Власть Рода. Родовые программы и жизненные сценарии

4. До получения исчерпывающих ответов по пунктам 1, 2 считать нашего отца живым, а себя назначаю заместителем командира нашего воинского подразделения.

– Готов ли ты, брат, подчиниться приказу?

– Так точно, готов. Клянусь сделать всё для того, чтобы ответить на поставленные в приказе вопросы.

– В таком случае приступаем. Тебе, Сергей, поручаю:

первое, досконально выясняешь у мамы всё, что она знает о своих родственниках. Я научу тебя, какие вопросы задавать, как начертить генограмму – диспозицию Рода материнского нашего;

второе, не прямыми вопросами, а исподволь выясняешь: верит ли мама, что отец погиб?

На себя беру расследование по официальной части: какими были основания для того, чтобы арестовать отца? Кто сообщил о смерти отца? Найти свидетелей его жизни в городе Чите. Кроме того, зарабатываем денег для поездки вдвоём в Читу. Сегодня еду к маме и прошу её простить меня. Вопросы?

– Когда расскажешь, какие вопросы задавать и как чертить диспозицию Рода нашего?

– Прямо сейчас и расскажу. Пойдём к песочнице, пока детей в ней нет. Я покажу тебе, как строится дерево Рода. Если не рисовать, а чертить, так как я черчу сейчас, то это будет генограмма – схема родственных связей. Или, как я называю для себя, диспозиция Рода. Я буду называть всегда схему генограммой, чтобы тебя не путать.

Чтобы генограмму нарисовать, разговариваешь с мамой. Примерно так разговариваешь, что, мол, я прочитал книгу «Наследие предков» и решил всё, что бабушка собирала, нарисовать на бумаге в виде схемы. И вот у меня что получилось. А вот тут я не знаю и тут не понятно. Твоя задачка вовлечь маму в её Род. Диктофон в сотике у тебя есть?

– Есть.

– Классно. Перед началом разговора включаешь запись. Чтобы маму не отвлекать и вместе с ней рисовать генограмму, а всю информацию о том, чем занимался дедушка, как относился к бабушке, к детям… Всё это записывает диктофон. Сильно не наседай. Исходи из своего искреннего интереса. Мама сама вовлечётся и будет тебе помогать. Сверхзадача у тебя в этих разговорах с мамой понять: верит ли мама, что муж её – отец наш – погиб. Все понятно?

– Так точно, брат.

– Молодец. По мере того как я с мамой восстановлю отношения, я тоже включусь в ваше рисование. Сейчас начинаешь ты, так как мама что-то постесняется рассказать при мне. Может быть, получится так, что удастся в составление генограммы вовлечь и бабушку. Раз у неё склонность всё раскладывать по стопочкам, то генограмму как наглядную форму систематизации она может принять. И тогда мы получим доступ к банку информации о Роде нашем материнском.

Прежде чем мы с тобой побежим сейчас по своим делам: я уеду в свой город в общагу, ты – к маме в Евпаторию – определимся со временем. Я думаю, возьмём месяц. Через месяц подведём итоги того, что узнаем. К вам с мамой я смогу приехать через неделю, но только на день. Да, кстати, у тебя связи с кырымытика рома сохранились? Особенно с Родом нашим цыганским из Алтынджылар. Помнишь, когда папка нас к ним забрал? Они потом за отца заступились.

– Не просто помню, я знаю, где они. У меня подружка Ружица из барэ паненгирэ. Они сейчас живут в Крыловке. А недалеко от них поселение Алтынджылар.

– Ура, значит, о прошлом папки можем тоже узнать.

– А я что-то и знаю. Знаю, кто его родители, что с ними случилось, и знаю, как он в пятнадцать лет разведчиком стал.

– Значит, по Роду отца тоже рисуешь генограмму. Встретимся, обсудим, что ещё надо узнать. В наши с тобой планы входит обязательно вместе съездить в наш Род Алтынджылар. И ещё я спрашиваю тебя сейчас очень серьёзно: ты веришь, что папка наш погиб?

