Сокровище Безумной луны. Похождения капитана Гагарина

В следующее мгновение он отлетел на ближайший столик, смяв его, как папиросную коробку. Да так и остался лежать без движения. Все-таки школа старика Рю из Ущелья Холодных Снов, что на экваторе Каллисто, значила больше грубой физической силы.

Многие в зале повскакали с мест. Гагарин мельком отметил, что здесь хватает разного сброда, в том числе и уханов, которые покинули свои родовые кланы и превратились в отверженных. У некоторых в руках тускло блеснули клинки.

– Всем стоять! – раздался мелодичный женский голос.

Казалось, он сошел с небес, а на самом деле – лишь с лестницы, ведущей на второй этаж, но заставил разношерстный сброд замереть.

Потянувшийся было к верному «маузеру» князь тоже замер. Сердце ударило набатом, а в ушах зашумело, будто в барокамере.

– Норочка!..

– Простите, принцесса, – начал было бугай, – но он… – И осекся под ледяным, как дальние луны Сатурна, взором прекрасных глаз Леоноры.

Принцесса… Так называли ночных владычиц здешних трущоб. Если правил мужчина, его, разумеется, именовали принцем. В далекие годы юности Леонора была лишь фрейлиной одного из них…

Все эти мысли промелькнули метеором и сгорели. Гагарин застыл, невольно вглядываясь в столь любимые глаза. Странно, но Леонора ничуть не изменилась, словно над ней было не властно само время. Она по-прежнему способна свести с ума…

– Боги Марса! – наигранно воскликнула Леонора, словно только что заметила нарушителя спокойствия. – Неужто это вы, ваша светлость!..

Гагарин прошел сквозь толпу, даже не замечая, что от него шарахаются, как от чумного, медленно поднялся на несколько ступеней.

– Норочка… – пробормотал он, – ты нисколько не изменилась… Ты не принцесса, ты королева Марса!

– А ты по-прежнему галантен, – произнесла принцесса и сверкнула безупречными зубами. – Какими судьбами, князь? Впрочем, прошу ко мне…

Тихо шуршала климатическая установка, вздувая легкую занавеску. В спальню заглядывали любопытные звезды. Наверное, им было холодно в морозной марсианской ночи и они не прочь были бы забраться в теплую комнату, наполненную дыханием спящих. Правда, звездам было неведомо, что обитатели комнаты вовсе не спят, а тихо шеп- чутся.

– Какой ты стал… – льстиво заметила принцесса, – железный совсем…

– Это после полета к Плутону… – небрежно отвечал капитан. – Мы все время шли при двух единицах…

– Я слышала о таком…

– От кого? – В голосе Гагарина скользнула ревность.

– От Оливера, – небрежно ответила Леонора. – Он хозяин «Подзорной трубы». Бывалый межпланетник.

– Хозяин? – удивился князь. – А я думал, здесь хозяйка ты…

– Я скорее приживалка, – грустно произнесла она. – Украшение таверны, привлекающее клиентов.

– А как же титул принцессы?

– Фикция… Оливер человек чрезвычайно хитрый. Он избегает титула, предпочитая быть просто добрым хозяином старого притона, известного во многих мирах. Но здешние обычаи непреклонны: если нет принца, то должна быть принцесса.

– Теперь понимаю…

– А ты как здесь оказался, Георг?

– Я командую частным судном.

– Яхтой лорда Рокстона?

– От кого такие сведения? – насторожился капитан.

– Я же принцесса, – уклончиво ответила Леонора. – Пусть и номинальная…

– Да, «Феллиганом», – подтвердил Гагарин. – Обычная увеселительная прогулка.

