Московская метель

— Да, на вокзале он был, — Настя Еремина наморщила лоб. — А в музее не было, вот. Появился в Кремле, а потом опять пропал.

— То есть как, в музее не было, а в Кремле появился? — удивилась Анна Юрьевна.

Эх, дети, напридумывают невесть что и сами в это поверят!

— Был он там, — буркнул Маркуша Фридман. — А вот в Грановитую палату мы без него ходили.

— Ладно, хватит! — Анна Юрьевна нетерпеливо махнула рукой. — Елена Владимировна, прошу вас, будьте добры, покормите ребят и присмотрите, а я пока займусь поисками Миши…

Из «Макдональдса» никто никуда не денется, да и Еремина-старшая присмотрит.

Ну а ей нужно сначала позвонить в Исторический музей, спросить, не находился ли у них там потерянный мальчик, затем в экскурсионную службу Кремля… ну а потом, если первые два звонка не дадут эффекта, придется обратиться к органам правопорядка.

При одной мысли о милиции Анна Юрьевна ощутила головокружение.

Москва, огромный, шумный и грязный город, набитый опасными людьми.

Страшно представить, что может произойти в нем с одиноким мальчиком, да еще таким доверчивым, как Котлов!

* * *

Багажник буро-кирпичного джипа выглядел огромным, но все же когда оттуда извлекли лыжи, Антон не выдержал.

— Это чо, пацаны? У вас там четвертое измерение, что ли? — нервно спросил он.

Бледный Охотник на это не отреагировал, а вот рыжеволосый покосился и выразительно сплюнул. Плевок угодил в сугроб и с негромким шипением погрузился в него, оставив черную дырочку.

Антон сглотнул.

При виде третьей пары лыж он загрустил окончательно — на чем-то подобном он катался только в детстве, и, честно говоря, успел с тех пор забыть, как пользоваться этими штуковинами.

— Тут такое дело… Вы и меня с собой возьмете? — поинтересовался он.

— Несомненно, коллега, — рыжеволосый улыбнулся, показал вымазанный зеленым язык. — Твоя помощь может оказаться незаменимой в этой дикой чащобе, где обязательно должны водиться чудовища.

Где они припарковались, Антон не очень уловил, понял только, что на окраине Измайловского парка.

— Ну и ботва, — пробормотал он, изучая доставшиеся ему лыжи.

Это мало напоминало те узкие, легкие штуки, на которых скользили биатлонисты в телевизоре — широкие лопасти, да еще и подбитые снизу кусками шкуры, вместо креплений непонятно из чего сделанные петли.

— Ну что, долго тебя ждать? — поинтересовался рыжеволосый Охотник.

— В лучшем виде, — отозвался Антон, чувствуя себя полным идиотом.

Его совсем не радовала лыжная прогулка, особенно вот на таких вот раритетах, да еще и в метель. Но деваться некуда — пока обстоятельства не изменились, придется таскаться с этими жуткими типами.

И на кой ляд пацан полез в Измайловский парк, с ума сошел, что ли?

Идти на лыжах оказалось легче, чем он думал, и Антон даже немного приободрился. Проводил любопытным взглядом попавшихся навстречу девчонок в ярких костюмах — ничего, симпатичные, в другой момент можно бы и остановиться, поболтать и познакомиться, но не сейчас, когда он при деле.

Хуже стало, когда пришлось сойти с протоптанной дорожки — палки утопают в сугробах, ветки лезут в лицо, сверху сыпется снег, в лицо дует, а ноги то и дело заваливаются набок, так что в ботинках уже сыро.

Антон терпел, хотя про себя беспрерывно ругался.

Бледный Охотник шагал первым, и двигался на первый взгляд совершенно без усилий, рыжеволосый даже на лыжах ухитрялся красться, низко пригнувшись, то и дело поворачивал голову из стороны в сторону.

Ноздри его раздувались, глаза горели.

Остановились они так резко, что Антон едва не полетел кувырком, затормозил в последний момент.

— Что за… — начал он, и замолк, понимая, что след впереди кончается.

Лыжня просто обрывалась у усыпанной алыми ягодами рябины, точно пацан прямо с этого места улетел в небеса.

— Это как? — Антон даже посмотрел вверх, словно беглый мальчишка мог сидеть в ветвях.

— Потеря пеленга, — сообщил бледный безо всякого выражения. — Трансперенос.

— Несомненно, — согласился рыжеволосый, и вот в его голосе прозвучала досада. — Мерзостный запах… Их было несколько, и они взяли его с собой! Но зачем, почему?

— Информации недостаточно для ответа.

— О чем вы вообще толкуете, пацаны? — заорал Антон, окончательно выйдя из себя. — Офонарели? Фигня какая-то творится! Где пацан с Предметом? Я вообще ничего не просекаю!

С самого утра все пошло наперекосяк — сначала непонятно откуда взявшийся мальчишка испортил дело, а погоня за ним, обещавшая стать легкой прогулкой, превратилась в дурацкий фарс! Уходящий в стену след, закончившаяся тупиком лыжня, и два кровожадных придурка!

Бледный Охотник обернулся, во вскинутой руке его блеснул металл.

Рыжеволосый прыгнул на Антона, точно огромный кот, сбил его с ног, вмял в снег. Громыхнул выстрел, пуля с визгом срикошетила от ствола, посыпались сбитые с ветки иголки.

— Отвлекающий фактор, — сказал бледный.

— Брось! — рявкнул рыжий, от которого пахло сырой собачьей шерстью, грибами и гнилью. — Он того не стоит!

Тут Антон сообразил, что Охотник не напал на него, а спас от верной смерти!

От страха он даже вспотел, попытался отползти в сторону, но не смог опереться на трясущиеся руки.

— Почему? — спросил бледный. — Он мешает, надо убрать.

— Коллега, Босс этого точно не одобрит, — рыжий поднялся одним гибким движением. — Вынужден признать, что этот урод не нравится и мне, но его убийство не приблизит нас к цели.

— Да я… в-вы… пацаны, — Антон, наконец, сумел сесть. — Вы чо, оборзели? К-козлы!

Рыжий нагнулся и взял его за горло, вроде нежно, но в шее хрустнуло, а в глазах потемнело.

— Очень хорошо будет, если ты исчезнешь с наших глаз и не станешь больше нам мешать, — разобрал Антон через нарастающий в ушах рокот, а затем он вновь смог дышать, холодный воздух хлынул в глотку.

— Карр! — донеслось сверху, и на верхушку рябины села толстая, откормленная ворона.

Рыжий сделал какое-то движение, щелкнул пальцами, птица нервно забила крыльями и камнем рухнула наземь.

— Отвлекающий фактор ликвидирован, — констатировал бледный, в руке у которого больше не было пистолета.

— Точно. Пошли.

Заскрипел снег под лыжами, качнулись ветки, и Антон остался один.

Шевелясь с трудом, словно побывавший под колесом велосипеда червяк, он поднялся, ощупал шею. Нет, хватит с него сумасшедших на сегодня, нужно выбраться из этого проклятого парка и звонить Боссу.

Ну а там — как он скажет.

Глава 4

Сколько они гуляли, Мишка сказать не мог — может быть, час, а может и все три…

Ощущение времени исчезло, точно огонь задутой свечи, и он ходил, смотрел и слушал, жадно поглощал впечатления.

Они побывали в самой настоящей кузнице, где лупил молотом могучий кузнец в фартуке, и тек в формы раскаленный металл. Заглянули на Соколиный двор, где в клетках сидели нахохлившиеся хищные птицы, а воняло кровью и сырым мясом.

Постояли на древнем городище, где из-под земли поднимались длинные, странного вида дома. Походили по аккуратному огороду, где даже сейчас, зимой, резко и приятно пахло травами. Забрались на одну из колоколен, постояли на крохотной площадке, где свистел ветер, несший крупные хлопья снега.

Отсюда становилось понятно, что обычная, современная Москва рядом, рукой подать.

За не такой уж и далекой оградой виднелись многоэтажные дома, ездили машины, на горизонте вставали небоскребы.

— Ну вот, и хватит, — сказал Олег, когда они со всех сторон оглядели похожий на игрушку дворец.

— В смысле? — не понял Мишка.

— Тебе на выход. А у нас свои дела.

Олег и его приятели стояли в ряд, плечом к плечу, и улыбались одинаково хищно и радостно. И еще — и это хорошо было видно в начавших сгущаться сумерках — у них чуть заметно светились глаза.

Восемь желтых огоньков, спокойных, не злых, но при этом наводящих оторопь.

