Статья просто-таки ошеломляла. То, что могло случиться или все-таки случилось со мной, в свете новых знаний выглядело столь жутко, что я не отважился сразу же обдумать это, а стал дальше просматривать литературу. Однако ничего похожего на эту статью больше не встретил. Что за дьявольщина?! Неужели такая тема не интересует популяризаторов науки?!!

Усталость навалилась внезапно, как будто целый день только и ждала благоприятного случая. Я выключил компьютер и во тьме, которая вмиг окутала комнату, закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Вот тебе и "телепортация"! Они задумали разложить меня на молекулы и собрать где-то в другом месте, из другого материала! Вот почему такая таинственность и нежелание объяснить суть дела! Я понимаю, это можно сделать с камнем, столом или электронным прибором, в конце концов с подопытным животным, но с человеком!.. Ведь, кроме материального тела, человек имеет ещё и душу! Неужели её тоже можно воссоздать по молекулярной матрице?!

От этой немного высокопарной мысли по коже сыпануло чем-то ледяным. Спокойно, паниковать не стоит, ведь все завершилось хорошо. Да, но откуда же тогда эти странные галлюцинации? Значит, они все-таки успели что-то сделать со мной, вот только что именно? А, может, эксперимент состоял в том, чтобы разложить меня и тут же воссоздать, в той же камере?!

В груди внезапно стало недоставать воздуха. Да нет, это же полнейший идиотизм! Пускай телепортация и не научный термин, но ведь всегда речь шла именно о ней. И тот ученый перед началом эксперимента говорил о чем-то пространственном. Следовательно, все обстоит благополучно, и я - это в самом деле я, а не копия самого себя.

Это немного успокоило меня. Копия, дубликат! Но любопытно, что произошло бы в случае успешного - для тех мясников - завершения эксперимента? Вот меня разложили, я перестал существовать, потом где-то появился новый Игорь Дмитрук... Но был бы ли он мной? Проснулся ли бы вместе из этим телом именно я, или это ожил бы совсем другой человек, с моей памятью, моими привычками, моими мыслями, но не Я?! И кто смог бы установить, что произошло на самом деле?!!

От подобных мыслей нетрудно совсем свихнуться, и я понял, что нужно убираться отсюда и снова доставать из аптечки вчерашний препарат. Усилием воли поднял свое тело с кресла и пошел к двери. Ощущения были такими, словно пришлось целый день таскать кирпичи. В полнейшей тьме я вышел на лестницу и начал осторожно, держась за перила, спускаться вниз. Мне оставалось сделать всего лишь несколько шагов, когда вдруг...

Мои глаза были открытыми, и все-таки я ещё раз разомкнул веки и неожиданно очутился в залитой ярким солнечным светом комнате. Что за чертовщина?! Куда меня занесло?! Я скользнул взглядом по потолку, стене и окнах, и тут же вспомнил, что уже был в этом помещении, только тогда мое тело находилось под прозрачным цилиндрическим колпаком. Кажется, я попал сюда с помощью телепортации. Но нет же! Эксперимент сорвался, произошла авария, я убежал из института и спрятался в доме Валерия! Я должен сейчас быть там, там!!!

- Буэнос диас! - неожиданно прозвучало возле меня. Я конвульсивно дернулся влево и с невыразимым ужасом уставился в лицо молоденькой чернявой девушки в белом халате и шапочке с красным крестом. В ответ на мою реакцию она улыбнулась и повторила: - Буэнос диас, сеньор!

В это же мгновение возле девушки появился молодой мужчина примерно моих лет, тоже в белом халате. Он пристально взглянул на меня, весь аж засветился радостью и торжественно провозгласил:

- Добрый день, господин Дмитрук! Со счастливым прибытием!

Это было словно кошмарный сон! И все-таки я не спал. Я лежал на кровати в солнечной комнате с белоснежными стенами и потолком, но вместе с тем не покидал загородного дома Валерия, где царила ночь. Убедиться в этом пришлось достаточно болезненным способом: я не удержался на лестнице и шлепнулся с высоты полуметра на пол.

