Новая Эпоха

– Если повезет, неплохое подкрепление. В перспективе я намерен создать сильные и послушные гибриды. Но необходимы исследования, опыты.

– Хорошо, – оборвал болтовню чернокнижника Ривз. – Можешь забрать юродивого. Но мне нужны результаты и желательно без побочных эффектов, ваши создания до сих пор норовят съесть моих людей. Мы теряем время… А вы, сэр? Когда же прибудет обещанное подкрепление? Я не смогу выполнить уговор, если проиграю.

– Успокойтесь, – сказал скифрец равнодушно. – Я объяснял – как появятся свободные воины, получите помощь. Союз Скифра и Свободных Земель необходим, чтобы одержать победу. Общий враг силен. И если помните, мы спонсировали производство машин.

– Я недоволен, – буркнул полковник. Столкнулся взглядом с рыцарем и как-то уж чересчур поспешно отвел глаза. – Но подожду.

– Терпение – есть добродетель, – улыбнулся Рихард.

Что еще говорил храмовник, Альен не расслышал. Лека увели куда-то за дом, а к конвоирам подошла парочка молодых чернокнижников, и пленника поволокли дальше по улице. Центр селения остался за спиной, снова потянулись сады и трухлявые избы. Изредка в сером дождливом мареве мелькали груды гнилых бревен, подворья поросли кустарником и почти не отличались от лесных полян…

Ситуация мягко говоря не радовала. Куда ни кинь, всюду клин. Проворонили угрозу, позволили врагу окопаться под самым Гентом. Сильному врагу, врагу, который день ото дня наращивал мускулы и собирал сторонников: друзей из-за «бугра», недовольных изменениями солдат, просто негодяев.

Слишком поздно кинулись, Ривз наверняка планировал переворот задолго до появления братьев в Генте, просто воспользовался удачно подвернувшимися пешками. Но несколько прогадал, когда те превратились в ферзей.

Хуже то, что Аш по-прежнему не мог сбежать и предупредить Тоха. Драться со стражей в таком состоянии – считай самоубийство. И если б как-то нейтрализовал бойцов, оставались мроновы чернокнижники.

Вывод? Ждать. Просто ждать.

И правитель сдержался, позволил волочь себя по лужам. Поняв, что уходят из деревни, поначалу обрадовался. Но когда на покинутых захиревших полях показалась плотная стена тумана, встревожился. Мгла определенно имела магическое происхождение, и нет-нет, а в молочно-белом киселе мелькали изломанные тени, потоки неприятного холода царапали лоб и грудь.

Поведение конвоя тоже не внушало оптимизма. Не дойдя до туманного бастиона, бойцы свернули в поля, и некоторое время шлепали по раскисшей земле, старательно обходили белесые запруды. В ближайшей рощице колдуны долго к чему-то принюхивались, водили руками, бормотали вполголоса. И зыбкая пелена дрогнула, разошлась в стороны, образовав тоннель.

– Быстрее! – сказал один из чернокнижников. – Я не смогу долго держать проход.

Воины лишь ругнулись и, втягивая головы в плечи, тяжеловесно побежали. Но угроза если и была, вскоре миновала, впереди показался просвет. Дальше тянулась холмистая равнина поросшая разнотравьем и терновником. Мокрая лента дороги убегала влево, к черному пятну старого полуразрушенного храма одного из забытых в Свободных Землях богов.

«Погост», – с каким-то отстраненным удивлением отметил Аш, заметив среди зарослей хмеля и дикого винограда, среди кустов полыни и сирени старые могильные плиты. Покосившиеся и растрескавшиеся, покрытые замысловатыми узорами – когда-то считалось, что такие украшения отгоняют зло.

Колдуны уверенно подошли к ограде, один из пареньков толкнул калитку и пропустил бойцов с ношей. Ратники протащили правителя еще пяток шагов, застыли, в нерешительности поглядывая на скелет храма. Здание старое, каменное, стены в трещинах и побегах плюща. Внутри шуршало и свистело, постанывало. Сквозняки, не более, но воображение бойцов явно нарисовало мертвецов с косами в костлявых руках.

