Коллаборационисты: мнимые и настоящие

Историки спорят по поводу того, почему ИНА потерпела такое поражение. Низкий моральный дух? Плохая выучка? Не исключено. Бос не ожидал, что британцы способны дать такой отпор? Это несомненно. Напрасно была перерезана дорога между Импхалом и Кохимой, по которой британские войска могли бы отступить без боя? А так они были вынуждены дать бой.

А может быть, ошибки в организации? Тоже может быть. Японское командование предлагало Босу, чтобы его подразделения были раздроблены и приданы в качестве поддержки различным японским формированиям. Но Бос был непреклонен. Он хотел, чтобы Индию освобождали самостоятельные воинские части индийцев, которые шли бы впереди японской армии, а не японские подразделения. То есть мотивы его позиции были чисто политическими. А в результате он переоценил способность своих бойцов вести успешные боевые действия. За что и был вскоре жестоко наказан. Кстати, всего японская армия насчитывала в Бирме 230 тыс. человек, а под ружьем у Боса там было всего около семнадцати тысяч бойцов, из них в наступлении на Импхал участвовало семь тысяч.

Теперь уже пора отметить и некоторые противоречия между словами и делами Субхаса Чандры Боса. На словах он ясно выступал за то, чтобы освобожденная даже с помощью японских войск Индия была независима, в том числе и от Японии. И вот в ходе наступления на столицу Манипура Импхал в марте 1944 года японское командование обратилось к Босу с просьбой обеспечить гражданское управление в индийских провинциях, которые предполагалось захватить. Представьте себе, что эта просьба застала Боса врасплох! Он даже и не думал о том, чтобы организовывать органы власти из своих сторонников. В результате ему пришлось в спешном порядке вызвать из глубоких тылов каких-то более или менее подходящих для этого людей. Только 16 марта 1944 года Чаттерджи был назначен Босом «главным администратором оккупированных территорий». А японская армия пересекла государственную границу Индии уже через три дня.

Мало того, 24 марта японцы предложили более конкретно обсудить вопросы управления оккупированными территориями. Они хотели обеспечить нужды своей наступающей армии местными трудовыми и продовольственными ресурсами. Поскольку вопросами местной администрации должны были заниматься люди из администрации Боса, японцы хотели услышать, как именно они собирались это сделать. Но Бос оказался не готов и к этому обсуждению. Получается, Бос исходил из того, что оккупированными территориями будут управлять японцы, а не его люди?

Видимо, как раз именно в этот период стали более ясны планы японцев в отношении Индии. Они хотели, чтобы формально освобожденной Индией управляли индийцы, в том числе и Бос. Но при этом Япония осуществляла бы реальный контроль. Возможно, речь шла о модели, уже опробованной японцами в Бирме. А что же Бос? Его реакция на эти планы нам неизвестна. Во всяком случае, он по этому поводу тогда не делал никаких громких заявлений.

Хотя кое-что тут все-таки можно сказать. В тот период англичане выпустили из тюрьмы Махатму Ганди, который сразу же выступил в поддержку усилий Мусульманской лиги о разделе Индии на два государства. Начались переговоры с Мухаммедом Али Джинной о формуле раздела страны. А Субхас Чандра Бос, как известно, всегда выступал за единую независимую Индию. И он дал указание своему министру пропаганды Сивараму выступить против этих переговоров и лично против Ганди. Министр не согласился и подал в отставку. Но при этом заявил, что он теперь убежден в том, что Бос решил стать диктатором всея Индии при поддержке японцев. А вся его политика была направлена на создание в Индии лишь беспорядков и недовольства.

Таким образом, мы видим тут реакцию не самого Боса. Но одного из его ближайших сподвижников. Который счел, что Бос думает только о своей власти, причем на штыках японцев.

Тут вполне уместно сказать еще пару слов об Индийской национальной армии (ИНА). Вообще-то, ее бойцы носили форму японской армии. Тем не менее сама ИНА, в отличие от Индийского легиона в Германии, формально имела равный статус с Японской императорской армией, что было закреплено специальным соглашением. Более того, по специальному приказу Боса в состав ИНА был формально включен и Индийский легион, который оставался в Европе на немецкой территории.

При этом ИНА, конечно же, опиралась в основном на материальную поддержку Японии. Насколько известно, японцы пообещали, что снабдят бойцов ИНА оружием, но не более тридцати тысяч человек. Материальная помощь оказывалась и в других случаях. А по итогам битвы под Импхалом было решено, что 35 тысяч человек будут содержать японцы, а остальные пятнадцать тысяч — правительство Боса.

