Коллаборационисты: мнимые и настоящие

«Это война. Ваши самолеты только что подвергли бомбардировке около 10 беззащитных деревень. Вы считаете, что мы заслужили это?»

1.3. Германия

Итак, Субхас Чандра Бос через Москву в марте 1941 года на самолете немецкого посла прямиком вылетел в Германию. Которая, отметим себе, к этому моменту еще не объявила Советскому Союзу никакой войны. До ее начала оставалось еще три месяца. В момент этого перелета Субхаса Чандры Боса из Москвы в Берлин СССР и Германия все еще были если и не друзьями, то уж точно пока не врагами.

До этого момента, как мы с вами видим, все эти политические игры Субхаса Чандры Боса не выходили за рамки обычных тайных операций спецслужб. Он встречался с самыми разными людьми. Кто-то его выслушивал. Кто-то не только выслушивал, но и помогал найти нужные контакты. Но к описываемому моменту, как нетрудно заметить, Бос не сделал ничего такого, за что его можно было бы записать в какие-то враги Советского Союза.

В Берлине Бос нашел полное понимание со стороны немецких властей. Он появился там 28 марта 1941 года. И 9 апреля представил немецким властям меморандум о том, как он видел сотрудничество с державами «оси». Он предлагал создать в Берлине правительство свободной Индии, начать радиовещание на Индию, организовать партизанскую борьбу в Афганистане на границе с Индией с опорой не местные пуштунские племена, получить на имя правительства Индии в изгнании заем от правительства Германии на организацию освободительной борьбы. Предполагалось также использование немецких вооруженных сил для нанесения Британии военного поражения в Индии. В дополнительном меморандуме Субхас Бос просил признать независимость Индии, а также предлагал план государственного переворота в Афганистане.

Не забыл Бос и про индийских солдат, попавших в плен в Африке. Они, по мысли Боса, могли быть использованы для создания мелких групп, которые забрасывались бы на границу с Индией и занимались бы там антибританской пропагандой, а заодно и разведкой.

Историки нередко указывают, что якобы немцы не сразу ухватились за предложения Боса. Якобы они еще довольно долго их изучали. А сам Субхас Бос тем временем мучился от вынужденного безделья. Тут нужно сделать определенную ремарку. От безделья он, может быть, действительно мучился.

Но не потому, то немцы о нем забыли. Как раз наоборот. Просто на этом этапе роль Боса была довольно пассивной. Он должен был возглавить восстание в Афганистане, если бы его удалось поднять. Но конкретно в подготовке восстания Бос не участвовал, вся работа велась по линии секретной немецкой агентуры в Афганистане.

Восстание готовили совместно итальянцы и немцы. Причем подготовка восстания была начата еще задолго до приезда Боса в Германию. Он в своем меморандуме, по сути, предлагал то, что уже и так реализовывалось по линии абвера. У немцев конкретно работой по подготовке восстания занимался посланник в Кабуле В. Хентиг. Возглавить восстание на месте должен был Факир из Ипи (религиозный лидер тори-хель Мирза Али-хан). Операция называлась «Пожиратель огня». Однако британцы оказались достаточно расторопными. Они узнали о планах восстания, выявили немецких агентов и с помощью афганских властей арестовали их. В июне — июле 1941 года стало окончательно ясно, что операция по подготовке восстания провалилась.

Вот короткая выдержка из одного немецкого справочного материала, датированная 11 ноября 1942 года и касавшаяся этой операции:

«Вся остальная деятельность, проводимая в Афганистане, как, например, высадка радистов, отправка воинских групп в пограничную область, связь Боса через Рахмат-хана, организация саботажа в Северной Индии, связь с туркменскими кругами, находится в секрете от итальянцев».

Не правда ли, коротко, но очень емко? Сразу понятно, о чем шла речь. Тут и радисты, и саботаж, и воинские группы. Операция явно готовилась с размахом.

А вот еще одна выдержка, на этот раз из доклада советского резидента в Афганистане в сентябре 1941 года:

«Одновременно ЧАНДРА БОС передал для БХАГАТ РАМА следующие поручения:

1. Единомышленникам БХАГАТ РАМА поручается направить в пограничные с Афганистаном районы своих делегатов для того, чтобы убедить племена выступить против английских властей. Делегаты должны дать обязательство руководителям племен по снабжению последних военным имуществом и заявить им, что в программу Свободной Индии входит экономическая помощь племенам и защита их от нападения противников и что на независимость и свободу племен никто покушаться не будет. Делегациям должны быть предоставлены полномочия на заключение договоров с отдельными племенами».

После провала восстания в Афганистане роль Субхаса Чандры Боса в Германии из пассивной превратилась в активную. К этому моменту Германия уже начала войну с СССР. Бос должен был включиться в работу, которая уже до него была организована в Германии и была нацелена на подрыв позиций Британии в Индии. Уже существовали специальные программы радиовещания. В результате под эгидой фашистов Субхас Чандра Бос в декабре 1941 года организовал радиовещание «Азад Хинд Радио», а с 1942 года — так называемый «Центр освобождения Индии». И сформировал Индийский легион («Азад Хинд Легион», что в переводе звучит примерно так: «Легион освобождения Индии»). По некоторым сведениям поначалу Легион состоял из трех батальонов.

Тогда же Бос придумал приветствие «Джай Хинд», что в переводе звучит примерно как «Да здравствует Индия» или «Победа Индии». Конечно, это не «Хайль Гитлер», но какую-то связь тут можно разглядеть. Тем более, что эти слова сопровождались вполне определенным жестом — выбросом правой руки вперед и вверх.

Бос также выбрал и национальный гимн Индии, написанный на слова патриотической песни Тагора «Джана Гана Мана». По мнению Боса, в такой многонациональной стране, как Индия, должен был быть единый язык. Таковым Бос счел наиболее распространенный хиндустани.