- У-у-у! - застонал я от боли в руке, лежа во тьме на мягкой ворсистой дорожке. - Ой! - вырвалось из моего рта в светлой комнате. На какое-то мгновение она вроде отодвинулась на задний план, однако тут же снова стала основной.

На лицах медиков отразился испуг. Они быстро переглянулись между собой, потом мужчина наклонился ко мне и обеспокоено спросил:

- Что с вами, Игорь?

Я попытался что-то сказать, однако мое лицо было словно каменная маска, и мне с большими трудностями удалось выговорить непослушными губами:

- Не п-понима-аю... где это я?..

- Не волнуйтесь, Игорь, - мужчина немного успокоился. - Вы находитесь на Кубе, в клинике доктора Габриэля, под самой Гаваной. Я вас поздравляю, эксперимент завершился удачно. Еще несколько дней реабилитации - и вы станете... совсем избавитесь от опеки медиков.

- Что у м-меня с л-лиц-цом? - пробормотал я, через силу шевеля губами.

- Не волнуйтесь, теперь уже все благополучно, - ответил незнакомец, бросив на девушку короткий взгляд. - Правда... Но об этом позднее, когда Вы наберетесь сил. А сейчас Вам больше всего нужен глубокий, крепкий сон.

Я хотел было возразить, обеспокоенный недомолвками мужчины, но вдруг почувствовал, что уже не могу сказать ни слова. Несмотря на отчаянное сопротивление, мои веки начали смежаться, и через мгновение солнечная комната растворилась во тьме.

Ошарашенный всем этим, я ещё некоторое время полежал на полу возле лестницы и только тогда начал подниматься. Левый локоть отзывался глухой ноющей болью, но, ощупав руку, я убедился, что ничего серьезного там нет. Да и что можно считать серьезным после ТАКОГО! И что это было? Невероятное путешествие в пространстве и времени? Последняя стадия психической болезни? Раздвоение личности? И что будет дальше?

Я зашел в свою комнату и, не раздеваясь, упал на диван. Мысли двигались вяло, словно придавленные невероятностью и дикостью ситуации. И вдруг я все понял! Раздвоение! Меня раздвоили, сдублировали! Сняли матрицу и воспроизвели копию, абсолютную, молекула к молекуле, забыв при этом уничтожить оригинал! Я раздвоился! Я - единый в двух лицах!!!

Мое состояние было близким к отчаянию. Сорвись я на ноги - и неизвестно, чем бы это все кончилось. Однако я продолжал лежать, напрягая тело, стиснув кулаки и беспрерывно повторяя мысленно и вслух: "Спокойно, без паники, спокойно", пока не почувствовал себя совершенно опустошенным.

Теперь можно было думать о чем угодно. Я попробовал вернуться к невероятным событиям сегодняшнего вечера, но вдруг с удивлением обнаружил, что помню лишь одни голые факты. Знаю, что меня телепортировали на Кубу, что моя кровать там стоит в светлой комнате с белыми стенами, что мы там разговаривали с каким-то мужчиной, но никак не могу вспомнить ни самой комнаты, ни лица своего собеседника, ни его голоса. Все это, по-видимому, осталось в памяти того, другого меня.

Ночью я спал плохо, даже приняв снотворное, а потом целый день чувствовал себя, как на иголках, в ожидании пробуждения там, на Кубе. Это было что-то похожее на влечение боязливого к страшным фильмам, интеллигента к наркотикам, девственницы к мужчине - и страшно, и очень хочется попробовать. Я понимал, что это едва ли произойдет раньше, чем под вечер, и все же почти не покидал глубокого мягкого кресла, страхуя себя от повторения вчерашних неприятностей.

На дворе было ещё совсем светло, когда я интуитивно почувствовал приближение так долго ожидаемого события. Все то, что окружало меня в доме Валерия, словно побледнело, выцвело, отодвинулось на задворки восприятия, и я снова очутился в светлой комнате. Попробовал шевельнуть одной рукой, другой, потом ногами, и, почувствовав, что они полностью подчиняются, медленно поднялся и сел на кровати.

