Поэты Урала. Антология в двух томах. Том 2

1950

УРАЛЬСКИЕ КАМНИ

Под землей в горах укрыт Странный камень, малахит. Он и медная руда Подружились навсегда. Им бы сделаться колонной Золотой или зеленой, Им стоять бы на вокзале Или где-нибудь в саду! Поскорей бы камень взяли, Разыскали бы руду! Изумрудам и топазам Тоже хочется на свет! Ночь глядит звериным глазом, Бурелом запутал след... Трудно, камни, вас найти, Много стражи на пути, Но рабочие с лопатой Откопали клад богатый. Камни в пленках и грязны — Нам такие не нужны: В мутной, темной глубине Ничего не видно мне! Мастер ловкими руками Чистит, точит, режет камень, В каждой грани, как свечу, Зажигает по лучу. Я беру топаз из груды, Разбираю изумруды... И в одном я вижу море, А в другом пожар лесной. Вижу розовые зори, Голубую ночь весной. В каждом камне, как в окне, Светлый луч мигает мне.

1954

ИСТОМИН ИВАН ГРИГОРЬЕВИЧ

Ненецкий поэт, прозаик, критик, драматург, художник.

Родился 7 февраля 1917 года в селе Мужи Ямало-Ненецкого национального округа в семье рыбака. Окончил национальное педагогическое училище в Салехарде и Омский педагогический институт. Двенадцать лет преподавал ненецкий язык и рисование в школах Севера, работал в окружной газете «Красный Север», более пяти лет работал редактором Тюменского книжного издательства.

Печатается с 1936 года.

Пишет на языке коми, на ненецком и русском языках.

Первая книга И. Истомина «Наш Север» на ненецком языке издана в 1953 году. Книги И. Истомина выходили в Москве, Тюмени, Свердловске, Сыктывкаре. Среди них на русском языке — «Любимый Север» (Стихи. Тюмень, 1957), «Дети тундры» (Стихи. Тюмень, 1959), «Радость» (Рассказы. М., «Советская Россия», 1961), «Счастливая судьба» (Рассказы. Повесть. М., «Советский писатель», 1962) и другие. В 1974 году в издательстве «Современник» вышел роман «Живун».

Член КПСС с 1945 года.

В ДОРОГЕ. Перевод Г.Семёнова

В снежном вихре мчат олени, По холмистой туче мчат, Не бегут мои олени, А по воздуху летят. Я люблю езду такую. Только править успевай! И поет душа, ликуя: —  Здравствуй, тундра, милый край! От полярного сиянья Посветлело, словно днем. На большие расстоянья Хорошо видать кругом. Вот испуганно и сонно Куропатки поднялись, Со сверкающего склона След песца уходит вниз. Я люблю езду такую. Только править поспевай! И поет душа, ликуя: — Здравствуй, тундра, Милый край!

1955

КОМИ ГАЛ. Перевод М.Максимова

Поэма

С коми Галом в жизни Всякое бывало... Борода, как пена, Пышная у Гала. Он валил когда-то За рога оленя, И еще есть сила — Не дрожат колени! Так за что же словом Нищенским, позорным Обижают деда, Говорят: — Прокормим! Говорят: — Весь век свой Был ты на работе. Это стаж немалый, Отдыхай в почете!.. Дед полез за трубкой И ответил: — Что же, От души спасибо Мудрой молодежи! — И ушел с поклоном, Бороду ероша. — Ну и председатель, Очень нехороший!.. Дед сопит над трубкой, Зол и озабочен... Дед не спит две ночи — Две полярных ночи! Две полярных ночи! Два бесплодных года Что-то руки сушит, Сердце точит что-то. Дед ни с кем ни слова, Стала жизнь немою. Говорит он только С городом Москвою. С завтрака пустеют Чумы до обеда, И тогда ведется Странная беседа. Старый громко спросит, Глаз прищурит узкий, И ему немедля Шлют ответ по-русски. Видит, что на сердце, Знает, что на думе, Собеседник деда — Репродуктор в чуме. А в стране, на юге, Потемнели дали: В годы те на юге Недруги напали! Ах, тоска медвежья! Дед ворчит и тужит: — К войску им не годен, В дело им не нужен!.. Ходит привиденьем, Взмахивает палкой. Борода обвисла — Треплется мочалкой. —  Ну и председатель! А земляк ведь — коми. Вот возьму и лягу, Притворюсь, что помер. Он тогда поплачет: «Умер Гал, досадно! — Скажет: — Встань, работай! Пошутил, и ладно!..» Только я отвечу: «Ты опять с уловкой? Не заманишь больше, Хоть тащи веревкой! Хоть впрягай упряжки Со всего колхоза. Хоть гони за Галом Трактор на колесах!» Вот и все. А в тундре — Верьте иль не верьте,— Что решат однажды, С тем живут до смерти. Дед решил. И, значит, Ни совет соседа, Ни пурга, ни голод Не сломили б деда. Ни пурга, ни голод, Ни земли крушенье!.. Но однажды сам он Отменил решенье. Вышло так: поднялся Диск на горизонте. Гал спросил сурово: —  Как дела на фронте? И Москва немедля, Как всегда бывало, Доложила Галу, Словно генералу: — За вчерашний день, мол, Наши самолеты... А потом про танки, А потом про дзоты, Про живую силу, Про потери вражьи, И внезапно... Дед мой Задохнулся даже... И внезапно Слышит Дед, ушам не веря: Враг в Москву стремится, Хоть несет потери. —  Как в Москву? У Гала Сердце раскололось. —  Как в Москву? И Галу Отвечает голос: —  Так. Но правда с нами — Значит, с нами сила! Помогают фронту Труженики тыла. ...Видит председатель: В снегу по колени, Растеряв степенность, Дед бежит к правленью. Дед влетает бурей: —  Здравствуй, председатель! Правду ли я слышал, Враг тебе — приятель? Правда ль, ты желаешь, Чтоб стемнело в доме? Чтоб купцы, как прежде, Обирали коми?.. Председатель сдержан. Он пожал плечами: —  Дона Галэ дедэ!{1} Что такое с вами?!. Не берусь поведать, Что тут дальше было! Дед — сперва про доблесть Тружеников тыла. А потом — про танки, А потом — про дзоты... —  Ты держать не смеешь Гала без работы!.. —  Дона Галэ дедэ, Сесть прошу поближе! От души спасибо Вам за то, что слышу... ...Видело то утро Крупным красным глазом: Шесть лихих упряжек Выезжали разом. Весь колхоз к озерам Провожал их миром. На передней дед мой Ехал бригадиром. Он расстался с палкой, Он махал хореем {2}, Он был снова молод, Он кричал: — Скорее! Я слыхал, как молвил Председатель нежно: —  Прожил ты немало, Здравствуй бесконечно! Гал, слезу глотая, Прошептал: — Спасибо! ...К озеру упряжки Ехали за рыбой... Вот и все, читатель, Лишь добавлю к слову: Приезжай дивиться Нашему улову. Но, хотя давненько Битвы миновали, Избегай про отдых Говорить при Гале. Гал заводит тоню, Как всегда, степенно... Борода у Гала Пышная, как пена.

1951

ГАЗ НАД РЕЧКОЙ ТАЗ. Перевод Л.Решетникова

В снегах, средь морозной пустыни, Как добрый земной великан, Под светом Медведицы синим Вдруг к небу рванулся фонтан. И отсвет его, словно птица, Крыло распростер на снегу. И вьюжная тьма, как волчица, Отпрянув, укрылась в логу. Глядят изумленно олени: То всполох ночной иль гроза? А в скверике бронзовый Ленин Прищурил с улыбкой глаза. И чудится снежным просторам, Что скоро над речкою Таз По трубам, как соболь по норам, Промчится к становищам газ. И люди узнают повсюду — От чумов до башен Кремля,— Что дарит нам светлое чудо Промерзшая наша земля.

1965

НАДЖМИ НАЗАР (НАЗМУТДИНОВ НАЗАР НАЗМУТДИНОВИЧ)

Башкирский поэт, родился 5 февраля 1918 года в деревне Миништы Дюртюлннского района Башкирской АССР в семье крестьянина-бедняка.

Окончил Башкирский государственный педагогический институт.

Участник Великой Отечественной воины.

Работал в редакциях газет, был редактором сатирического журнала «Хэнэк» (1955—1959), председателем Правления Союза писателей Башкирии

(1962-1968).

Печататься начал в 1937 году. Первая книга «Капельки» вышла в 1950 году.

Автор многих книг стихов и пьес: «Весенняя песня», «Незваный гость», «Прощай, Хайруш», «Парень есть парень».

Русскому читателю творчество Н. Наджми известно по книгам «Лирика» (М., «Молодая гвардия», 1954), «Мои звезды» (Уфа, 1963), «Открывающий ворота» (М., Детгиз, 1963), «Осенние тропы» (М., «Советский писатель», 1969), «Березы» (Уфа, 1969).

Назар Наджми — лауреат премии имени Салавата Юлаева.

Член КПСС с 1944 года.

ЛЕНИНСКИЙ КОСТЕР. Перевод К.Ваншенкина

Шалаш в Разливе. Ночь. В огне Трещит сосновая кора. Давно Ильич на старом пне Сидит, задумчив, у костра. Я не был в битвах прежних дней — На свете не было меня, Но стала жизнь моя ясней, Светлен от этого огня. Костер зажжен рукой его, Идет весенняя пора, И все теплей, И все светлей Земле от этого костра!

1949

ДИТЯ. Перевод Е.Николаевской

В соседнем доме закричал ребенок, А в нашем доме — все во власти сна... Проснулась мать — и замолчал ребенок, И вновь установилась тишина. Как много беспокойства днем и ночью! Растить детей — задача непроста... А в нашем доме тихо днем и ночью. Но это тишина? Иль пустота? О плач младенца! Неуемный, звонкий, Он чем-то близок музыке самой... Дом, что не слышал голоса ребенка, Как лес без птиц, угрюмый и немой.

1953

«К счастью будней…» Перевод Н.Милованова

К счастью будней привыкаешь скоро, не видать со стороны порой совсем многих радостей моих, больших как горы, а беду размером с кочку видно всем. Гору с кочкой не сравнишь,— тут нет и спору, тут никто б и не заметил кочку ввек. Спотыкается, однако, не о гору, а о маленькую кочку человек.

1961

БЕРЕЗЫ. Перевод Я.Козловского

Загадочные, словно чудо, Поднявшись на уступы скал, Березы белые, откуда Занесены вы на Урал? Нет, вы не из чужих пределов Под небо нашей стороны Толпой кочевниц белотелых Самой судьбой занесены. Вот здесь, где белыми плечами Играть привыкла Агидель, Впрямь солнце вешними лучами Качало вашу колыбель. В одном краю я с вами вырос, Пил ту же воду, что и вы. И мил всегда узорный вырез Мне вашей женственной листвы. Я связан с вами долей кровной, На вас задумчиво гляжу И нашей общей родословной Все ощутимей дорожу. Душевна отчая природа, И кажется мне, оттого, Что с вами племени и рода Я в этом мире одного. Вот предо мною вы стоите Над тихим берегом реки И по-башкирски говорите, Надев зеленые платки. Березы, белые березы, И вы живете по-людски. Мне ваши вздохи, ваши слезы И ваши радости близки. Вы трепетны и белокожи И так пленительно стройны, Что вправду на невест похожи Башкирской нашей стороны. Сравнил бы с ними вас, но это Не вправе сделать я, коль вы В сквозных платках того же цвета Стоите около Москвы. На польских шепчетесь просторах, Лесам и рощицам верны. И в Кольских голубых озерах, Как в зеркалах, отражены. Порой белы, порой белесы, Над полем, шляхом иль рекой, Великодушные березы, Какой вы нации? Какой? Да никакой.               Ведь вы — деревья И радовать должны сердца Тем, что чужды высокомерья И не меняете лица.

1965

«Уж полночь. Один за другим…» Перевод Е.Николаевской

Уж полночь. Один за другим Огни уползают за ставни... Мне кажется, с миром большим Один на один я оставлен. А в мире еще — до сих пор — Тревога живет, не смолкая... Спит дочка моя. Спит наш двор. Лишь я только глаз не смыкаю. И вслушиваюсь в тишину, И хочется спать, да не спится... Все кажется: если усну, Вдруг что-нибудь с миром случится!

1966

«Рождение и смерть — две крайних даты…» Перевод Я.Козловского

Рождение и смерть — две крайних даты, А между ними жизни торжество, В последний путь,                          познав всю боль утраты, Толпой проводим друга своего. Другой уйдет — и голову в печали Над ним склоняет целая страна. А в мир входил —                       его мы не встречали, Была с ним рядом только мать одна.

1968

РАЗГОВОР С ДЕРЕВЬЯМИ. Перевод Е.Николаевской

Слетающей листвою шелестя, Птиц ищете в тоске невыразимой, Мои деревья!.. С вами вместе я Еще одну перезимую зиму. Легко ли это — перезимовать? Кому трудней — и не решишь в мгновенье... У вас ли мне терпенья занимать? Вам у меня ли занимать терпенья? Зима всех ставит на свои места: Мне — кутаться, вам — сбрасывать наряды. Кого-то, может, красит нагота, Вы ж без одежд — черны и неприглядны. Вновь листья ваши сыплются звеня И над землею, медленные, кружат... Замерзну — вы согреете меня... А мне как быть, когда вас                                     схватит стужа?

1969

ПРИГЛАШЕНИЕ ДРУГУ. Перевод Е.Николаевской

Приеду к вам, но когда?..

Из письма Когда позвать тебя — не знаю, Чтоб погостил в моем краю, Чтоб сторона моя родная Запала в душу бы твою? Не лучше ль выбраться весной, Когда черемуха в цветенье? Обрызган пеною лесной, Ты соловья услышишь пенье — Возможно ль на земле прожить Без этих запахов и цвета?!. А может, лучше отложить Приезд до зреющего лета? Хоть нет романтики былой В косьбе — очарованье длится: Бушуют травы пред тобой, И нет им края и границы. А море луговых цветов? Весь день ты по нему пробродишь... А краски ягод? Нету слов! А вкус? И впрямь язык проглотишь!.. И ненаписанным стихам Раздолье здесь — текут, как реки!.. А может, ты приедешь к нам, Когда в лесу пойдут орехи, Когда, ползя в овражках вниз, Нальется соком ежевика?.. В преддверье осени явись И здесь подольше поживи-ка! ...Пылает желтизна листа, Зажженного природой властно. И умирает красота — Она и в гибели прекрасна... Но осенью не приезжай: Грусть в эти дни в груди таится — Не оттого ль, что в дальний край Мою уносят радость птицы? Зимой, зимой!.. Такой зимы Нигде не видел ты!.. Под солнцем С тобой промчимся вихрем мы На тройке с медным колокольцем! Под белым облаком, в снегу, По свету белому, по белой Дороге!.. Больше не могу Писать... Как ты захочешь — делай! Когда захочешь — сам реши: Хоть осенью, в конце, в начале, — Ведь кратковременны печали, А твой приезд — весна души!..

1970

СОСЕД ПО ОГНЮ. Перевод Е.Николаевской

Оттого ль, что когда-то, в былые года, Высекали огонь из кресала, В очаге у людей он не гас никогда, В углях прятался искоркой малой. Если все ж затухал (так бывало на дню) И в золе не мерцало ни искры — Каждый знал: у него есть сосед по огню, Безотказный сосед, самый близкий... О сосед по огню!.. В тот таинственный миг, Когда пламя в душе угасало, Шел я к людям — огонь доставал я у них, Будто бы высекал из кресала. Я желанье заветное в сердце храню: Мне такого б огня хоть крупицу!.. Чтоб меня называли сосед по огню! Чтобы людям — ко мне торопиться!

