Помоги проекту - поделись книгой:
— Конечно, если ей удалось выйти замуж за хозяина! — заметил Вульф. — Какая женщина простит другой такой успех! — Нахмурившись, он затем сказал:
— Вы знаете, Кремер, что я не люблю выходить из дома. Тем более в суд, где всегда такие узкие деревянные стулья. Но если все же состоится процесс над миссис Пур, мне придется рассказать, как ее муж, сидя в моем кабинете, предупреждал о том, что его компаньон покушается на его жизнь. Как отреагируют присяжные?
Я приготовился выслушать длинную речь патрона, но в этот момент раздался звонок в дверь.
Подмигнув Кремеру, я бросился к выходу. Посмотрев в дверной глазок, я увидел Конроя Блейни.
Пришлось объяснить ему, что в данный момент ему лучше подождать, если ему не хочется вновь увидеть инспектора Кремера.
— Инспектора Кремера?
Маленький коротышка спросил это таким голосом, будто жизнь полицейского зависела именно от него.
Я не мог скрыть своего восхищения, но тут же спросил:
— Вы следите за ним?
— Зачем он мне нужен? Я пришел к Ниро Вульфу.
— Идемте со мной, но не разговаривайте.
— Мне нужен Вульф!
— Но он сейчас с Кремером!
— Я согласен подождать…
Открыв дверь, я провел его в переднюю комнату. Появившись в кабинете Вульфа, я торжественно доложил:
— Срочное дело. Это по поводу орхидей!
Кремер тут же удалился.
Когда он ушел, я проинформировал Вульфа о посетителе.
— Что ему нужно?
— Возможно, исповедник. Вы бы слышали его голос!
— Веди его сюда!
Я был уверен, что получу удовольствие от этой беседы. Так оно и случилось.
Блейни ознаменовал свой приход тем, что проигнорировал красное кожаное кресло, усевшись рядом с ним.
Такое своеволие насторожило Вульфа.
Затем наш посетитель выпалил:
— Нашу встречу определила судьба! Мы должны были встретиться, потому что каждый из нас — светило в своей области!
— Ваша область? — не без сарказма сказал Вульф.
— Вы правы! Я здесь величайший авторитет. Мы во многом похожи. Я, как и вы, люблю рассматривать проблемы в надлежащем порядке.
Казалось, Вульф лишился дара речи, но его собеседник не обращал внимания на его реакцию.
— Исходя из этого, я перечислю вам четыре причины, которые привели меня сюда, — важно изрек Блейни. — Во-первых, мне необходима копия отчета вашего разговора с мистером Пуром и его женой, которую вы передали в полицию. Во-вторых, я расцениваю этот отчет как клевету на меня, но готов удовлетвориться тем, что вы заберете его назад. В-третьих, я могу назвать вам несколько способов убийства, которые останутся безнаказанными. Наконец, я могу изготовить для вас искусственную орхидею, которую не отличишь от настоящей. Если вы поднимете горшок, она скажет страстным голосом: «Ниро! Эта орхидея для тебя!»
— Бог мой! — воскликнул Вульф, приведя своим возгласом Блейни в полный восторг.
— Это мое любимое выражение. Я же говорил, что мы с вами во многом схожи! Вам, конечно, интересно знать, почему я пришел сюда? Конечно, не из страха за собственную безопасность. Уверен, мне ничто не угрожает. Но я слышал, когда был на квартире миссис Пур, о том, что она ваша клиентка. Кто-то из полицейских сказал, что если вы сочтете меня виновным, то это равносильно тому, что меня приговорили к смерти на электрическом стуле. Это всего лишь разговоры, но я хотел бы предотвратить такую ситуацию. Познакомьте меня с вашими доводами, я их тут же разобью. Ведь мы оба ученые. Начинайте!
— Выпроводи его отсюда, Арчи! — только и мог вымолвить Вульф.
Я был так поражен всем происшедшим, что не был в состоянии двинуться с места.
