Мошенничество с недвижимостью в жилищной сфере. Способы совершения, проблемы квалификации

Однако по поводу аналогичного случая следствием дана иная юридическая оценка содеянного. 28 октября 2011 г. прокуратурой Алтайского края утверждено обвинительное заключение и направлено в суд уголовное дело в отношении руководителя коммерческой организации, который в период 2006–2008 гг. являлся руководителем ЖСК-173 «Ключ» и ООО «ЖСК-173» «Ключ», злоупотребляя своими полномочиями, путем заключения притворных сделок незаконно привлек денежные средства значительного количества граждан и под видом строительства многоквартирных жилых домов и иных объектов недвижимости, расположенных в г. Барнауле, совершил хищение денежных средств указанных граждан. Как сообщила заместитель прокурора Октябрьского района г. Барнаула по уголовному делу признаны потерпевшими 158 граждан, общая сумма причиненного им имущественного ущерба составляет 241 784 295 руб. Виновное лицо привлечено к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 159 УК за совершение мошенничества в особо крупном размере. Кроме того, его действия квалифицированы по ч. 2 ст. 201 УК — злоупотребление полномочиями в коммерческой и иной организации, повлекшее тяжкие последствия. Полагаем, что это правильная квалификация, которая была необходима и в предыдущем примере.

Встречаются проблемы с оценкой гибели лица, владельца жилого помещения, заключившего договор пожизненной ренты или пожизненного содержания с иждивением. Таких граждан могут убить, они могут пропасть без вести, могут и умереть якобы своей смертью. Подобных случаев становится все больше, хотя сам договор до настоящего времени не является совершенным с правовой точки зрения. Здесь проблема не только и не столько в квалификации факта с позиций уголовного закона, как с позиций криминалистики, доказанности или недоказанности причастности к смерти или к исчезновению владельца жилья лица, заключившего договор пожизненной ренты. Конечно, у такого лица прямой мотив к устранению получателя ренты — ему переходит право собственности на объект жилой недвижимости. Но изучение судебной практики показывает, что если смерть получателя ренты имеет криминальный оттенок, то доказать причастность плательщика ренты к данному факту очень сложно, т. к. такие преступления тщательно готовятся и не совершаются с внезапно возникшим умыслом. Как справедливо отмечают Л. Б. Ситдикова и К. Г. Токарева, в большинстве случаев уголовные дела по такого рода преступлениям необоснованно прекращаются, или в их возбуждении отказывают[273].

Например, в 2002 г. была убита в собственной квартире пожилая женщина — гражданка Б. В поле зрения следователей в связи с убийством попал гражданин, с которым в 1999 г. гражданка Б. заключила договор пожизненного содержания с иждивением. Однако его причастность к факту убийства доказана не была, хотя мотив у него, конечно, был налицо[274].

В 2007 г. в городе Санкт-Петербурге был вынесен обвинительный приговор в отношении фигурантов так называемого дела санитаров. Согласно материалам обвинительного заключения, в 1993 г. гражданин Т. организовал и возглавил устойчивую преступную группу, которая мошенническим путем завладевала квартирами. В организованную группу входили врач терапевт, частный нотариус и санитар морга. Как установило предварительное следствие, жертве давали алкоголь с примесью психотропных препаратов — дитилина, аминазина, фениамина и др., которые поставлял врач. Смерть, таким образом, фиксировали от алкогольного отравления, тела кремировал «свой» патологоанатом, он же получал свидетельства о смерти и передавал их соучастникам для оформления документов на жилье[275].

При доказанности причастности плательщика ренты к лишению жизни ее получателя и последующем захвате жилого помещения, действия виновного следует квалифицировать как убийство, совершенное из корыстных побуждений (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК). Вряд ли здесь можно обнаружить признаки мошенничества, т. к. сам договор был заключен правомерно. Но если лицо, заключившее такой договор, фактически не выполняло его условия, умысел был с самого начала направлен на приобретение данного жилого помещения, то возможна, на наш взгляд, квалификация по совокупности с мошенничеством, совершаемым путем обмана, а убийство будет оцениваться как совершенное не только из корыстных побуждений, но и с целью облегчить совершение другого преступления.

