Путешествия капитана Александра. Том 3

При подготовке плавания Брант с Летсером создавали комиссии и комитеты для управления жизнью морийцев на корабле. В дальнейшем оказалось, что все созданные Брантом органы работали спустя рукава. А ТАК, возглавляемая спокойным, тихим и обстоятельным Сусляком, оказалась единственной работоспособной структурой.

Сусляк 2010-й возглавлял ТАК в тот период, когда капитан Александр посетил корабль дураков.

– Люди – такие дураки! Если бы не ТАК и не мои предшественники Сусляки, великий корабль давно бы погиб.

Сусляки, предшественники Сусляка 2010-го, держались скромно и никогда не выпячивались. Во все времена ТАК, возглавляемая Сусляками, знала всё, что делается на корабле, и тихо вела свою работу.

Вернёмся чуть назад. К тому времени, когда наш герой ещё не возглавлял ТАК. Семья Сусляков была немаленькая. И Сусляку 2010-му надо было ещё доказывать, что он именно тот, кто может стать во главе Тайной канцелярии.

В свою бытность школьником Сусляк носил модные вельветовые брюки и шитые наружной кожаной строчкой туфли. Любил поиздеваться над кошками и собаками, «чтоб знали, каково приходится грызунам, моим родственникам, мышкам и крыскам». И над учителями тоже. Учителя все ему прощали. Любили читать в учительской его бойкие стихи и политические эссе. В студенческие годы он был уже достаточно умён, чтобы не верить в полезность социальной и политической надстройки окружающего его общества. Однажды в своем дневнике он написал о том, что думает о себе как о непризнанном гении и что ему ещё потребуется некоторое время, чтобы найти свое ремесло.

Общественную деятельность Сусляк 2010-й (тогда он был просто молодой Сусляк, имени его не сохранилось, Суславик, что ли?) начинал в регионах, провинциях. Работал только с Новыми Морами. В мутные времена Ёлка и Степаныча кто только не хозяйничал в провинциях: и бывшие Барские директоры, и морийские губернаторы, и военные в отставке, и бывшие работники ТАК, да и просто бандиты. Сусляк ждал, когда ослабнут позиции этих случайных людей. Расставлял везде верных себе работников.

– Суслячок, ты руки сюда не протягивай и своих людей не сажай туда, где рулят важные товарищи – серьёзная братва, – выговаривали ему то губернаторы, то боевики, то бандиты.

Сусляк маневрировал, находил общий язык с ужасными Барами и душками Хазами. Хотел всем понравиться. Чего только он ни делал: учился в международном университете, публиковал статьи по истории, философии, политэкономии. И музыку симфоническую писал, и стихи, и рассказы, и на гитаре играл. Шил джинсы. В свободное время кропал статьи о концепциях искусства и тексты для музыкальных групп. Клепал дамские сексуальные пошловатые романчики. «Его горячее достоинство бережно проникло в прохладную тень её сокровенной долины». Продавал авторство бандитам и богатым чиновникам с художественными амбициями. Крутился между издательскими бандами, лавируя между их охранными структурами. Его кумиром был известный гангстер-рэппер «чёрный» Сусляк-Тупак. Фото Тупака до сих пор стоит в его кабинете рядом с портретом Великого Канцлера. Много чем занимался. Был начинающим театральным режиссером. Но лучше всего он умел договариваться, куда и как направить денежные потоки, и убеждать участников переговоров, какое именно решение им всем наиболее выгодно. Словом, умел держать руку на пульсе общественной жизни.

В стране происходили тектонические сдвиги. Рулили те, кто сел на самые большие денежные «кэш фло». Водители на втором сиденье. Среди них был и Ходок – молодая звезда бизнеса. Сусляк и Ходок занимались боевыми искусствами у одного мастера. Какое-то время Сусляк был телохранителем Ходока. Потом занимался Public Relations[29], был PR-менеджером кооператива Ходока. Уже тогда он был известен не только гениальным умением проводить блестящие пиар-компании, но и необыкновенной способностью манипулировать людьми, используя всё своё очарование в сочетании с прагматичным скептицизмом, агрессией и подкупом. Хазы из приличных семей особенно ценили его умение внимательно выслушать собеседника и, глядя в глаза, переспросить: «Ах, да? Даже так?» тоном, полным живого интереса, так, чтобы собеседник тотчас пожелал провалиться сквозь землю. Юный грызун, как опытный инквизитор средневековья, всегда умел находить у человека слабые места. Любого можно купить, считал он, только надо знать цену. Нет непродающихся. Любой поддаётся на угрозы и посулы. А если кто откажется – ему же выйдет дороже. Только и всего.

