Из царства пернатых. Популярные очерки из мира русских птиц

Тлен не коснется вас…

Впрочем, молодые клесты, а также те из старых, которые более или менее продолжительное время не получали (например, в клетке) смолистых семян, а питались какими-нибудь другими продуктами, начинают разлагаться почти так же скоро, как и всякая другая птица.

Кроме хвойных семян, клест охотно ест и другие масляничные семена, как, например коноплю и репное семя, и не прочь при случае полакомиться ягодами (например, рябиной) и даже насекомыми. Известны случаи, когда стайки клестов тщательно очищали в садах фруктовые деревья от вредной тли. В южной России, где нет хвойных деревьев, клесты кормятся крылатыми семенами клена.

Самой удивительной особенностью Христовой птицы – особенностью, которую мы не встречаем ни у одной из прочих наших птиц, – является ее способность гнездиться и выводить детей в любое время года. Брем уверяет, что нет того месяца в году, в котором не случалось бы находить клестовые гнезда с крохотными птенцами[66]. То в одном году клест гнездится в мае, то в другом – в январе, в третьем – в августе, в четвертом – в декабре и т. д. и, по-видимому, с одним удобством, как в то время,

Когда на дереве нагом –И сочен и душист,Согретый ласковым лучом,Растет весенний лист…

так и в то, когда в лесу хозяйничает

Седой мороз в одежде снежной,С блестящей, льдистою броней…

когда большая часть наших лесных певунов нежится на солнышке в далеких теплых краях, а остающиеся у нас на зиму – кое-как перебиваются, изо дня в день с трудом выискивая себе необходимое дневное пропитание.

Откуда же, однако, у клеста фантазия заниматься выводом детей среди нашей суровой северной зимы? А вот откуда.

Всякая птица старается вывести детей к тому времени года, когда легче всего можно добывать пищу, необходимую для выкармливания птенцов, которые, как известно, всегда обладают огромным аппетитом. Так как большинство наших птиц выкармливают своих детей насекомыми, то они (птицы) и выводят своих птенцов обыкновенно к лету, когда насекомых можно доставать в изобилии. Клест же может выкормить своих птенцов одними хвойными семенами, предварительно размягченными в зобу отца или матери. Семена же эти, вызревая к концу осени, остаются в шишках на дереве до марта, когда начинающие уже пригревать солнечные лучи раскроют (оттопырят) чешуйки шишек и позволят семенам высыпаться на землю. Таким образом, в течение всей зимы клестам накрыт в лесу обильный стол (в особенности в урожайные на шишки годы), и для выкармливания птенцов имеется корму вволю.

Далее: в то время, когда чешуйки шишек начинают понемногу растопыриваться и раскрываться, из-под них легче всего доставать семена. Если же принять во внимание, что молодые клесты появляются на свет с прямым, не крестообразным клювом (он принимает крестообразную форму лишь по вылете птенцов из гнезда) и что птенчикам в первое время по вылете приходится еще учиться раскрывать шишки, то станет ясно, что наиболее благоприятным временем для вылета из гнезда будет время начала раскрывания шишек, а именно – март. Для того чтобы вывести молодых из гнезда в начале марта, парочка клестов должна приступить к свиванию гнезда в декабре или январе, так как делание гнезда – постройки весьма искусной – длится по крайней мере дней 10, если не больше, да и на высиживание надо ведь немало времени.

Но у читателя, вероятно, уже рождается вопрос: каким образом уберегаются положенные самочкой клеста яички, да и вылупившиеся из них голые птенчики от застуживания в декабрьские и январские морозы? А вот каким образом: во-первых, зимнее гнездо клеста (расположенное всегда высоко на дереве и прикрытое сверху обыкновенно какой-нибудь торчащей веткой, защищающей его от падающего снега) имеет довольно большую глубину и очень толстые (пальца в полтора) стенки. Стенки эти сплетены из тонких прутиков и былиночек, плотно затканы мхом и древесными лишаями и выложены внутри мягкими перышками; таким образом, гнездо это является очень теплым. (При летнем выводе детей гнездышко делается попрохладнее.) Во-вторых, самочка клеста, положив в гнездо первое яйцо, больше с гнезда уже не слетает; корм же ей доставляет в течение всего периода высиживания самчик, выказывающий вообще очень большую нежность к своей подруге. В то же время он не упускает случая и услаждать ее слух своими песнями, ретиво распеваемыми обыкновенно на макушке той самой елки, на которой находится гнездо.

