Акула пера в мире Файролла. Два огня

— Это хорошо — нельзя сказать, чтобы я уж очень сильно разозлился, так, маленько. Я понимаю — заместитель, я понимаю — тянет на себе весь клан, все так, все верно. Но, елки — палки, так же не делается? Прими одного человека, прими пять, но… Да нет, я на самом деле сильно разозлился, настолько, что прямо сейчас не буду ее искать, чтобы дров не наломать.

— Назирушка — вкрадчиво спросил я ассасина, стоящего передо мной — А много — это сколько?

— Я видел около сорока воинов — немедленно последовал ответ — Но, вполне вероятно, что я увидел не всех.

При лимите в сто рыл! Елки — палки! Это сколько ж у меня для мест в клане для игроков осталось?

Я открыл меню управления кланом, добрался до статистики и нецензурно выругался.

'Игрок Хейген.

Вы получаете первое устное предупреждение за использование ненормативной лексики.

Помните — чем слабее доводы, тем крепче выражения. Учитесь держать себя в руках, а стало быть — держать удар

Данное ограничение введено по требованию Министерства культуры РФ'.

Морализаторы хреновы! Я ругаюсь не потому что сделать ничего не могу! Хотя да, я ругаюсь как раз потому, что сделать ничего не могу. Не убивать же мне эту… Вербовщицу, прости Господи мою душу грешную!

— Ладно — глубоко вдохнув и выдохнув раз пять, снова обратился я к Назиру — Какие еще новости?

— Большой отряд ушел в тыл к Мак — Праттам — ассасин прищурился — Мне жаль, мастер, но там все очень плохо.

— Там — где? — не понял я — В большом отряде?

— У Мак — Праттов — пояснил Назир — Гнусный старец, которого мы тогда не добили, очень сильно взбаламутил Пограничье. По слухам, он проклял нас всех, провозгласил себя Верховным годи и поднял сине — зеленое знамя священной войны. И многие ему верят — наше войско покинуло два клана. Маленьких — но покинуло.

Однако. Интересно, а почему знамя сине — зеленое? Впрочем, какая разница. Плохо то, что люди бегут. Пусть пока два клана — но это симптоматика, и очень скверная. Елки — палки, мой косяк, упустил время — и вот результат. Надо было удавить этого старого хрыча сразу после того, как я узнал о том, что он примкнул к Мак — Праттам, тогда на это никто особо внимания не обратил бы. Ну, поорали бы гэльты немного о политических заказных убийствах — да и все.

И это если говорить только об убийстве. А мне ведь еще надо ему посылочку с того света передать, что теперь тоже сделать будет очень сложно. Не усомнюсь, что люди у Раньена свое дело знают, вот только работать они будут в спешке и про мой мешочек с землицей из‑за грани могут попросту забыть, а это ведет к очень и очень неприятным последствиям. Не пойдет такой расклад, надо это все переигрывать.

Так что лоханулся я, чего уж. Ладно, хоть на одно умное дело в этой связи у меня ума хватило.

— Назир, ты навестил своего наставника? — мягко спросил у ассасина я — Помнишь, я тебя об этом просил?

— Конечно — кивнул тот — Мастер готов принять вас в любое время, кроме ночного.

— Отлично — потер руки я — Тогда сейчас я все‑таки найду Кролину, мы поорем друг на друга, потом я ее убью, а вот после этого мы отправимся к нему.

— Я думаю, что вам сначала надо посетить короля — вот здесь я удивился. Ассасин никогда ничего не предлагал, ну, может, кроме того раза, когда он посоветовал прибить пьянющего в хлам Флоси — Насколько я понял, он как раз сейчас беседует с Раньеном о том же вопросе, что вы будете обсуждать с моим господином. Боюсь, что выполнение данной работы людьми инквизитора будут более грубым, чем наши методы, и это может усложнить положение короля. Да и моим братьям помешать, если вы договоритесь с мастером. Когда двое пытаются сделать одну работу не сговариваясь друг с другом, то, как правило, ничего путного не выходит.

— Да ты стратег — восхитился я — И все по делу сказал.

Если сработать грубо и тем самым из чертова годи сделать великомученика, то все станет совсем плохо. Не поймут дикие гэльты такого поступка и тогда дело наше — табак. Или в партизаны уходить, или в политэмигранты. Ни то, ни другое меня не устраивало — всем кланом не сбежишь, потери будут неминуемо. А если даже и сбежишь — мы ж не цыгане, по Югу в кибитках кочевать?