Вельможные господа-товарищи обсуждали, кем заменить Ёлко. Гансик ГАНС был тогда одним из многих. Некоторым он казался компромиссной фигурой. Скромный, исполнительный, удобный. Говорят, что на Гансика был компромат. Он участвовал в каких-то неблаговидных делах, был посредником между своим тогдашним шефом, важной шишкой в те времена, и какими-то приблатнёнными авторитетами. Возможно, и к рукам что-то прилипало время от времени. Может, и не было никакого компромата, просто пустили такой слух.

Нет, не подумайте, что Сусляк способен был повлиять на выдвижение ГАНСа при решении вопроса о том, кто займёт должность Великого Канцлера. Но свою важную функцию Сусляк в тот момент выполнил с честью. Влиятельные люди хотели отодвинуть от финансовых рычагов Берёзку, Гусика, Смолика, Бадрика и других. Лидером среди этих деятелей был Берёза, о котором говорили: олицетворение «абсолютного зла». Поручили дело шустрому грызуну. Во всех мелочах была продумана политическая интрига, общественное оповещение и правильное освещение происходящих событий. Когда машина была запущена, сблизился с семьей Берёзы. Это был великолепный спектакль, созданный почти гениальным режиссёром и абсолютно безнравственным постановщиком. Всё шло как по нотам. На Берёзу и его соратников неизвестно откуда сыпались удары за ударами. Сусляк действовал смело, нагло, беззастенчиво. Берёза и другие нувориши с ласковыми именами бросали свои баснословные богатства и бежали кто куда: туманный Альбион, жаркое Средиземноморье, душная Колхида. Вчистую переигран коварный интриган, прежде не знавший поражений. Что преобладало в душе Берёзы в тот момент – изумление или злоба? Не понял тогда тщеславный политикан, что всё сделано было руками (лапками) начинающего аппаратчика, да ещё и грызуна, в прямом смысле – канцелярской крысы. Сусляк выдержал испытание.

Авторитеты из приблатнённых говорили друг другу:

– Надо делать всё, как Сусляк, а не как Михась (кто такой Михась? – теперь уже и не разберёшь). Он всего достиг без единого контрольного выстрела в голову.

Сусляк въехал в ТАК, и стал он – Сусляк 2010-й. У 2010-го – мощная репутация. Настоящий змей-искуситель. Беседы начинал исподволь, иносказательно. Лучше всего умел: «Ты – мне, я – тебе». Старался обтяпывать все дела с блеском. Дерзко и броско. Сторонник хай-тека[30] в политике, хотя слов таких в употреблении тогда ещё не было. По-молодому жёсткий. Есть заказ – надо выполнить, невзирая на лица и обстоятельства. Дал слово – исполнить. Слово руководителя ТАК – железо.

Ганс ГАНС, в то время уже Канцлер Всея Мории, вручил Сусляку медаль Иоанна Летсера второй степени – за многолетнюю плодотворную государственную деятельность. Почему не первой степени? Непонятно. Первой степени давали, видимо, только соратникам из ближайшего окружения ГАНСа, как мы потом убедимся, – конкретным Братанам.

Диж Быж характеризовал Сусляка американским термином yuppie – тип политика, жесткого прагматика без убеждений, молодого, безликого, никакого. Амбиции били у него через край. Сдобренные юной робостью и смущением. Его можно было бы назвать self made suslyak (сусляк, который сделал себя сам). Если бы он был человеком, о нём можно было бы сказать: «самый умный человек в руководстве страны». Отмечен многими талантами. Может сыграть, казаться открытым, откровенным. На самом деле людей не любит (да и с чего грызуну любить людей?), мыслей своих не обнаруживает, замкнут, в душе – мизантроп, всех презирает, считает себя гением. Единственным гением на плавающем острове. Частенько клокочет от ненависти и злобы. Прикрывает это маской сарказма, ехидства и напускного равнодушия.

Скрытный. Очень скрытный. Бесы разных калибров роятся в его груди. Он никогда не бывает на одном уровне с людьми. Сусляк – либо босс, либо раб.

Наступит пора, и он приложит руку (лапку), чтобы разделаться и со своим благодетелем Ходоком, который дал ему в свое время carte blanche, но при этом никогда особенно не доверял ему, не ввёл в свой близкий круг, и был, видимо, прав, хотя именно за это, весьма возможно, и поплатился.

ТАК был очень влиятельным органом. Все важные государственные решения готовились в ТАК по согласованию с Великим Канцлером, а иногда и без него, а выпускались другими официальными государственными органами, будто они это и подготовили. Людей в эти органы руководитель ТАК подбирал сам, как правило – безграмотных, с ущербной репутацией, чтобы легче было манипулировать ими.

Если кто-то из членов парламента не голосовал за решения, вынесенные руководством страны на общие заседания, Сусляк вызывал парламентариев и говорил:

– Вас для чего поставили, чтобы решения принимать или на кнопки нажимать? Нажимайте на те кнопки, которые говорят. Мы все повязаны. Никто не смеет голосовать по своему усмотрению.

Ему возражали, что предлагаемые законы могут быть вредны для корабля.

– Без вас разберёмся, какие законы нам нужны. Ваше дело – на кнопки нажимать. Или забыли, что случилось с Ходоком? Напомнить?

Ходок после нескольких вояжей вне Мории понял, как прекрасна жизнь на острове Мория. Ловкий парень, ему удалось прибрать к рукам почти всю спермацетовую добычу и мастерские по переработке амбры. Этого ему показалось мало, и не будь дураком, он решил, что члены парламента будут теперь нажимать на кнопки по его указке, не слушая указаний ТАК и Большого ГАНСа.

– Но ты знай, слушай, я тебе говорю, – истово шептал Сусляк, выбрав одного из вызванных парламентариев в качестве жертвы, – у нас на корабле не любят слишком умных. Пришлось «опустить» Ходока – выделить ему отдельную каюту в трюме. Где он будет сидеть, пока не раскается. Не очень-то он и умён оказался. Гордыня заела. Дурак, как и все. Так и будет сидеть до скончания веков, – закончил свой спич Сусляк, или Сурован (как сказали бы некоторые авторитеты), и скромно улыбнулся. Даже вернее сказать – улыбнулся застенчиво. И покраснел. Ох, изменчив этот Сусляк. Его взгляды и поступки не понять, не просчитать. При Ёлко демократ, при ГАНСе – государственник, сторонник державности. Кем будет при следующем?

Именно об этом рассказывал Диж Быж, чтобы правильно сориентировать капитана Александра перед встречей с Сусляком.

– Когда вы встретитесь, Александр Капитаныч, – ничего такого, что я говорил, ты не увидишь. Будешь удивлён. К тебе выйдет с виду совсем другой персонаж. Будь с ним осторожен. Одно могу сказать: всем здесь управляет кукловод Сусляк. Почему кукловод? Сам увидишь. Везде, вроде, полный порядок. Но в этом полном порядке – и жизни, и соков, увы, всё меньше и меньше.

Кукловод

Мир, созданный Сусляком,Мир масок и поз,Красочных, но пустых,незначительных по сути своей,Созданный ради властиИ накопления огромных богатств.Диж Быж

Хоть шубы на них медвежьи, да хвосты под ними заячьи. Да и движение они, видно, только одно знают – сгибание в пояснице. И чем ниже, тем больше подадут.

М. Трофимов

У входа в ТАК стоят шикарные ландо[31] с великолепными расфуфыренными лошадьми, с разодетыми важными кучерами.

– Это всё извоз Сусляка. Он любит роскошный выезд и шикарные вещи.

Сусляк выходит навстречу капитану, проводит гостя в приёмную. Одет с иголочки, по последней европейской моде. Изысканный современный костюм, шикарные карманные часы, запах дорогих мужских духов.

– Что за радость видеть тебя здесь, капитан Александр! Не возражай и не перечь – мы ведь тебя очень хорошо знаем. Друг китов и великанов, благодетель индейцев. Цивилизатор!

Его большие чёрные, сияющие глаза с длинными ресницами застенчиво смотрят на Александра. Сусляк нежно улыбается. Говорить с Сусляком одно удовольствие. Смешлив. Ироничен. Ненавязчив. Образован. Утончённый интеллектуал. Сыплет цитатами из классики, притчами.

Александр обращает внимание на то, что вдоль стен приёмной расставлены большие куклы. Искусно исполнены, хорошо одеты. Куклы изображают государственных деятелей, военных, прелестных женщин, спортсменов. Поймав удивлённый взгляд капитана, Сусляк объясняет:

– Очень люблю кукол. И изготовлять, и управлять ими. У меня самая большая в Мории, а, может быть, и во всем мире, коллекция кукол, как старых, времен Себастьяна Бранта, так и современных. Эту коллекцию начинали собирать мои предшественники, мои дальние родственники. Управлению куклами меня обучал сам Карабас Барабас. Сейчас он уже очень стар, на людях появляется крайне редко. Но я достаточно освоил искусство управления куклами-марионетками. Они подчиняются мне и выполняют все мои указания, хотя им и кажется, что они самостоятельно принимают решения и делают, что захотят. Так что главный по куклам здесь я. Не подумай, что это детская забава. Для меня куклы – очень серьёзно. Пройдем в соседний зал, сам во всем убедишься.

Каменный пол зала выложен полированным мрамором, светлые и тёмные квадраты которого образуют огромную шахматную доску. На доске – красиво одетые куклы, манекены до метра высотой, шахматные фигуры. За пределами доски стоят отыгранные фигуры с унылым выражением кукольных лиц. Среди них – Ёлко Палкин, Степаныч, Берёзка, Дубок, Гусик, Ходок и многие другие.