Самочка несет три-четыре бледно-голубых или сероватых яичка, более или менее испещренных темными, красноватыми или бурыми пятнышками и жилками.

Клесты водятся по всей северной и умеренной Европе, повсюду, где только есть хвойные леса. Впрочем, слово «водятся» будет не совсем правильным: они не то что водятся, а вдруг появляются в значительном количестве в лесу, в котором многие годы не было ни одного клеста, поселяются в нем, строят гнезда, высиживают и потом вдруг исчезают, за исключением немногих отставших. Эти «птицы-цыгане» остаются на более или менее продолжительное время лишь там, где им хорошо, то есть где они находят изобилие пищи. В противном случае они кочуют, нигде не останавливаясь, странствуя и перелетая из одного хвойного леса в другой, из одной местности в другую.

У нас, в окрестностях Петрограда, клестов можно видеть почти каждый год, но весьма в различное время года и в различном количестве. Так, в парке Лесного института они появляются стайками (штук по 10–15) то в мае, то в августе, то в ноябре; с шумом перелетают из одной части парка в другую, выкрикивая на полете свое громкое, отрывистое «цык, цык»; усядутся на какое-нибудь изобилующее шишками хвойное дерево, замолкнут, и – только шишки сыплются на землю. В особенности жестоко хозяйничали в нашем парке клесты (еловые) в августе и сентябре 1881 и 1889 годов на елях и лиственницах, на которых в эти годы уродилось особенно много шишек. Дорожки парка были тогда местами буквально усыпаны шишками, изломанными этими птицами.

У нас, в России, водятся четыре вида клестов.

Сосновый клест[67]

Это самый крупный из клестов[68], с толстым и очень сильным клювом, благодаря которому этот клест может свободно ломать крепкие сосновые шишки, отчего и получил свое название. Крючок нижней части клюва у него не выдается над хребтом верхней. Призывное «цэк-цэк» (или, пожалуй, «чеп-чеп») этого клеста звучит чрезвычайно громко и далеко слышно по лесу. В песне его есть довольно красивые флейтовые звуки. Он значительно малочисленнее елового клеста, а потому и встречается реже.

Клесты и щур: 1 – сосновый; 2 – еловый; 3 – белопоясный; 4 – щур

Еловый клест[69]

(рис. IV)

Значительно меньше соснового клеста[70]; клюв у него также значительно слабее и более вытянут; крючок нижней части клюва выставлен над хребтом верхней. Его «цык, цык» звучит значительно слабее, чем «цэк, цэк» клеста-сосновика. Это самый многочисленный и обыкновенный из наших клестов. Питается преимущественно еловыми семенами (также и лиственничными), так как ему из-за слабого клюва трудно справиться с твердой сосновой шишкой.

Лиственничный клест[71]

Меньше соснового и елового клестов[72], от которых отличается главным образом двумя широкими белыми поперечными полосами на крыльях и несколькими белыми пятнами, идущими вдоль крыла. Водится преимущественно на северо-востоке России и в Сибири; к нам, в окрестности Петрограда, залетает лишь изредка зимой. Питается семенами лиственницы (также и ели). Это самый красивый из наших клестов и наилучший из них певец, почему и ценится у любителей очень дорого (до 8 рублей за штуку на петроградском птичьем рынке).

Краснокрылый клест[73]

Немного крупнее елового клеста[74]. Отличительным его признаком являются две нежно-розовые полосы поперек крыла у взрослых птиц (у годовалых эти полосы желтоваты). Это самый малочисленный и редкий из наших клестов.

Старые самцы всех клестов окрашены большей частью в красивый красный цвет различных оттенков – от желтоватого цо превосходного цвета ягод красной смородины. У самок преобладает серый цвет с желтоватым или зеленоватым оттенком, так же и у молодых.