Со стула возле изголовья на меня смотрел уже знакомый мужчина. Он приветливо усмехнулся и сказал:

- Здравствуйте, Игорь! Как вы себя чувствуете?

- Спасибо, хорошо, - не очень выразительно пробормотал я в ответ. Губы слушались уже лучше, чем вчера, и одно только лицо казалось каким-то не совсем моим. - А что случилось со мной?

- Прежде всего позвольте отрекомендоваться: Яромир, - мужчина протянул руку, и я вяло пожал её. - По специальности биофизик, но несколько дней пришлось побыть медбратом. Но все это уже позади. Результаты обследования свидетельствуют, что ваши основные нынешние показатели практически не отличаются от прежних. Или вас что-то беспокоит?

- Кажется, не все благополучно с моим лицом, - ответил я. - Какое-то оно вроде чужое...

Яромир виновато вздохнул.

- Это факт, был у нас небольшой сбой, уже в конце, как раз при воссоздании лица... Что-то отказало... Но вы не волнуйтесь, над вами поработали опытные хирурги. Никаких следов операции не останется. Вот только... Выглядеть вы будете немножко не так, как раньше...

В который уже раз мне наносили ошеломляющий удар.

- Нич-чего себе "небольшой сбой"! - невольно вырвалось из моего рта. А если бы он произошел раньше?

- Что же, тогда бы мы с Вами не разговаривали, - философски ответил Яромир, и тон его стал ощутимо прохладнее. - В конце концов, риск в этом эксперименте закладывался с самого начала. Вы добровольно пошли на него. Да и, мне кажется, все это даже к лучшему...

Действительно, я уже начал забывать, кем являюсь для окружающих. Яромир напомнил эту печальную истину, и между нами вмиг пролегло отчуждение.

- Вас, конечно, сейчас больше всего интересуют юридические аспекты дела, - вел дальше мой собеседник. - Так вот, с момента... м-м... появления на Кубе вы - практически свободный человек. Без любого административного или иного надзора. Единственное только... что без права возвращения на Родину, - он пристально взглянул мне в глаза и, покачнув головой, добавил: - Но это не навсегда. Всего лишь на пятнадцать лет...

Конечно, то, что я услышал, было замечательной новостью, но она почему-то не вызывала у меня того восторга, которого ждал Яромир. Я сумел только не слишком весело улыбнуться и старательно вымолвить:

- Спасибо вам за это...

В глазах Яромира отразилось непонимание, однако он тут же решил, что в моем состоянии реакция может быть абсолютно непредсказуемой, и лучше всего сейчас просто оставить меня в покое.

- Ну что же, тогда я Вас покидаю, - сказал он, поднимаясь. - Всю эту информацию следует хорошенько обдумать в одиночестве. Да и мне нелишним будет немного передохнуть. Кстати, вы знаете испанский?

Я отрицательно качнул головой.

- Значит, вы просто обречены на мое общество, - улыбнувшись, развел руками Яромир. - Так что до завтра.

Когда дверь за ним закрылась, я снова прилег, но тут вошла уже знакомая мне чернявка с накрытым салфеткой подносом в руках. Поставив его на столик, девушка что-то промолвила на своем благозвучном языке и в конце прибавила:

- Заотрак...

- Спасибо, - благодарно ответил я, любуясь её симпатичным личиком. Потом покопался немного в закоулках памяти и объяснил: - Грацио.

Это было что-то, наверное, не совсем то, потому что девушка весело засмеялась. Когда она вышла из палаты, я посмотрел вокруг и обнаружил, кроме выхода, ещё двое дверей, где были нарисованы водяные струи из лейки и мальчик со спущенными штанишками. Посетив "мальчика", я забрался под душ, однако, чуть проведя руками по лицу, закрутил краны и принялся за поиски зеркала. Не найдя его в палате, от души выругался и сел за стол.

