Империя и воля. Догнать самих себя

Слушатель: Ну, я в данном случае имел в виду одно, когда голосовали на вече, никакого тайного голосования не было, было открытое голосование. А сейчас у нас в Конституции записано тайное голосование, и невозможно выбирать достойных людей, реально выбирать.

Е. Волгина: Спасибо, Велеслав. Но все это можно было в одни вопрос вам уложить. Да, пожалуйста.

В. Аверьянов: Ну, мысль хорошая, чтобы не было тайного голосования. В принципе, можно рассмотреть такой вариант, я членам Изборского клуба расскажу про это предложение, каким-то образом узаконить открытое голосование, почему бы и нет? Но, я хочу добавить, что на том же самом Вече был такой феномен как подкупные мужики. Очень большой процент голосующих — их просто подкупали.

Е. Волгина: Здесь еще несколько смс сообщений. Разоблачить и посадить, это разные вещи, замечает 47-й. Здравствуйте, ваш вопрос.

Слушатель: Здравствуйте, ну мне кажется, что правильные слова, — это благополучие всех, а не олигархических корпораций. А вопрос такой, в принципе, по целям по этим, социально-позитивным, довольно активно, но все-таки, довольно странно выступают коммунисты. Вот я, честно говоря, за Делягина и за вас и вообще, вступил бы к вам. И кстати я та самая буржуазия, и тот самый средний класс, который вовсе не за европейские идиотические ценности — ограбь другого. Поэтому я и рад бы, но нужна, как бы, на мой взгляд, мощная патриотическая сила социально-ориентированная.

В. Аверьянов: Ну, мы работаем над этим. Насчет коммунистов, могу сказать, у нас есть коммунисты в клубе. Вот совсем недавно вступил Жорес Иванович Алферов к нам.

Е. Волгина: Академик.

В. Аверьянов: Да.

Е. Волгина: Разные есть мнения. Во что сейчас Египет превратится, есть много опасений, что это будет очередная гражданская война. У вас какой прогноз?

В. Аверьянов: Вполне может быть гражданская война. Вы знаете, вот наше исследование, о котором я говорил вначале, что скоро выйдет новый доклад по глобальной анонимной войне, оно показывает, что в тех процессах, которые происходили в Северной Африке и в некоторых других странах за последние 3 года, в этих революциях и переворотах просматривается почерк очень похожий. Там есть целый ряд признаков, которые указывают на то, что конечно это не спонтанные процессы. А сами низовые спонтанные процессы, которые там разжигаются, возглавляются и оседлываются не случайными субъектами. Так вот, одним из важных тезисов наших, который в этом докладе тоже звучит, это то, что арабская весна — всего лишь первая фаза этой драмы. И сегодня мы фактически видим попытку перехода к следующей фазе.

Очень многие аналитики говорили: как же так, если бы за этим стояли англосаксы, американцы, если бы за этим стояли крупные транснациональные корпорации, то не пришли бы братья-мусульмане к власти. Ну, во-первых, это вовсе не так. Потому, что на сегодняшний день у власти в Америке находятся не ястребы-неоконы, а падальщики, другая совсем категория экспансионистски настроенных идеологов и конструкторов, инженеров мирового порядка. Падальщикам все равно с кем сотрудничать: с радикалами, с правыми, с левыми, они будут сотрудничать с кем угодно для достижения тех целей, которые перед ними поставлены. Америка, кстати, не является субъектом этих революций, она скорее огромная машина, которой как тараном пользуются, — это касается и НАТО, и США.

Е. Волгина: Но я верну вас в Египет, Виталий. Казалось бы, когда это все произошло, какие претензии выдвигали к Мурси, он не выполнил предвыборных обещаний. То есть экономика никуда не сдвинулась, наоборот, она катится под откос и плюс — он правил страной, исходя из интересов братьев-мусульман, хотя сам из движения братья-мусульмане ушел. Казалось бы, когда это видим, складывается впечатление, что есть некий настрой не на исламистское государство, а на государство как раз светское.