К сожалению, столь красивый красный цвет самца-клеста скоро пропадает при содержании птицы в клетке; через год большей частью от него не останется уже никаких следов – он переходит в зеленовато-желтый цвет.

Характер у Христовой птицы чрезвычайно симпатичный: отличительные его черты – добродушие, доверчивость и общительность друг с дружкой и даже с другими птицами. Клесты становятся пугливыми лишь после неоднократных преследований. Нередко клест остается сидеть спокойно на дереве даже после того, как его сосед убит выстрелом из ружья. Пролетающих поблизости птиц своего вида или сродных клесты всегда подзывают звуками «цэк-цэк» и сами охотно следуют за ними. Они всегда держатся стайками, и члены стайки никогда не удаляются от нее далеко.

В неволе клест очень скоро привыкает к своему хозяину и благодаря своему милому характеру и приятному пению очень почитается любителями комнатных птиц. В клетке он находится в постоянном движении, беспрестанно лазая, подобно попугаю, цепляясь клювом и лапками за прутья клетки (отчего клеста иногда также называют чухонским попугаем). Он также, подобно попугаю, охотно дает чесать пальцем свою головку, выказывая при этом видимое удовольствие. На улицах Петрограда нередко можно встретить бедных людей, носящих в особо устроенных клетках совершенно ручных «ученых» клестов, вынимающих по приказанию хозяина билетики с «предсказаниями».

Клеста необходимо держать в металлической клетке; в деревянной он живо переломает своим клювом все прутья. При недостатке хвойных шишек ему необходимо даже в железной клетке подкладывать время от времени деревянные палочки, которые он всегда с удовольствием ломает. Если этого не делать, то клест будет ломать жердочки своей клетки.

Кормить клеста лучше всего сосновыми и еловыми семенами в шишках или чистым хвойным семенем, продающимся в семенных магазинах. Можно также давать в виде лакомства ягоды рябины. От конопли клесты, так же как и другие птицы, скоро жиреют.

В клетке клест довольно долговечен, при условии, впрочем, хорошего ухода.

В заключение несколько слов о том, считать ли клеста птицей вредной или полезной.

Некоторые считают клестов вредными птицами, ставя им в вину сильное уничтожение шишек или, вернее, семян хвойных деревьев. Другие же, наоборот, ставят клестам это даже в заслугу, совершенно справедливо указывая на то, что в урожайные на шишки годы, когда вершины деревьев бывают сильно отягчены шишками, клесты, обкусывая их с ветвей, тем самым предохраняют немало деревьев от поломки вершин, в особенности при навалах мокрого снега. При этом следует также принять во внимание, что клесты появляются в большом количестве лишь в урожайные на шишки годы, а в такие годы наши обширные хвойные леса до того изобилуют шишками, что, конечно, ни одному лесничему не придет в голову пожалеть о тех, которые будут обломаны клестами.

Итак, если клест и не является особенно полезной для леса птицей, то и вредной, конечно, его также нельзя считать, тем более что ведь стоят же чего-нибудь красота и милый нрав этой птицы и то обстоятельство, что клесты так мило украшают и оживляют лес именно в то время, когда он лишен почти всякого другого оживления.

Поэтому, читатель, смело примите прекрасную Христову птицу под ваше покровительство.

Снегирь[75]

(рис. V)

Зима. Все уснуло покоем могильным,Все поле закрыто под снегом обильным,И голые ветки осин и березСтоят неподвижно, без жизни, без шума,Как будто томит их какая-то дума,Как будто бы полны таинственных грез…Дм. Чертков

Как синица появляется около человеческих жилищ вместе с первыми осенними туманами, так красногрудый снегирь является спутником бабушки-зимы и снега: недаром же он и назван снегирем[76]. Как стала на Матрену (9 ноября) зима на ноги, запушила землю белым снегом – снегурки тут как тут – на рябине, под окошком. А как начала Евдокия (1 марта) весну снаряжать, да почернела дорога – только их и видели: запрыгали по двору овсяночки-золотняночки, зазвенела по поднебесью песня жаворонка, а красногрудых зимних гостей и след простыл! В детстве, бывало, сидишь у окошка за учебным столом, твердишь заданный урок да все поглядываешь на сиреневые кусты, запушенные выпавшим за ночь первым снегом – не покажутся ли красногрудые гости. Показались – так сердце и запрыгало!