Боже мой, после того, что давали в тюрьме, это было самой настоящей сказкой! В особенности десерт: апельсины, бананы, большой ананас и ещё что-то, никогда ранее не виданное! Утолив первый голод, я преисполнился сочувствием к тому телу, которое вынуждено жить на одной лишь картошке, и попытался передать ему наслаждение, вызываемое куском банана во рту. Утверждать, что это удалось, особых оснований не было, но тем не менее сама идея исследовать собственные возможности заслуживала внимания.

Наевшись, что называется, до отвала, я переключился на дом Валерия и вспомнил, что есть проблемы с передачей информации от одного тела к другому. Когда я был в сознании в обоих местах, то мог беспрепятственно пользоваться всеми своими знаниями, однако вчера, как только на Кубе меня усыпили, то здесь никак не удавалось воссоздать в памяти виденное там. Довольно существенное неудобство, из-за которого мое сознание не всегда будет иметь возможность полноценно функционировать...

Полноценно функционировать! Я вдруг поймал себя на этой мысли и несколько истерично рассмеялся. Вот это да! Я уже начал воспринимать свое нынешнее состояние, как целиком нормальное, и думаю о том, чтобы как можно эффективнее его использовать! Но ведь все это - абсурд, идиотизм, кошмар, от которого никак не удается проснуться! Такого просто не может быть, так как в жизни подобного не бывает!!!

Подобного?.. Когда-то, в детстве, я любил проводить интересный эксперимент с зеркальцем. Приложишь его к какому-нибудь глазу - и вдруг начинаешь видеть синхронно две различные картины. Обе - одновременно, однако сосредоточиться можно только на одной, и тогда от другой остаются одни лишь невыразительные очертания. Или еще: где-нибудь в людном месте ухо улавливает гул от многих разговоров, но сконцентрировать внимание можно лишь на одном, а другие становятся просто звуковым фоном... Боже мой, какие грубые, далекие, жалкие аналогии до моих теперешних ощущений! Но как же иначе объяснить... почему-то потемнело... нормальному человеку... что за звук? Дождь? Неужели они бывают на Кубе летом?

Бр-р-р! Я вдруг почувствовал, что мои мысли начинают раздваиваться. Конечно, это было бы неплохо - уметь распараллеливать умственный процесс, как это делается в компьютерных системах, но пока что выходила одна лишь путаница. К тому же давало себя знать истощение, к которому привело долгое ожидание встречи с самым собой. Поэтому нужно сейчас здесь заснуть, а размышления продолжить на свежую "кубинскую" голову.

Я разделся, лег на диван и сразу же переключился на Кубу. Там встал с кровати, походил немного по палате, потом забрался в ванную и открутил краны. Полежал немного с закрытыми глазами, пока не набралось достаточно воды, тогда убедился, что в доме Валерия уже сплю, и вернулся к предыдущим мыслям.

Впрочем, вернулся - не совсем то. Прежний ход мыслей воспроизвести было тяжело, и я стал размышлять: как могло все это произойти? На один из вопросов, которые волновали меня раньше, ответ не вызывал сомнений: если человека разложить, а потом воссоздать его копию, то вместе с телом возродится та же самая личность. И когда существует единственный экземпляр - все совершенно понятно.

Но давайте теперь разложим человека и воссоздадим две одинаковых и потому абсолютно равноценных копии. Подобные ситуации - не редкость в фантастической литературе, и почти всегда оба герои начинают спорить, кто с них настоящий, а кто - искусственный. Все это, конечно, очень убедительно выглядит со стороны, но если смотреть от себя? Вот тебя уничтожили, ты перестал существовать, ну вроде потерял сознание. Тогда воссоздали две твои копии, положили их в двух разных комнатах и вернули к жизни. Вот ты пробуждаешься, раскрываешь глаза... И что ты видишь? Комнату номер один или номер два? Один? Но почему?! Ведь копии абсолютно равноценные! Комнату номер два? Та же самая проблема! Следовательно, ты должен ощущать себя в обоих комнатах одновременно!!!

Ху-у! От такого вывода сердце в груди заколотилось, как бешеное. Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул воздух и тряхнул головой. Но ведь все это какая-то чепуха! Что же тогда объединяет эти два тела? Как осуществляется связь между ними? Хорошо, если они в соседних комнатах, а если их разнести на миллион километров, миллиард, тысячу парсеков?!

