Без права на ошибку. Книга о военной разведке. 1943 год

«Для того чтобы избежать ошибок, я потребовал от Сиси, чтобы она доставляла мне в оригинале получаемую от Люци информацию немедленно после возвращения от Тейлора. После многих недель сопротивления, главным образом со стороны мужа «Сиси», я добился, чтобы она передавала мне все срочные телеграммы по Восточному фронту в оригинале, то есть не переписывая их. Этим я добился ускорения отправления вам телеграмм, получаемых из Берлина, в среднем на 24 часа и обычно даже прибывающие к вечеру телеграммы уходят к вам в ту же ночь, в то же время…»

На Восточном фронте назревала новая опасная ситуация. О динамике ее развития в Москве становилось известно из сообщений резидентов военной разведки «Брио-на», «Эдуарда», «Мольера» и «Доры».

Начиная с марта 1943 года Шандор Радо стал направлять в Центр донесения, в которых сообщал о подготовке очередного летнего наступления немцев на Восточном фронте, о направлении главного удара, который должен быть нанесен в районе Курска.

4 апреля «Дора» доложил в Центр о том, что для удара в направлении на Курск, возможно, будет использован танковый корпус СС, который в настоящее время получает пополнение.

«К группе армий Манштейна относятся помимо двух других (еще не установленных) следующие соединения: в Донбассе и северо-западнее —15АК и вновь сформированный АК; в районе Харькова — 41 АК и танковый корпус СС № 1…»

Из данных, поступавших от Склярова, Сизова и Радо, вырисовывался общий замысел операции германского командования. Он сводился к тому, чтобы двумя одновременными встречными ударами в общем направлении на Курск — из района Орла на юг и из района Харькова на север — окружить и уничтожить на Курском выступе советские войска. В дальнейшем — расширить фронт наступления на юго-восток и разгромить силы Красной Армии в Донбассе.

В конце марта — начале апреля 1943 года в Берлине состоялось совещание, посвященное проблемам летней кампании на Восточном фронте. Некоторые итоги этого совещания стали известны «Доре». 22 апреля Ш. Радо сообщил, что на совещании «…принято решение о мероприятиях, обеспечивающих немецкие наступательные операции в мае и июне в южном секторе советско-германского фронта. Операции эти имеют ограниченные цели — захват Курска и Ворошиловграда с целью доказать Советскому Главнокомандованию, что боеспособность немецкой армии действительно восстановлена…»

Гитлер, как всегда, точную дату начала операции держал в тайне и перенес начало операции «Цитадель» на июль 1943 года.

30 апреля представитель военной разведки сообщал из США о том, что были добыты важные сведения о плане проведения немецким командованием в районе Курска операции «Цитадель» с точным указанием количества дивизий противника и направлений главного удара. В первой декаде мая того же года разведчик докладывал в Центр: «…Немцы ставят задачей текущим летом не захват новых территорий, а уничтожение Красной Армии. Главный удар немцев в летней кампании будет из района Курск — Орел в направлении на Воронеж…»

28 мая поступило очередное сообщение от Ш. Радо. В нем говорилось, что «…план немецкого командования сухопутных войск может провалиться в том случае, если русские, которые уже улучшили свои коммуникации, выступят быстро и значительными силами западнее и юго-западнее Тулы и из района Курска».

Готовя летнее наступление 1943 года, Гитлер делал ставку на новую бронетанковую и авиационную технику, производством которой была занята вся военная промышленность Германии. Однако фактор внезапного появления на Восточном фронте новых мощных танков был нейтрализован усилиями советских военных разведчиков. В мае агентурные источники из Германии сообщили о том, что германская промышленность выпускает новые танки «тигр», «пантера», самоходные штурмовые орудия «фердинанд», которые поступают на вооружение дивизий, направляющихся на Восточный фронт. Были добыты и тактико-технические характеристики новых танков: ширина колеи, мощность двигателя, калибр пушки, боезапас, толщина лобовой брони.

