Экстремальная зона

Вбежав по колени в поток, Дингли с удовольствием сунул лицо в воду. Он с наслаждением умывался, пил воду пригоршнями, жадно, захлебываясь, словно боясь, что кто-то отберет у него все это богатство, всю эту роскошь.

Остужая исколотую, стертую в кровь босую ногу, он вдруг услышал шум двигателя. Это было настолько неожиданно, что Дингли не устоял на одной ноге и упал в воду. Мгновенно подхватившись, он вскочил и увидел судно на воздушной подушке, выходящее из-за речного поворота. На нем британец увидел людей в камуфляже.

Радость Дингли позволила ему забыть об усталости, и он, подпрыгивая в воде, заорал, размахивая руками.

— Эй, сюда! Я здесь! — наученный горьким опытом, он не мог упустить такой возможности.

Охрипшее горло не издавало слишком уж зычных звуков, но не заметить человека на берегу было невозможно, и судно свернуло к подданному британского королевства.

На катере настроение у людей также резко повысилось. Долгие поиски, не дававшие результатов, приводили всех, а особенно Рома-ненко, в состояние напряженного ожидания. И увиденное неимоверно обрадовало руководителя экспедиции.

— Вот и все, — расплываясь в счастливой улыбке, заключил посланник Коренева. — Есть справедливость на свете.

— Что говоришь? — наклонился к нему бугай.

— Я говорю, все путем, давайте к берегу!

Рука его потянулась к радиотелефону. Вот теперь и можно было порадовать Коренева.

Глава 25

Особняк Коренева, возведенный четыре года тому назад на высоком берегу реки, удался на славу. Для проекта был приглашен один из самых дорогих архитекторов Москвы, да и возведение обошлось в круглую сумму. Фантазии заказчика и проектировщика вылились в роскошные и причудливые формы. Три этажа здания были выстроены в стиле готического замка, со шпилями и башенками, на стенах привлекали внимание всевозможные замысловатые детали, украшения, карнизы и ниши. Все это выглядело изощренно, напоминая маленький немецкий замок. На каждом окне первого этажа стояли узорчатые решетки. Окна на втором и третьем подчеркивались кованным из чугуна узорчатым парапетом. Такой же невысокий, узорчатый, будто кружевной парапет окружал крышу, крытую фигурной черепицей. Она была очень высокой, угловатой, с многочисленными башенками и шпилями в каждом углу и дымовыми трубами каминов. Сам особняк окружала высокая кирпичная ограда с готического же стиля воротами.

К воротам подъехал автомобиль. Кроме водителя Коренева Сухомлина в машине находилась Жанна Разумова. Она не сильно афишировала свой визит к президенту «ВСК-банка», и машина подобрала ее в городе, в условленном месте. Разумова сама назначила встречу Кореневу. У нее был к нему срочный разговор.

Большие железные створки смотрелись мощно и неприступно. Установленные по бокам камеры видеонаблюдения своими холодными бесстрастными зрачками взирали сверху вниз. Через несколько секунд створки, словно по волшебству, отворились, пропуская автомобиль.

Они въехали на просторный, выложенный плиткой двор и остановились. Водитель вышел первым, открыл дверь для Жанны.

Она, конечно, бывала здесь не впервые. За высоким кирпичным забором, куда могли попасть только избранные, Коренев чувствовал себя уютно и комфортно. Это было заметно и по многочисленной охране, и по видеонаблюдению, и по огромным собакам, разгуливавшим по территории. Жанна даже поежилась, глядя на одного из таких псов. Огромная овчарка, подойдя к Жанне, взглянула ей в глаза. От одного взгляда таких глаз девушке стало как-то холодно и неуютно. Черный пес вилял хвостом, даже не рычал, но она понимала — это только потому, что он воспринимает ее, как «законную» гостью. Что же будет с теми, на кого укажут хозяева, думать было неприятно. Дернув плечом, Жанна поднялась на высокое крыльцо с гранитными ступеньками.

В открывшейся двери ее встретил человек Коренева. Ни слова ни говоря, он жестом пригласил войти, и Разумова ступила внутрь особняка. Они поднимались на второй этаж по лестнице, украшенной резными балясинами.

Пристрастия, вкусы и возможности владельца поместья здесь ощущались на каждом шагу. Под ногами пружинили толстые ковры. Со стен на девушку смотрели портреты в роскошных золоченых рамах. И казалось, что ее мрачными взглядами провожали огромные головы вепрей, лосей, оскаленные морды медведей. Стены походили на пеструю, многоцветную мозаику, огромное количество антиквариата заставляло обращать на себя внимание, особенно тех, кто бывал здесь впервые. Развешанные по стенам сабли, старинные мечи, щиты и прочие древности, до которых Коренев был большой охотник, дополняли интерьер.

— Жанночка, здравствуй! — стоявший у окна Коренев обернулся и с выражением непередаваемого счастья пошел навстречу с радушно открытыми объятиями.

«Издевается, подлец, — подумала Разумова, — посмотришь на него и плакать хочется!»

Плакать она, конечно же, не стала, а мило улыбнулась.

— Ты продолжаешь хорошеть, Жанночка, — рассыпался в комплиментах Коренев, — если бы я знал заранее, что ты осчастливишь меня своим посещением, то подготовился бы лучше.

Улыбка банкира могла бы показаться искренней, но Разумова слишком хорошо знала его, чтобы верить.

— Выпьешь что-нибудь? Есть твой любимый ликер.

— Нет, благодарю.

— Так что же тебя привело в мою скромную обитель? Неужели соскучилась по мне?

— Очень. — Жанна присела в глубокое кресло и закинула ногу на ногу.

В другое время Коренев, возможно, и уделил бы больше внимания и этим стройным ножкам, и отличной фигуре, но он нутром чувствовал, что разговор грядет нелегкий.

— Ты знаешь, у меня к тебе разговор. Очень серьезный.

— Я весь внимание. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь…

— Ну, так вот. В связи с изменившейся ситуацией я хочу установить новые условия, — решительно произнесла Жанна.

Бровь президента банка поползла вверх.

Их знакомство нельзя было назвать давним, но оба уже неплохо знали, что представляет собой «партнер». Ну, во всяком случае, так думала Жанна. После того как Разумова приблизилась к губернатору, Коренев провел титаническую работу. Именно в этой девушке он увидел того, кто станет его орудием, его агентом в стане врага. Сколько все это стоило усилий, нервов, а главное, денег — не счесть. Эта особа оказалась весьма капризной и требовательной. В конце концов соглашение было достигнуто, и Коренев стал платить немалые суммы за ту информацию и прочие услуги, которые оказывала Разумова, будучи «дамой сердца» Пересветова.

И вот на тебе — новые условия…

— Так что же ты хотела сказать? — с легкой усмешкой поинтересовался Коренев.

— А то, что в этой игре я не желаю играть роль пешки, — сказала Разумова.

— Ну, что ты, кто сказал тебе, что ты пешка? Ты же просто одна из главных движущих сил…

— Хватит зубоскалить! Здесь крутятся огромные деньги, и не только, а я подбираю жалкие крохи. Я жизнью рискую, понимаешь ты, жизнью!

— Никто же не умаляет твоих заслуг…

— Вот поэтому я требую…

— Даже так? — язвительно проговорил Коренев и прищурился. — Ты требуешь?

— Да, именно так! Я требую значительного увеличения моей оплаты за все то, что я делаю для тебя, — выпалила давно заученную фразу Разумова.

— Да-а? Очень интересно. — Глаза Коренева превратились в маленькие щелочки, которые пронизывали собеседницу. — Ты думаешь, что можешь приехать и вот так просто выставлять свои требования?

— Да, я так думаю, — решительно заявила Разумова, — хватит помыкать мною. Я не такая дура, как ты думаешь. За ту работу, которая выполняется мною, я должна получать гораздо больше.

— Ну, допустим. И что же ты хочешь?

— Я хочу получать свой процент от участия в игровой зоне…

— Что-о-о? — от изумления Коренев ничего больше не смог выговорить.

Разумова зло ухмыльнулась, видя, какое впечатление произвели на банкира ее слова. Она долго готовилась к этой поездке.

— Да, именно так. Пятнадцать процентов.

Коренев, желая что-то сказать, даже закашлялся от подобной наглости. Как?! Эта про-шмандовка, которая… Он перевел дыхание.

— Так может, ты хочешь все? И дом мой забрать?

— Не надо здесь цирк устраивать.

— Так ведь это ты цирк устраиваешь, а не я. Это ведь ты приехала ко мне и диктуешь здесь какие-то фантастические условия. Хорошо, я согласен поговорить насчет суммы, но эти измышления по поводу процентов можешь оставить при себе.

Разговор продолжался. Коренев торговался, Разумова наседала. У президента банка зазвонил телефон. Тяжело дыша и зыркая на чрезмерно активную собеседницу, он поднял трубку.

— Слушаю.

— Владимир Иванович, здравствуйте, — послышался радостный голос Романенко.

По тону стало ясно, что случилось что-то хорошее. Учитывая задачу Лысого, у Коренева екнуло сердце от предчувствия.