Неожиданно душу охватило отчаяние. Ну почему, почему это случилось именно со мной?! Все люди живут так, как следует, как создала их природа, и только я!.. Эх, лучше уже было бы... Хотя нет... Ерунда, конечно. Лучше жить и в двух телах, чем не жить совсем...

Прошло всего лишь несколько дней, а мне показалось, что уже больше недели. И это не удивительно - ведь я совсем не спал! Нет, каждое тело, конечно, отдавало сну по семь-восемь часов в сутки, но это никогда не случалось одновременно в обоих местах, и жизнь достигла невероятной насыщенности. Правда, в доме Валерия практически ничего не случалось, все события происходили в клинике, но даже не они вызывали наибольший интерес. Главное, начали изменяться мои собственные ощущения, открылись новые возможности, и я стал понемногу овладевать ими.

Уже под конец третьего дня я понял, что способен по-настоящему раздваиваться, превращаться в двух почти независимых людей, могущих выполнять различные работы, размышлять о разных вещах и мгновенно обмениваться информацией. Это было фантастично, и первые маленькие успехи вызывали у меня искренний восторг! Правда, совершенное овладение собой требовало очень много времени и труда, и я решил не форсировать этот процесс, а при необходимости просто концентрироваться там, где нужно.

А в клинике каждый день приносил что-то новое. На первых порах чернявая медсестра, которую звали Мартиной, принесла мне зеркало, и я, переборов в себе страх, заглянул туда и увидел свое второе лицо. Что же, оно было довольно сносным, по крайней мере не хуже, чем старое, и даже сохраняло некоторые его черты. Тем не менее это не помешало мне провести несколько часов в состоянии жестокой хандры. Но в конце концов, в основном усилиями "старшей" головы, я сумел убедить себя, что так оно и в самом деле, как говорил Яромир, будет даже лучше.

После проведения довольно детального медицинского обследования врачи позволили выходить в сад, который со всех сторон окружал клинику, и я впервые попал в удивительное царство тропической растительности. До этого мне не раз приходилось бывать за границей, даже работать несколько месяцев в Афганистане, но такой богатейшей природы я ещё не встречал. Абсолютное большинство больных, лечившихся у доктора Габриэля, не владели даже английским, не говоря уже русском или украинском, и потому моим единственным спутником в этих прогулках был Яромир. Он знакомил меня с местной флорой, сообщал последние новости, рассказывал о Кубе и кое-что о себе. Так что наши отношения можно было бы назвать даже приятельскими. А вскоре Яромир немного приподнял занавес и над моим будущим. Оказывается, для меня уже приобрели дом в небольшом городке в центре страны и договорились о работе в местной фирме, занимающейся обслуживанием компьютерных систем. Зарплата не слишком большая, однако прожить можно и даже понемногу выплачивать кредит за жилье.

Я уже успел отойти от всех невероятных событий, произошедших со мной в последнее время, и эта новость заставила наконец серьезно задуматься над тем, что же делать дальше? На Кубе будущее очерчивалось довольно четко: тихая спокойная жизнь в небольшом городке, собственный дом, небольшая зарплата и связанная с этим невозможность куда-либо выбраться. По крайней мере ближайшие пятнадцать лет. А здесь, на родине? Ну, ещё месяц, ну, два можно прятаться от людей, но потом?

До позднего вечера я мучился над этим вопросом, однако ничего умного придумать не смог. Потом пробудился от сладкого сна на другом полушарии и полностью перебрался туда, оставив "кубинца" спать.

За окном стояло замечательное летнее утро, это ощущалось даже в наглухо затворенной и зашторенной комнате, уже давно требовавшей проветривания. Я решил подкрепиться и продолжить размышления о будущем и, пока готовил себе завтрак, включил стереовизор. По местному каналу шла утренняя информационная передача. Сперва я слушал новости довольно невнимательно, и вдруг...

