Бесконечная река

— Котенок Марии-Луизы и кого-то из рыцарей Лесного Братства. Бежевый с темными полосками на спинке. Я не могла отказать, Гарфилд очень просился.

— Нельзя называть детенышей паниксов котятами, — произнесла Сельва с осуждением. — Я понимаю, это метафора, ты обожаешь играть со словами, но здесь она неуместна.

— Как прикажешь их называть? — изумилась Саванна.

— Не знаю, — буркнула Сельва. — Может быть, он проснется и подскажет. В конце концов, это его звери.

Ей ужасно хотелось войти внутрь и посмотреть, но правила приличия и девичья гордость диктовали совершенно иную линию поведения.

— Но ты совершенно уверена, что это он? — спросила Сельва, рассчитывая заболтать тему и отвлечь саму себя от опрометчивых поступков. — Совсем-совсем?

Вместо ответа Саванна показала взглядом на то, что творилось в каком-то десятке шагов от крыльца.

Вокруг домика, едва различимые в сумерках, лежали паниксы. Лесное Братство в полном составе, в несколько рядов, головами к крыльцу, хвостами к чащобе. По большей части дремали, нарушая почти безукоризненный строй затем лишь, чтобы почесаться или размять затекшие спины. В густой темноте под сенью деревьев вспыхивали красноватые светляки звериных глаз.

— С таким аргументом не поспоришь, — заметила Сельва.

— Странное чувство, — сказала Саванна. — Вот мы с тобой сидим тут рядком, несем какую-то бессвязную чушь, как будто ничего не происходит. А позади нас, на утлом диванчике в обнимку с котенком…

— Хорош котенок! — не сдержалась Сельва. — Полтора метра от носа до кончика хвоста!

— …спит легенда этого мира, — продолжала Саванна, не обращая внимания на неловкие попытки принизить величие момента. — Это все равно, как если бы Христофор Колумб зашел в ресторанчик на Манхэттене и спросил отбивную с картофелем фри и соусом табаско…

— А на десерт — мороженое с кленовым сиропом, — с охотой подхватила Сельва.

— Он увидел во дворе Густава, — сказала Саванна, оживляясь, — и с неподражаемой иронией обратился к нему: «Привет, старый засранец!»

— Густав? — озадаченно переспросила Сельва. — А, репликат гигантского панцерфауля из лесов Центральной Хориграссы.

— Chalceostigus oppressius Panin, — строго уточнила Саванна.

— Они что, встречались? — недоверчиво нахмурилась Сельва.

— Я тоже так подумала. Согласись, Густава ни с кем не спутаешь. К тому же он действительно старый и действительно засранец.

— А почему бла-бла-бла Panin?

— Потому что именно Панин описал его в своем дневнике, — назидательно пояснила Саванна. — Следовательно, за ним научный приоритет. Возможно, ты по своему легкомыслию не помнишь, но паниксы также впервые упоминаются в его дневнике. И нагелькопфы, и плащевики, которых он именует фледермантелями, но это название не прижилось… Они все, как ты выражаешься, бла-бла-бла Panin.

— Зато я помню, что ты во всем любишь порядок и систему, — ядовито заметила Сельва.

— А ты обожаешь повсюду разбрасывать свои трусики, — надменно парировала Саванна. — И чужие тоже.

— Я тебя сейчас укушу! — пригрозила Сельва.

— А я тебя стукну! — немедленно откликнулась Саванна.

Какое-то время сестры сидели молча, касаясь плечами и глядя в прохладную пустоту.

— Представляешь, — нарушила тишину Саванна. — По сути, завершилась целая эпоха и началась новая. А мир как будто и не заметил. Словно навсегда утрачена традиция смены эпох. Мы с тобой сидим тут как ни в чем не бывало…

— И не знаем, как себя вести, — согласно кивнула Сельва. — Что со всем этим делать и как в новой эпохе жить. Может быть, он знает? Как ты думаешь?

— Я думаю… — медленно произнесла Саванна. — Думаю… ду-у-умаю… Стоило бы его как-то вознаградить.

— О! — воскликнула Сельва. — Как это выспренно звучит: воз-на-градить!

— Почему бы и нет? — Саванна пожала острыми плечиками. — Например, избрать его Президентом этого мира. Президент Царицы Савской! Разве не звучит?

— Звучит, но как-то двусмысленно. Президент Царицы… И потом, у нас ведь есть координационный совет.

— Что-то мне подсказывает, — насмешливо сказала Саванна, — что главный координатор Заблудовский будет не против, если кто-то заберет у него часть представительских функций. А еще лучше — вообще все функции, которые надлежит исполнять на торжественных приемах, раутах и ассамблеях. — Она вдруг безапелляционно объявила: — Между прочим, Президенту полагается Первая леди.

— Откуда ты это взяла? — сощурилась Сельва.

— Я читала. — Саванна вздохнула. — Жаль, но мне кажется, я не произвела на него впечатления. Кажется, я упустила свой шанс.

— Но я-то — нет, — встрепенулась Сельва. — Меня он еще не видел!

— Стукну! — предупредила Саванна.

— Укушу! — отчеканила Сельва.

— Мы несем всякую чушь, — понизив голос, молвила Саванна с укоризной. — А они смотрят. Уж кто-кто, а они, несомненно, заметили смену эпох. Ведь как-то же они узнали, что он вернулся! Интересно, что они думают сейчас о нас с тобой?

— Что мы две дуры, — безжалостно сообщила Сельва, — которые не знают, как обращаться с живой легендой.

— Обычно паниксы собираются и воют на небеса. Хотя, не скрою, это звучит весьма мелодично и порой даже напоминает какое-то горское многоголосье…

— А теперь для чего им выть? — фыркнула Сельва. — Все сбылось… Он хотя бы похож на свой портрет?

— Конечно, — сказала Саванна высокомерным тоном. — Я его сразу узнала.

— Ты жалкая врушка, Саванна! — воскликнула Сельва завистливо. — Ты все врешь! И кому — своей сестренке!..

— Конечно, вру, — не стала спорить Саванна. — На портретах он совсем молодой, почти юнец. А теперь это взрослый привлекательный мужчина. Я и не подозревала, что он окажется таким большим!

— Мужчина с прошлым, — произнесла Сельва восхищенно. — Женщины обожают мужчин с прошлым. Ему в нашем мире недолго гулять свободным…

— Если честно, я не знаю, как поступила бы на его месте, — заметила Саванна раздумчиво. — То, что его возвращение пройдет незамеченным, выглядит ненатурально. Как будто мы все старательно притворяемся, что такое в порядке вещей, что это было ожидаемое событие. С другой стороны, я знакома с ним несколько часов и не представляю его в центре какого-нибудь торжественного шествия.

— Его можно уговорить, — с надеждой предположила Сельва. — Хотя бы на один разок. А потом уж пусть живет как ему хочется. — Она вдруг загорелась этой идеей. — Карнавал в честь Великого Возвращения! Все население планеты в зеленых травяных юбочках! Конкурс на лучший детский рисунок… музыкальный фестиваль галактического масштаба… Я считаю, что травяная юбочка очень бы мне пошла. Вообще не понимаю, почему я должна носить эти адские колониальные комбинезоны, а не травяную юбочку, как и полагается туземке!

— Сельва, ты дура, — с нежностью произнесла Саванна.

— Саванна, ты зануда, — любовно заявила Сельва.

— Укушу!

— Стукну… То есть наоборот! — сказала Сельва, несколько смутившись.

— Да, наоборот, — рассудительно согласилась Саванна. — Это я стукну, а ты укусишь.

Сельва засмеялась и подтолкнула к ее ногам крылоуха и коробку с обновками, а сама ушла к «стрекозе» за очередной партией груза. Когда она вернулась, Саванна сидела в той же неизменной позе, но коробка с обновами была распотрошена, зеленая шляпка размещалась на голове музейной смотрительницы, а крылоух покойно дремал у нее на коленях.

— Я вижу, ты времени зря не теряешь, — сказала Сельва насмешливо. — Как тебе удалось его угомонить?

— Это нетрудно, — ответила Саванна лирическим голосом. — Здесь царит покой, все спят и видят прекрасные сны. Потому что завершилась долгая и полная загадок история…

Сельва с неожиданным подозрением покосилась на запертую дверь.

— А вдруг он умер? — спросила она театральным шепотом.

— Умер? — опешила Саванна. — Что ты такое говоришь?!

— Н-ну… — Сельва замялась. — Как это бывает в романтических новеллах… достиг конца земного пути и ушел в лучший мир с чувством исполненного обязательства.

— Во-первых, — несколько раздраженно заговорила Саванна, — не такой уж этот путь был и земной, а во-вторых…

Не закончив фразы, она отставила чашку, спихнула крылоуха сестре на колени, а сама резво поднялась и ушла в дом. Вернулась, впрочем, достаточно скоро.

— Все-таки я тебя стукну, — пообещала Саванна.

— А я укушу, — меланхолично отозвалась Сельва, играя с крылоухом в хваталки-цеплялки.

— Он просто спит, — сказала Саванна, снова пристраиваясь на крылечке. — И даже похрапывает. Гарфилд убаюкает кого угодно.

— Мне невыносимо любопытно, — сказала Сельва. — Где же он шлялся столько лет?

— Мы никогда этого не узнаем, — задумчиво промурлыкала Саванна.

— Может быть, он снизойдет к невинным слабостям двух юных дев и поделится своими похождениями.

— Не уверена. Ведь это так: расскажешь одним, и тогда придется рассказывать всем остальным. Вся жизнь превратится в сплошные рассказы.

— Должно быть, это было очень долгое странствие, — предположила Сельва, обратив лицо к синему пологу небес.

— Но здесь оно подошло к концу, — сказала Саванна уверенно. — Здесь он дома. Он спит, а мы все охраняем его сон. Наступает самая спокойная ночь этого мира.

— Да, — кивнула Сельва. — Oiche maith, сестренка.

— Dobrou пос, сестренка. — Саванна окинула ясным взором Лесное Братство. — Всем спокойной ночи.

06.05.2015