Вместе с тем со стороны рентополучателя также могут быть корыстная мотивация на завладение денежными средствами плательщика ренты. Такие действия могут расцениваться как мошенничество, но быть замаскированы под гражданско-правовой договор. Нередко возникают случаи, когда рентоплательщик, долгое время содержавший пожилого человека, в конце концов лишался обещанной квартиры. Согласно действующему законодательству, рентополучатель на любом этапе может через суд потребовать признания договора ренты недействительным — и суд, скорее всего, признает его требования правомерными. Как отмечают специалисты, пенсионеру может попросту не понравиться размер установленных договором рентных платежей либо качество вашего ухода за ним. Кроме того, на горизонте могут появиться какие-либо родственники пожилого человека, которые непременно захотят после его смерти проживать в данной квартире — в таких случаях многие старички и старушки часто идут им навстречу. Единственным способом обезопасить себя от подобных сюрпризов является страхование права собственности[276].

В современный период способы мошенничества модернизируются, проникают в новые сферы, где также решаются жилищные проблемы различных категорий граждан. Это и махинации с жилищными сертификатами для военнослужащих и других категорий специалистов. Государственные жилищные сертификаты полагаются шести категориям граждан РФ: военнослужащим и сотрудникам МВД, подлежащим увольнению со службы, лицам, подлежащим отселению с комплекса «Байконур», участникам ликвидаций последствий радиационных аварий и катастроф, пострадавших в результате этих аварий, вынужденным переселенцам, а также выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к нему местностей[277]. Например, только в 2009 г., по данным Минрегионразвития РФ, на оплату государственных жилищных сертификатов было выделено 29 млрд 173,3 млн руб. Это очень большие деньги, которые, конечно, приманивают мошенников. В данном случае возникает проблема с полной оценкой всех преступных действий, совершаемых мошенниками. Например, два офицера отдела квартирно-эксплуатационной службы Северо-Западного округа Внутренних войск МВД РФ за мошенничество с жилищными сертификатами приговорены Ленинградским окружным военным судом к длительным срокам лишения свободы[278]. Они занимались решением вопросов по обеспечению военнослужащих жилищными сертификатами и совершили 47 мошеннических операций. Материальный ущерб от их действий оценен в 33 млн 356 тыс. руб. Преступники пользовались разницей цен на жилье в Москве и остальных российских городах. Они предлагали сослуживцам, срок службы которых подходил к концу, написать рапорт на получение жилищного сертификата. Одновременно они рекомендовали получить взамен документа наличные деньги. При этом мошенники просили в качестве желаемого места жительства указать г. Москву и предоставить право распоряжаться сертификатом. По их словам, так деньги будет получить проще и быстрее. Пользуясь сертификатом, преступники приобретали квартиру в Москве и сразу же перепродавали ее. Часть вырученных денег получал владелец сертификата, остальные отходили мошенникам.

Возникает вопрос, правильно ли квалифицированы их действия. Можно ли сертификат признать правом на недвижимое имущество. Если военнослужащие вверяли сертификаты преступникам добровольно, то возможно, что речь идет о присвоении чужого имущества. Кроме того, есть признаки должностных злоупотреблений. Полагаем, что в этом случае умысел преступников был направлен на завладение чужим имуществом путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 159 УК), но при этом они злоупотребляли своими должностными полномочиями, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан (ст. 285 УК).

8 ноября 2011 г. в Москве задержан ряд высокопоставленных сотрудников столичных риэлтерских контор, которые подозреваются в систематических хищениях бюджетных средств, выделяемых на восстановление жилищного фонда граждан, пострадавших от стихийных бедствий в Ингушетии. В результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий установлено, что руководители и сотрудники нескольких риэлтерских компаний реализовали в Москве более 100 жилищных сертификатов на общую сумму свыше 1 млрд руб., выданных по фиктивным документам жителям Ингушетии взамен утраченного жилья. Участники организованной группы путем обмана получали от пострадавших граждан жилищные сертификаты и соответствующие доверенности, в ряде случаев выплачивая не более 100 тыс. руб. в виде компенсаций. По этим документам оформлялись сделки купли-продажи квартир в Москве с целью получения бюджетных денежных средств на основании предъявленных договоров по приобретению жилья. Перечисленные с расчетного счета Министерства финансов Москвы денежные средства подозреваемые обналичивали через посредников и присваивали. Также проведены обыски в пяти нотариальных конторах Назрани, нотариусы которых подозреваются в причастности к мошеннической схеме[279].

