К черту «бизнес как всегда»

Моя жена Джоан заметила, что каждый раз, возвращаясь из заграничной поездки, я выгружаю все оставшиеся иностранные монеты в верхний правый ящик своего стола – и он уже явно начинает проседать.

– Если это происходит с тобой, – сказала она, – значит, то же самое происходит с каждым путешествующим бизнесменом. Так почему бы не опустошать карманы, избавляясь от ненужной мелочи, перед выходом из самолета? Так можно собрать миллионы на благотворительность, а деньги не будут лежать мертвым грузом.

Я поговорил с коммерческим отделом нашей авиалинии и предложил объявлять пассажирам о том, что при выходе из самолета они могут избавиться от ненужных монет.

Интересное совпадение, но на той же самой неделе Дэвиду Тейту, который управляет Virgin Atlantic на территории США с самого первого полета, позвонил кто-то из Управления ЮНИСЕФ при ООН и попросил помощи практически по этому же вопросу! Похоже, они безуспешно пытались связаться со всеми большими авиалиниями типа Pan Am, TWA, Eastern и… Как ее там, British Airline? Ах да – British Airways.

– Буквально все футболили их от одного департамента к другому, – рассказывал мне Дэвид, – так что они не могли добраться до человека, который сказал бы «может быть», не говоря уже о просто «да». Видимо, мы у них были где-то в конце списка, и, когда им ответил большой босс, они были поражены. А уж когда после пяти минут разговора о том, что им нужно, я ответил: «Конечно, будем работать над этим вместе – давайте!» – мне показалось, что человек на другом конце провода просто рухнул со стула.

Один из первых этапов в нашем бизнесе «перемен к лучшему» именно так и назывался[19]. На спинке каждого сиденья мы разместили маленькие конверты для пожертвований – и даже убедили Фила Коллинза записать промопесню для этого случая. За истекшие годы Change for Good собрала для ЮНИСЕФ миллионы долларов, и они бесконечно благодарны Virgin за такой успешный старт. Со временем наши экипажи и техники стали спрашивать меня: нельзя ли найти способ, чтобы мы имели больший контроль над расходованием собранных средств? Однако к тому времени ЮНИСЕФ уже работал с рядом других авиакомпаний, так что мы дружески расстались – и превратили программу в нашу собственную, Change for Children.

ЮНИСЕФ по сей день руководит фондом Change for Good, а одна из многих сотрудничающих с ними авиалиний называется… ну, вы, наверное, догадались?

За истекшие годы с помощью летного состава Virgin Atlantic и руководителя программы Community Investment Дженни Бриджен наши пассажиры пожертвовали миллионы и миллионы фунтов стерлингов на малые благотворительные фонды для детей и молодежи. В последние годы мы поняли, что для реальных перемен нужно поддерживать устойчиво развивающиеся изменения и сделать подход к проблеме и сам процесс долговременными. Мы сейчас это и делаем, установив партнерство с прекрасной организацией Free the Children[20]. Недавно моя красавица-дочь Холли сделала небольшое видео, которое показывают на всех наших рейсах. На видео Холли рассказывает, что программа нацелена на то, чтобы в течение 2010–2012 годов собрать для Free the Children более полутора миллионов фунтов стерлингов.

Это прекрасный пример почти лежащей на поверхности возможности вложить деньги в благое дело – деньги, которые в противном случае оседали бы в ящиках письменных столов и на дне чемоданов.

То, что я, при всей моей страсти к защите окружающей среды, являюсь владельцем авиалинии, может показаться странным и противоречивым. Однако я прагматик. Люди всегда будут летать – на линиях Virgin или на любых других. И мы приняли решение: если мы остаемся в этом бизнесе, то должны стать лидерами в максимально экологичной авиации. Группа Virgin Atlantic, возглавляемая Джилл Брэйди, Шоун Фостер и Эммой Харви, выкладывается по полной в поисках способов уменьшения отрицательного влияния на экологию. Более 99 процентов измеряемых выбросов углекислого газа приходится на наши авиационные подразделения. Поэтому мы проводим массу времени, концентрируясь на эффективности топлива (сюда входит покупка новых самолетов, сокращение полетного веса, максимально эффективная прокладка трассы и т. д.), одновременно работая с Комитетом по сокращению CO2 и другими партнерами, пытаясь разработать максимально экологичное топливо для авиации. Мы поставили перед собой амбициозную цель: к 2020 году сократить выброс углекислого газа на 30 процентов в расчете на каждого пассажира и на каждый грузо-километр. Наши новехонькие, более экономичные самолеты (А-330 и «Боинг-787») должны нам в этом помочь.

* * *

За последние годы Virgin Unite сотрудничала с самыми разными подразделениями Virgin в разных сферах бизнеса с тем, чтобы выработать общую философию: что полезно и что необходимо человечеству и планете. При этом каждый раз возникала одна и та же тема: создание возможностей для молодежи. В Южной Африке наши структуры поддерживают молодых предпринимателей через Центр Брэнсона. В Австралии, Канаде и США они же концентрируют свои усилия на том, чтобы подростки не были вынуждены жить на улице. В Великобритании Virgin Media использует два своих главных преимущества: то, что фирма является частью предпринимательского мира Virgin, и то, что она способна использовать технологическую мощь своих цифровых платформ для дружественных фирм и компаний. В частности, они запустили Virgin Media Pioneers – онлайновое сообщество молодых предпринимателей, где те могли бы обкатывать свои идеи, приобретать новые знания и навыки, а также создавать дружеские интернет-сети. Это сообщество растет с каждым днем. Последние несколько месяцев сотрудники Virgin Media слушали молодых людей и учились у них. Сейчас они готовят мощную инициативную программу, которая позволит осуществить идеи молодых по решению проблем, которыми они озабочены.

Когда не так давно я просматривал раритетные издания журнала Student конца шестидесятых годов, то наткнулся на историю, которая точно отражала то, что происходило в мире четыре десятилетия назад. Однако по мере чтения я начинал понимать, что эти же слова могут быть на первой странице любой газеты и сегодня – стоит лишь изменить имена и названия. Перефразируя известный французский афоризм, это значит, что «чем больше вещи меняются, тем в большей степени они остаются тем, чем были».

«Этим летом американские гетто вновь накрыла волна насилия, булыжники летали на улицах Парижа, русские танки вошли в Чехословакию, а на Вьетнам по-прежнему падают бомбы».

«Каждый день пропасть между студентами и остальными членами общества становится шире. С каждой демонстрацией, с каждой протестной акцией от студентов отворачивается очередная часть общества. После каждого газетного репортажа очередной представитель взрослого мира начинает считать, что студент – это не что иное, нежели человек вообще, его отношение к обществу безответственно и деструктивно, вся его жизнь сконцентрирована на сексе и наркотиках, а полезный вклад в общество равен нулю. Чем шире становится эта пропасть, тем больше вреда это приносит и обществу, и студенчеству».