В. Аверьянов: Мубарак был более светский лидер, чем братья-мусульмане. Исламизация за последний год должна была происходить на кадровом уровне, потому, что эта партия, братья-мусульмане, это движение, оно захватило все посты. И в этом смысле исламизация произошла. Теперь возникает вопрос: произошла ли она в самой политике? Вообще, главным требованием этой революции год назад была справедливость. А справедливость египтяне понимаю так, что должно происходить перераспределение национального пирога и перераспределение политики от интересов олигархов к интересам большинства. Вот этого не произошло. То есть Мурси этого обещания не выполнил, это главная его то ли ошибка, то ли осознанная его политика. Но, тем не менее, получилось так, что они сели во власть, но в стране в сущности ничего не поменяли.

Е. Волгина: А не получится ли такой сценарий, что Египет погрузится в такую вялотекущую гражданскую войну, уж не знаю, сравнивать с Сирией или не сравнивать с Сирией. И в конце концов такая кольцевая композиция произойдет, придет диктатор, да, действительно, возможно, поднимет страну, но она по сути будет закрытой.

В. Аверьянов: Более жесткой, чем при Мубараке.

Я что еще хочу сказать, почему именно в Египте и где-то еще сейчас, в других странах, может заполыхать. Та огромная партизанская армия из нескольких десятков тысяч человек, которая в Сирии терпит поражение, она будет уходить оттуда. Но ее нельзя отправить в безвоздушное пространство, ее надо перебросить на другой фронт. И поэтому, вообще, вся эта арабская весна, на мой взгляд, это некая такая огромная авантюра, которая конечно создана для того, чтобы заработать громадные деньги, для того, чтобы перераспределить активы. Но здесь возникает побочная задача и, при определенных условиях, головная боль: ведь нужно давать работу вот этой интернациональной банде.

Е. Волгина: Вы имеете в виду боевиков?

В. Аверьянов: Боевиков, да. Эти же люди работали в Ливии, сейчас они работают в Сирии, им нужна следующая жертва. Если это не Иран, не Северный Кавказ в России, то может это будет Египет. С этой точки зрения, нам-то может и полегче, но в любом случае, среди целей есть и Иран, и Северный Кавказ.

Е. Волгина: 692 спрашивает, что при войне будет с Суэцким каналом?

В. Аверьянов: Ну я думаю, что будут проблемы с доставкой грузов по этому маршруту.

Слушатель: Я по многим вопросам совершенно не согласен, и я скажу, почему, вы говорите, что надо обращаться к каким-то консервативным элементам…

Е. Волгина: Федор, мы про Египет уже.

Слушатель: Ну хорошо, есть люди, которые говорят, что происходит заговор, за всем этим стоит Америка. А почему, собственно говоря? И много раз я слышал эту позицию господина Проханова. А почему игнорируется, что народы больше не могут жить при таком режиме деспотичном и, в общем, откровенно фашистском, который в Сирии, который был во многом при Каддафи? Почему обязательно нужно искать какую-то внешнюю руку, хотя очевидно, что и в 17 году у нас в общем-то народ взорвался, и в 91 году советская система рухнула, к которой вы призываете вернуться, и эта политика Путина консервативная. Вот почему вы ищете только в прошлом, а в будущем-то как вы видите движение? К чему вы призываете?

Е. Волгина: Ну ясно, по поводу Египта, ведь есть не внешний фактор, а внутренний.

В. Аверьянов: Ну, я не согласен с нашим радиослушателем, что народ Ливии и Сирии не поддерживал своих «фашистских» диктаторов. Очень даже поддерживали. А то, что так получилось, ну, в значительной степени, ломали через колено. Большинство населения ломали. В Сирии не удалось сломать, мы это видим, пока, по крайней мере, не удалось. Ну, а насчет движения в прошлое, ну это не правильно. Вообще, если посмотреть наши доклады, доклады того же ИНСОРа и того, что говорят официозные публицисты, у нас в Изборском клубе потенциал развития, нацеленность на развитие страны на сегодняшний день самые высокие, мне кажется. А о чем говорит, допустим, большая часть болотной оппозиции, они вообще что предлагают? У них нет никакой программы для страны, кроме честных выборов и показушной борьбы с коррупцией.

Слушатель: Вы бы предыдущему звонившему объяснили, что манипулируют в том же Египте, в Ливии, в Сирии и вообще везде, это американцы. И это элементарно просчитывается. Человек, который абсолютно ничего не понимает, нулевой, он считает, что там все само собой происходит…

Е. Волгина: Ну все-таки по-вашему, Виталий, если гражданская война, то вялотекущая или какая?

В. Аверьянов: Знаете, Египет не похож на страну, где может долго идти вялотекущая гражданская война. Там, скорее всего, сильно заполыхает. Это будет похоже на Ливию и Сирию, другое дело, мы не знаем, какую роль в этом сыграет эта самая интернациональная банда. Если туда ее перебросят, то это будет настоящая горячая война. Что касается вялотекущей, то может, если туда не перебросят эту бандитскую армию, тогда это будут какие-то отдельные теракты, будет какой-то жесткий режим, который будет с ними бороться, и это может продолжаться десятилетиями. Не война, а напряженность с кровавыми эксцессами. Вообще, эти процессы революционные продолжаются не меньше пятнадцати лет обычно. Редко так бывает, что сменилась власть — и все стало тихо и гладко. Смуты предполагают запуск механизмов саморазрушения, и трудно любому обществу быстро найти выход из того глубокого кризиса, в который его подтолкнули. Я согласен, что есть внутренние факторы, конечно, без них никогда не бывает. Но в данном случае, когда продолжается цепная реакция революций, с одинаковым почерком, с одинаковыми приемами, в том числе связанными с блогосферой, с использованием новейших информационных технологий, которые везде были задействованы, с новейшими ментальными инъекциями…

Е. Волгина: Могут в итоге придти к власти люди, такие, как Мубарак, такие, как Каддафи, например?

В. Аверьянов: Поймите, Мубарак был очень лоялен к транснациональным кампаниям и Соединенным Штатам. Мубарак был очень лоялен. Даже Каддафи, который был не лоялен, он под конец уже сказал: давайте сядем, договоримся. Никто не стал договариваться ни с тем, ни с другим. И диктатор скорее всего будет гораздо более жесткий, чем Мубарак, когда все успокоится и придет к какой-то стабильности.

Валдайский перевал

Мы приблизились к тому моменту, который революционеры, представители «малого народа», разжегшего смуту в стране, называют термидором. В сущности, путинский термидор по отношению к 90-м годам уже идет полным ходом. Вопрос о точности термина «термидор» представляется мне не самым важным — важным этот вопрос является для революционеров, которые верят в силу и точность аналогий с Великой Французской революцией. Для меня же этот термин символизирует скорее их страх, чем действительно точную метафору происходящего. В частности, таков был страх Троцкого перед «сталинским термидором» как реакцией упрямой страны, не принявшей его, Троцкого, пламенную страсть к новому миру и ненависть ко всему старому, почвенному, корневому, — всему, что он отождествлял с «темным» и «косным» в русской стихии.

Сегодня страх всевозможных эмигрантов вроде Невзлина (из-за границы указавшего на Путина как на реинкарнацию Сталина), всевозможных фурий дикого русского капитализма вроде Полонского (в свое время прямо заявившего, что не человек тот, у кого нет миллиарда) — это страх перед реваншем обобранной ими нации. Термидор — это страх спекулянта и мошенника перед расправой, это страх подстрекателя и поджигателя перед силами порядка и самообороны.

В 2012–2013 году начала складываться качественно новая политическая конфигурация, в которой видна необратимость процессов по отношению к попытке медведевского «реванша» как политического размораживания системы. Слегка размороженная при Медведеве, система вновь ужесточается.

В чем же состоит эта новая конфигурация?

Кубышки финансовых резервов распечатываются: сначала на нужды оборонного комплекса, а теперь и на строительство инфраструктуры (долгожданная победа над монетаристами, дай Бог, чтобы она не ограничилась словами). Со скрипом, со скрежетом, но и антикоррупционная кампания все больше набирает обороты, напоминая чем-то сталинские чистки. Чиновников ограничивают во владении зарубежной собственностью. Западные НКО все больше выдворяются, их российские филиалы (иностранных агентов) тоже начинают прижимать. Объявлен поворот к теме патриотического воспитания (термин «воспитание» долгие годы после распада СССР был вообще вымаран из госполитики), причем сделано это в контексте борьбы мировых идеологий, что было еще вчера для нашей власти совершенно немыслимым. Создается единая концепция учебника отечественной истории — и если даже первый блин выйдет комом (наверняка так и будет), важен сам почин. Власть задумалась о контроле над интернетом, через который в сознание нашей молодежи тянутся щупальца дистанционных воздействий и манипуляций, формируя не только идеи, но уже и основной социальный фон сознания. Власть объявила о союзе с Церковью и защите религиозных чувств верующих от глумления, дала понять, что защитит от агрессии могущественных западных лобби, таких как ювенальная юстиция, сексуальные меньшинства, растлители, осквернители. Брошен вызов почти всемогущей мафии экологов, терроризирующих национальные государства в глобальном масштабе. Осенью 2013 года началась яростная борьба за Украину, которая, может быть, и будет проиграна, — но она ведется по-новому и не останется без последствий.

Все эти сдвиги до поры до времени могли интерпретироваться превратно и двусмысленно — тем более что они соседствовали и с другими мерами и кампаниями, в какой-то мере им противоречащими. Собственно и модель дуумвирата, наличия двух штабов в стране так до сих пор и не отброшена.

Однако за системой этих сдвигов и отдельных высказываний Путина все больше проступала мировоззренческая система — то, чего раньше в нем не просматривалось. (Раньше Путин был всецело ситуационен — даже Мюнхенская речь была не более чем раздраженным ответом на конкретную обиду и несправедливость.)

Наступил момент, когда мировоззренческая система была явлена, и проступили черты ее целостности. Явился лик Путина — то, что он умудрялся скрывать за туманом своего иллюзиона в течении 13 лет. Осколки разбитой вазы собрались воедино и срослись в стройную форму. Мы вновь обрели голос, звучащий громко и уверенно.

И вот наступил момент, когда эта мировоззренческая система была явлена, и проступили черты ее целостности. Явился лик Путина — то, что он умудрялся скрывать за туманом своего иллюзиона в течении 13 лет.

Этот произошло на Валдайском форуме 2013 года, где в выступлении с речью и в особенности в ответах на вопросы из зала президент, идущий на гребне волны сирийского дипломатического триумфа, предстал как лидер уже не государства только, но и возвращающейся Русской цивилизации.

Валдайскому явлению предшествовала статья в «Нью-Йорк Таймс», в которой русский вождь бросил в лицо американцам: «Бог создал нас равными». Но помимо риторики в статье «Сирийская альтернатива» приоткрыт был и секрет путинской решительности, образ его политического и исторического Рубикона. Анализ событий «Арабкой весны» и новейших революций 2.0 не оставляет сомнений — России не долго оставаться в стороне от этого глобального процесса. Боевики на стенах полуразрушенных сирийских домов пишут на нескольких языках, включая русский: «Россия, ты следующая!»[83] И в своей статье Путин ясно говорит об этой угрозе, — того, что наемники-бандиты из Сирии окажутся в «наших странах», — угрозе, которая подталкивает его к явлению определенного лика, к прекращению двусмысленности.

Что касается беседы на Валдае-2013, обращают на себя внимание пять смысловых блоков, которые впервые были представлены Путиным и которые сами по себе оформляют новую парадигму государственного мировоззрения.

1. Была явлена субъектность, вера в Россию как цивилизацию («у России большое, мощное будущее») и как судьбу («Россия — это судьба»), ее возвращение к себе. Путин объявил о завершении так называемого постсоветского этапа: «Годы после 91-го принято называть постсоветским этапом. Мы пережили, преодолели это бурное драматическое время. Россия, как это уже бывало в истории не раз, пройдя через ломки, испытания, возвращается к самой себе, возвращается в собственную историю. Упрочив свою национальную самобытность, укрепив свои корни, оставаясь открытыми и восприимчивыми к лучшим идеям и практикам Востока и Запада, мы должны и будем идти вперёд». Что же идет на смену «постсоветскому этапу»? Название новой эпохе еще не придумано, а если его и можно угадать — то вряд ли оно покажется достоверным и убедительным.

Однако, это будущее базируется на нескольких аксиомах:

• Россия — это государство-цивилизация, «скреплённая русским народом, русским языком, русской культурой, Русской Православной Церковью и другими традиционными религиями России». Россия — это многообразие в единстве, «цветущая сложность».

• «Суверенитет, самостоятельность, целостность России безусловны. Это те «красные линии», за которые нельзя никому заходить».

• Дважды в XX веке мы переживали национальные ката ст рофы, распад государственности и разрушительный удар по культурному и духовному коду нации. Однако, вопреки этому, нам есть чем гордиться в своей истории — эта история для нас целостна: «Вся наша история без изъятий должна стать частью российской идентичности».

• Копирование чужого опыта, попытки извне цивилизовать Россию «не были приняты абсолютным большинством нашего народа», стремящегося к суверенитету духовному, идеологическому и внешнеполитическому.

2. Тесно связано с предыдущим смысловым блоком то знамя мировой миссии России, которое Путин впервые поднял на Валдае — и это знамя имело внушительное подкрепление предшествовавшей дипломатической победой на сирийском фронте. Свою глобальную миссию президент противопоставил западной агрессии, склонности к насилию, выстраиванию диктата и кулачного права. Были предложены следующие аксиомы:

• Миру дано Богом многообразие народов, каждое суверенное государство имеет свое лицо, каждый народ уникален.

• Однополярному, унифицированному миру не нужны суверенные государства, ему нужны вассалы, отказавшиеся от своего лица.

• «Наша сегодняшняя позиция имеет глубокие исторические корни. Россия сама развивалась на основе многообразия, гармонии и балансов, привносила такой баланс и в окружающий мир». «Сила России, сила победителя» в поворотные моменты истории проявлялась в благородстве и справедливости.

• Евразийская интеграция будет строиться на этих же принципах, в ней «каждый сохранит своё лицо, свою самобытность и политическую субъектность».

3. Путин заявил, что России не по пути с Западом («евроатлантическими странами») в том, что они отказываются от своих христианских корней и фундаментальных исторических ценностей. «Отрицаются нравственные начала и любая традиционная идентичность: национальная, культурная, религиозная или даже половая». В этом Путин видит деградацию и примитивизацию общества. Путин показал, что он гнушается декадансом, нравственным и демографическим упадничеством Запада. Путин произнес знаковые слова:

• Проводится политика (!), уравнивающая веру в Бога и веру в сатану.

• Однополые семьи, пропаганда социально опасных извращений (педофилии), стыд за свою религиозную принадлежность, удушающая политкорректность, — все это не просто культивируют, но и «пытаются агрессивно навязывать всем, всему миру».

• «Что ещё может быть бо́льшим свидетельством морального кризиса человеческого социума, как не утрата способности к самовоспроизводству?»

• «Без ценностей, заложенных в христианстве и других мировых религиях, без формировавшихся тысячелетиями норм морали и нравственности люди неизбежно утратят человеческое достоинство. И мы считаем естественным и правильным эти ценности отстаивать. Нужно уважать право любого меньшинства на отличие, но и право большинства не должно быть поставлено под сомнение».

4. С предыдущим смысловым блоком связаны и тезисы об антинациональной «квазиколониальной части» российской элиты, которой было выгодно отсутствие национальной идеи. Связка между отсутствием идеологии и паразитическим классом, предпочитающим «воровать и выводить капиталы» — крайне важное и новое для Путина заявление, фактически подводящее жирную черту под эпохой деидеологизации. Другой аспект этой же темы — «пятая колонна», разрушители, политические демагоги. «Слишком часто в национальной истории вместо оппозиции власти мы сталкиваемся с оппозицией самой России». Путин заявляет: нам нужны созидатели, нам нужно «настоящее гражданское общество», мы должны знать, кому доверяем — отсюда новые законы о прозрачности НПО.

5. Слыша все это, можно было бы предположить, что после ухода Суркова в спичрайтеры Путину были набраны люди, ориентирующиеся на национал-консервативную традицию и насыщающие риторику президента соответствующей лексикой и аргументацией. Но дело не только в спичрайтерах. Новая повестка сполна и чрезвычайно убедительно проявилась в устных ответах Путина на вопросы — где он спонтанно, в свойственной ему непринужденной и ироничной манере, расставил наиболее смачные акценты.

Фактически многие ответы Путина звучали как насмешка, как издевательство над двойными стандартами Западами, над его подчас мелочным эгоизмом:

• «Они привыкли в Европе как? По известному принципу: сначала давайте съедим твое, а потом — каждый свое».

• «Берлускони судят сейчас за то, что он живёт с женщинами, а если бы он был гомосексуалистом, его пальцем бы никто не тронул. (Смех в зале.)»

• «Химическое оружие в Сирии появилось как альтернатива ядерному оружию Израиля, мы же это хорошо знаем (…)»

Все эти 5 смысловых блоков — новое явление в политике верховной власти. Всего этого не было в наших первых лицах, начиная с Горбачева. Все это признаки завершающейся, преодолеваемой Смуты. И эти изменения не могут оказаться чистой риторикой. Россия вступает в новую полосу своей жизни — начинается непростая, возможно, крайне трудная и опасная, сопряженная с войнами и жертвами, открытая борьба за достойное место в мире. А это невозможно и без внутренних перемен в стране.

Часть IV. Примирение «красных» и «белых»

Другой Царь и другой Сталин[84]

Публикация в газете «Завтра» цикла Сергея Кургиняна «Медведев и развитие» стала явлением в современной публицистике. Разнообразны затрагиваемые темы, глубока и остроумна постановка вопросов. Но многое в этих эссе вызывает как недоумение, так и резкое неприятие.

Поводом к написанию нашей статьи послужили многочисленные оценки Кургиняном политики Николая II и его места в нашей истории. Кургинян порою справедливо обвиняет «борцов с коммунизмом» в упрощении истории и предвзятости. Но вот он сам начинает писать о дореволюционной России — и не просто скатывается к упрощениям и предвзятости, а прибегает к домыслам и ложной аргументации, оборачивающейся голословными заклинаниями и неопрятным цинизмом.

Авторы этой статьи были в самой гуще событий в Екатеринбурге во время отмечавшегося в июле этого года 90-летия гибели семьи Романовых, входили в число организаторов «Екатеринбургской инициативы», излагали в многочисленных публикациях свое видение трагедии 1917–1918 годов и последовавшей за ней братоубийственной войны. Своеобразные итоги этих исследований и размышлений были сфокусированы нами в новом художественно-публицистическом фильме «Николай II: Сорванный триумф», который в скором времени покажут по телеканалу «Россия».

Что же на самом деле значит для современной России фигура Царя-Страстотерпца Николая II?

Сегодня личность царя уже не повод, как это было недавно, чтобы поглумиться над дореволюционной историей, «свести счеты». Сегодня для значительной части нации Николай II означает символ расставания со многими антироссийскими мифами, имеющими долгую историю. Отнюдь не все мифы, которые изобличаются добросовестными историками, относятся по своему происхождению только к большевистской пропаганде — их основа закладывалась и до 1917 года. Проводниками этих мифов стали и деятели Февральской революции, многие из которых, уже в эмиграции, продолжали всячески чернить последнего самодержца. Этим господам, предательски нанесшим по империи страшные удары, было явно не по пути с исторической Россией и до 1917 года, и после него.

Сталин был вынужден выполнять те же задачи развития, которые в свое время враги России руками «февралистов» не дали выполнить Николаю II, сорвав наш триумф в Первой мировой войне. Однако эти же задачи Сталин решал на гораздо более непрочном фундаменте в стране, отброшенной революцией назад на многие десятилетия, в стране с надорванным духом, с разрушенной ментальностью. Отсюда та жестокость, кровь и сверхусилия, с которыми был сопряжен прорыв 30-х годов, отсюда и невиданные жертвы Великой Отечественной войны.

Пять мифов о Царе и царской России

Мы коснемся лишь нескольких ложных стереотипов, поскольку тематика фальсификации предреволюционной истории весьма обширна. Мы предлагаем краткие выводы из исследований, имеющих под собой солидную документальную основу.

Миф первый. Россия Николая II была отсталой и малопригодной для жизни страной.

Этот тезис насквозь лжив. Именно в царствование Николая II страна совершила грандиозный экономический, промышленный, демографический скачок. Россия заняла первое место в мире по добыче нефти, обогнав американских нефтедобытчиков, стала претендовать на звание, как сказали бы сейчас, глобальной энергетической державы, построила Китайско-Восточную и Южно-Манчжурскую железные дороги, основала за полярным кругом город с незамерзающим портом Романов-на-Мурмане (Мурманск). В России Николая II выплавка чугуна увеличилась за 20 лет почти вчетверо; выплавка меди — впятеро; добыча марганцевой руды также в пять раз. Протяжение железных дорог, как и телеграфных проводов, более чем удвоилось. Столь же высокими темпами развивался и речной флот — самый крупный в мире. Был достигнут беспрецедентный для своего времени уровень высшего образования (100 вузов со 150 тысячами студентов) и высокий уровень грамотности в народе. Бурно развивалась медицина. Значительно поднялся жизненный уровень всего населения, в том числе крестьянства. Произошел настоящий демографический взрыв — население выросло почти на 50 миллионов человек. Случай небывалый в мировой истории.

Кроме того, если говорить о планах царя, достаточно перечислить лишь следующее: был разработан план электрификации всей страны, впоследствии присвоенный Лениным, а также проекты нефтепровода от Баку до Персидского залива, Беломорско-Балтийского канала, крупных заводов на Урале и Дальнем Востоке и даже БАМа (Байкало-Амурской магистрали).

Обычно сильно преувеличивают данные о финансовой зависимости России от других держав. При том, что к 1917 году средний ежегодный приток иностранных инвестиций увеличился почти в 4,4 раза по сравнению с началом царствования, однако они составляли только 11 % всех чистых капиталовложений в России. Индустрия в России была построена в основном на капиталы российского происхождения. При этом русский рубль был одной из самых твердых валют мира.

Миф второй. Его держава была «тюрьмой народов».

Только в Российской империи представитель некоренного народа мог занимать государственные посты, в том числе самые высокие. На большую часть мусульманского населения империи не распространялась воинская повинность, грузинские крестьяне фактически не облагались налогами, которые и без того были в России самыми низкими в мире. Держава являла поразительные примеры веротерпимости, поддерживала религиозные меньшинства. Так, например, все дети мусульман получили возможность учиться в медресе, тем самым, кроме всего прочего, на корню была устранена опасность появления экстремистских настроений. В геополитические планы Николая II входило расширение Империи на юго-восток, постепенное присоединение Тибета и Монголии, народы которых видели в нем традиционный образ «Белого Царя» (перспективы этих присоединений тогда были вполне реальны).

Миф третий. Царь был безволен, был «всепрощенцем».

Этот стереотип не терпит сопоставления с историческими фактами. В разгар кровавой смуты 1905–1907 годов именно Николай II беспощадно подавлял эту смуту, именно им (а не Столыпиным, как принято считать) были введены военно-полевые суды, имевшие санкции приговаривать к смертной казни в 24 часа террористов, стрелявших по войскам. При этом царь не был сторонником репрессивных методов управления страной, удерживал хрупкий баланс согласия в обществе (что вменяют ему в вину многие нынешние ультраконсерваторы, которые, дай им волю, перестреляли бы всех тогдашних революционеров как бешеных собак). Благодаря мужеству, жесткости и последовательности ему удалось обуздать центробежные силы и вернуть Россию к динамичной модернизации.

