Пета. Первый сборник

Стынуть дымы в мгле морозной, Безраздельны дым и мгла. Кто-то Медленный и Грозный Подымает купола… Эшафоты воздвигает Над громадой крыш и труб, И медлительно качает Посинелый труп… Идут стройными рядами Смутных ратников полки: Вьют, ревут знаменами… С мглой сливаются штыки… Вся багряна даль за мглою, – Факел крови жизнь зажгла: Блещут кровью золотою, Дымно тая, купола… Вот Он дымною колонной Сам над городом стоит: Окровавленной короной В дымным зареве блестит… И Державный и Кровавый. Воскуряясь до небес, Город дымно-величавый В мгле развеял и… исчез…

От Федора Платова

Математика построений фраз

1. Подлежащее – неопределенная функция пространства и времени субстанций.

2. Сказуемое – определенная функция пространства и времени движения.

3. Сказуемое приведением неизвестных подлежащего к определенности.

4. Равенство подлежащего со сказуемым.

5. Определение, с ограничением функции определяемого, в даянии нового направления определяемому умножением на часть определяемого (определение).

6. Возведение определяемого в степень синекдохой.

7. Сказуемое интеграл по дополнениям и обстоятельствам.

8. Ограничение дополняемого дифференциалом функции дополнения и определения.

9. Обстоятельство времени – дифференциал по I.

10. Обстоятельство места – дифференциал по x, у, z.

11. Прочие обстоятельства – дифференциал по I, x, y, z.

12. Несколько сказуемых при подлежащем – интеграл главного.

13. Соединение подлежащих сложением.

14. Сравнение мнимое тождество восприятия.

15. Метафора в подставлении тождества.

16. Образ первой степени – сравнение, второй – сравнение сравнения.

В защиту художника

В августовской книжке «Русской Мысли» за 1915 г. напечатана статья г. С. Булгакова «Труп Красоты» – о картинах Пикассо – Всегда вообще получаются жалкие вещи, когда о художнике начинает писать человек, которому до живописи, как до Южного полюса, но статейка г. Булгакова – все же нечто вовсе особенное. Беззубое шамканье мистики; – рев цепного пса на вольного бегуна… – что делает безумец Пикассо, ах он бесстыдник: а посадить его в геенну огненную! Вот отец инквизитор начинает по своему инфернальному кодексу обвинение, – в картинах П. Пикассо найдена «некая черная благодать», ежели их повысить рядом с вещами Беато Анджелико, то они испепелятся, – о тащите же, братья – «лисицы», Пикассо in loco tormentorum! Но что толкает г. Булгакова на это обвинение? ах, дело просто, – у страшнейшего процесса над несчастным relaps'ом самая институточья подкладка. Это, видите ли, впечатления личные г. Булгакова от Пикассо! Скажите, какой импрессионизм! Милейший Иван Александрович, душка, – да давно ли вы поступили в инквизиторы? (Старый знакомый! – теперь все объясняется!) Громовое хрипение, шип змеиный, ладан и святая вода – ах г. Булгаков, чорт вовсе уж не так боится ладана, как вы думаете! О тишайшее болотце мистификаторских мистов, – о, грязнейшее обвинение художника! Вы боитесь, г. Булгаков, повесить к себе на ночь вещи Пикассо? Вы дрожите от ужаса перед прекрасной Reine Isabeau? – а не вам ли это ваш же облик кивает из под гениальных лессировок Пикассо?

Оставьте Пикассо, отец инквизитор! Мрак не перед вами, нет, – он укрыл серым пиджачком ваши же плечи; Пикассо здесь не причем. Труп Красоты зловонящий вы таскаете за собой! – не ложитесь спать с собой рядом – это будет много удачнее.

А. Юрлов

Федор Платов

Гор

1913. Opus 9. Sonate № 1.

Глава 1

1. Далекие сини. Все краснее и краснее они. И вот вылезает двурогое солнце. И сини – не сини, а кровь, и струится она от великого, а он выходить, – двурогий, кроваво-красный. Поднимается, струясь в голубые краски и желчь.

2. Гор, великий гор, стоит он и глядит на солнце великое, как оно восходить, и мысли вне гора: так восхожу я.

