Новая Эпоха

Ледяная вода обожгла, руки разъехались в жидкой грязи, а сверху добавило дождем, ручьями, ниспадающими с крыши. Аш зашипел от новой вспышки боли, но услышал хлюпающие шаги и умолк. Задрал голову, увидел прыгающего по лужам ратника. Тот тоже заметил выскочившего из избы чужака, остановился и нахмурил кустистые брови, пытаясь понять, кого повстречал.

Через мгновение из-за угла вышли еще четверо, и тоже с удивлением уставились на перемазанного жидкой глиной незнакомца. Крепкие мужики, обряженные в толстые грубые доспехи и обычные накидки армии Свободных Земель. Одинаково пожилые и усатые, мокрые, и как один под хмельком – отогревались крепленым вином в ближайшем кабаке или трактире.

– Гляди-ка! – хмыкнул один, красномордый и одутловатый, ткнул пальцем в лужу. – Меч.

– Верно, – насторожился другой. – И парень незнакомый.

– В подвале что ль прятался? – спросил сам у себя первый. Понимающе переглянулся с остальными и нехорошо улыбнулся, направился к Альену.

Но тут скрипнула дверь, на пороге показалась старуха, пригрозила облезлым веником и запричитала:

– Вот упрямец! Говорила – ляг, отдохни, а он про доклады твердит. Служить ему, видите ли, надобно… Да что вы стоите, орясины? Помогите!

– Ты, ведьма, не визжи, – сказал краснолицый воин. – Что за птица? Почему у тебя сидит? Ответишь честно, хибару сжигать не будем.

Угроза явно испугала Рину, так как задохнулась очередным сварливым окриком и часто заморгала. Уронила веник и сложила руки на груди, всхлипнула:

– Ой, соколики, не подумали мы, по доброте душевной приютили. Старик мой вчера на дороге подобрал. Я наговорами, отварчиками… да толку? Головой стукнулся, имени не помнит. Твердит, что служить должен и прет, как баран…

В подтверждение слов бабка указала на правителя. А тот, подчинившись необъяснимому наитию, вместо того, чтобы рявкнуть на служивых и заявить о своих правах, поднялся и вытянулся как шест, картинно отдал честь.

– Готов к службе, ваши королевские величества!

Недоумение ратников стало почти осязаемым. Краснолицый замер, хмуро глядя на чужака, остальные двигали бровями и сопели, слишком замерзшие и слишком захмелевшие, чтобы рождать дельные мысли. Аш в свою очередь выпучил глаза и скорчил самую идиотскую рожу, на которую был способен, мысленно уговаривая солдат поверить.

И как ни странно получилось. Один из бойцов громко хмыкнул, остальные подхватили смех.

– Бывает же! Слышали, парни? Мы теперь величества.

– А вдруг притворяется? – засомневался краснолицый.

– Да ты глянь на убогого. По голове ведь получил, контузило. У меня батька таким хворал. С войны привели, сказали, геройски защищал какой-то рубеж, вражьей магией накрыло. А потом сослуживцы рассказали – мешок с зерном случайно упал. Но без разницы, родитель потом околесицу нес и в штаны гадил. Головные болячки страшнее любого увечья. Вроде есть человек, а без разума так, овощ…

– С другой стороны ведь можем и выгоду поиметь, – намекающе произнес третий воин. – В погреб отведем, Ойру скажем, поймали на границе. Пусть допрашивает, а нам премию двойным пайком. Слышали, вчера Дагир волчью стаю извел? Болванчика додумался закопать, чтоб маги не учуяли, пару колдунов Миррина с собой взял. Этот видимо выжил, но умом повредился…

– Узнают, что психа бестолкового подкинули, плетьми отхлещут, – угрюмо возразил второй. – Вместо пайка. Пусть бегает, или дозорные зарубят, или… ну вы в курсе. Просто доложим сотнику. Если прикажет, найдем. Без мозгов далеко не уйдет, да и ранен.

В словах бойца почудился какой-то намек, остальные переменились в лице и принялись плевать через плечо.

– Второй вариант не очень, – заметил краснолицый. – Не по-людски.

– А что ты предлагаешь? Зарубить, чтоб не мучился? Безоружного резать противно. Или отдашь свой оберег?

– Я похож на самоубийцу? Пойдем… Забирай его, бабка, от греха.

Но старуха скрылась за дверьми, громыхнула засовом. Воины же потеряли к «дурачку» интерес, отвернулись и тяжело зашлепали по грязи. Один, правда, не забыл подобрать меч, сунул под мышку.

