Ритуалы экзорцизма

– Я сосредоточился, – неуверенно возразил я, чувствуя себя так, будто меня допрашивал строгий инквизитор. Невольно покосился на лист с именами, все еще лежащий на столе. – Вот, собственно…

Северянин с любопытством вытянул шею и тут же язвительно заулыбался. Понимаю, вряд ли его впечатлили несколько имен, написанные на бумаге и заключенные в кружки.

– О да, я вижу, мысленный процесс у тебя так и кипит, – ядовито произнес он. – Ну и как успехи?

Мне совершенно не хотелось признаваться в своем поражении. Поэтому я демонстративно нахмурился, отвернулся от вальяжно рассевшегося демона и принялся с нарочитым вниманием изучать листок со своими записями.

– Понятно, – догадливо заключил Северянин. – Я мог бы и не спрашивать. Как понимаю, ты по-прежнему топчешься на месте.

– Не совсем, – упрямо возразил я, не желая признавать своего полного поражения. – Я думаю, эта троица явилась ко мне в замок не для того, чтобы найти останки моего брата. Инквизиция знает, что тело Мерара сожгли. Получается, это было лишь предлогом…

– Предлогом для кого? – перебил меня Северянин, с каким-то веселым недоумением приложив пальцы к подбородку.

– Для Агнессы и Силии – спутниц Ричарда, – пояснил я, удивившись подобному вопросу. – Ему надо было каким-то образом объяснить им необходимость проникнуть в мой замок.

– Для чего? – Северянин, по-моему, искренне потешался над моим невежеством. В его светло-голубых глазах так и искрился смех. – Разве он не мог им просто приказать?

– Ну… – На этом месте я замялся, не представляя, как ответить на вопрос демона.

Действительно, а для чего это понадобилось бы Ричарду? И Силия, и Агнесса с ранних лет воспитывались в приюте при монастыре. Наверняка они душой и телом преданы инквизиции. Уж я-то знаю, как святые отцы могут быть убедительны в своих речах. Полагаю, отцу Касперу не составило бы никакого труда отправить девушек ко мне и без всякого повода. Просто бы сказал, что этот поступок благословили Светлые Боги, и на этом разговор оказался бы закончен. Но что же из этого следует?

– А что если они действительно искали здесь останки твоего брата? – негромко предположил Северянин, искоса наблюдая за моей реакцией. – Подобное предположение не приходило тебе в голову?

– Ты противоречишь себе, – быстро отреагировал я. – Сначала говоришь, что отцу Касперу вообще не надо было каким-либо образом объяснять причину, по которой им надлежало проникнуть в мой замок, теперь же возвращаешься к старой версии…

Северянин опустил голову, словно признавая мою правоту. Но сразу же насмешливо глянул на меня вновь через растрепанные светлые волосы, упавшие ему на глаза.

– Я имею в виду, что не стоит искать подвоха там, где его не существует, – вкрадчиво сказал он. – Зачем инквизиции скрывать истинную причину визита в твой замок? Ты ведь все равно ничего не можешь ей противопоставить.

– На что ты намекаешь? – пожалуй, даже слишком резко спросил я, уже устав от всех этих недомолвок и туманных намеков.

– Намекаю? – Варвар показал в улыбке все свои белоснежные зубы. – Ну что ты, Вулдиж, по-моему, я вполне ясно толкую тебе. Эта троица пришла к тебе в замок потому, что инквизицию действительно интересуют останки твоего брата. Я не утверждаю, что эта причина была единственной, но на твоем месте я бы не отмахивался от нее с такой самоуверенностью.

– Бред… – протянул я, сомневаясь, стоит ли верить столь неожиданному откровению. – Тело Мерара сожгли на костре! Я лично присутствовал при этом!

– Да ладно? – Северянин недоверчиво покачал головой. – И что же ты видел, Вулдиж?

Я закрыл глаза. Вопросы варвара невольно пробудили в моей памяти слишком много воспоминаний. Казалось, это произошло целую вечность назад, а ведь на самом деле миновало не так уж много лет.