— Откуда информация? — полюбопытствовал я у ассасина и получил в ответ полуулыбку. Ну да, не удивлюсь, если он знает даже, какого цвета панталоны у моей сестрички Эбигайл.

— Надо поспешить — ненавязчиво подтолкнул меня Назир — Если король все‑таки примут решение устранить Талиена, то Раньен немедленно возьмется за это дело, а стало быть, покинет замок. Он скор на подъем и не любит раздумывать.

Вам предложено принять задание 'Взять все на себя'

Данное задание является стартовым в цепочке квестов 'Охота на годи'

Условие — добиться того, чтобы именно вам было поручено устранение годи Талиена

Награды:

1000 опыта;

500 золотых;

Получение следующего квеста в цепочке.

Награды за прохождение всей цепочки заданий:

6000 опыта;

5000 золотых;

Легендарный предмет из арсенала короля Лоссорнаха, соответствующий классу игрока;

Титул 'Разрушитель конфессий'

Внимание!

Данное задание пересекается с квестом 'Билет в один конец', полученным вами ранее. В случае, если оба задания будут выполнены, вами может быть получена дополнительная награда. В случае, если будет провалено хотя бы одно из заданий, второе будет провалено автоматически, что нежелательно скажется на вашей игровой репутации.

Принять?

Вот тебе и раз. Еще и цепочка квестов, впрочем, судя по скудности наград — не слишком‑то и длинная. Но зато спараллелившаяся с другим квестом.

— Так пошли — не стал спорить с ассасином я — Давай, давай, веди. Я тут так и не навострился ориентироваться.

Назир упруго, как каучуковый мячик, запрыгал по ступенькам, я последовал за ним.

— Что еще слышно? — на ходу спросил я у него — Может, в Атарине что интересное услышал?

— Что говорят в замке Атарин — то там и остается — донеслось до меня — Таков закон.

— Понятно — я еле поспевал за своим шустрым телохранителем — А из того, что не замке Атарин было услышано, есть что‑то эдакое?

— Ходят слухи, что на Западе стало очень неспокойно — Назир лихо петлял по коридорам — Берега Крисны, и до того небезопасные, почти опустели, а через реку не переправляется уже совсем никто, даже самые отчаянные сорвиголовы.

— Чего так?

— Там поселился Ужас — как‑то буднично ответил ассасин. Причем слово 'Ужас' было сказано именно так, с большой буквы.

— И как этот ужас выглядит, что он такое? — я догадывался, что там за страсти — мордасти обосновались, но мало ли?

— Те, кто его видел, говорят, что он выглядит как черный человек на огромном коне — помолчав, ответил Назир — Но это только слухи.

Слухи‑то они слухи, вот только на этот раз они, похоже правдивы. Видал я этих людей на конях. Вовсе они не люди.

А вообще — хреновые вести. Если Странник со своими страхолюдами уже вовсю обосновался на левом берегу Крисны, это может означать только одно — силу он набрал немалую. И еще то, что он кладет с вот таким прибором и на аминистрацию игры, и на игровую механику, что само по себе не очень объяснимо.

Это что же такое Ставр, упокойся он с миром, смог в программе прописать, что НПС, который даже не задействован в квестах и находится за тысячу верст от происходящих событий, о них игроку рассказывает? Но заветное 'Черный Властелин' еще не прозвучало, стало быть конечной цели Странник пока е достиг.

Вот, между прочим, еще на подумать — а какая у него интересно конечная цель? Накой ему вообще все это господство, нагоняние ужаса и художественная резьба по инквизиторам? Если бы я его не знал, то мог бы предположить, что это человек с непомерным чувством собственного величия, или, возможно, даже не слишком здоровый на голову товарищ, вроде Гвегория, который друиду тогда в лесу пытал. На худой конец — просто геймер, который поставил себе задачу всех победить, эдакий сплав из двух предыдущих случаев.

Но этого‑то я сам видел, ничего такого там нет. Нормальный он, причем вполне. Но зачем‑то ему это надо? Может, все проще? Может его просто нанял кто‑то, как и меня? За денежку?

Додумать не удалось, посколькув этом момент мы достигли зала для приемов, где обычно принимал посетителей Лоссарнах, и я буквально нос к носу столкнулся с Раньеном, который из него выходил.