Ждешь не дождешься конца урока, чтобы бежать на кухню – мастерить с кучером Иваном силки… А наутро уже красуется в клетке свежепойманный толстоносый красавец. Глаз с него не сводишь, не налюбуешься…

Нужно ли описывать наружность снегиря? Кто его не знает? Кто не видал этой пухленькой красногрудой птички, с белым как снег надхвостьем, голубовато-серой спинкой и черными с синим отливом головой, крыльями и хвостом? Если кому, может быть, и не приводилось видеть снегиря на воле, то уж, вероятно, случалось любоваться этой красивой птичкой в клетке или, по крайней мере, на раскрашенной картинке.

Стайка снегирей-самцов на запушенном снегом или обындевелом дереве, освещенная розоватыми лучами зимнего солнца, представляет собой поистине восхитительное зрелище. Самочки-снегурки далеко не так красивы, потому что снизу они не красные, а темно-серые. То же и у молодых снегирей до одного года; кроме того, у них и головка не черная, а буровато-серая.

Голос снегиря далеко не соответствует его прекрасной наружности. Чаще всего эта птица издает однообразный, довольно тихий свист мягкого флейтового звука – «фю, фю». Свист этот имеет какой-то особенный, грустный, но вместе с тем чрезвычайно приятный, ласкающий ухо оттенок. Этим свистом снегирь подманивает к себе своих детей или других товарищей-снегирей, предостерегает их о грозящей опасности, выражает жалобу о потерянном друге и тому подобное. То или другое значение этого свиста всегда бывает правильно понято другими снегирями, что указывает на замечательную приспособленность птичьего уха различать тончайшие звуковые оттенки, для человеческого уха почти неуловимые.

Очень негромкая и более чем скромная песня снегиря состоит из тех же грустных, иногда слегка картавых, свистов, перемежающихся с совсем немузыкальными скрипом, напоминающим скрип колеса немазаной телеги. Но, несмотря на свою неказистость, снегуркина песня имеет, однако, свою прелесть, особенно если она поется на свободе, среди природы, например, в один из тех прекрасных, полутеплых дней, какие бывают у нас иногда во второй половине февраля, – в те дни, когда в воздухе уже чувствуется нежное, хотя еще и очень слабое, дыхание приближающейся весны. Выйдешь на минутку на пригретое солнцем крыльцо – подышать свежим воздухом, и вдруг донесется до слуха тихое пение снегиря, неподвижно сидящего, нахохлившись, на ветке недалекой рябины, – так хорошо и приятно станет на душе…

У снегирей поют не только самцы, но и самочки. Здесь мы имеем довольно редкое исключение в птичьем мире: обыкновенно, как известно, у большинства певчих птиц способностью пения одарены лишь самцы, самочки же, за немногими исключениями, лишены этой прекрасной способности; и вот самочка нашего снегиря составляет одно из таких счастливых исключений.

После всего сказанного о голосе и песне снегиря, может быть, странным покажется, что эта птичка является одной из самых переимчивых и способных к заучиванию и высвистыванию различных мотивов и песенок. Ни одна из прочих наших птиц ни даже знаменитый искусник в этом отношении – скворец не способны так чисто, аккуратно и красиво насвистывать заученную мелодию, а иногда даже два или три мотива, как это делает снегирь, и не только самец, но и самочка (последняя, впрочем, немножко похуже). Мне привелось однажды слышать ученого снегиря, свиставшего военную «зорю»: это была такая прелесть, что нельзя было досыта наслушаться. Для обучения берутся молодые снегири, прямо из гнезда, прежде чем они еще выучатся летать. Главными условиями для достижения успеха в таком обучении являются, во-первых, огромное терпение, а во-вторых, умение чисто и хорошо свистать избранную для обучения мелодию, постоянно в одном и том же тоне, что очень нелегко и далеко не всякому дается. Большинство молодых снегирей довольно скоро и хорошо заучивают мотивы, но попадаются иногда и малоспособные, которые путают и скоро забывают выученное; с такими не стоит долго возиться: открыл окно, да и – с богом!