Огонь. Я словно вновь присутствовал при том ритуале, когда Мерар едва не убил меня. Но теперь я не лежал на холодном полу, вынужденный ожидать, когда брат закончит читать заклинание призыва. Я стоял на пронизывающем ледяном ветру и чувствовал, как мое плечо крепко сжимает сухонькая ручка отца Каспера. Однако это отнюдь не облегчало мое состояние.

Пальцы инквизитора терзали мое многострадальное плечо так сильно, что я едва сдерживал невольный стон. Я был вынужден смотреть прямо перед собой, в самую сердцевину жаркого пламени, где безмолвно корчилось тело моего брата. Ноздри тревожил невыносимый запах жареного мяса, от которого меня несколько раз выворачивало в сухом рвотном позыве. Но каждый раз после этого отец Каспер вновь и вновь вздергивал меня на ноги и с силой поворачивал мою голову в сторону костра.

– Смотри, барон Вулдиж, – в каком-то сладострастном трепете шептал он мне на ухо каждый раз, когда я безуспешно пытался отвернуться. – Смотри и запоминай! Эта же участь ждет любого некроманта! И ты не исключение. Рано или поздно, но ты окажешься на костре. Обещаю тебе! Правда, я приложу все усилия, чтобы в этот момент ты был в сознании и четко понимал, что происходит. Твой брат слишком легко отделался…

Я вздрогнул всем телом, с трудом возвращаясь к реальности. С приглушенным стоном оперся локтями о стол и принялся яростно растирать виски. Да, нелегко забыть подобное. Но зато теперь я точно знаю, что никогда и ни за что не сдамся в руки инквизиции живым. Уж лучше…

На этом месте я пугливо обернулся к Северянину, гадая, успел ли он прочитать окончание крамольной мысли в моей голове.

Варвар понимающе усмехнулся. Встал и подошел ко мне, сделав вид, будто не заметил, как от этого я весь напрягся, готовый к самому худшему.

– По-моему, тебе не помешает выпить, – мягко проговорил он, указав на полупустую бутылку вина, оставшуюся в комнате с прошлого вечера, когда я по обыкновению пытался скрасить свое одиночество алкоголем. – Заодно и мне налей.

Я послушно потянулся за бутылкой. Щедро плеснул в бокалы вина и один подвинул к варвару.

Тот поднял бокал и задумчиво взглянул на меня через ярко-алое содержимое. Я в свою очередь не стал медлить и ждать какого-нибудь тоста. Вместо этого я одним глотком выпил все и потянулся налить себе еще.

– Да, нервы у тебя точно шалят, – с едва уловимым сочувствием протянул варвар, видимо заметив, как дрожат мои пальцы. – Или же это последствия неумеренного употребления спиртного?

– Тебя забыл спросить, – огрызнулся я, но с невольным стыдом отставил бокал.

Не хочу позориться перед заклятым врагом. А то еще решит, что я превращаюсь в алкоголика.

Северянин чуть скривил губы в понимающей усмешке, видимо, в очередной раз прочитав мои мысли, и осторожно пригубил свой бокал. Впрочем, практически сразу тоже поставил его на стол, передернувшись от очевидного отвращения.

– Кислятина, – вполголоса посетовал он. – Вулдиж, и как только ты пьешь эту гадость?

– В обеденном зале есть и другое вино, – ядовито проговорил я. – Которое привезли гости. Правда, в него добавлена святая вода, но если хочешь, я принесу его тебе.

– Не стоит. – Северянин так сильно скривился, будто отведал незрелого яблока. – Лучше вернемся к нашим баранам, то есть инквизиторам. Правильно ли я понял из твоего воспоминания, что на самом деле ты не видел, кого сожгли на костре? Или ты отчетливо разглядел лицо брата?

– Нет, – настала моя очередь скривиться при новом воспоминании о жарком костре. Я помолчал немного, пытаясь избавиться от иллюзорного запаха жареного мяса, который вновь настойчиво потревожил мои ноздри, сглотнул тугой ком тошноты и сдавленно продолжил: – Но я не понимаю. Отцу Касперу незачем было обманывать меня в той ситуации. Зачем?