3. Я был язычником, но уверовал и отрекся от всего, что земное. Я преклонился перед лицом Его. Я бросил чувства свои, и они отошли от меня. И так я ученик Того, кто раньше меня.

4. И встает гор на колени и молится на восток, а на востоке поднимается светило великое. За гором: Я бросил сострадание мое и жалость мою и пошел за Тобою.

5. Я бросил богатство мое и гордость и вот на коленях я, ибо я кроток, как Ты.

6. И прошу я от Тебя чтобы славилось имя Твое и пришло царствие Твое и чтобы нарекся я сыном Твоим. К Тебе говорю я, Великий.

7. Сорок дней голодал я и не взалкал но на-стал сороковой и взалкал я. Ты же камни возложил вокруг меня.

8. Я вижу того перед и говорить он: ты взалкал – так преврати камни в хлеба и говорю я ему не одним хлебом живет человек, ибо знаю я учение Твое и как говорил Ты.

9. Тогда вижу, что ставит тот меня на крышу храма Твоего и говорит мне – прыгни и спасут тебя Ангелы Бога твоего и не падешь ты.

10. Но ответил я: не искушай Бога твоего . . . . . . . . . .

11. Но горе мне: я вижу гору из гор и на ней ты и говоришь мне: поклонись мне, отцу твоему и отдам тебе все царствие мое, как отец сыну.

12. Вон, смотри, дребезжат краски городов моих. Велико царство мое. Так пади ниц.

13. Но встает гор с колен. Велико безволие его, говорится ему, велико смирение его, ибо я был сыном его и отныне сын – . . . .

14. Так исчезни искуситель души моей, ибо безволие мое велико. Я тот, которого уничтожила природа собой. Я вижу очи яростью полны. Но мало этого.

15. Должное исчезновение твое. Куда бежишь. Ты исчезни, дух, проклятый мною. Вот сокращаются мускулы твои и меньше тело его, и тонет, проклятый, в лазурях своих. О велико владычество Твое!

16. Я пойду в землю и уничтожу ее. Я пойду в ад и закрою врата адовы и погибнуть грешники; да пойдут в рай братья мои, коих нет, ибо все. Слава мне. – Так говорит пророк гору.

17. Захочу я и заговорить природа вся, ибо сила твоя, гор. Вот говорю я: обрасти пустыня травой и обрастает она. – Таков голос пророка гору.

18. И воистину обрастает пустыня вся и зеленеет трава на ней. Так, слава ему!

19. Вот обросла пустыня травой; говор за гором; и пойду я в царствие мое на воздусях.

20. И не стало гора, ибо он вверху. Он летит и земля кивает головою своею. Слава Ему.

21. И двурогое тело потемнело, ибо не нужен свет, ибо слышен голос от гора: да будет свет.

22. Вот скрылось солнце, а лазуревые зори сами потекли и дохнули теплом, и густо окутали землю.

23. Заиграло все своим блеском, и закручинилось солнце двурогое, – там: ибо нет нужды в нем.

24. И чувствовало все силу Гора и признало его, ибо видели они, когда молчал он – живи и живется; умри и умерло.

25. А он, единый, свершал путь свой на небо к тому городу, что зовется «город ясный», и управляет городом Мардук великий, говорящий: бог – я.

26. Лети туда, великий учитель, ибо нет сильнее тебя. Лети вселенный и бесконечный, ибо царствие твое близко.

27. Слава тебе!

Глава 2

1. Город великий. Лепечут, щурятся, играют игрушки города. Прекрасное сияет в лазурях; и словно соломенное выделяется небо, безграничное, куда-то стремящееся, усеянное пшеницей двурогого.

2. Лобзаются диким сплетением сини, окутанные алым светом, и он целует их, и жмутся они голые к городу голому, и лобызаются.

3. О, Мардук, это вид с твоей террасы – он съедается пышностью твоей комнаты с колоннами; грозен ты и выделяешься на двурогом, что сзади. Все смешалось в отражении лучей света, а ты, великий, грозен.

4. Мардук.

Буйство лепечет ропот, Вихрь разлелеял огонь; Чувствуешь шопоты В топоте кони. Безумная отвага за сердце. Шумно клокочут, ручьи. Если верить, то верь: В вере чья-то Безграничная дрожь. В даль безумную Все можно. Дать! мне силу шумную.

