Большая книга ужасов – 15

– Сейчас у нас еще есть в запасе немного свободного времени. – Человек в черном подошел к своему «планетарию», и Антон с удивлением заметил, что некоторые из серебристых и золотистых шариков, изображающих планеты, успели изменить свое положение. Выходит, модель была действующей. – Это мои часы. Гораздо точнее и к тому же информативнее обычных, – пояснил хозяин склепа. – Так что теперь я смогу дать необходимые пояснения и ответить на твои вопросы.

Он жестом пригласил мальчика занять одно из кресел, а сам вальяжно уселся в другое, закинув ногу на ногу и небрежно откинув плащ. Антон в который раз убедился, что внешность и манеры этого человека как нельзя лучше соответствуют прозвищу «черный барин». Сам мальчик присел очень осторожно, на краешек, чувствуя себя в огромном кресле очень неловко и скованно. Он явно предпочел бы более скромную мебель: например, обычный стул.

– А теперь спрашивай! – Человек в черном опять изобразил на лице некое подобие улыбки. – Ты имеешь на это право. Теперь я смогу быть максимально откровенным и постараюсь ответить на все вопросы.

Глава 16

Черный барин

Антон не знал, с чего начать. Вопросов у него накопилось множество, но очень трудно было выбрать какой-то из них, когда непонятным казалось абсолютно все, с самого начала. Конечно, в первую очередь мальчика интересовало, когда он сможет выбраться из склепа, но спрашивать об этом сразу он как-то не решился. К тому же ему действительно было любопытно узнать, что же все-таки происходит, кто такой человек в черном, в чем был смысл странных поручений… Но молчание затягивалось, а с чего-то начинать было все-таки надо. А то еще решит, что Антону и без объяснений все понятно. Или, того хуже, обидится. А оставаться наедине с оскорбленным типом, у которого, вероятно, не все дома, ох как не хотелось.

– Я тут слышал историю о человеке, которого называли «черным барином»… – робко и сбивчиво начал Антон. – Он вроде бы должен был быть похоронен здесь… А вы, наверное, его родственник… – Мальчик окончательно смешался. Он слишком робел перед хозяином склепа, на лице которого промелькнуло к тому же нечто похожее на высокомерную усмешку.

– Что ж, ты немало продвинулся в своих розысках и размышлениях, – снисходительно похвалил его незнакомец. – Но не сумел сделать последнего шага, логического вывода. Твой разум слишком скован тем, что тебе внушается с детства. Неужели тебе не приходила в голову простая, напрашивающаяся мысль, что я и есть так называемый «черный барин»?!

– Но вы… То есть он… Умер? Ведь это было так давно, – неуверенно проговорил Антон. Конечно, подобная мысль посещала его, но он гнал ее прочь, как невозможную, и готов был скорее согласиться с тем, что у него начались галлюцинации. Но если этот человек называет себя «черным барином», то, значит, либо он действительно псих, либо… дело не обошлось без нечисти?

– Умер, – кивнул человек в черном. Замешательство мальчика, похоже, забавляло его. – Для всех, кроме меня самого. От меня же ничего не осталось: ни имени, ни фотографии. Я умер даже в памяти всех живущих. Но тем не менее я здесь. И, как видишь, чувствую себя вполне неплохо.

– Но как?.. Кто же вы?.. – пробормотал совсем сбитый с толку Антон.

– Пожалуй, стоит рассказать тебе одну историю. Тогда ты, быть может, что-нибудь и поймешь, – задумчиво проговорил хозяин склепа, усаживаясь поудобнее и скрестив руки на груди. – Жил да был очень давно, еще в девятнадцатом веке, один очень богатый и очень умный человек…

Антон едва не подпрыгнул от неожиданности, все больше убеждаясь в безумии собеседника. Поди пойми его, кто он: то ли покойник, то ли живой. Немудрено, конечно, если жить в склепе и спать в гробу. Теперь вот надумал сказку рассказывать.

– Этот человек всегда старался узнать как можно больше, – продолжал как ни в чем не бывало хозяин склепа. То ли он не обратил внимания на реакцию мальчика, то ли сам ее ожидал. – Он постоянно учился, ездил по всему миру, прочитал множество книг. Причем не только те, что написаны признанными учеными, но и древние труды по магии, астрологии и алхимии. Ему вскоре стало ясно, что люди зря смеются над этими древними знаниями. Он был знаком со многими великими: и учеными, и магами, от шаманов полудиких племен до магистров тайных орденов. Попадались ему и шарлатаны, желающие втереться в доверие ради его богатства, но им потом приходилось очень горько сожалеть об этом. – Глаза человека в черном мрачно сверкнули, по-видимому, при воспоминании об участи самых незадачливых шарлатанов. – Со временем этот человек многое узнал и многого достиг, – продолжил хозяин склепа после небольшой паузы. – Пришла пора реализовывать собственные идеи. К тому же большая часть немалого состояния ушла на покупку древних книг, рукописей и ценных предметов, имеющих магическое значение. – Он широким жестом обвел помещение склепа, давая понять, что все это собрано именно здесь. – Многие из них были созданы по его собственным эскизам лучшими мастерами в глубокой тайне и с соблюдением многих условий, рассказывать о которых было бы слишком долго. Затем он построил себе дом в одном тихом городке и там уже в уединении предался своим ученым трудам и опытам.