– Чтобы напугать тебя и показать, чем заканчиваются игры с тьмой. – Северянин пожал плечами. – Причин может быть великое множество.

– Ты хочешь сказать, что в действительности на костре сожгли чужое тело? – Я недоверчиво усмехнулся. – Я не понимаю, зачем могли понадобиться подобные сложности? Если эта казнь была лишь воспитательной мерой для меня, то намного проще было воспользоваться тем, что уже находилось под рукой, так сказать. К чему отцу Касперу выискивать какого-то там мертвеца, если у него было тело моего брата?

– Хороший вопрос, Вулдиж. – Северянин довольно кивнул, и в его зрачках неожиданно отразилось пламя свечи, окрасив их в алый цвет. А демон вкрадчиво продолжил, словно не заметив, как от подобного эффекта я невольно вздрогнул: – А что, если у отца Каспера не было тела твоего брата?

– К-как? – Я даже начал заикаться от столь нелепого предположения. – Как это – не было? А куда оно делось? Когда я очнулся после того злосчастного ритуала, то увидел брата. Он…

На этом месте мой голос постыдно задрожал и сорвался. Я зажмурился, словно вновь воочию увидев окровавленное и жестоко выпотрошенное тело Мерара. Его голова лежала отдельно от тела. Причем неведомый убийца сделал так, чтобы первым, что я увидел после того, как пришел в себя, были мертвые глаза брата.

Северянин как-то странно хмыкнул, но удержался от каких-либо замечаний. Вместо этого он легонько подтолкнул в мою сторону полный бокал вина.

– Спасибо, – пробормотал я, с трудом расцепив сжатые до боли челюсти.

Уже не пытаясь скрыть предательскую дрожь рук, схватил фужер и одним глотком осушил его. Не все ли равно, что обо мне подумает демон? Он мне не брат и не друг, чтобы беспокоиться о его мнении. Пусть считает, что барон Вулдиж из рода Сурина окончательно спился.

– Я считаю, что ты на удивление хорошо держишься, – спокойно произнес варвар. – Многие на твоем месте давным-давно сошли бы с ума или превратились в жалких пьянчужек.

– Значит, у меня еще все впереди. – Я попытался улыбнуться, но, боюсь, в результате получился лишь жалкий оскал.

– Когда ты очнулся после ритуала и увидел жестоко убитого брата, что ты сделал дальше? – спросил Северянин, вновь без малейшего сожаления вернувшись к столь болезненной для меня теме.

Впрочем, о чем это я? Как-то забавно ожидать от демона сочувствия, не правда ли? Но для чего ему понадобилось расспрашивать меня о событиях давно минувших дней?

– Когда я увидел, в какую окровавленную кучу костей превратился мой брат, то опять лишился чувств, – резко ответил я и встал, порядком утомившись от необходимости изливать свою душу перед слугой Темного Бога. – Когда очнулся во второй раз, в замке уже было полно инквизиторов. Полагаю, они и позаботились о дальнейшей судьбе тела Мерара.

– Полагаешь, но не уверен, не так ли? – вкрадчиво произнес Северянин.

– Да какая разница! – Я сжал кулаки и с вызовом вскинул голову, уставившись прямо в спокойные холодные глаза демона. – Я вообще не понимаю, к чему этот допрос! Мне было пятнадцать, меня пытался убить родной брат, я пережил ритуал призыва демона. Да я вообще удивляюсь, почему тогда не сошел с ума от перенесенного! Мне и в голову не пришло просить отца Каспера показать мне тело брата перед тем, как его привязали к столбу и сожгли у меня на глазах.

– Я тебя понимаю и ни в чем не обвиняю. – Северянин дружески хлопнул меня по плечу. – Полагаю, что отец Каспер надеялся на такую же реакцию со своей стороны. Потому как святому отцу было немыслимо признаться кому-либо, что тело твоего брата потеряли.

– Как? – Я аж поперхнулся от столь неожиданного заявления.

– А вот так. – Варвар широко улыбнулся от моего недоумения. – Вулдиж, когда инквизиторы ворвались к тебе в замок, то обнаружили перемазанного кровью бесчувственного подростка, валяющегося около разомкнутого круга и усыпанного осколками разбитого зеркала. Увиденное настолько напугало их, что кто-то из святых отцов в суматохе поспешил похоронить тело твоего брата. Видимо, посчитал, что иначе тот может ожить в самый неподходящий момент. В замке некроманта надлежит быть готовым к любой неприятности.

– Чушь! – яростно затряс я головой. – Если бы все так обстояло на самом деле, то на костре сожгли бы уже меня. В комнате все было приготовлено к ритуалу вызова демона. Решили бы, что это моих рук дело. И никто бы не поверил, что это Мерар пытался убить меня.

– А ты никогда не задавался вопросом, как вообще в инквизиции узнали о том, что произошло в твоем замке? – полюбопытствовал Северянин. Отошел от стола и встал напротив зеркала, в котором обычно отражались какие-нибудь умертвия или упыри. Правда, сейчас его поверхность была абсолютно непрозрачной, словно зловредный предмет обстановки побоялся шутить со слугой Темного Бога. Демон улыбнулся каким-то своим мыслям и легонько погладил пальцем раму, негромко продолжив: – Если я верно понимаю, ритуал происходил в данной комнате. Почему твой брат не воспользовался этим зеркалом, а притащил другое? И откуда инквизиторы узнали, что он сотворил, раз буквально через несколько часов после сорвавшегося обряда здесь было не протолкнуться от святых отцов?

– Я… Я не знаю, – удивленно протянул я. – Никогда не думал об этом… Возможно, отца Каспера кто-нибудь предупредил? Например, Тоннис или Райчел…

И тут же замолчал, осознав нелепость своего предположения. Призраки без согласия хозяина просто не могут далеко уходить от своего дома. И потом, отец Каспер живет при храме Светлого Бога в Риккие. Даже если предположить невероятное и кто-то из неупокоенных духов предупредил его о происходящем обряде, то каким образом святой отец добрался сюда за столь короткое время? Немыслимо!

– Я не понимаю, – прошептал я, совершенно запутавшись. – Получается, в инквизиции знали о том, что задумал Мерар? Но…

– Тебя ведь пытались предупредить о том, что надо держаться подальше от брата, не так ли? – Северянин повернулся ко мне вполоборота, продолжая держать руку на раме зеркала.

– А это ты откуда узнал? – со злостью спросил я, устав от такой осведомленности демона о моей жизни, и тут же ответил за него: – Ах да, конечно, я же рассказал об этом Дирону, когда был в доме, который раньше принадлежал тебе.

– Вот именно, – согласился со мной варвар. – Тот дом принадлежит мне. Когда ты привлек мое внимание, невольно призвав по ошибке, то я пристально следил за всем происходящим там. Поэтому слышал твой рассказ от первого слова и до последнего. Но не суть. Сейчас речь совсем о другом. Как ты думаешь, с кем ты встретился тогда на дороге и кто призывал тебя к осторожности?

– Это был точно не демон. – Я задумчиво почесал подбородок. – К чему слуге Темного Бога пытаться уберечь меня от ритуала? Но тот мужчина явно использовал какую-то магию, иначе он бы не смог так быстро исчезнуть.

– Ну? – протянул Северянин. – И кто это еще мог быть, как не инквизитор? Я почти уверен, что это кто-то из товарищей отца Каспера пожалел мальчишку, приговоренного со дня на день погибнуть под ножом брата. Жаль, что ты не внял этому предупреждению. Полагаю, тогда вся жизнь для тебя пошла бы совершенно по-иному.

– Подожди! – взмолился я, почувствовав, как от избытка сведений у меня заломило в висках. Грузно опустился на стул и с тяжелым вздохом спрятал лицо в ладонях, пытаясь хоть немного упорядочить тот ворох фактов, который вывалил на меня Северянин. В затылке медленно заворочалась пробуждающаяся мигрень.

Варвар терпеливо дожидался, когда я опять смогу с ним разговаривать. Он не торопил меня, вновь повернувшись к зеркалу и легонько постукивая пальцами по его гладкой поверхности, в которой сейчас не было никакого отражения.

– Если отец Каспер знал, что мой брат решил вызвать демона, то почему он его не остановил? – наконец тихо спросил я, отняв руки от лица и устало посмотрев на Северянина.

– А зачем? – Тот пожал плечами, словно удивленный столь глупым вопросом. – Вулдиж, посуди сам: подобный поступок Мерара был выгоден в первую очередь именно инквизиции. Святые отцы никогда не отличались особым человеколюбием или милосердием, поэтому вполне могли пожертвовать сопливым мальчишкой для достижения своей цели. Мерар убивал тебя, они убивали Мерара – и род Сурина, который уже давно был для них, так сказать, занозой в мягком месте, переставал существовать. Ты сам прекрасно знаешь, что некромантия не относится к числу запрещенных магических искусств. Однако любой некромант рано или поздно рискует пересечь невидимую грань и угодить в объятия Темного Бога. Ваш род всегда представлял серьезную угрозу и головную боль для церкви. За потомками Сурина нужен был глаз да глаз. Намного проще было уничтожить проблему раз и навсегда.

– Но откуда отец Каспер знал, что затевается?

– Откуда? – Северянин негромко хмыкнул. – А где твой брат взял книги по запрещенному колдовству? И куда они исчезли сразу после обряда? Быть может, их ему кто-нибудь прислал, пообещав легкие деньги и власть? Людьми ведь на самом деле очень легко управлять, даже на расстоянии. Вы такие предсказуемые! Одна лишь фраза, намек – и вы уже начинаете мыслить в нужном направлении.

– Это не ответ! – Я упрямо мотнул головой. – Отцу Касперу необходимо было знать точное время, когда Мерар задумал провести ритуал. Иначе он бы не сумел остановить моего брата, когда тот получил бы обещанное демоном могущество.

– Неужели ты еще не догадался? – Северянин вновь расплылся в так раздражающей меня самоуверенной ухмылке. – Вулдиж, по-моему, я дал тебе все подсказки. Осталось лишь сказать прямо. Но я не оставляю надежды, что ты все-таки поймешь…

И опять забарабанил пальцами по резной раме.

Неполную минуту я наблюдал за ним с все возрастающим раздражением, смешанным пополам со страхом. Затем посмотрел в темное зеркало, которое, вопреки обыкновению, не спешило продемонстрировать мне какого-нибудь утопленника или прочую гадость. Кстати, именно по этой причине я не так давно перенес его из своей спальни. Надоело каждое утро просыпаться и видеть перед собой ухмыляющуюся морду очередного гнилозубого упыря. Видимо, этими же соображениями руководствовался мой брат Мерар, когда держал это зеркало в отцовском кабинете. Но все же почему в таком случае он не использовал его при ритуале вызова демона? Да, зеркало бы неминуемо разбилось, но не все ли равно? Ни у меня, ни у Мерара никогда не было особой любви к зловредному предмету обстановки, то и дело демонстрирующему нам свое извращенное чувство юмора. Хм-м…

Мелькнувшая в голове догадка была настолько жуткой и в то же время чудовищно правдоподобной, что я едва удержался от болезненного стона. Прикрыл рот ладонью, круглыми от ужаса глазами уставившись на проклятое зеркало. О небо! Неужели Северянин намекает на то…

– Намекаю? – фыркнул тот с сарказмом. – Да нет, Вулдиж, я прямо говорю тебе: это зеркало всегда было, есть и будет своеобразным окном. Если оно обладает возможностью показывать тебе всевозможных чудовищ, то, значит, умеет и передавать на расстоянии то, что творится у тебя в кабинете. Никогда не задумывался об этом?