– Никогда не верил. Но мама плакала. Все говорили: такого хорошего человека не стало. И потом, он бы нас нашёл, если бы был живой. Но не могу внутри себя где-то признать, что нет его больше.

– Молодец. После нашего разговора у меня тоже возникла вера. Что папку нашего мы с тобой найдём.

Прошёл месяц.

Братья обнялись, встретившись на берегу, на пляже. И, полуобнявшись, пошли к морю.

– Привет, Серёга, поздравляю тебя с окончанием школы. Я верю в то, что ты успешно завершил свой школьный период развития. Что дальше, товарищ рядовой семейной разведроты?

– Здравствуй, Рома. Успел по тебе соскучиться. И я тебя поздравляю. Ты теперь уже матёрый студент.

– Давай, Сергей, подведём итог наших поисков. Выкладывай свои разведданные.

– Докладываю, командир. Мама и бабушка включились в составление генограммы активно. После нашей с тобой поездки в наш цыганский Род появилась информация для составления генограммы по папкиному Роду. Я схему нарисовал. Вот смотри.

Рис. 7. Род Романа, Сергея – генограмма

– Молодчина! Давай посмотрим, что завещали нам наши предки.

По Роду мамы. Наши прабабушки, бабушка пережили:

1. Коллективизацию, Великую Отечественную войну, лишение имущества.

2. Наши прадеды в социально нестабильной обстановке не только сохранили жизнь себе, но и освоили новые профессии, чтобы спасти семьи от голода.

3. Наш дед Андрей принял новую власть. Он быстро стал значимым человеком. Началась война. Во время боя, чтобы спасти людей, он отдал приказ отступить и перегруппироваться. Сам, прикрывая отступление, погиб. Он – наш герой! Но по военному времени его приказ расценили как предательство. В результате наша бабушка и наша мама были репрессированы властью.

По Роду папы. Семьи наших прадедов, деда были насильственно переселены из Крыма в Казахстан. Но, во-первых, они остались живы и, во-вторых, сумели, несмотря на запрет властей, нелегально вернуться в Крым.

Что следует из разведданных, собранных по отцовскому следу?

А следует вот что:

первое, у наших родителей, как и у их бабушек, дедушек, случился катаклизм: семья лишилась кормильца. Он был осуждён и выслан. Похоже на то, что произошло в жизни наших прабабушек-прадедушек?

– Да, есть. Немного иначе, но похоже.

– Второе, скажи, что произошло с нашими прадедами после социальных катаклизмов?

– Они так себя повели, что остались живы и снова организовали семейное хозяйство.

– Молодец. Так держать! Самое главное, что мы с тобой обнаружили: первое, наша мама не должна верить, что её муж погиб. Доложи, как мама считает, что с нашим папкой?

– Она считает, что он живой. Обиделся на неё и создал другую семью. А сообщение о его гибели подстроено его хитростью.

– Ура! Второе, что мы обнаружили. Несмотря на катаклизмы, дед Михаил, прадеды остались живыми. Что из этого следует?

– Ура! Папка живой!

– Ну, Серёжка, быть тебе родологом, схватываешь мгновенно. А вот теперь я тебе расскажу, что я узнал.

Первое. Фамилия и имя отца нашего числятся в колонии № 13/А города Чита-2. Фотография ссыльного из Евпатории в фас и профиль соответствует фотографии нашего отца. Но… фотография в фас и профиль ссыльного, прибывшего в колонию № 13/А, не соответствует фотографии нашего отца.

Второе. Я написал кучу запросов в разные инстанции. Через три недели меня вызвали в спецотдел нашего института. За столом сидел мужчина, которого я хорошо запомнил.

Это он разговаривал со мной в интернате, когда я закончил школу. Тогда я ещё не понимал, чем мне дальше заняться. Когда я вошёл, он встал и протянул мне руку. Потом мы сели за стол рядом. Это был первый мужчина, который говорил со мной очень заинтересованно и как с равным.