И тогда же Бос придумал для себя даже не то чтобы новое имя, а новое обращение «Нетаджи». В переводе с хинди «нета» означает «вождь», «предводитель», а частица «джи» — вежливое, уважительное обращение. Если быть честным до конца, тут можно увидеть связь с обращением «фюрер».

Наверное, так оно на самом деле и было. Впрочем, не будем забывать, что Махатма Ганди, очень далекий от немцев, сам тоже незадолго до описываемых событий придумал для себя имя «Махатма», которое имело примерно такое же значение. На самом деле у Ганди было совсем другое имя: Мохандас.

В настоящее время в Индии слова «Нетаджи» и «Субхас Чандра Бос» звучат примерно как синонимы. И никто при этом не копает слишком глубоко и не проводит никаких параллелей ни с какими «фюрерами». Тогда такое было время. Ульянов превратился в Ленина, Джугашвили — в Сталина. Гитлер в фюрера. Мохандас в Махатму. А Субхас Чандра Бос — в Нетаджи.

Лишь через год после приезда в Германию, 29 мая 1942 года Бос встретился с самим Гитлером. Достоверных данных о том, что именно обсуждалось на этой встрече, нет. И трудно сказать, улучшила ли эта встреча положение самого Боса, который, как известно, был несколько разочарован ее итогами. К этому моменту становилось все яснее, что Германия вряд ли сможет одержать победу над СССР. И вряд ли сможет прорваться через Кавказ в Иран и Афганистан. Якобы Гитлер на этой встрече высказал мнение, что британское господство в Индии можно ликвидировать только с помощью внешних сил, пока какое-нибудь государство не постучится в дверь. Гитлер подвел Боса к карте, висевшей на стене, и показал, какое расстояние отделяет Германию от Индии. А еще Гитлер высказался против декларации об объявлении Британии войны в Индии, сочтя, что декларация, за которой не последуют конкретные действия, не принесет большой пользы. И добавил, что Босу, наверное, лучше перенести свою деятельность на Дальний Восток, под крыло к японцам.

Мы еще вернемся к анализу этой встречи. Как представляется, она на самом деле была более содержательна, чем принято считать. А пока лишь отметим, что она имела одно дополнительное, но довольно важное последствие. Немецкая пропаганда широко растиражировала факт встречи. Бос стал фигурировать в самых различных немецких пропагандистских материалах. А он на том этапе и не стеснялся этого и не придавал этому серьезного значения. А напрасно. Не исключено, что кадры немецкой кинохроники могли сыграть решающую и самую драматическую роль в судьбе Боса, если он в конце войны действительно попал в Советский Союз через Формозу. Впрочем, мы тут слишком уж забегаем вперед.

Был и еще один нерешенный политический вопрос: правительство Индии в изгнании. Немцы не соглашались с предложением Боса о его создании. И резонно возражали ему, что такое правительство без своей территории и всех формальных атрибутов будет просто бутафорией. Зачем создавать структуры, для которых еще не созрело время? А Бос думал иначе. И 5 мая 1942 года встретился с Муссолини, которого пытался убедить, что настало время признать независимость Индии. С предложением так поступить незадолго до этого выступили японцы. Но Гитлер и Муссолини отвергли это предложение на своей встрече, состоявшейся 29 апреля.

И вот Бос все-таки как-то смог уговорить Муссолини отказаться от этой договоренности с Гитлером. Муссолини даже согласился направить в Берлин телеграмму, в которой он выразил поддержку позиции Боса. Там же говорилось и о возможности создания правительства в изгнании. Судя по дневникам Геббельса, это предложение Муссолини было уже 11 мая отвергнуто.

Однако вернемся назад в фашистскую Германию. И остановимся поподробнее на Индийском легионе. Ведь это уже было самое настоящее военное формирование под крылом у фашистов. В него были зачислены те индийцы, которые до этого воевали в Африке на стороне англичан, однако вскоре начали сдаваться немцам в плен. Численность Легиона в конечном итоге составила по некоторым оценкам четыре с половиной тысячи человек.

Формально указанное воинское формирование вообще называлось 950 пехотным полком вермахта. И только 8 августа 1944 года 950 пехотный полк вермахта был официально переименован в "Индийский добровольческий легион Ваффен СС" (Indische Freiwilligen Legion der Waffen SS). Примечательно, что Индийский легион использовался немцами в том числе для борьбы с французскими партизанами. Грязная работа? Конечно!

Существует версия, как именно возникла идея этого Легиона. Якобы немцы выделяли Босу индийцев, которые могли бы выступать дикторами на радиовещании, ориентированном на Индию. Эти индийцы попали к немцам в качестве военнопленных, сдавшихся в ходе боев в Африке. Бос общался с этим индийцами. И пришел к выводу, что некоторых из них можно было бы использовать в агентурной работе в самой Индии. Он высказал эту идею немцам, которые ее поддержали. А потом и вовсе было принято решение перевести всех пленных индийцев из Африки в лагерь Аннабург около Дрездена. И уже оттуда Бос и начал формировать свой Индийский легион.

Конечно, это красивая версия, которая предполагает, что единственным инициатором и исполнителем идеи формирования вооруженных подразделений индийцев принадлежала Босу. На самом деле, скорее всего, все было совсем не так. У немцев была хорошо отлажена система вооруженных формирований, состоявших из граждан других стран. В таких подразделениях служили десятки тысяч иностранцев. И немцы прекрасно понимали, зачем им были нужны эти формирования. Поэтому вряд ли тут Бос был оригинален в своих предложениях. Но историки так поворачивают эту тему, чтобы обойти неприятный вопрос: кто именно решал, как использовать Индийский легион. Если его создавал сам Бос, то вроде бы он и должен был решать. А если создали фашисты и поручили Босу руководить, то это совсем другое дело. Тогда роль Боса выглядит более неприглядной.

Насколько известно, Легион формировался довольно туго. Индийцы не очень-то рвались вступать в его ряды. Хотя сидели в концентрационном лагере для военнопленных, что явно не предполагало райских условий. К декабрю 1941 года в Индийском легионе было всего несколько десятков добровольцев. Почему индийцы не проявили желания бороться за освобождение Индии? Трудно сказать. Не исключено, что они в первую очередь не хотели умирать за интересы немцев. И не были уверены, что немцы не используют их в каких-то иных целях, помимо боевых действий непосредственно в Индии.

База Легиона была образована в Франкенберге в Саксонии. И там же Бос назвал этот Легион по-индийски — Азад Хинд Фаудж, то есть приблизительно «Армия освобождения Индии». Тем не менее это вооруженное формирование все-таки именуется историками «Индийский легион».

Известно, что до поры до времени Индийский легион никаких боевых задач не выполнял. Бойцы, которых в конечном итоге насчитывалось уже три с половиной тысячи, были, например, переброшены в Кенигсбрюк в Саксонии, где довольно приятно проводили время. Но все-таки, как планировалось использовать это военное формирование? Иногда можно встретить мнение, что Легион должен был войти в Индию на плечах германских солдат, возможно, через Узбекистан и Таджикистан, а также Афганистан. Что предполагало, если глянуть на географическую карту, предварительное поражение в войне Советского Союза. На самом деле это не так. У немцев имелся план провести в Афганистане операцию под кодовым названием «Тигр». В чем-то эта операция была похожа на свою предшественницу — уже упомянутую нами ранее операцию «Аманулла».

Операция «Тигр» могла перейти в активную фазу уже в августе-сентябре 1942 года. Речь шла о высадке десанта в районы северо-западной границы Британской Индии. Уже 10 сентября было дано указание готовить для десанта посадочные площадки в Вазиристане. А в качестве десанта предполагалось использовать именно бойцов Индийского легиона. Вот на самом деле о каком использовании индийцев шла речь. Как мы видим, этот десант никак не был связан с победами Германии на фронте с Советским Союзом. Точнее, некоторая связь все-таки была. Десант должен бы высадиться после захвата немцами Баку.

Одновременно с высадкой десанта должно было начаться восстание в Вазиристане, которое должен был возглавить Факир из Ипи (уже упомянутый нами Хаджи Мирза Сеид Али-хан). Предполагалось, что Факир из Ипи сможет поставить под ружье пятьдесят тысяч бойцов.

Сто человек из первого десанта, мусульман, должны были высадиться непосредственно в Вазиристане. Эта сотня из Индийского легиона с января 1942 года проходила специальную подготовку в разведшколе под Франкфуртом-на-Одере. Их обучали подрывному делу, работе с рацией, а также альпинизму и верховой езде. После высадки в их задачу входила подготовка площадки для высадки остальной части Индийского легиона. Потом планировалось создать воздушный мост между Кавказом и Вазиристаном.

Нужно отметить, что Субхас Чандра Бос активно участвовал в подготовке этой операции. 14 октября 1942 года он встретился с Риббентропом и попытался убедить его не тянуть с высадкой десанта. Однако Риббентроп не согласился и в ответ предложил подождать, когда немецкие войска возьмут под контроль весь Кавказ.

Время все шло. Уже наступил январь 1943 года. К этому моменту немцы смогли перебросить Факиру из Ипи по воздуху какое-то количество оружия. Но высадка десанта все откладывалась. В это время немцы вдруг решили реанимировать также и операцию «Аманулла». В ходе операции предполагалось выбросить непосредственно на Кабул немецкий десант численностью 4400 человек, с помощью которых был бы произведен государственный переворот и на трон возведен все тот же Аманулла. Но и этот план привязывался к моменту захвата Баку.

Но все эти операции так и остались на бумаге. Немцы сами от них отказались, потерпев серьезные поражения на Кавказе и под Сталинградом.

Однако справедливости ради нужно сказать, что, несмотря на отказ от этих операций, немцы с помощью Боса кое-что смогли сделать и в самой Индии, не ограничиваясь только радиовещанием и подготовкой Легиона. Ведь у Боса в Индии осталась организованная им партия «Форвард Блок». Бос благословил немцев на использование этой партии для подрывной работы. Вот что по этому поводу докладывал Риббентропу статс-секретарь МИД Германии Кепплер 8 марта 1943 года:

«Вернувшийся из Индии в Кабул агент Боса Рахмат-хан предоставил в кабульскую миссию материал для особо подробного донесения о политическом развитии Индии с начала мятежа прошлым летом, и особенно об успехах организованных Берлином диверсий. Этот доклад в настоящий момент полностью передан и дает превосходный обзор, который дополняет и поясняет уже известную картину.

Арест Ганди сперва вызвал спонтанное массовое движение в основном с незапланированными актами насилия, в которых, само собой разумеется, активное участие принимали радикальные круги активистов. По мере того как массовое движение понемногу стихло, активисты все же отделились от него и перешли к планомерным актам саботажа, тем самым становясь настоящими носителями антибританской борьбы. С «Форвард блоком», организацией Боса, объединились в «индийский революционный комитет» различные группы: Конгресс-социалистическая партия, Бенгальские волонтеры и Кисан, т. е. радикальная крестьянская организация. Недавно стала возможной, что очень важно, совместная работа между этим Комитетом и тайным руководящим органом Конгресса. Возможности организации Боса, в плане руководства пропагандой и саботажем, значительно возросли».