В голове у Антона постепенно стала вырисовываться более-менее ясная картина. Он понимал, что слышит предысторию «черного барина». По крайней мере, многие детали совпадали. Мальчик только никак не мог понять, говорит ли хозяин склепа о себе или все-таки о ком-то другом.

– Открытие намечалось грандиозное. – Человек в черном понемногу оставлял свой безразлично-насмешливый тон, и в его голосе все явственнее слышался энтузиазм. – Оно ставило того, кто его совершит и кто будет владеть этими знаниями, в один ряд с небожителями, над жизнью и смертью, – фактически пересказал он надпись на памятнике. – Не живой в полном смысле этого слова, но и не мертвый. Но существующий! Сейчас тебе это еще трудно осознать. Когда-нибудь на досуге ты поразмыслишь и поймешь, какое это блаженство!

Антон подумал, что его собеседник совсем заговаривается. Ему представлялось, что на досуге он найдет другие дела, гораздо более интересные, чем размышлять над этой, как ему казалось, белибердой. Ну что взять с человека, который забрался в склеп, а теперь даже не знает толком, живой он или мертвый! И что из этого предпочтительней. Похоже, он выбрал что-то посередине. Может, он все-таки считает себя каким-нибудь призраком?

– Представь себе, что все жизненные процессы останавливаются, но человек находится как будто только в очень глубоком сне, похожем на летаргический. – Безумец в черном, видя глубокое недоумение мальчика, решил все-таки попытаться что-то объяснить. – Время от времени он, его мозг просыпается. Это происходит только при определенных конфигурациях планет, как правило, в полнолуние. А потом глубокий сон наступает вновь. Разумеется, такое состояние поддерживается только в определенных условиях, главное из которых – не слишком высокая температура. – Он опять широким жестом обвел рукой свои владения.

Как ни странно, Антон постепенно начинал ему верить. Если этот человек и был сумасшедшим, то, по крайней мере, его бред был очень последовательным, а в словах ощущалась непоколебимая уверенность в собственной правоте. К тому же многие детали совпадали с деталями рассказа Кузьмы Егоровича, который этот тип вряд ли мог слышать.

– К сожалению, с этим великим экспериментом я не в силах был справиться в одиночку. Мне необходим был помощник. – Лицо хозяина склепа приобрело брезгливое выражение. То ли ему вообще не нравилась идея насчет чьей-то помощи, то ли таким образом он выказывал отвращение конкретно к этому подручному. – Он мог бы стать сопричастным великому и сам через это возвыситься. Стать вторым в этом величайшем деле! А вместо этого он позарился на богатство! Ему, видите ли, нужны были только деньги, а не высшие ценности! Надеюсь, когда ты выполнял мою просьбу, то увидел этого негодяя?

Антон, робея и сбиваясь, рассказал о скелете в подвале. Когда он говорил, настроение человека в черном заметно поднялось, а лицо озарила нехорошая, зловещая улыбка. «Что ж, воришка получил по заслугам!» – пробормотал он почти что про себя, и мальчик в этот момент с ужасом осознал, насколько хозяин склепа может быть безжалостным. А если бы он сам тогда позарился на блеснувшие монеты? Об этом лучше было и не думать!

– Итак, предстояло якобы умереть, чтобы потом воскреснуть! – продолжил свой рассказ хозяин склепа. – Наступал плохой период, и до следующей благоприятной конфигурации планет можно было просто не дожить. К тому же кое-кто начал проявлять к опытам нездоровый интерес. Возможно, какая-то информация утекала и через подручного. Но он, к счастью, многого не знал. Я воздвиг это прекрасное помещение. – Человек в черном явно гордился своим склепом. – Подготовил все, что требовалось. И, наконец, я погрузился в этот сон!

Незнакомец, похоже, и сам не заметил, как перешел к рассказу от первого лица. Впрочем, Антону давно уже было понятно, что говорит он именно о себе. Теперь его уже одолевали сомнения: а может, это действительно «черный барин»? Он знал кое-что о летаргическом сне, хотя бы из тех же «Погребенных заживо», и даже слышал, будто некоторые йоги могут на короткое время погружать себя в такое состояние. А вдруг он и вправду нашел какой-нибудь способ? Антон внезапно сообразил, что не заметил у своего собеседника ни малейших признаков дыхания, хотя сам при каждом выдохе выпускал пар.

– Все прошло идеально! Все мои расчеты и предположения оказались верны! Риск оправдался! – Человек в черном, видимо, рассказывал об этом впервые, а потому заметно волновался. – Этот глупый провинциальный лекарь, конечно же, ничего не понял и констатировал смерть. Но чаша, – он показал на сосуд, принесенный Антоном, – была нужна до самого последнего момента. Ее следовало положить в гроб потом, а подручный, этот мерзавец, не сделал требуемого! Позарился на деньги! Потом, через некоторое время, строго определенное мной, он должен был сделать то же, что и ты: собрать травы и принести сюда! Разумеется, этого тоже не произошло. А ведь тогда я бы вышел отсюда почти на сто лет раньше!

Пока что Антон плохо понимал, как травы могут помочь отсюда выбраться. И что мешает ему это сделать безо всяких растений. Ведь появлялся же он на поверхности той ночью! Но если хозяин склепа хочет покинуть свое пристанище, то это все-таки обнадеживало. По крайней мере можно будет выйти вместе с ним. А уж на воздухе убежать, в случае чего, он как-нибудь сумеет.

– Ничего не оставалось делать, как жить, если это можно так назвать, здесь. – Человек в черном заговорил своим обычным спокойным тоном. – Условия достаточно комфортные, пища мне не требуется, мои книги со мной… А о защите от непрошеных гостей я позаботился заранее. Инфразвук, электричество… В общем, детали сейчас не важны. Нужно было только дожидаться подходящего случая. И вот случай представился. Ты появился как раз вовремя. Как говорится, в нужном месте в нужное время. Раньше бывали и другие, но они не оправдывали моих надежд и наказывались за такое легкомыслие. Ну я тебе о них уже немножко рассказывал. – Глаза его холодно блеснули, и мальчик подумал, что, по-видимому, поступил очень правильно, выполнив все требуемое в точности.

– А почему вам нужно было кого-то ждать? Почему вы не могли взять все сами? – решился наконец Антон задать мучивший его вопрос. – Зачем понадобился я?

– У моего положения есть свои неудобства, – усмехнулся человек в черном, как показалось мальчику, не очень весело. – Я ограничен временем и местом. Выходить можно только в определенное время, да и то не удаляясь от склепа дальше чем на несколько метров. Так что помощник просто необходим. После того как ты выпил мое угощение, заставить тебя делать то, что нужно, было не очень сложно. Немножко гипноза, немножко той древней науки, которую обычно называют магией… Ну и другой мой помощник. Животных тоже можно до определенной степени подчинить.

Антон молча кивнул. Он понял, что сова постоянно появлялась рядом с ним неспроста – подчиняясь своеобразному приказу. Значит, если бы тогда он сумел воспротивиться гипнозу и не выпил бы из бокала, то все было бы в порядке!.. Но сожалеть о том, что прошло, было поздно. Надо было думать, как расхлебывать эту кашу сейчас!

– Кроме того, есть еще одна деталь. – Человек в черном посмотрел Антону прямо в глаза. – Кто-то должен занять мое место.

Глава 17

Гроза

Пока мальчик осознавал смысл сказанного, хозяин склепа встал со своего места, взглянул на свои своеобразные часы-планетарий и подошел к алтарю.

– Твое здоровье! – проговорил он, обращаясь к Антону, торжественно отпил из сверкающей чаши и поставил ее на место. По мере того как мозг мальчика «переваривал» услышанное, на его лице все явственнее проступал испуг. Но он в то же время надеялся, что хозяин склепа говорит иносказательно, что его слова надо понимать по-другому.

– Я не хочу! Почему кто-то должен вас замещать?! – запротестовал Антон. – Зачем мне здесь оставаться?! Меня дома ждут!

– Таковы условия моего открытия! И кто-то остаться здесь должен. Теперь поздно что-то менять! – Человек в черном заговорил жестко и безапелляционно. При этом он слегка морщился, словно Антон разочаровал его своими протестами. – Я же не собираюсь тебя убивать, приносить в жертву! Ты будешь находиться здесь на тех же условиях, что и я. Заодно изучишь нужную литературу, приобретешь знания…

– Я не хочу таких знаний! – Антон был на грани истерики. – Почему я? Почему не позвать какого-нибудь ученого, которому интересно все это исследовать? Он бы, наверное, с удовольствием пошел на это! Я мог бы его пригласить…

– Поздно! – В этом окрике было что-то настолько властное, что мальчик притих. – Поздно! Все уже завертелось. Ты мог бы пригласить!.. – Он расхохотался. – Ты убежал бы домой и больше никогда здесь не появился! А если бы и попытался обратиться к тем напыщенным ослам, которые называют себя учеными и не видят дальше собственного носа, тебя бы, в лучшем случае, подняли на смех, а в худшем отправили бы лечиться! Да и я ждал слишком долго и больше ждать не намерен! Я уже сказал, почему ты! Ты просто оказался в нужное время в нужном месте!

«В нужное время в нужном месте!» Антон в этот момент люто ненавидел всех, кто был на том злополучном дне рождения. А персонально и с особенной силой Сережку, который в этот момент дремал почти что над самой его головой.

– Кстати. – Человек в черном заговорил значительно мягче. – Через некоторое время я, возможно, и сам поспособствую твоей замене. Так что, думаю, если со мной ничего не случится, то ты проведешь здесь значительно меньше времени, чем я.

«Провести здесь значительно меньше времени!» Да Антон был в ужасе от одной только мысли, что ему здесь придется пробыть в полном одиночестве хотя бы одну минуту! Даже не на кладбище, а под кладбищем! В склепе! С постелью в виде гроба! Да тут за час сойдешь с ума! Это у черного человека еще мало странностей, если он действительно пробыл здесь столько времени.