В этом случае действия отдельных соучастников должны квалифицироваться наряду со статьей о мошенничестве и по ст. 201 УК (злоупотребление полномочиями) и по ст. 202 УК (злоупотребление полномочиями частными нотариусами).

Как снежный ком растут уголовные дела по мошенничеству в сфере жилой недвижимости с использованием материнского капитала[280].

Здесь также используются разные схемы: путем подделки документов о рождении ребенка и последующего приобретения жилья, заключение с матерями договоров займа на приобретение жилья с последующим возвратом части средств из материнского капитала, обналичивание по фиктивной покупке-продаже жилья, приобретение жилья по повышенной цене, использование ипотеки[281].

В январе 2012 г. Копейская прокуратура Челябинской области впервые в России отправила в суд уголовное дело о махинациях с материнским капиталом. По версии следствия, мошеннические действия причинили ущерб в 7,5 млн руб. На скамье подсудимых 42-летняя жительница Копейска, которая учредила ипотечную финансовую компанию «Урал-Инвест». В объявлениях, которые появились почти на всех подъездах в городе, она предлагала людям заключать договоры займа на приобретение жилья под материнский капитал. После перевода денег из пенсионного фонда на счет компании клиенты оказывались ни с чем. Всего в уголовном деле 29 эпизодов, оно состоит из 19 томов[282]. Действия руководителя компании должны были быть квалифицированы по совокупности: ст. 159 и 201 УК.

27 марта 2012 г. был задержан экс-глава Пенсионного фонда России по Ингушетии с несколькими заместителями. По версии следствия, чиновники были связаны с группировкой аферистов, которые предлагали женщинам за небольшой процент обналичить сертификаты. По предварительным данным, пострадавшими от аферы стали 130 матерей, которые лишились около 117 млн руб.[283] Действия сотрудников Пенсионного фонда следует квалифицировать по ст. 159 и 201 УК, а при доказанности фактов получения денег или ценностей дополнительно по ст. 204 УК.

Как сообщает пресс-служба МВД России: раскрыто мошенничество с материнским капиталом, предполагаемые злоумышленники действовали на территории 246 городов Центрального, Приволжского, Уральского и Северо-Западного федеральных округов. По данным МВД, подозреваемые создали около 300 фирм. Участники предполагаемой группы собирали сведения о многодетных матерях, находящихся в затруднительном материальном положении или страдающих алкоголизмом и психическими расстройствами. Женщинам предлагали получить и обналичить материнский капитал. Его размер в 2011 г. составлял 365 700 руб. Матерям предлагалось заключать с подконтрольными подозреваемым фирмами договоры целевого займа якобы на покупку жилья. Как правило, заем оформлялся на сумму, равную размеру материнского капитала, однако фактически деньги заемщикам не перечислялись. Затем эти фирмы совершали сделки по приобретению жилья. Как правило, это были мелкие доли в квартирах или ветхих домах. На следующем этапе происходило непосредственное погашение государственного сертификата на материнский (семейный) капитал. Затем в Пенсионный фонд подавались документы, в том числе справки об улучшении жилищных условий и остатке долга у заемщика. Пенсионный фонд перечислял деньги фирмам, которые являлись кредиторами многодетных матерей[284].

Подобные примеры демонстрируют многоступенчатость мошеннических действий, их продуманность и явно корыстный характер. Вместе с тем неясно будет ли достаточно доказательств для обвинительного приговора. В действиях подозреваемых кроме признаков мошенничества усматриваются, на наш взгляд, и признаки состава преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 1741 УК (легализация денежных средств или иного имущества, приобретенного преступным путем).

Такое тревожное положение с материнским капиталом позволяет говорить о том, что положения Федерального закона от 29.12.2006 г. № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», несмотря на все уже вступившие в силу изменения, по-прежнему требуют доработки с целью обеспечения добросовестного использования средств материнского капитала по целевому назначению без вреда финансовым и социальным интересам получателей средств.

Учитывая вышеизложенный анализ проблем квалификации дифференцированных по способу совершения видов мошенничества с недвижимостью в жилищной сфере, представляется целесообразным сформулировать ряд выводов и рекомендации по квалификации деяний подобного рода.