Итак, вернемся к встрече Боса с Гитлером весной 1942 года. Как мы теперь знаем, в это время активнейшим образом готовилось десантирование Индийского легиона в зону пуштунских племен. А значит, не могла беседа Боса с Гитлером в это время быть бессодержательной. Другое дело, что Гитлер мог немного остудить пыл Боса, предложить ему не форсировать события. Было вновь отвергнуто предложение признать независимость Индии и сформировать правительство в изгнании. Но одновременно Гитлер и Бос несомненно обсуждали, как лучше ударить по Афганистану и Британской Индии. И не мог Гитлер на этой встрече сказать Босу, что тому следует отправиться в Японию. В лучшем случае речь могла идти о том, что в принципе правительство в изгнании лучше создавать вместе с японцами и у японцев.

Однако и Япония была причастна к операции «Тигр». Японцы создали пять разведшкол, в которых подготовили для работы с пуштунскими племенами четыре сотни диверсантов из индийцев-мусульман. Подготовкой этих диверсантов руководил этнический пуштун по имени Дуррани, который был капитаном японской армии.

Японцы даже начали перебрасывать этих диверсантов в Белуджистан. Но первую группу англичане смогли перехватить. Однако японцы и дальше пытались высаживать там своих диверсантов. В конце концов в Берлине сочли, что у японцев позиции среди пуштунских племен стали более предпочтительными. И в 1943 году приняли принципиальное решение передать инициативу в проведении тут операций в японские руки. Возможно, именно в силу этого факта и встал вопрос о переезде Боса от немцев к японцам.

Интересно отметить, что в описываемое нами время у Субхаса Боса появился конкурент. В Италии объявился некто Мухаммед Икбал Шедаи (Iqbal Shedai), который тоже стал формировать военное подразделение из пленных индийцев. И он также организовал из Рима радиовещание на Индию («Гималайское радио»). Бос якобы вступал с ним в контакт. Но Шедаи так и не согласился отказаться от самостоятельной роли и не признал Боса своим руководителем. Военное подразделение под руководством Шедаи называлось

Военным центром Индии (Centro Militare India), но просуществовало оно лишь с апреля до ноября 1942 года. К ноябрю подразделение насчитывало три с половиной сотни бойцов. Однако в ноябре было принято решение направить это подразделение в Ливию для ведения боевых действий против союзнических войск. Индийцы отказались выполнить приказ, Шедаи настаивать не стал. И в результате подразделение было расформировано.

Мухаммед Икбал Шедаи не сошелся с Босом по разным причинам. Возможно, основной была политическая ориентация Шедаи. Он выступал за создание отдельного государства Пакистан, то есть полностью разделял идеи Мусульманской лиги. Понятное дело, у Боса были иные взгляды на будущее Индии.

А с Индийским легионом вдруг возникли проблемы финансирования. Численность Легиона выросла, денег, выделяемых Босу на деятельность его Центра, стало не хватать. Что делать? Бос обратился к немцам. Те согласились финансировать Легион напрямую. Но поставили условие, что в таком случае Индийский легион должен считаться военным формированием вермахта. Бос на такое условие согласился, и члены Легиона формально присягнули Гитлеру.

Справедливости ради тут надо отметить, что это не была стандартная клятва верности. Да, члены Легиона присягали Гитлеру как главнокомандующему, но при этом оговаривали, что будут воевать за освобождение Индии, причем под началом Субхаса Чандры Боса. Такая форма присяги позволила получить необходимое финансирование. И одновременно из присяги как бы следовало, что этих индийцев нельзя было использовать для ведения боевых действий иначе, как только в Индии.

Вообще, каков был формальный статус Боса у фашистов? И какие деньги они выделяли на него и на его деятельность? Его статус был близок к представителю иностранной миссии. И немцы выделяли при этом, по некоторым сведениям, лично на Боса эквивалент восьми сотен фунтов в месяц, а на его Центр — сначала 1200, а потом и все 3200 фунтов в месяц. Более того, Босу были выделены отдельная вилла и автомобиль.

А что стало с Индийским легионом после отъезда Боса в Японию? Легион не был расформирован. Но и не принимал участия в боевых действиях. Немцы использовали его в основном для охраны тех или иных важных объектов. Сначала в Голландии, потом во Франции, в Бордо. Затем Легион был переброшен в Германию. Когда конец войны был уже совсем близок, легионеры по своей инициативе решили перебраться в Швейцарию. И в конечном итоге были захвачены в плен американскими войсками. Затем их передали британцам и французам. Французы часть из пленников расстреляли, часть бросили в тюрьму.

Многие критикуют Боса за планы военного сотрудничества с фашистами. Во-первых, они предполагали участие в вооруженной борьбе формально на стороне фашистов, а во-вторых — поражение Советского Союза от Германии. Удалось бы Босу добиться того, чтобы его этот самый Индийский легион предварительно не воевал против советских войск? И, что больше всего волновало соотечественников Боса, не привел бы такой план к смене британцев в Индии на немцев? В таком случае фашисты просто воспользовались бы Босом и его Легионом, чтобы захватить Индию. О какой свободе можно было тогда говорить?

Мог ли Бос поступить в Германии иначе? Трудно сказать. У немцев было в плену много индийцев. И, скорее всего, из них в любом случае были бы сформированы боевые подразделения. Только во главе стоял бы кто-то другой, а не Субхас Чандра Бос. И если бы немцы смогли победить СССР, они в любом случае выбили бы британцев из Индии и в любом случае захватили бы эту страну. Следовательно, для Боса был единственный выбор: он мог войти в Индию помимо немцев (то есть как их противник) или вместе с немцами.