— Вон там метро. На нем уедешь, куда надо. Не вопрос.

— А, вот как, — Мишке стало немного грустно: как здорово все было, и вот закончилось. — Спасибо, что позвали с собой… Ух ты! — от пришедшей в голову мысли на сердце потеплело. — Приезжайте к нам в гости! В Заволжье! На рыбалку сходим, тоже на лыжах погоняем!

— Не вопрос, приедем, — Олег пожал Мишке руку, похлопал по плечу.

То же самое сделали остальные, и они вчетвером зашагали обратно, в ту сторону, откуда пришли впятером. Снег повалил гуще, зажглись фонари на аллеях, и мальчишки-москвичи пропали из виду, растворились в навалившемся на город сумраке.

Мишка вздохнул и пошел к врезанной в забор арке выхода.

За оградой он огляделся, пытаясь сообразить, в каком направлении двигаться дальше, чтобы добраться до метро. Вот только куда ехать, чтобы отыскать одноклассников, или еще раз попробовать с сотовым, вдруг тот оживет?

Но зловредный аппарат вновь отказался включаться.

Значит, ничего не остается, как пойти в милицию… пусть они ищут Анну Юрьевну.

Или нет?

Из памяти всплыло название гостиницы, где они должны остановиться на ночь — «Арбатская» или «Арбат», и расположена вроде бы на одноименной улице, так что найти ее не составит труда.

Ну а там подождать, когда свои явятся, или лучше спросить кого-нибудь из работников.

Ведь у них должно быть записано, кто сегодня заселяется?

Придумав план действий, Мишка приободрился, и тут ощутил, насколько проголодался. Слопал за целый день несколько бутербродов, пару бананов, зато и бегал, и ходил на лыжах, и просто гулял.

Святое дело, классная предупреждала, что еды на улице не покупать…

Но не в ресторан же идти? На это денег у него точно не хватит!

Мишка нырнул в подземный переход, а выбравшись из него, зашагал в указанном Олегом направлении — рядом с метро должны быть всякие ларьки с пирогами, слойками и прочим фастфудом. Вскоре увидел серый прямоугольный павильон, украшенный красной буквой «М», а рядом обнаружил торговые палатки.

Забрав у продавщицы заказ, уместился за крохотным круглым столиком, где полагалось есть стоя. Едва отхлебнул горячего чая из пластикового стаканчика, как краем глаза уловил движение, а слуха коснулся негромкий звон.

— Позолоти ручку, мальчик, я тебе погадаю, все будущее скажу, — сказала, возникая из тьмы, высокая женщина в цветастой шали поверх пальто, таком же платке, обшитом по краю монетами, и с тяжелыми кольцами на пальцах.

Мишка засопел и невольно отодвинулся.

Он не раз слышал, что все цыгане жулики и попрошайки, но до сих пор с ними не сталкивался.

— Позолоти ручку, мальчик, все скажу, не обману, — продолжала напирать женщина, улыбаясь так, что блестели зубы из желтого металла.

Как ни странно, она вовсе не выглядела опасной или наглой, а улыбалась скорее жалко.

— У меня нет денег, — сказал Мишка. — Совсем мало.

— А много и не надо, — двигалась цыганка мягко и плавно, точно не шагала, а летела, от нее пахло духами и еще чем-то сладким, экзотическим. — Позолоти ручку, будущее открою тебе.

— Не надо мне будущего.

Мишка полез в кошелек и вытащил оттуда две сотенные бумажки — он без них не обеднеет, а этой женщине они, кажется, и вправду нужны, вон под глазами черные круги, а лицо худющее.

— Нет, так нельзя! — цыганка гордо выпрямилась. — Зора не побирушка! Давай ладонь!

И прозвучало это так повелительно, что он невольно протянул руку.

Холодные пальцы ухватились за запястье, пощекотали ложбинку посредине ладони.

— Сильный мальчик, мужчина скоро будешь, — заговорила женщина низким, вибрирующим голосом, так непохожим на прежний, что Мишка невольно заозирался — неужели подкрался кто-то еще? — Далеко смотришь, хорошо видишь… правду видишь, ничего от тебя скрыть нельзя… — показалось ему или нет, но тут в словах цыганки прозвучало удивление.

На мгновение она замолкла, а когда заговорила вновь, то гладкая речь сменилась обрывочными фразами: