Пылающие Дюзы

Погруженный в свои электронные раздумья Лео ничего не ответил, впрочем, я и не задавал вопросов. Лишь выражал свои, увы, несбыточные желания. Если я и лягу сегодня спать, то только глубоким вечером и ненадолго.

Вещи покойников представляли собой одну неопрятную груду с отчетливым кислым запашком давно нестиранной одежды.

При помощи браскома подозвав стоящий у стены АКДУ, я вновь принялся загружать его, но на этот раз избирательно — в первую акэдэушку отправилась вся одежда, белье и обувь.

Куча на полу резко уменьшилась на две трети. Почти все имущество смертников составляло тряпье.

Выудив два браскома, я внимательно осмотрел их и поморщился — дрянная дешевка. Штамповка. Мой собственный браском несмотря на почти полное отсутствие корпуса был гораздо лучше этого никчемного барахла.

На устройствах не было никаких официальных программ. Браскомы использовались смертниками не как удостоверения личности и хранилища персональной информации, а всего лишь в качестве коммуникаторов для связи. Во всяком случае, именно так использовался один из браскомов — принадлежащий Герхарду. А вот второй брас я просмотреть не смог — он был под паролем. Ничего серьезного — стандартная блокировка из нескольких цифр или букв — защитит разве что от человека абсолютно далекого от компьютеров.

Покопавшись в помеченной тремя небрежными штрихами коробке, я достал из нее пару проводов и быстро подсоединил оба браскома к Лео, на что тот сразу отреагировал, едва только раздался сухой щелчок разъемов:

— Что ты в меня воткнул, Тим? О…

— Ага — кивнул я, возвращаясь к вещам — Оно самое. Браскомы сладкой парочки смертников. Один практически пуст, а другой на стандартной блокировке. Попытайся вскрыть пароль. Затем все содержимое браскомов перегрузи в себя, а сами брасы скинь на ноль. И настройки и содержимое. И побыстрее — сегодня я хочу успеть продать все что возможно.

— Задачу понял. Но, Тим! У меня не бесконечный лимит для хранения информации!

— Перегрузи все до последнего байта — повторил я — Особое внимание обрати на номера внутристанционной связи — выведи их в виде таблицы и проверь на совпадение. Проверь на какие номера звонили чаще всего. Если у парочки укокошенных мною смертников были не замеченные нами близкие друзья — я хочу об этом знать. И узнать это я хочу до того как они постучатся дулом игольника в дверь нашего нового дома.

— Принято. Приступаю. Тим, прошу разрешение на трату пятидесяти кредитов.

— На что?

— На постоянный доступ в неофициальную станционную базу данных «Ржавый Хлам» — платеж приравнивается к членскому взносу и действует целый год.

— Что еще за «Ржавый Хлам»? Хотя… слышал о ней много раз, но тратить деньги… я в станционной сети и бесплатно всегда мог найти все, что мне требовалось. Чем так хороша эта база?

— Говорю же — это регулярно пополняемая информационная база данных. Неофициальная. И куда более масштабная чем твои обычные поиски дешевой электроники. Ты искал мелочь и по мелочи, а тут все в более широком диапазоне.

— И что в ней такого интересного? Есть ради чего тратить целых пятьдесят кредов?

— Если судить по крайне примитивному рекламному перечню с не менее примитивной графикой… Хм… Например, в ней имеется перечень списанных судовых корпусов висящих в космосе неподалеку от Невезухи — проинформировал меня Лео — А так же имеется сводка по выставленному на продажу прочему ржавому и списанному хламу — этакий черный рынок для отработавших свой ресурс вещей самого различного диапазона. От сгоревшей кофеварки до нефункционирующих ремонтных дроидов. База довольно регулярно пополняется. Плюс, судя по дополнительной информации, после оплаты, возможно, попасть в бесплатные разделы устаревшего софта, среди которых есть базы данных, драйверы, управляющие ядра, компоненты, программные расширения для дроидов и прочее…

— Разрешаю — секунду подумав, согласился я — Вечерком перед сном и сам гляну, что там есть.

— Спасибо, Тим.

— У этих козлов даже паршивого ноута не было — зло буркнул я, глядя на остатки вещей.

— Как говорим мы русские — с паршивой овцы хоть шерсти клок…

— Ты себя уже в русские записал? Ну-ну…

— Тебе жалко?