– Странно, – пробормотала принцесса. – Раньше ты был военным пилотом…

– Потом водил грузовой корабль, – подхватил князь. – А теперь вот удостоился чести управлять личной его светлости яхтой…

– Жаль… А я думала, что ты уже адмирал…

– Ну не всем же расти по службе…

– Кто бы говорил, князь…

Леонора ткнула острым кулачком в твердую, как титановая плита, грудь капитана. Он перехватил ее запястье, и они шумно завозились под широким шелковым одеялом. Звезды стыдливо спрятались за занавеской. Через полчаса разгоряченные любовники отстранились друг от друга. Отдышались. Гагарина потянуло в сон, но Норочке еще хотелось поговорить, и она принялась тормошить его, спрашивать о чем-то, он отвечал сквозь сон. А когда капитан уснул, Леонора стремительно и бесшумно соскочила с кровати, накинула пеньюар и бросилась прочь из комнаты. Если бы князь узнал, зачем посреди ночи покинула постель его возлюбленная, он бы сильно удивился.

Новая надежда

Не успел лорд Рокстон докурить утреннюю сигару, как дворецкий положил перед ним клочок бумаги. Подал его Билл, как положено, на крохотной серебряной тарелочке, но от этого сей загадочный документ не стал выглядеть более опрятным. Это был обрывок старой газеты, на котором было нацарапано что-то на неграмотном английском.

Лорд брезгливо приподнял его двумя пальцами и прочел:

«Есле хатити уснать о прохвесоре прехотите по атресу Бальшой Канал претон старага Оливера».

Рокстон поднял взгляд на своего вышколенного слугу, застывшего в почтительном полупоклоне.

– Кто это принес, Билл?

– Ухан, с вашего позволения, сэр!

– Кто-кто?

– Простите, милорд, марсианин.

– Он не объяснил, от кого эта записка?

– Нет, сэр! Вернее, он что-то проквакал, но я толком не разобрал. Он плохо владеет английским.

– Где же он?

– У входа в гостиницу. Видимо, ждет вашего решения, сэр.

– Понятно… – пробормотал лорд. – Вот что Билл, пригласите леди, мисс Зайчик и молодого джентльмена, сына капитана Сандерса. И распорядитесь насчет кофе…

– Будет исполнено, сэр.

Рокстон еще раз перечел каракули, нацарапанные поверх объявления о продаже марсианского антиквариата, и задумчиво посмотрел в окно. Туристический квартал в Кахоре мало отличался от своего «собрата» в Ираклионе или, скажем, в Маниле. Те же стандартные гостиницы в колониальном стиле, пабы, жалкие подобия французских кафе с полосатыми тентами над вынесенными на мостовую столиками, пыльные узкие улочки и сувенирные лавки. Кахор отличался лишь тем, что небом ему служил гласситовый купол, потускневший от соприкосновения с мириадами песчинок, проносившихся над ним во время пылевых бурь. Из-за чего дневной свет почти не проникал под купол, наполняя улицы желтоватыми сумерками.

Лорд вдруг остро почувствовал, что не подвернись случай принять участие в благородной спасательной миссии, свадебное путешествие могло оказаться чрезвычайно скучным. Что обычно видят туристы во время вояжей? Развалины, музеи, такие вот кварталы, похожие друг на друга, как близнецы, бесконечные пабы, кафе, рестораны, гостиницы, ну еще и кусочки местной природы, тщательно прилизанной, оборудованной лонгшезами, кабинками для переодевания и зонтиками от солнца. При этом вокруг путешественников, слегка ошеломленных сменой часовых поясов, климата, силы тяжести и атмосферного давления, вьются косноязычные гиды, жадные до чаевых официанты, жуликоватые коридорные и развязные таксисты.

Ну уж нет. В роду Рокстонов были рыцари, охотники, азартные игроки и авантюристы, но не было слоняющихся бездельников, чей кругозор ограничивался лишь возможностями бумажника. Пусть этот грязный клочок, исписанный рукой, мало привычной к перу, послужит пропуском в мир захватывающих приключений. Лорд ощутил прилив сил, с нетерпением ожидая появления спутников. Жаль только, что князь задерживается, его неплохо было бы известить о записке, которая может оказаться важным звеном в цепочке следов, которая когда-нибудь приведет к пропавшей экспедиции.

– Ты звал нас, дорогой?

Рокстон машинально поднялся, как поступал всегда, когда в комнату входили дамы.