Невысокого роста с неброской внешностью, Государь, между тем, по многочисленным свидетельствам, производил сильное впечатление на тех, кто имел возможность общаться с ним непосредственно. Притягательность, внутренняя сила, обаяние личности отмечались как друзьями, так и врагами. Николай II был спокоен и предельно сдержан, отчего на первый взгляд мог казаться мягким. Однако, по выражению историка Сергея Ольденбурга, «у Государя поверх железной руки была бархатная перчатка».

Миф четвёртый. На совести царя жертвы 9 января 1905 года.

Этот миф отчасти противоречит третьему, и в этом стоит разобраться. Известно, что Николай II тяжело переживал «кровавое воскресенье». Им были наказаны ответственные за произошедшее чиновники. Родственникам погибших 9 января лиц были выделены огромные суммы из личных средств Государя.

Что же произошло 9 января? То была, говоря сегодняшним языком, первая в истории «цветная» революция, организованная на деньги японской разведки (которые поступали через ее резидента полковника Акаси). Авторство данной провокации принадлежит руководству террористической группировки «партии социалистов-революционеров». Организатор ее — эсеровский боевик Пётр Рутенберг — использовал в своих целях популярного среди петроградских рабочих священника Георгия Гапона. Целью провокации было вызвать в Империи мощные беспорядки — и эта цель была достигнута. Вопреки расхожему мнению, первые выстрелы 9-го января были произведены не солдатами по рабочим, а из толпы по войскам.

Миф пятый. Добровольно отрекся от власти.

Обстоятельства, при которых Император Николай Александрович подписал так называемое «отречение» от престола, до сих пор покрыты завесой тайны. Поныне бытует лживая версия происшедшего, суть которой выразил Александр Блок: «Отрекся, как будто эскадрон сдал». Таким образом «отречение» выносится за рамки общего контекста предшествующих событий и превращается в личный почин «слабого» Царя.

До сих пор ни в одном архиве не найден текст Высочайшего манифеста. То, что выдается за таковой, — сомнительный и неизвестно кем составленный вариант телеграммы со странным названием «начальнику штаба», подписанный карандашом (что само по себе идет вразрез с практикой подписания царем всех официальных документов государственной важности).

Доподлинно мы можем сегодня утверждать только одно: 2 марта 1917 года в Пскове произошла чудовищная и не имеющая примеров в истории измена царю в условиях страшной войны, в канун судьбоносного наступления русской армии. Царь был фактически пленен генералами-заговорщиками, которым он доверял. После этого пленения Николай II и его семья находились в изоляции, и заговорщики имели возможность скрыть реальную канву истории с отречением.

Презренные имена изменников известны. Это председатель Государственной Думы камергер Родзянко, депутаты Государственной Думы Гучков, Милюков, князь Львов, эсер Керенский, начальник Штаба Ставки генерал-адъютант Алексеев, великий князь Николай Николаевич, генерал-адъютант Рузский, генерал-адъютант Брусилов, генерал Крымов, генерал Корнилов.

Но нити заговора тянулись далеко за пределы России. Имена зарубежных участников организации Февральской революции: серый кардинал внешней политики США полковник Хаус, собиравшиеся в Нью-Йорке в своем клубе на Бродвее-120 банкиры Варбург, Шифф, Морган, в Англии — лорд Мильнер, английский посол в Петрограде Бьюкенен. Любопытно, что на Бродвее-120 находился также и центр по организации Октябрьской Революции: там располагалась банковская контора Биньямина Свердлова, родного брата Якова Свердлова. Обосновался в этом же небоскрёбе и известный английский агент Сидней Рейли, главное связующее звено между Троцким, Свердловым и американскими финансовыми группами.