Только через мой труп

Я, как мог, попытался подсластить пилюлю, напомнив, сколько свежатинки скормил ему совершенно задарма. И тем не менее Кремер продолжал кипеть как чайник. У него самого никаких новостей для меня вроде бы не было. Или он не хотел со мной делиться. Но в двенадцать он обещал заскочить, если сумеет, заметив, что было бы неплохо, если бы я отпечатал отчеты о встречах с Зоркой и Барреттом, а также о поездке на Мэдисон-авеню. Что ж, очень мило с его стороны.

Впрочем, случилось так, что много печатать мне не пришлось. Разговор с Хичкоком в Лондоне состоялся, как и было намечено, в девять утра. Я его не слушал. Затем я отправил Сола наверх, в оранжерею, как велел Вульф, а перед тем взял конверт и упрятал его в сейф.

Судя по всему, Солу досталось задание не из простых, так как спустился он только через четверть часа и спокойно попросил пятьдесят долларов на расходы. Я присвистнул и спросил, кого он собирается подкупить, Сол ответил – окружного прокурора.

Вульф перезвонил из оранжереи и велел пока попридержать Фреда внизу, а наверх послать Орри. С Орри особых забот не было, поскольку он вернулся, не успев выйти, прошагал ко мне и потребовал:

– Выдай мне три тысячи долларов трешками[10].

– С удовольствием. Мне некогда валять дурака, Орри. Говори, сколько тебе надо.

– Нисколько, дорогуша.

– Нисколько?

– Да, представь себе. И прошу не докучать мне расспросами. Я проведу весь день в публичной библиотеке. Будь готов…

Орри увернулся от блокнота, которым я в него швырнул, и, приплясывая, выбрался из кабинета. Я вставил в машинку лист бумаги и принялся печатать отчет для Кремера. Поскольку работа меня не слишком занимала, мысли мои витали где-то в стороне.

Я не добрался еще до трети первой страницы, как вдруг сообразил, какая бы вышла потеха, если бы мне удалось разыскать Зорку, не вставая из-за стола. Я подтянул к себе телефон и набрал номер. Ждать пришлось довольно долго, прежде чем я услышал протяжное «аллоуаллоалло!».

Я заговорил уверенно, но ласково:

– Алло, Белинда?

– Да. Кто это?

– Угадай.

– Я не в состоянии играть в угадайку.

– Это Арчи. Красавчик сыщик. Хочу предупредить…

– Где ты раздобыл этот номер? Он не внесен в справочник.

– Знаю. Как по-твоему, я умею читать? Вот и прочитал на твоем аппарате, когда звонил с него. Хочу сказать следующее. Во-первых, я считаю, что ты прелесть, поэтому непременно приду, если позовешь почитать тебе вслух. Во-вторых, я забыл поблагодарить за выпивку. И в-третьих, хочу предупредить насчет Зорки. За ней охотится около тысячи фараонов. Если ее обнаружат в твоем гнездышке, у тебя могут быть…

– Что ты плетешь? С какой стати ее здесь обнаружат, если ты сам увез ее?

– Но ведь она вернулась.

– Ничего подобного. Где она?

– Примерно в пять утра вышла в твою сторону.

– У меня ее нет.

– Занятно. Как думаешь, что с ней могло случиться?

– Представления не имею.

Разговор с громким щелчком оборвался. Ну и ладно. Похоже, Зорка и в самом деле не возвращалась на Мэдисон-авеню. Я напечатал еще три строчки, но тут в дверь позвонили, и я побрел открывать. На пороге стоял Рудольф Фабер.

Я согласен, что дом принадлежит Ниро Вульфу, а учтивость прежде всего, но тем не менее пальто свое Фабер повесил сам. Так уж я возлюбил этого субъекта. Я пропустил его в кабинет первым, лишь бы не поворачиваться к нему спиной, и неандерталец уселся в кресло, не дожидаясь приглашения. Еще в прихожей я предупредил, что до одиннадцати мистер Вульф не принимает, но, сев за стол, тем не менее позвонил боссу в оранжерею.

Когда недовольный голос Вульфа ворвался в мое ухо, я известил:

– Пришел мистер Рудольф Фабер.

– Вот как? Что ему надо?

– Увидеться с вами. Говорит, что подождет.

– Сомневаюсь, что смогу поговорить с ним до обеда.

– Я ему так и сказал.

