Звёздные войны

— Смотри не забывай! — сказал Трипэо, наклоняясь к маленькому роботу. — И зачем я рискую ради тебя своей головой, когда ты доставляешь мне только одни неприятности? Это выше моего понимания.

Проход расширился, постепенно переходя в гараж, заваленный инструментами и деталями сельскохозяйственных машин. Многое здесь выглядело изрядно поношенным, а некоторые из агрегатов были сломаны и совершенно непригодны к работе. Но для обоих роботов свет гаража оказался успокаивающим, а помещение — уютным и обещающим покой, давно забытый обоими роботами. Посреди гаража находилась огромная емкость, из которой доносился аромат, заставивший встрепенуться датчики смазки Трипэо.

Лук улыбнулся, заметив реакцию робота.

— Да, это смазочная ванна, — он с одобрением посмотрел на высокого робота. — И, судя по всему, тебе не мешало бы погрузиться в нее на недельку. Но мы не можем позволить себе этого, поэтому тебе придется довольствоваться только одним днем, — Лук повернулся к Эрдва Дэдва, который подошел к нему, и открыл панель, закрывающую многочисленные приборы управления и контроля.

— Что же касается тебя, — продолжил он, свистнув от удивления, — я просто не знаю, как ты до сих пор можешь передвигаться. Что, впрочем, неудивительно — ведь всем известно, как неохотно джавы расстаются с энергозапасами, которых у них и так мало. Тебе пора подзарядиться, — он указал на большой аппарат для подзарядки.

Эрдва Дэдва взглянул туда, затем гукнул и покатил к устройству, похожему на большой ящик. Найдя нужный провод, он открыл панель и сунул в розетку на своем лице трехконечную вилку.

Трипэо подошел к большой цистерне, почти до краев наполненной приятно пахнущим очищенным маслом. Со вздохом, очень похожим на человеческий, он погрузился в емкость.

— Вы оба должны вести себя прилично, — предупредил роботов Лук, подойдя к небольшому двухместному флаеру. Мощный флаер, пригодный для выхода на орбиту, покоился в ангаре гаража-мастерской. — У меня есть и свои дела.

К несчастью, все мысли Лука вертелись вокруг его последней встречи с Биггсом. Поэтому за несколько последних часов он вспомнил лишь о нескольких данных ему поручениях. Думая об отъезде своего друга, Лук нежно гладил поврежденную часть стабилизатора лэндспидера, который он повредил, нагоняя воображаемый корабль Тайа среди прихотливых изгибов и поворотов узкого ущелья. Именно тогда его лэндспидер, как энерголуч, сильно ударил край каменной глыбы.

Внезапно Лук вскочил. С необычайной силой он швырнул ключ зажигания на ближайший верстак.

— Это просто несправедливо, — заявил он, ни к кому не обращаясь. Его голос печально затих. — Биггс прав, я никогда отсюда не выберусь. Он собирается примкнуть к тем, кто восстал против ига Империи, а я завяз на этой ферме…

— Прошу прощения, сэр.

Лук, испугавшись, резко обернулся, но это был всего лишь высокий робот по имени Трипэо. Контраст между его прежним и теперешним видом был поразителен. Очищенная от корки песка и пыли сильнодействующей смазкой, бронзовая отделка теперь сияла под лучами потолочных светильников гаража.

— Не могу ли я чем-нибудь помочь вам? — заботливо спросил робот.

Лук внимательно посмотрел на него, и гнев юноши немного улегся. Кричать на озадаченного робота было бесполезно и бессмысленно.

— Сомневаюсь, — сказал он. — Если только ты не сможешь изменить хода времени и ускорить созревание урожая… Или не телепортируешь меня с этой кучи песка из-под носа дяди Оуэна.

Даже такому умудренному жизнью роботу, каким считал себя Трипэо, трудно обнаружить сарказм, поэтому он объективно рассмотрел этот вопрос перед тем, как, наконец, ответить:

— Я не думаю, что смогу сделать это, сэр. Я ведь всего лишь третьеразрядный робот и не очень разбираюсь в таких вещах, как трансатомная физика… — события всех последних дней, казалось, неожиданно затопили его память. — Дело в том, молодой господин, — как бы заново осматриваясь, продолжал Трипэо, — я даже не знаю, на какой планете нахожусь…

Лук сардонически закончил, передразнивая робота:

— Если у Вселенной есть центр, то мы находимся в мире, наиболее удаленном от него.

— Да, сэр Лук.

Юноша раздраженно помотал головой.

— Зови меня просто Лук. А этот мир называется Татуин.

— Благодарю вас, Лук. Я — Эс Трипэо, специалист по взаимоотношениям между людьми и роботами, — и небрежно показал большим металлическим пальцем себе за спину, на маленького робота у заправочного устройства. — А это мой товарищ Эрдва Дэдва.

— Рад познакомиться с тобой, Трипэо, — просто сказал Лук. — И с тобой тоже, Эрдва, — он пересек гараж и посмотрел на датчик в передней панели маленького робота. Довольно хмыкнув, Лук начал выдергивать шнур питания и вдруг увидел нечто, заставившее его прищуриться и наклониться ниже.

— Что-нибудь не так, Лук? — спросил Трипэо.

Лук подошел к ближайшему стеллажу с инструментами и выбрал небольшой прибор с многочисленными отростками.

— Я еще не знаю, Трипэо.

Вернувшись к блоку подзарядки, Лук наклонился над Эрдва и начал трогать какие-то маленькие выступы на голове робота одним из хромированных отростков прибора. Иногда, когда в воздух выстреливались под действием прибора частички ржавчины, он резко отшатывался.

Трипэо с интересом наблюдал за Луком.

— На нем очень много следов странного, неизвестного мне соединения углерода. Похоже, что вы оба были очевидцами множества ожесточенных сражений!

— Это правда, сэр, — признал Трипэо, забыв опустить слово «сэр». На этот раз Лук был слишком заинтересован, чтобы поправлять его. — Иногда я удивляюсь, в каком хорошем состоянии мы находимся, несмотря на это, — добавил он, подумав. — И это несмотря на Восстание и все такое прочее…

Трипэо был осторожен, но, казалось, он о чем-то проболтался, так как в глазах Лука вспыхнул огонек, как во взгляде джавы.

— Ты знаешь о Восстании против Империи? — спросил он.

— Кое-что, — неохотно ответил Трипэо. — Именно благодаря ему мы оказались у вас на службе. Видите ли, мы — беженцы… — он не упомянул, откуда.

Но Лук не обратил на это внимания.

— Беженцы! Значит, я действительно видел космический бой! — он взволнованно и быстро продолжил — Скажи, где вы бывали? В скольких боях? Как идет Восстание? Империи сильно достается? Много ты видел уничтоженных кораблей?

— Пожалуйста, потише, сэр, — умоляюще произнес Трипэо. — Вы неверно поняли наше положение! Мы были невинными наблюдателями. Наше участие в Восстании не носило непосредственного характера. Что же касается боев, то я думаю, их было несколько. Трудно судить об этом, когда не находишься в контакте с действующими орудиями, — он слегка пожал плечами. — Кроме этого мне сказать больше нечего. Не забывайте, сэр, что я только лишь космический переводчик и не умею распространять слухи и пересказывать истории, а еще меньше я умею их запоминать. Я очень простой робот.

Лук разочарованно отвернулся и снова принялся очищать Эрдва. Соскабливая ржавчину, он неожиданно обнаружил нечто настолько загадочное, что перенес на это все свое внимание.

Между двумя основными проводами была прочно заправлена небольшая металлическая пластинка, которая в обычном случае вызвала бы утечку энергии. Отложив в сторону один прибор, Лук взял другой, больший по размерам.

— Ну, мой маленький друг, — пробормотал он, — здесь у тебя застряло что-то по-настоящему интересное… — пробуя вытолкнуть пластинку, Лук взглянул на Трипэо. — Вы находились на звездном транспорте, или это был…

Металл поддался с легким треском, и Лука по инерции отбросило на пол. Встав на ноги, он начал ругаться, но тут же неподвижно замер…

Передняя часть Эрдва засветилась, на ней появилось четкое трехмерное изображение размером не менее кубического метра. Изображение в кубе было настолько прекрасно, что только через несколько мгновений Лук обнаружил, что ему не хватает воздуха — он забыл о необходимости дышать.

Несмотря на сверхъестественную резкость, изображение неустойчиво мерцало и покачивалось, словно запись была сделана в большой спешке. Лук уставился на невиданные цвета изображения, проецирующегося на прозаическую обстановку гаража, собираясь задать вопрос. Но он так и не открыл рта. Губы девушки в кубе зашевелились, и она заговорила — или, вернее, создалась такая иллюзия. Лук знал, что звуковое сопровождение было записано где-то внутри корпуса Эрдва Дэдва.

— Оби-ван-Кноби, — умолял охрипший голос. — Помоги мне! Ты моя единственная надежда!

Дребезжащий голос голограммы продолжал звучать непрерывно. Лук долго сидел совершенно неподвижно, обдумывая все, что он увидел, затем моргнул и обратился к маленькому Эрдва:

— Что все это значит, Эрдва Дэдва?

Маленький робот слегка отодвинулся, отчего изображение в кубе тоже слегка переместилось, и неопределенно гукнул.

Трипэо, казалось, был заинтересован так же, как и Лук.

— Что это такое? — спросил высокий робот, указывая сначала на говорящее изображение девушки, а потом на Лука. — Тебя спрашивают! Кто это, почему и как ты это делаешь?

Малыш Эрдва издал гудок удивления, словно клянясь всем, что он сам только что заметил голограмму. Затем последовал свистящий звук ответа.

Трипэо переварил полученные сведения, попытался нахмуриться, не преуспел и постарался передать свое замешательство голосом.

— Он утверждает, что не знает ничего, сэр. Просто неисправность — старые данные, запись, которую забыли стереть. Он просит, чтобы вы не обращали на это внимания.

Это было все равно, что сказать Луку, чтобы он не обращал внимания на склад оружия Дюринд, на который он случайно набрел в пустыне.

— Кто она? — потребовал он ответа, с восхищением глядя на голограмму. — Она так прекрасна…

— Я действительно не знаю, кто она, — признался Трипэо. — Я думаю, она могла быть пассажиром нашего последнего рейса. Насколько я помню, она даже была довольно важной персоной. Это может иметь какое-то отношение к тому, что наш капитан был посланником на…

Лук прервал его. Глаза юноши неотрывно смотрели, как чувственные губы девушки вновь и вновь повторяют одну и ту же фразу.

— Существуют еще записи? Похоже, что это не все… — Лук подошел к Эрдва.

Робот отпрянул назад, при этом так испуганно и озабоченно свистнув, что Лук остановился, не начиная поисков внутренних органов управления.

Трипэо был шокирован.

— Веди себя прилично, Эрдва! — выговорил он, наконец, обращаясь к своему товарищу. — Ты навлечешь на нас беду… — он представил себе, как их обоих упакуют и отправят назад, к джавам, и этого оказалось достаточно, чтобы он вздрогнул. — Ведь все в порядке, он теперь наш хозяин, — Трипэо указал на Лука. — Ты можешь довериться ему. Я чувствую, что он желает нам только добра.

Эрдва Дэдва, казалось, не был уверен в этом и сомневался. Затем он свистнул своему другу что-то длинное и непонятное.

— Ну? — нетерпеливо спросил Лук.

Трипэо помедлил с ответом.

— Он говорит… что будто бы он является собственностью какого-то Оби-ван-Кноби, жителя этого мира… и даже этого района. Отрывок записи и изображения, который мы видели и слышали — часть личного послания, предназначенного этому человеку…

Трипэо медленно покачал головой.

— Это не так, сэр. Я не понимаю, о чем он говорит. Нашим последним владельцем был капитан Котон. Я никогда не слышал, чтобы Эрдва упоминал другого хозяина. И, конечно, я никогда не слышал ни о каком Оби-ван-Кноби. Но я боюсь, что все то, что пришлось нам вынести, немного нарушило его логические цепи… — заключил Трипэо извиняющимся тоном. — Теперь он временами бывает эксцентричен. — И пока Лук раздумывал над таким поворотом событий, Трипэо бросил в сторону Эрдва Дэдва угрожающий взгляд.

— Оби-ван-Кноби, — задумчиво повторил Лук. Его лицо неожиданно посветлело. — Послушай, а не имеет ли он в виду старика Бена Кноби?

— Прошу прощения, — поперхнулся Трипэо, безмерно удивленный, — но вы действительно знаете этого человека?

— Не совсем, — упавшим голосом признался Лук. — Я не знаю никого по имени Оби-ван-Кноби, но старик Бен… он живет на краю Западного Моря Дюн. Он — местная достопримечательность. Отшельник. Дядя Оуэн и некоторые другие фермеры уверяют, что он колдун…

Он иногда приходит, чтобы купить что-нибудь. Я никогда не разговаривал с ним. И мой дядя тоже обычно избегает его… — Лук помедлил, еще раз взглянул на маленького робота. — Но я никогда не слышал, чтобы у старика Бена был робот.

Взгляд Лука снова был неудержимо устремлен на голограмму.