— Мне пофиг… мне сейчас на все пофиг. Можешь себя хоть всегалактическим святым Папой объявить. Только своих фанатов сюда не приглашай. Так-с… самое сладкое на десерт…

Две пары наручных часов — одинаковые модели. И одинаково безвкусные. Треугольные псевдо механические циферблаты на широких пластиковых браслетах, покрытых местами уже облупившейся «позолотой». Имитация на имитации и имитацией погоняет. Хлам с претензией на элитарность.

Две анонимные денежные карточки. Точно такие же как моя — опустевшая после того как я перевел все деньги на браском. Денежные карточки полностью отличались от кредитных, а если и были чем похожи, то только формой и размерами. По сути, денежная карточка представляла собой пачку наличности, и размеры этой пачки колебались только от занесенной на карточку суммы и максимального лимита самой карточки. Эти были пятисотками. Ни пароля, ни данных о владельце — ничего. Наличные они и есть наличные. Полная анонимность так любимая в большинстве сделок.

Поочередно поднеся карточки к сканеру браскома, я активировал операцию по перечислению средств. Дождался коротких волн вибрации и задумчиво качнул головой. Девятьсот тридцать два кредита. Ровно столько было на обеих карточках. И насколько я видел, до опустошения, на каждой карточке была примерно одинаковая сумма. Полное впечатление, что незадолго до смерти оба смертничка обладали по одной заполненной до отказа пятисоткой.

Две одинаковые денежные карточки. Одинаковая сумма на каждой. Откуда у смертников обитающих на Невезухе могли появиться подобные карточки, да еще в одно и то же время?

Словно карточки им вручили,… как иногда премируют за хорошую работу или выдают «левую» зарплату… вот только Олаф и Герхард нигде не работали. Это я проверил заранее, во время подготовки к операции.

Итак, это не зарплата. И что получается? Им пришло очередное «содержание»? Выдали сумму на мелкие расходы?

Но кто?

Черт…

— Девятьсот тридцать два кредита! — радостно возопил синхронизированный с моим браскомом Лео, почти мгновенно получивший информацию о приходе новых средств — Просто великолепно!

— Угу — задумчиво отозвался я — Повезло. Штука на баланс упала. Ладно, Лео, ты здесь командуй, а я пока пойду распродажу устраивать.

— В Лавку?

— Нет. Он все не возьмет, а носиться с кучей разнородных вещей я не хочу. Загляну на Пятачок. Что с браскомами?

— По браскомам следующая ситуация… Незащищенный паролем — его содержимое полностью скопировал, все настройки сбросил на ноль и удалил все данные. Пустышка. Можешь отсоединять и продавать. Тот, что защищен — с ним пока работаю.

— Ясно — кивнул я, отсоединяя браском — Работай. И я поработаю.

— Хоть это и вредно для организма — прими еще стимулятор, Тим — посоветовал Лео — Сонливость и медлительность тебе сейчас противопоказаны. Тебе надо глядеть в оба глаза.

— Согласен. Все, я ушел. Открывай двери.

— Сделано — ответил ИИ — Удачи. У входа в ангар чисто.

Во время сборки Лео я недолго думая подсоединил главный блок управления ангаром к своему электронному другу и теперь Лео имел полный доступ ко всем возможностями нашего нового дома. Включая доступ к дверям, камерам наблюдения, электроснабжению и контролю гравигенераторами. Впрочем, несколько пунктов Лео контролировал чисто условно — для полного отключения электричества или гравигенераторов требовалось согласие главного сервера Невезухи. Так что Лео не полновластный хозяин, а лишь привратник с расширенными полномочиями.

Выйдя из ангара через автоматически открывшуюся служебную дверь, я убедился что оба АКДУ следуют за мной как привязанные и отправился на Пятачок. Деньги… мне нужны деньги… и слухи. Именно это сочетание правит не только нашей станцией, но и всей вселенной — информация и деньги.

18

Пятачок представлял собой… пятачок.

Не в смысле свиной пятак, а довольно большой «десятикресток» — в этот круг входило ажно десять станционных коридоров и, причем не каких-либо, а основных — по которым люди ходили на работу и возвращались с нее, что обеспечивало постоянное присутствие народа практически в любое время суток. Пятачок представлял собой транспортный узел.

Именно это и послужило причиной основания здесь стихийного рынка. Удобное расположение, большое количество входов и постоянная текучка народа. Что примечательно, основали базарчик именно русские, и они же его окрестили русским словом Пятачок. Администрация станции пыталась бороться с подобным произволом, на что рабочий класс резонно заметил — вы сперва обеспечьте рабочие места и порядок наведите на станции. Вот тогда и поговорим…

Правление станции отступилось и окрестило Пятачок центром самовыражения в прикладных искусствах… Обозвали так обозвали.

А все, потому что большей частью на Пятачке продавался либо старый хлам, либо нечто сделанное собственноручно и с фантазией. Например, украшенные простеньким орнаментом ножи и вилки из металла — а не из столь обрыдшего штампованного пластика. Всякие причудливые фигурки и композиции, собранные из самых разнообразных материалов или же выточенные из цельного куска чего либо…

Всякий житель Невезухи великолепно знал одну простую истину — если у кого-то день рождения, юбилей или какой иной праздник, требующий хотя бы минимального вложения денежных средств, то лучшего места для поиска дешевого и оригинального подарка места чем Пятачок попросту не найти.

Сам когда-то покупал здесь подарок для девушки — выточенные из прозрачного синеватого пластика бусы, которые продавец изготовил собственноручно. И он же брал заказы на изготовления дешевых побрякушек. Ручная работа!

Но сегодня я пришел сюда не за подарками. Не до девушек мне сейчас — хотя организм, несмотря на усталость, требовал свое.

Еще издали до меня донесся приглушенный гул голосов, в нос ударил запах съестного — одновременно приятный и отвратительный. Потому что для желудка запах был обалденный — пахло жареным мясом, а для ума запах был ужасный — ибо мозг отчетливо сознавал, что настоящее мясо на станции если и водилось, то было либо запредельно дорогим, либо до попадания на электрическую жаровню бегало в крысином обличье. Или же было чьим-то домашним любимцем, помершим своей смертью от старости, либо украденным и подло умерщвлённым

Да, домашние животные на станции имелись. Например, крокосы — их еще называли мини тюленями или же водными свиньями. Крайне многочисленную популяцию крокосов нашли на одной из открытых планет с кислородной атмосферой. Огромные стада этих животных обитали на побережьях и мелководьях гигантских океанов, питаясь водорослями и вообще всем, что попадет в пасть. В быту они оказались крайне неприхотливы — корыто с подсоленной водой и миска с водорослями были для них пределом мечтания. Размерами не превышали таксу. На вкус отвратительны — не спасали даже специи и изощренные способы приготовления. Зато забавно хрюкали, имели смешную и несуразную морду с двумя огромными и влажными фиолетовыми глазами и всегда узнавали хозяина, безмерно радуясь его появлению. Это и сделало крокосов популярными домашними любимцами для малообеспеченных семей.

Едва я вышел из коридора и оказался на относительно безлюдном сейчас Пятачке, то тут же подвергся атаке — ко мне подлетела одетая в украшенный блестками синий комбинезон женщина средних лет и ткнула в меня раскрытой ладонью с чем-то непонятным.

— Видишь?!

— Вижу — согласился я, хотя сделал полностью противоположное — вместо того чтобы уставиться на раскрытую ладонь, я круто обернулся и взглянул на пристроившиеся позади меня акэдэушки.

Тут ухо надо держать востро — что угодно упрут, да так умело, что и не заметишь. АКДУ были на месте и вокруг них никто не крутился. Уже радует.

— Живой! — выпалила незнакомка, настырно пихая ладонь мне под нос — На грунте! Возьми!

— Возьми что? — несколько успокоено поинтересовался я, впервые обращая внимания на предмет.

Вглядевшись, я недоуменно заморгал — в центре ладони женщины виднелось крохотное зеленое пятнышко, в размерах не больше ногтя большого пальца. И еще что-то красноватое и столь же микроскопическое.

— И что это?

— Кактус! — заговорщическим тоном поведала мне продавщица — Живой! На грунте! В горшочке!

— Кактус?! Стоп! Вы вообще кто?!

— Я? Я кактусист! — мгновенно ответила женщина — В семнадцатом поколении! Возьмешь кактусик? Он вырастет! И ведь самое главное — он настоящий, живой! При этом неприхотливый, требует мало ухода. И вырабатывает кислород! Чистейший!

— Чистейший кислород? — скептически осведомился я, глядя на крошечный кактус, плотно сидящий, как оказалось, в перевернутой вверх дном крышке от тюбика зубной пасты — Знаете что, уважаемая, я, пожалуй,… не возьму. До свидания.

— Что?! Вы не любите природу?! — пропищала кактусист в семнадцатом поколении — Вы так не любите природу, что не можете потратить на нее жалкие пятнадцать кредитов? О…

— Тим, возьми — раздался в ухе голос Лео, вездесущего благодаря двум значкам-камерам на моем комбинезоне — Он же живой,… пожалуйста…

— Тебе? Кактус? — изумленно осведомился я.

