Спортивные хроники планеты Кья

— Джек тут помогает мне разобраться с одной штукой, — пояснила Грейс. — У кья целая дюжина основных школ экономической мысли, но ни одна из них не использует единую терминологию или единицы измерений. Нашу программу унификации трясло, как припадочную.

— Теперь вот отладили, — подал голос Джек. — И при пересчете данных все укладывается в стандартные кривые. Есть даже аналог цикла Кондратьева. Я только не пойму, хорошо это или плохо.

— Что вы имеете в виду? — спросил Рэй.

— Ну, это плохо, потому как я-то надеялась отыскать у кьянских экономистов что-нибудь запредельное, из ряда вон, чтобы было что сунуть в мою докторскую диссертацию по сравнительным экономическим учениям, — пояснила Грейс. — С другой стороны, выяснив, что кьянская и земная экономики, похоже, подчиняются одним законам, можно предположить наличие универсальных постоянных в экономических познаниях.

— Стало быть, экономика не такая беспробудная скука, какой ее все изображают, — произнес Рэй, глядя на экран компьютера, где пучок кривых походил на блюдо шизофреничных макарон, приправленных не менее запутанными уравнениями. Увиденное подало Рэю мысль. — Кстати, о беспробудном, вы не согласились бы поднатаскать Фабера по математике?

— Нет, — ответила Грейс. — Я экономист. С чего вы решили, будто я математик?

— Так, показалось просто, — сказал Рэй, снова переводя взгляд на экран.

— Лиз уже спрашивала, — сообщил Джек. — Ладно, наставника Ры Смраду мы подыщем при одном условии.

— Любое, только назовите, — воскликнул Рэй. — Хотите, чтобы он перестал докучать женщинам? Мылся каждый день? Выучил английский язык?

— Найдите способ усадить его за книги. Мы не собираемся впустую тратить свое время.

Рэй улыбнулся, припомнив разговор с дядей Фабера:

— Считайте, что это сделано.

Несколько дней спустя Рэй завернул во Врекль проверить, как идут дела у его подопечного.

— Беседуя с Шевильд, мне было сказано, что Вапер занимается старательнее, — известила его декан Цельк. — Теперь ему помогают несколько студентов-землян. Однако свалилась новая беда, и мы все же рискуем проиграть. Правда ли, что на днях Вапер вас толкнул?

— Ну, было, — вздохнул Рэй. — Он немного погорячился, но это все пустяки…

«Пустяки» напоминали о себе огромным синяком на груди Рэя.

Цельк с мрачным видом шумно выдохнула.

— Поступив так, его поведение неподобающе для студента Врекля. И получив несколько жалоб от студентов, мне придется вывести его из состава команды.

«Вот кретин! — выругался про себя Рэй. — Так до сих пор и не уяснил, что кья не причисляют спортсменов к полным убожествам».

— Может, вы сумеете представить случившееся как проявление инопланетных нравов, — предложил Рэй. — Некоторые земляне ведут себя так, получив плохие известия. Поступок Фабера можно истолковать как ритуальное выражение агрессивности.

— Чую. — Цельк закрыла глаза и медленно-медленно выдохнула. — Может, и получится. Пустим такой запашок по ветру, глядишь, кто и уловит. Меж тем хорошо бы, если на каком-нибудь сборище вас с Вапером увидели вместе: показали бы, что нет никаких обид.

— Это важно? — Рэй приуныл. — Не сказал бы, что малый мне по нраву.

— Чужестранцы! — укорила Цельк. — Не знаю, как вам, землянам, а нам зловоние буквально дышать не дает, когда ходящие в одном стаде ссорятся. Сегодня команда устраивает тренировочную пробежку: вы могли бы присоединиться к ней.

Чего не сделаешь ради комиссионных, подумал Рэй. Покинув кабинет декана, он направился в общежитие землян. Было еще довольно рано, и большинство студентов-землян либо завтракали, либо готовились к занятиям. Фабера Рэй нашел на кухне, где тот готовил себе бутерброды к ленчу.

— У-у, привет! — воскликнул Фабер.

— Здравствуйте, — произнес Рэй. Взгляд и голос Фабера смягчились, что Рэй счел за перемену к лучшему. — Я подумал, а не присоединиться ли мне к пробежке команды, чтобы убедиться в ваших успехах.

— Ага, — пробормотал Фабер. — Там всего-то выйдет, думаю, пять-шесть миль, так что к занятиям успеем. Уже скоро отправляемся.

— Прекрасно. Буду ждать вас на улице.

Рэй вышел из кухни и попал в вестибюль общежития. Элизабет заканчивала разговаривать по телефону. Она кивнула Рэю, повесила трубку и сообщила:

— Говорила с деканом Цельк. Она просила меня последить за вами сегодня.