– Так. Одну минуту. – Молчание. – Поднимайся сюда. А еще лучше – позвони мистеру Грину. Прежде чем уйти, предложи мистеру Фаберу хорошую книгу для чтения и понаблюдай, что́ случится.

– По-настоящему хорошую книгу? Без шуток?

– Лучшую, какую только найдешь.

Я повесил трубку и развернулся на стуле лицом к гостю.

– Я нужен мистеру Вульфу наверху. Он попросил дать вам хорошую книгу, чтобы вы без меня не скучали.

Я подошел к книжным полкам, снял «Объединенную Югославию» и протянул Фаберу.

– Думаю, что вы от нее не оторветесь, тем более…

Фабер встал, швырнул книгу на пол и зашагал к двери. Я в три прыжка преградил ему путь и грозно проревел:

– Поднимите!

Я, конечно, понимал, что это ребячество, но уж больно у меня руки чесались вмазать ему по холеной надменной физиономии, да и просто поучить хорошим манерам такого наглеца не мешало бы. Кстати, я оставил ему лазейку для отступления, повторив, чтобы он поднял книгу, но он продолжал переть на меня, как носорог, словно рассчитывал, что я растаю и обернусь морской пеной.

Я спокойно предупредил:

– Смотрите, он уже летит, – и резко выбросил вперед правый кулак.

В подбородок я метить не стал по двум причинам: во-первых, оный у Фабера отсутствовал, а во-вторых, мне не улыбалось оплачивать его больничные счета. Так что удар пришелся в левую скулу.

Дверь, ведущая из кабинета в гостиную, чуть приоткрылась, и в щель просунулась голова Фреда Даркина.

– Эй, помочь не надо?

– Зайди, Фред. Как он тебе?

Фред подошел поближе и склонился над распростертым на ковре Фабером.

– Черт побери! Сколько же раз ты ему врезал?

– Один.

– Дьявольщина! И ты носишь фамилию Гудвин? Мне и раньше порой казалось… Твоя мать никогда не жила в Ирландии?

– Катись к чертям. Лучше отойди и не мешай – видишь, человек приходит в себя.

Фабер поднимался по частям. Сначала оперся на руки, потом встал на четвереньки и, наконец, с трудом выпрямился во весь рост. Медленно повернулся и одарил меня таким взглядом, что я не выдержал и посмотрел в сторону. Вот уж не ожидал увидеть подобное выражение в глазах человека, которого только что отправил в нокаут.

Разумеется, первым моим порывом было потребовать от него, чтобы он поднял книгу, но я сдержался. Более того, когда Фабер двинулся к двери, я даже отступил на шаг, освобождая ему дорогу, и попросил Фреда проводить его. Затем подобрал книгу, поставил ее на место, потер ушибленные костяшки пальцев, несколько раз сжал и разжал кулак, позвонил наверх Вульфу и отрапортовал. В ответ услышал только хрюканье.

Размяв пальцы до рабочего состояния, я снова уселся за машинку, но день, похоже, складывался неудачно для кремеровского отчета. Мало того что все во мне сопротивлялось необходимости переводить чистую белую бумагу на занятное чтиво для полицейских, так меня еще без конца прерывали телефонные звонки.

Позвонил Милтан, чемпион-фехтовальщик. Хотел знать, как обстоят дела, но порадовать его мне было нечем. Какой-то приезжий из Сент-Луиса мечтал поболтать с Вульфом по поводу орхидей – провинциал удостоился аудиенции на следующий день. Орри Кетер, а немного позже и Сол Пензер спешили сделать доклад Вульфу – в обоих случаях мне было велено не слушать разговор по параллельному аппарату.

Время шло уже к одиннадцати, когда позвонил японский император. Так, во всяком случае, была обставлена церемония звонка. Сначала женский голос попросил к телефону мистера Вульфа, я осведомился, кто его спрашивает, и женщина ответила, что мистер Барретт. Я предложил передать трубку мистеру Барретту, а она попросила меня подождать. Я подождал. Наконец мужской голос заявил, что хочет говорить с мистером Вульфом. Я поинтересовался, не мистер Барретт ли это. Нет, ответили мне и потребовали позвать к телефону Вульфа. Я попытался выяснить, кто хочет говорить с Вульфом, и услышал, что мистер Барретт. Тогда я снова предложил передать трубку мистеру Барретту, и меня снова попросили подождать. Так вот мы и развлекались. Наконец, когда начался уже третий раунд переговоров, я различил в трубке нечто более определенное – расслабленный вкрадчивый голос:

– Барретт у телефона. Мистер Вульф?

– Дональд Барретт?

– Нет-нет, Джон П. Барретт.

– А, отец Дональда. Из фирмы «Барретт и Дерусси»?

– Да, мистер Вульф, вы…

– Минуточку. С вами говорит Арчи Гудвин, доверенный помощник мистера Вульфа.

– Я думал, меня соединили с мистером Вульфом.

– Нет. Я всех переспорил. Мистер Вульф занят до одиннадцати часов, но я могу передать ему послание.

– Э-э… – Молчание. – Что ж, передайте следующее: я хотел бы, чтобы мистер Вульф как можно скорее перезвонил мне в контору.

– Нет, сэр, не выйдет. Он никогда не звонит по телефону.

– Но у меня очень важное дело. Даже срочное. Хорошо бы, чтобы мистер Вульф…

– Нет, сэр, это бесполезно. Мистер Вульф занимается делами только у себя в конторе. Он и улицу не перейдет, даже если ему посулят весь золотой запас Америки.

– Но это просто нелепо!

– Да, сэр. Я всегда так говорил. Но обсуждать это бесполезно. Случай клинический.

Секунд десять трубка выразительно молчала. Потом прозвучало:

– Где находится ваша контора?

– Дом пятьсот шесть по Западной Тридцать пятой улице.

– Мистер Вульф проводит там весь день?

– И ночь тоже. Контора расположена в его собственном доме.

– Что ж… я еще подумаю. Спасибо.

Вульф спустился из оранжереи несколько минут спустя, просмотрел почту, проверил, заправлена ли авторучка, позвонил Фрицу, чтобы нес пиво, и пробежал глазами три страницы отчета, которые я успел отстучать. Лишь тогда я поведал ему о переговорах с Барреттом. Вульф внимательно выслушал и поблагодарил меня небрежным кивком.

Решив расшевелить лентяя, я заметил, что, раз уж он из чувства семейного долга позволил втянуть себя в дело и сорит деньгами направо и налево, было бы глупо и недальновидно не заиметь в придачу к мисс Тормик еще одного клиента, тем более такого, как Джон П. Барретт, коему явно не терпится поучаствовать в общей потехе. Я также поведал, как первая барреттовская сотня уже прошла через мои руки – так стоит ли останавливаться на достигнутом? Впрочем, пробить дырку в его броне мне помешало появление клиентки. Фриц возвестил о том, что пришла мисс Тормик, и ввел ее в кабинет.

На ходу поздоровавшись с Вульфом и не замечая меня, Нийя прошагала к столу босса и решительно потребовала:

– Где бумага? Вы ее получили?

– Да, она у меня, – ответил Вульф. – Сядьте, пожалуйста.

– Я… Мне нужна бумага!

– Арчи, отдай ей документ.

Я подошел к сейфу, открыл его и вынул конверт, адресованный Солу Пензеру. Достав оттуда бумагу, я протянул ее Нийе, а конверт выбросил в корзинку для мусора. Нийя развернула листок и пробежала его глазами.

Вульф протянул руку:

– Дайте мне посмотреть.

Мисс Тормик даже ухом не повела. Вульф нахмурился и повторил просьбу, уже настойчивее. Нийя неохотно отдала ему бумагу, но не спускала с нее глаз. Вульф быстро пробежал ее глазами, свернул вчетверо и спросил:

– Где мисс Лофхен?

– В фехтовальной школе. Сказала, что едет туда.

– Но ведь сегодня не может быть занятий.

– Не знаю. Так она мне сказала.

– Вы видели ее утром?

– Естественно. Мы живем вместе в маленькой квартирке на Тридцать восьмой улице. – Нийя потянулась за листком: – Отдайте мне…

– Подождите. Не знаю, почему я решил, что вы приедете ко мне вместе с мисс Лофхен. Глупо, конечно, но я сам виноват. Тем не менее именно она оставила здесь документ, так что вернуть его я могу только ей. Если она…

– Я сама ей передам.

– Нет. Не получится. Арчи, возьми документ. Поезжай вместе с мисс Тормик к Милтану и отдай бумагу мисс Лофхен. Так мне будет спокойнее.