– Но как?.. Как такое возможно? – потрясенно прошептал я, силясь вспомнить, что именно происходило перед этим зеркалом.

Боги, да если подумать – все! Да, некоторое время я держал его в спальне, но потом был вынужден вернуть на прежнее место в кабинет, поскольку зеркало чуть ли не взбесилось. В итоге я просто устал ежеминутно лицезреть упырей да покойников, отражающихся по другую сторону. Когда я перенес его сюда, то все пришло в норму. Помнится, я еще шутил в разговоре с Ташей, что, видимо, зеркалу больше по нраву отражать всевозможные ритуалы, чем безмятежно спящего некроманта. Или же что оно обиделось на меня, поскольку испокон веков висело именно здесь, напротив рабочего стола. Небо, мне даже страшно представить, свидетелем чего было это зеркало! Да, я никогда не переходил через грань между некромантией разрешенной и запрещенной, не устраивал перед ним кровавых обрядов и человеческих жертвоприношений, но все же. Длинными тоскливыми вечерами, которые мне скрашивала лишь бутылка вина, а чаще всего и не одна, я разговаривал сам с собой. Ругал инквизицию, вслух мечтал, каким мучениям подвергну отца Каспера, если вдруг он попадет в мои руки. Неужели все мои слова незамедлительно попадали к святым отцам? Демоны, каким же глупцом я был!

– Полагаю, кого-то твои слова и пьяные угрозы точно изрядно повеселили. – Северянин слабо усмехнулся. – Но не думаю, что отца Каспера. Да, для тебя этот святой отец – воплощение зла, и ты предпочитаешь видеть в нем источник всех твоих бед. Но на самом деле он обычный исполнитель. Правда, чуть более рьяный и ответственный, чем остальные.

– И кто же тогда за мной наблюдает? – хмуро спросил я, выцеживая остатки вина себе в бокал. Затем жадно хлебнул и тут же закашлялся, вспомнив недавние события в доме купца Биридия. Как там сказал этот мерзкий библиотекаришка Харус? Моим родом заинтересовался сам главный инквизитор. А это значит…

– Это значит – тебе не стоит ждать ничего хорошего, – любезно закончил за меня Северянин.

Затем посмотрелся в зеркало, которое упрямо показывало лишь черную непрозрачную хмарь. Однако это не смутило варвара. Он аккуратно разгладил воротник белоснежной рубашки, выглядывающей из-под камзола, отступил на шаг, словно любуясь своим несуществующим отражением. А в следующий миг резко выбросил руку, сжатую в кулак, перед собой. Я вскочил на ноги, от неожиданности опрокинув бокал себе на колени. В голове, уже начавшей хмелеть от выпитого во время разговора вина, моментально прояснилось. А мое фамильное зеркало осыпалось горсткой осколков к ногам варвара.

– Так оно будет вернее, – проговорил он без тени улыбки. Повернулся ко мне. – Прости за беспорядок, Вулдиж.

– Н-ничего страшного, – чуть запинаясь от перенесенного испуга, заверил я, хотя на самом деле ощутил мгновенный укол сожаления.

Я знал, что это глупо, но мне стало очень грустно из-за разбитого зеркала. Да, оно никогда не отличалось примерным поведением, насколько это слово применимо к предметам обстановки. Вместо того чтобы покорно отражать мебель и людей, вредная вещь показывала мне всякие ужасы. Но я уже привык к тому, что, посмотревшись в зеркало, вполне мог увидеть ухмыляющуюся болотную кикимору или же философски настроенное умертвие. Порой эти безмолвные собеседники были единственными, кто помогал мне скоротать долгие зимние вечера, когда я готов был кричать в полный голос от одиночества и тоски. А что теперь?

– А теперь у тебя есть невеста, которую вообще-то было бы неплохо спасти, – вкрадчиво напомнил мне Северянин.

Я гневно посмотрел на него, готовый сказать что-нибудь резкое. Легко сказать – спасти! А как, если магия в отношении Ричарда не действует? Или мне надлежит бегать по всему замку с факелами и кричать в тщетной надежде, что мне ответят?