— Успел! — выдохнул я, растопырил руки в стороны и скомандовал — Не — не — не, назад, назад, будем сейчас разговоры разговаривать!

— Тан Хейген? — Раньен изобразил вежливую улыбку — Я очень спешу и потому…

— Знаю — знаю — заверил я его — И причина спешки мне тоже известна.

— Хейген? — послышался голос короля — Ты что ли? Ты куда запропал?

— Ну, а кто же еще — втолкнув Раньена обратно в залу, я прикрыл дверь, перед этим приказав Назиру — Никого не пускать, ясно?

Ассасин кивнул и понимающе улыбнулся. Нет, он со мной скоро совсем нормальным человеком станет — вон, уже улыбается.

— Где тебя духи носили? — Лоссарнах подошел ко мне, схватил за плечи и маленько потряс — Я уж не знал, что и думать. И Эби волнуется.

— То, что ты переживал за целостность моей шкурки — верю, а вот то, что это делала Эбигайл — это ты маханул.

Сомневаюсь я, что названная сестрица, которая мне досталась в комплекте с кланом, станет обо мне тревожиться. Разве только расстроится из‑за того, что не она меня прикончила, а кто‑то другой.

— Вот и зря ты — Лоссарнах укоризненно зыркнул на меня из‑под бровей — Она сама мне говорила, что переживает за тебя.

— Ну, раз так — тогда я тронут — спорить с ним мне совершенно не хотелось, да и времени было жалко. На все — про все у меня есть часа два, а сделать надо еще много. Например — убить Кролину — Но не это главное. Скажите мне, благородные доны, вы таки договорились о том, как и когда вы пришибете пакостника Талиена?

— Мне говорили, тан Хейген, что вы всегда знаете чуть больше, чем следует — немедленно отозвался Раньен — Собственно, почему вас это интересует?

— Скажи мне, братка — я что, больше не участвую в том, что мы начали делать с тобой вместе? — негромко спросил я у короля — В том, что по большому счету именно я и затеял? Или ты перестал мне доверять? Или та кровь, которую я пролил за твое дело, за твой трон, твое право на власть — она была просто водицей? Так почему я не могу знать того, что имею право знать? Или ты мне больше не доверяешь? Тогда скажи мне — 'Хейген, ты мне больше не друг, ты мне портянка'.

Градус пафоса зашкаливал, трагизма я в голос влил столько, что какой‑нибудь Станиславский заорал бы в голос 'Верю, верю, ядрена кочерыжка' и побежал бы в буфет выпить водки, чтобы сбить накал эмоций.

— Да ты чего? — король недовольно посмотрел на Раньена — Он не в том смысле…

— В том, в том — инквизитор даже несколько раз кивнул, как бы подтверждая, что все я понял верно — Тан Хейген, мы сознательно вывели вас из обсуждения этого вопроса. Вы один из тех, кто стоит возле трона, вы названный брат короля и почти его свояк — так зачем вам эти, признаемся прямо, грязные детали отдельных мероприятий? Повторюсь — вы особа, приближенная к королю, не побоюсь этого слова — отец новой идеологии королевства… Ну и занимайтесь своим делом. А я займусь своим, тем более, что теперь это входит в мои обязанности. Как вы знаете, коллегия инквизиторов получила земли в Пограничье, так что это теперь наш дом. И мы не собираемся его терять.

— Милейший Раньен — я проникся его речью. Нет, ну какой непростой НПС, такого с наскока не возьмешь — Я очень ценю вашу заботу обо мне, но хочу вам сказать, что я всегда сам буду определять для себя что, как и когда мне делать. Я рад, что Коллегия обрела новый дом, я рад, что трон короля укрепился вашими клинками, я рад, наконец, что у меня появился такой друг как вы, к которому я всегда могу прийти за помощью. Но указывать мне на мое место… Это перебор.

— Я ни на что вам не указывал — чуть ли не укоризненно сказал Раньен — У меня такого и в мыслях не было. Напротив — я старался сделать ваше существование максимально комфортными безопасным.

— За что я вам признателен — черт, похоже я заработал нового недоброжелателя. И это не тюфяк какой‑то, этот мне может такую веселую жизнь устроить, что мама моя — Но мне бы все‑таки очень хотелось знать — что там с годи? Выполучили подряд на его голову?