Надо констатировать, что поражение под Импхалом — достаточно неприятное пятно в биографии Субхаса Чандры Боса. И дело тут вовсе не в том, что он не смог одержать военной победы. Именно в этом эпизоде Бос формально ближе всего подошел к неприятному статусу коллаборациониста. До этого момента дело ограничивалось в основном разговорами. Вещание на

Индию по радио, призывы к неповиновению, организация воинских формирований из этнических индийцев, сотрудничество с государствами, находившимися в состоянии войны с Великобританией. Но вот под Импхалом возникло одно новое нехорошее качество — бойцы под предводительством Боса начали убивать своих соотечественников.

Да, именно так: армия Боса, состоявшая из индийцев, вступила в вооруженное столкновение не с кем-то, а именно с такими же, как они, индийцами. До этого момента ИНА если и применяла оружие, то не против жителей Индии. А вот под Импхалом от их пуль стали погибать именно индийцы.

Может, Бос не знал, что войска, которые ему противостояли под Импхалом, состояли из индийцев? Это совершенно невозможное предположение. Всегда до этого британцы действовали по одной и той же схеме: их офицеры занимали командные должности, а рядовыми бойцами были именно жители Индии.

То есть вырисовывается следующая картина: Бос обратился к представителям другой страны, они оказали ему серьезную политическую, материальную и военную поддержку. В результате Бос сформировал воинские подразделения, которые вторглись на территорию Индии и стали убивать своих соотечественников.

До полной картины коллаборационизма не хватает только одного штриха. Эти действия должны были приносить какую-то пользу этому другому государству в ущерб интересам Индии. То, что наступление на Импхал представляли для японцев какой-то интерес, это бесспорно. Японцы хотели прикрыть свой фланг в Бирме. Да, они не придавали слишком большого значения этой операции, не предоставили достаточной поддержки. Но заинтересованность имели, это совершенно точно.

Другое дело, что тут трудно рассуждать о действиях в ущерб Индии. Она ведь находилась в колониальной зависимости. Что для страны было хорошо и что плохо? Бос считал, что Индия должна стать независимой, должна освободиться от колониальной зависимости от Великобритании. А часть политической элиты Индии думала как раз наоборот. Эти индийцы считали, что Индия должна была оказать помощь Великобритании в ее вооруженной борьбе с государствами «оси». И что Индия не должна была использовать эту ситуацию для достижения независимости.

Так что тут имеется явное расхождение во взглядах на то, что именно было полезно для Индии, а что — вредно. Да, под Импхалом армия под предводительством Боса начала убивать индийцев. Но однозначно сказать, что при этом Субхас Бос действовал в ущерб интересам своей страны и народа, но в пользу другого государства, тоже нельзя. Так что, скорее всего, и тут Бос чуть-чуть, но все-таки не дотягивает до статуса коллаборациониста.

После поражения под Импхалом Индийская национальная армия не прекратила свое существование. Более того, она и дальше участвовала в боевых действиях. Британские войска, состоявшие из индийцев, наступали в Бирме, постепенно выдавливая японцев. Те оборонялись. И часть оборонительных линий держали бойцы ИНА. То есть формально индийцы Боса продолжали убивать своих соотечественников. Но тут уже они не боролись ни за какую независимость Индии, а просто воевали бок о бок с японцами.

Я не зря тут использовал слово «формально». Поскольку фактически солдаты ИНА уже не воевали. При первой возможности они сдавались в плен или просто отступали. Приближался полный и бесславный конец Индийской национальной армии.

В этот момент Бос «отличился» одним довольно неожиданным приказом. Он разрешил любому из членов его ИНА, вне зависимости от должности и ранга, от солдата до вольнонаемного, расстрелять на месте другого военнослужащего, в том числе и офицера, если имелось подозрение, что тот вел себя как трус или предатель. Эмоциональное состояние Боса понять можно. Его армия разваливалась на глазах, дезертирство превратилось в обычную вещь. Но предоставить вольнонаемному заведующему складом или рядовому бойцу законное право расстреливать офицеров по первому подозрению, это было, конечно, уже перебором. Кто угодно мог по этому приказу убить кого угодно, сославшись потом на то, что «подозревал» его в предательстве.

В апреле 1945 года японцы заявили, что уходят из Бирмы. И Бос занялся тем, что расформировал остатки находившейся в Бирме своей армии и отправил военнослужащих по домам. Благо, что многие жили не в Индии, а в Юго-Восточной Азии, все еще находившейся под контролем Японии. А в начале мая в Рангуне последовала и формальная капитуляция ИНА. Но Индийскую национальную армию при этом представлял не Бос, а его генерал Логанадхан. Примерно в это же время капитулировала и фашистская Германия.