Снегирь водится почти по всей Европе. В Европейской России он встречается от Кольского полуострова до Кавказа. В южных наших губерниях эта птичка встречается только в виде зимнего гостя; в средней и северной России снегирь водится круглый год, проводя лето в тенистых лесах, а на зиму приближаясь к человеческим жилищам, от которых с наступлением весны снова откочевывает в леса, где и гнездится. Впрочем, изредка гнездующиеся парочки снегирей встречаются и в больших тенистых садах и парках[77].

Возвратившись с наступлением весны в свои родные леса, снегири вскоре приступают к постройке гнезда. Гнездо помещается на дереве обыкновенно невысоко над землей (от ½ до 1 сажени[78]) и состоит снаружи из искусно свитых, тонких сухих прутиков, а внутри выложено мягким древесным мхом, шерстью, волосками, нежными листиками лесных трав. В мае в гнезде уже можно найти четыре-шесть сравнительно маленьких бледно-зеленоватых или зеленовато-голубых яичек, испещренных лиловатыми, черными и красно-бурыми крапинками, пятнышками и жилками. Выкармливаются снегирята преимущественно мягкими и недозрелыми семенами различных растений; более жесткие семена размягчаются предварительно в зобу родителей.

По вылете из гнезда молодые еще долгое время остаются под надзором старших.

Осенью снегири сбиваются в небольшие стайки и с наступлением зимы, как было уже упомянуто, приближаются к человеческим жилищам. Здесь они кормятся ягодами рябины и другими древесными семенами, уцелевшими от клюва других птиц, не решающихся слишком приближаться к жилью человека. В начале зимы у нас можно видеть стайки преимущественно только красногрудых самцов; во второй же половине зимы к ним присоединяются также и самочки.

Отличительными чертами характера снегиря являются его большая доверчивость и добродушие. К поющему на дереве снегирю можно подойти довольно близко, не причиняя ему этим особенного беспокойства. Впрочем, нужно заметить, что в тех местностях, где снегирь подвергается гонению со стороны человека, он скоро начинает узнавать своего врага и вместо доверчивости выказывает уже осторожность, так что совершенно напрасно полагают, будто снегирь – глупая птица, как об этом, например, говорится в одной сказке:

Были тут чечетки – воробышкам тетки:Были тут снегурочки – красненькие дурочки…

Совсем нет: добродушная доверчивость вовсе не служит непременно признаком глупости.

К весьма симпатичным чертам характера снегиря относится также большая его привязанность к другим снегирям – товарищам по стайке. Если один из членов стайки будет, например, убит из ружья, то остальные долго печалятся о потерянном брате, выражая это своими грустными, тревожными свистами, и долго не покидают того места, на котором погиб их товарищ.

Полет у снегиря легкий и красивый, волнообразными линиями. По земле он скачет короткими прыжками, довольно неуклюже. Спугнутого с земли снегиря легко узнать даже издали благодаря его белому как снег надхвостью, которое при полете «сверкает» на темном фоне земли или деревьев.

Пищу снегиря составляют главным образом семена различных трав, деревьев и кустарников, а также зернышки различных ягод, в особенности рябиновых. Самой мякоти ягод он не ест, а вылущивает только из нее зернышки. Зимой в тех местах, где растет рябина, всегда можно легко узнать о хозяйничании снегирей – по множеству разбросанных по снегу в растерзанном виде ягод рябины. Кроме того, говорят, что снегирь имеет также весьма непохвальную наклонность лакомиться распускающимися древесными почками фруктовых деревьев, вследствие чего он может являться иногда неприятным гостем во фруктовых садах. Некоторые ученые-птицеводы ставят это нашей милой птичке в большую вину, равно как и поедание семян лесных деревьев, и потому причисляют снегиря к числу вредных птиц. Но вряд ли это справедливо; по крайней мере, я с этим никак не могу согласиться. Во-первых, снегири никогда не являются в настолько значительном количестве, чтобы наносить большие уроны фруктовым садам, да и к тому же в большинстве случаев ко времени распускания фруктовых почек они удаляются в леса, на гнездовье, и лишь в исключительные годы попадаются в садах запоздалые стайки снегирей в то время, когда распускаются фруктовые деревья. Во-вторых, неужели серьезно можно ставить в упрек нашим милым снегурочкам поедание ими лесных древесных семян, количество которых совершенно ничтожно в сравнении с тем неимоверным количеством семян, которое урождается ежегодно в наших обширных лесах? Наконец, в-третьих, ведь чего-нибудь да стоят красота и милый нрав этой птички, украшающие нашу однообразную и осиротелую природу во время долгих зимних месяцев. Пускай нельзя назвать снегиря птицей полезной, но и причислять его к вредным будет также несправедливо.

