Литературная Газета 6539 ( № 3-4 2016)

А как выглядит баланс зерна по России (млн. тонн)?

Как видим, на корм скоту нынче в стране выделяется зерна почти вдвое меньше, чем 25 лет назад: 40 млн. тонн, а не 75. Как тут сохранить поголовье, а ещё лучше – увеличить его?

Конечно, легче продать зерно за рубеж, чем решать вопросы по десяткам закупочных и товарных интервенций, получению на эти цели кредитов, льгот на перевозку зерна из одной зоны в другую, поддержание цены на определённом уровне и т.д.

Для правительства это тяжёлая задача, поскольку до прихода туда А. Ткачёва там не было руководителей с сельскохозяйственным образованием.

После очередной продажи за рубеж крупной партии зерна цена на него внутри страны повышается так, что в некоторых областях создаются условия, когда целесообразно остановить работу свинокомплексов или птицефабрик, так как они едва сводят концы с концами. Если же оставить всё зерно в хозяйствах, цена на него обрушится. Это тоже плохо. Нужны закупочные интервенции – скупка в хозяйствах излишков зерна государством. И передача его в регионы, где зерна не хватает. Для ведения этой работы надо не только иметь сельскохозяйственное образование, но и знать особенности каждой зоны. А их – одиннадцать.

В ближайшие месяцы правительство собирается продать зерна 31 млн. тонн. Значит, согласно балансу, с учётом засыпки страхфонда, несколько миллионов тонн будут отняты у скота, который уже существует. А для увеличения его численности кормов опять не будет!

Глубокий упадок в животноводческих отраслях привёл к резкому уменьшению выхода навоза – важнейшего удобрения крестьянских хозяйств. Если в 1990 году на поля вывозили 390 млн. тонн органики, то нынче – всего 62 млн. тонн , в 6,3 раза меньше. А минеральные удобрения, как известно, прямиком грузят за рубеж.

Таким образом, идёт массовое истощение пахотных земель, стремительное падение их плодородия. Уровень рентабельности (с государственной поддержкой) в целом по сельскому хозяйству с трудом обеспечивает только простое воспроизводство. Импортозамещение требует дополнительных средств, а их нет. Финансовое состояние товаропроизводителей самое тяжёлое за последние годы. А безработица в 2–3 раза выше, чем в городе. Никогда так плохо не решались и социальные проблемы деревни, как в последнюю четверть века. В этой обстановке началась гибель крестьянства как класса.

Ресурсный потенциал отечественного сельского хозяйства огромен, а результаты использования его несоизмеримо малы. Располагая 9 процентами мировых сельхозугодий, страна производит меньше 3 процентов мировой продукции.

Итоги 25-летней деятельности показывают, что от пагубного пути надо отказываться – идёт не развитие сельского хозяйства, а его разрушение. Вместо сохранения ценного наследия прошлого, как предус­матривается либеральной идеологией, оно уничтожается в первую очередь. Рынок, как мы убедились, сам по себе не создаёт правового поля и «саморегулирующая рука» его без сильной опоры на государство не справляется со своими функциями.

Назрела необходимость в смене аграрной политики. Нужна Национальная продовольственная программа, которая должна, наконец, быть обеспечена нормальным финансированием не только сельского хозяйства, но и отраслей, работающих на него в едином комплексе. Возглавить её разработку по силам министру сельского хозяйства, который является высокопрофессиональным специалистом и опытным организатором. Как показала жизнь, министр сельского хозяйства должен быть одновременно первым заместителем председателя правительства РФ (без дополнительной власти он наших монополистов не сможет сдерживать). Впору будет и девиз: «Долой невежд из сельхозорганов!» Ведь разруха, как правильно замечено, всегда начинается в головах.

Сельское хозяйство России изнурено 25-летним малограмотным руководством и оказалось незащищённым от погодных экстримов. Они могут явиться новым тяжёлым испытанием для нашего народа. Не пора ли покончить с порочной практикой недооценки общенациональной значимости нашего сельского хозяйства?

В «тучные годы» мы проморгали модернизацию экономики. В настоящее время повторение прошлого – слишком опасно.