- Сегодня мы пригласили в студию вновь назначенного или, точнее, назначенного на новый срок прокурора нашего региона, - бодро сообщил зрителям ведущий и, повернувшись налево, профессионально улыбнулся: Приветствую вас, господин Дмитрук!

Камера сместилась немного в сторону, и я увидел за столом Богдана. Он не изменил своей привычке в любое время года носить костюм и галстук, его лицо, как и всегда, выражало спокойную доброжелательность и уверенность в себе, и лишь длинная морщина на лбу и едва заметная примесь седины в волосах свидетельствовали о той жестокой внутренней борьбе, которую пришлось ему пережить.

Ведущий что-то спросил, Богдан начал отвечать, однако сознание не воспринимало ни одного слова. Брат мой, брат, как я провинился перед тобой! Какое счастье, что твоя карьера все же не пострадала, ведь это было бы таким ударом... Хотя и тот, который уже нанесен тебе, не намного слабее. Если бы только знать... Но что? Что знать? Снова один и тот же неотступный, сакраментальный вопрос: в чем же состоит моя вина?!

Я до боли сжал кулаки и заскрипел зубами, когда вдруг что-то заставило меня вернуться к реальности и вслушаться в разговор. Кажется, в ней промелькнуло слово "брат"?

- ...активно использовали против вас?

- Да, за время деятельности на своему посту я нажил немало влиятельных врагов. Многим, например, не хотелось, чтобы расследование афер фирмы "Европа" было доведено до конца. Я даже сам изумился размаху той антидмитруковской кампании, однако лично против меня её организаторы не имели ничего серьезного, и поэтому все их усилия пропали даром.

- И тогда случилась та ужасная история, - не отставал ведущий. - А у вас никогда не возникало подозрения, что она произошла... ну... слишком уж ко времени?

С губ Богдана сорвался короткий и тихий, едва заметный вздох, но для меня этого было достаточно, чтобы понять его состояние.

- Следствие рассматривало и такую версию, - ответил брат после небольшой паузы, - однако убедительных доказательств её подтверждения не нашлось...

- Ну что же, господин прокурор...

Что говорил ведущий дальше, я уже не слышал. Меня неожиданно будто поразило громом! Господи, где же мой разум был раньше?! Как же он мог пройти мимо такого простого и естественного объяснения?!

Одним импульсивным движением я выключил визор и стремглав бросился в библиотеку. Где же оно? Вот: "психотропные средства"! Так... так... Ох, все слишком расплывчато, слишком общо! В голове уже крутились слова: "зомби", "психоделики", "гипнотрон", "психотронный генератор", и я стал лихорадочно листать энциклопедию в поисках их детальных разъяснений. Однако там ничего не было. Тогда, в сердцах швырнув книгу на кресло, метнулся к лестнице, ведущей на второй этаж, к компьютеру. Но на полпути остановился: зачем? Ведь и так все понятно.

Вспышка активности сменилась глубокой депрессией, и я, едва добравшись до ближайшего стула, просто упал в него. Боже мой, что же это такое происходит на свете? Какая-то сволочь сделала меня орудием убийства, марионеткой, которой можно спокойно пожертвовать по окончании игры. Но ведь - Господи! - какие же это несоразмерные вещи - человеческая жизнь и нежелание видеть на месте прокурора конкретное лицо! Неужели ради того, чтобы воспрепятствовать, даже нет, всего лишь попытаться помешать назначению на эту должность моего брата, можно безжалостно уничтожить столько людей?! Кто, какой моральный урод способен решиться на такое?!!

"Я найду его, найду", - забормотал я сам себе. И вдруг душу охватили сомнения: а что, если это все - ерунда, болезненные выдумки доведенного до отчаяния разума? И нет никакого преступника, использовавшего меня как зомби, а есть просто непостижимая проделка природы? Однако вскоре все стало на свои места. Как бы там ни было в действительности, я должен взяться за дело и довести её до конца. Это единственная возможность найти истину и единственный шанс вернуться к людям.