Нужно отметить и еще одну нелицеприятную для Боса деталь. Ни при наступлении на Импхал, ни при отступлении по территории Бирмы Субхас Чандра Бос никогда не находился в расположении своей собственной Индийской национальной армии непосредственно в период ведения боевых действий. Либо он сидел в Рангуне, либо в каких-то других городах на востоке Бирмы. Но только не непосредственно в расположении собственных войск. Историки описывают героические эпизоды, когда Бос рвался на передовую, а его уговаривали это не делать. Но факт остается фактом: может, и рвался на передовую. Но так до нее и не доехал.

Выходит, Бос был трусом? Конечно, нет. И об этом говорит вся предыдущая жизнь Боса, полная рискованных похождений. Однако ясно, что Бос был хорошим организатором, блестящим оратором, эрудированным политиком. Но он не был гениальным военачальником. И как военачальнику ему точно нечего было делать непосредственно на фронте. Другое дело, что он должен был там побывать как политик, который заботится о своей репутации.

В 1945 году Субхас Чандра Бос погиб. Точнее, исчез без следа. И в результате Азад Хинд тоже перестал существовать. Там не оказалось столь же авторитетных, как он, лидеров, которые могли бы встать во главе движения сопротивления.

1.5. Идеология Субхаса Чандры Боса

С этим таинственным исчезновением разберемся чуть дальше. А пока обратимся к идеям, которые разделял Субхас Чандра Бос. Что несложно, поскольку этот политический и военный деятель излагал свои взгляды достаточно подробно, и по большей части на бумаге. Тут можно условно выделить три самостоятельных периода. Первый, который закончился в 1933 году, когда Бос изложил свое понимание политических движений в Европе и дал оценку индийскому движения сопротивления того периода («Антиимпериалистическая борьба и Самьявада», Лондон, 1933).

Окончанием второго периода можно считать 1941 год, когда Субхас Чандра Бос анализирует результаты двух предшествующих десятилетий борьбы индийского народа за независимость («Блок Форвард — его обоснование», Кабул, 1941). Третий период, когда к 1944 году Бос подводит определенные итоги вооруженной борьбы индийцев в Юго-Восточной Азии под эгидой Японии («Фундаментальные проблемы Индии», Токио, 1944).

Итак, первый период, до 1933 года. Сразу отметим характерную черту заметок Субхаса Чандры Боса — он явно критически относится к политике, которую проводил Махатма Ганди. Нет, Бос не рискует прямо назвать его предателем, действующим в интересах англичан, а не народа Индии. Но несомненно, что эта мысль посещала Боса. Его оценки подчас настолько жесткие, что в них не хватает разве что только самого слова «предательство». Что и неудивительно. Мы с вами еще пройдемся в этой книге по некоторым ключевым событиям того времени и по роли в них Махатмы Ганди. Я не индиец и мне, в отличие от Субхаса Чандры Боса, легко делать неприятные выводы. Потому я прямо и говорю, что поступки Махатмы Ганди очень четко укладываются в образ поведения «засланного казачка». Может быть, он и не был предателем. Но тогда он играл еще более незавидную роль — препятствовал движению сопротивления не в силу тайного сотрудничества с англичанами, а по недоумию. Что — крайне сомнительно.

1.5.1. Гражданское неповиновение и Махатма Ганди

Вот некоторые из высказываний Субхаса Чандры Боса, касавшиеся завершения этапа ненасильственной борьбы с англичанами: «Сегодня наше положение аналогично положению армии, которая неожиданно сдалась без каких-либо условий своему врагу в самой середине эффективной и сильной борьбы». Бос называет и причину. Это не желание нации сдаться, не бунт этой «армии» против своих лидеров, не исчерпание ресурсов. Нет, тут Бос говорит более чем определенно. Такая сдача «армии» без боя произошла потому, что «…либо Главнокомандующий устал из-за непрерывного подхлестывания вперед и вперед, либо его ум и суждения были затуманены в силу субъективных причин, которые посторонний наблюдатель неспособен понять». Как вам такая оценка? Ведь «главнокомандующий» — это не кто иной, как сам Махатма Ганди. Очень нелицеприятные слова, прямо скажем.