— Интересно, кто она такая… Наверное, важная персона — особенно если ты, Трипэо, сказал мне правду. Она говорит так, словно попала в какую-то беду… и вид ее свидетельствует о том же. Возможно, послание действительно важное. Мы должны послушать его полностью.

Он снова потянулся к внутреннему управлению Эрдва, но робот с громким писком опять отпрянул.

— Он говорит, что у него есть разграничивающий болт регулировки, который контролирует его блок причинности, — прервал Трипэо. — Он предполагает, что если вывернуть этот болт, он сможет воспроизвести все послание, — неуверенно закончил высокий робот. Но Лук продолжал всматриваться в изображение, и Трипэо прибавил громче: — Сэр!

Лук вздрогнул.

— Что? Ах, да, — он обдумал сказанное. Затем взглянул на приборную панель маленького робота, который на этот раз не отодвинулся. — Кажется, я вижу этот болт. И, я думаю, что ты слишком мал, чтобы убежать от меня, если я выверну его. Интересно, зачем кому-то понадобилось посылать послание старику Бену.

Выбрав необходимый ключ, Лук нагнулся над открытой панелью маленького робота и вывернул ограничительный болт. Первым заметным результатом этого было исчезновение изображения.

Лук выпрямился.

— Ну, вот! — прошла долгая минута гнетущей тишины. Голограмма больше не появлялась. — Куда она делась? — спросил Лук. — Пусть она появится снова! Покрути-ка мне все послание, Эрдва Дэдва!

Изнутри робота раздался невинный гудок, Трипэо, переводя, казался обескураженным и нервным.

— Он сказал: «Какое послание?»— Трипэо перенес свое внимание на товарища. — Какое послание? Ты знаешь, какое! То, из которого ты только что прокрутил нам кусок. То, что ты таскаешь в своих дефектных ржавых внутренностях, упрямая куча металлолома!

Эрдва сидел и что-то напевал себе под нос.

— Я сожалею, сэр, — медленно сказал Трипэо, — но у него возникли опасные колебания в модуле рационального подчинения. Возможно, если мы…

Голос из другого конца ведущего в гараж коридора прервал его:

— Лук! Лук, иди обедать!

Лук помедлил, затем поднялся и отвернулся от загадочного маленького робота.

— О'кэй, — ответил он. — Иду, тетя Веру. — Уже у выхода он обернулся и сказал Трипэо — Посмотри, что можно с ним сделать. Я скоро вернусь, — бросив только что вывернутый ограничительный болт, он быстро вышел из гаража.

Как только он скрылся, Трипэо набросился на своего товарища.

— Ты лучше подумай, как показать ему всю запись, — ворчал он, с намеком указывая на скамейку, заваленную деталями разобранных механизмов. — Иначе он опять, наверное, достанет этот мерзкий прибор и сам докопается до нее… И он не будет настолько осторожным, чтобы не повредить тебе, если решит, что ты намеренно что-то скрываешь.

Эрдва издал жалобный гудок.

— Нет, — ответил Трипэо. — Не думаю, что ты ему чем-то понравился.

И второй гудок не смог изменить сурового тона высокого робота.

— Нет, и мне ты тоже пока не нравишься.

Тетя Лука Веру наполнила голубоватой жидкостью из контейнера, покрытого инеем, высокий кувшин. Позади нее раздавались голоса, и обрывки разговора долетали на кухню.

Она горестно вздохнула. Обеденные споры между мужем и Луком становились все более ожесточенными, по мере того, как неудовлетворенность отталкивала молодого человека от работы на ферме. Будучи флегматичным «человеком от земли», Оуэн, конечно, не испытывал к этому никакого сочувствия.

Положив контейнер обратно в рефрижератор, она ставила кувшин на поднос и быстро пошла в столовую. Веру не была утонченной женщиной, но она инстинктивно понимала свою важную роль во всех домашних делах. Она действовала подобно стержням-замедлителям в ядерном реакторе. В ее отсутствие у Оуэна вырабатывалось слишком много энергии, и если ее слишком долго не было, происходил разряд — бах!

Встроенные в дно тарелок тепловые конденсаторы не дали пище на столе остыть, когда Веру вошла. Голоса обоих мужчин немедленно стихли до вполне вежливого тона, тема разговора была сменена, и Веру сделала вид, что не заметила этой перемены.

— Я думаю, что малыша Эрдва могли украсть, дядя Оуэн. — Лук говорил так, словно они об этом и беседовали все время.

Его дядя налил себе из кувшина в стакан и заговорил, набив рот едой.