Акула пера в мире Файролла. Два огня

— Ну — ну — я люблю истории о пройдохах и хитрюгах. Я сам такой, а потому с удовольствием перенимаю опыт — И чего?

— Чего — чего! Того! — тихонько засмеялась Вика — Видать, сильно Маринка хотела ему понравиться, так, чтобы он ее в Неаполь увез или там в ПизУ…

— Ударение на первый слог — поправил я ее на автомате.

— Что? — не поняла Вика.

— В этом названии ударение идет на первый слог — щелкнул пальцами я — И? Чего дальше было?

— Ну да — у Вики на щеках появились ямочки, от улыбки — И она для него так расстаралась, что он в очень важный момент не выдержал и заорал 'Вай, мама — джан'!

— Н — да — я тоже засмеялся — Какой шок для Маринки!

— Что ты! — Вика даже руками замахала — Она все поняла сразу, его пинками за дверь, сама матерится, отплевывается, этот 'ара' с голым задом бегает, шапито! Так вот — ох, он и волосат был!!!! Как есть — дикий человек.

— Все, подозрения сняты — согласился я — А что до жилищного вопроса, да и всех остальных — смотри, кто у колонны стоит. Сейчас все узнаем, из первых рук.

Я как‑то сразу Азова не приметил, между тем он находился на противоположной от нас стороне фойе. Привалившись плечом к колонне, он наблюдал за слаженными действиями персонала и жевал большое краснобокое яблоко.

Ухватив Вику за руку, я двинулся в его сторону, старательно огибая трудолюбивых сотрудников, которые мне сейчас напоминали муравьев. Они даже двигались похоже — в одну сторону шли люди с полными папками, в другую — уже с пустыми. И шредеры даже делали 'жжжж' в унисон. Впечатляет.

— Привет, Илья Палыч — мы приблизились к Азову, который знай похрустывал яблочком.

— О, путешественники — обрадовался тот, вытер правую руку о жилетку, которая виднелась под пиджаком и протянул ее мне — А чего через центральный вход? Непорядок.

Я засмеялся, Вика покраснела.

— А ну‑ка, ну‑ка — Азов наклонил голову и хитро глянул на нас — Прямо заинтриговали.

— Да все очень просто — я непроизвольно снова фыркнул, за что немедленно получил локтем под ребра — Тетя Света, Викина мамка, нам столько всего насовала в багажник, что это в один заход даже не перенесешь. А Вике с этим баночным изобилием… Ну, вообщем, ей не очень комильфо с ним по коридорам ходить.

Это все было чистой правдой. Боги мои, какую бешеную деятельность развела тетя Света при нашем отъезде. Банки с огурцами, помидорами, компотами и всем таким загружались в 'геленд' десятками. Все это сопровождалось двухголосым акомпаниментом -

— Мам, накой нам это в городе?

— Это — витамины, это — свое, с огорода.

— Мааааам!

— Не ори, нам все равно это все не съесть. Вон, варенье еще позатого года!

— МАААААМ!!!

— Друзей своих угостите. А что такого — домашнее все любят!

Кстати, этой фразой она Вику окончательно вырубила из действительности. Я так думаю, она представила себе картину, где сестра Зимина пальцами из банки огурец вылавливает, а Валяев, дергая кадыком, рассол из другой жадно пьет. Хотя, в последнее я, пожалуй, мог и поверить.

Что до меня — я против ничего не имел. Варенья, правда, мне были до фонаря, я не большой их любитель, а вот огурцами похрупаю, чего нет? Милое же дело!

Да и к тому же самое главное уже лежало в багажнике. Дядя Женя мне полдюжины поллитровок своей наливки от всего сердца подогнал, за что я ему был очень благодарен. Вещь!

Кстати — Эльвира попыталась одну у меня свистнуть, когда мы ее у дома высаживали, как она сказала — 'Для растираний'. Может это и проявление жадности, но я не отдал ей этот нектар, эту амброзию. Она меня и так не любит, так что этим отношения уже не испортишь.

Хотя одна вещь меня обеспокоила. Проиграв битву за пол — литру, она нехорошо прищурилась и ехидненько спросила, совершенно не в тему развернушейся минутой раньше словесной баталии -

— Стало быть, по служебной надобности в 'Файролл' ходишь? А говорил — не по работе. Ну — ну.

Уже в машине, прогоняя эти слова в голове, я понял, что она имела в виду — неосторожно брошенную Викой в ту веселую ночь фразу. Хотя… мы вроде и тайны из этого никакой не делали. Но все равно — зная ее неплохую думалку, да еще и помноженную на нелюбовь ко мне, теперь можно ожидать любые сюрпризы.

Нет, надо форсировать события, вскрывать печати, выпускать на вольную волюшку богов и рвать когти из этой игры. Ну ее совсем.

Правда, сначала надо понять — а она еще есть, игра‑то? Вон, народ бумагу пачками режет и лица у них тревожные.

— Банки? — тем временем спросил у нас Азов, и посерьезнел — Огурчики — помидорчики?

— Ну да — совсем запунцовелась Вика — Мамка эта…

— Мне баночку подарите? — Азов скорчил жалобное лицо — Смерть, как домашние соленья люблю. Магазинные не то, а кустарные боюсь покупать — кто его знает, что за огурцы, где росли, кто солил. А тут‑то — проверенная продукция. И от варенья, если отжалеете баночку, не откажусь.

— Илья Палыч — всплеснула руками Вика — Да хоть все забирайте!

— Все не надо — хрупнул яблоком Азов — Но часика через три зайду. Киф, а больше ничего не привез оттуда? Ну, тоже домашнего, только…

— Так заходите — подмигнул ему я — Вот мы под огурчики!

— Забились — ткнул мне пальцем в грудь Азов — Как мальчики мои, нормально все?

— Да молодцы они — искренне ответил ему я — Отработали на пять с плюсом. Слушай, Илья Палыч, а чего такое тут происходит? Переезд, ремонт или еще чего? Может, это, обыск ждем?

— Да тьфу на тебя — Азов трижды сплюнул и постучал костяшками пальцев по голове, причем по моей — Какой обыск, да и с чего бы? У нас вся эта шелупонь прикормлена — и менты, и налоговики, и повыше слуги народные тоже. А это традиционное посленовогоднее уничтожение документов.

— Эммм? — я все равно ничего не понял.

— У Старика, как и у любого руководителя есть свои 'пунктики' — вздохнув, начал объяснять Азов — В том числе — связанный с бумагами. Он часто говорит: 'Всегда уничтожайте архивы, все ненужное — в огонь'. Поэтому каждый год, восьмого января, мы уничтожаем документы, которые превысили срок хранения, а именно — пятилетний ценз. Вот и сейчас происходит именно это. Правда огня у нас нет, точнее — не палить же нам его тут, потому сначала используем шредеры. Обрезки потом отправятся в подвал, там мы их спрессуем в блоки и вот оттуда уже отвезем на сожжение.

— Надо же — все в точности с пожеланием — заметила Вика.

— Любое его пожелание для нас приказ — флегматично ответил Азов и снова куснул яблоко — Для вас, кстати — тоже.

— А вообще? — поинтересовался я у него — Все спокойно? Так, в мировой масштабе?

— Да вроде — кивнул Азов — По крайней мере по твоим вопросам и здесь. Чего в игре — не знаю. Ну, и если еще не упоминать старушку, которая померла в Касимове…

Как всегда, все знает.

— Будто это мы ее угробили! — возмутилась Вика — Она сама окочурилась!

— Не знаю, не знаю — глумливо ответил ей Азов — Пока вы в ее доме не нарисовались, она жила себе, поживала, мне доложили ее возраст. Вы — всадники Апокалипсиса, два из четырех. Куда бы не приперлись — везде после вас хаос и разрушения остаются. Вы — страшные люди.

— Настоечки‑то мне твой батя мало дал — посетовал я, прерывая поток его юмора — Вик, как бы не побились бутылки‑то в дороге, помнишь, что‑то звякнуло в багажнике, когда мы на кочке подскочили?

— Все — все — замахал руками Азов — Идите уже и ждите меня вечером. Да, Киф. Не забудь Зимину позвонить, сказать, что ты прибыл. Субординация, понимать должен.

— А Валяеву?

Ничего мне Азов не ответил, только усмехнулся да снова привалился плечом к колонне. Мол — тут сам решай, а мне пофигу. Да, как видно здорово коса на камень нашла.

— Илья Павлович, ну мы тогда вас ждем — Вика прихватила меня за локоть — Все, пошли, я в душ хочу сходить и еще кое — куда.

— Ты уверена, что всем это очень интересно? — поинтересовался я у нее, правда уже на ходу.

— А тебе очень надо знать, что там у них произошло с Валяевым? — шепотом спросила у меня Вика — Ну их нафиг, вместе с их разборками.

Прозвучит странновато — но хотел бы это знать. Это та ситуация, когда информация лишней не будет. Мне в этом котле еще какое‑то время вариться придется, а потому хорошо бы знать, кто откуда и куда и дет и чем дишит. Интересно, а Лика нынче не на дежурстве? Сдается мне, что эта девочка много чего видит и слышит, а значит и знает.

На посту я ее не увидел, зато меня неслабо улыбнула гора сумок и банок у нашей двери. Около нее топтались два охранника и еще там обнаружилась привычно сонная в это время суток Генриетта Зимина, которая, присев на корточки и склонив голову набок, рассматривала трехлитровую банку с вареньем.

— Вик, это же клубничное? — вместо приветствия спросила она у моей жены и потыкала пальчиком в стекло — Да?

— Клубничное — чуть порозовев, ответила Вика — Ты понимаешь…

— Угостишь? — не дала ей договорить Генриетта — Сейчас настоящего варенья, домашнего, не встретишь. На банках пишут 'Как у бабушки' или там 'Вкус, знакомый с детства', а почитаешь, из чего оно сделано — волосы дыбом встанут. Всякие Е 214 или Е 442, это же страшно есть. Это же еще страшнее, чем жить! А я варенье люблю.

Господи, как есть паноптикум. Богатые люди, могут просто для забавы без рычага планету крутануть вокруг своей оси — а варенья у них нет. И огурцов соленых тоже.

— Да бери — Вика, похоже, тоже удивилась — На здоровье!

— Вот эту — показала Генриетта пальчиком на банку, и охранник мигом ее подхватил — И еще вон тот компот яблочный, я его тоже очень люблю. Вика, милая, ты же не против?

Вика изобразила на лице нечто, что означало 'Ты еще спрашиваешь?'.

Генриетта, проходя мимо, чмокнула ее в щеку, подмигнула мне и неторопливо удалилась, шурша шелковым халатом.

— Ничего я в жизни не понимаю — сообщила мне Вика, проводя карточкой по считывающему устройству замка — Думала, что более — менее в ней разобралась, но, как видно — нет. Алеша, заноси все в коридор и ставь там, я потом разберусь. И да, можешь тоже взять себе банку варенья. Литровую.

Как мне показалось, охраннику совершенно не нужно было варенье, по крайней мере на его лице я не увидел безумной радости от того факта, что теперь он стал обладателем литра сладкой благодати. Но он вежливо поблагодарил Вику, подхватил подаренную ему емкость, особо не глядя с чем именно, попрощался и захлопнул за собою дверь.

— Вот же — Вика уже скинула шубку с сапогами и надела тапки — Никак не могу успокоиться — как же люди отвыкли от простых земных вещей, а? Кому расскажешь — не поверят.

— Кому расскажешь? — пожал плечами я и тоже снял пуховик — Про наше житье — бытье и окружение никому не расскажешь. И нельзя, да и особо некому. Не гамадрилам же?

— Нет, им никак нельзя — согласилась со мной Вика — Они все Шелестовой расскажут, а эта зараза все так переиначит, что только держись. А то еще и в блоге своем выложит. У нее наверняка есть блог! А то и не один.

— Потом это прочтут люди, работающие в 'Радеоне' и доложат кому следует — продолжил ее мысль я — А кто следует придет к нам, и…

— Прострелит голову — мрачно закончила возможную событийную цепочку Вика — Так что — и впрямь некому. И незачем. Вот же жизнь — даже не посплетничаешь.