Квалификация мошенничества в области жилого недвижимого имущества имеет ряд существенных теоретических и прикладных особенностей, среди которых отсутствие четкой классификации способов совершения мошенничества в области жилой недвижимости, отсутствие разъяснений на уровне постановлений Пленума Верховного Суда РФ, трудности в теоретическом и прикладном разграничении мошенничества как хищения чужого имущества и как приобретения право на чужое имущество. В большинстве случаев мошенничество с недвижимостью в жилищной сфере квалифицируется по совокупности с другими преступлениями, посягающими на отношения в сфере экономической деятельности, интересы службы в коммерческих и иных организациях либо государственной власти и государственной службы, отношения в сфере порядка управления.

Трудности в правильной квалификации представляют деяния по незаконному завладению жилым недвижимым имуществом без ведома законного владельца. В правоприменительной практике существует и проблема с квалификацией насильственного открытого завладения той же квартирой. Есть проблемы в оценке действий в данной сфере преступных сообществ[285].

В срочном порядке требуются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по вопросам применения ч. 4 ст. 159 и других новелл в части ответственности за мошенничество с недвижимостью в жилищной сфере.

Заключение

1. Отношения собственности, возникающие по поводу недвижимости в жилищной сфере, в силу особого статуса данного вида имущества представляют собой важный объект уголовно-правовой охраны и требуют самостоятельного нормативного выделения в механизме уголовно-правового регулирования.

2. Обосновано понятие недвижимости в жилищной сфере, как специфического предмета хищения, т. е. чужого имущества, которое нельзя похитить в физическом выражении, а можно лишь незаконно завладеть правом собственности на него. К недвижимости в жилищной сфере следует относить все помещения, пригодные для постоянного или временного проживания человека, принадлежащие на праве собственности или аренды физическим или юридическим лицам и зарегистрированные в установленном порядке.

3. Сформулированы предложения о классификации мошеннических действий в зависимости от вида обманных действий и подобластей жилищной сферы. С учетом выделенных критериев можно вести речь о следующих видах мошенничества: при купле-продаже жилой недвижимости, а также при ее приватизации; при аренде жилых помещений и иных сделках.

4. Предложены рекомендации по квалификации различных видов мошенничества в жилищной сфере. В большей части применяется квалификация по совокупности с должностными преступлениями, преступлениями против порядка управления, а также и не исключена квалификация по совокупности с преступлениями против личности.

5. Жилая недвижимость является наиболее крупным предметом собственности, а также предметом первой физиолого-социальной потребности человека, как биосоциального существа, в связи с чем общественные отношения по поводу недвижимости в жилищной сфере являются особым объектом уголовно-правовой охраны. Высокая ценность недвижимости и динамика потребительского спроса на жилье обусловливают высокую общественную опасность преступного посягательства на общественные отношения в данной сфере в корыстных целях. Особое место среди данных посягательств занимает мошенничество.

6. Проблемам мошенничества, в том числе в области жилой недвижимости, посвящен целый ряд непосредственных и опосредованных научных трудов, однако в свете названной динамики развития данного вида преступления, ранее разработанные учеными предложения по борьбе с мошенничеством в области жилой недвижимости нуждаются в комплексном переосмыслении.

7. По общему мнению многих специалистов, видовым объектом мошенничества с недвижимым имуществом в жилищной сфере являются общественные отношения, обеспечивающие права собственника по владению, пользованию и распоряжению жилой недвижимостью. Непосредственным объектом в данном случае являются отношения, обеспечивающие права собственника или иного лица на жилое помещение. Данные особенности, по нашему мнению, должны быть отражены в предмете и методе уголовно-правового регулирования, которое в этом случае неразрывно связано с основными положениями гражданско-правового регулирования и с жилищными отношениями.

8. Жилищная сфера, как объект уголовно-правового регулирования предполагает и наличие специфического предмета преступления. В данном случае речь идет о сочетании юридических и физических свойств объекта недвижимости, что законодателем трансформировано в понятие предмета мошенничества, именуемого «правом на чужое имущество». Речь идет о жилых помещениях, правами на которые и самими этими помещениями фактически незаконно завладевает мошенник.

