Мы Люди

Вертинский с Любимовым поспешили к дверям.

– Дети, попрощайтесь с доктором Любимовым и профессором Вертинским, – произнес один из андроидов-учителей.

Дети послушно подняли глаза и дружно произнесли заученное: «До свидания».

– Хорошие дети, – сказал Любимов, выйдя за дверь. – Уверен, комитет останется доволен.

Для встречи комиссии был приготовлен парадный зал. Здание некогда многочисленного института теперь пустовало. По современным меркам в проекте был задействован невероятно большой коллектив, однако численность его была несоизмеримо меньше того количества людей, что занималось наукой прежде. Теперь, какую сферу деятельности не возьми, нехватка рабочих рук была на лицо. Людей можно было встретить редко, всё больше на глаза попадались механические андроиды. Комиссию Вертинский и Любимов встречали вдвоём.

В состав приехавшей комиссии входили хорошо знакомые Вертинскому и Любимову заместитель руководителя медицинского комитета Боттичелли, военный комиссар Парсон, научный эксперт Дронов. Их сопровождали несколько новых лиц – Гуревич, который оказался руководителем завода высоких технологий, инженер того же завода Сайман, медицинский представитель Джозеф Франко, начальник финансовой службы комитета Левец. Был здесь и обязанный составить пресс-релиз для СМИ корреспондент.

Всех их Вертинский повел извилистыми коридорами своего института. Заседание открыли в центральной галерее. Здесь Вертинский начал свой доклад:

– Итак, десять лет назад «Международным медицинским комитетом по репродукции и самосохранению» была развернута программа «Бионики». В настоящее время мы закончили этап научно-экспериментальной отработки воспроизводящей капсулы, – начал Вертинский. – Перед моим институтом была поставлена задача в кратчайшие сроки создать автономное устройство для конструирования человеческого плода. Проще говоря, нам надо было разработать технологию искусственного выращивания людей. Первые наши опыты, как вы знаете, были не совсем удачными. Сегодня же мы готовы представить комитету успешные, полученные по разработанному нами техпроцессу экземпляры.

Вертинский вздохнул. Он вспомнил, как наседали на него всё это время члены комитета, как требовали положительный результат. Под страхом отмены финансирования работ и роспуска института, он сконструировал первую, ту самую первую капсулу, в которой, наконец, был получен первый бионик-человек. Ребенок прожил недолго, но Вертинского это не остановило. Он торопился, работы велись день и ночь. Вертинский разрабатывал технологии, которые не имели аналогов в мире. Он знал, что пройдет ещё несколько лет и какая-нибудь другая из десятка лабораторий, работающих над решением этой же задачи, захватит лидерство. Но когда, после значительной доработки конструкции капсулы, два бионика не погибли, а остались жить, комитет одобрил труд Вертинского. Это был успех, его успех. Прочие лаборатории, бьющиеся над той же проблемой, были расформированы. Вертинский получил ведущих специалистов, деньги и возможность дальше вести работы.

– Тот этап проекта, по которому мы сейчас отчитываемся, был начат пять лет назад. Это заключительный этап научно-экспериментальной части программы «Бионики», предшествующий запуску массового производства капсул. За это время нами был полностью отработан процесс репродукции вне тела человека, разработаны чертежи воспроизводящей капсулы, были получены стабильно развивающиеся опытные образцы. Кроме того, нам удалось сократить время конструирования каждого бионика с полутора лет, как это было раньше, до пяти месяцев. В настоящее время в стенах нашей лаборатории воспитываются и успешно проходят обучение двадцать шесть полноценных, здоровых искусственно созданных детей.

При этих словах, Вертинский заметил, как члены комиссии встрепенулись.

– Полученные в нашем институте бионики будут представлены вам позже, – продолжил он, – сейчас же мы готовы показать вам прошедшие отработку экземпляры капсул, прошу пройти в наш производственный цех.

Вертинский повел комиссию в свою лабораторию. В этом просторном помещении стояло два десятка полутораметровых воспроизводящих устройств. Первые, неудачные экземпляры капсул Любимов и Вертинский давно уничтожили. Теперь здесь находились только успешные окончательные образцы.

– Какое убожество, – поковырял пальцем в крышке одной из капсул директор завода высоких технологий Гуревич. Именно его предприятие выиграло тендер на производство этих аппаратов.