В центре доски – мощная группировка. Впереди – невысокая плотная фигура ладного спортсмена. В светлом кимоно восточного стиля единоборств – Нельзя – Ганс ГАНС, Канцлер Всея Мории, поясняет Сусляк. Рядом – его точная копия, только немного поменьше. И одет по-другому. Чёрная мантия и чёрная квадратная шапочка типа «конфедератки» с кисточкой. По одежде можно принять то ли за профессора, то ли за судью. Ганс Ганс – сменщик Ганса ГАНСа. Местоблюститель. Профессор обоих прав: гражданского и богословного. Так же, как основатель Мории, Себастьян Брант. Да и как сам Ганс ГАНС. Ганс Ганс – большой либерал. Любитель новинок и инноваций.

Вокруг этих двоих расставлены фигуры ближайшего окружения. Солидная авторитетная публика. Одним словом, авторитеты. Креатура[32] Великого Канцлера. Клан Ганса. Братаны. Правильные «пацаны». Почему Братаны? Да принято у нас так. Мужественно. Уважительно. По-свойски. Братан. Вован. Диман. Уважительно. Мужественно. Вокруг Ганса – одни «пацаны». Так их называют. «Пацан» – это кличка, что ли? «Пацан» – тоже мужественно.

Уважительно ли? Вопрос. Остаётся только догадываться, от какого слова кликуха эта происходит, и почему правильный.

А неправильный – бывает? Может быть «неправильный пацан»? Нет, не бывает. Пацан – всегда правильный.

Из кого формируется клан? Родственники Ганса, дети, дети родственников, свои люди – раз. Сослуживцы (по прежнему месту работы) и соученики – два. Военные, люди в погонах, сотрудники моего скромного ведомства ТАК – три. И, самое главное, – члены кооператива «Лужа». Бассейн есть такой в самом центре Мории. Когда Ганс был совсем молодым, любители поплавать и позагорать собирались у этого бассейна. Благоустроили места для отдыха, поделили берега и подходы. Добившись честным трудом высокого положения в обществе, дружбу сохранили. Название осталось старое: «Лучшую Жизнь – Ассам!» (ЛУЖА).

Ассы – непонятно, кого имели в виду. Ассы – мастера воздушного пилотажа. В XIX веке авиации ещё не было. Может быть, кооператив тот для Эссов (имеется в виду «Ass», баран, мягкое место)? – непонятно. Но Сусляк твердо сказал: «ЛУЖА».

Рядом с авторитетами – куча прихлебателей. Фигуры сероватые, не очень выразительные. Единоморы – правящая партия. Хотя сам Ганс, номер один в Единомории, – не член этой партии. Эти единые морийцы, кто они – тоже Братаны? Разношёрстная публика. Мужики (Сусляк не объяснял, кто это). Приблатнённые (косят под Братанов). Есть и пацаны. Боевики, мы их зовём Быками, но никак не пацанами, пояснил Сусляк.

Популярные в народе фигуры: шуты, актёры, фигляры, списанные спортсмены, дорогие проститутки, тоже списанные, бывшие примадонны, второсортные танцовщицы, дамы полусвета, военные погононосители, действующие и в отставке. Демонстрируют потрясающее единение. Ясно почему. Они объединились попилить деньги. «Воруй, пока дают, вали, если успеешь».

Многое из того, что объяснял Сусляк, было Александру непонятно. Ничего, постепенно разберусь. А что не пойму – того и не надо знать.

– Вот она, главная группировка, которую я должен привести к победе, – объяснял Сусляк. – Какие цвета они защищают? На их флаге видно: чёрная с жёлтым и белым диагональная полоска. Позиция у них, как видишь, неплохая. Нет, я сам никуда не вхожу. Не Единомор. Не Братан. Не креатура. Это и понятно. Ведь я – Сусляк. Хватит с меня и того, что я – кукловод. А большего мне не надо.

Посмотрим, кто же им противостоит? Слева – мощное формирование: Партия народной диктатуры. Та, что пришла к нам из прежних режимов. Сокращённо – ДиНАРЫ. Во главе – их лидер, душка Зед, лидер Z. Есть ещё неформальный лидер, страшный Прохан. Никто из них никакой опасности не представляет. Куплены мною на корню. Задвинуты влево. Одеты, в основном, в красное. Знамёна красные. В народе их называют Красными.

Справа – нестройные ряды коммерсантов всякого рода. Партия Свободной Торговли (ПАРС). Партия Правых Сил (ППС). Консерваторы (Консы). Их лидеры – Кась, Рыжь, Прошик и другие. Никак не могут договориться, кто из них главнее. У них, как видишь, белые флаги и белые ленточки.

Эти две группировки и вершили судьбы страны в недавнем прошлом, пока не пришли мы, Новые Моры, и не объединили в Единоморию всех, болеющих за судьбы Мории.