9. Установлено, что в преступлении, формулируемом, как совершение мошеннических действий с жилым недвижимым имуществом граждан и юридических лиц, объективная сторона включает в себя следующие признаки состава преступления: действие или бездействие, общественно опасные последствия, причинную связь между действием (бездействием) и последствиями, способ совершения преступления. Способы совершения преступления (обман и (или) злоупотребление доверием) являются также обязательными для квалификации, характеризуются различными особенностями в части формирования содержания обмана.

10. Говоря о субъективных признаках состава преступления в виде мошеннических действий с жилой недвижимой собственностью граждан, отмечено, что исходя из общих положений теории уголовного права, во-первых, субъект преступления — это физическое, вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности и подлежащее уголовной ответственности. Общие условия, характеризующие субъект преступления, возрастные и иные его признаки закреплены в главе 4 УК РФ. Наряду с признаками общего субъекта преступления в уголовном праве выделяется специальный субъект, обладающий дополнительными признаками. Включение в диспозицию нормы признаков специального субъекта ограничивает возможность уголовной ответственности по признакам общего субъекта преступления, поскольку уголовная ответственность для них наступает в том случае, когда субъект обладает специальными свойствами.

11. Отмечено, что совокупность перечисленных характеристик и определяют совокупность признаков субъективной стороны состава преступления. К ним необходимо, как нами было выявлено в ходе исследования проблемы, отнести вину и корыстную цель. Вина характеризуется исключительно прямым умыслом: лицо четко осознает противоправность и наказуемость опасных действий по поводу получения права собственности на чужую жилую недвижимость либо пользования ею, или денежных средств за пользование жилым помещением; предвидит причинение ущерба собственнику или иного владельцу жилого помещения в крупном или особо крупном размере; желает причинить такой ущерб, преследуя корыстную цель незаконного обогащения. Специфика умысла состоит в его обдуманности заранее с применением интеллектуальных усилий на введение в заблуждение потерпевшего, либо заведомое использование его доверия для получения чужого имущества и завладения им; заведомости намерений мошенника неправомерно завладеть жилой недвижимостью, и при этом не исполнять обязательства, взятые на себя в целях обмана или введения в заблуждение добросовестного собственника жилой недвижимости; использовании специальных знаний при совершении преступления, в частности юридических, финансовых знаний, знаний в области делопроизводства.

12. Квалификация мошенничества в области жилого недвижимого имущества имеет ряд существенных теоретических и прикладных особенностей, среди которых отсутствие четкой классификации способов совершения мошенничества в области жилой недвижимости, отсутствие разъяснений на уровне постановлений Пленума Верховного Суда РФ, трудности в теоретическом и прикладном разграничении мошенничества как хищения чужого имущества и как приобретения право на чужое имущество.

13. Мошенничество постоянно видоизменяется по способам завладения чужим имуществом, в том числе объектами жилой недвижимости. В последнее время растет количество подобных преступлений в сферах реализации государственных жилищных сертификатов и использования для улучшения жилищных условий материнского капитала. Применяются не только известные схемы обмана и злоупотребления доверием, но и более современные: передача сертификатов по доверенности другим лицам, путем подделки документов о рождении ребенка и последующего приобретения жилья, заключение с матерями договоров займа на приобретение жилья с последующим возвратом части средств из материнского капитала, обналичивание по фиктивной покупке-продаже жилья, приобретение жилья по повышенной цене, использование ипотеки, с использованием коррупционных схем, в которые включены должностные лица и сотрудники Пенсионного фонда РФ и субъектов Федерации. В действиях подозреваемых кроме признаков мошенничества усматриваются, на наш взгляд, и признаки состава преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 1741 УК (легализация денежных средств или иного имущества, приобретенного преступным путем). Кроме того, подавляющее большинство лиц, имеющих жилищные сертификаты, и женщины, обладающие правом на материнский капитал, вступают в преступный сговор с мошенниками и становятся соучастниками.

Список рекомендуемой литературы

Нормативные правовые акты

1. Конституция Российской Федерации // Российская газета. 1993. 25 декабря (в ред. Законов РФ о поправке к Конституции РФ № 6-ФКЗ от 30 декабря 2008 и № 7-ФКЗ от 30 декабря 2008); СПС «Консультант Плюс». URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 11.02.2014).

2. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. (по состоянию на 01 января 2014) // СПС «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 11.02.2014).

3. Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 188-ФЗ (ред. от 01.04.2012) // СПС «КонсультантПлюс». URL: http://www. consultant.ru (дата обращения: 11.02.2014).

4. Федеральный закон от 04.06.2011 № 129-ФЗ «О внесении изменений в статьи 7 и 8 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» и Федеральный закон «О государственном кадастре недвижимости» // СПС «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 11.02.2014).

5. Федеральный закон от 21.07.1997 № 122-ФЗ (ред. от 02.11.2013) «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.01.2014). URL: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 11.02.2014).

6. Федеральный закон от 30.12.2004 № 214-ФЗ (ред. от 23.07.2013) «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.01.2014) // СПС «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 11.02.2014).

7. Федеральный закон от 24.07.2007 № 221-ФЗ (ред. от 27.12.2009) «О государственном кадастре недвижимости» // СПС «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 11.02.2014).

8. Закон РФ от 04.07.1991 № 1541-1 (ред. от 16.10.2012) «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 11.02.2014).

9. Постановление Правительства РФ от 18 февраля 1998 г. № 219 «Об утверждении Правил ведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (с изм. от 22 ноября 2006 г.) // СЗ РФ. 2006. № 48. Ст. 5038.

10. Постановление Правительства РФ от 13.10.1997 № 1301 (ред. от 30.04.2009) «О государственном учете жилищного фонда в Российской Федерации».

11. Постановление Правительства РФ от 28.01.2006 № 47 (ред. от 02.08.2007) «Об утверждении Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции».

12. Постановление Правительства РФ от 21.03.2006 № 153 (ред. от 03.11.2011) «О некоторых вопросах реализации подпрограммы “Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством” федеральной целевой программы “Жилище” на 2011–2015 годы» (вместе с «Правилами выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы “Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством” федеральной целевой программы “Жилище” на 2011–2015 годы») // СПС «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru/search (дата обращения: 11.02.2014).

Постановления и определения судебных органов

13. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» // Сайт Верховного Суда РФ. URL: http:// www.vsrf.ru (дата обращения: 11.02.2014).

14. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51 от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»// Сайт Верховного Суда РФ. URL: http://www.vsrf.ru (дата обращения: 11.02.2014).

15. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 29 от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое (с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума от 6 февраля 2007 г. № 7)».

16. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ) (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 6 февраля 2007 г. № 7, от 3 апреля 2008 г. № 4 и от 3 декабря 2009 г. № 27)».

17. Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за 3 квартал 2009 г. (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 25 ноября 2009 г.). Текст обзора опубликован в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, февраль 2010 г., № 2 // СПС «Гарант».

18. Обобщение судебной практики по уголовным делам о мошенничестве, присвоении и растрате за 2006 год, рассмотренными судами Астраханской области. Текст обобщения официально опубликован не был // СПС «Гарант».

19. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2009 г. № 61-О-О.

20. Кассационное определение СК по уголовным делам Московского городского суда от 1 ноября 2010 г. № 22-13519/10. Текст определения официально опубликован не был // СПС «Гарант».

21. Кассационное определение Пермского краевого суда от 25 октября 2011 г. по делу № 22-8288. Текст определения размещен в Государственной автоматизированной системе РФ «Правосудие» // СПС «Гарант».

22. Кассационное определение Челябинского областного суда от 21 февраля 2011 года по делу № № 22-1040/2011 // Челябинский областной суд: официальный сайт. URL: http://www.212.57.147.70/websud/bsr/index.php (дата обращения: 10.12.2011).

23. Кассационное определение Челябинского областного суда от 17 декабря 2010 года по делу № 8835 // Челябинский областной суд: официальный сайт. URL: http:// www.212.57.147.70/websud/bsr/index.php (дата обращения: 10.12.2011).

24. Определение Санкт-Петербургского городского суда от 11 января 2011 г. № 33–93/2011. Текст определения официально опубликован не был // СПС «Гарант».

Научная и учебная литература

25. Алешин В. В. Преступления, связанные с отчуждением жилья граждан. М.: Изд-во «Экзамен», 2006. 189 с.

26. Арзуманов С. Ю. Предмет преступлений против собственности, совершающихся на рынке жилой недвижимости // Вестник Московского университета МВД России. 2006. № 7.