1
Считая, что он приобрел заинтересованных слушателей, Блейни продолжал:
— У вас нет оснований меня в чем-то обвинять. Если Пур меня боялся, то лишь потому, что был трусом. Я рассказал ему, как совершить убийство и не понести за это наказания только для того, чтобы он продал мне свою долю в деле. Я никогда бы не пошел на убийство, так как нет человека, ради которого стоило бы на это пойти. У вас нет поэтому никаких причин. Теперь об орхидее. Когда у меня появляется идея, я не могу думать ни о чем другом. Вам надо будет дать мне несколько ваших любимых растений для эксперимента. Лучше всего, чтобы орхидея говорила вашим голосом. Вы посылаете даме горшок. Она его берет и вдруг слышит голос Ниро Вульфа: «Эта орхидея для вас!» Может быть, она от неожиданности и выронит горшок, но…
Он сотворил чудо. Я не верил своим глазам. Ниро Вульф поспешно поднялся и попросту удрал из кабинета. Он выгонял многих отсюда, но никогда еще не было так, чтобы выставили его.
— Не обращайте внимания, — сказал я Блейни. — Вульф очень эксцентричен.
Он невозмутимо признал:
— Я тоже.
— Все гении таковы!
Нахмурившись, Блейни спросил:
— Неужели он полагает, что я действительно убил Пура?
— Теперь он думает именно так.
— Но почему именно теперь?
— Я тоже эксцентричен, поэтому не придавайте значения моим словам!
Блейни продолжал хмуриться.
— Если Вульфу не понравилась идея с его голосом, то можно сделать так, чтобы это был ваш голос… У вас милый баритон… Вы можете поздравить его с днем рождения. Попробуйте сказать: «Эти орхидеи для вас!»
Услышав звонок внутреннего телефона, я поспешно снял трубку. Звонил Вульф:
— Этот тип уже ушел?
— Нет, сэр.
— Немедленно выставь его из нашего дома и попроси Саула побыстрее приехать.
— Слушаю, сэр.
Я понял, что Вульф серьезно заинтересовался данным делом. Саул Пензер был единственным сыщиком, кроме меня, который стоил двадцать долларов в день, не считая расходов.
Саула мне удалось найти не сразу. Характер его работы не позволял связаться с ним, когда угодно. Он пообещал приехать к Вульфу после шести часов.
Было истрачено еще два доллара на телефонный разговор с Вашингтоном. Мы связались с одним генералом, под начальством которого я служил. Вульф не раз помогал ему решать некоторые военные проблемы. В результате нам разрешили посетить фирму, делающую взрывчатку.
Не довольствуясь всем этим, Вульф попросил меня связаться с Джоем Гроллом, чтобы выяснить у него, почему он искал во вторник Блейни.
— Я также поинтересуюсь у него, когда он женится на миссис Пур.
— Твое дело.
Когда Вульф поднялся в оранжерею, я договорился о встрече с Гроллом. После моего звонка в контору фирмы его не пришлось долго уговаривать. Он предложил встретиться после работы, которая заканчивалась в половине шестого. Я предупредил, что буду ждать его в своей машине.
Он опоздал на двадцать минут. Усевшись рядом со мной, Гролл сказал:
— Простите за то, что вам пришлось меня ждать. Я немного отстал, пока служил в армии. Теперь приходится все это наверстывать.
Я никак не прореагировал на его признание, поскольку увидел, невзирая на сумерки, нечто любопытное: некая женщина пыталась поймать такси, чтобы следовать за нами. Убедившись, что ей это удалось, я дал газу. Машина рванулась вперед. Понимая, что Гролл ждет моего ответа, я сказал:
— Я получил чин майора, потому что выполнял на службе некоторые поручения Вульфа, но немцев мне не приходилось убивать… Не хотите ли заехать в один бар, где подают неплохое шотландское виски?
Гролл согласился. Мы ехали медленно, соблюдая правила уличного движения, чтобы не ставить в трудное положение следовавшего за нами таксиста. Очевидно, он был новичком в своем деле, потому что поставил машину сразу за нами, когда мы затормозили.
Мы уединились в уютной кабинке. Когда я рассмотрел Гролла получше, то понял, что он довольно красив, если не обращать внимания на его уши.
— Мне хотелось бы побеседовать с вами об убийстве. Очевидно, вы слышали о Ниро Вульфе… Именно к нему приходил во вторник с женою мистер Пур, предупредив, что Блейни собирается его убить.
Выслушав то, что я сказал, Гролл кивнул:
— Мне это известно!
— Вы узнали все от полицейских?
— Нет, от Марты… Вернее, от миссис Пур. Она вчера просила помочь ей с похоронами. Смешно, но из-за одного штатского поднято больше шума, чем из-за гибели на войне тысячи солдат!
Я кивнул в знак согласия.
— Здесь действует закон торговли: покупать в розницу всегда дороже, чем оптом… А что вы думаете по поводу того, что Пура убила Элен Барнис? — спросил я, отхлебнув из своего стакана.
— Что? О чем вы говорите?
Его пальцы крепко сжали стакан.
— Девушка сделала эти сигары по приказу Блейни. Потом она приехала вечером…
Гролл тут же меня перебил:
— Кто придумал эту чушь? Болван Раутлиф, Ниро Вульф, вы?
Его спокойствие испарилось, в голосе слышались истерические нотки. Я понял, что немного переборщил. Мне не хотелось его сердить, поэтому я поспешил его успокоить:
— Не сердитесь! Это не моя выдумка.
Осознав, наконец, сказанное мной, Гролл рассмеялся.
— Верю! Надо ценить чуткость и внимательность, которую к тебе проявляют. Сначала на меня напялили военную форму и отправили под бомбы. Веселенькое время! Рядом с тобою гибнут друзья, а ты истекаешь кровью от ран… Через два года тебя увольняют со службы…
Допив свой стакан, Гролл поставил его на стол.
— Для меня война кончилась благополучно. Я вернулся на прежнюю работу. И что же? Девушка, которая у меня была, вышла замуж за шефа. Марта Дейвис не виновата. Я ничего ей не обещал, даже не писал, но все же было неприятно, что тебя кто-то обошел. Потом она несколько раз просила меня о помощи. Ее тревожил Блейни: она боялась, что он убьет ее мужа. Мне казалось, что он способен на это. Почему я все это вам рассказываю? Вы ведь не служили в армии.
— Служил. Делал то, что мне приказывали.
— Так и я. То, что Марта вышла замуж, я особенно не переживал. Онa показалась мне намного старше, чем я ее помнил. К тому же появилась молодая девушка… Она была ребенком, когда я попал в армию. Вы ее видели. Это Элен Барнис.
— Она была чем-то обеспокоена.
— Еще бы! Она не думала, что я там появлюсь! Спасибо! Вы слишком добры!
Последние слова относились к новой порции виски, которую я заказал.
Отпив добрую половину из своего стакана, Гролл признался:
— По-моему, Элен отвечает мне взаимностью. Но что у нее было с Пуром? Что вообще в нем находили женщины? Сначала Марта, потом Элен… Я видел их как-то в ресторане, потом разок в его машине. Был случай, когда они сели в такси и куда-то поехали. Элен отказалась объяснить свои поступки. Как тут не беспокоиться? А меня все подряд призывают не волноваться: вчера — полицейские, сегодня — вы… Да еще эта выдумка, что Элен помогала Блейни! Кто это сказал?
— Случайно слышал. В деле об убийстве предполагают что угодно.
— Зачем же слушать всякую ерунду?
— А что в этом страшного? Слушаю же вас.
Гролл не выдержал и рассмеялся.
— Вы мне нравитесь, — сказал он. — Вы ни к чему меня не принуждаете, не пристаете с советами. Не хотите ли помочь мне в одном деле?
— Может быть, я соглашусь, если вы объясните, в чем дело. Я обещал своей мамочке помогать людям в беде.
Поделиться книгой: