Америkа (с примечаниями редактора)

- Фантастическая наглость! Уважаю! И что - в Петербурге сумели проглотить это не поперхнувшись?

- Ну, поначалу казалось - на брегах Невы сгустились такие тучи, и из них сейчас шандарахнет такая молния, что разнесет вдребезги не только обе-две Калифорнии, но заодно и всю Мексику с Панамским перешейком, и расколет Америку на два отдельных континента!.. Но потом всё как-то стремительно распогодилось. Дело в том, что той же почтой, через ту же Гудзонову компанию, в Петербург из Петрограда были перечислены деньги - и вполне солидные деньги: казначейству предлагалось оприходовать налоги, выплаченные за отчетный период Русско-Американской компанией - подтвердив при этом кондиции и преференции, обозначенные в старом, петровском, Регламенте; русской императорской фамилии же - являющейся, согласно тому же Регламенту, совладельцем-акционером Компании - просто-напросто причитались дивиденды за тот же отчетный период: получите и распишитесь! А надобно представлять себе состояние российских финансов на тот момент - казна раздербанена временщиками в полную ветошь, производство и торговля скорее мертвы, чем живы, в Европе никто уже в долг не дает, ни под какие проценты, - чтобы понять: это было пресловутое "предложение, от которого невозможно отказаться".

А главное - status quo, по серьезному-то счету, устраивало всех. Ну, есть где-то там, за морями-океанами, какая-то Калифорния, живут там сколько-то тысяч русских; в военной защите Метрополии не нуждаются, субсидий-субвенций от казны не просят, напротив того, исправно платят налоги - чем плохо? Царская семья заимела неплохую "прибавку к жалованью", двор перекрестился с облегчением: Светлейший-то и вправду, видать, решил осесть в этой своей Америке насовсем, и в столичных раскладах больше не фигура - ну, так и попутного ветра ему в корму!..

Правда, в царствование Анны Иоанновны при дворе распространилось мнение, что негоже, мол, такой высокодоходной компании оставаться в ненадежных частных руках, и в государственных интересах следовало б изыскать какой-нибудь способ отобрать ее в казну. Однако ревнители государственного интереса, продвигавшие, разумеется, каждый свой прожект отъема компанейской собственности (а главное - последующего руления оной), втянули в свои дрязги сперва ближний круг императрицы, а затем и ее саму; чем вызвали крайнее монаршее раздражение, завершившееся историческим державным окриком: "Слышать впредь не желаю про ту Америку, ни от кого и никогда!" После чего "Та Америка" для государства Российского канула в некое странное небытие, на манер Града Китежа - к обоюдному, надо заметить, удовольствию. Соблюдать этот режим взаимного невиденья-в-упор было тем легче, что сколь-нибудь регулярного сообщения между Метрополией и Петроградом так и не возникло: те охотские верфи, сооруженные голландскими умельцами, сгорели вскоре дотла, причем злые языки утверждают, будто запылали они с обоих концов сразу...

- Что ж, они там, так и не обзавелись собственным флотом?

- Обзавелись, конечно! Из тех двоих голландских корабелов один, перекрестясь, вернулся с честно заработанными деньгами в родной Лейден, к тюльпанам и мельницам, а вот второй - маэстро Ван-Хиддинк - ни с того ни с сего плюнул на блага цивилизации, продлил контракт с Компанией и сделался шефом тамошнего Адмиралтейства. Работал как каторжный и совершил-таки второе свое чудо: войну с Мексикой Колония встретила с каким-никаким, но флотом; сам вот только до победы не дожил - сердце сдало, помер в одночасье прямо у себя на верфях. Имущества, сказывают, после него осталось - ни разу не надеванный парадный камзол, библиотека и морской сундучок, набитый золотом: всё его немереное адмиралтейское жалованье за все те годы - тратить-то его было, почитай, некогда; ну и конверт с завещанием, всё чин чином: внятных родственников, дескать, не имею, так что употребите те деньги на обучение смышленых ребятишек из неимущих семей в приличных мореходных училищах - голландских и английских. Бездуховный европеец, одно слово - нет, чтоб о душе подумать... Так что всегда был у них там флот, как не быть. Просто тогда уже возникало то отношение к Метрополии, которое потом чеканно сформулировал их третий президент: "Мы к вам - если захотим, а вы к нам - если сможете".

И главное тут - структура коммуникаций: связь с Метрополией через Пацифику - морем до Охотска, а потом на перекладных через всю Сибирь - самой Колонии оказалась попросту ненужной. Как обычно, оказалось, что "кружной путь короче": связь с Европой - и с Петербургом в том числе, если понадобится - через мексиканские порты.

Дело в том, что выиграть войну с полусонной Мексикой - это, как вы понимаете, не проблема; проблема - после этого "выиграть мир", но им и это удалось! Конечно, немало помогло тут и то, что испанец - это, если приглядеться, "тот же русский, только в профиль": та же органическая неспособность к европейскому Ordnung'у и анархизм, мирно уживающийся с нутряным монархизмом внутри одной и той же черепной коробки; то же стремление ударить вдруг шапкой оземь и, нахлобучив заместо нее, на манер шлема, расколотый тазик, отправиться за тридевять земель освобождать заколдованных принцесс (вовсе о том не просивших); то же преклонение перед фантомами своей Великой Истории при крайней неприязни к нынешнему Государству во всех его реальных ипостасях...

Началось всё с того, что многие бойцы мексиканской армии, попавшие в плен по ходу той "Шестинедельной войны" (в Мадриде, спасая лицо, объявили, что никакой войны, собственно, и не было - так, вооруженные стычки между мексиканскими и русскими золотоискателями на спорной территории, статус которой будет определен позже), после заключения перемирия наотрез отказались из того русского плена возвращаться. А дальше - никто и глазом не успел моргнуть, как калифорнийские кабальерос массово переженились на нежных светлокудрых северянках, а военные и гражданские служащие Компании - на страстных чернооких сеньоритах. Как-то сам собою решился и вопрос о "естественных границах": таковой стала речушка со смешным для русского слуха названием Порсьюнкула*

----------------------------------

*Поселок под названием El Pueblo de Nuestra SeЯora la Reina de los аngeles sobre El RМo PorciЗncula (исп.: Селение Девы Марии, Царицы Ангелов, на реке Порсьюнкула), ныне -- Лос-Анджелес, был основан 4 сентября 1781 (прим. ред.).

----------------------------------

(Поросячий ручей, по-нашему), по берегам которой выросли два пограничных поселка - Лос-Анджелес с южной, испанской стороны и Новоархангельское с русской. Поселки стремительно разрослись и слились в единый город, где русские перемешались с испанцами и индейцами до полной уже неразличимости исходных корней; именно здесь впервые зазвучало самоназвание "калифорнийцы" и обрело популярность демократичное обращение "compaЯero", сделавшееся вскоре среди компанейского люда всеобщим, снизу доверху. Неудивительно, что испанский губернатор в Сан-Диего (имевший обыкновенно русскую жену и кучу родственников, ведущих дела и делишки с Компанией) прислушивался к мнению Петрограда с неменьшим вниманием, чем к указаниям далекого Мехико, а пуще того - Мадрида.

- Но всё хорошее когда-нибудь кончается, верно? И вот о них вспоминают-таки в Петербурге...

- Да, и случилось это в царствие Кроткия Елисавет.

4

Вознесенная на российский трон вихрем бестолково подготовленного, но отважно исполненного pronunciamiento дочь Петра Великого была красавица и умница, и первое из этих обстоятельств, к сожалению, почти полностью заслонило от потомков второе. Ей не слишком повезло с историографами: царствование Елизаветы Кроткой как-то всегда терялось в тени блистательного правления ее преемницы, Екатерины Великой (добывшей, кстати, престол не менее предосудительным способом, но, как позже сама же она и отлила в бронзе по иному поводу - "Победителей не судят"). В итоге Елизаветинская эпоха вошла в анналы лишь великолепием двора (подлинное воплощение Галантного века!), да взятым на штык Берлином и прочими блестящими, но абсолютно никчемушными победами русского оружия в чужой Семилетней войне.

Между тем, кроткой императрице выпала весьма нетривиальная историческая задача: продемонстрировать миру, что Россия, при всех ее странностях и несуразностях, - это всё-таки нормальная европейская страна; и ведь - получилось! В числе прочего она, опять-таки отдавая дань тогдашней моде, снарядила в кругосветное плаванье пару фрегатов для демонстрации Андреевского флага ближним и дальним, наказав - одно уж к одному - заглянуть на Пацифическое побережье Америки: есть там какое-то странное русское поселение, оттуда в столицу регулярно шлют деньги - и никаких челобитных, тогда как обычно бывает ровно наоборот...

Отчет о визите государыню, прямо скажем, ошеломил: монумент, обнаружившийся под сдернутой холстиной, действительно завораживал. Оказывается, за пару с небольшим десятилетий там, на берегах залива Петра Великого, вырос настоящий город с каменными домами о трех этажах и первоклассным портом. Помимо Петрограда, имеются еще три крупных поселка, которые по сибирским меркам можно уже смело числить городками - Новоиркутск, Новотобольск и Новоякутск - и полтора десятка укрепленных факторий с деревянными фортами. Население Колонии перевалило за тридцать тысяч, а если считать с принявшими православие индейцами и алеутами - приближается к сорока. Компания контролирует почти всё Пацифическое побережье Северной Америки, от испанской части Калифорнии на юге до обширного полуострова Новая Сибирь (по-местному - Алахаска) на севере, и гряду островов, протянувшуюся правильной дугой от южной оконечности Новой Сибири почти до Камчатки - архипелаг Меншикова. Картографическая съемка берегов Северной Пацифики в первом приближении завершена; никакого Северо-Западного прохода*,

-------------------------------------------

*Северо-Западный проход (Northwest Passage) - морской путь из Атлантики в Пацифику вдоль северного побережья Северной Америки. Безуспешные попытки достичь таким путем Индии и Дальнего Востока начались еще в 1576 году (плавания Форбишера). В 1852 году британская экспедиция Бельгера доказала, что непрерывный водный путь из Атлантики в Пацифику через Канадский Арктический архипелаг все же существует (это считают формальным "открытием Северо-Западного прохода"); никакого практического значения, однако, это не имело, ввиду очевидной невозможности наладить в тех полярных акваториях сколь-нибудь регулярную навигацию (прим. ред.).

-------------------------------------------

к сожалению, так и не обнаружено.

Средняя часть побережья, южнее Новой Сибири, представляет собой запутанный лабиринт скалистых островов и глубоких фьордов, населенный немирными индейцами-тлинкитами. Тлинкиты - храбрые воины и умелые мореходы, народ их многочислен и даже обладает начатками государственности, так что боевые ладьи этих "индейских викингов" были постоянным кошмаром для прибрежных поселений Колонии; Компания вела с этими племенами долгую тяжелую войну и недавно замирила-таки (как опасаются в Петрограде - ненадолго). С востока Колонию тревожат набеги конных кочевников - апачей и сиу, живущих в горах и степях за Калифорнийской долиной. С населяющими Долину оседлыми племенами пенути и алеутами с островов Меншикова отношения, напротив, сложились вполне дружественные: мирные индейцы охотно внемлют слову Божьему и обращаются в православие, а главное - весьма ценят оказываемую им защиту от воинственных соседей, апачей и тлинкитов. Крещеные индейцы имеют в Колонии те же права, что и русские (в том числе - право на свободное ношение огнестрельного оружия), а детям от смешанных браков Компания оказывает предпочтение при приеме на службу, требующую общения с аборигенами.

Других врагов, кроме немирных индейцев, у Колонии нет: отношения с испанской Калифорнией фактически союзные, а поселений иных европейских держав на берегах Северной Пацифики не имеется. Тем не менее, она располагает вполне серьезными вооруженными силами; они состоят из двух частей - небольшая профессиональная армия (числящаяся "частными охранными подразделениями" Компании) и ополчение, куда при нужде призывают всех колонистов, способных носить оружие. Кавалерию у них там традиционно формируют из испанцев, артиллерию и линейную пехоту - из русских, а отряды разведчиков-коммандос - из союзных индейцев; старшие офицеры в большинстве своем выходцы из Франции, младший командный состав же целиком из местных, называющих себя "калифорнийцами" (все они, впрочем, обучены в европейских военных училищах). Та же картина и во флоте: капитаны с первыми лейтенантами - иностранцы, преимущественно голландцы, а проходящие службу под их началом мичмана и гардемарины - поголовно калифорнийцы.

Армия, как уже сказано, невелика, но опытна, отлично оснащена, и организована с полным пониманием стоящих перед ней стратегических задач - чисто оборонительных. Успешно воюя с индейцами, она, разумеется, и помыслить не может сойтись "в честном бою, острием против острия" с экспедиционным корпусом какой-либо из великих держав. Однако, обладая огромным опытом "лесной войны", а главное - пользуясь безоглядной поддержкой поголовно вооруженного местного населения, она способна стать ядром такого партизанского движения, что мало не покажется никакой Великой армии; испанское воинство вице-короля Мексики однажды уже испытало эту стратегию на своей шкуре...

То же касается и флота. Настоящий Navy Колонии состоит всего из трех малых 32-пушечных фрегатов и 48-пушечного фрегат-флагмана (шестой и пятый классы боевых кораблей по британскому стандарту), которые постоянно крейсируют в тлинкитских водах. Однако большинство торговых судов Компании снабжено усиленным, почти вдвое от обычного, пушечным вооружением; вообще-то это делалось для борьбы с тлинкитским пиратством, но при нужде они сами с легкостью могут быть превращены в каперов. Основные гавани Колонии защищены береговыми укреплениями, воздвигнутыми по последнему слову военно-инженерной мысли германскими фортификаторами и оснащенными новейшей французской дальнобойной артиллерией "от Грибоваля"*;

----------------------------------

*Грибоваль (Gribeauval), Жан-Батист, франц. генерал. 1715-1789, изобретатель системы артиллерийских орудий, составившей эпоху в истории артиллерии и принятой во всей Европе до первой четверти XIX в. (прим. ред.).

-----------------------------------

сие, как легко догадаться, уж точно - не от тлинкитов... Скрываясь за этими твердынями, а при необходимости находя убежище в портах дружественной Мексики, каперский флот Компании способен надолго парализовать морскую торговлю любой державы. Понятно, что если дело пойдет-таки на принцип, Владычица морей, к примеру, безусловно сумеет водрузить знамя победы над развалинами Петрограда. Однако для этого потребуется не стремительная карательная экспедиция, а настоящая, полномасштабная, а главное - затяжная война; война, к концу которой Лондонская биржа и страховая компания Ллойда исплачутся кровавыми слезьми.

Создать столь эффективную - хотя и недешевую - военную структуру помогли Компании сперва колоссальные личные капиталы ее первого президента, Меншикова, а затем - весьма кстати подвернувшиеся золотые россыпи; в некотором смысле, калифорнийское золото кормит армию, а армия охраняет источник того золота. Для экономики Колонии в целом же золотодобыча сейчас роль играет второстепенную, а главную - пушной промысел на севере, в Новой Сибири, и сельское хозяйство на юге, в Калифорнийской долине. Ну, и торговля, само собой: изумрудно-золотые вымпелы Компании примелькались уже не только у берегов Китая, но и в Южных морях.

Сельскохозяйственное производство в Долине организовано в виде крупных поместий, на манер испаноамериканских hacienda: владельцем земли (формально - арендующим ее, на сотни лет, у местных племен) является Компания, раздающая свои угодья в субаренду крестьянам - тем самым меншиковским мужикам и их потомкам. По когдатошнему их уговору со Светлейшим, тот в своем завещании переписал людишек чохом в собственность Компании - так что теперь они вроде как и не барские крестьяне, и не государевы, а вообще не пойми чьи... Трудятся, однако, как пчелки, "як для сэбэ" - ну, и в итоге кормят досыта не только себя вместе с прочей Калифорнией, но и все северные поселения. Так что Новая Сибирь (населенная, в отличие от Долины, по большей части старообрядцами) смогла забыть как страшный сон свои героические попытки первых лет взращивать там, под Полярным кругом, ячмень с репой и занялась серьезными, высокодоходными делами: промыслом морского зверя и разработкой рудных залежей.

Да что там Новая Сибирь - те калифорнийские угодья, как выясняется, давно уже кормят, без особой помпы, и всё Пацифическое побережье Сибири старой, причем не только хлебом, но и лимонами - первостатейное, оказывается, средство от тамошней цинги! Не Христа ради, понятно, кормят - в обмен на ту же пушнину, которую везут потом в Китай, а вырученное китайское серебро, уже через голландскую Ост-Индскую компанию с ее банками... впрочем, там дальше начинается такая мировая финансовая паутина, что в ней и сам Генеральный ревизор казначейства запутается как эфирный мотылек. Забавно, кстати, что именно русские купцы додумались наладить в Калифорнийской долине настоящее виноградарство, и теперь гонят тамошние мадеру и херес в Мексику - контрабандой, поскольку испанская корона требует от своих колоний покупать вино исключительно в метрополии, по грабительской цене, разумеется; ну, а уж как объегорить родимое Государство - ни дна б ему, ни покрышки!.. - тут русский с испанцем найдут общий язык не с полуслова даже, а с полувзгляда...

Короче, экономика Колонии вполне самодостаточна и в связях с Метрополией, вообще-то говоря, не нуждается вовсе. Даже монету они чеканят сами - по образцу золотых мохуров и серебряных рупий британской Ост-Индской компании: калифорнийский клугер (по имени первооткрывателя тех россыпей) тянет, если пересчитывать через серебряный песо, примерно на здешний полуимпериал и имеет широкое хождение по всей Испанской Америке. Компания давным-давно ведет торговые дела с европейскими Ост-Индскими - и голландской, и британской, и французской, - а ее ценные бумаги идут нарасхват на всех мировых биржах. Кстати, Компания имеет свои представительства в Амстердаме и Лондоне, а в Петербурге - сами понимаете что.

...Дочитавши тот отчет, кроткая императрица грозно осведомилась: как могло случиться, что она, монархиня, узнает обо всех этих американских делах последней, после своих подданных (тут она раздраженно отчеркнула августейшим ногтем соответствующее место на полях), давно уже, оказывается, заведших с той Америкой торговлю - и, кстати, наверняка в обход налогов? Ей смущенно ответствовали, что-де предместница ее, Анна Иоанновна, как-то раз публично выразила пожелание "ничего впредь о той Америке не слышать, ни от кого и никогда". Ну, а поскольку характер та имела вздорный и мстительный ("...Вам ли того не знать, Ваше Величество?.."), а провинившиеся языки имела обыкновение отрубать вместе с головой, ни у кого так и не хватило духу проверить на себе - насколько всерьез это было сказано. Ну, с той поры так оно и повелось... как говорится, "исторически сложилось"... не вели казнить, матушка!

- Да что проку вас казнить, - кротко и печально молвила императрица, - Можно подумать, новые будут лучше - разумнее и расторопнее... Ладно: я принимаю дела в том виде, в каком их застала. Немедля приглашайте этого их Президента в Петербург, да глядите - чтоб со всей уважительностью и обходительностью! Впрочем, нет - лучше уж я ему сама напишу... р-работнички... царя небесного...

Императрицыно приглашение застало Петроград врасплох, хотя ждали чего-нибудь подобного все эти годы: обычное дело - "авось да пронесет"... Обсудить вызов и выработать, наконец, позицию "по Петербургскому вопросу" собралась на экстренное совещание вся Конференция двенадцати негоциантов, в полном составе; поскольку кое-кому из участников пришлось, бросив все дела, добираться в Петроград из Новой Сибири, времени на предварительный анализ позиции у них было предостаточно. Позиция та, по прикидкам, выходила патовой, что Негоциантов-то как раз устраивало, хотя...

Начали, для разминки, с вопроса протокольного: чего дарить-то будем государыне - не сервиз же из чиста-золота? Кто-то припомнил, что на днях в тайге под Новоякутском срубили небывалую секвойю, двадцати с гаком саженей в обхвате; если годичные кольца не врут, секвойя та помнит еще Троянскую войну - так вот, не смастерить ли из цельного ее спила невиданный в мире стол, с аллегорическими инкрустациями на тему "Илиады"? Если что - умелец Евсеич с третьего участка на такие штуки мастер, надо б ему только картинки показать из того Эльзевировского издания Гомера, ну, что от маэстро Хиддинка осталось... Затею с аллегориями, однако, по размышлении отвергли: роль Елены вряд ли придется по вкусу самой императрице, а отразить ее в виде полуобнаженной Афродиты, выигрывающей конкурс "Мисс Олимп" - в Петербурге могут это не так понять... Купчина Володихин же, выражая мнение большей - старообрядческой - части Негоциантов, мрачно пробасил, что секвойевый пень тот подвернулся как нельзя кстати, но изготовить из него надо, конечно же, не стол, а эксклюзивную плаху на двенадцать персон; вручать ее отправимся самолично, всей Конференцией - чего тянуть-то? Тут все, как по команде, оглянулись на Президента.

Третий президент, Петр Андреевич Епанчин, был молод, на высокий пост свой заступил без году неделя, причем - чего уж греха таить! - скорее, не в силу собственных талантов, а как компромиссная фигура, более или менее устроившая соперничающих между собой "тяжеловесов". Проявить себя в деле случая пока не имел, хотя хорошо образован (Геттинген и Саламанка), аккуратен и дипломатичен (весьма успешно возглавлял до того амстердамское представительство Компании), да и в истинной вере тверд - что немаловажно. Шутки шутками, но ведь парню-то, весьма возможно, с той аудиенции и вправду - прямиком в Петропавловку!

Тот, однако, полагал иначе. Идея с секвойевой плахой, широко улыбнулся он высокому собранию, безусловно хороша, но запоздала лет на восемь: такой подарок открыл бы нам путь к сердцу Анны Иоанновны, но вряд ли его оценит должным образом Елизавета Петровна, отменившая недавно в Российской империи смертную казнь... Однако шутки в сторону, compaЯeros: императрица, насколько можно судить по независимым отзывам, человек добрый и - что гораздо важнее - в высшей степени разумный. Сие означает, что она, похоже, не склонна отмораживать себе уши назло бабушке и резать куриц, стабильно несущих золотые яйца, приговаривая "На идеологии мы не экономим!"

Хочу напомнить вам, compaЯeros, что Императорская фамилия - и это великое благо для нас всех! - крупнейший акционер-совладелец Компании, так что Её Величество имеет абсолютно законное право поинтересоваться состоянием наших финансов. Вот именно в этом качестве я и отбываю в Петербург: как наемный управляющий - каковым я, собственно, и являюсь, - вызванный для отчета на собрание внешних акционеров. Акционеров тех - одна штука, но это ровно ничего не меняет в статусе сторон: я - лицо вполне подотчетное собранию акционеров, однако вмешиваться, через мою голову, в оперативное управление хозяйственной и иной деятельностью Компании они не вправе. Вот этой линии мы и станем держаться в Петербурге; и прошу срочно подготовить для меня подробную сводку по выплатам дивидендов, налогам и реинвестициям за все годы - в этой части, как я понимаю, наша бухгалтерия прозрачна, как слеза херувима?

Следующий пункт. Я полагаю, compaЯeros, что наша стратегия по части связей с Метрополией должна быть сформулирована так: "Мы к вам - если захотим, а вы к нам - если сможете". Чем позже они смогут к нам - со всеми своими фискалами, профосами и обер-прокурорами - тем лучше, это ясно, но ведь рано или поздно они всё равно до нас дотянутся... Так вот, наш шанс - единственный, как я понимаю - это доказать им свою незаменимость, причем именно в нынешнем нашем зазеркальном статусе. И еще - они могут себе позволить следовать за событиями, а мы обязаны предугадывать и опережать их. К примеру, нам придется самим наладить какое ни на есть сообщение с Метрополией - не дожидаясь, пока они это сделают за нас; на что я и прошу сейчас санкции высокого собрания...

Что же до инфернальных корней петербургской власти и ее причащения от Антихриста, - нависающе оборотился он к встопырившему на этом месте бороды и набравшему полны ноздри возмущения старообрядческому флангу, - то я, данной мне вами властью, богословский диспут на эти увлекательные темы решительно пресекаю и предлагаю перейти к практическим пропозициям. - (Старообрядческий фланг растерянно опорожнил легкие, приступивши внутри себя к мимическому обмену мнениями: "Да-а, похоже недооценили мы тогда паренька... Далеко пойдет, однако!") - И кстати, compaЯeros, прошу не забывать: мы пока всецело исходим из разумности Метрополии и рациональности ее мотивов, что, мягко говоря, не бесспорно; так что завершение тех переговоров по обоюдно-провальному, Петропавловскому, варианту вероятно весьма и весьма... Однако по этой части мы с вами всё равно ни на что отсюда повлиять не в силах - так положимся же на милость Господню!

И перекрестился двуперстно.

5

Если означенные петроградские события могут быть нами лишь гипотетически реконструированы, то ход исторической аудиенции, данной Императрицей Российской третьему президенту Русско-Американской компании, известен во всех деталях из воспоминаний присутствовавших на той встрече графа Никиты Панина и вице-канцлера Бестужева-Рюмина. При диаметральном расхождении в оценках (Никита Иванович искренне восхищается прозорливостью государыни и ее дипломатическим даром, тогда как мемуар Алексея Петровича смахивает своей тональностью на рассказ чиновника-пуританина о протокольном посещении им выставки эротического искусства) в части фактов - а они весьма удивительны! - заметных разночтений между теми записками не наблюдается.

Императрица начала с того, что раскрыла переданный ей накануне финансовый отчет Компании (эксперты из Казначейства трудились над ним три дня кряду - выжимали-перекручивали, и кое-что, представьте, накапало-таки...) и поинтересовалась, отчего дивиденды по акциям Императорской фамилии существенно выше, чем у прочих главных акционеров - и этот дебютный ход, по впечатлению Панина, застал президента врасплох. Тот объяснил, что все остальные, американские, акционеры давно уже отказались от большей части своих прибылей, реинвестируя их в экономику Колонии. Правильно ли я поняла, нахмурилась императрица, что выигрыш мой временный, а затем доля собственности Компании, приходящаяся на привилегированные акции, уменьшится? Да, такое может случиться, Ваше Величество, почтительно склонил голову президент: доля уменьшится, но сама-то сумма дивидендов при этом возрастет! Нет, мне не нравится эта идея, отрезала императрица; а что, кстати, говорит на сей счет устав Компании?

Казначейские не даром ели свой хлеб: этот пункт устава и в самом деле был прописан не слишком внятно. Но ведь, Ваше Величество! - нежданно-негаданно оказался перед необходимостью оправдываться президент, - не могли же мы самочинно распоряжаться вашими деньгами, вкладывая их в негоции Компании! Да, это проблема, великодушно согласилась императрица; думаю, во избежание подобных казусов в будущем мне следует активнее участвовать в управлении своей долей компанейской собственности. Лицо, мною на то уполномоченное - ну, хоть для примера ты, Никита Иванович! - должно иметь голос в решении дел Компании, такой же, как и у прочих Двенадцати негоциантов, или я не права? Вы правы, Ваше Величество, еще почтительнее склонился президент (о черт, и вторая юридическая зацепка - отсутствие в уставе Компании четко оговоренного ограничения прав держателей привилегированных акций - отыскана безошибочно!..), однако осмелюсь напомнить, что по регламенту Конференции двенадцати негоциантов она может принимать свои решения лишь на землях Компании, сиречь - в Петрограде... Что ж, приподняла бровь императрица, если гора - по регламенту - не идет к Магомету... Никита Иванович, поезжай тогда к ним ты, голубчик! - будешь представлять там мою особу, ну и вообще...

Вице-канцлер не без сожаления отмечает на этом месте, что низвергнутый фаворит, хотя и был захвачен врасплох, ссыльное назначение свое воспринял даже не то, чтоб стоически, а и с облегчением: борьба с подружившимися против него придворными партиями Разумовского и Шувалова была уже проиграна вчистую, а личные отношения его с "матушкой" зашли в тупик; сам Панин впоследствии писал, что решение удалить его от двора и отправить на край света, в Америку, для государыни было тактически верным, а для него самого - воистину спасительным, и не похоже, чтоб он тут лукавил.

Как бы то ни было, Никита Иванович, будучи кооптирован в коллегию Негоциантов, оказался не просто "человеком на своем месте", а одной из ярчайших фигур в тамошнем правительстве: энергичный администратор, отважный и харизматичный командир (взять хоть обросшую легендами историю о том, как он с горсткой новосибирских ополченцев и союзных индейцев усмирил воинственные племена, покушавшиеся на стратегически важные для Колонии медные копи по реке Атна), тонкий дипломат (на его счету в высшей степени успешные переговоры и с Компанией Гудзонова залива о границе владений, и со Святым Престолом о разделе "сфер влияния" католических и православных миссионеров в Калифорнии и Техасе) - и всё это в сочетании с какой-то маниакальной честностью (за все годы граф не принял из рук Компании ни рубля сверх жалованья, установленного для него самой императрицей, хотя попытки отблагодарить его были разнообразны, хитроумны и зачастую даже искренни). Главное же - Елизавета Петровна заложила этим назначением традицию, коей потом неукоснительно следовали все российские самодержцы: их личные представители в правлении Компании всегда были людьми вполне безупречными. И то сказать: на российском престоле оказывались порою персоны весьма своеобразных воззрений и привычек, однако там, где дело напрямую касалось денежного содержания самой Императорской фамилии, его сохранения и преумножения, все они начинали действовать на удивление здраво... Каковое обстоятельство и породило ядовитый анекдот, авторство которого приписывают то мизантропу Щербатову, то русофобу Чаадаеву: "Может ли российский сановник быть одновременно и умным, и честным? - Да! Но только один. Да и тот всегда в Америке..."

...Нам, однако, пора вернуться в залу Зимнего дворца, где императрица успела тем временем столковаться с президентом насчет открытия в Петербурге представительства Компании (вице-канцлер силился тут страшными глазами подсказать государыне: "Что вы делаете, Ваше Величество, - ведь это выглядит де-факто как обмен посольствами!", однако был ею безмятежно проигнорирован). Засим, успешно не поскользнувшись на той обледенелой тропинке, высокие договаривающиеся стороны рука об руку спустились по ней к схваченной первым морозцем речке и продолжили совместную прогулку уже совсем по льду, отчетливо постанывающему под сапогами: вопросы вероисповедания, пропади они пропадом - тут ведь одно резкое движение, и...

Императрица заинтересовалась, отчего Компания предпочла арендовать земли у местных племен, вместо того, чтобы просто привести тех в русское подданство - как это спокон веку делалось, например, при покорении Сибири. Может быть, эту... ошибку не поздно еще исправить? - тем более, что американские туземцы, как она слыхала, охотно обращаются в православную веру... Не думаю, Ваше Величество, чтоб наши индейцы вознамерились вдруг перейти под власть Российской короны, покачал головой президент (явственно ощутив, как тот ледок под его подошвами зловеще просел) - и как раз потому, что все они давным-давно крещены в православие. Вы хотите сказать, чуть приопустила уголок рта императрица, что те, кто нес им свет веры Христовой, были... э-э-э... Да, Ваше Величество, - все они были раскольники, ну, или двоедане, это как вам тут привычнее... Да-аа, протянула императрица, могу себе представить, чего они понарассказали бедным, доверчивым дикарям о нашей Империи... кстати, о двоеданах: обложение старообрядцев двойной податью давно отменено - или вы там не в курсе? Это хорошая новость, Ваше Величество, степенно кивнул президент; а как насчет всего остального, ну, там - запрета обращать в старую веру даже собственных домочадцев? запрета занимать общественные должности? невозможности свидетельствовать в суде против новообрядца?.. Можно уже сообщить нашим "бедным доверчивым дикарям", что всё это осталось в прошлом?

Ну что ж, вздохнула императрица, разом разряжая обстановку и помогая спутнику аккуратно перебраться с треснувшего льда на цельный: православные те туземцы нынче - и ладно, главное ведь чтоб не католики! Так точно, Ваше Величество, четко принял подачу президент, католические миссионеры - они тоже тут как тут, отцы-иезуиты народ такой, что чуть зазевался - подметки срежут, тут уж кто из наших пошел проповедовать слово Божье - тот и пошел... И потом, у нас в Америке вообще как-то не в заводе, чтоб между своими верами меряться: земля вокруг чужая, неласковая, русских - горстка, так еще и меж собой собачиться, что ль? - чтоб к нам апачи заявились третейским судьей на диспут о сугубой и трегубой аллилуйе?.. Светлейший князь Алексан Данилыч, президент наш первый, так сразу и постановил: заповеди Божьи - они ведь для всех были писаны, вот их и соблюдайте, а уж сколькими там перстами знаменье надо творить - о том Господь после рассудит, а он милостив и всеблаг! Так и живем с той поры - если и не в любви, так точно в согласии, без того, чтоб друг дружку поучать, как свекровь невестку...

А как тогда насчет католиков - ну, гишпанцев, полюбопытствовала императрица, удивительным образом не выказывая даже признаков гнева; для них-то заповеди Божьи теми же словами записаны, даром что по-латински - их вы, стало быть, тоже у себя привечаете? Со всей охотою привечаем, Ваше Величество, впервые, пожалуй, за весь разговор по-настоящему расслабился в улыбке президент; хороший они народ, легко с ними. Души улавливать им в своих землях не дозволяем, конечно - ну, так и в здешней жизни чужие сети проверять не след, утопнуть за эдакое проворство можно на раз; а во всём остальном - живи на здоровье, как у нас говорят: "Плати подать, да и молись хоть черту в ступе!" В Новоархангельске смешанных браков уже за четверть, молодежь калифорнийская - те едва ль не поголовно двуязычные, да и обычаи друг у дружки перенимать норовят...

И какие ж из гишпанских обычаев вам особо по нраву пришлись? - поощрительно рассмеялась императрица. А то, сделался, напротив, серьезным-пресерьезным президент, как они приучены слово свое держать. И что честь у них ставят выше жизни не только оружные люди, а и землепашцы. А главное - клятва, какую они спокон веку королям своим приносили: "Мы, те, кто ничем не уступает тебе, клянемся тебе, ни в чем не превосходящему нас, что принимаем тебя как своего короля и господина, если ты оставишь нам наши свободы и законы. Если нет - нет".*

----------------------------------------

* Подлинный текст присяги, которую Арагонские кортесы приносили королю (прим. ред.).

-----------------------------------------

И очень нам всем, Ваше Величество, этот гишпанский подход по сердцу пришелся: "Если нет - нет"...

Вот так вот взять - и подпрыгнуть ни с того ни с сего на том хлипком ледке, чтоб молниями разбежались во все стороны, и под ноги спутницы тож, змеящиеся трещины... Что ж ты натворил, дурашка, ведь так хорошо всё шло! - сокрушился про себя Панин, успевший проникнуться немалой симпатией к молодому президенту; вице-канцлер - тот просто побелел в зелень, будто силясь слиться до незаметности с фисташковой обивкой залы, на манер хитроумного тропического ящера-хамелеона... Никита Иванович глянул на императрицу, тщетно пытаясь предугадать, в какие причудливые формы отольется сейчас монарший гнев - однако ничуть не бывало: та являла собою то самое воплощение расчетливого безумия, или безумного расчета, что и в достопамятную декабрьскую ночь, когда рухнувший уже было и погребший под своими руинами всех причастных мятеж был чудесно спасен парой фраз, брошенных ею в горстку растерянных солдатиков: "Знаете ль вы, чья я дочь? - так ступайте ж за мною, ребята!"

Повинуясь столь же, похоже, безошибочному наитию, государыня отчеканила со странной усмешкой: "Слово не воробей, господин президент: пускай будет по-гишпански, так, как вами говорено! Я оставляю вам ваши свободы и законы - что выросло, то выросло. А вот вы, в свой черед - готовы ль слово держать, как те ваши гишпанцы?.." Да, Ваше Величество, только и смог вымолвить пойманный за язык президент ("Господи, вразуми там, в Петрограде, наших твердолобых - неровен час разопрутся, и как тогда?"), да, мы готовы, и... и этого хватит? А чего ж еще, весело удивилась императрица, вы ж там вроде как по Божьим заповедям жизнь обустраиваете, а в Писании на сей предмет ясно сказано - "Да будет слово ваше: да - да, нет - нет, а что сверх того - то от лукавого"; хотите еще чего-нибудь попросить - просите сейчас, самое время!

А ведь попросим, Ваше Величество, отважно (чтоб не сказать безрассудно) перехватил инициативу президент; и коль уж мы пошли по Священному Писанию - "Отпусти народ мой!" Те сорок тысяч раскольников из порушенных Веткинских поселений*,

------------------------------------------

*Один из крупнейших раскольничьих центров в Российской Империи. Находился на границе с Речью Посполитой (на территории нынешней Гомельской области), в 1735 году был уничтожен русскими войсками, а жители, не успевшие бежать, были вывезены на территорию России - была осуществлена так называемая "выводка" Ветки (прим. ред.).

--------------------------------------------

что сосланы из Белой Руси в Сибирь - они ведь вам тут, видать, совсем лишние, ну, а нам так в самый раз будут! Вы забываетесь, поджала губы императрица, и в голосе ее впервые звякнуло настоящее раздражение; воистину сказано - дай вам палец... Как вам будет угодно, Ваше Величество, с деланым смирением пожал плечами президент; мы слишком буквально восприняли ваше дозволение обратиться с просьбой к Российской короне - в первый раз, он же и последний. ...Да, слово не воробей, после секундной заминки задумчиво повторила императрица; спасибо за напоминание, господин президент - Российской короне и в самом деле следует уважить эту вашу, первую-и-последнюю, просьбу!

На этой мажорной ноте аудиенция завершилась, и государыня, отпустив восвояси заморского гостя, осталась с глазу на глаз со своими советниками - "Ну, что скажете?"

- Это немыслимо, Ваше Величество! - трагически возопил вице-канцлер Бестужев. - Согласиться на эти их "свободы и законы"! Ведь у России теперь практически не осталось средств воздействия на них!..

- А до сего дня такие "средства воздействия" у нас, стало быть, имелись? - ядовито осведомилась государыня. - Вознамерься, допустим, вчера тамошние раскольники уйти всей общиной в чужое подданство, ну, хоть на манер тех же некрасовцев*,

------------------------------

*Некра?совцы (некрасовские казаки) - потомки донских казаков, которые после подавления Булавинского восстания ушли с Дона в сентябре 1708, сначала в Крымское ханство, впоследствии - в Османскую империю (прим. ред.).

-------------------------------

- и как бы нам отсюда тому воспрепятствовать? Соли им на хвост насыпать?..

- Это было блестящее решение, Ваше Величество: положиться на их слово, - вступил в разговор Панин. - Думаю, этим ходом вы обезоружили кое-кого в Петрограде.

- Я вот тоже полагаю, что доверие и честность - весьма прибыльная политика. Не думаю, чтоб они испытывали к нам особо теплые чувства, но есть надежда, что стерпится - слюбится... если не натворим каких-нибудь духоподъемных глупостей, на пару. Браки по расчету, как известно, самые прочные.

- Но, Ваше Величество! Они ж там, если вдуматься, даже и не русские уже, а так... русскоязычные... - и пальцы Бестужева дернулись в непроизвольном брезгливом жесте, будто отряхивая разом налипшее на них свежепридуманное словцо.

- Ну, неплохо уже и то, что они не англо- и не франкоязычные. Что над землями Компании не развевается русский триколор - это, конечно, прискорбно, но зато и для Юнион Джека*

--------------------------------------

* Юнион Джек (Union Jack) - флаг Великобритании (Соединенного Королевства). Был введен в 1606 г. вступившим на английский престол под именем Якова I сыном Марии Стюарт (Яков VI Шотландский) как единый флаг для обоих государств. Объединил в себе английский георгиевкий и шотландский андреевский кресты (красный на белом и белый на синем). Первоначально использовался лишь как гюйс (jack) военных кораблей (прим. ред.).

-------------------------------------

та Северная Пацифика нынче худо-бедно закрыта. А вам, вице-канцлер, - сухо подытожила государыня, - следовало бы завести себе какой-нибудь другой глобус!

6

Избранный Елизаветой Петровной modus operandi, исчерпывающе описываемый максимой "Не сломавшееся - не чини!", оказался вполне удачен. Отступные в размере сорока процентов чистого дохода Компании, безвозвратно уплывающие в Петербург в виде налогов казне и дивидендов Императорской фамилии, казались Петрограду не столь уж высокой платой за то, чтоб на их землю и впредь не ступала нога "всех этих фискалов, профосов и обер-прокуроров". Калифорнийский Navy, которому и так уже настала пора "вырасти и повзрослеть" в видах защиты бурно растущей морской торговли Компании в Китае и Южных морях, обязался также блюсти от иноземных посягательств пацифические рубежи Российской империи ("...Хотя с трудом представляю себе, compaЯeros, стратега, чтоб покусился на оные рубежи..."); взамен же те корабли получили право при нужде поднимать, в дополнение к компанейскому вымпелу, имперский Андреевский флаг - весьма нелишнее при трениях с китайскими властями и европейскими конкурентами. Петербургское представительство Компании, обзаведшееся еще и иркутским филиалом, успешно организовало названную впоследствии "Вторым Исходом" эмиграцию через Охотск тридцати с лишним тысяч так и не прижившихся в Забайкалье и Якутии веткинских староверов (по ходу дела там, правда, пришлось раздать на разного рода взятки умопомрачительное количество золота - ну, это дело житейское); из Европейской части России удалось отправить, через Мексику, еще восемь тысяч, в том числе, кстати, и нескольких подавшихся вдруг в раскол видных предпринимателей-новообрядцев: тем, видать, вконец обрыдло бодаться тут с неистребимым племенем подьячих, что "любят пирог горячий"...

В остальном же отношения Петрограда с Петербургом свелись к почтительному переименованию пограничного Новоархангельска в Елизаветинск и наречению в честь государыни новооткрытого архипелага в центре Пацифики - цепи вулканических островов, расположенных почти точно на полпути между Америкой и Азией и ставших впоследствии ключевым звеном в системе коммуникаций, связавших Калифорнию с Южными морями (на сей раз удалось обойти даже фундаментальный географический закон: "Эти чертовы англичане всегда успевают воткнуть свой Юнион Джек в каждую кучу вулканического пепла, едва лишь она возвысится над поверхностью океана, и наречь ее именем текущего лорда Адмиралтейства"). Государыня, в свой черед, вовсе не стремилась смущать умы подданных картинами американской жизни, почерпнутыми из отчетов Панина (вроде всеобщей грамотности тамошних крепостных, обучаемых - в обязательном порядке - в школах Компании), предпочтя, чтоб та Русская Америка и впредь пребывала для всей прочей России в своем китежеподобном зазеркалье; исправно платя при этом денежки, разумеется.

Петербург настолько вошел во вкус брать деньги из той волшебной тумбочки, не задумываясь об их происхождении, что у Екатерины Великой дошли руки обревизовать унаследованное ею заокеанское хозяйство лишь год спустя после восшествия на престол. Как известно, впечатление, произведенное на нее панинским архивом, а в особенности историей "Гишпанской клятвы", оказалось таково, что из груди монархини исторгся исторический вопль: "Да они же там все бунтовщики, хуже Пугачева!!" На что воспоследовал исторический же ответ князя Потемкина, в ту пору еще не Таврического: "Другой Америки, матушка, у нас для тебя нету!" (Исторические фразы, заметим, тем и хороши, что на их общеизвестность никоим образом не влияют скушные исторические реалии - вроде того, что на момент монаршего вопля будущий "Анпиратор Петр Третий" еще исправно нес службу в казачьих частях Ея Величества...)

Впрочем, по части как ума, так и незашоренности Екатерина ничуть не уступала своей предшественнице. Сами посудите: есть у нас... ну, скажем так: протекторат, что неукоснительно соблюдает взятые на себя непростые обязательства перед Метрополией, обеспечивая едва ли не пятую часть поступлений государственной казны (не говоря уж о доходах царствующей фамилии) и избавляя Империю от разорительной необходимости заводить на Пацифике собственный флот. Можно, конечно, попытаться обратить тот протекторат в губернию (рискуя потерять его вовсе), но - чего, собственно, ради? И - как, какими силами? А еще того важнее - мы ведь тоже брали на себя... некоторые обязательства, и ни единого повода отступить от таковых нам пока не дали; ну а коли так - Pacta sunt servanda*,

---------------------------------