5.

Яд распространяется дальше, Огонь бежит куда-то, Безграничная даль – Огонь туда. Я – бесчувственник опасный. Я леса сниму с земли, Опишу все тайны красными – Это все мои. Яд распространяется дальше; Тайны лепечут листвой. Огненный вал в даль Волной огневой.

6. Раздавшееся устремилось к нему; волны света облучили его, и лобызают его, и тайно шепчут ему.

7. Раздевшееся.

Хаос комнатно опальный; Вниз летит объект. Хаос дальний, хаос спальной Словно тысячи из сект. Гений грозный, гений – гений, – Миллионная гипербола; – Плод величественной тени На всемирнейшей арене, Словно ком из верб она. Чувство разума раздето, Нежить негу этих дней; То посмотришь мыслью где-то Море брызгами волней. В хаос комнатно опальный Он вступает без границ. Растлевает мир бездальний, Что лежит сомкнувшись ниц.

8. Мардук.

Я Мардук великой славой Упоен, И Мардуковой отравою Будут поглощенными. Если он велит станице Встать, Будет битва на границе Ратей. Превращу в цветы раздумья Его мощь. Гору силу и безумья Будут мощи. Я своей великой славой Голову разрушу, В безграничность млечной Савы Брошу его душу. Черность в пышности далекой Сокрушаю. Если он поднимет тогу, Я пойду за рай. О, проклятье Безграничное. Задушу тебя в пожатьи Сверхлика!

9. Молчание гора.

10. Голос пророка.

Вихри снежные ко мне в лазури Безграничности. Слагаю бурями Личности.

11. Мардук.

Толпе прикажу – Толпа ниже! Как несчастный, ближе ближе?

12. Молчание гора

13. Пророк

Я велик, безграничен, Я ушел от тебя; Слышу кличи: Где я?

14. Presto.

Расшумелся шумно шум Шипом в шиле тише; Отголосок думных мумий Дышит. Шелест шепчет: шире, шире! Эй где свет, где тьма? Шесть над шелестом в Кашире, Шире! Шестью три самой сама. Мрак мрачь. Мрак мрачь. Мрак без роду С куда!

15. Кружится тьма, лазури темнеют. Вихрь мрака спускается, кружит свет, холодеет, окутывает город. Лобзание кончается. Звук борется с морозом мрака. А он идет и идет. Мардук отступает: Мардук боится! А! А гибель расстилает свои лапы и охватывает мир. Город мерещится. Ржут люди, бежа от мрака. Воплиться. О горе! горе! Звуки гремят словно медь о медь.

16. Звуки.

Цветы цветут Цветом цвета цветка Не ты, реут, Ветью веешь слегка. Цвет цветет: Ветер тело его. Светит лед В вере веры легко. Лей, залей Этот эллипс пера: Грезят реки недавно.

17. Молчание гора.

18. Мардук.

Как ты, препревыше меня? Как ты, безгранично сильней? Так помни, как солнце безумны поляны В попойке соловья. Так я пресильнее! – Эй рати!

19. Слышен шелест оружия. Сильно шумит и снова краснеет тьма; и тьма воинов перед ним. Море колышется и лазурь вылезает через двурогое солнце, – тоже шумит.

20. Мардук.

Приходят львиные дни. Ими Гибель вас. Вы видели глаз Потемнел. Смелее!

21. Рать.

Победа! Победа!

22. Мардук.

Соколом вверх. Градом стрел Будет разорван. Смелее!

23. Рать.

Победа! Победа!

24. Мардук.

Вихрем оружия Вихрь разовьем. Смелее!

25. Рать.

Осанна Мардуку! Осанна тебе! Мы Вихрем из вихря…

26. Светлеет. Шелестит свет шелком и оружие освещает этот звук.

Глава 3.

1. Что то блеклое убивает кровь и опускается двурогое светило и в окно бросает черные лучи. Битва. Снова получает светило их обратно. Ткни бегают и рыдают. Пахнет мерцающим светом. Луч удушлив; и все сонно работает над собою. Бездонная даль играет на террасе дворца, и колоны нагнулись и хотят целоваться. Свет облаками плывет по улицам и прячется в камни, а те блещут заходящим.

2. Мысли Мардука.