– Теперь слушай меня внимательно, – сказал хозяин склепа деловым тоном. – От этого зависит твоя жизнь. Ты должен допить без остатка все, что не допил я, из этой чаши. Допить до того времени, когда вот эти планеты, – он показал на два шарика своего «планетария», – окажутся на одной линии с Землей. – Черный палец указал и на голубой шарик нашей планеты. – Да ты и сам почувствуешь слабость, когда время начнет выходить. Если ты не выпьешь, то все равно останешься здесь, но в качестве настоящего, полноценного мертвеца, что гораздо хуже. Остальное узнаешь из книг, ибо времени на чтение у тебя будет предостаточно.

Человек в черном протянул Антону чашу, но мальчик испуганно отпрянул и энергично замотал головой. Он чувствовал, что если сейчас выпьет рубиновую жидкость, то пути назад уже точно не будет. При этом заметил, что человек в черном тоже стал выпускать небольшие облачка пара. То есть он начинал нормально дышать!

– Что ж, как хочешь! – Хозяин склепа пожал плечами. Он совсем не выглядел обиженным таким отказом. – Время у тебя еще есть. А вот мне пора наружу. Я возьму с собой эту книгу. – Человек в черном взял тот том, который использовал в своем «колдовстве». – Не волнуйся, тебе он понадобится не скоро. К тому же здесь имеется копия. Остальные книги я оставляю. Одни есть в тайнике, а другие я знаю наизусть.

Человек в черном направился к выходу из склепа, где на черной стене рубиновым цветом вырисовывалась копия «ворот». То ли Антон их раньше не замечал, находясь в основном к ним спиной и поглощенный другими картинами, то ли они появились совсем недавно. Мальчик вскочил с кресла и кинулся за хозяином склепа, еще сам не зная, что собирается делать: то ли попробовать задержать человека в черном, то ли умолять не оставлять его здесь одного.

– Можешь проводить меня, подышать воздухом. – Хозяин склепа оставался абсолютно спокоен, но иногда в его словах ощущалась легкая насмешка. – Следующего выхода тебе предстоит дожидаться довольно долго. Кстати, убежать можешь и не пытаться. Выйти за пределы ограды ты не сумеешь. Держи! – Он протянул мальчику чашу. – Если ты прольешь эту жидкость, то помочь я тебе уже вряд ли смогу. Так что смотри не расплескай.

Антон покорно взял сосуд. Руки у него дрожали, и можно было только порадоваться, что сосуд уже не был полным. Человек в черном протянул вперед руку с перстнем, и ворота послушно раздвинулись. Сразу стало теплее. Звезд не было видно. За то время, пока Антон пребывал внутри, небо заволокли тучи, и только полная луна светила по-прежнему ярко; они словно обходили ее стороной.

– А вот и виновник твоих бед. – Человек в черном указал на дремлющего на скамейке Сережку. – Он любопытен и, похоже, совсем не трус. Очевидно, прошел следом за тобой, когда система защиты была отключена. Любопытно получается. – Хозяин склепа усмехнулся. – Выходит, ты все-таки можешь покинуть это место. Свидетелей я не боюсь. Тебе все равно не поверит ни один здравомыслящий человек. Тогда здесь останется он. Вот только ему ничего, кроме смерти, я предложить не смогу. – Он положил свою толстенную книгу на лавку рядом с Сережкой, не спеша уходить. Очевидно, ему было интересно, какое решение примет мальчик.

Антон дрожащей рукой поставил чашу рядом. Внутри у него бушевал целый ураган эмоций, да и на лице отражалась вся гамма чувств. «Виновник всех твоих бед». Конечно, если бы не Сергей, вообще ничего не было бы. Но ведь это был всего-навсего глупый спор! Он осознавал, что настоящий «виновник бед» стоит рядом с ним. Трудно было поверить, что Сережка сейчас может погибнуть. Но иначе он сам станет живым мертвецом и проведет в подземном плену долгие годы, а может… Решение нужно было принимать немедленно, потому что Антон уже начал ощущать подступающую слабость. Или бежать, или пить. Если бы можно было с кем-то посоветоваться! Если бы только кто-нибудь вдруг пришел на помощь! Но вокруг на много сотен метров были только могилы и кладбищенская тишина.

– Ну что же ты медлишь? – Человек в черном отошел чуть в сторону и, скрестив руки на груди, наблюдал за этой душевной борьбой. – Он даже ничего не почувствует. Или тебе все-таки милее уединение в тишине, с прекрасными книгами? Из нас троих это место могут покинуть только двое. Причем один из них я!

Сережка тем временем как будто очнулся ото сна. Он встрепенулся и стал водить головой из стороны в сторону. Но, приглядевшись внимательно, можно было понять, что к нему из-за всего пережитого вернулась старая болезнь – лунатизм. Он просто не соображал, что делает и где находится. Антону хотелось окликнуть его, потрясти за плечо, словом, как-нибудь разбудить, но он понимал, что сейчас лучше этого не делать. Спросонья тот все равно ничего не поймет, разве что перепугается. Сережка между тем раскрыл лежащую рядом с ним книгу и уставился на нее так, словно понимал тот язык, на котором она написана.

– Твой дружок-приятель, похоже, ученый, – рассмеялся человек в черном. – Признаюсь, в таком состоянии даже я немногое понял бы! Но тебе все-таки следует поторопиться с решением. – Он повернулся к Антону. – Время выходит, и ты можешь нарваться на самый худший из вариантов. Попросту погибнуть.