Джейн и Даяна, благоухающие, как майские розы, и конопатый Майкл в мятой матроске уже занимали полукресла вокруг столика. Следом вошел Билл с подносом, нагруженным кофейными принадлежностями.

– Джейн, Даяна и вы, Майкл, хочу сообщить, что сегодня я получил чрезвычайно любопытное письмо. – Лорд потряс клочком газеты. – Неизвестный извещает меня, что имеет сведения относительно судьбы профессора Зайчика!

– Ах! – Леди Рокстон всплеснула руками.

– Немедленно покажите мне! – потребовала мисс Зайчик, вскочив и едва не опрокинув кофейник на колени юного Сандерса.

– Мнэ-э… – промычал британец. – Это довольно грязный обрывок газеты, и текст на нем…

Договорить он не успел. Стремительный, как рыжая молния, сорванец вырвал у него из пальцев записку и передал ее Даяне. Девушка, морща чистый лобик, прочла написанное и обвела присутствующих круглыми, как у ионийского паракота, глазами.

– Я должна немедленно отправиться к этому человеку!

Рокстон поморщился. Он никак не мог привыкнуть к тому, что юные барышни суются в дела мужчин.

– Прошу меня простить, мисс Зайчик, – проговорил лорд сквозь зубы, – но посещение трущоб может оказаться делом весьма опасным.

– Тогда я возьму с собой Юджина, – заявила Даяна. – Он умеет стрелять.

– Касательно мистера Ганта – идея мне нравится, – сказал Рокстон. – Мы возьмем с собой пару револьверов Маузера.

– И меня! – тоном, не терпящим возражений, произнесла мисс Зайчик.

– И меня! – эхом повторил Майкл.

Лорд ответил не сразу, пребывая в замешательстве. Нахального мальчишку он еще мог поставить на место, но совершенно не представлял, как следует командовать юными эмансипированными особами. Стопроцентный британец прежде не сталкивался с такими.

– Хорошо, – наконец проговорил Рокстон. – Вы, мисс Зайчик, пойдете с нами. Только прошу вас одеться как можно проще.

– А я?!

– А вас, юный джентльмен, я попрошу сопроводить леди в здешний археологический музей. В путеводителе сказано, что там можно увидеть знаменитые боевые жезлы. А кроме того, на улицах Кахора может быть опасно и кто-то должен будет защитить мою Джейн.

Что и говорить – в психологии сорванцов лорд разбирался неплохо. Глаза Сандерса-младшего озарил блеск отваги, и он немедленно поклялся защищать жизнь и честь леди Рокстон до последнего вздоха. В маленьком кругу домочадцев лорда воцарилось согласие. Кофе было допито без происшествий.

Спустя полчаса лорд Рокстон, сопровождаемый экипированными для рискованных вылазок Даяной и Юджином, показался на парадном крыльце гостиницы. От стеклянной колоны, которая поддерживала портик, отделилась долговязая фигура ухана. Судя по отсутствию на перевязи с мечами узорчатого тиснения, марсианин не принадлежал ни к одному из кланов. Это был презираемый соплеменниками бродяга, не знающий обычаев, а следовательно – чести.

– Вождь есть. Тут? – осведомился ухан на ломаном английском.

– Я лорд Рокстон, – отозвался британец с присущим ему достоинством.

– Ждет Оли. Вер. Ты.

– Мы готовы.

– Идите. Мной.

Брякнув ножнами, которыми он был обвешен, как рождественская елка игрушками, марсианин двинулся вдоль улицы. Плоские блюдцеобразные ступни его оставляли круглые следы в вездесущей красной пыли. Большие уши подрагивали, улавливая звуки города, пробуждающегося после ночного кутежа. Под купол Кахора искусственно нагнетался воздух, чтобы повысить атмосферное давление, и марсианину должно было казаться здесь слишком шумно. Впрочем, он и его спутники быстро покинули пределы туристического квартала.