– Это экспериментальный экземпляр, – пояснил Вертинский. – Нам надо было спешить, мы отрабатывали технологию, было не до красоты. Предполагалось, что вы сами на своём заводе придадите этим устройствам товарный вид.

– Вы подготовили для нас чертежи? – включился в разговор инженер Сайман. Ему не терпелось узнать конструкцию заветных устройств. Пока комитет предоставил ему лишь общее описание технологии и предварительные эскизы.

К Вертинскому подоспел руководитель инженерного отдела Репнин. Низенький лысенький человек в очках, он всю ночь со своими людьми трудился над окончательным оформлением той документации, которую предполагалось отдать на завод. Работая все эти годы второпях, дорабатывая капсулы на ходу, инженеры далеко не всегда успевали вносить изменения в электронные чертежи. Вот уже две недели весь отдел Репнина работал без выходных. Двенадцать человек день и ночь собирали по крупицам собственные записи и готовили документацию на то, что стояло уже готовым в цехе.

– Вот, – усталый Репнин передал Вертинскому небольшой предмет.

Носитель информации содержал все данные для производства биоников. Стоимость того, что держал сейчас в руках Вертинский, сложно было переоценить.

– Я поясню, – засуетился Репнин, видя как Сайман теребит дверь открытой капсулы. – Станислав Евгеньевич попросил меня представить вам вкратце технологию производства биоников. Экспериментальные схемы уже вам представлялись, а сегодня мы готовы огласить полностью весь имеющийся у нас материал.

Окружающие смотрели на Репнина с явным интересом. Заметив их внимательные взгляды, Репнин гордо поправил очки.

– Итак, сначала расскажу вам немного о технологии, а потом мы перейдем к знакомству с конструкцией капсулы. Начнет доклад мой коллега – инженер-физик Бель. Собственно говоря, он и есть автор того метода, по которому мы в настоящее время производим биоников. Это он сформулировал концепцию и построил первую математическую модель…

К Репнину приблизился худой, взъерошенный, ещё довольно молодой человек. Потертые джинсы, небрежно засученные рукава… Весь его облик выдавал в нём ученого, работающего здесь не ради славы, а из-за интереса к науке.

– Меня попросили ещё раз рассказать вам о том, как создавалась технология воспроизводства биоников, – монотонным, безучастным голосом начал Бель. – Наши отчеты и доклады неоднократно предоставлялись комитету. На первом этапе проекта у нас было несколько принципиально разных схем того, каким способом можно будет осуществить процесс конструирования биоников. В стенах наших лабораторий мы экспериментально опробовали каждый из них и остановились на том, который и будет сегодня вам представлен. Сначала мы пытались выращивать биоников подобно тому, как они развиваются в теле человека – из зародыша, путём синтеза и трансформации соответствующих биологических тканей. Скоро нам пришлось отказаться от этого варианта. Нам не удалось повторить естественный природный процесс. Эмбрионы не развивались ни по одной из испробованных нами схем. Мы быстро признали этот вариант недееспособным и решили выращивать биоников по другой, как мы её назвали, «послойной» технологии. Суть её состояла в том, чтобы воссоздать человека последовательным наращиванием соответствующих тканей на некую основу. То есть сначала мы планировали создать скелет, нарастить на него необходимые органы, кровеносную, нервную и прочие системы, мышцы, кожу. Мы сконструировали подходящий аппарат, но процесс выращивания биоников этим способом оказался неимоверно долгим. Вы и сейчас можете увидеть в нашей лаборатории те несколько капсул с незаконченными телами, которые до сих пор проходят процесс выращивания по технологии послойного наращивания. Наши же дети, которых вы ещё увидите сегодня, созданы по технологии «срезов». Только этот метод дал хороший результат. Заключается он в том, что мы воссоздаем человека по поперечным срезам, наращивая их один за другим. За основу мы берем электронную модель человека, полученного по программе конкретной ДНК. Условно разбиваем эту модель на срезы толщиной равной одной тысячной миллиметра каждый, а затем уже в капсуле воссоздаем эти слои один за другим из заранее синтезируемых клеток. Каждый участок такого слоя заполняется той биологической материей, которая должна находиться на этом месте согласно программе строения. На выходе мы получаем тело готового человека со всеми внутренними органами, кожей, скелетом, идеально повторяющим нашу электронную модель.