В ожидании несогласных и честных

В ожидании несогласных и честных

Политика / Новейшая история / Нам письмо

Теги: политика , экономика

Прочитал статью Вячеслава Дашичева «Аппетиты финансовой саранчи» («ЛГ», № 40, 2015) и захотелось высказаться по некоторым проблемам, которые, видимо, волнуют не только меня. Речь о несогласных, а они всегда есть.

Считаю, что в любом обществе нужна оппозиция власти. Создать движение, завоевать доверие народа, по-моему, очень трудная задача. Сколько было попыток, а результата толкового нет. Некоторые (как некогда покойный Ю. Афанасьев) говорят, что сейчас у нас оппозиции не может быть, потому что «ни политики, ни права, ни государства в России сейчас нет», и происходящее в 2011–2012 годах в виде несистемной оппозиции, белоленточников, Болотной, Сахарова, всё-таки, в сущности, это была никакая не оппозиция.

Мои впечатление о «системной» оппозиции – это у них работа такая, думают только о себе, а о стране вообще не думают – «каждый строит свою цветущую жизнь, кто как может». В головах полная разруха: одни тыкают в морду прошлым, зовут на Запад, другие тыкают Западом, зовут в прошлое. Нет ни одной личности, которой хотелось бы поверить, а те, которые вызывают симпатию, стоят в стороне, только комментируют.

Конечно, «не надо прогибаться под изменчивый мир», что и есть качество настоящей оппозиции.

Как только положение изменится или выкристаллизируются настоящие конкуренты, моментально появится мощная оппозиция, и власть переменится. Но пока среда у нас не созрела. Всё будут решать, видимо, деньги, как мы наблюдаем в америках и британиях. А народ, народ никогда не будет контролировать власть, ему кинут кусок получше, и он успокоится. Мы как-то забыли тезис о том, что пример СССР заставил капиталистический мир улучшить положение трудящихся.

Борис ПОТАПОВ

Как Кекконен пошёл конём

Как Кекконен пошёл конём

Политика / Мир и мы / Истфакт

Шумейко Игорь

Никита Хрущёв (в белой папахе) и Урхо Кекконен (крайний справа) на охоте в Завидово. Декабрь 1963 г.

Теги: история , Россия , Европа

В ходу подзабытый термин «финляндизация». Чем это обусловлено? С чем это связано?

Сам термин появился во второй половине минувшего века и был распространён на Западе, где часто имел негативное значение, – для характеристики советско-финских отношений после Второй мировой войны. Позже термин стали применять для описания ситуаций, когда более слабое государство вынуждено идти на уступки более сильному соседу для сохранения национального суверенитета. Считается, что наиболее подвержены финляндизации страны, жители которых имеют близкое этническое родство с доминирующей группой в сверхдержаве.

Одно время со страниц печати не сходили предсказания: «Россия стремится «финляндизировать» Прибалтику». Недавно зазвучало: «Возможна ли «финляндизация» Украины?» В ответ от нас слышалось – да нет, мол, не стремимся…

Между тем сегодня всё чаще говорится о желании самих финнов вновь «финляндизироваться». 6 декабря (День независимости Финляндии) несколько сот человек прошли маршем по центру Хельсинки, выступая за выход Финляндии из ЕС.

А вот речи политиков. Сами Мартикайнен (Движение за выход из ЕС) считает, что Финляндии невыгодно подчиняться «насильственной политике и приказам единого мирового правительства». Себастиан Тюнккюнен, глава молодёжной организации правительственной партии «Истинные финны», критикует мультикультурализм и приём беженцев. Всё чаще центры их размещения поджигают или забрасывают дымовыми шашками. И вот правительство объявило остановку «приёма беженцев по квоте Евросоюза, если в их распределении не примут участие другие страны ЕС».

Тем интереснее вернуться к истории вопроса. Ведь ничто не вырастает на пустом месте.

В начале 50-х с Запада слышались постоянные упрёки в адрес СССР: он-де стремится соседей «финляндизировать», сделать менее демократичными. Доставалось и самим «финляндизированным»: «Ваши политики слушаются СССР, свобода слова ограничена»… Действительно, в послевоенной Финляндии были запрещены некоторые американские фильмы, из библиотек изымались книги, которые можно было счесть антисоветскими. Финляндия выдавала Советскому Союзу советских граждан, которые стремились попасть на пмж на Запад. Это было таким финским эхом нашей Победы. Ну, а кроме того?

По мирному договору финны должны были интернировать германские воинские части. И это случилось. Но не только. Главный пункт договора, повлиявший на жизнь Финляндии и СССР, включал щадящее уточнение: репарации можно гасить финскими товарами. При этом победитель не додавливал «провинившегося соседа», не создавал на карте, например, Социалистическую Республику Финляндия, хотя её возможный глава Отто Куусинен был в Москве наготове.

Умолив оставить ей «капиталистический способ производства», в том числе для скорейшего расчёта по репарациям (финны единственные, кто полностью вернул СССР соответствующие долги), Финляндия оставила за собой и свой суверенитет. Хотя могло бы сложиться по-другому. Скажем, стань cтрана Суоми «социалистическим собратом», великодушный СССР не только бы репарации не взыскивал, но сам бросился бы ей помогать, как Румынии или Венгрии – бывшим германским союзникам, вошедшим в соцлагерь. Но свобода и самостоятельность, видимо, финнам были дороже.

Картины послевоенной бедности сближали тогда наши страны, шло активное взаимодействие. Не афишируется, но, например, «хрущёвские» коробки-пятиэтажки – это детище финского архитектора Алвара Аалто (мирового «гуру» модерна).

Быстро рассчитавшись с нами, укрепив связи, финны получили на просторах СССР отличный рынок: продавались станки, оборудование, машины, локомотивы, ледоколы, оргтехника и даже туалетная бумага. И всё шло влёт! Традиционные русские наливки, разлитые в яркие бутылки, как бы «финские ликёры», просто покорили сердца наших потребителей. Это как если бы «Советское шампанское» задавило во Франции «Вдову Клико».

К Олимпиаде-80 картина была фантастической: кроме перечисленного в ряд модных брендов добавились оборудование гостиниц, построенных финнами же, а также красивые баночки с финским маслом, сыром. Плюс консервированные соки, апельсиновые джемы… Всего не перечесть.

Во Внешторге ходил анекдот: «Финн – советскому начальнику: «Да не печалься! Хочешь, мы вам и коммунизм построим! Давай контракт, 20 процентов предоплаты, и завтра начнём!»

Министр иностранных дел Эркки Туомиойа вспоминал: «Политики (финские) стремились заиметь свой личный контакт в посольстве СССР, «своего русского», чтоб обеспечить карьеру».

Но вот развалился СССР, и в 90-х ВВП Финляндии упал на 13 процентов, безработица выросла до 18 процентов (в строительной промышленности – до 36).

Однако вернёмся к исходному вопросу: что есть «финляндизация»?

В связи с этим нельзя не вспомнить президента Финляндии Урхо Калеву Кекконена, который правил страной 26 лет (Брежнев – всего каких-то 18). При этом Кекконен трижды распускал парламент. Финны любят в связи с ним вспоминать изящ­ный апокриф: «Завещание Кекконена: «Если я умру, то…» (То есть, заметьте, не когда, а если!)

В 1961 году оппозиция во главе с Туре Юннили была близка к победе над Кекконеном. И вдруг Хрущёв подписывает острую дипломатическую ноту о необходимости более тесного сотрудничества СССР и Финляндии в сфере безопасности. Что называется, «Варшавский договор постучался в двери Хельсинки». В стране почти что паника. А уравновешенный Кекконен устремляется в Москву, в Кремль, где объясняет своим визави контррезоны, рисует выгоды политики «финляндизации», и... вопрос присоединения к Варшавскому блоку снят. Всеобщее облегчение.

Евроинтеллектуалы, язвившие по поводу недемократичного Кекконена, и сами финны встречают его из Москвы как спасителя нации и независимости, защитника европейских ценностей. Оппозиция Юннили – в глубоком нокауте...

Сегодня, когда раскрыты архивы, ясно: тогдашний «кризис» и «смелый» ответ Кекконена – это заранее спланированная двухходовка Кекконен – Хрущёв. Своего рода шедевр дипломатии, который стал в Финляндии одной из главных сенсаций последних лет.

Современный финский писатель Эса Сеппянен: «У Финляндии с Россией граница более 1000 км. И огромный город на Неве никуда не делся, стоит на месте, которое определил ему Пётр Великий. «Линия Кекконена, финляндский парадокс»: чем лучше отношения с восточным соседом, тем больше у Финляндии возможностей для манёвра на Западе (...)»