Массовые беспорядки в Великобритании летом 2011 года могли стать прекрасным шансом для того, чтобы понять проблемы, стоящие перед молодым поколением, и узнать у них самих, что может быть сделано, чтобы им помочь. Как общество в целом, мы не выполнили свои обязательства перед молодыми людьми, оставив их без работы и без реальных шансов в жизни.

Наш партнер из Kids Company Камила Батмангхелидж посвятила свою жизнь тому, чтобы у британской молодежи все-таки был этот шанс. Камила стала профессионалом в использовании активной поддержки в качестве бренда. Любой успешный бизнес может стать брендом – то есть стать узнаваемым, отличным от других. Что удивляет меня, так это то, что некоторые считают странным, когда социально ориентированные предприниматели делают то же самое, чтобы привлечь внимание к своим благотворительным фондам или организациям. Если это работает для бизнеса как такового, так почему же не для всех его разновидностей? И социальные предприниматели лидируют в этой игре. Посмотрите хотя бы, как Kids Company стала одной из самых знаменитых и любимых благотворительных организаций в Британии. Их инструментом был не маркетинг. Они генерировали громкие, хлесткие заголовки, за которыми стояли реальные, трогательные истории. Они наседали на британских законодателей, извлекая пользу и из вынужденных компромиссов, и из двойственного отношения, сложившегося в стране к молодым людям.

Недавно Камила опубликовала статью в The Intependent о беспорядках в Лондоне – статью, которая била в самую точку. С поразительной проницательностью она писала:

«Работая в течение ряда лет на улицах Лондона, многие из нас были встревожены тем, что большие группы молодежи создавали свои собственные антисоциальные сообщества с правилами, отличными от общепринятых. Там человек сам отвечал за свое выживание, потому что общество в его восприятии не даст ему ничего. Брать то, что тебе нужно, силой, оправданно в районах, где царит принцип “человек человеку – волк”, а вожак получает лучшую часть добычи. К тому же экономика наркотиков создает параллельную субкультуру, где наркоторговец экономически более эффективен, чем социальные агентства, у которых просто недостает средств, чтобы на равных соперничать в этой борьбе.

Скрытому, то есть неявному, расцвету негативного отношения к истеблишменту, как ни странно, помогает сам истеблишмент. Такое отношение растет и усиливается тогда, когда мать тащит ребенка в социальную службу с криком о помощи – а охрана вышвыривает их обоих. То же самое происходит и в блистательных учебных заведениях, которые – потихоньку, без шума – избавляются от наиболее беспокойных подростков. Загляните в психиатрические больницы. Чем там заниматься пациентам, кроме отдирания кусков обоев от стены? Загляните в социальные молодежные центры. Там работники просто запираются в офисе, потому что на всем остальном пространстве доминируют возбужденные и обозленные молодые люди с их подручными псами. Попробуйте доехать со своим ребенком в коляске по лестницам многоэтажек, маневрируя между презервативами и шприцами, до лифта, где в лучшем случае вы будете задыхаться от мочи, а в худшем вас просто изнасилуют. Иммиграционная служба приезжает в соседний дом, чтобы забрать с собой “просрочившего визу”, а его дети истошно вопят. Дети Британии, не имеющие документов, живут с матерями, которые зарабатывают проституцией – но этого не хватает на жизнь.

Это не отдельно взятая атака на человеческое достоинство. Это постоянно повторяющееся унижение – быть нищим в обществе изобилия. Молодые и думающие обитатели гетто пытаются понять: почему им досталась холодная и открытая всем ветрам Британия, почему они осуждены жить во тьме, где даже их принадлежность к роду человеческому ни в чем не может им помочь? Дикость живет внутри каждого из нас. Некоторым из нас повезло: нам не пришлось становиться дикарями, чтобы выжить. Другие, устав от всех прочих попыток, справедливо прибегают к насилию».

Впервые я столкнулся с Kids Company в ноябре 2007 года. Тогда мы стартовали со справочной службой Virgin Mobile 118–918, целью которой был сбор средств для отдельных благотворительных фондов, работавших с бездомными или беззащитными подростками. Virgin Unite позаботилась о том, чтобы в список таких фондов была включена и Kids Company. На открытии нашей программы я и познакомился с этой экстраординарной женщиной: того же роста, что и я, в красном тюрбане и в черно-сине-красном платье. Я понятия не имел, кто она такая, потому что она говорила только и исключительно о футболе.

В углу комнаты стоял настольный футбол, и она намекнула, что легко у меня выиграет.

– У меня страшный удар левой, – сказала она, подмигнув.

Это и была Камила Батмангхелидж, основатель фонда Kids Company. Кстати, как и я, Камила – дислексик. Но со спортом у меня всегда было в порядке, будь это даже настольный футбол. Я расплылся в улыбке:

– У меня тебе не выиграть.

– Я выиграю.

– Нет.

Что может быть лучше здоровой порции конкуренции и духа соперничества, чтобы подзавести меня как следует? Один из странных элементов дислексии заключается в том, что иной раз человек путает левое с правым. Но это не помешало нам носиться вокруг стола и прикидывать, по каким воротам пробить маленьким пластиковым мячом.

Камила выиграла. Разбитый вдребезги, я опустился на колени и поцеловал ее ступню. С этого мгновения мы стали друзьями.

Камила всегда cтремилась помогать людям. Когда ей было всего девять лет, еще до революции на ее родине, в Иране, она заявила, что хочет открыть сиротский приют. Она заставила свою мать вступить в общество развития детей, чтобы читать издаваемые им журналы. Проблема, однако, была в том, что ее дислексия не давала ей возможности читать что бы то ни было. Работая на полставки психотерапевтом в социальной службе Южного Лондона, двадцатилетняя Камила поняла, почему так много детей пропускают назначенные сроки приема: у них не было ни родителей, ни опекунов, которые могли бы привезти их на место. Тогда она изменила характер своей работы. Камила освободила кладовку для метел и предметов для уборки в одной из начальных школ и назвала ее Местом, Где Надо Быть. Дети, нуждавшиеся в ее услугах, должны были просто появиться там – в любое время. Пять лет спустя она оставила Место, Где Надо Быть, которое к тому времени стало общенациональным благотворительным фондом, работающим по ее модели с сотней тысяч ребятишек, и основала Kids Company. Сегодня Kids Company опекает 14 000 детей – в основном лондонцев. И это происходит лишь в одном богатом городе западного мира, где тратятся миллиарды на решение проблем детской бедности и детских лишений – проблем, которые так и не решаются.