Бель закончил.

– И сколько времени занимает весь процесс? – услышал он вопрос.

– Время создания бионика зависит от размера его тела и в среднем составляет пять с половиной месяцев. Мы не создаем взрослых, на это ушло бы примерно полтора года, мы создаём детей.

– Но создать взрослого возможно?

– Теоретически, да…

– Создавать взрослого человека смысла нет, – вмешался в разговор Вертинский. – Смею вам напомнить, господа, что мы проводим необычный процесс. Бионик – это не просто некое биологическое устройство, это носитель нашей же с вами человеческой ДНК, а значит, наряду с физическим телом имеет ещё и некую психологическую константу. Вы должны понимать, что из капсулы они выходят абсолютно беспомощными существами. Безусловно, они довольно быстро всему учатся и неплохо адаптируются в окружающем их мире, но это в детском возрасте, когда к этому расположен их мозг. Воссоздай мы в капсуле взрослого человека, с вероятностью восемьдесят пять процентов я могу утверждать, что его разум никогда не сможет развиться до нужного уровня, это будет неполноценный человек.

– Так какой же оптимальный возраст создаваемых детей?

– От трех до семи лет, – не задумываясь, ответил Вертинский. – Мы ведем сейчас работы над увеличением этого срока до четырнадцати-шестнадцати лет, но пока никаких гарантий по поводу разумности детей, вышедших из капсулы в таком позднем возрасте, я дать не могу.

– Теперь, позвольте, я расскажу вам о самой капсуле, – засуетился Репнин. – Пожалуйста, подходите…

Он уже приготовил для показа и открыл одну из них.

– Итак, главным элементом любого из этих аппаратов является вот этот резервуар, – Репнин ласково провел рукой по гладким стенкам полого пространства. – Это, можно сказать, сердцевина нашего устройства. В этой, как она названа в нашей документации, «основной камере» происходит сам процесс. В запущенной капсуле вся эта ёмкость будет заполнена специальным раствором. А вот в этой внешней обшивке капсулы помещаются все необходимые для синтеза компонентов вещества. Каждая капсула оснащена мощным процессором, именно он по специально заложенной нами программе осуществляет выращивание бионика. Вот здесь у нас монитор, он напрямую связан с установленными внутри основной камеры следящими устройствами, благодаря чему мы можем воочию наблюдать происходящий там процесс.

Ренин отбежал от капсулы, принес несколько тонких, похожих на струны стержней.

– Вот посмотрите, посмотрите сюда… Конструирование любого бионика начинается с того, что эти самые стержни закрепляется в специальных пазах основной камеры.

Репнин умело сплел из стержней конструкцию, напоминающую пятиконечную звезду.

– Это и есть основа создаваемого тела, – воодушевленно продолжил Репнин. – Стержни нужны для того, чтобы правильно закоординировать весь процесс. Это начало отсчета для будущих наращиваемых на них послойно элементов: рук, ног, самого тела. Стержни так и останутся потом в организме, но, состоящие из биологического вещества, будут совершенно неощутимы. После закрепления стержней капсулу можно закрывать, все дальнейшие манипуляции будут производиться только снаружи. Нажимаем кнопку, закачиваем в основную камеру физраствор. Здесь, в крышке капсулы размещаются ёмкости с необходимыми веществами. Пройдя сквозь специальные элементы капсулы, они поступят в основную камеру. Здесь их уже поджидают специальные устройства. Дело в том, что совсем недавно мы стали покрывать внутренние стенки камеры наноликвидной оболочкой Кретова. Она состоит из множества нанороботов, способных выполнять по заданной программе любой процесс. Этим малышам отведена особая роль. Именно они переносят сквозь среду необходимые вещества и осаждают их на стержнях, формируя срезы, пока не получится полноценный бионик.

Рассказывая всё это, Репнин то и дело бережно поглаживал стенки капсулы. Он закончил, Сайман снова принялся теребить дверь.

– А что нужно будет делать простым обывателям, к которым вскоре попадет этот прибор?