— Благодарю, — поклонился Рэй. Цельк явно не доверяла нраву Фабера, что еще раз убедило Рэя в высокоразвитом интеллекте декана. — Готов отплатить за услугу. Поужинаем вечером вместе?

— С радостью, — согласилась Элизабет. Она бросила взгляд в сторону кухни. — Что стряслось с Фабером? Недавно он был в посольстве, выходил на связь с Землей. Не знаю, какой там был разговор, только сказанное вселило в него страх Господний.

— Скорее уж страх перед отрешением от плоти, — усмехнулся Рэй. — Он и в самом деле зубрит?

— И даже делает успехи: получил «отлично» на проверочном зачете, который ему вчера вечером устроил Алексей. Мы еще сотворим из него студента. Подождите меня минутку, я только переоденусь. — И Элизабет поспешила наверх.

И вот немного погодя Рэй, Элизабет и Фабер трусцой бежали вслед за угловатым тренером в сторону зеленых холмов. Команда тащила с собой большой куль, который игроки передавали друг другу по очереди.

— Ленч, — тяжко выдохнула Элизабет, труся между Рэем и Фабером. — Вот так стада доисторических кья переносили пищу через пустоши. Брали корзины из тростника или долбленые стволы деревьев. Тех, кто нес, окружали стражей. Приходилось стеречь провизию от других стад.

Откуда и пошел сам тяникуль, догадался Рэй. Но промолчал. У него начиналась одышка, и он решил поберечь силы. Фабер тем временем был в прекрасной форме. Пробежав миль пять, команда остановилась передохнуть. Для отдыха тренер выбрал тенистое местечко в небольшой рощице. Рэй плюхнулся на траву, снял кроссовки и принялся выяснять, много ли натер мозолей. Элизабет опустилась рядом, вручила Рэю таблетку и протянула бутылку с соком, взятым из куля.

— Как ноги?

— Побаливают, но — в норме. А вы как?

— Терпимо. — Как и Рэй, Элизабет тяжело дышала, пот катил градом. — Отдохнем с полчасика.

— Хорошо.

Рэй проглотил таблетку, запив соком. Напиток, из чего бы его ни изловили, взбодрил. Рэй сходил к кулю, откуда игроки набирали себе Фрукты и овощи, и, прихватив большой пук оранжевых листьев, вернулся к Элизабет.

— Лучше не есть помногу, — посоветовала она, выбирая один листик. Еще обратно бежать.

Рэй кивнул и только раскрыл рот, чтобы что-то сказать, как рядом с ними плюхнулся Фабер. Удостоив листья презрительного взгляда, он фыркнул, развертывая загодя приготовленные бутерброды:

— Кроличья жвачка. Когда собираешься прошвырнуться, нужна стоящая еда.

— Чудесно обойдемся без нее, — не удержалась Элизабет.

— A-а, бросьте! — махнул рукой Фабер и подмигнул девушке. — Ели бы что поприличней, не были б такой тощей. Немного мясца на косточках вам бы не помешало, а? Держите.

— Нет, спасибо. — Элизабет отпрянула от протянутого бутерброда.

— Там, в куле, еще немного спорыша осталось, — сообщил Рэй найдя предлог отвязаться от Фабера. — Пойдемте, Элизабет, пока весь расхватали.

Едва они управились с едой, как тренер захлопал в ладоши:

— Все, ребята, привал окончен. Пора!

Пока игроки увязывали куль, Рэй успел натянуть кроссовки. Он завязывал шнурки, когда услышал протяжный, громкий стон. Подняв голову, Рэй увидел Фабера, который стоял на коленях, схватившись за живот. Лицо парня сделалось мертвенно-бледным.

— Что случилось? — спросил Рэй.

— Не знаю, — буркнул тот по-английски. — Кишки узлом стянуло.

К Рэю подошла Элизабет, за ней несколько кья.

— Что вы ели? — спросила Элизабет.

— Свое… и еще чуток того, шоколадного.

— А таблетки ферментные принимали?

— На кой, — всхлипнул Фабер. — Я ж совсем чуток.

— Нужно поскорее доставить его к посольскому врачу, — сказала Элизабет, глядя, как Фабер повалился на траву. В голосе девушки звучала тревога. — Он отравился.

— Как его туда доставишь?! — воскликнул Рэй. Ближайшее средство передвижения находилось на расстоянии нескольких миль, а Фабер весил, должно быть, килограммов под сто. — Идти он не в состоянии.

— Значит, мы понесем его, — сказал кто-то из кья. — Мы все тяникульная команда, не забыли?

— Двинулись, — распорядился тренер. — Первое стадо, берете Рись Марда, второе стадо, несете куль с едой.

— Подождите, — предупредила Элизабет, когда восемь кья подхватили Фабера за руки, за ноги и за пояс. — Нести нужно лицом вниз. Тогда, если его затошнит, рвота не попадет в легкие.