Когда на свой вопрос, чем я намерен заняться дальше, услышал от меня невразумительный ответ, он сказал мне уверенно и решительно: «Такие ребята, как ты, нужны нашему институту. Завтра же приготовь и сдай документы в приёмную комиссию. Вот список документов».

Я как-то не обратил тогда внимания на особенность нашей встречи. Но сейчас мне и его приход, и его просьба, когда он уходил, уже показались странными. Он сказал: «О нашем разговоре никому не говори». Пожал мне руку и ушёл.

И вот я увидел его во второй раз. Он сидел в спецотделе. Когда я вошёл, он встал и пожал мне руку. Затем сел за стол. И стал внимательно меня разглядывать. Потом попросил сесть. Я как-то немного напрягся. Мне показалось, что наша первая встреча по настроению была совсем другой. Потом начался разговор, и я успокоился.

– Нравится быть студентом?

– Нравится многое: и ребята, и предметы, и преподаватели. Спасибо вам, что надоумили. – Я встал и поклонился ему.

– Скажи честно, твой брат умеет держать язык за зубами?

– Конечно, умеет. Мы же из Рода Алтынджылар.

– Да-да, конечно. Он определился с дальнейшим своим образованием?

– Мы с ним долго не виделись и ещё не успели эту тему обсудить.

– Хорошо. Если захочет поступать в наш институт, пусть подаст заявление. Если он уже принял какое-то решение, то, пожалуйста, позвони мне. Вот телефон. Зовут меня Михаил Алексеевич.

– Спасибо большое. Я даже не знаю, какие сказать вам слова благодарности.

– Самая большая благодарность для меня – это то, что вы проявили себя настоящими мужчинами. Мне понравился дерзкий и неординарный способ получения фотографий. Этот факт говорит о многом. Но у меня будет просьба. Пожалуйста, прекратите всю деятельность, связанную с поисками вашего отца. После показа фотографий брату уничтожьте их. Конечно, мне понятен вопрос, который сейчас последует. Упреждая, скажу следующее: вы достойны того, чтобы жизнь вашего отца не оказалась под угрозой в результате ваших действий.

Всему своё время, но пока для вас и для всех остальных он похоронен на кладбище колонии № 13/А в пригороде города Чита-2. Вот фотография кладбища. Его могила вторая от дорожки во втором ряду. Я верю достойным представителям цыганского Рода Алтынджылар.

Он встал. Мы пожали друг другу руки и расстались.

– Ура! Папка жив!

– Рядовой разведроты Сергей из Рода Алтынджылар, примите скорбное выражение лица. Вам скоро предстоит встреча с вдовой вашего отца. Будьте мужественны.

Сплочённые великой тайной Рода своего, мы отправились вместе в дом нашей мамы.

История 9. Ржа

Этимологическая притча с послесловием

Богатое село на берегу реки. Хорошее сочетание лесов и равнин располагало к разнообразным видам деятельности. И жили в том селе охотники, рыбаки, земледельцы и мастеровые, которые делали утварь для тех же охотников, рыбаков, земледельцев. А если и недоставало товара какого, то везли его из других краёв, деревень, сёл, городов те же селяне, промышлявшие купечеством. В общем, село кормило себя. Жители обменивались между собой произведёнными продуктами, товарами. И налажены были в селе том обучение, быт, лечение…

Так получалось, что не было места для заразы: не делать ничего, да опускаться до такой степени, что выходить на улицу за милостыней или валяться в канаве от пьянства. Не было такой заразы в селе.

А если беда непосильная на человека сваливалась: там пожар или случай несчастный с кормильцем, так помогали всем селом. И человек снова крепко вставал на ноги. И храм люди силами своими выстроили. И батюшка у них в приходе тот остался, который к душам людским дорогу нашёл.

Да что там говорить. В таком селе и дети в большом достатке рождались в любви и радости. В правилах строгих любви к ближнему и в достоинстве собственном они вырастали. Передавали мудрость Рода, любовь к нему, почтение, уважение и деловитость житейскую из поколения в поколение в селе этом. И уважаемые родоначальники в рисунках и портретах фотографических в музее и в домах наряду с иконами занимали место почётное.