– Люди просто не видят, что происходит на самом деле, – сказала Камила во время нашего «настольного» матча. – И нам необходимо действовать.

Kids Company берется за работу с детьми, которые находятся в ужасающих, немыслимых условиях – многие из них психологически травмированы на всю жизнь перенесенным насилием. Этих детей Камила и ее сотрудники стараются ввести в общество, в обычный, нормальный мир. Камила верит в своих воспитанников. Она знает, какую огромную пользу они принесли бы обществу, если бы у них был такой шанс.

Согласно статистике, опубликованной в New Economics Foundation and Action for Children, каждый год в Британии либо подвергаются насилию, либо оказываются заброшенными полтора миллиона детей. Шокирующая цифра. Еще миллион детей живет с родителями-наркоманами. Да, эти две группы местами пересекаются, но можно сказать, что мы говорим о двух миллионах британских детей, которые так или иначе живут в ужасных условиях. В среднем более полумиллиона этих детей попадает в социальную службу. И вот здесь-то, по словам Камилы, начинается бред.

– Если посмотреть на данные Офиса национальной статистики, эти цифры за последние восемь лет остаются неизменными. Каждый год от тридцати пяти до тридцати восьми тысяч из общего полумиллиона регистрируются в офисах защиты детей и им выделяют социальных работников. Эта цифра никогда не переходит планку в тридцать восемь тысяч. А происходит это потому, что, если ребенок вводится в реестр, по закону правительство должно увеличить выплаты на социальных работников и прочие процедуры. Поэтому практически одинаковое число несовершеннолетних выводится из регистра каждый год, чтобы туда могли внести новых детей. В прошлом году почти четверть снятых с регистрации была вынуждена снова зарегистрироваться, потому что их сняли с учета преждевременно. Политикам это сходит с рук, потому что дети, подвергшиеся насилию и брошенные всеми, не могут призвать их к ответу. Кроме того, они пока еще не участвуют в голосовании, что играет огромную роль в том, с кем «народные избранники» будут заигрывать, а кого – игнорировать.

Поэтому Камила Батмангхелидж и стала самым известным социальным работником по делам молодежи в стране – а в новостной студии BBC для нее практически зарезервировано постоянное место. Она требовала судебного пересмотра снятых с регистрации детей – и выиграла каждое дело. Во всяком случае, до сего дня она ни разу не проиграла. У нее даже нет времени браться за все дела, где победа практически предрешена.

Мы оба – Камила и я – сформировались под влиянием дислексии. Я никогда не считал это болезнью или инвалидностью, но дислексия иногда вынуждала меня общаться с миром на особых условиях. Мы все несовершенны, мы все разные, но это различие может стать плюсом, если мы найдем способ, как подойти к проблеме позитивно. Камиле, как и мне, дислексия помогла в том смысле, что мы не можем погружаться в детали каких-то ситуаций и процессов. В результате у нас развилось глобальное видение всего происходящего. А это помогает ценить голоса, рассказы, беседы. Это учит тебя слушать.

Возможно, именно дислексией можно объяснить то, почему я так удачлив в нахождении новых возможностей на самых разных рынках и в разных направлениях моей деятельности. Конечно, детали важны, и я всегда окружал себя людьми, которые могли дорыться до самой сути любой проблемы. Наиболее талантливые люди, которых я знаю, умеют делать и то и другое – и дорываться до сути, и не терять из виду общую картину. Было бы прекрасно, если бы стратегическое мышление – предпринимательское мышление – преподавалось в школах. Не каждый ребенок в будущем может стать ученым. Не каждый ребенок сможет работать на кого-то, кроме себя. Предпринимательство может открыть многие двери для новой рабочей силы. Предпринимательство сделало Британию великой – и оно же создало Соединенные Штаты Америки. В современной системе образования оно остается за бортом – а зря.

Наши подразделения в Великобритании делали и делают все возможное, чтобы поддержать Камилу и другие организации, работающие с подростками, которым неоткуда ждать помощи. Наши сотрудники обучали молодых людей (и учились у них), мы собрали миллионы фунтов стерлингов, мы щедро делились своими профессиональными знаниями. Мы давали молодежи возможность высказаться через наши каналы коммуникации, мы создаем для них товары и услуги, мы готовим молодых людей к работе в нашем бизнесе, мы оплачиваем их интернатуру, и, самое главное, мы работаем с Камилой и другими как равные партнеры, понимая, что в результате получаем больше, чем даем. Такое «двустороннее» движение очень полезно для нашего бизнеса, а кроме того, делает жизнь каждого сотрудника Virgin богаче и интереснее.

Как и Камила, Рик Кока, бывший офицер ВМФ США, большую часть своей жизни помогает детям. В январе 1990 года на собственные деньги и с помощью друзей Рик основал Stand Up For Kids[21], организацию, целиком состоявшую из добровольцев, которая базировалась на простой идее: «Мы говорим бездомным, растущим на улице детям – мы заботимся о вас. А потом мы идем на улицы и делом доказываем, что обещание не было пустым».

Он в основном работал по собственной инициативе, когда, благодаря концентрации Virgin Unite на сотрудничестве с партнерами, находящимися «на передовой», на него вышла компания Virgin Mobile USA. Дэн Шульман присоединился к Virgin Mobile USA в сентябре 2001 года в качестве директора. С ним вместе пришли – в группу маркетинга – Говард Хэндлер, Питер Бойд и Боб Сторер. Они испытали своеобразный момент просветления, когда, после работы с группой Virgin Unite и после тщательного анализа, они поняли, что существует проблема, с которой никто не хочет иметь дела: проблема бездомной молодежи. Они не говорили о богатеньких юных искателях приключений, чьи родители оплачивали все счета. Речь шла об огромном числе молодых людей, которым никто не собирался помогать. Как правило, у них не было ни постоянных адресов, ни банковских счетов, ни образования, ни работы.

В США опасность остаться без крыши над головой каждый год угрожает более чем двум миллионам молодых людей. Но на тот период времени мы не понимали: как и почему подростковая бездомность стала такой проблемой?

И в этот момент мы пересеклись с Риком Кокой.

Каждый квартал Virgin Mobile USA собирает всех своих сотрудников, чтобы обменяться историями, поделиться успехами и проблемами. Эти встречи вдохнули душу в структуру организации. На одно из таких собраний Virgin Unite привела Рика Коку, чтобы он выступил перед аудиторией. Слушая его рассказ, Дэн буквально похолодел. Рик говорил притихшему залу, как важно для них сотрудничество с Virgin. Он сказал, что для него это стало доказательством правоты его многолетней борьбы за то, чтобы помочь бездомной молодежи, – то, что такая компания, как Virgin Mobile выбрала его одним из партнеров. И, говоря это, он плакал. Это был невероятно трогательный момент.

Дэн понимал, что необходимо использовать эту внезапно возникшую эмоцию, эту страсть – и Рик помог им в том, что указал верный путь. Он повел их на улицы – для всех это стало незабываемым переживанием. Ощущение было такое, словно они попали в фильм Trading Places[22]. Готовясь к первой встрече, Дэн и его люди не брились по меньшей мере неделю. Затем напялили на себя рваные джинсы и давно не стиранные майки. Выложили свои бумажники и ключи на стол в офисе. И попали на очень, очень недружелюбные улицы. Двадцать четыре часа они бродили по городу без денег, без места, где можно было бы отдохнуть или переночевать, без телефонов и даже без мелочи на чашку кофе. Если они в чем-то нуждались, им приходилось протягивать руку, умоляя прохожих помочь. После этого все сошлись во мнении, что это было одно из самых тяжелых и пугающих переживаний в их жизни – а ведь длилось оно всего двадцать четыре часа! Были моменты, когда они переживали настоящий страх. И представить, что так можно жить изо дня в день, не мог ни один из них.

Но все равно им помогало сознание того, что спустя сутки они вернутся к своей нормальной жизни. А ведь четверть встреченных ими бездомных были подростками, детьми. Это воочию убедило Дэна, Говарда и Питера, почему проблема, о которой говорил Рик, столь важна.

Они рвались сделать что-то сейчас же. Эти несколько часов, которые они провели «заброшенными» в городе, поставили перед ними задачу всей их жизни: ни один подросток, ни один ребенок не должен жить и спать на улице. В 2006 году при поддержке Virgin Unite Дэн, Говард, Питер и их команда создали Re*Generation – программу, которая давала возможности пяти миллионам клиентов Virgin Mobile сделать что-то для бездомной молодежи. С начала своей работы Re*Generation вложила семь миллионов долларов времени, ресурсов и денег в помощь несовершеннолетним бездомным. Как сказал Рик, «при поддержке Re*Generation было сделано больше за последние два года, чем за предыдущие семнадцать».

Самым прекрасным в том, что сделала Virgin Mobile, было то, что речь шла не просто о маркетинговой кампании, привязанной к их бизнесу. Они действительно сделали своей миссией взяться за проблему бездомной молодежи со всей серьезностью. Они работали с Virgin Unite, и каждая группа в компании представила инструменты, которые могут быть полезны в поддержке бездомной молодежи. Далее, они проводили долгие часы, выслушивая этих молодых людей и стараясь понять их нужды. Они использовали систему передачи SMS, чтобы напрямую связать своих клиентов с бездомными подростками для того, чтобы люди вживую ощутили, каково оно – жить без крыши над головой. Они договорились с компанией American Eagle Outfitters[23] о том, что каждый раз, когда их клиент передает SMS со словом «карма», American Eagle дарит какую-то одежду очередному пареньку или девушке с улицы. Кроме того, Virgin Mobile перекроила свою рекламную кампанию с тем, чтобы голоса бездомной молодежи были услышаны.

Что более всего поражает меня в современных социальных сетях – это то, что так много народу говорит о них и столь немногие понимают их сущность и возможности. Ведь речь идет не о том, чтобы «социально» присутствовать на Facebook или иметь аккаунт в Twitter. Речь идет о возможности влиять на дискуссии и формировать их. Будь это обмен мыслями по поводу какой-то новой идеи или обмен координатами для какого-то события – мощь социальных сетей всегда заключается в разговоре, беседе. В бизнесе в этом плане происходят еще более поразительные вещи. В социальной коммерции в настоящее время происходит тихий ренессанс. В наши дни потребители (особенно те, кому еще нет тридцати) не будут покупать что-то, пока не посоветуются со своими друзьями онлайн. А если их друзья не знают ответа? Тогда они спросят незнакомых людей. Такой уровень энергетики – или, точнее, «делегированной энергетики» – редкая вне социальных сетей вещь. И бизнес, который понимает эту динамику внутри социальной аудитории, будет более успешным в распространении социально полезных вещей, чем тот бизнес, который об этом понятия не имеет.

В наши дни возможность поделиться идеей наделена почти такой же мощью, как возможность родить идею. Бизнес может вносить инновации в области самых трепещущих социальных проблем, но без способности подключиться к энергии социальных сетей прогресс вряд ли будет впечатляющим. А стоя на месте, трудно изменить мир.

Но при всем этом нельзя недооценивать мощь хорошей идеи и непрерывной работы над ее воплощением – если мы нацелены на социальные перемены. Дни, когда можно было просто сделать публичное заявление, прошли. Я знаю, это прозвучит обидно, но вдумайтесь сами: со всеми проводными и беспроводными средствами коммуникации, почти ни у кого не находится времени посмотреть на то, чем и как живет малоимущая и бездомная молодежь. Если вы хотите, чтобы человек оторвал свой зад от дивана, ему нужно орать в самое ухо – иначе он вообще ничего не услышит и не заметит!

Возглавляемая ныне Роном Фарисом и Фелисией Хилл, группа Re*Generation при Virgin Mobile инициировала серию планов, направленных на то, чтобы стимулировать понимание общества и увеличить финансирование помощи бездомной молодежи при поддержке Virgin Unite. Когда Рон поделился со мной идеей сделать в 2009 году молодежный фестиваль Virgin Mobile (на него обычно собираются сотни любителей рока со всего Восточного побережья США), но сделать его так, чтобы проход был бесплатным – в обмен на добровольное пожертвование в 10 долларов в пользу бездомной молодежи (обычная цена суточного билета 100 долларов). Рон сказал, что мы должны заслужить право, чтобы вести о нас распространялись как вирус. Я ответил «да» в ту же секунду. Нужна взрывная идея, чтобы массы стали о ней говорить. Во времена массовых увольнений или свиного гриппа бесплатный концерт вызовет повсеместный интерес, привлечет внимание к проблеме и, самое главное, заставит фанов улыбаться именно тогда, когда улыбка становится редкостью. Команда Virgin Mobile вдобавок инициировала программу FREE.I.P., которая позволяет рок-фанатам поработать волонтерами в убежищах для бездомных в обмен на фестивальный ВИП-билет. Три года спустя уже я сам «подрабатывал» барменом на нашем третьем Бесплатном фестивале, где выступал Си Лоу Грин, в ставшем легендарном «Баре Карма», где каждый доллар с одного напитка шел в фонд бездомной молодежи. Мы сняли видео на простенькую камеру, а потом наблюдали, как блогеры и обитатели сети Facebook рассылали друг другу это видео буквально миллионами.

Вот вам еще пример того, как можно использовать мощь социальной аудитории для инициации социальных перемен (проект был создан Роном и его командой в Virgin Mobile USA – в сообществе с Дэрином Спердженом из Virgin Unite). Сначала мы установили партнерские отношения с Леди Гагой, женщиной, у которой больше всего Twitter-последователей в мире, – и вдохновили ее на то, чтобы присоединиться к нашей борьбе за улучшение условий бездомных. Это было нелегко. И не потому, что она отрицательно относится к филантропии. Наоборот. Нет, пожалуй, человека на планете, который с большей страстью боролся бы за права геев. Однако в этом и была проблема. Как правило, трудно привлечь знаменитость к твоей собственной кампании, поскольку это отвлекает внимание от ее собственной борьбы за свои ценности. Иногда же их страсть – при этом неважно, насколько человек щедр сам по себе, – просто не коррелирует с вашей.

Но потом до нас дошло. Мы все-таки нашли точку соприкосновения. Оказалось, что одна из главных причин того, что подростки в США оказываются на улице, – это гомофобия в их собственной семье. Если вы посетите район Грин-Чимниз в Нью-Йорке, то обнаружите огромное количество детей, которых вышвырнули из дома только за то, что они пытались выразить себя в наиболее естественной для них манере. Так что, как говорят, мы были готовы к забегу. Гага убедит толпы своих фанатов пожертвовать на бездомных. Затем мы поставим на Facebook клип ее выступления – тот самый момент, когда она прекращает петь и зовет на сцену одного из фанатов (из команды Virgin Mobile) с тем, чтобы он объявил, что пожертвования на бездомных должны делаться на его номер и на его имя. Эти видео посмотрели миллионы людей, которые теперь знакомы с реальной ситуацией и активно жертвуют свое время, работая в убежищах для несовершеннолетних, чтобы заработать билеты на концерты своей любимицы. Вот вам и несокрушимая мощь медиавируса. Социально ориентированные знаменитости могут делать чудеса в социальной сфере, если у них правильные партнеры, а сама акция продумана должным образом.

Эти моменты стали основанием успеха инициативы Re*Generation команды Virgin Mobile USA. Но самое главное, они избавили многих молодых людей от неизбежной необходимости спать на улице.

Это большие идеи, которые заслуживают того, чтобы их рассматривать как медиавирусы. А социальные сети – это источники топлива для нашей работы. Компании могут делать прорывные акции и посылать к черту «бизнес как всегда», используя этот социальный феномен. Virgin Mobile в партнерстве с Virgin Unite преуспели, потому что изобрели идеальный коктейль, где смешались социальные сети и социальный призыв. Twitter, Facebook и Foursquare – орудия, которые мы можем использовать для того, чтобы разбудить массы людей и призвать их к действию. Иначе говоря, нам стоит с большей любовью относиться к слову «социальный» во фразе «социальная польза».

За все это время Virgin Mobile USA дала тысячи возможностей молодым людям во всех уголках США. Но компания и получила невероятно много – как результат «хорошей кармы». Каждый получал удовольствие от своей работы. Каждый был вовлечен в нее на более глубоком уровне – и, честно говоря, на более интересном уровне, – общаясь друг с другом, с клиентами, с бездомными, да и с представителями общества в целом. А главное, они чувствовали гордость за то, что делают. И научились гораздо большему, чем могли себе представить, у молодых людей, с которыми проводили время. Выяснилось, что и наши клиенты чувствовали себя вовлеченными, ощущали себя частью чего-то большего, чем прежде.

Этот импульс, запущенный инициативами Virgin Unite, проник во всю группу компаний Virgin. Наш коллектив – пятьдесят тысяч человек – действительно ощущает себя как единую семью. Мы стали счастливее, потому что все мы почувствовали, что участвуем в чем-то особом.

В такие дни, мне кажется, есть смысл говорить о ценности того, что ты предлагаешь. То есть почему ты гордишься своим продуктом, товаром, услугой? И ты должен поделиться этой гордостью так, чтобы она коснулась и молодого поколения – очень хорошо информированного и очень идеалистичного. Молодым небезразлично, откуда взялся тот или иной товар или продукт. Их волнует, что привнесла – или не привнесла – в мир компания-производитель. Virgin Mobile доказала, что любая компания может менять мир к лучшему. Но мошенничество здесь не проходит. Вы должны сказать: «К черту “бизнес как всегда”» – и просто заняться делом.

В качестве постскриптума – и чтобы показать, какую пользу Virgin Mobile принесло то, что она старалась быть полезной для общества – скажу несколько слов. Мы прошли путь от маленькой, едва державшейся на плаву компании, которая пыталась найти свою нишу в 2001 году, до выхода на биржу в 2007 году. К тому времени, когда компания была в ноябре 2009 года приобретена Sprint Nextel, у нас было более пяти миллионов клиентов и 1,3 миллиарда долларов годового дохода. Это и есть сила «Капитализма 24902» – способность творить добро. А для того, чтобы обрести такую силу, вам вовсе не нужно быть гигантской корпорацией. Эта сила есть у каждого – надо просто выпустить ее на волю.

Кроме того, бизнес имеет возможность работать с правительствами над крупными системными переменами, которые часто могут устранить суть существующих проблем. Именно это и сделали Virgin Mobile и Virgin Unite, объединившись с певицей Джуэл, чтобы продемонстрировать американцам насущные проблемы и необходимость перемен.

Джуэл присоединилась ко мне в конце путешествия, которое я проделал к Полярному кругу вместе с Сэмом в 2007 году. «Экспедиция 101» была организована легендарным исследователем и тренером ездовых собак Уиллом Стигером, чтобы привлечь внимание к проблеме глобального потепления. Это было незабываемое приключение, хотя я, увы, должен был вернуться раньше, чем предполагал. Тем не менее мы вместе с Джуэл прибыли на праздничный концерт по завершении экспедиции. Слышать, как она поет среди необъятных снежных просторов на эскимосском празднике, где подавали классические блюда из сырой рыбы и оленины, – незабываемое воспоминание.

В тот момент в течение некоторого времени Джуэл была послом Virgin Unite. Когда-то она и сама была бездомной и поэтому всегда считала, что ни один подросток не должен пережить то, что довелось пережить ей, живя на улице. Однажды, с неизлеченной инфекцией почек, не имея ни крыши над головой, ни цента в кармане, она была попросту выброшена из приемного покоя «скорой помощи», потому что у нее не было и медицинской страховки. Она едва не умерла от отравления крови, когда ее стало тошнить в ее машине на стоянке больницы – и никто не пришел на помощь.

Это произвело огромное впечатление на Джуэл. Когда она все-таки добилась успеха, заключила контракт со студией, стала большой звездой и наконец-то обзавелась деньгами, которые могла тратить на близкие ее сердцу проблемы, она основала проект «Чистая вода», потому что по собственному опыту знала, что было источником ее болезни. На сегодняшний день она помогла провести чистую воду к тридцати общинам в тринадцати странах – там, где свежей и чистой воды прежде не было. А вместе с Unite она делает еще больше.

Я был загипнотизирован ее историей. Она рассказывала ее так, словно в ней не было ничего особенного. Однако из встреч с детьми улицы я знаю, как тяжело ребенку или подростку – особенно девочке – выжить в тех условиях. Работая с Virgin Mobile и Virgin Unite, Джуэл проделала большую работу, чтобы изменить к лучшему жизнь бездомной молодежи в США. Вместе с Дэном она выступала в комитете Конгресса по делам несовершеннолетних бездомных. Она говорила откровенно и, рассказав историю своей жизни, произвела огромное впечатление на конгрессменов. После этого правительство США объявило ноябрь месяцем, в который гражданам будут рассказывать, с какими проблемами сталкиваются бездомные подростки. Но нас всех ждет огромная работа, нужно еще очень многое сделать. И, конечно же, ни Virgin Mobile, ни любое другое наше подразделение не собираются останавливаться до тех пор, пока бездомная молодежь не перестанет быть обычным явлением.

4. Новые территории – и далее

Успех – это результат добрых дел. Суть капитализма именно в этом.

Ральф Уолдо Эмерсон

Изобрести новое из старого, трансформировать его – не обязательно сложная задача. Главное – слушать людей, которых эта проблема касается непосредственно, учиться у природы и думать: как можно вернуть власть людям, начиная с уровня деревни. Я не знаю человека, который умел бы слушать лучше, чем Джейн Тьюсон. Всю свою жизнь она слушает людей, на которых непосредственно влияют те или иные проблемы, а затем помогает им донести эту информацию дальше и шире, вовлекая их в свою деятельность. Можно сказать, что она заново изобрела благотворительность. Вместо старой схемы «дающий-получающий» – уважительное партнерство. Вместо движения сверху вниз – движение обратное, снизу. Вместо не всегда уместного сочувствия – искреннее сопереживание. Радость, праздник – и наделение людей реальными полномочиями.

Джейн широко известна в Великобритании благодаря ее работе для Comic Relief[24] (знаменитые авторы и ведущие «Дня красного носа» на ТВ), Timebank и – в последнее время – для Pilotlight Australia. Будучи предпринимателем, она всегда идет на любые крайности, чтобы посмотреть, удастся ли вам привлечь новых людей к филантропии – людей всех профессий и социальных групп. Она называет это «запалить костер перемен, собрав вместе экстраординарных людей». С Pilotlight Australia она работает «за кулисами», сводя людей и компании с организациями, работающими с людьми в пограничных условиях. Когда я познакомился с ней, ей было двадцать с небольшим, и она хотела попробовать использовать юмор для сбора денег, чтобы затем разрабатывать предпринимательские решения ключевых проблем, с которыми сталкивается мир. Она мне понравилась с первого взгляда, я доверился ей, я влюбился в ее идею – и в результате стал платить ей зарплату и оплачивать накладные расходы с тем, чтобы помочь ей запустить Comic Relief. Но это значило, что она всегда могла сказать, что все 100 процентов собранных на том или ином мероприятии денег пойдут на правое дело – так мы делаем в Virgin Unite по сей день. Теперь каждый знает, что идея, выношенная и реализованная Джейн, собирает десятки миллионов каждый год. В марте 2011 года за один вечер ее группа умудрилась собрать поразительную сумму 74 миллиона фунтов стерлингов. Джейн – наш близкий друг и член доверительного фонда Virgin Unite, где она помогает президенту фонда Джин, Патрику Макколлу, моей сестре и мне придать наиболее эффективную форму этой структуре.

Ее миссией всегда был не столько собор пожертвований, сколько продуктивный диалог. Джейн Тьюсон живет для того, чтобы инициировать разговор, который вдохновит людей, имеющих возможность помочь другим, напрямую говорить с теми, кто в их помощи нуждается. Наблюдая за процессом такого общения, нельзя остаться равнодушным, каждый раз вы буквально видите, как рождаются новые идеи. Джейн считает, что об обществе наиболее красноречиво говорят те проблемы, которые им замалчиваются. Недавно она опубликовала книгу Dying to know, привнеся тем самым в жизнь тему смерти. Многие возражали, восклицая: «Эй! Какое отношение книга о смерти имеет к социальным переменам?» Самое прямое. Как говорит Джейн, «“Умирая – знать” пытается прорвать завесу молчания вокруг смерти и умирания, стимулировать дискуссию, которая может объединить людей на самом глубоком уровне – не как экспертов, а как людей, у которых те же мечты, надежды, страхи и проблемы». Джейн считает, что книга является естественным продолжением ее работы в Comic Relief. «Эта книга говорит с вами. Она цепляет людей. И она привносит эмоциональность, которой мы пытаемся избежать».

Джейн убеждена, что беседа – одно из величайших удовольствий в жизни, что решение наших проблем возможно только тогда, когда мы по-настоящему входим в контакт с людьми, нуждающимися в помощи, придавая им сил и, в свою очередь, пользуясь их идеями. Я думаю, она права. Нет, я знаю: она права. Она организовала столько встреч в последние годы, что это помогло нам запустить Virgin Unite. Одной из инициатив Джейн была успешная программа «Чемпионы», где сотрудники Virgin в Австралии обучали бездомных молодых людей – и учились у них. Беседы, происходившие между этими юными людьми и нашими специалистами, буквально меняли взгляды на жизнь – для обеих сторон. Наши сотрудники учились у этих молодых людей: ведь им хватало мудрости выживать в условиях, которые мы даже не можем себе представить. Возникали по-настоящему дружеские отношения, и все согласились в одном: эта уникальная программа сделала их жизнь богаче.

Я был на отдыхе в Австралии, когда Джейн предложила мне встретиться с тридцатью пятью молодыми заключенными в мельбурнской тюрьме максимально строгого режима Port Phillip. Их возраст был от восемнадцати до двадцати пяти лет, и все они занимались по программе социального предпринимательства, обучаясь ведению бизнеса. Компания, в которой работали заключенные, – она называлась Doin’ Time[25] – шила майки, а заработанные деньги шли на благотворительность. Видя решительность, с какой они предаются делу, я сказал Джейн:

– Ничего подобного я еще не видел. У меня просто голова пошла кругом. Нужно посмотреть, не сможем ли мы повторить этот же опыт в Великобритании с тем, чтобы наши подразделения поддержали социальное предпринимательство с участием бывших заключенных.