Нам, Единоморам, всё равно, кто Вар, кто Мор, кто Хаз. Это была моя идея – пустить в народ мысль, что красные и белые – это инородцы Вары и Хазы. Чтобы легче натравить на них народ. Чтобы легче было столкнуть их друг с другом и выгнать потом всю эту шушеру. Хотя как уже сейчас определить, какие морийцы из Моров, а какие из Варов да Хазов. А может, ещё из кого-то? Но работает. Даже друг твой, на что человек образованный, Диж Быж, – и тот проникся этой мыслью. И названия привились. Народные диктатуры – это Новые Вары. ПАРСы, ППСы и Консы – Новые Хазы. Так же, как и организовавшие их Берёзки, Ходоки, Бадрики и другие.

Как видишь, наша центральная группировка разделяет белых и красных и выдавливает их по краям. Ещё важно, чтобы не объединились правые группировки. Мы в тыл им заслали группировку сдерживания. «Малиновых пиджаков». Социально нам близких. У них тот же лозунг: «Хватай и вали». Их совсем немного. Но лидеры каковы! Михась, Малыш, Сильва, Могила, Базилевс, Колёсико, Кум. Авторитеты. Но не пацаны. Приблатнённые. Братаны второго сорта, если можно так выразиться.

А вот здесь, посмотри, Александр, интересные молодёжные группировки. Они находятся в резерве. «Содранные шкуры», Адольфъеры, Скины и Лимы. Называют себя единственными настоящими Морами. Это мы им нашептали. Пусть считают всех остальных виновниками наших и своих несчастий и бед. Убогонькие. Зловонные выблядки Демиурга, извини, с языка сорвалось. Ходят в чёрном. Штурмовые ботинки. Мы организуем занятия для их боевиков. Чтобы, в крайнем случае, использовать против белых и красных. Однако управлять ими трудно. Скинов и Лимов тоже следует опасаться. Не всегда получается развернуть их в нужную сторону.

На случай, если Адольфъеры, Скины или Лимы выйдут из подчинения, мы создали свою штурмовую молодёжную группировку. Молодая гвардия Единоморов. Молодёжное Единство. Они должны содействовать укреплению нашей демократии. Демократии пацанов. Мы используем их и против белых, и против красных, и против «малиновых пиджаков», и против Скинов с Лимами. Их перспектива – стать опорой Единоморов, или в будущем – даже настоящими Братанами, а, может быть, и членами Лужи. Это подрастающая смена клана Ганса. Молодые люди – будущее Лужи. «Лужки» – название детской организации, созданной внутри Молодёжного Единства. «Наши Лужки» – ласково называет их Ганс.

Есть и другие группировки. Местные. Зелёные. Старые диктатурщики.

Всё очень хорошо. Полный порядок. Смотри, как я управляю этими куклами. Вот я нажимаю рычажок, и Лужки делают шаг вперёд. Они уже оттесняют ПАРСов. А так – они возвращаются. Главные куклы тоже мне послушны. Поворачиваю рычажок влево. Ганс тоже поворачивается и говорит: «Будем увеличивать пенсии Пенсам (пенсионерам то есть)». Вправо: «Разрешим демонстрации ПАРСам». Вперёд: «Разрешим выдвинуться Прошику». Так я и разыгрываю партии с партиями. Проедешь по Мории – увидишь. Жизнь стала лучше. Правда, умные люди говорят, что послевкусие дерьмовое осталось.

Например, мне неясно, что делать с «Нашим домом Мория». Лидеров нет. Партии тоже давно уже нет. А люди остались. Может, они и есть настоящие морийцы. «Могучие» Моры. Моя всевидящая шахматная доска плохо это обозначает. Они не участвуют в игре. А может, и участвуют. Но не по моим правилам. Их не интересует слава. Их не интересует власть. Их не интересуют деньги. Не вижу их. Есть лишь отдельные фигуры. Но чувствую их могучую силу. Может так случиться, что когда-нибудь перевернут они мою шахматную доску со всеми фигурами. Скажу по секрету, как опытный грызун, эти люди – образец нормальности, в отличие от лопающихся от благополучия «хозяев жизни». Даже мне, гениальному интригану, к ним не подкопаться. Они говорят: «Тому, кто может управлять Вселенной, – миллион не нужен». Возможно, они ждут второго пришествия божественной Мории, о котором говорил ещё преподобный Иоанн Летсер, наставник моих благословенных предков.

Да, это правда, у нас настоящая демократия для Братанов. Ты убедишься, что те из Братанов, кто не нарушает неписаные законы, пользуется всеми благами Братанов морийской страны и цивилизации.

– Ну хорошо, с куклами ты справляешься. А как тебе удается манипулировать таким количеством людей, реальными персонами?