– Ненавижу кладбища, – буркнул один из воинов, изучая гротескную лепнину на стене – затейливый крест из переплетения множества волнистых линий. Рядом красовалась чья-то одутловатая морда, усатая и безобразная. По краям же крыши примостились горгульи и химеры, внимательно наблюдали за погостом незрячими каменными глазами.

– Никто не любит, – кивнул щуплый светловолосый чернокнижник. – О смерти напоминает. И о том, что ее никому не избежать.

– Ригарт, хватит пугать солдат, – одернул собрата второй чернокнижник, плотный юноша с ранней плешью на макушке. – Работаем.

– Миррин поможет?

– Когда сделаем основную часть. Эй, служивые, тащите материал вон туда!

Естественно Альен не питал иллюзий насчет намерений малефиков. Подслушал разговор с главным колдуном, да и раньше успел убедиться, что кошки – лишь детские шалости. Маги потеряли всякую совесть и без лишних сантиментов взорвали своего же собрата. И конечно им требовались новые жертвы.

Тем не менее, фраза о «материале», да холодный будничный тон вызвали невольную дрожь. Умирать как-то особо не хотелось.

Но что он мог сделать? Что? Один против четверых – не лучший расклад. А умения строителя бесполезны.

Или нет? Помнится, до того, как отыскать древний посох Эскер пытался изобретать способы драться с доступными магу созидания плетениями. Устраивал контролируемые перепады энергий в зачарованных предметах, что вызывало интересные эффекты вроде шока, небольших взрывов. А однажды двоюродный брат перемудрил с обратной Трансформацией и превратил стальную плиту в кучку ржавой трухи. Тогда над ним смеялись и советовали не маяться глупостями, но… может, в этом что-то есть?..

Курс упрочнения материалов и Трансформ для механиков и строителей мало чем различался, в университете читался обоим потокам сразу. Но Аш никогда не экспериментировал с реверсными плетениями, зато как фортификатору старшему Альену не было равных.

Совершенно дикая идея сформировалась в мозгу, крепко овладела мыслями. Но подумать, насколько реально претворить ее в жизнь, правитель не успел. Воины прорвались сквозь колючий кустарник к площадке в окружении могильных камней. Судя по вытоптанной земле, кучам мусора и срубленных веток, занимались здесь довольно часто. Посередине пустыря красовалась классическая пентаграмма, вписанная в круг. Канавки аккуратно выдолблены, то тут, то там неприятные пятна темно-бурого цвета.

Не откладывая дело в долгий ящик, плешивый колдун прошел на середину фигуры. Закрыл глаза и глубоко вдохнул, принялся делать непонятные пассы ладонями. Светловолосый чернокнижник прикрикнул на воинов, заставил чуть приподнять пленника и достал из-за пазухи кривоватый нож.

Признаться, сердце Альена ушло в пятки, но дергаться не стал. И поступил верно. Сектант лишь оцарапал руку, подставил деревянную плошку и наполнил кровью примерно на четверть.

– Так и не очнулся? – спросил плешивый, отвлекшись. – Может, отослать бойцов?

– Хорошо по голове стукнули, – хмыкнул белобрысый. – Время потеряем. Миррин после разговора с полковником злющий, грозился скоро прийти, а связывать подопытного долго… Эй, служивые! Что бы ни увидели, из защитного круга не выходите. Иначе не спасу.

Ригарт указал на чуть заметную линию внешнего кольца недалеко от пентаграммы. Отвернулся и принялся аккуратно мерить шагами фигуру. Линии и дуги аккуратно переступал, изредка капал кровью в пересечения. Раздавалось шипение, вверх брызгали тоненькие ниточки пара. Тем временем второй колдун начал читать заклинание, с каждой секундой возвышая голос.

Ветер носил листву и драл ветки сирени. Где-то вдалеке низко зарычал гром, на мокрых стенах храма сверкнул отблеск молнии, озарил совершенно обескровленные лица солдат. Но и сбежать боялись, вняв предостережениям малефика.

Оба ощутимо вздрогнули, когда раздался громкий хлопок. Посреди пентаграммы возник сгусток серого света, резко расширился и превратился в подобие мыльного пузыря, который тут же лопнул. Земля покрылась налетом хрустящего инея, фигура вспыхнула зловещим багровым светом. И вместе с тем узоры могильных плит, лепнину и резьбу храма озарило голубоватое сияние, по погосту вспыхнули десятки огней.