Джейн моя реакция не удивила.

– Когда мы впервые стали сюда приходить, мне было трудно смотреть в глаза этим молодым людям и пытаться завоевать их доверие. Но, как это бывает во всех проектах Pilotlight Australia, мы слушали их и получали прямую информацию о том, что могло бы изменить их жизнь. Это и привело к созданию небольшой бизнес-программы, которая началась с Doin’ Time. Эти молодые люди невероятно изобретательны и предприимчивы. Программа использует их потенциал и учит ответственности, умению принимать решения и лидерству – в позитивном плане. Часть их реабилитации заключается в том, чтобы показать им ценность заботы – сначала о самих себе, а затем и о тех, кто их окружает.

Когда мы проходили через ряды стальных дверей, чтобы добраться до группы, я понял, что нас от них отделяет тонюсенькая линия. Ведь любой из этих зэков мог быть моим сыном. Просто в какой-то момент они выбрали не ту дорогу, – и теперь, увы, для многих из них тюрьма останется домом на всю оставшуюся жизнь.

Пару лет спустя я снова встретился с одним из них. Парень по имени Роджер теперь работал за оградой тюрьмы, помогая бывшим заключенным найти работу. Вообще говоря, устроиться на работу – огромная проблема для тех, кто отсидел срок. А без зарплаты или реальной перспективы постоянной работы многие из них снова становятся на путь преступления – просто чтобы оказаться в привычной и относительно безопасной атмосфере тюрьмы. Однако молодые люди из группы Doin’ Time оказались более успешными: многие из них не стали рецидивистами. Если вы следите за тюремной и криминальной статистикой в новостях, это огромное достижение. Это подтверждение могущества предпринимательства и бизнеса в деле помощи людям, шаг к тому, чтобы сделать общество в целом лучше и безопаснее. (И не забудем о майках – Virgin Group в Австралии теперь покупает майки для промоакций у ребят из Doin’ Time!)

Ценность Doin’ Time в том, что группа доказала: новый, человечный, предпринимательский подход к тюремной реформе работает. Сейчас в Unite три новых социально-предпринимательских проекта. Последний из них – Stories from the Inside[26], где заключенные делятся своими историями на видео, чтобы предохранить подростков от тех ошибок, которые совершили они сами. Исторически сложилось так, что реформы в тюрьмах, здравоохранении и образовании целиком оказывались в ведении правительств с незначительным участием некоммерческих организаций. Приведенный нами пример показал, как крошечный инновационный проект может зажечь новую искру нового мышления – как это случилось с Джейн, что и привело ее к созданию феноменальной структуры Comic Relief.

Мы начали думать над тем, как нам помочь молодым людям, вступившими в конфликт с законом. И мы решили принимать бывших заключенных на работу в свои подразделения (на время написания книги ни один из них не совершил преступления с тех пор, как работает у нас, что прекрасно как для общества, так и для них самих). Мы также помогаем обучать людей, все еще находящихся в тюрьме, а затем закупаем у тюремных социальных предприятий товары для наших компаний, типа поропласта для наушников, которые установлены на самолетах Virgin Atlantic. Многому мы научились у таких организаций, как Toll в Австралии и Pathways в Лондоне, которые тоже работают в этом направлении.

– Все дело в том, чтобы изменить нашу реакцию на существующие в мире проблемы, – говорит Джин Элванг. – Во-первых, мы должны очнуться и понять, что сегодня уже невозможно работать в бункере, то есть в изоляции. Все взаимосвязано, и бессмысленно говорить: этим должно заниматься правительство, а этим – благотворительные фонды. Каждый из нас должен взять на себя ответственность за то, чтобы мир стал лучше, чем он есть. Ведь это прекрасная возможность для прежде немыслимых союзов и партнерств в разных секторах – партнерств, которые могут привести к положительным переменам гораздо быстрее, чем если мы будем работать порознь. Хотя, признаюсь, мне довольно трудно представить союз, в который входили бы Ричард Брэнсон, мать Тереза и Дэвид Кэмерон!

Мне тоже трудновато это представить, но я точно не хотел отсиживаться в бункере, а потому с радостью согласился, что бункерам нет места там, где мы работаем. Творить добро для человечества и планеты – самая неосвоенная предпринимателями территория. В то время как правительства все чаще отказываются предоставлять социальную помощь населению, а необходимость вплотную заниматься и локальными, и глобальными проблемами становится все более насущной, у нас появляются возможности разработать новые типы бизнеса, которые отвечали бы этим нуждам и действительно могли бы изменить ситуацию к лучшему. Этих возможностей не счесть, и проявляются они в самых разных формах: от помощи людям (такой, как тюремная реформа) до образования, от здравоохранения до источников возобновляемой энергии и всемирных сетей коммуникации. Список можно продолжать. Некоторые из найденных решений будут прибыльными, другие принесут опосредствованную прибыль, решив наболевшую проблему, третьи окажутся чем-то промежуточным. Такие новые типы бизнеса возникают по всему миру, начиная с того, что ближе всего моему сердцу: здравоохранения и материального благополучия людей. Но прежде чем мы перейдем к этим возможностям, я хотел бы поделиться своими мыслями о поездке в Южную Африку в разгар эпидемии СПИДа. Эта поездка стала поворотной точкой в моей жизни.

Есть вещи и события, которые меняют тебя навсегда. Они действуют на таком глубоком уровне, что ты не просто не можешь их забыть – ты знаешь, что обязан что-то сделать! Когда я стоял в южноафриканской больнице, полной умирающих людей, я испытал такое потрясение, что оно казалось невероятным. Я плакал – и смахивал набегающие снова слезы. Да, я был потрясен – но одновременно был в ярости. Такого не должно происходить.

Это было в 2004 году, вскоре после того, как стартовал наш фонд Virgin Unite. То, что я наблюдал в течение той страшной недели, было немыслимо. В те дни мы с Брэдом Питтом, всемирно известной певицей Эстель, Джин и Эмили Сэйер из команды Unite выехали в пригороды южноафриканских городов, чтобы увидеть, что же происходит в разгар эпидемии СПИДа. Это были общины, которые я помнил еще со времени своего первого путешествия в ЮАР с родителями в 1999 году. Тогда все казалось ярким, веселым – и мы верили, что этот народ, который столько лет не знал ничего, кроме проблем, еще станет посланником надежды для всего мира. Источником большей части этой убежденности и этого вдохновения был Нельсон Мандела, первый черный президент и лидер Африканского национального конгресса. В 1999 году после пятилетнего срока он покинул свой пост, а его место занял Табо Мбеки, выигравший вторые в истории страны демократические выборы.