27. Бакрадзе А. А. Отличие мошенничества от причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием // Российский следователь. 2009. № 1. С. 10–18.

28. Бакрадзе А. А. Злоупотребление доверием как способ совершения мошенничества // Российский следователь. 2008. № 24. С. 15–22.

29. Безверхов А. Некоторые вопросы квалификации мошенничества // Уголовное право. 2008. № 2. С. 32–40.

30. Волохова О. В. Современные способы совершения мошенничества: особенности выявления и расследования / под ред. проф. Е. П. Ищенко. М.: Изд-во «Юрлитинформ», 2005. 128 с.

31. Ворожцов С. А. О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате // Закон. 2008. № 11. С. 51–58.

32. Гаухман Л. Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.: АО Центр «ЮрИнфоР», 2011. 250 с.

33. Журавлев М., Журавлева Е. Актуальные вопросы судебной практики по уголовным делам о мошенничестве // Уголовное право. 2008. № 3.

34. Зозуля В. В. Некоторые вопросы квалификации совокупности преступлений против собственности // Общество и право. 2009. № 1. С. 34–39.

35. Кадников Н. Г. Квалификация преступлений и вопросы судебного толкования. М.: ИД «Юриспруденция», 2011.

36. Карпова Н. А. Хищение чужого имущества: проблемы дифференциации уголовной ответственности и вопросы квалификации: научно-практическое пособие / под ред. проф. Н. Г. Кадникова. М.: Юриспруденция, 2011.

37. Козлова С. Раскрыты новые мошеннические схемы на рынке недвижимости // Журнале «Дайджест российской и зарубежной недвижимости». № 3 (43). 2009. Май-июнь.

38. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (научно-практический, постатейный) / под ред. д. ю. н., проф. С. В. Дьякова и д. ю. н., проф. Н. Г. Кадникова. М.: ИД «Юриспруденция», 2013.

39. Константинов В. В. Обман есть, а мошенничества нет (о некоторых особенностях мошенничества) // Российский следователь. 2008. № 15. С. 32.

40. Криминальная ситуация на рынке жилой недвижимости и предупреждение убийств с целью завладения жилыми помещениями // Новая криминальная ситуация: оценка и реагирование. М.: Рос. криминолог. ассоц., 2009. С. 169–188.

41. Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Юристъ, 2007.

42. Кузнецова Н. Ф. Проблемы квалификации преступлений: лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / науч. ред. В. Н. Кудрявцев. М.: Городец, 2007.

43. Курс российского уголовного права. Особенная часть / под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. М.: Спарк, 2002. С. 314.

44. Лобанов С. С. Мошенничество при строительстве жилья: проблемы современности // Общество и право. 2008. № 2. С. 12–18.

45. Лопашенко Н. А. Преступления в сфере экономики: авторский комментарий к уголовному закону. М.: Волтерс Клуверс, 2006.

46. Мошенничество в сфере недвижимости в Санкт-Петербурге: прямая взаимосвязь с организованной преступностью и коррупцией. 2001 / исследование, проведенное на Юридическом факультете СПбГУ. URL: http://www.law.edu.ru/doc/document.asp… (дата обращения: 11.02.2014).

47. Особенная часть Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий, судебная практика, статистика / под общ. ред. Председателя Верховного Суда РФ, докт. юрид. наук, проф. В. М. Лебедева; отв. ред. канд. юрид. наук, проф. А. В. Галахова. М.: Издательский Дом «Городец». 2009. С. 255.

48. Панов Н. И. Способ совершения преступления и уголовная ответственность. Харьков: «Вища школа», 1982. С. 44.

49. Петров С. А. Анализ состояния мошенничества в России // Российский следователь. 2009. № 13. С. 34–36.

50. Рарог А. И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. М., 2001.

51. Синкевич В. В. Расследование уголовных дел о мошенничестве, совершенном на вторичном рынке жилья // Общество и право. 2008. № 2. С. 45–53.

52. Ситдикова Л. Б., Токарева К. Г. Криминальная рента // Российский следователь. 2009. № 21. С. 28–30.

53. Тамазов И. А. Правовая охрана жилищных прав от мошенничеств, совершаемых под видом аренды жилья // ЕврАзЮж. 2012. № 2 (45).