Сведения военной разведки о новых танках, которые немцы планировали использовать в районе Курска, были учтены командующими Центральным и Воронежским фронтами. Своевременно на танкоопасных направлениях были сосредоточены специальные подразделения для борьбы против танков. В дни странного затишья, образовавшегося на курском направлении в мае и июне 1943 года, эти подразделения противотанковой обороны проводили специальные учения, в ходе которых отрабатывали тактику борьбы против танков противника. Точные сведения о слабых элементах новой бронетанковой техники — танков «тигр» и «пантера», которые немцы испытывали в Африке в боях против англичан, «Дора» получил от надежных источников и своевременно передал в Центр.

Из резидентуры «Дора» в Москву поступили подробные данные и о новых моделях боевых самолетов: истребителях «Фокке-Вульф-190А», штурмовиках «Хеншель-129», их технических возможностях и боевых характеристиках.

23 мая «Дора» сообщил в Центр:

«Заводы «Штайерверкс» в Штирик в феврале — марте выпустили 85 танков, среди них новые типа «тигр». Германская промышленность, включая Австрию и Чехословакию, выпустила 720 танков (месячный план — 900 танков). Немецкая авиационная промышленность выпускает 1600 самолетов в месяц».

К предстоящей операции «Цитадель» по разгрому советских войск на Курском выступе немцы готовились тщательно. Пользуясь отсутствием второго фронта в Европе, германское командование перебросило в район южнее Орла и севернее Харькова 5 пехотных дивизий из Франции и Германии.

1 июля Гитлер принял окончательное решение — операция «Цитадель» начнется 5 июля. Гитлер рассчитывал нанести внезапный сокрушительный удар на курском направлении. Но внезапности не получилось. Советская военная разведка за два месяца добыла достаточно сведений о подготовке противником этой операции. А в период между 2 и 5 июля установила точную дату и час начала германского наступления под Курском.

В ночь на 5 июля войсковая разведка захватила в плен немецкого солдата. Он сообщил, что наступление начнется на рассвете 5 июля. Советское командование было готово к нанесению упреждающего удара.

На основании данных, добытых всеми видами военной разведки, командующие Центральным и Воронежским фронтами получили указание Ставки упредить противника и нанести массированный артиллерийский удар по районам скопления его войск, опередив немцев в начале боевых действий на несколько минут.

На рассвете 5 июля 1943 года войска Центрального и Воронежского фронтов обрушили на боевые порядки немецких войск, изготовившихся к бою, мощный артиллерийский удар. В ходе артиллерийской огневой подготовки серьезное поражение было нанесено вражеской артиллерии и пехоте, разрушены и уничтожены многие командные пункты.

Через некоторое время противник пришел в себя и начал ответную артподготовку, после которой в наступление перешли танковые и пехотные части, штурмовые орудия. Наступление немцев поддерживалось авиацией. Началась ожесточенная Курская битва.

В конце ноября 1943 году последний радист резидентуры «Дора» был схвачен швейцарской полицией. Шандор Радо вынужден был уйти в подполье. Резидентура прекратила свою работу, оставив множество тайн, которые до сих пор не раскрыты.

В 2003 году удалось раскрыть тайну одного из основных источников информации Шандора Радо. Им был генерал Томас.

19 марта 1943 года «Дора» доложил в Центр:

«…Вертер посетил Люци. В беседе с ним он сказал, что одним из его источников получения важных документов является генерал Томас. Документы от генерала поступают через офицера его отдела».

Генерал Томас — не вымышленное лицо и не оперативный псевдоним, придуманный Шандором Радо. Существует редкий справочник. Он называется «Генералы фашистской армии». Эта книга была напечатана во время Великой Отечественной войны для командования Красной Армии. На 126-й странице этой книги есть упоминание о двух немецких генералах, которые имели одинаковую фамилию Томас.