– Люди глупы. Им лесть нужна. Играю им на лире, как Амфин[33], который звуками лиры заставлял каменные глыбы складываться друг на друга, чтобы стену образовать вокруг Фив. Пою гимны подобно Орфею, который песнями диких зверей укрощал и приводил в движение деревья и скалы. Надо знать историю. И вовремя подсунуть людям нужную притчу. В пятом веке до нашей эры плебеи, возмущенные жестокими притеснениями со стороны патрициев, покинули Рим. Как Менений Агриппа умиротворил народ? Он рассказал басню о частях человеческого тела, взбунтовавшихся против желудка. За что они, взбунтовавшиеся, объяснил Менений, и поплатились крайним изнеможением. Детские сказки действуют на людей безотказно. Древнегреческий полководец Фемистокл, например, успокоил афинян, возмущённых жадностью должностных лиц, басней об увязшей в болоте лисе. Лиса эта просила ежа не отгонять облепивших её комаров, так как они уже напились её крови, а на их место могут слететься новые, голодные, и потому ещё более жадные и жестокие. Ловко придуманные басни позволяют легко управлять толпой. Желая показать своим сторонникам, что единодушие важнее силы, Серторий поручил молодому, сильному солдату вырвать хвост у старой лошади, а дряхлому старику – вырвать хвост у молодого коня. Первый справился с огромным трудом, так как старался вырвать хвост сразу, а старик справился легко, вырывая по одному волос за волосом. Вот какая чепуха может, оказывается, привести в движение такого исполинского и могучего зверя, как народ.

– Ну я понял: среди Братанов демократия. А какую демократию вы приготовили для народа, для толпы, по-вашему?

– Обижаешь. Почему ты считаешь, что наша законность – только для Братанов? Это всему народу нужно. Какой мы аппарат создали, какие госструктуры – чтобы все вопросы решать. Кто позаботится о простом морийце? У нас социальное государство. Все силы всех канцелярий направлены только на то, чтобы помогать людям. Медикам. Учителям. Пенсам. Кто оплачивает им работу? Канцеляриям, имеешь в виду? Выделяем деньги. Нет, не много. Но мы же не можем пустить на это наш Общак. Они, канцы (то есть работники канцелярий), не в обиде. Сами кормятся. У них есть права. Сшибают кто где может. Деревянные, конечно. Щепы. Ну если кто перегнёт палку – накажем.

Сам посуди. Разве у нас не гуманный режим? Народ этот, морийцы то бишь, Братанам-то никак не нужен. Оставить бы тех, кто золото добывает. Чтобы Общак пополнять. А остальные-то совсем не нужны. От народа одна головная боль, одни проблемы. Мы создаем партию «Единомория», чтобы объединить лучших представителей народа, а они называют её «партия Хазиков и Вариков». С людьми этими одна возня. Корми их. Обеспечивай. За порядком следи. А как волнения, недовольство – никого тронуть ни-ни. Слово плохое не скажи. Попробуй кого «хорьком» назови, а уж слово «козёл» вообще запрещено. Если кто в драку полез, и ему ненароком от полицейского досталось, – крику-то, крику! «Антинародный режим!» Разговоров на десять лет хватит. Вспомнили бы, что было при «Двойных Нарах» двадцать лет назад. Что это такое? Двойные Нары – ДиНАРЫ. Диктатура Народа.

Народ всегда был для власти проблемой. И сейчас проблема. И для Братанов. И для канцев. Но мы народ не бросаем. Всё сделаем для народа. Себе в ущерб. Ганс ГАНС и Ганс Ганс трудятся день и ночь. Во имя Мории, во имя народа Мории. И живём строго по понятиям. Понятия как честь. Как достоинство. Они выше всего. Выше закона. И выше справедливости. А что такое справедливость? Как на это посмотреть. У одних одна справедливость. У других – другая. Да тебе этого не понять. Понять понятия может только тот, кто с детства вырос на понятиях, понятно? Непонятливый ты наш.

Попытаюсь тебе пояснить, чтоб ты понял.

Все в этом мире быстро меняется. Великие гуманистические идеалы времен Себастьяна Бранта и Эразма Роттердамского, культурные традиции Европы XVII, XVIII, начала XIX века не выдерживают испытания временем. Они распадаются. Ваш Герцен критикует великое российское самодержавие. Толстой пишет о ложных идеалах великой церкви Третьего Рима. Нет единой правды. Правда разбивается на фрагменты. В одном фрагменте одна правда, в другом – другая. Наш мир, как театр кукол. В одном спектакле побеждает истинная дружба. В другом – трезвый расчёт. В одном – любовь, в другом – ненависть. В одном – трудолюбие, в другом – лень. Где-то честность – мерило всего. А где-то – практичность, достижение результата любой ценой.

Мы сохраняем в обществе все виды оппозиции и носителей разных идей. Вот где настоящая демократия. Мы постоянно создаём и закрываем новые объединения, движения и партии: демократические, патриотические, националистические, молодёжные, консервативные, глобальные, местные, олигархические, люмпен. Кажется, что здесь постоянная путаница, непрерывное изменение форм, за которым нельзя уследить. И которое остановить невозможно. Но это только на первый взгляд.