Антон смотрел на чашу, в рубиновом содержимом которой отражалась полная луна, но никак не мог сделать решающий шаг. Выпить или убежать… Убежать или выпить? Где-то вдали послышались глухие раскаты грома. Надвигалась летняя гроза. Но вдруг к этим звукам прибавились и другие. Они напоминали невнятное бормотание на каком-то совершенно незнакомом языке. Антон увидел, что Сережкины губы шевелятся и звуки исходят от него. Он как будто читал эту загадочную книгу!

Высокомерная усмешка на лице человека в черном вдруг сменилась тревогой.

– Ну, ладно! Хватит шуток! – резко проговорил он, вырвал том из Сережкиных рук и захлопнул его.

Но чтение не прекратилось. Книга была Сережке уже не нужна. Она то ли стояла у него перед глазами, то ли он запомнил все, что надо, наизусть. С каждым словом его голос обретал все большую уверенность и силу. В кладбищенской тишине резкие слова звучали особенно ясно и отчетливо, наполняя, неизвестно почему, слушавшего их Антона трепетом. Сергей уже встал со скамейки и в такт своему голосу делал какие-то пассы руками. Человек в черном смотрел на него как завороженный и, казалось, не мог сдвинуться с места.

Наконец Сережка остановился с воздетыми кверху руками. В этот момент налетел сильнейший порыв ветра. И тут же, через секунду, раздался оглушительный удар грома, и одновременно с ним сверкнувшая молния осветила все вокруг словно тысячи ярчайших ламп. Земля так вздрогнула, что Антон едва удержался на ногах. Он успел подумать, что разряд ударил где-то совсем рядом.

Раздался треск, и тут мальчик увидел, что по памятнику пролегла глубокая трещина, а через несколько секунд тот и вовсе раскололся пополам. Молния ударила прямо в него, и этого удара не выдержал даже прочнейший материал, из которого он был изготовлен. И тут же Антон услышал что-то среднее между душераздирающим стоном и криком. От этого ужасного звука заложило уши сильнее, чем от громового раската. Это кричал человек в черном. Несколько секунд он издавал этот полный боли и тоски вопль, глядя перед собой обезумевшим взглядом. Потом внезапно и резко затих, как будто кто-то отключил звук, и, прижимая к груди бесценную книгу, повалился лицом вниз возле собственного памятника.

Забарабанили первые холодные капли дождя, и только они вывели Антона из оцепенения. «Из троих это место могут покинуть только двое», – пронеслось у него в голове. Надо было как можно скорее уходить отсюда. После всего случившегося можно было ожидать любых новых сюрпризов. Мальчик от всей души надеялся, что хозяин склепа больше не встанет, но полной уверенности в этом не было.

Сережка после своего неожиданного колдовского соло как-то сник и продолжал пребывать между сном и явью. Антон взял его за руку и повел за собой как маленького ребенка. Тот не сопротивлялся; в таком состоянии с ним можно было проделывать все, что угодно. Антон оглянулся назад. Хозяин склепа лежал бесформенной черной грудой, совсем как его слуга в тайнике. Мальчик, разумеется, не стал подходить к нему, опасаясь каких-нибудь новых пакостей. Кубок стоял рядом, и рубиновая жидкость в нем постепенно смешивалась с дождевой водой. Антону и в голову не пришло прикасаться к этой ценной вещи. Он решил, что она должна остаться вместе с хозяином.

За могильную ограду ребята вышли спокойно; худшие опасения не подтверждались, и двоих она пропустила свободно. Сразу после этого стало как-то легче дышать, а окружающая обстановка уже казалась не пугающей, а просто тихой и скорбной. Весь путь до калитки Сережку так и пришлось вести за руку, и Антон уже всерьез стал опасаться, что с ним что-то не в порядке, но, едва они перешли эту границу между миром живых и мертвых, как Сергей очнулся и стал недоуменно оглядываться вокруг.

– Послушай, а что случилось? – растерянно спросил он у Антона. Прошедшие события совершенно не отразились в его памяти.

– Что случилось? – Антон не смог скрыть радости, хотя и попытался говорить слегка насмешливо и небрежно. – Спать меньше надо! А то бродят некоторые лунатики по кладбищу, а потом выводи их назад!

– Значит, я опять бродил? – Сережка все еще не мог преодолеть растерянность и с трудом возвращался к действительности. – Ну, спасибо, что ты меня вывел. А то бы забрел черт знает куда! Можно сказать, спас! – И он вдруг с чувством пожал Антону руку.

– Еще неизвестно, кто кого спас! – вполголоса произнес Антон. А вслух добавил: – Ну, ладно, пора по домам! А то окончательно вымокнем. Да и светать скоро начнет. Ты домой-то сам дойдешь? Не заснешь снова?

– Не-а, теперь дойду! – уверенно сказал Сережка. И, увидев, что Антон уже уходит, окликнул его: – Эй, подожди! Скажи все-таки, что там было? Чувствую, что что-то произошло, а вспомнить не могу. Да и не зря же мы там столько времени были!