— Это очень интересные растения — уведомил меня ИИ — И он вырастет… и кислород вырабатывает… полезное и рациональное приобретение.

— Ухаживать будешь сам — буркнул я — Уважаемая! Кактусист! Хватит кричать. Дам только десять кредитов. И только из уважения к матери природе.

— Согласна — быстро кивнула продавщица, протягивая мне денежную карточку.

Совершив перевод, я вернул карточку и взамен получил крохотный кактус. Такой крохотный, что не поймешь, как его держать и в чем перевозить…

— Как за ним следить-то? — осведомился я и глупо заморгал — кактусист в семнадцатом поколении словно испарился.

Через несколько секунд знакомый голос послышался далеко в стороне — видать впаривала очередной живой кактус следующей жертве.

Малютка кактус отправился в акэдэушку — в специальный отсек для мелочей, отделенный от главного контейнера.

А я отправился к ближайшему лотку представляющему собой три пластиковых ящика выстроенных прямо на полу и покрытых куском клеенки. Поверх грязной клеенки вразброс лежали самые разнообразные вещи, единственным объединяющим этот хаос признаком было их ужасающее состояние.

— Здорово, парень — пропитым голосом поприветствовал меня обладатель этих «богатств» сидящий на подобии кресла вырезанного из толстостенной пластиковой бочки — Приглядись…

Тут продавец заметил тянущийся за мной куцый хвостик из двух АКДУ и, почесав пятерней сальную шевелюру, пришел к мудрому выводу:

— Ты, наверное, не покупать пришел…

— Верно — едва заметно улыбнулся я, глядя на мужика с вежливой отстранённостью — Хочу продать.

— Что?

— Одежда, немного электроники. Продать хочу быстро и все сразу. Но дешево не отдам.

— А не краденное? — резонно осведомился торгаш.

— Нет — качнул я головой — Не краденное. Возьмешь?

— Мне бы свое продать — хмыкнул мужик и кивнул в сторону расположенного у одной из стен киоска — Ты вон там спроси. У Джо Газетчика.

— Лады — кивнул я — Спасибо.

Джо Газетчик оказался одышливым толстяком с влажным лбом и щеками. Как он сумел втиснуть себя в крошечный киоск, для меня осталось загадкой. Дверца, правда, осталась открытая и из нее торчали ноги. В открытом окне виднелась голова Джо и положенные на крохотный прилавок руки. Мое внимание сразу привлекла просто невероятная вещь — на жирном запястье Джо находился едва-едва защелкнутый браском с большим экраном и неимоверной кучей кнопочек и даже рычажков. Плюс какие-то мелкие наклейки с иероглифами и чем-то еще. В общем, браском не для работы, а для показухи. Для дешевых понтов.

Вслух я этого произносить не стал и, остановившись у киоска, вежливо кивнул, краем глаза пройдясь по вывеске над киоском «Инфотека Джо». Ниже было написано что-то еще, но столь мелким и неброским шрифтом, что никак не тянуло на рекламу. Вчитываться я не стал.

— Свежего почти ничего нет, но кое-что найдется — лениво процедил Джо, не удостоив меня взглядом и продолжая с увлечением разглядывать экран своего браскома — Но выбор имеется. В том числе и для взрослых. С большими цветными фото. В том числе и местного производства. И видео найдется. Если любитель почитать серьезную литературу, то могу скинуть тебе список с наименованиями. Выберешь.

О, коллега! Джо занимался тем же, чем и я в свое время — продажей самого разнообразного чтива. Только Газетчик еще и материалами для взрослых не брезговал. Судя по его скучной рекламной речи — были и фото и видео. Вот только на этом поприще не заработаешь почти ничего — уж я то знаю. А судя по откормленной роже Джо, он явно не голодал.

— Я хочу продать — произнес я.

— Продать что? — несколько оживился Джо.

— Одежда, часы, немного электроники — ответил я — Не краденное. Чистое.

— Одежда, часы, электроник… — забубнил толстяк и резко осекся — Стоп… тебя случайно не Тимофеем зовут? Который двух…

— Эй! — прервал я толстяка, добавив в голос металла — Я просто хочу продать некоторые вещи. Без вопросов. Это проблема?

— Нет, нет, просто…

— Так может, взглянешь? — спросил я — Или не покупаешь?

— Я перед Гроссами чист — ни с того ни с сего брякнул Джо, утирая щеки платком — Я чист. Ничего такого…