Из кухни донеслись мелодичные сигналы печи, но мне было не до завтрака. Что же делать, с чего начать? Времени оставалось не так уж и много, и больше нельзя сидеть, сложив руки. Охваченный невыносимым желанием действовать, я сорвался с кресла и нервно заходил по комнате. С чего же начать? Конечно, прежде всего необходимо наведаться к Вадиму и вытрясти из него все, что он знает. Но как? Не предусматривая такого поворота событий, я каждый день тщательно брился, и кто угодно сможет узнать меня на улице. А если даже нет, то не исключено, что и сам Вадим заявит в полицию о моем визите. Как бы мне понадобился надежный помощник...

Стоп! Я остановился посреди комнаты и хлопнул себя ладонью по лбу. Черт возьми, но ведь самый лучший помощник для меня - это я сам! Необходимо только как-то выбраться с Кубы!

Мое тело задрожало от возбуждения, и я вынужден был сесть в кресло и попробовать расслабиться. Спокойно, беготней делу не поможешь, здесь нужно поработать головой. Следовательно, что необходимо для того, чтобы добраться от кубинской столицы до этого дома? Если не учитывать такой эфемерной категории, как везение, то единственное - деньги! Есть ли они у меня? При себе - ничего. Депозит в сбербанке если не ликвидирован, то по крайней мере блокирован, и вдобавок денег там - кот наплакал. Что же тогда остается? Господи, Боже мой, остается главное - номерной шифрованный счет в банке "Комби"! Там лежит весь мой афганский заработок! Как же благодарить постановщиков призабытого уже детективного сериала, эпизод из которого натолкнул меня на такую экстравагантную, но счастливую мысль! Правда, на эти деньги я рассчитывал осуществить какое-нибудь экзотическое путешествие с будущей спутницей жизни, но до этого ли сейчас!

Пытаясь сдержать горячность, я поднялся на второй этаж и засел за терминал. Открыть где-нибудь в Гаване счет и перевести туда свои деньги из "Комби" оказалось делом не слишком трудным, но страшно канительным, и я провозился с ним едва ли не полдня. На Кубе уже наступило утро, и я там проснулся, однако был так сосредоточен на финансовых проблемах, что даже не поблагодарил Мартину за завтрак. Зато, когда я, счастливо улыбаясь, встал из-за своего рабочего места, дорога домой была открыта!

Ради осуществления своего плана я уже был готов подождать несколько дней, надеясь, что перед отправкой на "поселение" меня должны отвезти в город, хотя бы для того, чтобы нормально одеть. Да и дорога туда едва ли сможет пролечь в стороне от Гаваны. Однако неожиданно дело ускорилось.

На следующий день Яромир заглянул ко мне раньше, чем обычно, и, объявив, что последнее, комплексное обследование назначено на завтра, предложил провести экскурсию в город. Это было так неожиданно, что я не сразу согласился, чувствуя себя морально неготовым к решительным действиям. Яромир сначала не мог понять причины таких колебаний, однако мой случайный взгляд, брошенный на больничную одежду, дал ему целиком удовлетворительное объяснение.

- Не волнуйся, - рассмеялся он, похлопав меня по плечу, - наша фирма презентует тебе первую обнову.

Я быстро собрался, и через полчаса мы уже были в дороге. За окном автомобиля лил обычный для этой поры года дождь, наполняя душу пессимизмом, и я даже начал подумывать о том, не стоит ли отложить дело. Однако нет на свете ничего постоянного. Мы остановились в пригороде, возле первого же магазина готовой одежды, и когда через десяток с лишним минут я вышел на улицу в широких светлых штанах и легкой свободной рубашке и обнаружил, что ливень уже закончился, то вдруг почувствовал себя готовым ко всему.

- Ну что, едем в центр, или у тебя другие предложения поинтересовался Яромир, садясь за руль, и его совершенно естественный вопрос вынудил вздрогнуть оба моих тела. Конечно, ещё с самого начала я почти полностью сосредоточился на Кубе, однако это не мешало мне находиться в полной боевой готовности в своей украинской "резиденции", держа под рукой все, что удалось раздобыть: адрес банка, карманный испанский словарь, очень грубую схему Гаваны в энциклопедии и немного более подробную на экране дисплея, взятую из библиотечного справочника. И такая реакция на слова Яромира была связана с тем, что кубинский филиал банка "Леон" находился как раз в старой части столицы, в районе центрального бульвара Прадо неподалеку от Капитолия.