Один из них и был источником информации, которая по тайным каналам Рудольфа Ресслера пересылалась в Женеву и попадала к Шандору Радо.

Вот что сказано об этом человеке: «Генерал пехоты Георг Томас. Родился в 1890 году. В 1928 году произведен в майоры, в 1932 году — в подполковники, в 1934 году — в полковники. В 1936 году был назначен начальником штаба управления военной экономики и вооружения военного министерства, затем стал начальником этого управления в главном штабе вооруженных сил Германии. 1 января 1938 года произведен в чин генерал-майора. 1 января 1940 года — в чин генерал-лейтенанта. 1 августа 1940 года — в чин генерала пехоты».

Второй генерал Томас, указанный в этом справочнике, постоянно находился на Восточном фронте. В Берлине в 1942–1943 годах он не работал.

Таким образом, впервые можно утверждать, что одним из тайных источников информации Рудольфа Ресслера, о которых он никогда и никому не говорил, являлся генерал пехоты Георг Томас.

В 1944 году после неудачного покушения на Гитлера генерал Г. Томас был обвинен в заговоре против фюрера и расстрелян.

«Вертер» был и курьером, и источником информации. Немецкий офицер, о котором идет речь в сообщении Радо, числился в сети резидентуры «Дора» под псевдонимом «Тедди».

Вторым источником информации Шандора Радо был некий майор Кайзер, сотрудник германского посольства в Риме. Он передавал резидентуре «Дора» сведения по Италии и о действиях немецких войск в Африке. Больше о майоре Кайзере пока ничего не известно.

Рудольф Ресслер имел и другие источники информации в Берлине, однако сведения о них все еще не обнаружены.

Глава шестая. Почему Гитлер не применил химическое оружие?

Техническое превосходство вермахта над всеми армиями европейских государств проявилось в первые же дни Второй мировой войны. Это превосходство обеспечило быстрые военные успехи немецких войск в Европе, которая безропотно ложилась под немецкий сапог, не задумываясь о последствиях.

Ученые, эмигрировавшие из Германии в Англию и США, сообщили, что немецкие физики ведут изыскания, направленные на создание нового оружия невероятной силы, которое они назвали урановой бомбой. Эмигранты-физики были правы, так как сами принимали участие в этих научных исследованиях, перед тем как бежать от фашистского режима в Лондон или Вашингтон. Однако ситуация в области разработки нового оружия в Германии в 1941–1942 годах развивалась замедленными темпами.

В условиях впечатляющих побед над Францией, Бельгией, Польшей, Чехословакией и другими странами Гитлер решил, что он и без атомной бомбы поставит всех на колени. Немецкая армия была вооружена новейшей боевой техникой и оружием, которые в огромных количествах производились германскими военно-промышленными концернами.

К идее создания атомной бомбы германское руководство обратилось вновь только после поражения германских войск под Москвой и Сталинградом, когда стало ясно, что война против Советского Союза не будет похожа на прогулку германских войск по Европе. Именно тогда генералитет третьего рейха понял, что Германия сможет выиграть войну на Восточном фронте, если немецкие ученые создадут принципиально новое оружие. Потенциальные возможности для этого у Германии были. По оценкам экспертов из британской разведки, перед началом Второй мировой войны Германия на два года опережала англичан в научных исследованиях в области ядерной физики. Британские же ученые в то время значительно опережали американцев.

Инициатором активизации работ по созданию урановой бомбы был министр вооружения и военной промышленности Германии Альберт Шпеер. В июне 1942 года Шпеер и фельдмаршал Фромм провели совещание, на которое пригласили физиков Гейзенберга и Гана. На совещании также присутствовали фельдмаршал Мильх, адмирал Витцель, генерал Лееб — кураторы научно-исследовательских управлений в авиации, на флоте и в сухопутных войсках, а также президент Фонда кайзера Вильгельма А. Феглер.

Был заслушан доклад доктора Гейзенберга. Завершая свое выступление, физик сказал: «Учитывая разрушительную силу атомной энергии, создание бомбы может повлечь за собой очень серьезные последствия».