– Установить стержни, закрыть капсулу, нажать кнопку «Пуск», – ответил Вертинский на вопрос. – Затем в течение пяти месяцев следить за уровнем необходимых веществ в ёмкостях и пополнять их. А, ну и ещё, перед началом процесса будущим родителям нужно будет сдать кровь. Прямо в капсуле из неё будет выделена формула ДНК. Мы рекомендуем для построения генома ребенка использовать ДНК обоих родителей, как это происходит в природе. Дабы избежать нежелательных болезней, новая ДНК будет скомпонована из фрагментов, несущих в себе лучшие характеристики двух партнеров. Состав ДНК давно расшифрован, поэтому на сегодняшний день мы можем четко программировать генетический код. После разработки нового генома, процессор капсулы построит согласно ему электронную модель. Мы научились преобразовывать цепочку ДНК в специальную цифровую программу, которой и будет управляться весь происходящий в капсуле процесс.

– Удивительно, – подошел к капсуле Боттичелли. – Мы имеем устройство для создания человека. Это же фантастика! Мы научились создавать самих себя вне собственных тел. Столько лет работы, столько усилий, опыт, знания всего человечества… Вот он, настоящий прогресс, рывок.

– Поразительно… А ещё говорят, что мы не боги! Да кто же тогда бог? Вы посмотрите, это же настоящее чудо науки…

Вертинский был доволен, Любимов сиял.

– Сколько вам потребуется времени, чтобы запустить производство?

– Полгода-год, – ответил Гуревич.

– Предлагаю вам пройти к действующим капсулам. Мы приготовили для вас нечто особенное… – снова засуетился Репнин.

Все прошли в соседний зал. Здесь работали двенадцать капсул. Монитор каждой из них показывали происходящий на данный момент в основной камере процесс. Члены комиссии тут же прильнули к экранам.

– Это невероятно! – удивлялся Франко.

– Этого не может быть… – бормотал Левец.

На экранах отображались находящиеся в процессе конструирования бионики – половина человека, или только его треть. Это были дети. Тонкие стержни образовывали необходимый каркас, а на нём…

– Вот смотрите, то, о чём я вам говорил. Стержневой каркас для выступающих и не соединяющихся друг с другом частей – пальцы, конечности, голова… А на него посрезно наращивается ткань. Вы не увидите невооруженным глазом работу роботов, но если увеличить…

На экранах развернулась работа наноустройств. Грандиозное строительство, клетка за клеткой, развивалось, велось. Работа кипела. Мельчайшие устройства шаг за шагом проворно создавали живую плоть. Элементы клеток вставали на нужное место. Клетки объединялись в правильные ряды.

– Всё согласно созданной по ДНК программе, – прокомментировал Репнин.

– Невероятно…

– Ну, мы уже это видели, – сказал военный комиссар Парсон. – А как же наш заказ?

По Вертинскому было видно, что ему неприятен этот вопрос.

– Вот, – он подвел Парсона к двум капсулам большего размера. – Этому будет 20, этому 25 лет. Мужчины, конструируются по ДНК с максимально усиленными параметрами физических данных.

Все смотрели на крупные, раскачанные мышцами незавершенные пока тела.

– Максимальные боевые характеристики, идеальное для ваших задач телосложение… Только не ручаюсь за их мозг. Как я уже говорил, большая вероятность того, что полноценно развиться они не смогут. У нас уже есть подобный печальный опыт.

Парсон сиял:

– Им и не надо развиваться, им надо будет всего лишь четко выполнять приказ… Кстати, Тэд и Нэд, которых вы нам уже передали, хоть и несколько младше этих, но вполне пригодны к службе. Они то, что нам надо. Исполнительные, немногословные…

– Как роботы… Я вообще не понимаю, от кого вы собрались обороняться. На сегодняшний день напасть друг на друга не в состоянии ни один народ.

– Знаете ли, человечество скоро сильно увеличится… Мы должны быть ко всему готовы.

– Это очень сложный вопрос… Вы ещё не получили одобрение комитета на создание таких, если можно сказать, полулюдей…

– Почему же полулюди? Посмотрите на них, каждый из них настоящий человек.

– Неразумный человек, – поправил Вертинский. – Неужели вы ими довольны? Мы пытались обучить их, но они не смогли научиться даже читать…

– Зато они послушны и хорошо выполняют приказы…

– Их мозг не удается наполнить и десятой долей тех знаний, которыми должны обладать нормальный человек. Кто знает, что они выкинут в будущем…

– Это уже не ваш вопрос. Это наша комиссия будет решать, пригодны эти люди для службы или нет.

Вертинский только развел руками.

– Мы подготовили для вас интересную запись, на ней запечатлена последняя стадия создания бионика, – сменил он тему. – Прошу всех посмотреть.

Столб трехмерного экрана возник из пустоты. Члены комиссии расступились.

– Мы хотели подготовить к вашему приезду рождение одного из биоников, но для этого надо было бы ускорить процесс, а концентрация активных наноустройств в каждой капсуле и так уже максимальна. В будущем мы планируем поработать над увеличением скорости их работы, пока же вот, прошу…

Все смотрели на возникшее изображение капсулы. Трехмерный экран позволял рассматривать её со всех сторон. На мониторе капсулы отображался трехлетний ребенок. Закрывший глаза, он, казалось, спал. Подобно маленькому ангелу, парил он на невидимом облаке. Милые кудряшки нежно обрамляли овал лица, малыш улыбался, румянец на его щеках играл.

– Сейчас этот плод погружен в физраствор. Тело готово к пробуждению. Сосуды уже заполнены кровью, закачана лимфа. Осталась последняя операция… Из капсулы автоматически выкачивается физраствор, теперь будут отсечены стержни технологического каркаса…

Тонкие струны-стрежни все одновременно оборвались, тело, потеряв натянутую сквозь него опору, упало на дно капсулы, а ребенок даже не открыл глаз. Он не шевелился. Замечательный, прелестный малыш. Мальчик не дышал.

– Мы покажем вам рождение нового человека или «пробуждение» – так мы называем последнюю стадию производства человека… Нам пришлось поломать голову над тем, как осуществить этот процесс. Даже тогда, когда мы научились конструировать полноценные тела биоников, для нас долгое время оставалось загадкой, как же заставить их ожить. Выяснилось, что готовые тела могут храниться в физрастворе довольно долго. В таком состоянии они не портятся, но и не живут. Все жизненные процессы этого ребенка сейчас неактивны, они как бы остановлены. Это идеальное биологическое тело человека, но самого человека ещё нет. Для пробуждения нам пришлось разработать уникальную технологию электромагнитной стимуляции. Импульсные токи различной мощности и соответствующей частоты по разработанной нами программе воздействуют на нервные окончания и заставляют постепенно включаться в работу внутренние органы. Последним мы включаем сердце, для этого необходим финальный, самый мощный разряд. Вот смотрите…

В основную камеру медленно один за другим погружались электроды. Бесшумно оплетали они всё тело мальчика.

– Начинается электронная стимуляция органов, длительный процесс. Мы не будем полностью показывать его вам, тем более что внешних изменений в теле на этом этапе вы не увидите. Интереснее вот это, момент пробуждения…

Трансляция продолжилась, близился финал. Легкие ребенка уже работали, заключительные разряды стимулировали мышцы. Неожиданно мальчик сжался в один большой комок. Тело его, бывшее ещё недавно расслабленным, стало беспредельно твердым. Прошел ещё миг. Ребенок резко выгнулся, подался вверх. Лицо малыша, исказила ужасная гримаса. Всё происходящее казалось теперь страшным сном. Ещё мгновение, и мальчик открыл глаза. Бешеный, нечеловеческий взгляд, мучительный крик, обнажающий зубы оскал. Беспомощно распластавшись на дне освобожденной от физрастовра мокрой капсулы, надрываясь от кашля, вздрагивая при каждом вздохе, ребенок синими помутневшими глазами в страхе смотрел на этот мир, он жил, он дышал. Дрожащий, беспомощный, уже через несколько секунд, подхваченный ожидающими его пробуждения андроидами, он, пока ещё неумелый, несмышленый, был вынут из камеры, обернут в материю, аккуратно уложен на стол.

Члены комиссии стояли в оцепенении. Наконец, в их ряду раздался первый хлопок, затем ещё один, и ещё… Уже через секунду все члены комиссии, глядя на экран, аплодировали. Их взгляды выражали изумление. Только что эти люди стали свидетелями настоящего чуда. Новая жизнь, созданная наукой, сконструированная человеком, возникла прямо на их глазах.

– Пока этот малыш, мы дали ему имя Ион, ещё не способен управлять собственным телом. Однако пройдет всего несколько часов и смотрите…

Вертинский запустил другой файл. Ион, одетый в мягкую фланелевую форму уже бодро шагал.

– А вот прошли сутки…

Ребенок умело держал в руке ложку, сам ел и уже говорил. Внимательно слушая андроида, он старательно повторял за ним каждое слово.

– Нейронные цепочки мозга этого бионика соответствуют нейронным цепочкам обычного трехлетнего ребенка. Это значит, что сейчас этот малыш максимально настроен на обучающий процесс. Он развивается не по дням, а по часам, с легкостью наверстывая всё то, что должен был познать к этому возрасту, будь он обычным ребенком. А теперь предлагаю воочию посмотреть вам на наших детей. Это те экземпляры, которые были получены в наших биокапсулах и теперь воспитываются и наблюдаются в нашей лаборатории.

Члены комиссии поспешили за Вертинским. Тот снова повел их затейливыми коридорами собственного института. Везде было тихо. Людей не хватало. Институт пустовал. Штат лабораторий на три четверти состоял теперь из андроидов. Изредка кто-нибудь из них показывался в коридоре, но, завидев людей, тут же исчезал быстро и бесшумно. Вертинский знал, что это андроиды выполняют теперь большую часть проектных работ. Люди в этих стенах, как и повсюду вокруг, были мозгом, а андроиды – руками, послушными исполнителями.

– А вот и наш класс!

Воодушевленно Любимов открыл дверь.

К вошедшим подоспел малыш андроид. Тут же вытер всем ноги и выдал каждому халат.

Учитель-андроид дал команду, и дети в классе послушно встали.

– Здравствуйте, – в один голос сказали они.

– Садитесь, – сказал Любимов. – Сейчас я буду рассказывать этим людям о каждом из вас.

Дети послушно сели.

– Итак, начнем, – Любимов подошел к мальчику лет семи. – Это Лерик, первый из удачных экземпляров биоников. Он родился 31 мая 2108 года. Задумывался он, как ребенок возрастом в один год. Таким и был воссоздан в капсуле. После рождения ещё двадцать один день пребывал в состоянии комы, что заставило нас существенно доработать процесс пробуждения. Сейчас, как вы видите, ребенок абсолютно нормален, здоров. Физические и умственные показатели в норме. Развивается вместе со всеми по разработанной нами обучающей программе. А это Салика, – Любимов указал на крупную, развитую девочку, – первый бионик, на котором мы стали применять технологию корректировки ДНК. Суть её состоит в том, что к цепочкам родительских ДНК подмешивается донорская, что позволяет окончательно избавить создаваемый организм от наследственных болезней. Мы научились выделять и заменить необходимые участки ДНК новыми. Надеемся, благодаря этому человечество в будущем будет избавлено от множества проблем. Сейчас попрошу вас обратить внимания на следующего нашего ребенка, это Грэй – бионик, рожденный ребенком семи лет. Это максимальный возраст, при котором показатели умственного развития не выходят за пределы нижней нормы. Станислав Евгеньевич уже говорил о том, что дальнейшее увеличение возраста воссоздаваемых биоников, по уже изложенным вам причинам, мы считаем нецелесообразным. А вот Ион. Запись рождения именно этого мальчика вы только что видели. Ребенок получен уже с применением наноликвидной оболочки Кретова, использование которой существенно ускорило и упростило весь процесс конструктивного воспроизводства.

Ион встал. Мальчику на вид было года четыре. Его лицо сияло румянцем, взгляд синих глаз был спокоен, шелковые белые кудри струились по плечам. На лице его, как и на записи, по-прежнему играла едва уловимая улыбка.

– Развитие всех детей после рождения происходит абсолютно нормально. Их физические и психические параметры близки к проектным. Кроме того, при наблюдениях за биониками выяснилось, что эти дети наделены различными способностями. Мы объясняем это нашим некоторым вынужденным вмешательством на начальном этапе конструирования в их гены. Получилось, что выбирая наиболее «здоровые», если так можно выразиться, участки цепочек ДНК двух родителей и донорской, мы получили людей с улучшенным набором качеств. Сейчас мы хотели бы показать вам небольшое, подготовленное для вас нашими детьми выступление.

Члены комиссии были явно заинтересованы, они прошли в соседний зал.