- В этом деле я целиком полагаюсь на тебя, - попытался ответить как можно беззаботнее, однако руки у меня мелко дрожали.

Современные жилые районы Гаваны мы проехали молча - по-видимому, Яромир скептически относился к архитектурному модерну. Зато, когда наш автомобиль очутился в аристократическом районе Ведадо, мой спутник начал с таким увлечением расписывать прелести окружающих сооружений, что это едва не кончилось аварией. Содержание его слов и действительная красота зданий не доходили до сознания, занятого поисками способов исчезнуть, и только тогда, когда мы выбрались на набережную и смогли окинуть взглядом морской облик города, в душе как будто что-то шевельнулось.

Первым пунктом нашей программы был осмотр старинной крепости Ла-Пунта. Я, конечно, тщательно делал вид, что все это меня очень интересует, однако сам только ждал наименьшей возможности, чтобы избавиться от Яромира. Но ни одного случая так и не представилось.

Потом мы немного прошлись по многолюдному Прадо и повернули к Президентскому дворцу. Осмотрели его довольно бегло, потому что Яромир тянул меня к соседнему Дворцу изобразительного искусства, где находился Национальный музей. И когда при входе я увидел большую толпу туристов, сплотившихся вокруг гида, то понял, что наконец появилась первая реальная возможность.

Яромир хотел все сделать своими силами, однако я настоял на том, чтобы пристроиться к экскурсии, ведущейся на английском языке, достаточно понятном нам обоим. И результаты превзошли самые лучшие ожидания. Не успели мы пройти несколько залов, как мой спутник так заинтересовался рассказом, что совсем забыл обо мне, и я, выбрав благоприятный момент, осторожно оторвался от группы и торопливо подался к выходу.

Выбравшись из помещения на улицу, я свернул в какой-то переулок и во весь дух бросился по нему к Прадо. На углу бульвара невольно оглянулся и, не обнаружив позади себя Яромира, уже довольно спокойно двинулся влево, к Капитолию, смешавшись с пестрым людским потоком. На душе остался неприятный осадок от такого подлого по отношению к Яромиру и всей его фирме поступка, и единственным утешением было осознание того, что другого выхода у меня нет.

В нужном месте я свернул налево и очутился на узенькой улочке, тянущейся между красивыми старинными зданиями. Согласно со схемой, цель была уже совсем близко, однако пришлось ещё немного попетлять, пока в конце концов довольно неожиданно перед глазами не выросло суровое неоклассическое сооружение с вывеской "Leon". Сердце ускорено заколотилось в груди, и я не сразу отважился переступить порог.

Пока ноги несли меня к окошечку, в душе успели зародиться какие-то туманные опасения относительно возможных бюрократических препятствий. Но все оказалось довольно просто. Достаточно было знать только номер и шифр счета, и вскоре я уже выходил из банка, сдерживая радостную улыбку. В кармана моих широких брюк лежала не очень толстая, но весомая пачка хрустящих банкнот.

Выбравшись снова на Прадо, я решил немного замести следы и, воспользовавшись словарем, спросил какого парня по-испански, где здесь ближайший супермаркет, надеясь запомнить ответ и потом его перевести. Но кубинец, услышав свой родной язык из моих уст, мигом перешел на такой же ломанный английский. В конце концов мы объяснились, и минут через двадцать я уже щеголял перед зеркалом в светло-сером костюме европейского покроя и легких замшевых мокасинах. Заодно приобрел зонтик, кошелек, большие черные очки и спортивную сумку, в которую спрятал одежду "от Яромира".

На улице я остановил такси и, решив ещё раз застраховаться от возможных преследований, небрежно бросил:

- Аэропуэрто.

- Куаль? - неожиданно поинтересовался водитель, и я непонимающе вытаращился на него. Таксист усмехнулся и подсказал: - Хосе Марти, интернасьйональ?