Вот оно! «Манёвр на Западе». Недемократичного, тоталитарного в дипломатическом манёвре Кекконена было гораздо меньше, чем, например, в Уотергейтском «манёвре» Никсона. По US-логике: «СССР мог захватить» – это всё равно что уже захватил, а «трепыхания» финнов – позорное отступление от западных ценностей.

А по сути-то, всё это было нормальной жизнью и дальновидной политикой. Просто неподконтрольной США, не влезавшей в узкую «развёртку» их миро-телевизора. Ведь, по их мнению, если Саддам, Каддафи или Асад не похожи на Буша, а иранский президент Мосаддык – на Трумэна, – значит, долой их!

А какой ценой? С какими последст­виями?

Очевидно, что «финляндизация» – искусственно взращённая страшилка, означающая отказ от «американизации». И об этом стоило бы помнить сегодня тем политикам, которые искренне стремятся усилить самостоятельность Украины, Болгарии или даже Германии. Умным всегда удаётся найти какой-то ход, подобный тому, который нашёл Кекконен. Ход во благо своих народов.

Оттаявшие метастазы

Оттаявшие метастазы

Политика / Мир и мы / Письма с еврозоны

Славин Алексей

Теги: Европа , Германия , политика

К выходу в ФРГ «Майн кампф»

Как известно, фюрер Третьего рейха Адольф Гитлер был ещё и писателем. Угодив в тюрьму на смехотворный срок за попытку госпереворота, причём с убитыми и ранеными (пять лет тюрьмы, из которых отбыто 9 месяцев), 35-летний Адольф разразился творчеством.

Благо условия позволяли. Дважды в день прогулки в саду и занятия спортом, открытые днём камеры, ежедневные передачи от партайгеноссен, общие трапезы в столовой, где говорливый заключённый камеры номер 7 вещал и где, собственно, родились его «застольные разговоры», неограниченный доступ к книгам и газетам, пишущая машинка, предоставленная начальником тюрьмы, и, наконец, возможность покупать в тюремной лавочке по пол-литра пивка или винца. Для укрепления духа. Как тут не зарядиться идеями?

Невольно рука тянулась к перу. Но так как Адику писать мешали именно руки, поскольку он без устали ораторствовал и активно жестикулировал, то речи будущего фюрера записывал и редактировал его кореш по жизни и по партии Рудик Гесс. Судя по воспоминаниям, Гесс и название придумал – «Моя борьба», «Майн кампф».

Исключительной скукоты, доложу вам, книга. Что, кстати, отмечает и не чуждый национальной идеи (правда, на другой лад) писатель Лимонов.

Теперь это 800 страниц в двух томах. Подробнейшее жизнекопание и одновременно изрыгание ненависти. Особенно к евреям, которых автор считает «недочеловеками» и источником всех мировых бед, и к славянам, которые, по его мнению, являются «низшей расой» и должны обслуживать высшую – арийцев. Слова «раса» и «жизненное пространство» засели в адольфином мозгу, как заноза в известном месте. Впрочем, скучноватой и занудной книга была «до того» – то есть до 30 января 1933 года, когда Гитлер стал рейхсканцлером. «После того» она стала настольной книгой немецкого народа, была переплетена в золото, вышла на 18 языках тиражом 12 миллионов экземпляров.

Когда гитлеровской Германии и её фюреру наступил кирдык и в Мюнхен зашли американцы, они передали авторские права на «Майн кампф» властям Баварии. Именно в Мюнхене был официально прописан Гитлер, хотя вряд ли он сам об этом помнил. Баварцы, надо отдать им должное, стояли до конца и не давали национал-активистам использовать сию библию нацизма по своему усмотрению. Но пролетело 70 лет, с ними улетучились и авторские права. Баварские власти решили, что уж если книга уходит в свободное плавание, то, может быть, следует направить её в некое безопасное русло, то есть выпустить в свет самим и, снабдив комментариями, сделать сочинение Гитлера своего рода «академическим». Над такой наивностью можно, конечно, поёрничать. Но не до смеха.

Что дают 3700 пояснений? То, что евреи и славяне – тоже люди? Что нельзя истреблять народы? Что раса не есть движущая сила цивилизации? Немецкий мыслитель Георг Лихтенберг как-то написал, что предисловие подобно громоотводу. Добавлю: и послесловия с комментариями. Если их вообще читают. В январе книга Гитлера появилась тиражом в 4000 экземпляров и быстро была раскуплена. Ею уже спекулируют в интернете. Интересно, из-за комментариев? Но это не всё.

Министр образования Германии Йоханна Ванка предложила включить труд Гитлера в школьную программу. Видимо, для того, чтобы, посещая концлагерь (экскурсии такого рода обязательны), детки с младых ногтей усвоили бы, откуда ноги растут у столь необъятного озверения. Ванка оценивает публикацию как весомый вклад в политическое просвещение, ибо «высказывания Гитлера не остались неоспоримыми».

Но одно дело – увидеть печи крематория и обувь тысяч убиенных детей, другое – разбираться в хитросплетениях преступной мысли, даже если она «оспаривается» аж пятью специалистами по гитлероведению. Следуя этой логике, в медвузах студенты могли бы штудировать опыты известного врача-естество­испытателя Йозефа Менгеле по выносливости организма в условиях сверхнизких температур или сравнивать жизнестойкость близнецов при «токсическом воздействии». А в технических вузах будущие теплотехники изучали бы строение печей Аушвитца как опыт эффективного поддержания высокой температуры при сжигании живого материала. При этом в вузах сельскохозяйственных ввели бы семинар по технике безопасности при использовании хим­удобрений, коим, как известно, являлся «Циклон Б». Так что читайте Гитлера, геноссен! Если вам не жаль себя и близких.

«Когда талант важнее идеологии»

«Когда талант важнее идеологии»

Литература / Литература / Класс премиум

Теги: литературный процесс

В январе состоялась торжественная церемония награждения победителей и лауреатов ежегодной Литературной премии партии «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ» «В поисках правды и справедливости».

В Москву для участия в торжестве прибыли молодые поэты, писатели и журналисты из Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирской, Омской, Вологодской областей, Кабардино-Балкарской Республики, Чеченской Республики, Республики Бурятия. Всего в конкурсе на соискание премии приняли участие авторы до 35 лет из 76 регионов России и зарубежных стран, в том числе Грузии, Литвы, Луганской Народной Республики, Донецкой Народной Республики, Украины, Эстонии.

В роли ведущей церемонии выступила депутат фракции «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ» в ГД, заслуженная артистка России Елена Драпеко.

Открывая мероприятие, председатель партии «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ», руководитель фракции «СР» в Госдуме Сергей Миронов подчеркнул, что для партии минувший Год литературы календарным годом не закончился.

«Мы хотим, чтобы наши дорогие дерзающие молодые авторы могли быть замечены», – отметил он.

По словам парламентария, работы победителей уже опубликованы в журнале «Роман-газета».

«Говоря о Годе литературы, мы слышали, читали и наблюдали, что не всё прошло так, как хотелось, было много шероховатостей, – сказал он. – Мы подставили плечо нашему государству».

Сергей Миронов также рассказал, что не был «свадебным генералом» в жюри премии, поскольку прочёл все поэтические работы, прошедшие предварительный отбор, и подавляющее большинство прозаических.

Депутат подчеркнул, что главным критерием при отборе победителей стала не идеологическая позиция, а талант. Он поблагодарил участников, членов жюри и партнёров премии и пожелал им новых творческих успехов. Также политик объявил об открытии следующего сезона премии, которая будет проводиться ежегодно.

В ходе церемонии выступил советник президента Российской Федерации по вопросам культуры и искусства Владимир Толстой. «Замечательная идея этой премии – поиск молодых талантов, которые пишут на просторах России, но о которых мы ничего не знаем и узнаем благодаря этой премии, – сказал он. – Очень авторитетное жюри, выбору этих людей, безусловно, доверяешь», – добавил В. Толстой и пожелал лауреатам начать в этот день свой большой творческий путь.

Главный редактор «Роман-газеты» Юрий Козлов вместе с Сергеем Мироновым, который лично поздравил всех победителей, вручил награды лауреатам в номинации «Молодая поэзия России».

Он подчеркнул, что данная премия служит восстановлению литературного пространства и отметил, что девиз премии «Правда и справедливость» – основа любого творчества.