От пентаграммы повеяло такой запредельной жутью, что захотелось упасть на землю и закрыть голову руками. Но мерцание вокруг пугало еще сильнее, Аш чувствовал пробудившуюся Силу, слышал сонмы призрачных голосов.

Мало-помалу сияние фигуры на земле становилось ярче. Багряный свет достиг первой надгробной плиты и погасил узоры на надгробии, затем на втором, третьем. Колдуны в унисон пели заклинание, застыв, почти превратившись в изваяния, а на деле явно скованные бушующими вокруг энергиями. Конвоиры просто впали в ступор, ошеломленные и растерянные.

И Альен решился.

Бывший граф Арно никогда не считал себя хорошим бойцом, не обладал той легкостью движений и уверенностью воина, обучаемого с раннего детства. Но сейчас рукоять кинжала, что болтался на поясе одного из воинов, будто сама прыгнула в ладонь. Мышцы ног пружиной выбросили тело вверх, а рука описала короткую дугу, клинок вспорол кольчужный воротник, достал горло конвоира.

Но на этом успех и закончился, так как его ослепила тугая струя крови. Да и боль в ранах обожгла. И вместо того, чтобы на развороте лихо снести голову второму врагу, Аш покачнулся, нелепо упал. Наспех протер глаза, отмахнулся ножом, но промазал.

– Дрянь! – рявкнул второй солдат и врезал кулаком.

Голова правителя мотнулась, он снова ослеп и чуть не потерял сознание. Но злость и отчаяние придали сил, Альен почувствовал над собой движение, услышал скрежет вынимаемого из ножен меча. Подался вперед, боднул ратника плечом… оттолкнул, и без сил распростерся на земле, выронил кинжал.

«Конец», – выдал вердикт кто-то в сознании.

И как ни странно ошибся. Инерция бросила воина на светловолосого колдуна, а неловко выставленный меч вонзился в живот чернокнижника. Ригарт упал на колени, взвыл, обратил взор почерневших глаз на ратника. Тот растеряно всхрапнул и кинулся в кусты. Но не добежал, провалился по пояс в мокрую землю, жутко закричал. Изо рта хлынула кровь, нечто дернуло вниз, и страж исчез в черной дыре.

Вопль солдата смешался с диким воем плешивого колдуна. Лишившись поддержки напарника, чернокнижник явно не удержал заклинание. Кричал, корчился, а на груди и спине то и дело вздувались какие-то бугры… смахивающие на чьи-то руки. Словно кто-то пытался вырваться наружу, рвал внутренности и мышцы сектанта.

Но вскоре раздался отвратительный хруст, пентаграмма задымилась, и Аш увидел как голова плешивого дернулась, вывернулась под неестественным углом. Глаза вспыхнули багровым пламенем, и потухли, превратились в обгоревшие провалы.

К ужасу правителя колдун и не подумал падать. Напротив, покачнулся и сделал шаг как кукла-марионетка, захрипел. Ему вторил Ригарт, превратившийся в аналогичное чудовище. И одновременно из дыры, куда упал воин, показалась чья-то грязная голова: полусгнившая, в обрывках волос, с оплывшей мордой старого трупа.

Только не бывает таких клыков у мертвых. У живых, к слову, тоже.

– Хр-р-р, – задумчиво изрек зомби, выбравшись на поверхность. – Х-р-р…

И мертвец, и дохлые малефики как-то синхронно повернулись к Альену. А правитель, чувствуя, как становятся дыбом волосы, взмолился Создателю, призвал на помощь подзабытую магию. Встал на одно колено, приложил ладони к земле и сотворил плетение.

Он не был уверен, получится ли. Он просто хотел выиграть время, спастись и выжить. И страх придал сил, заставил плеснуть в стандартное заклинание поверхностной Трансформации чересчур много энергии.