— Если бы ты его тогда пришиб — не было бы нынешней карусели — король вздохнул — А теперь все плохо. Он там такую деятельность развел, такое про меня говорит, что волосы на спине дыбом встают.

— И многие его словам верят — судя по всему Раньен решил не длить конфликт. Или просто временно решил отступить — Два клана…

— Я знаю — перебил я его — И это очень, очень плохо. А что хоть говорит?

— Говорит, что я плюнул на заветы предков — король почесал затылок — Говорит, что продался Западу и теперь несу на земли Пограничья его тлетворное влияние. Мол, сам там жил и там загнил, а теперь хочу и здесь все отдать их королю.

— Королеве — на автомате поправил я его.

— Я слышал, вы с ней знакомы? — спросил Раньен.

— Немного — не стал скрывать я — Оказал ей кое — какую услугу в прошлом. Но не суть. Слушайте, а он молодец. Сволочь, конечно, но молодец. Скажем так — загнивает сильно Запад, но какой приятный запах!

— И этого молодца надо как можно быстрее отправить на тот свет — Раньен щелкнул пальцами — Или он скоро сделает это с нами — люди верят ему.

— Просто для информации — и как вы собираетесь это делать? — обратился я к нему — В смысле — каким именно образом?

— Яд отпадает — с жалостью сказал Раньен — Удавка и холодное оружие тоже. Его хорошо охраняют, очень хорошо. Видимо — стрела, других вариантов не вижу. Есть у меня один лучник, на очень большое расстояние стрелу может метнуть. Ну, а если и тут не выгорит — придется в ночи устраивать внезапное нападение. Но не хотелось бы…

— И в любом из этих случаев его смерть вешают на твою шею, Лоссарнах — зло сказал я — Вы что, этого не понимаете?

— Не считай нас идиотами! — рявкнул король — Все мы понимаем. Но других вариантов нет, понимаешь ты — нет. Пока он жив — он метет своим языком, его слова уже начинают повторять люди, один за другим. Еще чуть — чуть — и в них поверят не только два клана отщепенцев! В них поверят те, кто сейчас держит мою руку. И что тогда?

— А когда ты его убьешь — все скажут, что он умер, потому что говорил правду! — я тоже повысил голос — И тогда ты потеряшь куда больше, чем мог бы потерять при нем живом! Это же очевидно!

— Мы это проговаривали — вступил в беседу Раньен — Но сочли его смерть меньшим из зол.

— Да это понятно, что вы выбирали того черта, который не так рогат — я махнул рукой — Но ошиблись — этот вариант куда хуже.

— Заметим, тан Хейген — я говорил королю то же самое — Раньен глянул на Лоссарнаха и тот нехотя кивнул головой — Но он решил так, а я привык выполнять приказы.

Карьеру товарищ себе решил сделать, потому на меня и окрысился. Надо же — я всегда думал, что настоящие мастера боя — они далеки от подобных вещей. Видно — ошибся.

— Вы решение приняли верное, вы просто не проработали до конца механизм его реализации — дружелюбно объяснил им я — Вы исходили из того, что сейчас есть в наличии, а вот сторонние ресурсы в расчет не взяли.

— Больно мудрено говоришь — посетовал король — Ты по — нашему, по файролльски, объясни — чего не взяли?

— Ну да! — Раньен хлопнул себя по лбу — Я совсем забыл о том, кто вас охраняет, тан Хейген.

— Именно — я потрепал его по плечу, но не покровительственно, а по — дружески — Мастера несчастных случаев и непонятных смертей.

— Я ничего не понимаю! — пожаловался кому‑то король, как видно желая нам показать, что он не одобряет наше поведение — Эй, я здесь! Обратите на меня внимание!

— Лоссарнах — повернулся я к королю — Все верно, годи должен умереть. Но он должен умереть от несчастного случая, а еще лучше — позорно или потешно, понимаешь? Чтобы сказали — 'Тьфу ты, как погано помер‑то. Видать, не сильно ему помогали духи предков. Да и слова его, видать, не так уж честны были'. Понимаешь меня?

— Да как же такое сделать? — озадачился король — Его, вон, даже не отравишь. Как же все‑таки тяжело быть королем, а? Вот раньше — меч, дорога, враг — все понятно, все просто. А здесь — даже убить гада ползучего по — людски нельзя, не положено так. А как положено тогда?