– Завтра расскажу! – Антон помахал рукой и направился к дому. Сейчас он был не готов к долгим беседам. Только теперь, когда напряжение спало, он почувствовал, насколько устал! К тому же он еще не решил, что следует рассказать Сережке, а о чем лучше умолчать. Ведь тот не помнил почти ничего из произошедшего, а услышав такую фантастическую историю, мог бы решить, что его просто разыгрывают в наказание за излишнее любопытство. Да и сам он никак не мог понять: случайным ли был спасший их удар молнии или его все-таки умудрился вызвать Сергей, в котором его лунатический сон проявил какие-то скрытые магические способности.

Придя домой, промокший до нитки Антон еле нашел в себе силы для того, чтобы залезть под душ. Но ему казалось просто необходимым смыть с себя прикосновения к предметам в склепе и кладбищенские запахи, которые буквально впитались в кожу. И уже вытираясь после купания, мальчик обнаружил, что магический символ без следа исчез у него с груди. Только теперь он почувствовал себя окончательно свободным и не удержался от счастливого смеха.

Эпилог

– Вот проклятая птица! Ну, погоди! Я тебя сейчас! – азартно выкрикивал человек самого непрезентабельного вида, гоняясь за надоедливой совой.

Этой теплой ночью они с приятелем, который тоже был не в ладах с законом и обществом, уединились на кладбище, где, как им казалось, никто не сможет помешать. Они собирались там выпить и заодно чем-нибудь поживиться. Например, собрать с могил цветы, а потом продать их. Но прилетевшая невесть откуда сова не давала им покоя. Приятели погнались за ней. Одного выпитое настолько разморило, что он быстро отстал. Но другой оказался более упорным и гнался за птицей, невзирая на начавшийся дождь. Этот человек отчего-то так обиделся на эту сову, что мечтал свернуть ей шею и, может быть, даже попробовать в качестве закуски.

Наконец, по пути преследования, он наткнулся на какой-то разбитый памятник. Сова села как раз на него. Забулдыга уже собрался подкрасться поближе и накинуться на птицу, но в этот момент заметил, что возле памятника лежит кто-то в черной одежде. Рядом с ним что-то блестело, и пьянчужка подумал, что здесь может найти что-нибудь получше цветов. Например, полную бутылку. Лежащего же он принял за своего сильно перебравшего собрата. Забулдыга зашел за ограду и обомлел: блестела, оказывается, серебряная чаша, да еще украшенная камнями, на вид драгоценными. Он даже враз протрезвел, а руки у него затряслись от жадности. Он уже прикидывал, сколько сможет выручить за эту вещь у своего знакомого скупщика краденого.

В чаше плескалась рубиновая жидкость, и незадачливый пьянчужка подумал, что это, может быть, вино. Над тем, как оно могло оказаться здесь, да еще в дорогом старинном сосуде, он не задумывался. Увидев такую цель, он забыл обо всем на свете. Еще бы: такая находка, которую к тому же можно сразу «обмыть». Он залпом осушил чашу и даже крякнул от удовольствия, настолько приятным показался вкус. В тот же миг сова на расколовшемся памятнике довольно заухала, словно смеялась над ним. Послышался громовой раскат.

– Ты молодец, что выпил за мое здоровье! – раздался насмешливый голос. – Мне это очень помогло. Для тебя же это, увы, не будет столь полезно. – Человек в черном не торопясь поднялся на ноги, и пьянчужка задрожал так, словно увидел привидение. Внутренний голос подсказывал ему, что с этим смертельно бледным властным человеком в черном плаще шутки плохи. Он безропотно отдал чашу, которую человек в черном принял с насмешливым поклоном. – Один из нас должен отсюда уйти. Счастливо оставаться! – И «оживший» медленно вышел за ограду с книгой под мышкой. Сова полетела сопровождать его, а незадачливый пьяница так и остался рядом с расколотым памятником, не в силах сдвинуться с места и ощущая, как силы оставляют его…

* * *

На следующий день город полнился слухами о новых безобразиях на кладбище. Причем больного сторожа обвинить в них было уже невозможно. Говорили о том, что один из памятников оказался разбит, а рядом нашли какой-то скелет, очевидно выкопанный из могилы сатанистами или мародерами, рассчитывавшими поживиться за счет богатого в прошлом покойника. Антон не пошел туда вместе с зеваками. Пережитых впечатлений было вполне достаточно. К тому же он был и без того уверен, что найденный скелет принадлежит «черному барину», который быстро разложился, покинув идеальный для него, ни живого ни мертвого, склеп. А встретиться с ним, пусть даже это всего лишь кости, мальчику совсем не хотелось. Ни о каких найденных ценностях, чаше и книге, не было сказано ни слова, но Антон решил, что обнаруживший их просто решил погреть руки и никому не сообщил о находке. Правда, ходили и другие слухи, будто в развалинах старого дома завелось привидение в черном, но им не придавалось значения: мало ли какой бродяга нашел там пристанище!