Пальцы онемели, а грязь превратилась в металлическую корку. Серебристо-серая дорожка, направляемая волей Альена, потекла к Ригарту, растеклась под ногами блестящей лужицей, поползла верх по сапогам и одежде. И тварь застыла, словно натолкнулась на невидимую стену, дернулась, пытаясь вырвать ходули из отвердевшей почвы, угрожающе зарычала.

Времени торжествовать, к сожалению, не осталось. Плешивый почуял неладное и заторопился. А энергии на второй фокус у правителя не оставалось. Аш сумел отпрыгнуть, перекатился через плечо и ударил ногами. Пинок получился слабый, тварь даже не пошатнулась, упала сверху и потянулась скрюченными пальцами к горлу.

– Я… я голоден. Дай мне поесть, – прохрипел бывший колдун.

– Иди к демонам!

Альен изменил контур плетения и заставил энергию раствориться в руках. Краем глаза заметил, что пальцы приобрели металлический отблеск, извернулся и впечатал кулак в уродливую харю монстра. Сочно чавкнуло и захрустело, нос плешивого вошел в череп, зубы щедро сыпанули по земле, а половина черепа смялась. Но чудище сие абсолютно не смутило, когти опасно подобрались к шее правителя.

– Я шочу шесть! – обиженно сказал чернокнижник.

– Сожри-ка это! – раздался чей-то голос.

Послышался хруст, и широкий клинок, распоров череп монстра, вышел изо рта. Лезвие вспыхнуло слепящим белым светом, прожгло дыру и превратило череп в полыхающий черепок. Практически обезглавленный колдун секунду простоял, а затем мягко завалился набок.

Аш закашлялся от смрада, откатился в сторону и со страхом уставился на нависшего над ним человека. Высокого, плечистого, одетого в куртку с капюшоном, грубые штаны с латными поножами и короткий плащ. Хотел ударить, но тут заметил догорающие останки остальных зомби, и сообразил – помог незнакомец.

«Я слышал сей голос много раз», – с каким-то детским изумлением подумал Альен.

Уже готовый спустить с привязи очередное трансформирующее плетение правитель замер с открытым ртом. Блеклый всполох очередной молнии озарил полные щеки и высокий лоб, тонкие губы. Лицо смутно знакомо, отдаленно напоминало об Эскере. Но черты старшего Гара резки, словно выточены резцом, а эти более расплывчаты, флегматичны.

– Витар?

Глава 6

Младший брат пожал плечами: мол, а кто ж еще? Встревожено огляделся, мазнул внимательным взглядом по могильным плитам, тухнущей пентаграмме, и передернул плечами.

– Нужно уходить.

– Витар, – как в лихорадке продолжал шептать правитель. – Но Тох говорил, ты исчез…

Младший Гар нахмурился, затем резко наклонился и приложил ладони к груди Альена. Раздалось шипение, чистое белое пламя впиталось в одежду и кожу. Аша встряхнуло, скрутило в судорогах, но через минуту отпустило. Правитель прислушался к ощущениям, изумленно охнув, рванул рубаху на груди и пошарил под повязками. От глубоких ран остались вздутые рубцы, чешуйки металла осыпались с ладоней, снизу обнаружилось не кровоточащее мясо, а нежная молодая кожа.

– Как ты…

– Долго объяснять. Убираемся отсюда.

В словах брата имелся резон, ибо линия защитного круга бледнела и медленно тухла. Со всех сторон доносился скрежет, неприятные скребущие звуки, чавканье. Камни на могилах шевелились, земля покрывалась трещинами, вздувалась горбами. Кое-где образовались провалы, из дыр тянулись грязные когтистые лапы.

Сорвавшееся заклинание пробудило погост.

Витар помог Ашу встать, и вместе кинулись через заросли. Перепрыгнули пару разломов в земле, где что-то возилось и рычало, уклонились от вставшего из могилы и еще слабого мертвеца. Вломились в заросли кустарника как два матерых кабана и прорвались к ограде.

Здесь Альен начал притормаживать – слишком высоко, чтобы запрыгнуть сходу, да и наверху полно ржавых железных штырей. Но Гар бесцеремонно схватил старшего за шиворот, перебросил как мешок с сеном, сам легко перемахнул следом. Оба закувыркались по пологому откосу, вскочили и рванули к небольшой рощице чуть в стороне от дороги. Лишь под сенью деревьев остановились и, не сговариваясь, обернулись к кладбищу.