Слияние деспотии нашего общества с полным смешением всех возможных политических стилей. Сегодня я подаю социуму на завтрак диктатуру под соусом патриотизма и империализма, на обед – демократию с гарниром суверенности и национализма, на ужин – олигархию с аперитивом либеральности и социальных гарантий. Завтра в моем социальном ресторане будет новое меню. Моя любимая стратегия – это смешение политических стилей, эклектика, парадоксальное сочетание и объединение всего несочетаемого и необъединяемого. Вот она, наша настоящая демократия: либералы западники (поклоняющиеся моделям европейской демократии) превращаются в державников, олигархи – в социалистов, маргиналы[34] в mainstream[35], патриоты – в демократов. В один момент я спонсирую[36] националистов Скинов, в другой – создаю группу по защите прав человека. Старая идентификация подорвана, а новая не укоренилась. И полный простор для всех возможных манипуляций.

Стратегия власти – превратить страну в театр, а морийскую жизнь в прекрасное театральное представление, шоу, как говорят англичане. И это правильно. Мы все вышли из шутов и дураков для развлечения публики. Мы живём в обществе в условиях диктатуры, но постоянно играем в демократические свободы. Никому не запрещается шутить на эту тему. Злословить. Высмеивать любое должностное лицо. Даже оскорблять. Любого. Вплоть до Великого Канцлера. Да, таков масштаб этой личности, масштаб нашего канцлера. Никаких обид. Всем разрешено всё. Говорить. Но не делать! Все игры должны быть всерьёз. У нас очень серьёзный спектакль. За каждой ролью стоят деньги, влияние, и никому не разрешено нарушать правила, иначе – расплата. Тоже серьёзная.

Можешь мне поверить, что за всей этой кажущейся социальной свободой, самой свободной демократической формой стоят жёсткие требования момента, могучее веление практики сегодняшней жизни и твёрдая рука Демиурга. У каждой куклы есть свой кукловод. Да-да, всегда есть кто-то, кто всем управляет. Страна живёт по сценарию. В этом театре есть дирижёр.

Спектакль прекрасен. Но рука у дирижёра тяжела. Многие олигархи, попавшие под раздачу, отказывались от всего, бежали, молили, становились на колени, признавали всё, чего и не было. Один Ходок был не таков. Держался спокойно, с достоинством, говорил размеренно. Не набрасывался на своих тюремщиков. На суде выступали многие авторитетные Братаны. Давали показания в пользу Ходока. Суд посчитал: всё сказанное «за» говорит «против», говорит о вине Ходока. Чёрное превращается в белое. Белое – в чёрное. Высшая целесообразность. Каков Газон, таков закон.

В любом театральном спектакле так. Возьмём «Гамлета»: как всё любо нам в этой пьесе, как созвучно вкусам культурной нашей публики. Вся современная европейская демократия сосредоточена в «Гамлете». Присмотримся повнимательней. Гамлет-отец – слабый, никчёмный правитель. Гамлет-сын – неуравновешенная личность. Без принципов. Без идеалов. Сам подставляется под удары своих противников. А на горизонте принц Норвегии Фортинбрас. Которого на сцене почти не видно. Жёсткий, целеустремленный Демиург. Руководит всем действием. И в финале появляется, чтобы возглавить страну.

Так и у нас в Мории. За кулисами спектакля – политика плаща и кинжала, двойные-тройные шпионы и страшные яды, бароны-бюрократы и олигархи, шептуны на ухо власти и бедный друг моей молодости, благородный Ходок, сидящий в башне Эльсинора. За кулисами: битвы золотодобывающих компаний, жестокие экспроприации, убийства журналистов, тысячи похищенных и пропавших людей. Но на глазах – театр, где нет правды, где каждая правда только здесь и сейчас.

Наша элита повально увлечена идеями политического и психологического микса. Гипноза Эриксона[37]. Я создал десятки центров нейро-языковых навыков (НЯН). Мы обучаем авторитетных людей проводить переговоры, быстро налаживать коммуникации с незнакомыми людьми, обучаем методам подсознательного манипулирования, запутывания противника. Их детей – знакомиться с хорошенькими девушками на улицах (pick up). В общем, тоже бизнес. Неплохой заработок на тупости и ограниченности быков и баронов-бюрократов. Ах, как же интересна жизнь нашего общества!

Оставим на время все эти дела. Больно ты серьезён, Александр. У меня аж язык заболел объяснять тебе всё про то да про это. Поймёшь со временем. Если захочешь. А может, и не поймёшь. Ведь ты совсем без понятия.

– Что такое понятия? – думал капитан Александр. – Что имел в виду Сусляк? Непонятно.

– Давай-ка отвлечёмся. Пойдём, посмотришь Дарвинские игры. Это что-то вроде театра. Очень популярные представления у Братанов. Все приходят. Кто не придёт – на заметочку беру. Сам пишу сценарии, – добавляет Сусляк, скромно опустив глаза и покраснев. – И актёров подбираю сам.