Особняк у Мертвого пруда

Глава I

Дом для близнецов

Дом с первого взгляда очень понравился Сереже и совсем не понравился Алеше. Это было довольно странно. Дело в том, что ребята были близнецами, и их вкусы, как правило, вполне совпадали. Иногда, особенно в раннем детстве, это приводило к серьезным конфликтам. Когда двоим нравится, к примеру, одно и то же место за столом, одна и та же кровать в спальне или же оба мечтают почитать одну и ту же книжку, то ясно, что столкновения интересов не избежать. Конфликт более-менее легко уладить, когда дети в семье разного возраста. Тогда старший прогоняет младшего брата или сестру. Или младший жалуется родителям, и те требуют, чтобы старший уступил. Здесь все понятно. Но что, спрашивается, делать, когда конкуренты равны по силам и одного возраста? Зато, конечно, не надо спорить, какую программу телевизора включать. И всегда есть человек, который тебя понимает. Так что везде есть свои плюсы и минусы.

Ребятам вот-вот должно было исполниться тринадцать лет. Раньше им нравилось, когда окружающие путали, кто из них кто. Особенно приятно это было на уроках. Учителям приходилось вызывать к доске сразу двоих, иначе где гарантия, что предмет не учит только кто-то один из них? Да и разыгрывать знакомых было одно удовольствие. Но в последнее время такая похожесть стала угнетать близнецов. Они стали носить разную одежду и даже причесываться стремились по-разному. Впрочем, путать их продолжали все равно. Откуда окружающим знать, кто сегодня надел желтую футболку, а кто – синюю рубашку?!

Этот особнячок неожиданно получил в наследство отец. Когда ему об этом сообщили, он был страшно удивлен. Ни он, ни мама, сколько ни рылись в старых фотографиях и документах, так и не смогли вспомнить того покойного родственника, который вдруг решил после смерти их облагодетельствовать. Но нотариус все проверил и заявил, что никакой ошибки нет и дом по праву принадлежит им. Отказываться от такого подарка не было никаких оснований, и старый дом решили использовать в качестве дачи. Мама еще пошутила, что, к сожалению, неведомый родственник не был иностранным миллионером и не оставил им виллу где-нибудь на Лазурном берегу.

Ребятам не терпелось посмотреть их собственный особняк, но сначала улаживались какие-то юридические формальности, а потом мешали школьные занятия. Так что дом, в котором предстояло провести значительную часть лета, они впервые увидели только сегодня.

Это было старое добротное двухэтажное строение. Несмотря на то что дом построен был более ста лет назад, выглядел он очень крепким. Казалось, что он простоит еще очень и очень долго. Особняк располагался немного в стороне от деревни, почти возле самого леса. Очевидно, его хозяин предпочитал уединение и не любил посторонних глаз и ушей. Старый дом был окружен прекрасным садом. Но за деревьями и кустарниками так давно никто не ухаживал, что они одичали и буйно разрослись. Расчищена была только дорожка, ведущая от двери к массивной калитке.

В самом доме половицы скрипели от каждого шага, а несмазанные дверные петли и оконные ставни немилосердно визжали. Паутину по углам уже смели, но, казалось, дом должен быть полон пауков и всевозможных насекомых. Словом, работа по обустройству предстояла немалая. Тем более что основные труды ложились на близнецов. Отец же собирался приезжать по выходным (чаще не позволяла работа), чтобы осуществлять общее руководство и участвовать в самых ответственных операциях.

Итак, отец горел рабочим энтузиазмом. Ему не терпелось привести нежданно появившуюся собственность в порядок. Мама вздыхала, представляя, сколько на это потребуется труда и времени, но ей также очень хотелось сделать это помещение жилым и уютным. Сережа был в восторге от такой романтической запущенности. Ему казалось, что здесь вот-вот оживут герои приключенческих романов и фильмов. Будь его воля, он и не стал бы тут ничего менять. Разве что слегка убрался бы в спальне. А Алеша… Алеше почему-то стало страшно. Этот старый дом, мрачно высившийся над зарослями кустарника, казался ему чем-то вроде сказочного жилища ведьмы или старинной усадьбы с привидениями. При виде места, где ему придется прожить несколько недель, а то и месяцев, он испытал сильнейшее желание поскорее отсюда уехать.

Когда семья вошла в дом, он как бы воспротивился появлению новых хозяев. Петли противно заскрипели, на чердаке что-то зашуршало, а под ногами промелькнула мышь или крыса. Алеше почему-то захотелось разговаривать шепотом и ступать как можно тише, но другие, похоже, не разделяли его настроения. Родители переговаривались по поводу предстоящего ремонта, а Сергей радостно взбежал по скрипучей лестнице на второй этаж, оглашая стены воинственным кличем. В другое время и в другом месте Алеша непременно сделал бы то же самое, но сейчас он последовал за братом медленно и осторожно, словно ожидая откуда-то внезапной опасности. Перила и даже ступени лестницы, несмотря на свои старость и ветхость, были очень красивы. Когда-то их делал искусный мастер. Вырезанные на них узоры поражали своей сложностью. Причем все они были симметричны, словно между правой и левой частями находилось зеркало.

– Леш, ну чего ты там копаешься? – раздался сверху нетерпеливый Сережкин голос, и Алексей поспешил к брату.