1971

ВАВИЛИН МИХАИЛ ДМИТРИЕВИЧ

Родился 22 января 1921 года в деревне Кукушка Кочевского района Коми-Пермяцкого национального округа. После окончания Кудымкарского педагогического училища в 1939 году работал преподавателем русского и коми-пермяцкого языков.

В 1941 году призван в Советскую Армию, окончил Киевское военно-медицинское училище, служил фельдшером на Западном и 2-м Белорусском фронтах. После демобилизации в 1946 году работал в окружной газете «По ленинскому пути», учился в Свердловской межобластной партийной школе. В 1955 году окончил Литературный институт имени А.М. Горького, работал редактором издательства, ответственным редактором окружного радиовещания. Сейчас вновь работает в издательстве.

Первые стихи опубликовал в 1937 году. Первая книга стихов вышла в 1948-м. Всего издано девять сборников, из них два на русском «Песни сигудэка» (М., «Молодая гвардия», 1959) и «Сосновый воздух» (Пермь, 1967).

Печатался в журналах «Дружба народов», «Юность», «Урал».

Член КПСС с 1945 года.

Награжден орденом Красной Звезды и медалями.

О ЗВЕЗДАХ. Перевод В.Радкевича

Я знал про людскую беду — Примету пермяцкого края. Коль небо роняет звезду, То где-нибудь друг умирает. Во тьму августовских ночей Как падали звездочки эти! Но все-таки верных друзей Все больше у нас на планете. Старинным приметам таким Мы верить теперь не желаем, Счастливые звезды творим И их в небеса посылаем.

1960

СОСЕД. Перевод Н.Старшинова

Любит с первым птичьим свистом Просыпаться мой сосед. Не в избе, а в поле чистом Он привык встречать рассвет. Старику покой неведом. Вот он вышел на простор: За спиной — мешок с обедом, А за поясом — топор. Он идет, расправив плечи, Словно годы нипочем. Он расскажет вам при встрече О житье-бытье своем: Как землицу у оврагов И лесов отвоевал; Как пришла к нему когда-то Слава первого косца; Как себе поставил хату, Отделившись от отца; Сколько лет он жил с женою, И какие — посмотри — Рядом с ним стоят стеною Сыновья-богатыри... Пусть он дома вот как занят — Он для гостя всякий раз Сам буденовку достанет, О боях начнет рассказ... Если спросите вы к слову, Где берет он силы снова Невзирая на года, Он ответит вам тогда: — Это воздух наш сосновый, Родниковая вода!

1956

ОТЕЦ. Перевод В.Радкевича

...И поселилась тишина В избе над камской кручей. Мать что-то вяжет у окна. А сын уроки учит. И так уже который год, И нет чудес на свете: Не скрипнет дверь. И не войдет Тот, долгожданный, третий... Вернуться с фронта обещал, Писал жене любезной: «Я столько в кузне проторчал — Сам вроде стал железный!» Досель о хватке кузнеца В округе ходят сказы. А мальчик своего отца И не видал ни разу. Пусть даже был бы очень строг, Не баловал бы лишку, А лишь сказал бы: «Как урок?», Потом: «Расти, сынишка!». Но есть и счастье у мальца. Вздыхает мать украдкой: — Ишь, вымахал! Ну весь в отца — И статью, и повадкой... А он с ватагою ребят Бежит из школы к Каме И слышит: Молоты стучат. И в кузне дышит пламя!

1955

РАННИЙ СНЕГ. Перевод Н.Старшинова

Из-за тучи месяц светит, Все село спокойно спит. Кто же там качает ветви, Кто калиткою скрипит? Я к утру в окошко глянул. Тишина. Встает заря. Снег пушистый выпал за ночь В середине сентября! Снег на тополях безмолвных, И земля — белым-бела... К солнцу голову подсолнух Повернул и ждет тепла.

1952

«Ещё роса на лепестках сирени…» Перевод Д.Смирнова

Еще роса на лепестках сирени. Еще и солнце греет не сполна. Я распахнул окно в простор деревни — Взглянуть, как просыпается она. А тихий день в труде уже начался — Моей земли обычный новый день. Не знаю, отчего в слезах сирень, Но только знаю: плачут и от счастья.