Пришёл век двадцатый. Ничего плохого не предвещал он. Только призвала Родина под знамёна с надписями «За Веру, Царя и Отечество». Поруганным в Вере этой оказался самый главный принцип: «Возлюби ближнего своего как самого себя», и на поругание принципа этого сошлись люди разных стран в смертоубийственной схватке. И кто больше врагу досадил, тот отмечен был почестями Родины своей, и стал он носителем новых ценностей, на которых дети вырастать стали.

И только тот, кто сам, защищая Родину, врагу отмстил. Только он сам нутром своим выстраданным понимал всю тяжесть поруганности войной принципов отношения людей друг к другу. Не всегда выдерживал он ношу эту, домой вернувшись, и люди чувствовали тяжесть, которую скрепил он сердцем своим. Почётом они его окружали, чтобы хоть как-то благодарность свою выразить за ношу ту тяжкую, которую взвалила судьба на плечи его.

Но дети, вырастая, начинали в глубинах памяти своей понимать, что если некий принцип человеческий нарушить, то ты можешь стать уважаемым Родиной и людьми человеком. И появилась, вползла в подсознание детей ржа окаянная. И стала она разъедать людей и тайно нашёптывать им, что не только трудом праведным, но и оружием смертоубийственным можно уважения от сельчан добиться.

И в село наше богатое горе пришло. Не вернулся из сечи кровавой этот мужчина, и этот, и тот, а какими мастеровыми они были!.. А те, кто вернулись, они вернулись другими – покалеченными физически или душевно.

Разъела в селе гармонию женского и мужского ржа окаянная. Стало женщин больше, и слово страшное к ним прилипло: вдова солдатская. Дети её осиротели. И село уже не в состоянии всех поднять из падения этого начавшегося.

Стали многие понимать, что какая-то большая несправедливость над селом и Родиной вершиться стала и надобность есть несправедливость эту как-то выправить. Подумать люди не успели, как снова сунула в руки им оружие ржа проклятущая. Ибо вознамерились они, неведомо почему, во многих странах справедливость порушенную восстановить.

Да только в порыве этом искреннем полыхнуло самое страшное. Страшнее некуда. Порушенным оказался самый главный закон человеческий: «Возлюби Господа Бога своего всем сердцем своим, всей душою своей и всем разумением своим».

Вот тут уж силушку ржа набрала и сознание людское сполна заграбастала. Тот, кто не хотел брать оружие, становился человеком неуважаемым, а то и врагом… И пошли родные на родных, и осквернили Род свой ненавистью взаимною…

Дети, ранее игравшие и выраставшие вместе и принципы одни с малолетства усваивавшие, другими вырастать начали. Уж с детства понимать они начали, что если ты с оружием в руках, то можешь быть уважаемым человеком. Потеряли они понимание закона главного: «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Возник хаос в мыслях и чувствах их. И нашли они для утверждения величия своего врага средь соплеменников своих.

И разрослась в селе богатом неприязнь между людьми. Стало богатство раздражать тех, кто не смог его создать. И подсунула им ржа лозунг, вроде бы как безобидный: «У всех всего должно быть поровну…» И пошёл передел-беспредел этот на многие десятилетия под знаменем тем неначертанным. И женщины рожать перестали детей в достатке. И богатство в селе стало пропадать.

Воспользовался бедой этой неуспокоенный враг внешний. И возникла война страшная. Унесла она несметно жизней и тех, и других. Обеднело село. Покосились дома в нём без хозяина крепкого – перевелись они в селе некогда богатом.

А дети, вырастая, только чувствовали, что может быть иначе. Да только уже не умели они вернуть богатство человеческое и материальное обратно в село родное своё. И побежали они за советами к тому, кто знал. А знал он только то, что сам знал. И понесли его знание дети под лозунгами его: «Станешь уважаем тогда, когда встанешь за станок, да день и ночь детали будешь делать без передыха. Только тогда получишь уважение людское к себе».

Все радости в жизни под лозунгом этим свелись только к труду непосильному. И потеряли люди покой внутри души своей, ибо полнились они памятью, которая в чувствах и снах будоражила их. А память та говорила о том, что до того, как ржа в душах людских поселилась, полнился мир богатством чувств, души и достатка материального.

Память-то полнится, да не знают люди, как вырваться из объятий ржи-ненасытницы проклятущей.

И народилась потребность большая общечеловеческая воедино к целости вернуть душу раздёрганную. Стали люди заново по ниточкам знания собирать да ткать полотно цельное из тела, души и духа своего. Проросла мысль из памяти для ржи крамольная. Всё больше людей думать начали и говорить: «Давайте вернёмся к законам человечности, которые далёкие предки наши жизнями своими осветили. Пусть на знамёнах наших снова вспыхнут слова вечные: „Возлюби Господа Бога своего… Возлюби ближнего своего…"»

Начали люди с трудом большим возвращаться сначала к пониманию смысла заповедей этих. Да уж только так далеко ушли они от них, что от понимания до дела пропасть непомерная разрослась.

Но через понимание своё дошли они до того, что врачевателей растить надо в среде своей. Стали искать они тех, кто не утратил в душе своей любви к Роду своему, ибо только любовь людей этих посеет семя доброе, из которого вырастет понимание и приятие Силы Рода Человеческого, из Рода человека каждого состоящего. Тогда Сила великая возродит в селе обнищавшем источник жизни, любви, благополучия, радости и достатка. И обретёт село снова Честь свою, некогда ржой поруганную.

И родилась в поисках тех наука родология, которая на скрижалях своих начертала: «Сила Рода в гармонии Духа-Души-Тела его потомков/»

Встали перед молодой наукой вопросы многочисленные. Как находить и врачевать порушенное ржой в человеке человеческое? Востребовала она знания, некогда устами Парацельса высказанные, что врачевать надобно силами самого врачуемого. И подсказка его тотчас величием понимания наиглубочайшего наполнилась: «Все причины болезней и лекарство от них в человеке самом, по образу и подобию созданном».

Быстро поняла молодая наука, что только усилиями всех людей и усилиями объединёнными всех специалистов Рода Человеческого можно этот ржу ненасытную в душе человека в гармонию обратить.

И пошли друг за другом случаи, в которых родология начала обручать человека с Силой Рода его немереной.

Послесловие

Из села богатого ушёл в четырнадцатом охотник Тимофей на войну с германцем. Хитрость, храбрость, сила недюжинная да звезда счастливая привели его к полному набору Георгиев. И призван он был в личную гвардию самодержца Российского как достойный сын Отечества. Потомство его многочисленное в селе богатом показывало всем фотографию Тимофея с бантом Георгиев. И каждый в селе ощущал гордость за земляка, с которым всего-то два года назад вместе рос и общался.

Случился год семнадцатый, и по личному приказу самодержца Тимофей совместно с сослуживцами спасал от смуты ценности государства Российского. С тех пор только молва разноречивая сохраняла память о Тимофее, но увидеть его многочисленным родственникам и землякам из села богатого больше на этом свете не довелось.

Не разбираясь в хитросплетениях политических, старший сын Тимофея Александр вошёл в революцию как истинный поборник пролетарских лозунгов. Недюжинные качества деда и отца прославленного привели его в высшие эшелоны военной элиты молодой Республики Советов. Всюду с собой Александр возил фотографию отца своего, кавалера Георгиев. Портрет, нарисованный с фотографии, висел в доме родовом в селе богатом.

И вот пришёл очередной год – поборник смуты в умах россиян. Александр как наследник рьяного защитника самодержца Российского был элитой военной очернён. Сначала в доносах доносчики нашёптывали… А потом и документально треугольник правдолюбцев назвал Александра врагом народа. Приговорили к высшей мере, которую тут же во дворе холуй треугольника привёл в исполнение.