— Зато на всем готовом — не без сарказма ответил я и обвел рукой прихожую — И по богатому.

— Вещи не разбирай, я потом сама — Вика, судя по всему, решила мне не отвечать. То ли не знала, что сказать, то ли просто согласилась с моими словами — Все, я в душ.

— Хорошее дело — одобрил я ее намерения — Богоугодное. Помыться — оно никогда лишним не бывает.

Я стянул свитер и прошел в комнату. Капсула стояла на своем месте и заманчиво блестела своими хромированными боками.

— Да ну — было отмахнулся я от мысли 'А не сходить ли?'

Мысль оказалась настырной и зашла с другого края 'Да только глянуть — как там чего. И все, и назад'.

Она искала все новые и новые подходы, приводила аргументы — и победила.

Сдавшись, я приник ухом к двери ванной, послушал плеск воды и неразбочивое пение, после чего пообещал этой самой двери -

— Я только на минуточку! Правда — правда! — и полез в капсулу.

Больше всего я опасался, что сразу после входа в игру меня порадуют уведомлением о том, что ко мне применены штрафные санкции. Я ж в результате так и забыл детально поговорить с Валяевым на предмет того, что мой социальный квест, связанный с кланом, не предполагает длительного отсутствия.

Но — обошлось. Ничего такого мне не сообщили. То есть штук пять сообщений вывалились одно за другим, но это были типовые уведомления, скажем так — массовая рассылка. Я узнал о том, что могу поучаствовать в охоте на снежных троллей, поскольку моя репутация с народами Севера прокачана до нужного уровня, о том, что на Востоке, на главном базаре Селгара пятого и шестого января будет проводиться огромная выставка — продажа товаров народного потребления, сделанных руками игроков (а я бы сходил и глянул, по ходу — интересный мог выйти репортаж для еженедельника. Жаль, что все закончилось уже, хотя… Можно Костика попросить, у них наверняка все фиксировалось, так что фотки будут), ну и все такое прочее. Спам, одним словом.

А вокруг все было как всегда, что меня даже порадовало. Небо было серое, крепостная стена была целая, без свежепоявившихся брешей, по ней разгуливали караульные, где‑то орал на молодняк надсаженным голосом какой‑то гельт — ничего не изменилось. И это очень хорошо, любые перемены — они к худшему.

— Вас долго не было — а вот и еще один столп стабильности. Как он узнает, что я появился в Файролле?

— Привет Назир — я повернулся к ассасину, который бесстрастно мне кивнул — И я тоже рад тебя видеть.

— Мастер приказал мне беречь вас, но я не могу это делать в том случае, если вы все время будете куда‑то пропадать — учтиво и безлично попенял мне Назир. Елки — палки, в любом из миров одно и то же — я виноват.

— Я больше так не буду делать — по возможности искренне пообещал ему я — Правда — правда.

— Хотелось бы верить — почти по — человечески вздохнул Назир.

— А где кто? — решил я выяснить диспозицию — Где король, где Кролина, где Гунтер?

— Кто где — неожиданно иронично отозвался ассасин — Король в замке, Гунтер и этот бородатый дурнопахнущий неряха отбыли куда‑то в холмы, с ними, к слову, отправилось немало ваших воинов… И пара чернецов тоже ушли с ними.

— Каких воинов? — перебил его я.

— Ваших воинов. Из вашего клана — пояснил ассасин.

— Думай, что говоришь — меня чуть на смех не пробило — Откуда у меня в клане много воинов? Стариков, детей и баб — много, это да. А воинов полноценных десятка два от силы. Это — не много.

— Так было — Назир явно начала очеловечиваться, в его голосе явно появилась ирония — До последнего времени. Но три дня назад ваш клан серьезно пополнился людьми, их привела мистресс Кролина.

О как. Это и в самом деле новости.

— А сама мистресс? — по возможности спокойно спросил у него я — Она с ними отбыла или здесь осталась?

— Здесь — порадовал меня Назир — Насколько я понял, она ожидает вашего появления. Она даже у меня несколько раз спрашивала — не видел ли я вас.