Попробую своими словами передать суть еще некоторых оценок Субхаса Чандры Боса. Он соглашается, что в период с 1920 под 1930 годы Махатма Ганди был непререкаемым авторитетом для индийцев, боровшихся за независимость. Бос также считает, что в целом в тот период было два возможных пути борьбы за независимость. Первый — бескомпромиссная вооруженная борьба. И второй — путь компромиссов. По мнению Боса, за тринадцать лет, начиная с 1920 года, сложилась полная мешанина этих двух путей. Была и вооруженная борьба. Но частично это был путь компромиссов, попытка добиться от Великобритании каких-то частичных уступок. В результате успеха не удалось добиться нигде. «Мы как политические борцы не были в достаточной мере эффективны в вооруженной борьбе и одновременно не были эффективны как дипломаты».

Позволю себе еще одну цитату: «В 1922 году, когда вся нация восстала в едином порыве, и можно было ожидать высокой жертвенности, в этой время наш Главнокомандующий неожиданно выбросил белый флаг». Это Субхас Чандра Бос вновь говорит о Махатме Ганди.

Бос находился в прямой оппозиции к Ганди и тогда, когда ИНК принял в 1929 году в Лахоре Декларацию о независимости. Как едко подмечает Бос, эту Декларацию можно было понимать как угодно. Тем более, что ее название звучало как «Пурна Сварадж», а это словосочетание, по мнению Боса, можно было толковать довольно свободно.

В конце концов в 1930 году Махатма Ганди выступил со своими 11 пунктами, которые, как он полагал, и составляли существо Декларации о независимости Индии и могли лечь в основу компромисса с британцами. По мнению Боса, тем самым все достижения Декларации о независимости, провозглашенной Индийским национальным конгрессом в Лахоре, были сведены просто к нулю. Тогда, в 1930 году Индию вновь всколыхнули спонтанные действия индийцев, боровшихся за независимость. Как известно, в марте 1931 года был заключен так называемый Пакт Ганди-Ирвина, которого мы подробно коснемся чуть дальше. По мнению Субхаса Чандры Боса, это была большая политическая ошибка, поскольку в результате эти спонтанные выступления были погашены. В любом случае, как считал Бос, даже если и можно было попытаться добиться какого-то компромисса с британцами, это надо было делать позже, может быть, через полгода или даже год, чтобы движение сопротивления успело набрать силу.

Бос сомневался и в содержании этого Пакта Ганди-Ирвина. Он был убежден, что документ был совсем не идеальным. Как осторожно выразился в этой связи сам Бос, при выработке документа можно было проявить больше государственного видения и дипломатии. По мнению Боса, пакт был выгоден британцам и означал полную катастрофу для народа Индии («По сути дела, Пакт был выгоден Правительству и был катастрофой для народа».).

Еще одна оценка Субхаса Чандры Боса: он полагал, что в период после заключения этого пакта Индийский национальный конгресс никак не использовал протестные настроения как на юго-востоке Индии, так и в Бенгалии. «По сути я не выскажусь неверно, если стану утверждать, что было сделано все возможное, чтобы избежать возобновления прямого столкновения». То есть, по мнению Боса, ИНК действовал в этот период в пользу англичан, не давая вновь разгореться вооруженной борьбе, направленной против них.

Субхас Чандра Бос высказал и конкретные замечания по Пакту Ганди-Ирвина. И они опять довольно-таки нелицеприятные для Махатмы Ганди. Вот эти замечания:

1. В пакте нет ни слова об обязательствах Британии по части основного вопроса — о независимости Индии.

2. Пакт совершенно необоснованно предусматривает федерализацию.

3. В пакте не предусмотрено условия об освобождении из тюрьмы солдат, отказавшихся стрелять в безоружную толпу.

4. В пакте не предусмотрено условие об освобождении из тюрем всех осужденных за участие в беспорядках, а также всех тех, кто находится в тюрьмах без суда и следствия.

5. В пакте не предусмотрено прекращение расследования в рамках так называемого дела о заговоре в Мируте.

6. В пакте не предусмотрено условие об освобождении из тюрем других политических заключенных, помимо тех, которые участвовали в акциях гражданского неповиновения.

В результате отсутствия всех этих договоренностей пакт, по мнению Боса, по сути, означал, что Индийский национальный конгресс превратился в орган, представляющий только ту часть индийского протеста, который был связан с Сатьяграхой (гражданским неповиновением). А остальные слои индийского общества, в частности, те, которые боролись с британцами с оружием в руках, оказались брошенными Индийским национальным конгрессом на произвол судьбы.