– Мы будем трудиться вместе, – сказал мистер Мбеки, – чтобы Южная Африка действительно принадлежала тем, кто в ней живет, будь то черные или белые граждане.

Эти слова запали нам в душу, и мы – я и мои родители – были уверены в будущем страны. Мы организовали прекрасный заповедник Улусаба, примыкавший к национальному парку Крюгера. В тот момент он был выставлен на продажу, и нам уже виделся прекрасный охотничий домик на вершине холма, куда люди могли бы приезжать в отпуск, чтобы насладиться лучшими видами в Африке. Я любил и люблю учиться всему новому, если предоставляется такая возможность, поэтому мы проехали по пригородам Йоханнесбурга и исследовали бесконечные горизонты саванны. В 1999 году дороги в пригородах пестрели вывесками малых предприятий и магазинчиков – символов лучшего будущего после исчезновения апартеида. Но в ту неделю 2004 года все, что мы видели вдоль дороги, были объявления похоронных бюро. Миля за милей, миля за милей… Тревожные зловещие знаки. Мне действительно казалось, что мы едем по мертвым дорогам ада.

Всюду было одно и то же. В забитых людьми больницах и хосписах, которые мы посетили, нам показывали палаты, где люди молча ждали смерти. Ни тени надежды на лицах – они смирились со своей судьбой. Толпы людей лежали и в коридорах, ожидая, пока кто-нибудь умрет и освободится кровать в палате.

Наша небольшая группа просто онемела от увиденного. Мы выходили из последней палаты в прихожую хосписа, словно одеревенев от шока и чувства бессилия. В прихожей и в соседней с ней приемной стояла группа женщин.

Мне стало не по себе, когда эти женщины узнали меня. И уж менее всего я ожидал, что они увидят выражение боли на моем лице и в моих глазах – и что они примутся меня утешать! Постепенно они запели, песня перешла в танец. Мы все взялись за руки, танцуя вместе с ними. Это было и трогательно, и жизнеутверждающе. Мы праздновали не смерть – мы радовались друг другу. Это одна из причин, по которой я так яростно защищаю Африку и африканцев: их надежда, их вера в лучшую жизнь заразительны, но они же учат тебя и скромности.

Проблема была в том, что АНК (Африканский национальный конгресс) – организация, к которой я годами относился с глубочайшим уважением, – отказалась признать, что ВИЧ и СПИД связаны между собой. Я видел то, что происходит, собственными глазами. Я шел через палаты, полные умирающими людьми, – и я не мог понять, как первое свободное, состоящее из черных и белых правительство Южной Африки в упор не хочет видеть все это море страдания. Ситуация стала обостряться, пока я кипел от бессильной ярости, не будучи в силах чем-то помочь. Своего пика она достигла, когда мягкий и вежливый человек, поэт и художник по имени Дональд, работавший в Улусабе официантом, умер от туберкулеза, вызванного СПИДом. Он оставил письмо друзьям, в котором без страха писал о своей болезни и о том, как мало делается, чтобы остановить эпидемию. Вот его слова:

«Я поэт, который пишет о ВИЧ и СПИДе… Давайте сражаться с этим вместе, как один человек, давайте преисполнимся гордостью за себя и поставим единую цель: победить врага. В Африке бушует не болезнь. Здесь бушует война, цель которой – уничтожить наш континент».

Вместе с доктором Брайаном Бринком из Anglo American, доктором Хьюго Темплменом, организовавшим великолепную больницу в ЮАР, и с группами из Улусабы и Virgin Unite мы открыли Центр здоровья Бхубези в районе Улусабы, чтобы предложить бесплатное тестирование и лечение от ВИЧ и СПИДа для 100 000 человек, которые жили там. «Бхубези» на языке суахили означает «лев».

Одна из причин, по которой я был уверен в необходимости включить Assura Medical в группу компаний Virgin, заключалась в их фантастических результатах в борьбе с венерическими заболеваниями в структуре Национальной системы здравоохранения Великобритании. Возможно, они повторят свои рекордные достижения, работая в будущем и в других странах мира.

После смерти Дональда Джоан и я собрали всех, кто работал у нас в Улусабе, и прямо перед ними мы сдали тесты на ВИЧ. Я призывал всех и каждого пройти этот тест, чтобы, в случае обнаружения болезни, они могли получить лечение. Но даже бесплатные ВИЧ-тесты и бесплатные лекарства не успокоили людей, которые с крайним подозрением относились к антиретровирусным медикаментам, которые необходимы, чтобы затормозить развитие ВИЧ и СПИДа. Другой частью проблемы стало то, что министр здравоохранения Южной Африки Манто Чабалала-Мсиманг публично заявила – и не где-нибудь, а на международной конференции по СПИДу в Торонто! – что свекла, чеснок, лимоны и африканский картофель – эффективное лекарство от ВИЧ. Ее комментарии вызвали шок во всем мире.

Мой гнев дошел до точки кипения, и я сказал Джин, что на обеде, где почетной гостьей будет Шери Блэр, я собираюсь заявить, что президента Мбеки следует судить за преступления против человечности – за то, что он позволил стольким людям умереть без всякой медицинской помощи. Джин вполне разделяла мой гнев, но ее беспокоило то, что – как это не раз случалось с другими фондами – нас просто вышвырнут из страны, а люди, работавшие на нас, останутся еще и без куска хлеба.

Прийя Бери, которая сейчас является частью семьи Unite, была с нами во время этой дискуссии. Она была немного шокирована, но не произнесла ни слова. Джин «украла» Прийю из GBC – Глобальной бизнес-коалиции по проблемам ВИЧ/СПИД, туберкулеза и малярии. Прийя сыграла важную роль во включении в эту коалицию посла Ричарда Холбрука, одного из настоящих дипломатов-предпринимателей нашего времени. Прийя получила образование в Гарварде, работала в ряде компаний из списка Fortune 500, а также работала консультантом в США и Индии в области здравоохранения и развития сельского населения. Она была молода, умна, амбициозна, обладала огромными знаниями и сыграла ключевую роль в создании Virgin Unite. Она была так же расстроена, как Джин и я, но открыто обвинить президента Южной Африки в таком преступлении для нее было чем-то абсолютно неслыханным, особенно учитывая ее страсть не рушить мосты, а наводить их, выстраивать сотрудничество между различными секторами. И сейчас она понимала, что нашей работе приходит конец.

– Но мы должны что-то сделать, – сказал я. – Я не могу просто забыть о своей совести ради политической целесообразности.

Я знал, что мне нужно сделать, – и сделал это. На ужине, когда я встал, чтобы произнести заготовленную заранее речь, я начал говорить, отбросив текст, – и сказал то, что считал необходимым сказать.