Спорить не станем, такой выбор, конечно же, очень сложный. Допустим, Бос вошел в Индию под эгидой фашистской армии. А потом как-нибудь организовал движение сопротивления и выбил бы немцев из страны, обеспечив ее независимость. Тогда, надо полагать, Босу списалось бы его сотрудничество с фашистами. Как известно, победителей не судят. Был с немцами, а потом повернул оружие против них. Просто тактический прием, не более того.

Хуже, если бы Бос помог фашистам захватить Индию, а те потом никуда бы не ушли. Да еще пролилась бы кровь борцов за независимость. В таком случае Бос вошел бы в мировую историю как предатель индийского народа.

Да, выбор крайне сложный. И крайне рискованный. Но он — исключительно на совести человека, этот выбор делающего. Хочешь — рискуй, ставь все на карту. И либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Впрочем, нередко и в менее понятных ситуациях люди готовы вот так рискнуть всем. Такова уж человеческая натура.

Итак, подведем итог пребывания Боса в Германии. Там он просидел с 1941 по 1943 год. И тут он точно так же, как, например, Шарль де Голль, создавал воинские подразделения под эгидой другой страны для освобождения своей собственной. Тут Бос, как мы уже упомянули, даже удостоился встречи с самим Гитлером. А с Гиммлером и вовсе сотрудничал более чем тесно. Но к 1943 году в голове у Субхаса Чандры Боса возникли серьезные сомнения. И было от чего. Немцы не смогли быстро одолеть СССР. Более того, все уже говорило о возможности поражения Германии от Советского Союза. Куда уж тут до похода на Индию! Тем более что начало активных операций в Афганистане планировалось после захвата Кавказа. А там, как известно из истории, немцам удача совсем не сопутствовала.

Историки спорят об этапе пребывания Боса в Германии. Кто-то говорит, что он внутренне любил Советский Союз и постепенно разочаровывался в идеях фашизма. Лично я сильно в этом сомневаюсь. Субхас Чандра Бос явно был довольно прагматичной личностью. И его пристрастия не определялись любовью к Германии или Советскому Союзу. Он хотел освобождения Индии. А СССР или Германия были к тому лишь средством. И определенными примерами государственного устройства. Хотя надо отдать должное Босу, сначала он все-таки посетил Москву, а не Берлин. И не его вина, что в Москве не нашлось достаточно прозорливого политика, чтобы его пригреть. Сталин не захотел слишком уж сближаться с Гитлером и вступать в войну с Британией, вот и отверг Боса.

Подводя итог пребыванию Субхаса Чандры Боса в Германии, еще раз подчеркнем, что его Индийский легион все-таки не участвовал в боевых действиях против Красной Армии. В том числе и на Кавказе. Мог бы участвовать. Но не участвовал.

1.4. Япония

В 1943 году Бос покинул Германию. Причем не абы как. А сначала на немецкой подводной лодке — до Мадагаскара. А оттуда уже на японской подводной лодке — до Суматры. Оттуда на самолете — до самой Японии. Немцы почувствовали, что от Боса будет больше пользы на японском театре военных действий. Да он, несомненно, и сам это понимал. И по чисто прагматическим соображениям был готов примкнуть к японцам.

Впрочем, как мы уже упоминали, якобы сам фюрер на встрече с Босом 29 мая 1942 года упомянул о возможной дальнейшей деятельности Боса не в Германии, а в Японии. Интересно, однако, отметить, что министерство иностранных дел Германии, которое курировало Боса, поначалу не очень-то поддерживало эту идею.

Сначала обсуждался вариант переброски Боса в Японию самолетом. Но по какому маршруту? Был предложен тайный перелет через территорию СССР. Но японцы возразили против этого, ссылаясь на то, что если самолет с Босом будет перехвачен, то это подорвет атмосферу доверия между Японией и Советским Союзом. В конечном итоге было решено использовать немецкую и японскую подводные лодки. Что говорило о немалом значении, которое придавали персоне Боса как немцы, так и японцы. Ведь это было военное время, и отвлекать подобные боевые корабли означало лишать себя определенных военных преимуществ на море.

Итак, Субхас Чандра Бос на немецкой подводной лодке доплыл до Мадагаскара. Именно там его ждала еще одна подводная лодка, но уже японская. На которой Бос отправился дальше, до Суматры. Кстати, считается, что это единственный в истории Второй мировой войны эпизод, когда гражданское лицо было передано с подводной лодки одного государства на подводную лодку другого государства.

А в Японии уже давно приглядывались к Индии. Настолько давно, что еще в 1941 году там у некоторых дальновидных японцев родилась идея создавать национальные армии, которые должны были вроде как освобождать собственные страны от колониального господства. А по сути, воевать на стороне Японии против ее противников, в первую очередь Великобритании. И вот в начале 1942 года была создана так называемая Индийская национальная армия. Помог японцам создать ее некто Мохан Сингх. Он был индийцем по происхождению, капитаном британских войск и попал к японцам в плен.

Эта Индийская национальная армия изначально возникла вот как. Японцы в феврале 1942 года разбили наголову англичан в Сингапуре. Те сами сдались в плен и заодно сдали в плен индийцев, которые воевали на их стороне. От англичан индийцев сдавал в плен командовавший ими до этого полковник Хант. А японский майор Фудживара передал индийцев под командование уже упомянутого Мохана Сингха.

Чтобы быть точными, упомянем, что под эгидой японцев, но в рамках международной конференции была создана и политическая организация — Лига независимости Индии, которую возглавлял другой индиец, Раш Бехари Бос, известный индийский революционер, живший в Японии.