Шпеер спросил Гейзенберга, сможет ли его группа физиков в короткие сроки создать эту атомную бомбу. Гейзенберг ответил, что найдено научное решение проблемы и, хотя чисто теоретически уже ничто не препятствует созданию атомной бомбы, «техническая база для нее может быть создана не ранее чем через два года, и то при условии, что им окажут должную поддержку». Пока же, заявил Гейзенберг, «Проект U» не может быть осуществлен, потому что в распоряжении физиков имеется всего лишь один циклотрон и необходимо построить новые установки.

На этом же совещании Гейзенберг сообщил, что, по данным немецкой разведки и оценкам его специалистов, американцы и англичане также ведут практические работы по созданию атомной бомбы.

Несмотря на видимую неопределенность перспективы создания нового оружия, Шпеер одобрил проект строительства нового реактора на территории Института кайзера Вильгельма.

В ходе того же совещания генерал Фромм обещал отозвать из армии несколько сот физиков, в разное время призванных в армию и отправленных на Восточный фронт.

Шпеер и Фромм сдержали свои обещания. Однако они, как покажут последующие события, не полностью доверяли своим физикам. Фромм отдал распоряжение об отзыве физиков с фронта и направлении их в научно-технические лаборатории Гейзенберга. После доклада Гитлеру об урановом проекте Шпеер записал в своем дневнике: «Коротко доложил фюреру о совещании по поводу расщепления атомов и об оказанном содействии». Записи о реакции Гитлера нет, а это свидетельствовало о том, что ученые в 1942 году не получили активной поддержки военного руководства третьего рейха.

Неясность перспектив создания атомной бомбы снизила у Гитлера интерес к урановой программе. Военная машина Германии была еще очень сильна. Гитлер не сомневался в том, что выиграет войну на Востоке. В июне 1942 года он подписал указ, который предписывал рейхсмаршалу Герингу возглавить имперский исследователь-кий совет. На первом же совещании фюрер высказал значительные замечания в адрес физиков. После этого «Проект U» не был включен в число наиболее приоритетных военных программ.

10 мая 1942 года Шандор Радо получил из Центра срочную радиограмму. В ней говорилось следующее:

«По имеющимся сведениям, профессор Хейсенберг[8] в Лейпциге работает над вопросом использования для военных целей внутриатомной энергии, выделяющейся при цепной реакции урана. Установите:

— какими методами осуществляется цепная реакция урана;

— методы разделения изотопов урана и получения больших количеств протоактиния;

— где сейчас работает Хейсенберг и имена физиков и химиков, работающих в лаборатории Бора в Копенгагене».

Шандор Радо поручил «Сиси», «Пакбо» и «Пьеру» добыть сведения, которые могли бы дать ответы на вопросы Центра.

Рашель Дюбендорфер («Сиси») попыталась через Рес-слера получить сведения по германскому атомному проекту. Однако Ресслер, успешно решавший любые задачи, на этот раз оказать помощь «Сиси» не смог. Количество специалистов, посвященных в тайны германского «Проекта U», было ограничено. Меры безопасности по сохранению в тайне атомного проекта третьего рейха были такими же жесткими, как и в США.

Ресслер впервые не смог выполнить задание Дюбендорфер. Не смогли добыть сведения о германском атомном проекте и друзья «Пакбо».