— У нас новость! Нашли британца.

— А конкретнее?

— Да вот, стоит на бережку, руками машет, надрывается, — сообщал Романенко сведения, от которых у Коренева просветлело лицо, — уже подплываем. Сейчас мы его, голубчика, подберем.

— Хорошо, позднее поговорим, — закончил разговор Коренев.

Естественно, он не собирался вести подобные беседы в присутствии Разумовой. Та откинулась на спинку кресла и состроила еще более агрессивно-наглую физиономию.

— Значит, так, Жанночка, — весело сказал банкир, — торговаться, конечно, можно, но в разумных пределах. Ты ведь пойми: бизнес — это система взаимных уступок.

— Вот я и говорю, — ухмыльнулась подруга губернатора.

Зная неуступчивость Коренева, она приготовила «на закуску» свой самый сильный аргумент.

— Если у нас не получится разговора, то я тебя, Володечка, просто сдам.

Коренев побагровел, и на его щеках забегали желваки.

— Угроза нешуточная…

— Это не угроза. Я с тобой шутить не собираюсь, — раздельно произнесла собеседница, — выбирай.

— Ну, хорошо, — сделав над собой усилие, — деланно рассмеялся Коренев, — делаем так: я увеличиваю твою… зарплату вдвое, и мы решаем наш вопрос.

— Не смеши меня! — повысила голос Жанна. Несмотря на то, что он совсем не собирался этого делать, Коренев продолжил торг. В конце концов Разумова согласилась на весьма круглую сумму, которая должна была выплачиваться ей ежемесячно.

— А ты своего не упустишь, — покивал Коренев, когда наконец «прения сторон» прекратились.

— Время такое, — достав из сумочки зеркальце, Разумова стала поправлять прическу, — да и с тобой иначе нельзя.

— Ну что же, раз так, то прошу меня извинить, — развел руками президент банка, — дела, дела…

— Да я и не собиралась тут долго задерживаться.

— Одну минуту, — Коренев вызвал водителя.

Разумова поднялась из-за стола и в ожидании шофера прошлась по кабинету.

— И зачем тебе, Жанночка, столько денег? — иронично прищурился банкир.

— А тебе?

— Так ведь я все в дело вкладываю.

— А я, может, тоже хочу свое дело начать.

— Какое же?

— Посмотрим…

В дверях показался водитель.

— Так, отвезешь нашу гостью, куда она пожелает, — приказал банкир, при этом выразительно кивнув.

— Понятно… Будет сделано, Владимир Иванович.

— Всего хорошего, Жанночка, — ласково сказал Коренев, — приятно было увидеться.

— Адью! — помахала рукой Разумова. — До встречи.

Когда дверь за ней и водителем закрылась, Коренев не спешил приступать к своим «делам». Он подошел к окну и, глядя вниз, стал наблюдать за тем, как гостья села в автомобиль, который через несколько мгновений исчез за воротами. Тяжелые створки снова закрылись, и во дворе опять стало тихо.

Глава 26

Дингли, отступив несколько шагов назад, снова оказался на самой кромке берега и, со счастливым видом хлопая глазами, ожидал своих спасителей — а в том, что это они, Джеймс уже и не сомневался. Судно на воздушной подушке приближалось.

— Наконец-то, — вслух проговорил британец, — наконец-то все это закончится. Боже мой, как я устал…

Сейчас ему больше всего хотелось выпить, закусить и, погрузившись в ароматическую ванну, смыть с себя грязь. Он уже представлял себе этот момент, когда…

Приятные размышления прервали совершенно неожиданно раздавшиеся выстрелы из леса. Пуля просвистела над головой Дингли, заставив его пригнуться, а затем и вовсе упасть на четвереньки. Закрутившись на месте юлой, англичанин определил, что стреляют по приближавшемуся к берегу судну. Выстрелы продолжались — огонь открыли подоспевшие Батяня, сержант и Любинский. Дингли пока не видел их, однако присутствие неожиданных визитеров ощущалось на все сто процентов.

— Господин Дингли! Не бойтесь, мы прибыли, чтобы защитить вас! — послышался мощный голос майора.

Англичанин вздрогнул, прислушиваясь.

— На катере — ваши враги. Не вздумайте оказаться в их руках. Бегите к нам, мы вас прикроем! — продолжал кричать Лавров.

Не успел Дингли как следует поразмыслить над сообщением Батяни, как в дело вступил Романенко. Катер замедлил ход, пробуя маневрировать, и огонь, открытый его людьми, превратил перестрелку в настоящее поле боя.

— Не слушайте его!

— Вы что, не видите — это же бандиты!