— Делать как сказано, — дал команду тренер. Игроки перекатили Фабера на живот и снова подняли его. Гигант тяжелым, неуклюжим мешком повис меж двух групп игроков. Раздался призыв тренера: — Вперед, ребята!

Команда устремилась к Вреклю. Фабер, похоже, потерял сознание.

— Насколько он плох? — спросил Рэй у спутницы.

— Не знаю, — откликнулась она. — У него может быть шок, могут свести судороги. Но, скорее всего, обойдется.

* * *

— Он поправится, — сообщила Рэю Элизабет, когда они вечером встретились возле ресторана. — Заболевание привело к обезвоживанию, но врач накачал его жидкостью, дал антигистаминный препарат, так что через несколько дней Фабер встанет на ноги.

— Хорошо, — облегченно вздохнул Рэй. — Надеюсь, это научит его осторожности. Если Фабер еще раз заболеет и не сможет играть, в проигрыше окажемся все мы.

— Вряд ли, — возразила Элизабет. — Таких ошибок не повторяют.

— Надеюсь, — вздохнул Рэй уже в дверях ресторана. Несчастье с Фабером ничуть не отбило аппетита у Рэя. Набрав себе еды, парочка присоединилась к стаду жующих.

— Кья танцуют? — спросил Рэй, когда оркестр заиграл новую мелодию.

— Нет, они для этого недостаточно пластичны, — ответила Элизабет.

— Зато вы — вполне, — заметил Рэй.

Элизабет погрустнела:

— Этот комплимент не ко мне.

— Ой ли? — В тоне девушки Рэю послышались нотки самоуничижения. Этого еще не хватало. — «И все ж любовь моя уступит тем едва ли, кого в сравненьях пышных оболгали».

— Что-что вы сказали?

— Совет Шекспира своей любимой: не стоит недооценивать себя. К сожалению, я забыл окончание сонета, — посетовал Рэй.

Элизабет была удивлена и польщена.

— А вы умеете ухаживать…

Рэй собрался развить эту тему, но ему помешал невесть откуда появившийся Гьорф.

— Возникло затруднение, — с ходу начал руководитель компании. Он вытащил из кармана листок факсовой бумаги и протянул его Рэю. — Вот это сегодня утром мне вручили ваши посольские. Моя сестра немного читает по-землянски, однако этого ребуса ей разгадать не удалось. Она даже утверждает, что это совсем не земная письменность.

— Да нет, земная, — улыбнулся Рэй. Все земляне, прибывающие на Кья, говорили по-английски, вот местные и решили, будто это единственный язык у людей. — Написано по-русски. Есть у нас и такая нация.

— И у землян тоже не один язык? — удивился Гьорф. — Кто бы мо_т подумать! Переводя написанное, о чем тут говорится?

— Письмо из фирмы «Фермерская Россия», — сообщил Рэй. — Это агропромышленная компания. Они заинтересованы в деловых связях с Кья. Хотят также заключить договоры с вашими людьми на экспериментальной основе и выяснить, смогут ли те, пользуясь своим чутким обонянием, провести анализ почв и растений.

Новость явно обрадовала Гьорфа.

— Приятно узнать, что мы способны кое-чему научить ваших людей. Давайте в этом деле держать наши носы по ветру. — И Гьорф, морща мордочку, поспешил прочь.

— Как удачно, что вы знаете русский, — заметила Элизабет.

Рэй пожал плечами:

— И еще шесть языков. Я же, помните, начинал как лингвист. Но вот до сих пор не могу перейти на вольностепняцкий: начинать предложения с деепричастных оборотов, грамматически не согласованных со сказуемым. Для кья, должно быть, моя речь звучит ужасно.

— Сталкиваясь с той же трудностью, мне понятны ваши чувства, — откликнулась Элизабет. И оба рассмеялись шутке. Вдруг Элизабет, заметив кого-то на площадке, спросила Рэя: — Это ваша былая пассия?

Рэй повернулся и увидел на пороге Делорес в сопровождении двух мужчин.

— Едва ли. Она работает в посольстве и меня не терпит. — В глазах уставившейся на Рэя Делорес застыло выражение, свойственное брошенным любовницам. — Выгладит еще безумнее обычного. Хотелось бы знать, в чем я на сей раз виноват?

Ответ не заставил себя ждать. Делорес и оба ее спутника, телосложением под стать Фаберу, приблизились к Рэю.

— Так, значит, до вас, Беннетт, намеки не доходят? — безо всяких околичностей начала Делорес. Двое сопровождающих, скрестив могучие руки на груди, грозно нависли над Рэем.

Рэй надеялся, что внешне ничем не выдал испуга.

— Какие намеки? — хрипло выговорил он.