– Я сказал тебе достаточно, Вулдиж. – Северянин на редкость неприятно ухмыльнулся. – Думай.

После чего шагнул назад, не отрывая от меня насмешливого взгляда. А в следующий миг за его спиной с пола поднялась волна тьмы, в которой и растворился демон.

Я опять остался один.

* * *

Я злился. Очередной визит Северянина принес только новые вопросы и никаких ответов. Нет, кое-что, конечно, стало яснее, но его объяснения некоторым событиям, произошедшим в недавнем прошлом, ужасали меня и опять-таки приводили к новым раздумьям. Если все правда и главный инквизитор имел удовольствие наблюдать за всеми моими действиями в этом проклятом месте, то почему меня еще не сожгли на костре? Я ведь не раз и не два позволял себе весьма откровенные высказывания в адрес церкви, которые с легкостью могут быть истолкованы как ересь. Но даже не это волновало меня больше всего. Неужели варвар прав и мой брат пал жертвой интриг инквизиции? Неужели именно святые отцы подсунули ему книги по темному колдовству, точно зная, что наивный юноша, попавший в тяжелую жизненную ситуацию, вряд ли сумеет воспротивиться искушению решить все свои проблемы одним махом?

И оставался самый главный вопрос – неужели Северянин прав и на самом деле тогда на костре сожгли не тело моего брата? Что если Ричард действительно явился в мой замок, чтобы отыскать останки Мерара? Но почему это потребовалось именно сейчас?

Эх, как много «неужели»! Я заметался по кабинету, не зная, что предпринять. Необходимо было в кратчайшие сроки разыскать Ташу, пока ей не причинили какого-либо вреда. Но как это сделать, если проклятый инквизитор с легкостью блокирует все мои заклинания? Даже фамильные призраки молчат, просто не в силах материализоваться и помочь своему хозяину. Чудо, что моей матери удалось докричаться до меня.

Я резко остановился и вцепился обеими руками в волосы. Что же, что же делать? Никогда прежде я не чувствовал себя настолько беспомощным. Даже если предположить, что мне повезет отыскать Ричарда, то как с ним сражаться? Мои чары практически бессильны против молитвы и святой воды. А если наглому пришельцу придет в голову освятить замок, то на долгие годы я вообще лишусь последнего пристанища, поскольку стены оскверненного жилища начнут выкачивать из меня энергию вместо того, чтобы восполнять ее потери.

От накатившего отчаяния я выдрал у себя изрядный клок волос. Некоторое время с тупым удивлением смотрел на него, затем закрыл глаза, чувствуя, как в глубине души нарождается волна мутной ярости. Сдается, я знаю, где искать Ричарда. Да, в этом поединке мне вряд ли удастся победить, но я просто не могу оставить Ташу в руках этого самозванца.

Я задумчиво провел пальцем по столу, стирая несуществующую пыль. Подцепил ногтем цепочку с кристаллом, мягко заигравшим зеленоватыми бликами в лиловом полумраке. Пригодится. Сейчас, когда у меня нет боевого посоха, каждая капля энергии на счету. Боюсь только, что это слишком смехотворное оружие против инквизитора. Ну да ладно, в крайнем случае можно будет хорошенько размахнуться и засветить кристаллом ему в лоб. Такого он вряд ли от меня ожидает.

Я немного помедлил перед тем, как выйти из кабинета. Зачем-то оглянулся на отныне пустую раму и вновь печально вздохнул при виде сверкающей груды осколков у стены. Никогда бы не подумал, что буду скучать по вечно строящему мне рожи упырю. Затем глубоко вздохнул, набрав полную грудь воздуха, и выскользнул в залитый мраком коридор.

Я благоразумно не взял с собой свечи. Зачем, если гораздо проще воспользоваться ночным зрением? Заодно есть слабая надежда, что у меня получится подкрасться к Ричарду и Агнессе незамеченным.