В целом к этому моменту Субхас Чандра Бос пришел к выводу, что путь компромиссов и эволюционных переговоров с Великобританией являлся абсолютно бесперспективным. Более того, говоря о методе борьбы, которым надлежало пользоваться в дальнейшем, он заявлял, что страна уже отвергла путь периодических компромиссов. По его словам, «поддержка, которую наша страна предоставила Индийскому национальному конгрессу, была обусловлена тем фактом, что ИНК пообещал добиться независимости Индии и пообещал бороться за это до тех пор, пока эта цель не будет достигнута. Поэтому, определяя нашу будущую политику и планы, мы должны исключить, раз и навсегда, перспективу периодических компромиссов».

Напомню читателю, что эти слова были сказаны в 1933 году, как раз после десятилетия, в течение которого Махатма Ганди претворял в жизнь свои идеи гражданского неповиновения. Такова была довольно-таки нелестная оценка Субхасом Чандрой Босом этого периода, увенчавшегося заключением Пакта Ганди-Ирвина.

По мнению Боса, наступление на Британию надо было вести по двум направлениям. Первое — полная экономическая блокада англичан. Второе — борьба с оружием в руках. Кстати, тут Бос сравнивает положение Великобритании и Индии с положением Германии в ходе Первой мировой войны. Германия имела военное преимущество, но проиграла войну именно из-за грамотно организованной блокады со стороны союзных держав.

Бос предложил и нечто более конкретное для того, чтобы вытеснить англичан из Индии:

1. разрушить систему сбора налогов;

2. не давать британской администрации получать внешнюю помощь, как финансовую, так и военную;

3. перетянуть на свою сторону индийцев, находящихся на службе у англичан, в частности, в армии, полиции и на государственной службе;

4. прямая вооруженная борьба с целью захватить власть.

Субхас Чандра Бос также вполне резонно высказывает мнение, что для борьбы за независимость очень нужны боевые кадры. То есть нужны индийцы, которые готовы пожертвовать своей жизнью ради победы. Тут для себя отметим, что это были как раз те самые индийцы, которые подставили себя под дубинки и пули в рамках идей гражданского неповиновения, распространявшихся Махатмой Ганди. И погибли, не нанеся никакого урона своему врагу. Этих эпизодов мы подробнее коснемся в другой главе книги.

Бос также высказывает мнение, что борьба против англичан должна вестись на научной основе. То есть в том числе на основе опыта такой борьбы за независимость других стран. Тут Бос косвенно опровергает тезис о том, что у Индии должен был быть какой-то свой собственный путь к независимости, например, путь гражданского неповиновения.

Вполне резонно Субхас Чандра Бос предлагает готовить не только бойцов для непосредственной борьбы с режимом британцев, но и готовить кадры, которые могли бы грамотно управлять будущей независимой Индией, смогли бы направить развитие страны и ее народа в правильное русло. При этом Бос подчеркивает, что на такую роль не годятся лидеры, которые руководят борьбой за независимость. По его мнению, задачи, стоящие на этапе такой борьбы и на этапе строительства нового государства, принципиально различаются. Надо ли понимать этот тезис Боса как его нежелание видеть во главе независимой Индии Махатму Ганди?

Есть и еще один интересный вопрос, который поднимает Субхас Чандра Бос в своих записках того времени. Он горько сетует, что Индийский национальный конгресс игнорирует вопросы пропаганды, в том числе и на международном уровне. И тем самым полностью упускает возможность повлиять на мировое общественное мнение по вопросу о независимом статусе Индии, в том числе и в самой Великобритании. Тут надо еще раз процитировать самого Боса: «Наверное, я ничем так не восхищаюсь в британцах, как их ловкостью в пропаганде. Британцы рождаются пропагандистами, и для них пропаганда — это более сильное оружие, чем пушка». Читатель, я надеюсь, запомнит это высказывание. В следующей главе мы попытаемся оценить личность Махатмы Ганди, и нам эта цитата там очень пригодится.

По Босу получается, что сами индийцы, в том числе и их организованная часть, ИНК, были совершенно беспомощны по части пропаганды. А англичане, наоборот, были исключительно искусны в этой области. И как теперь нам оценивать феномен необычайного роста популярности Махатмы Ганди не только в Индии, но и далеко за ее пределами? Неужели англичане не приложили руку к такой мощной международной «раскрутке» Махатмы Ганди?

Кстати, уместно также упомянуть, что уже в тот период Бос высказывал мнение, что после обретения независимости Индия могла бы взять на вооружение модель экономического устройства, сформировавшуюся в СССР. Бос видел много общего между СССР и Индией и рассматривал Советский Союз как успешный пример развития экономики на принципах, существенно отличающихся от капиталистических.

1.5.2. Государственное строительство

Есть и еще одна любопытная черта в рассуждениях Боса того периода. Он не напрасно отдельно говорит о подготовке индийцев к выполнению государственных функций в будущей независимой Индии. По мнению Боса, Индийский национальный конгресс вовсе не годится на роль кузницы будущих кадров государственных чиновников. Вместо ИНК Бос предлагает создать новую политическую партию, Самьявади Сангх. Переводится приблизительно как «Самоуправляемое государство». Согласитесь, нередко правящей партией при смене власти становится как раз та партия, которая и обеспечила такую смену власти. А Бос вдруг напрочь отвергает Индийский национальный конгресс. Почему? Тут остается только гадать. Но не исключено, что Субхас Чандра Бос критически относился не только к фигуре Махатмы Ганди, но и ко многим другим индийцам, находившимся в руководстве ИНК. Надо ли было понимать эту позицию так, что британцы разрешили существование только такой политической организации, которая их в достаточной мере устраивала и которая была в необходимой мере управляема? Или, предлагая создать такую новую партию, Бос лишь хотел закрепить свое лидирующее положение на индийской политической сцене?

1.5.3. Итоги гражданского неповиновения

Давайте теперь перейдем к исследованию теоретического наследия Субхаса Чандры Боса второго периода. Он подвел итоги своего мировоззрения уже в Кабуле, в феврале — марте 1941 года, на пути в СССР, а затем и в Германию. Его записки назывались «Форвард Блок — его обоснование» («Forward Bloc — Its Justification»).

Этот документ Бос начинает с того, что предлагает проанализировать «с диалектической точки зрения» политику Индийского национального конгресса за прошедшие десятилетия, а также идеи Махатмы Ганди, касающиеся гражданского неповиновения. В результате Бос пришел к следующим выводам. В силу разных причин к 1919 году с политической сцены Индии ушли прежние авторитетные лидеры, а само политическое движение сопротивления оказалось на перепутье. В этот момент и оказался востребованным Махатма Ганди, выступавший как представитель левых взглядов. Возник, как его называет Субхас Чандра Бос, гандизм. И этот самый гандизм довлел над Индийским национальным конгрессом в течение целых двадцати лет.

По мнению Боса, Индийский национальный конгресс в эти годы занимался тем, что перехватывал идеи и политику других направлений борьбы за независимость. И тем самым «оставлял их паруса без ветра» («Gandhi Movement took the wind out of their sails by accepting many of their ideas and policies».). Например, в декабре 1928 года на конгрессе в Калькутте сформировался протест против гандизма со стороны Лиги независимости. Но тут Махатма Ганди выступил за предоставление Индии статуса доминиона, одновременно противодействуя резолюции по независимости и разрушая ее. Однако уже через год сам же Махатма Ганди на конгрессе в Лахоре выдвинул свою версию Декларации о независимости в рамках ИНК. «В рамках этого процесса ассимиляции Движение Ганди смогло сохранить свой прогрессивный характер и предотвратило возникновение и развитие какого-либо существенного левого крыла».

Согласитесь, это интересные наблюдения Субхаса Чандры Боса. С одной стороны, ИНК так и не добился независимости для Индии. Но одновременно не дал и другим политическим направлениям набрать силу. Внешне такая ситуация была вполне выгодна для англичан. ИНК выступил как своеобразный предохранительный клапан, в более или менее безопасной для Великобритании форме спускавший пар из индийского политического котла.

Субхас Чандра Бос анализирует дальше действия Махатмы Ганди и его идеи. Как отмечает Бос, в марте 1931 года был заключен Пакт Ганди-Ирвина. А затем в январе 1932 года Ганди вновь запустил идеи Сатьяграхи, гражданского неповиновения. Но уже в мае 1933 года Махатма Ганди отказался от идей Сатьяграхи, когда они не нашли понимания в обществе.

Вообще-то, Бос не без оснований ассоциирует себя с левыми взглядами и левым крылом движения за независимость Индии. И он уделяет довольно много внимания отношению Ганди именно к этому левому движению. В 1934 году была создана Социалистическая партия Конгресса. Поначалу Ганди к ним благоволил. И с 1936 по 1938 годы социалистам предлагались даже места в Исполкоме ИНК. Более того, в 1938 году Ганди и его сторонники даже поддержали кандидатуру самого Субхаса Чандры Боса на должность президента ИНК.