Отсюда погост казался пустым и спокойным, и только багровое сияние портило картину. В окнах заброшенного храма полыхал огонь, словно впервые за многие годы или скорее столетия начали проводиться заупокойные службы, узоры на памятниках тухли один за другим.

Поднялся ветер, принес капли дождя, сорванные листья и хриплые завывания.

– Погост старый, с защитой, – неуверенно пробормотал Витар. – Может, и сдержит. Эск говорил, что в узорах часто прятали Знаки.

– Откуда тебе знать? – спросил Альен, поежившись. Но осекся и широко распахнул глаза. – Эскер?! Ты видел его?

– Несколько месяцев не появлялся, – ответил брат. – Учитель говорил, сейчас на Западе…

– Жив, – беззвучно шепнул Аш. Но очнувшись, схватил младшего Гара за грудки и прошипел в лицо: – Какого демона вы, уроды, ничего не сказали? Где вас носило?

Вопросы возникали десятками, жгли и терзали. Да и после пережитого потряхивало, что ничуть не способствовало спокойствию. Но Витар, коего всегда раздражали эмоциональные всплески старшего Альена, лишь поморщился и буркнул:

– Угомонись, так получилось.

– Какого хрена Эск забыл в Аримионе?

– Ищет способ предотвратить Войну.

– Какую Войну? – теряя терпение, вскричал Аш.

– Между Древними, – проворчал брат. И видя непонимание на лице правителя, вздохнул, принялся говорить.

Рассказчик из него оказался не ахти. Постоянно сбивался, отвлекался, да и нить повествования выстраивал с трудом. К тому же чего-то не знал или не помнил, о чем-то лишь догадывался, просто торопился – стоять под дождем было не сильно приятно. Но Альен таки сумел понять, кое-как выстроил общую картину в воображении. И когда младший умолк, коротко, но емко выругался, долго молчал.

Новые знания просто не помещались в голове. Аша то и дело подмывало расхохотаться и воскликнуть – вранье! Но рассказанное младшим прекрасно и стройно накладывалось на то, что знал правитель, изрядно расширяло картину. Конфликт виделся в ином ракурсе, уходил корнями в прошлое.

Альен, наконец, понял, к чему стремился Ривз. И с кем на самом деле спутался. Заключил сделку со слугами Мрона, хотел присоединить воинство Свободных Земель к армии Темного, а заодно выслужиться, получить пряники. И от осознания сего Аша замутило. Когда в дождливой мороси показалось несколько фигурок в драных плащах, побежали к погосту, не обратил на колдунов внимания.

– Говоришь, Эскер потерял память? Сейчас, хоть в своем уме?

– Вроде бы.

– А Орден? Почему в Седых горах? Почему не пришли к нам?

– Не знаю. Наверное, не хотели привлекать внимания.

– Но привлекли. Тох хочет направить туда армию. Мы-то думали, на отрогах сектанты окопались, студентов крадут.

– Уже направил. Я надеялся перехватить на выезде из Гента, а потом узнал, что ты исчез, – сказал Витар с недовольством. – Кинулся разыскивать, но пока напал на след, твой отряд разгромили. Всю ночь по лесам и полям лазил, каждую деревню в округе проверил…

– Паршиво, – резюмировал Аш. Искоса глянул на младшего. – Вчера в университете ты шумел?

– Угу. Слушай… нельзя допустить, чтобы Тох напал на Башню. Тут недалеко портал, как раз успеем.

Взгляды братьев встретились, Витар мрачно смахнул с носа каплю воды, а старший Альен нахмурился. Мысли жужжали роем рассерженных мух, метались из крайности в крайность. Правитель усилием воли попытался думать максимально трезво, расчетливо. Армии до Седых гор топать и топать, день или два пути. А Ривз может решиться на нападение, если донесут о том, что основные силы ушли. С потерей столицы любые планы рухнут как карточный домик…

– Сперва нужно закончить тут.

– Я не справлюсь в одиночку.

– Нам и не нужно уничтожать всех, – горячо возразил правитель. – Верхушку. Твоя задача – отвлечь, устроить шумиху.