Успеха добился «Пьер». У него были надежные друзья в научном мире Цюриха и он смог получить ответы на вопросы, которые интересовали Разведуправление Красной Армии. Используя сведения, полученные от «Пьера», Радо уже через месяц направил в Москву первый ответ:

«Через Пьера от одного физика Цюрихского университета удалось установить, что бомбардировка урана изотопа-235 нейтронами дает взрыв ядра этого атома, причем развиваются от 3 до 4 единиц энергии. Они попадают на новые ядра изотопа-235, и происходят новые взрывы. Эти последовательные взрывы называются цепной реакцией урана, которая в течение одной — двух секунд может дать много энергии, которая способна разрушить целый город или область. Нам известно, что для получения практических результатов нужно работать только над изотопом урана-235…»

Шандор Радо и Пьер Николь («Ноэль»), а на него легла основная ответственность по добыванию сведений об атомных секретах Германии, продолжали поиск информации по этой проблеме. Пьер использовал для этого свои знакомства среди швейцарских физиков, которые поддерживали связи со своими немецкими коллегами.

В начале июля «Дора» отправил в Москву еще одно донесение по атомной проблеме:

«Лейпцигский физик Хейсенберг больше не проводит опытов с бомбардировкой атома урана, так как немцы ему не доверяют, и они отстранили его от самостоятельных исследований. Они передали их физику Тихтсу. Упорно работает над расщеплением атома урана профессор Жолио и его жена в Париже, а также профессор Гельбау в Цюрихе. По мнению последнего, маловероятно, что этот опыт в ближайшее время будет удачен…»

Профессор Гельбау хорошо знал многих германских физиков. Швейцария во Второй мировой войне участия не принимала, и Гельбау поддерживал контакты с профессорами Гейзенбергом, Вейцзеккером и другими корифеями германской физики. Видимо, ему были известны некоторые их планы, достижения и просчеты, поэтому его информация о положении дел в германском «Проекте U» заслуживала внимания. Как показали дальнейшие события, он оказался прав.

В 1943 году реализация планов германского атомного проекта стала замедляться. Подготовка к решающему сражению под Курском поглощала практически все материальные ресурсы Германии.

Более того, британская разведка, которая с помощью своего агента Гриффина внимательно следила за работами немецких специалистов по созданию атомной бомбы, нанесла по «Проекту U» серьезный удар. Группа британских спецназовцев совместно с бойцами норвежского Сопротивления 25 февраля 1943 года вывели из строя единственный завод по производству тяжелой воды в Верморке.

Судьба немецкой атомной бомбы была практически предрешена. Когда же Гитлер потребовал создания атомной бомбы, время было безвозвратно потеряно. После поражения под Курском Гитлер все еще надеялся, что германские физики смогут создать атомную бомбу. Провал германской атомной программы Альберт Шпеер после войны объяснит «догматизмом и невежеством Гитлера».

Немцы пытались использовать наработанные ими методы обогащения урана для увеличения мощности различных взрывчатых веществ. Об этом стало известно Шандору Радо, и он направил в Центр сообщение:

«…Немцы проводят в Париже опыты с циклотроном. Они пытаются добиться от искусственно радиоактивиро-ванных веществ энергии, которая будет меньше, чем энергия, возникающая при расщеплении атомов урана, но достаточно интенсивна для повышения действия взрывчатых веществ».

В одной из радиограмм в Центр Шандор Радо сообщил, что немцы предложили французскому физику Жо-лио-Кюри принять участие в германском атомном проекте, но ученый не принял это предложение. Он считал, что создание атомной бомбы является величайшей ошибкой.

Добывая сведения об экспериментах немецких физиков по расщеплению атомного ядра, Шандор Радо, юрист и картограф по образованию, не мог, естественно, предположить, что Центр ставил перед ним эти вопросы, потому что опасался появления у немцев нового вида оружия, которого еще не было ни у кого мире. Но Радо знал: Центр задает своим разведчикам только очень важные вопросы, и он делал все, чтобы дать на них правильные ответы.

Резидентура «Дора» смогла добыть сведения о производстве химического оружия в Германии и планах его применения. Радо и его помощники сообщили в ГРУ, где находились германские заводы, производившие химические отравляющие вещества, добыли рецептуры ОВ, сообщили о местах складирования химических боеприпасов.

Данные Шандора Радо были доложены советскому высшему военно-политическому руководству. Бойцы и командиры Красной Армии имели при себе комплекты противохимической защиты.

Сведения о планах Гитлера по применению химических отравляющих веществ стали известны британскому премьер-министру. Германская разведка добыла сведения о том, что союзники СССР по антигитлеровской коалиции, в случае использования германской армией химических отравляющих веществ на фронтах Второй мировой войны, готовы обрушить на Германию уничтожающий удар с использованием таких же отравляющих веществ. После такого предупреждения разведки Гитлер отказался от идеи использования химических ОВ как на Восточном, так и на Западном фронте.

Глава седьмая. Дипломатические интриги накануне Курской битвы

Как и накануне Сталинградской битвы, в первой половине 1943 года военная разведка должна была решить несколько сложных задач, связанных с определением прочности коалиции, возглавляемой Германией. Необходимо было точно установить, не начнет ли Япония военные действия против СССР на Дальнем Востоке, определить степень участия в предстоящих летних сражениях союзников Германии — Италии, Румынии, Венгрии, Финляндии, Болгарии и других государств.

Первые сведения об изменениях в отношениях между Германией и ее союзниками (то есть о прочности противостоявшего Советскому Союзу военно-политического блока) стали поступать в Центр уже в начале 1943 года. 30 января резидент советской военной разведки в США докладывал:

«Японский посол в Берлине сообщил в Токио, что Германия использует все последние резервы и положение ее очень серьезно. Германия не имеет в Европе союзника, на которого она могла бы полностью положиться…»

Японский посол генерал Осима рекомендовал правительству Японии воздержаться от «…объявления России войны, тем более что война некоторое время продолжается не в пользу нас. Это может повернуть наши народы друг против друга…»

В феврале военная разведка добыла сведения о секретном совещании в Хельсинки по вопросу «О военном положении Финляндии».

В совещании сейма принимало участие все военное руководство страны. В ходе совещания была дана следующая оценка: «…военное положение Финляндии, принимая во внимание немецкое поражение, таково, что Финляндия должна в настоящее время прекратить войну с СССР… Финляндия должна заключить мир или перемирие с Россией, пока она (Финляндия) сохраняет дружбу с США».

После поражения гитлеровских войск под Сталинградом между Вашингтоном и Лондоном начались активные секретные переговоры. Развитие обстановки на Восточном фронте, которое складывалось в пользу СССР, беспокоило и Рузвельта, и Черчилля. Представители правящих и финансово-промышленных кругов США и Великобритании начали осуществлять тайные консультации с представителями немецких финансово-промышленных кругов о предотвращении доминирующего влияния СССР в Европе после войны, а также о политическом будущем Германии.

Резидент советской военной разведки в Нью-Йорке полковник П. Мелкишев («Мольер») 13 февраля докладывал в Центр:

«Америка и Англия намерены вступить на Балканы прежде, чем Красная Армия дойдет до Румынии, и прежде, чем партизанское движение будет доминирующим сектором сопротивления Германии на Балканах. Антисоветские настроения в госдепартаменте и военном ведомстве США становятся все сильнее. Там открыто говорят о необходимости предотвратить занятие Красной Армией Прибалтики, разгром Финляндии и вступление на Балканы…»

Приблизительно через месяц, точнее 5 марта 1943 года, «Мольер» сообщал в Москву:

«Основной курс США направлен на создание системы капиталистических реакционных правительств в Европе в качестве барьера против СССР и на создание большой армии для «поддержки» американских усилий мира в противовес усилиям СССР…»

В 1943 году Гитлер стремился заставить болгарского царя Бориса направить войска на Восточный фронт. Болгары не хотели воевать против русских. Это вызвало гнев Гитлера. Он приказал расправиться с болгарским царем, который вел тайные переговоры с англичанами и американцами.

Борис III взошел на престол в 1918 году. При его поддержке в 1923 году было сформировано профашистски настроенное правительство А. Цанкова. Прогерманская внешняя политика Бориса III привела к присоединению Болгарии 1 марта 1941 года к пакту трех держав — Германии, Италии и Японии, а также к вступлению во Вторую мировую войну на стороне гитлеровской коалиции.