Однако в сентябре 1938 года отношение Махатмы Ганди к социалистам резко изменилось. Он вдруг счел, что в рамках ИНК с ними не может быть никаких компромиссов. В результате Махатма Ганди уже в начале 1939 года воспротивился избранию Боса на должность президента ИНК. Что же такое радикальное произошло в этот период? Внешне противоречия возникли по двум вопросам: федерализм и отношение к войне.

Субхас Чандра Бос выступил против переговоров с британцами по федерализму. А Махатма Ганди и его последователи в ИНК пытались договориться с Великобританией по этому вопросу. Но главное — это то, что Бос выступил за активизацию борьбы за независимость Индии. И даже за то, чтобы предъявить британцам жесткий ультиматум по этому вопросу.

1.5.4. Участие Индии во Второй мировой войне на стороне Великобритании

Между Босом и Ганди возникли разногласия и по вопросу о войне. В то время британцы приняли активное участие в подготовке мюнхенского сговора с фашистами. Для Боса было понятно, что речь идет всего лишь об отсрочке начала большой войны. И он считал, что индийцы должны определиться в этом вопросе. С кем они и за защиту чьих интересов они будут выступать.

Бос полагал, что наступило благоприятное время избавиться от британского господства. Именно сейчас, накануне войны, в которую была бы втянута и Великобритания, складывалась удобная ситуация для защиты своих собственных интересов.

Однако Махатма Ганди и его сторонники в ИНК считали иначе. И Ганди выступил за участие Индии в войне на стороне Великобритании. Тут я как автор данной книжки должен перевести дух. Ничего себе ситуация! Великобритания попала в тяжелое положение, ей надо воевать с фашистами. Тут не до далекой Индии. Для британцев в этот момент воевать на два фронта — в Европе против Гитлера и в Индии против ее народа было бы явно очень сложно. Иными словами, более благоприятной ситуации, чтобы вырваться из-под британского ига, нельзя было и придумать. И в такой момент Махатма Ганди вдруг выступает за то, чтобы не воевать за независимость, а, наоборот, втянуть его собственную страну в войну, да еще на стороне колонизатора! У меня просто нет слов. Кто-то тут все еще продолжает сомневаться, каковы были истинные отношения Махатмы Ганди и британцев?

Более того, в этот момент Махатма Ганди даже изменил своим идеям гражданского неповиновения и отказа от насилия! Он счел, что даже таким путем не следовало больше бороться с англичанами. Ничего себе поворот во взглядах!

Единственно, что себе позволил Ганди, это заниматься индивидуальной Сатьяграхой. То есть всей стране — нельзя. А он будет в одиночку противостоять британцам своим гражданским неповиновением. Еще Ганди оставил за собой право в целом выступать против войны.

Субхас Чандра Бос констатирует все эти особенности в позиции Махатмы Ганди. Он, единственно, не может себе позволить то, что можем теперь мы — называть вещи своими именами. Не смог он прямо назвать Махатму Ганди предателем своего народа. Хотя, судя по всему, очень хотелось.

Конечно, британцы всеми силами помогали членам Индийского национального конгресса устроить свою собственную хорошую жизнь. А почему бы и не помочь, если ИНК занимал такую лояльную позицию? И британцы с 1937 года пошли на то, чтобы члены ИНК участвовали в административном управлении в Индии на местном уровне. То есть должности и небольшая власть в обмен на лояльность.

1.5.5. Джавахарлал Неру

Кстати, тут вполне можно упомянуть и еще одного известного индийского политика того времени, близкого соратника Ганди Джавахарлала Неру. Вот что он в то время написал Босу в мае 1940 года, после поражения Франции: «Я думаю, было бы неверно для нас в этот специфический момент, когда Британия находится в опасности, воспользоваться ее бедственным положением и наброситься на ее горло». Примерно те же слова Неру произнес тогда же на публичном митинге в Лакнау.

У меня просто нет слов. Ничего себе борцы за независимость Индии от британского господства! Какая трогательная забота о колонизаторах! Не следует пользоваться сложным положением Британии, чтобы бороться за свою независимость! Надо понимать, что Неру был за то, чтобы бороться за независимость только тогда, когда самой Британии ничего не угрожало, и она могла спокойно заняться разбиванием голов мятежных индийцев. Да, особого были сорта эти «борцы за независимость»!