Спальня, предназначавшаяся близнецам, располагалась прямо напротив лестницы. Едва Алеша переступил ее порог, ему вдруг показалось, что когда-то он уже здесь бывал. Но об этом смешно было и думать. Он и в район-то этот никогда не заезжал! Неужели комната представилась ему так ярко по рассказу отца? Странно, особенно если учесть, что отец был инженером и его речь отличалась немногословием и часто казалась суховатой.

Комната выглядела несколько необычно. Двустворчатая дверь находилась прямо посередине стены. У боковых стен располагались две кровати, два столика, две тумбочки, причем опять-таки строго симметрично. Очевидно, как архитектор, так и их неведомый покойный родственник были большими аккуратистами, прямо-таки помешанными на симметрии. А что еще можно предположить, если один так построил дом, а другой – расположил мебель? Обстановка была небогатой, но в то же время довольно уютной. Но Алеша отчего-то зябко поежился, хотя на улице в этот день было почти тридцать градусов. Мальчик в этот момент почему-то подумал, что заснуть в этом помещении ему будет непросто. В задумчивости он побрел к кровати, находящейся слева от двери.

– Вообще-то, прежде чем выбирать место, можно было бы и со мной поговорить, – слегка удивленно заметил Сережа. – Но если тебе нравится эта кровать… Они все равно одинаковые.

Алеша тряхнул головой, словно отгоняя сон. Почему он выбрал именно эту сторону, ему было совершенно непонятно. Он просто вошел в комнату как к себе домой, как будто жил здесь уже давно, и просто пошел на свое место. Ему даже и в голову не пришло идти к другой кровати. Откуда такие уверенность и рассеянность, он даже предположить не мог. Мальчик решил, что надо внимательнее за собой следить. А то, чего доброго, и в чужом доме можно повести себя столь же уверенно.

– Я думал, что ты уже выбрал ту кровать, – не слишком убежденно сказал он. Вообще-то они с Сережей не лгали друг другу и рассказывали, как правило, все без утайки, но что можно сказать, если сам толком не понимаешь своих действий?!

Прямо напротив двери (разумеется, ровно посередине стены) находилось большое окно. В отличие от других окон в доме стекло выглядело довольно чистым. Очевидно, бывший хозяин, запустивший свое жилище, питал к нему почему-то какое-то особое пристрастие. Возможно, ему просто нравился открывающийся отсюда вид. Пейзаж и вправду выглядел довольно романтично. Густо растущие деревья здесь словно расступались, чтобы открыть обзор. Впрочем, вероятно, хозяин сам их тщательно вырубал и подстригал. В сотне метров отсюда сплошной стеной стоял лес, выглядевший довольно мрачно и неприветливо. А между садом и лесом располагался небольшой пруд. Ребята так и ахнули, увидев его. Что может быть лучше, когда жарким летом прямо под боком находится водоем! Пруд выглядел таким же неухоженным, как и дом. Его наполовину затянуло ряской, а берега заросли кустарником и высокой травой.

– Что это они пруд так запустили? – удивился Сережа, имея в виду местное население. – Да и не купается никто в такую-то жару!

– Может, тут купаться нельзя? – предположил Алеша. – Дно плохое или это вообще болото, а не пруд. – Надо сказать, что водоем ему почему-то сразу не понравился, так же как и дом, и у него, несмотря на жару, тоже не возникло большого желания туда окунуться. Интуитивно он вполне понимал деревенских жителей.

– Скажешь тоже, болото! – хмыкнул Сергей. – Наверное, просто где-то тут пруд получше есть. Или озеро.

– Или наш странный родственничек всех отсюда гонял, – добавил Алеша. Эта версия показалась ему весьма вероятной. Было в атмосфере дома нечто такое, что заставляло предположить тяжелый характер хозяина.

– Да нет. Пруд-то не на его территории, – не понял Сережа, и Алеша не стал спорить с братом.

Сергей хотел переставить свою кровать поближе к окну. Братья напрягли все силы, но так и не смогли сдвинуть ее с места. То же самое попытались проделать и с другой, но тоже безуспешно. Оказалось, что кровати намертво привинчены к полу.

– Как в тюрьме какой-то, – заметил Алеша, и ему стало отчего-то тревожно. А Сережа только пожал плечами и заявил, что с мебелью придется разобраться на досуге.

Создавалось впечатление, что дом был необитаем уже много-много лет. Никаких следов индивидуальности последнего хозяина, кроме неистребимой тяги к симметрии, обнаружить не удалось. Вещи казались какими-то безликими. Нигде не было никаких портретов, картин, фотографий. Конечно, возможно, что они достались кому-то еще, но все равно это выглядело странновато. Чудными были и зеркала в доме. Они все состояли из двух створок и были закреплены таким образом, что человек видел два своих отражения. Отец даже предположил, что их неведомый родственник страдал каким-то дефектом зрения.

Но, несмотря на все странности и запущенность, все оказались довольны наследством. Это было куда лучше, чем ютиться в бытовке на дачном участке или же пытаться снять домик на лето. Ведь не у всех же есть бабушка или дедушка в деревне! Планировалось, что через пару недель строение приобретет совсем другой, гораздо более веселый вид. Только Алеша не разделял общего оптимизма. Мальчику почему-то казалось, что отсюда лучше бы уехать, и чем скорее, тем лучше. Но никаких реальных оснований для этого не было, поэтому он промолчал.