В соответствии с требованиями этого пакта уже 2 марта немецкие войска были введены в Болгарию, территория которой была в ходе войны использована немцами для нападения на Грецию и Югославию.

После завершения оккупации этих стран болгарские войска заменили в Македонии, Сербском Поморавье и Западной Фракии немецкие соединения и части, высвободив их для действий на Восточном фронте. Активные действия болгарского движения Сопротивления помешали Борису III открыто объявить войну Советскому Союзу.

После разгрома немцев под Сталинградом царь Борис, стремясь предотвратить падение монархического режима в Болгарии, попытался весной 1943 года войти в контакт с представителями США и Великобритании в целях обсуждения вопроса о возможной оккупации страны англо-американскими войсками, о чем стало известно Гитлеру.

Гитлер пригласил Бориса в Берлин для объяснений по этому вопросу. В августе 1943 года Борис III прибыл в ставку Гитлера, который хотел добиться также расширения участия болгарских войск в боевых действиях на Балканах. Однако неожиданно для Гитлера болгарский царь категорически отказался направить войска в Албанию. Гитлер был крайне недоволен позицией Бориса III.

Консультации болгарского царя с Гитлером проходили в разгар Курского сражения и завершились 18 августа.

После длительных и неприятных бесед с Гитлером Борис III вылетел в Софию. Из самолета его вынесли в бессознательном состоянии и доставили во дворец. Несмотря на усилия врачей, Борис III умер, не приходя в сознание, 25 августа 1943 года. При таких же обстоятельствах умерли камердинер и адъютант, сопровождавшие царя во время его визита в Германию.

В официальном заявлении болгарских властей, сделанном премьер-министром Филовым, было объявлено о том, что царь умер 28 августа. Со слов проводившего вскрытие профессора Москова, царь страдал артериосклерозом и умер от эмболии. Большинство болгар было убеждено в том, что правительство скрыло истинную причину смерти царя Бориса III.

2 сентября в Чамкории собрались германские и болгарские представители для обсуждения дальнейшего политического устройства Болгарии. Политическое завещание царя не было обнаружено. Видимо, оно было неприемлемым для Германии и уничтожено.

1 сентября резидент советской военной разведки в Софии «Кай» сообщил начальнику ГРУ:

«1. Царь вернулся от Гитлера 18 августа и был вынесен из самолета на носилках. Народ верит, что царь был убит немцами. Заявление Филова, что царь перед смертью был в Чамкории, рассчитано на убеждение народа, что царь не отравлен немцами. С этой же целью всем областным управлениям разослано предписание — широко ознакомить население, что последние дни перед болезнью царь был в обществе Кирилла и других приближенных.

2. В Чамкории сейчас находятся Риббентроп и Геринг, которые прибыли с заданием Гитлера по организации управления страной. Под их давлением 3 сентября созывается парламент с целью внесения изменений в конституцию по вопросу регентства. Предполагается, что в состав регентского собрания войдут князь Кирилл, Филов и Мушанов.

3. Все мероприятия правительства проводятся под руководством Бекерле через Грабовского.

4. Служащий царя Груф, который сообщил о возвращении царя от Гитлера, сомневается, что царь не оставил peгентов. Он считает, что, очевидно, это завещание (слово искажено) немцами и поэтому скрывается…»

5 сентября военный разведчик «Кай» докладывал в Центр: «…Гитлер потребовал от него (Бориса) оккупации болгарскими войсками Албании, оставленной итальянцами, но царь отказался и был каким-то образом или отравлен, или смертельно ранен, камердинер царя и один из сопровождавших его к Гитлеру адъютантов исчезли. Передают, что они умерли с теми же симптомами, что и царь, и бесшумно похоронены…»

После Курской битвы постепенно начался развал гитлеровской коалиции.