Бос ответил Джавахарлалу Неру следующим образом: «Давайте перестанем говорить о том, как спасать Британию с помощью Британской империи или Индии. Индия в этот серьезный момент должна в первую очередь думать о себе… Индийцы должны немедленно потребовать передачи им власти в форме временного национального правительства». По моим меркам, ясный ответ, но вовсе не радикальный. Тут нет ни слова про вооруженную борьбу. Однако и за это скромное возражение англичане тут же обвинили Боса в подстрекательстве к мятежу. И 2 июля посадили в тюрьму. Надо полагать, при этом англичане одновременно поблагодарили Неру за лояльность. Правда, вскоре Боса перевели из тюрьмы под домашний арест, откуда он 17 января успешно и удрал. А ведь на 26 января уже был назначен суд по обвинению в мятеже. Однако уже 28 марта 1941 года Субхас Чандра Бос очутился в Берлине.

А кстати, кем был этот Джавахарлал Неру? Как выясняется, он тоже поддерживал контакты с немцами. Более того, имел в Берлине своего представителя, которого звали Намбьяр. И этот самый Намбьяр в конечном итоге вступил в контакт с Босом, когда тот находился в Берлине. Более того, Намбьяр активно помогал Босу руководить Центром «Свободная Индия».

1.5.6. «Форвард Блок» и левое движение

А вот еще одна оценка Субхасом Чандрой Босом Индийского национального конгресса, Махатмы Ганди и его сподвижников: «Персонально я не возражал бы против попыток сторонников Ганди монополизировать власть или действовать в авторитарном стиле, если бы они были революционной силой. Но, к сожалению, гандизм перестал быть революционным. Нет никакой надежды, что он успешно поведет нацию к ее цели — национальной независимости».

И вот Субхас Чандра Бос подводит читателя к естественному выводу: ИНК и Махатма Ганди со своими сторонниками не способны добиться независимости страны. Следовательно, этим должно заняться другое политическое образование. И Бос его предлагает. Это «Форвард Блок», который был создан еще в мае 1939 года, вскоре после того, как Бос ушел с поста президента ИНК. Субхас Чандра Бос рассматривал именно эту политическую силу как центр консолидации всех левых сил страны. Речь при этом шла не о новой партии, а именно о блоке нескольких левых партий.

Однако процесс объединения столкнулся с серьезными проблемами. В силу разных причин, но партии левого толка никак не могли договориться о том, как именно и в какой форме они должны координировать свои действия.

А что Бос вообще понимал под левым движением? Какие именно ценности преследовали левые, в его понимании? В первую очередь это была идея антиимпериализма. То есть достижения настоящей независимости Индии. Тут Бос довольно ядовито отмечает: «а не независимости по Махатме Ганди» («not Mahatma Gandhi’s substance of independance»).

Затем, после достижения независимости Индии, левые должны были обеспечить устройство Индии по социалистическому образцу.

Настоящие левые, в понимании Боса, должны были бороться на два фронта. Во-первых, против империалистических сил. И, во-вторых, против союзников империализма внутри страны, то есть против правого крыла движения за независимость, готового пойти на сделку с империализмом. Понятно, что к этому правому крылу Субхас Чандра Бос всецело относил ИНК, находившийся в руках сторонников Махатмы Ганди. И тут оценка Боса вполне откровенна: «Гандизм предусматривает полный компромисс с империализмом, поскольку Сатьяграха Махатмы Ганди (или гражданское неповиновение) должна окончиться компромиссом. Но «Форвард Блок» не пойдет на сделку с империализмом».

Бос выступил против оценки Великобритании как революционной силы, боровшейся с нацизмом и фашизмом. По мнению Боса, эта была форма империалистической войны. К тому же, как отметил Бос, «Советский Союз, величайшая революционная сила в мире, заключил торжественный мир с нацистским правительством».

1.5.7. Советский Союз

Вот мы с вами и добрались до позиции Субхаса Чандры Боса в отношении Советского Союза. Насколько тут Бос был объективен? Великобританию он считал колониальной державой, что было вполне справедливо. И в первую очередь искал способ избавиться от ее господства. Понятно, что в таком случае борьбу против фашизма он считал вторичной и менее важной.

А как должен был Бос относиться к фашистской Германии, если его кумир, Советский Союз, заключил именно с этой страной пакт о ненападении? Ведь в начале 1941 года вопрос о союзе СССР с Великобританией не стоял в повестке дня ни в какой форме.

В заключение Бос излагает основные принципы и цели своего «Форвард Блока»:

1. Полная национальная независимость и бескомпромиссная борьба с империализмом, чтобы добиться этой цели.

2. Построение современного социалистического государства.

3. Создание крупного производства, способного возродить страну.

4. Социальная собственность и социальный контроль над производством и распределением.

5. Свобода личности в вопросах вероисповедания.