15 июня 1942 года была проведена еще одна международная конференция Лиги независимости Индии, на которой была одобрена политика Лиги во всей Юго-Восточной Азии. Была сформулирована линия борьбы за независимость народов этого региона, Индийская национальная армия была объявлена военным крылом Лиги независимости Индии. Штаб-квартирой Лиги был выбран Сингапур. Субхас Чандра Бос не остался в стороне. Он обратился к конференции, высказав мнение, что сделать Индию независимой смогут только сами индийцы, но при этом страны «оси», т. е. Германия, Италия, Япония, являются заклятыми врагами Великобритании.

Удивительно, но после всего этого японцы вдруг решили распустить Индийскую национальную армию. А получилось вот что. У индийцев, входивших в эту самую Индийскую национальную армию, вдруг возникли сомнения, не слишком ли Раш Бехари Бос ориентирован на Японию. Хоть он и был индийцем, к тому же и с революционным прошлым, однако прожил в Японии чуть не четверть века. И вот индийцы, а также возглавлявший их Мохан Сингх засомневались, не получится ли так, что японцы будут их использовать в своих национальных интересах, действуя через Раша Бехари Боса. Не то чтобы это был бунт. Но определенный протест, это уж точно. Японцы среагировали быстро и жестко. Индийская национальная армия была расформирована, а Мохан Сингх был отправлен туда, откуда его японцы и взяли — в лагерь для военнопленных.

Согласитесь, интересный эпизод. Это к вопросу о коллаборационистах и коллаборационизме. Индийцы вдруг взбунтовались именно потому, что не хотели, чтобы их борьбу за независимость Индии использовали японцы в своих корыстных интересах. Прямо скажем, серьезная заявка на то, чтобы не считаться коллаборационистами.

Забегая вперед, расскажем про вот какую ситуацию. В начале 1944 года Субхас Чандра Бос посетил Мохана Сингха в лагере. Тот просил его простить за выступление против японцев в 1942 году и высказал пожелание вернуться к активной работе. Бос дал указание перевести Сингха в Малайзию в более благоприятные условия (Мохан Сингх был болен). Но так и не взял его ни на какую работу к себе. Хотя имел достаточно полномочий, чтобы освободить Сингха из лагеря, и при этом испытывал нужду в квалифицированных и авторитетных кадрах. Почему? Все-таки Мохан Сингх немало сделал для того, чтобы организовать индийцев против Британии, и к тому же имел достаточно большой авторитет. Наверное, Бос не мог простить его за своеволие. Или боялся Сингха как конкурента?

После прибытия в Японию Субхаса Чандры Боса идея Индийской национальной армии была реанимирована. Японцы сочли, что Субхас Бос является бесспорным и авторитетным борцом за интересы Индии и с ним у бойцов Индийской национальной армии не будут возникать сомнения в искренности Японии. Вообще-то, именно это и произошло. Никаких сомнений у индийцев, вступивших в Индийскую национальную армию, больше не возникало. Более того, Босу поверили даже те индийцы, которые не были никакими военнопленными, а просто жили и работали в ЮгоВосточной Азии. Они не только снабжали Боса деньгами, но и стали лично вступать в его армию.

О популярности Субхаса Боса говорил, например, такой эпизод. Японский офицер пытался в феврале 1943 года сагитировать индийцев, находившихся в лагере для военнопленных в Сингапуре, вступить в Индийскую национальную армию. Его слушали. Но никто, ни единый человек не согласился с этим предложением. Японец стал выяснять, в чем дело. И ему сообщили, что вот если все движение за независимость Индии в Азии возглавит Субхас Чандра Бос, вот тогда другое дело. А без него — разговора не будет. В общем-то, японцы понимали это и раньше. Так что неудивительно, что они не пожалели боевой подводной лодки, чтобы перевезти к себе С. Ч. Боса.

Итак, к моменту прибытия Боса в 1943 году в Японию идея сформировать армию, состоявшую из индийцев и воюющую против британцев, стала вновь активно воплощаться в жизнь. Субхас Бос приветствовал это начинание. Ведь совсем недавно он занимался тем же самым с фашистами. Кстати, отметим себе, что на этот момент отношения между Японией и СССР были достаточно нейтральными. Япония не напала в 1941 году на Советский Союз, хотя запросто могла это сделать. И к 1943 году обе страны как минимум не находились в состоянии войны. То есть в этот момент действия Боса на стороне Японии и против британцев не были прямо направлены против Советского Союза. Да они и никогда не были направлены против СССР.

Сделаем еще одно отступление. Историки, описывая Субхаса Чандру Боса, все-таки иногда используют слово «коллаборационист». А под этим термином подразумевается лицо, сотрудничающее с врагом, в его интересах и в ущерб своему государству. То есть коллаборационист — это почти синоним предателя или изменника родины. Добавим от себя, что для того, чтобы перейти из разряда обычного предателя в коллаборационисты, как правило, надо быть более или менее заметной публичной фигурой. Если ты просто сотрудничаешь с врагом, то ты — предатель. А если ты политический деятель, то такое сотрудничество, особенно в военное время, возводит тебя уже в разряд коллаборационистов.

Вы уверены, что Бос попадает под определение коллаборациониста? Он, несомненно, сотрудничал с японцами и фашистами, которые воевали с англичанами. Но сам-то Бос никаким англичанином не был. Или не так? И ни в какой Великобритании не жил. Его родина — Индия. Страна, находившаяся в колониальной зависимости от Великобритании. Бос как раз с этой зависимостью и боролся, тут нет никаких сомнений. Да, он действовал против англичан, в том числе с использованием вооруженной борьбы. А кто они ему были, эти англичане? Ну уж точно не соотечественники.