Потянулись жалкие лачуги из хромосплава, воздвигнутые еще первыми поселенцами. Сюда воздух не нагнетали, и обитатели лачуг, высыпавшие навстречу путешественникам, ошеломляли своей бледностью и истощенностью. Вопиющая нищета бросалась в глаза. Когда началась колонизация Красной планеты, легенды о ее сказочных сокровищах облетели земной шар. Люди продавали последнее, что имели, и покупали билеты на корабли, уходящие к Марсу. Отправлялись целыми семьями, чтобы, проболтавшись месяц в космосе – а старые ракеты на химическом топливе не могли преодолеть сто миллионов миль быстрее, – найти в бесплодных марсианских пустынях лишь разочарование. На Марсе не обнаружилось ни золота, ни платины, ни алмазов. Все его сокровища заключались в наследии древней цивилизации, которое интересовало только археологов. Денег на обратные билеты у неудачливых старателей не осталось, и они осели среди руин в ожидании случайного заработка и богатых туристов с Земли.

Нищие обступили людей в добротных утепленных костюмах и кислородных масках. Рокстон швырнул им горсть мелочи. Времени на индивидуальную раздачу пенсов и шиллингов у него не было. За пределами купола ухан-воин ускорил шаги. Двигался он, как на ходулях, и за ним не так-то просто было поспевать людям, едва приноровившихся к меньшей силе тяжести.

Мисс Зайчик едва не падала, но Юджин галантно поддерживал ее под локоть. Трущобы постепенно переходили в развалины, которые при свете солнца выглядели не столь романтично. Слабые, почти не греющие лучи дневного светила играли на запыленных изломах стеклянных плит. Хрустальное крошево хрустело под толстыми подошвами утяжеленных свинцом башмаков. Башни Истины отбрасывали короткие полуденные тени. Иней блестел на затененных участках.

Через полчаса быстрой ходьбы лорд и его спутники вышли на берег Большого Канала. Он поражал своей ширью и глубиной даже видавших виды межпланетников, не то что туристов. Тысячи лет назад гениальные марсианские ученые возвели на полюсах планеты энергетические станции, которые превращали полярные ледники в воду. Она наполняла русла незамерзающих каналов. Земные инженеры восхищались остроумием своих давно умерших коллег. Ведь и вода, и энергия имели на Марсе общий источник.

Даяна не устояла перед искушением, опустилась на колени, сняла перчатку и коснулась ладонью воды.

– Холодная, – пожаловалась девушка.

– А я бы искупался, – сказал Юджин. – Дома я всегда купался в ручьях. А там вода такая, что зубы ломит…

– Пляжный сезон отменяется, молодой человек, – проворчал лорд Рокстон. – Кажется, мы пришли.

Ухан остановился у приземистого здания на самой кромке берега. Бледный в солнечных лучах ионознак «Подзорная труба» отражался в красноватой воде.

– Надо полагать, это и есть притон старого Оливера, – предположил британец.

– Оли. Вер. Тут, – подтвердил марсианин.

– Идемте, друзья! – Лорд решительно шагнул к двустворчатой двери.

Марсианин беспрепятственно пропустил его, но перегородил путь спутникам.

– В чем дело?! – сжимая немалые кулаки, рванулся к нему блондин.

– Один. Оли. Вер. Он, – невозмутимо произнес ухан, шмыгнув хоботком. – Два. Три. Тут.

– По-видимому, этот Оливер желает беседовать наедине, – сказал лорд из-за спины марсианина. – Подождите меня на улице. Надеюсь на ваше благоразумие.

– Все будет отлично, сэр! – заверил его Юджин.

– Ну уж нет! – возмутилась Даяна. – Речь идет о моем отце, а я должна торчать у входа, как уличная девчонка!

От этих слов блондин покраснел до ушей, а Рокстон обомлел. Чтобы юная леди из хорошей семьи так выражалась!.. Но «юная леди» не собиралась ограничиваться лишь словами. Она выхватила из кобуры револьвер Маузера и направила его на ухана. Тот отреагировал на угрозу мгновенно. Лязгнули клинки, выхваченные из ножен. Дело принимало скверный оборот. К счастью, британец не растерялся. Миг, и ствол револьвера упирается в узкую костистую спину марсианина, чуть ниже меховой опушки.