Это театр. И на Олимпийские игры похоже немного. Конкурс. Победителю присуждается Дарвинская премия. Тому, кто уничтожил себя наиболее необычным и глупым способом. Да нет, это спектакль. Только делают вид. Никто не умирает. Это актёры. Хотя точно не знаю. Там мои режиссёры занимаются: некоторых актёров после спектакля я почему-то больше не встречал. Может, не выдержали напряжения. Может, не приглашали. А может, и нет их уже.

Почему Дарвинская? Борьба за чистоту генофонда. Да, морийцы – народ дураков. Но не таких же, чтоб самим себя убивать. Театр называется «Мимоноля». Мы называем его по-братански «Конкретный ноль». Разве непонятно? Человек погибает. Остается ноль.

Я создал Дарвинскую премию для поиска лиц, которые своей смертью или потерей возможности иметь потомство улучшают генофонд, подтверждая теорию Ч. Дарвина о естественном отборе. Стать победителем можно не в случае какой-нибудь случайной или комичной смерти, а лишь тогда, когда смерть происходит из-за потрясающей глупости и абсурдных действий.

Захочешь – пойдём, посмотрим. А пока думаешь, назову тебе несколько призёров.

Третье место занял рабочий. Он разбирал амбар. Вместо того, чтобы разобрать вначале стены, спилил главную опору. Амбар, естественно, рухнул, а рабочий погиб. Нет, нет. Это не просто финальная сцена. Это целый спектакль. История его жизни. Психология. Как он пришёл к этому. Финал как конец драмы. Даже трагедии.

Второе место занял некто Джеймс. Они с приятелем собрались ограбить магазин. Приятель надел на голову и лицо лыжную вязаную шапочку, прорезав в ней отверстия для глаз. Джеймс не захотел тратить деньги на шапочку, решил сэкономить. Покрасил лицо чёрной краской. Оказалось, что краска ядовитая. Наносить её на кожу нельзя. Во время исполнения своего преступного замысла Джеймс задохнулся. А по дороге домой – умер.

Ещё одно второе место заняла 63-летняя Жаннетта. Она хотела разгладить морщины. Сделала себе под кожу лица инъекцию. Вместо ботекса[38] ввела говяжий жир. Лицо её пылало. Скончалась от перитонита.

Первое место, Гран-при, занял сюжет о молодой паре, которая решила заняться любовью на крыше дома. Но не на ровной крыше, а на покатой. В результате бурного секса – скатились и разбились.

Но даже они проиграли 58-летнему человеку по имени Макс из Сибмории. Макс получил приз зрительских симпатий. Он захотел выпить хереса. Но почему-то не через рот, как обычно делают, а… через анальное отверстие. Взял клизму и залил в задний проход аж три литра виноградного напитка. Организм не выдержал удара. Макс, любитель хереса, погиб.

Интересно, не правда ли? Особенно с учётом того пикантного обстоятельства, что неизвестно точно, остался ли жив актёр. Эх, мне бы развернуться по-настоящему! Чтобы вся Мория, весь мир смотрели бы эти спектакли, смотрели, как гибнут те, кому и должно умереть в борьбе с более удачливыми, более умными, более сильными. Весь народ думал бы только об этом, говорил только об этом и забыл бы о своих трудностях, невзгодах, социальном неравенстве, о нищете и проблемах в обществе. Тогда не нужны будут ни партии, ни молодёжные движения, ни политтехнологи. Дарвинская премия сняла бы все проблемы манипуляции общественным сознанием. Вернее, не сняла бы – а решила… Смотри спектакль, лови момент, думай о том, что ты лучше тех, кому рукоплещут залы и стадионы, или ни о чем не думай. Я бы устроил такие Дарвинские игры… Думаю, что ради славы нашлись бы тысячи желающих публично умереть, не притворно, а на самом деле умереть из-за своей глупости – зато на глазах у всего морийского народа. Такова уж ваша природа, природа глупых, гордых и самоуверенных хомо сапиенсов. Не нашлось бы «добровольцев», сами бы и назначили этих «добровольцев». А если в планетарном масщтабе? Были же и Олимпийские игры, и гладиаторские бои. Там одни дураки истязали и убивали себя на потеху другим дуракам. Проверенный механизм. Поверь мне, капитан, я ещё устрою такие международные Дарвинские игры! Но они, планетарные игры, будут потом. А пока у нас всё скромненько – просто спектакль. Но это, точно тебе говорю, тоже очень и очень забавно.

Да уж, очень забавно. Капитан Александр извинился и вежливо отказался от посещения очередного спектакля, сославшись на усталость и простуду.

Александр спросил Сусляка, почему столько бестолковщины он видел, проезжая по Рейнскому проспекту? Кто за что отвечает?