Так, получается из Субхаса Чандры Боса коллаборационист, или нет? Он не похож на маршала Петена. Вот тот — признанный коллаборационист. Да и то как сказать. Сотрудничал с немцами? Да. Под их эгидой помогал установить так называемый режим Виши? Да. Это было направлено против интересов Франции? Вот тут я вдруг задаю сам себе вопрос: «А было бы лучше для Франции, если бы она полностью была оккупирована фашистами, безо всякого режима Виши?» Понятно, что французам было неприятно, что их соотечественник пожимал руки фашистам. Но в результате он спас много жизней, создал ситуацию, когда многие французы, имевшие основание опасаться фашистов, получили место, где можно было более или менее безопасно отсидеться. И это — коллаборационизм, предательство?

Однако вернемся в Японию. Тут уместно обратить внимание на один исторический эпизод. Как только Бос попал в Токио, его тут же принял японский премьер Тодзио. У них состоялась беседа, в ходе которой премьер заявил, что Индия в любом случае должна попасть под контроль японцев, вне зависимости от того, вторгнется туда японская армия, или нет. Означало ли это, что Бос, изгоняя англичан со своей родины, автоматически ставил ее под контроль японцев? Прямо скажем, заявление японского премьера звучало довольно двусмысленно. Затем он, правда, якобы уточнил, что речь шла только о военном времени, а в принципе Япония видит Индию независимой страной.

Тут искушенный читатель, скорее всего, усмехнется. Знаем мы этих японцев! Вряд ли они будут проводить в отношении Индии иную политику, чем в отношении, например, Китая. То есть воспользуются национально-освободительным движением, а потом установят там свое господство, по сравнению с которым власть англичан покажется индийцам либеральной и очень даже дружественной.

Сказать честно, я тоже склоняюсь к мысли, что вряд ли японцы изменили бы своим привычкам и стали делать для Индии и Боса какое-то особое исключение. Но тут мы опять попадаем в сослагательное наклонение. Как известно, Япония не смогла взять Индию под свой контроль. И потому-то нам остается только гадать, что могло бы быть, если бы японцы, с помощью Боса или самостоятельно, но все-таки покорили Индию.

Если уж мы коснулись этого вопроса, то надо также отметить, что Бос, несомненно, понимал двойственный характер сотрудничества с Японией. И довольно оригинальным способом пытался снять все подозрения. Он в своих публичных выступлениях говорил, что если индийцы не доверяют державам «оси», пусть они в таком случае доверяют ему, Субхасу Чандре Босу. При этом ссылался на то, что если уж британцам не удалось его подкупить, то это и никому другому не удастся.

Аргумент, конечно, сомнительный. Никто тут Боса не стал бы подкупать. Его просто отодвинули бы в сторону в удобной форме, вот и все. Наверняка японцы не остановились бы ни перед чем, если бы Бос вдруг попытался помешать им извлечь соответствующую пользу от изгнания британцев из Индии. Однако, судя по всему, это аргумент Боса на публику все-таки действовал.

Итак, вернемся в 1943 год. Попав в Японию, Бос принял активное участие в реанимации идеи создания под эгидой японцев воинских формирований из выходцев из Индии. А в июле того же года, уже в Сингапуре, формально возглавил как Лигу независимости Индии, так и Индийскую национальную армию (ИНА). Кстати, с этого момента ИНА под эгидой японцев, так же, как и Индийский легион под эгидой немцев, получила чисто индийское название — Азад Хинд Фаудж (можно перевести как «Армия свободной Индии» или «Армия освобождения Индии». Надо еще раз подчеркнуть, что очень не зря немцы и японцы возили Субхаса Чандру Боса на подводных лодках. Он действительно пользовался популярностью среди индийцев. Из военнопленных он достаточно быстро сформировал настоящую армию. Местные жители — этнические индийцы предоставили ему финансовую помощь. В этой Индийской национальной армии было даже женское подразделение, которое возглавляла некто Лакшми Сахгал (мы еще упомянем ее в этой книге). Всего за месяц Бос собрал таким образом около двух миллионов долларов со всех этих этнических индийцев.

Тогда же был сформулировал слоган «Дели чало» (в переводе что-то вроде «Вперед на Дели» или «Движемся в Дели»). Бос также провозгласил мобилизацию индийцев в Юго-Восточной Азии на «тотальную войну». И заявил, что его цель — собрать триста тысяч солдат и тридцать миллионов долларов.

Однако не все в Японии разделяли оптимизм Боса. Например, японский маршал Тераути высказал мнение, что эту самую армию Боса надо держать в тылу, в Сингапуре. Маршал полагал, что солдаты, которых туда набирал Бос, уже потерпели в свое время поражение, потому они не способны стойко вести боевые действия и при первой же возможности сдадутся в плен. В лучшем случае на эту армию следует рассчитывать только потом, когда Япония сама завоюет Индию. И тогда Бос должен будет сыграть свою небольшую роль — убедить индийцев сотрудничать с японцами.

Откровенная позиция? Куда уж дальше! Бос, понятное дело, возражал как мог. И как всегда прибег к красочному сравнению: «Любое освобождение Индии, обеспеченное жертвами японцев, лучше, чем рабство». Но мы тут упомянули про этого японского маршала не просто так. Как потом оказалось, прав был именно он, а не Бос. Вояки из завербованных Босом индийцев действительно оказались никакие. И в конечном итоге в самой решающей битве против своих же сотоварищей, воевавших на стороне англичан, они именно то и сделали, что предполагал японский маршал — частично отступили, частично дезертировали, а частично сдались в плен.

Однако основные битвы были тогда еще впереди. И Бос занялся определенными формальными процедурами. Еще в Германии он рассматривал возможность создания Временного правительства свободной Индии и создание независимого государства Азад Хинд. И наконец это правительство в изгнании было провозглашено 21 октября 1943 года во все том же Сингапуре. Бос стал одновременно и главой правительства, и главой государства Азад Хинд. А также министром обороны и министром иностранных дел. Всего министров поначалу было четыре.

Надо отметить, что с финансовой точки зрения это правительство было не таким уж и бедным. Бос передал Японии в дар сумму денег, достаточную для строительства десяти боевых самолетов. А также предложил Бенгалии, где в 1943 году случился голод, довольно значительное количество риса. Понятное дело, Британская Индия отклонила это предложение.

Правительство свободной Индии имело свою валюту, суд и даже гражданский кодекс. Но этого, конечно, было мало. Для государства была нужна территория, на которой существовала бы суверенная власть. А где ее взять, эту территорию? Индия находилась под контролем англичан. И тогда японцы в 1943 году решили выделить для целей этого государства территорию Андаманских и Никобарских островов. А почему бы и нет?! Ведь это были острова, входившие в состав Индии и захваченные японцами. Кстати, Бос после этого переименовал острова в Шахид (Мученик) и Сварадж (Независимость) соответственно.

Я употребляю тут слово «государство» все-таки без кавычек. И вот почему. Конечно, то, что создавал Бос, имело довольно условный характер. Но в результате именно это как бы квазигосударственное образование и легло в основу независимого индийского государства. Японцы не без помощи армии Боса смогли захватить территорию Британской Индии на юго-востоке. И часть территории двух захваченных японцами индийских штатов Нагаленд и Манипур была включена в состав этого самого государства Азад Хинд.

Однако японцы фактически так и не передали Босу полномочия по административному управлению упомянутыми островами, поскольку те играли достаточно важную роль для японских военно-морских сил. Представитель Боса имел возможность заниматься там только вопросами образования, всем остальным ведали сами японцы. Поэтому правительство Азад Хинда имело свою штаб-квартиру поначалу в Сингапуре, а затем, с начала 1944 года — в Бирме, в Рангуне. Уже там правительство разделилось на три комитета. Один был базовым, для Восточной Азии. Второй занимался индийскими территориями, оккупированными японцами. А третий комитет должен был заняться той частью Индии, которая все еще находилась в руках британцев. Были созданы новые министерства: людских ресурсов, финансов, поставок. И, конечно же, налоговое министерство.

Собственно говоря, Бос выпускал свою валюту, почтовые марки, создавал суды и принимал законы, организовал свой банк «Азад Хинд Бэнк» во многом именно для того, чтобы Азад Хинд имел все атрибуты независимого государства. Кстати, флаг этого государства лег в основу флага современной Индии. То есть преемственность тут налицо.

Мало того, Азад Хинд формально признали несколько государств: Япония, Германия, Италия, Хорватия, Таиланд, Филиппины. А вот режим Виши, хотя его и обвиняют в коллаборационизме, так и не признал Азад Хинд.

Нужно также отметить, что государство Азад Хинд сразу же после того, как оно было создано, уже 23 октября 1943 года объявило войну Британии и Соединенным Штатам. Что и неудивительно. Ведь Бос действовал под эгидой японцев. И не мог ограничиться объявлением войны только Британии как колониальной державе. Хотя, как известно, по вопросу об объявлении войны не только Британии, но и США, в правительстве Боса возникли разногласия. Не все считали нужным формально воевать и против США. Однако тогда Бос настоял именно на таком шаге. Кто знает, не погубила ли его потом эта настойчивость. Ведь под конец войны он должен был искать себе новых покровителей вместо японцев. Получается, что он тогда своими руками исключил из списка этих предполагаемых будущих благодетелей Соединенные Штаты Америки.

Справедливости ради следует отметить, что это были не первые независимые государство и правительство в истории Индии. Еще после окончания Первой мировой войны в Кабуле индийцем Пратапом под покровительством уже упомянутого в этой книге афганского эмира Амануллы-хана было создано индийское правительство в изгнании, имевшее собственную печать, знамя и прочие атрибуты государственной власти. Оно просуществовало недолго. Но это и неважно. Прецедент, таким образом, был все-таки создан.

Индийская национальная армия под предводительством Субхаса Чандры Боса в конце концов вступила в вооруженную борьбу с англичанами. И даже смогла отбить у них часть территории. В январе 1944 года японцы приняли решение вторгнуться в Индию. Наступление началось из Рангуна. 3 февраля Бос отдал приказ ИНА выступать вместе с японской армией.

Бос полагал, что его впереди ждет блистательная победа. А почему бы и нет?! Перед этим он убедился, что индийцы, проживавшие в Азии на оккупированных Японией территориях, горячо его поддерживали. Мало того, они выделяли деньги на его армию. И даже бросали свою мирную жизнь и шли к нему на воинскую службу. Потому-то Бос считал, что, как только он вторгнется на территорию Индии, местное население тотчас же восстанет против британцев. И дальше наступление Боса превратится в один сплошной победный марш прямо в столицу Индии Дели («Дели чало»). Конечно, Бос предвидел определенные трудности. В частности, он опасался, что серьезной проблемой может быть какой-то компромисс между Махатмой Ганди и британцами против Боса и его армии.

Однако действительность оказалась совсем иной. Во-первых, японцы не слишком активно вели наступление. А 26 июля 1944 года японское командование и вовсе заявило, что сворачивает свое наступление. То есть ИНА осталась один на один с британскими войсками. Во-вторых, англичане господствовали в воздухе и немало добились своими авиабомбардировками. Самым же неприятным для Боса оказалось то, что местное население его вовсе не поддержало. А поражение его армии нанесли воинские формирования, которые хотя и подчинялись британцам, но состояли почти исключительно из индийцев. Кончилось тем, что Индийская национальная армия потерпела довольно серьезное поражение под Импхалом в штате Манипур и отступила. А если быть до конца точным, то частично бежала, а частично сдалась в плен.