В неволе снегирь очень легко и скоро приручается, выказывает необычайную привязанность к своему хозяину и вообще становится премилой комнатной птичкой. Его без особенного труда можно скоро приучить вылетать и снова возвращаться в клетку, садиться на палец и т. д. Только, к сожалению, снегирь теряет в комнате свою главную красу – красный цвет перьев. Впрочем, иногда при этом птица чернеет, что также выходит в своем роде красиво[79].

Кормить комнатных снегирей следует смесью семян (льняных, канареечных, овсяных, торичных, маковых с небольшой примесью конопляного), добавляя, когда это возможно, можжевеловые, рябиновые и другие ягоды.

Изредка встречаются снегири белоголовые, белокрылые и, наконец, как большая редкость, совсем белые.

О том, что снегирей ловят и стреляют для жаркого, не хочется даже и упоминать… На рынках в больших городах их продают иногда целыми вязанками…

Стыдно не тем, кто приносит их на рынок (это большей частью люди бедные и темные), а тем, кто их покупает и несет к себе на кухню для «паштета»!..

Щур[80]

(рис. VI)

Мраком задернуты небо и даль,Ветер осенний наводит печаль,По небу тучи угрюмые гонит,По полю листья – и жалобно стонет…Н. Некрасов

В иные годы, поздней осенью или в начале зимы, налетает к нам стаями из далеких северных лесов близкий родственник снегиря – щур. Это довольно крупная[81], величиной с дрозда, коренастая птица, вся окрашенная в малиново-красный цвет, с двумя белыми поперечными полосками на крыльях и загнутым в крючок кончиком верхней части клюва (см. рис. на с. 81). У самок и молодых щуров (до одного года) цвет оперения красновато-желтый.

Родиной этой красивой птицы служат хвойные леса крайнего севера Европы, Азии и Америки, из которых она спускается на зиму в южнее лежащие страны (в Европейской России приблизительно до 35° северной широты), но далеко не каждый год. Правда, отдельные экземпляры щуров попадаются в северной половине России в зимние месяцы, если и не ежегодно, то уже в каждую более или менее суровую зиму; большими же стаями щуры спускаются к нам с севера весьма нерегулярно и иногда лишь через довольно большое количество лет.

Многочисленными стаями гостили у нас щуры в зиму 1879–1880 годов, очень суровую, изобиловавшую ягодами рябины, которой уродилось в лето 1879 года огромное количество и до которой щур большой охотник. В упомянутую зиму на десяток рябин небольшого садика перед окнами моей квартиры (в Лесном) усаживалось иногда позавтракать более полусотни щуров. И какое восхитительное зрелище представляли эти прелестные темно-красные птицы, красиво качавшиеся на тонких, покрытых инеем, ветках деревьев и освещенные солнцем февральского утра! В еще большем количестве объявились у нас щуры в декабре 1892 года. В том же году урожай на ягоды рябины также совпал с чрезвычайно суровой зимой, и с 9 по 14 декабря в парке Лесного института гостила стая из тысячи этих птиц, которая совместно с многосотенными стаями свиристелей в несколько дней уничтожили весь громадный урожай рябиновых ягод нашего парка.

В характере щура есть много общих черт с родственными ему снегирем и клестом: он так же мил, доверчив, добродушен и общителен, как и эти две птицы. Доверчивость его даже еще гораздо больше, в особенности в первое время по прилете к нам, пока он не успел еще познакомиться с кознями человека. К щурам, сидящим невысоко на рябине и занятым поеданием ягод, можно не только подойти совсем близко, но, при некоторой небольшой ловкости, даже надеть той или другой птице на шею волосяную петлю, укрепленную на конце длинной палки, и снять ее таким образом с дерева. В то время, когда попавшийся щур трепещется в руках ловца, товарищи его спокойно смотрят с той же ветки на происходящее внизу и продолжают как ни в чем не бывало свой завтрак. Иногда удается таким нехитрым способом снять с одной и той же ветки три-четыре щура. Точно так же и после ружейного выстрела, сбившего с дерева несколько щуров, остальные их товарищи почти не выказывают испуга: если и слетят с дерева, то, дав над ним два – три круга, снова на него усаживаются и продолжают лакомиться рябиной. Однако, попав несколько раз в неприятную передрягу и хорошо познакомившись с человеком, щур становится осторожнее: в конце зимы к нему уже не так-то легко подойти с петлей, а ружейный выстрел прогоняет его на большое расстояние. Таким образом, здесь опять, как и в отношении снегиря, не следует принимать доверчивость и неопытность птицы за глупость: в неволе при ближайшем с ним знакомстве щур проявляет себя далеко не глупой птицей.

Голос у щура чрезвычайно красивый, громкий, флейтовый, чистый – как говорится, без зацепинки. Его призывный звук – громкий, переливчатый, чрезвычайно приятный свист, вроде «лиэ-лиэ», который он издает нередко во время полета. Песня этой птицы, чрезвычайно звучная и громкая, состоит из красивых флейтовых переливов, соединенных в одну недлинную строфу; она не поддается выражению буквами. На воле мне ни разу не привелось слышать песню щура, но в комнате я много ею наслаждался, так как у меня перебывало в клетках немалое количество щуров, из которых некоторые были замечательные певцы. Обыкновенно уже с Рождества щур начинает насвистывать в клетке свою песню, но сначала так тихо, что кажется, что певец находится где-то очень далеко; затем, в январе и феврале, песня становится все громче и громче и наконец, к концу марта, звучит уже во всей своей силе и красоте.

Пойманный щур уже по прошествии нескольких часов вполне осваивается в клетке, скоро начинает брать предлагаемый ему корм, через непродолжительное время становится совершенно ручным и сильно привязывается к своему хозяину. Однажды мне стоило большого труда прогнать на волю щура, прожившего у меня около 3 лет; он долго не хотел улетать и несколько раз возвращался к окну, пока наконец я не отнес его в лес.

Относительно содержания щура в комнате нужно заметить, что он, как дите Крайнего Севера, сильно страдает от нашей комнатной теплоты, что можно заметить по часто раскрываемому им клюву, когда в комнате слишком сильно натоплено (подобно тому, как это делают в летнюю жару вороны). Поэтому клетку со щуром следует помещать там, где похолоднее, и давать птице почаще свежей воды для освежения купанием, до которого щур большой охотник. Чудный красный цвет щура, к сожалению, в неволе скоро заменяется красно-желтоватым.

Пищу щура, кроме ягод рябины, можжевельника и других древесных и кустарных лесных ягод, составляют также различные семена и зерна. Семена хвойных деревьев щур достает клювом из-под чешуек шишек, а также собирает их с земли. В клетке ему следует давать такой же корм, какой был указан для снегиря. К сожалению, эта птица очень часто не выдерживает неволи и через несколько дней погибает, несмотря на самый тщательный уход.

Относительно летнего образа жизни щура в глухих лесах его далекой родины известно пока еще весьма мало.

Чечевица[82]

(рис. VI)

Лес и поле зеленеют;Звук рожка гудит над паствой;Солнце светит, улыбаясь, –Май, красавец юный, здравствуй!Г. Гейне

Ежегодно в то время, когда наступает

…Пора цветов и теплых ясных дней,Пора блестящих зорь, черемух благовонных…

пора, когда в лесу

…Из травы душистойВыглянет на солнце ландыш серебристый…

а в саду начнет распускаться душистая сирень, в это чудное время прилетает к нам из своего зимовья в теплых странах небольшая[83] (немножко покрупнее щегла), прелестная, красненькая птичка, близкая родственница снегиря и щура. Она тотчас же возвещает о своем прибытии своей хотя и коротенькой, но чрезвычайно мелодичной и сладкозвучной одноколейной песенкой, звучащей вроде «чи-чви-чви-чиу» или «чеви-чви-чиу», почему эта птичка и получила звукоподражательное название чечевицы. На Камчатке народ переводит песенку чечевицы словами «чевичу видел». Чевичей там называют самый крупный и ценный сорт рыбы-лосося, а так как время, в которое прилетает туда чечевица, обыкновенно близко совпадает с тем временем, когда начинается ход рыбы-чевичи, то народ и говорит, что прилетевшая чечевица своей песней дает знать, что она «видела чевичу» и что, следовательно, скоро начнется улов этой, всегда с нетерпением ожидаемой, рыбы.

Основной цвет чечевицы – серый разных оттенков, но на голове, груди, надхвостье, а нередко и на других частях тела перья имеют карминно-красную кайму, которой закрывается их серое основание, вследствие чего эти места являются сплошь окрашенными в превосходный красный цвет и вся птичка получает чрезвычайно нарядный вид, особенно при солнечном освещении.

Весной, по прилете, чечевицы нередко останавливаются в садах и парках, в непосредственной близости от жилья, и вот тут-то можно иногда подсмотреть с расстояния нескольких шагов далеко не боязливого красавца-самца, как он, беспрестанно повторяя свою прелестную песенку, красиво распустив хвостик и свесив крылышки, грациозно вертится во все стороны. Восхитительную картинку представляет тогда эта красненькая птичка, если еще в это время ее освещают яркие лучи солнца. Мне не раз случалось любоваться такой картиной.

В Европейской России чечевица водится от Кольского полуострова до Кавказа; также она встречается во всей Средней Азии, от Урала до Камчатки. Осенью улетает на юг – в Персию[84], Индию и Китай.

Для летнего местопребывания чечевица выбирает мелкие леса, сады и кустарники, если только около них протекает какая-нибудь речка. В сухих лесах, удаленных от воды, чечевица редко когда встречается.

В западной части России чечевица довольно малочисленна и не принадлежит к числу очень обыкновенных птиц; чем далее к востоку, тем она встречается все чаще и чаще.

Пищу чечевицы составляют преимущественно различного рода зерна и семена; в клетке она охотно ест также и муравьиные яйца.

Гнездо чечевицы обыкновенно довольно рыхло свито из тоненьких гибких травянистых стебельков и корешков; оно помещается всегда невысоко над землей, поблизости от воды, в каком-нибудь густом и предпочтительно колючем кусте и содержит в себе к концу мая или началу июня пять-шесть хорошеньких голубовато-зеленых яичек с немногими темными крапинками, более густо собранными на толстом конце яичка.

В клетке чечевица является чрезвычайно милой птичкой, много и прекрасно поет и скоро ручнеет, но, к сожалению, после первого же линяния теряет свою красивую красную окраску. Водопойка должна по размерам подходить и для купания, до которого чечевица большая охотница.

В высоких горах Кавказа водится другой вид – чечевица кавказская[85] (кавказский щур) гораздо более крупный[86], чем наша чечевица, и великолепной карминовой окраски (старый самец).

Зяблик[87]

(рис. VII)

На черешню зяблик сел,Сел да и запел,Раздался на весь лесокЗвонкий голосок.

Ранняя весна. На полях местами еще белеет снег, в особенности в лощинах, куда его намело зимой выше роста человеческого. В лесу, под деревьями, снег лежит еще почти сплошь. Ручьи уже вскрылись и разлились по лугам; через речку же еще ходят, хоть и с большой опаской: лед порядочно уже посинел и у берегов выступила вода. Белоносые грачи уже недели две как прилетели – возвратились из своей зимней отлучки в теплые края – и, досыта нассорившись и нашумев в березовой роще из-за старых прошлогодних гнезд, преважно разгуливают теперь по задворкам около навозных куч, выискивая себе скудное пропитание. Уже дня три как появились первые жаворонки и все еще продолжают прилетать по утрам, рассыпая в воздухе над полями свои серебристые, веселящие душу трели.