Едва фигуры солдат превратились в смутные размытые пятна на фоне серой пелены, Аш выдохнул и поторопился уйти с улицы. Проскользнул мимо ближайшего сарая, нырнул под мокрые ветви яблонь, и тут, у стены большого амбара остановился, вымученно стер с лица прилипшие комочки глины.

Происходящее нравилось ему все меньше. И хорошо, что поддался смутным предчувствиям, изобразил безумца, ведь судя по словам воинов, являлись перебежчиками, повстанцами. Самое же поганое то, что и не отличить от верных, служили в одной армии, на благо одной стороны. Говорили одинаково, одинаково одевались и дрались, но разделились, поверив разным вождям…

Первым порывом было мчаться без оглядки в Гент. Но затем Альен сообразил, что не представляет, в какой деревне оказался, сколько брести до столицы. Если есть патрули, то наверняка стерегут и окраины, устроили скрытые дозоры, ловушки. Да и кто сказал, что у противников один голем? Если направить войска в лоб, попадут в тот же котел. И говорили о колдунах… Секта Истины?..

Сквозь повязки начала сочится кровь. Аш глубоко задышал, ругая собственную беспомощность. Но собрался с силами, попытался придумать план действий. Он теперь практически не сомневался, что угодил в лагерь заговорщиков. Остатки армии Ривза снюхались с гентскими чернокнижниками, а не разбежались по лесам.

Как бы ни хотелось смыться, следовало разведать обстановку.

Дождь немного ослабел. В зыбкой серой пелене проступили силуэты покосившихся избушек, извилистая улочка. Мокрые деревья и кусты ободранными кошками жались к обочине, прятались за плетнями. Грязные ручьи сбегали с пригорка, расплывались целыми озерами. Пахло прелой соломой и гнилью, отовсюду доносилось журчание и хлюпанье, шуршали ветви…

Присмотревшись, правитель заметил движение. Нет-нет, а кто-то настороженно выглядывал в окно, тени в саду обратились двумя стариками, которые жадно и торопливо обдирали с веток зеленые яблоки, попутно подбирали улиток. По дороге, бряцая железом, прошел наряд стражников, скрылся за поворотом.

Но едва он оторвался от стены амбара и шагнул под кроны, деды-собиратели пугливо разбежались, а лица, маячащие в окошках, растворились в полумраке. За дальними избами мелькнуло черное пятно, сердце неожиданно сковало льдом. Аш почувствовал, как волосы на голове становятся дыбом. Ощущение знакомое, сталкивался дважды. Один раз под главным корпусом университета, во второй – в том злополучном овраге, где попали в засаду… Тьма!

То ли от гула в ушах, то ли от визгливых мыслей, а шаги услышал слишком поздно. На плечо легла тяжелая ладонь, кто-то швырнул его в душное темное нутро амбара и повалил на охапку прелого сена, зажал ладонью рот.

– Ты что творишь? Жить надоело? Кто ж стоит на пути дымника? Тихо! Услышит – от нас одни шкурки останутся. Не искушай судьбу, пусть уйдет.

Нечто в голосе неизвестного заставило правителя замереть. А затем почувствовал лютый холод, чью-то беззвучную поступь. Серый свет, бьющий из щелей в досках, померк, мрак уплотнился. Но через минуту тусклые лучики снова робко проникли в амбар, и Аш сообразил – нечто ушло.

Нежданным спасителем оказался невысокий плотный мужчина. Судя по всему, спутанные с проседью волосы когда-то имели золотистый оттенок, а драная накидка являлась дорогим плащом. Глубокие же морщины у рта свидетельствовали о веселом нраве – видно, когда-то любил от души посмеяться.

Страх во взгляде светло-голубых глаз незнакомца сменился облегчением. Мужчина потрогал амулет на груди в виде переплетения птичьих костей, вздохнул и отпустил Альена.

– Ты кто такой? Какого демона лазишь по улицам без оберега?

– А кто спрашивает? – фыркнул Аш, забыв об образе умалишенного. – И что за тварь?

– Дымник, – объяснил неизвестный. – Людей жрет. Хреновы экспериментаторы наворотили с обрядами, теперь ходить страшно, и днем выползают. Одно спасает – на слух ориентируются, слеповаты. Да амулеты помогают… Стоп! Ты ведь не местный?

– Нет, – признался правитель. – Вчера с отрядом ехал, в засаду попали, очнулся уже здесь. И того… память мне отшибло.

– Не сильно и отшибло. Но да, лучше прикинуться дурачком. В засаду?! Не на антражской ли дороге? Голем посек?

Глаза незнакомца прикипели к окровавленным повязкам, в полумраке стало заметно, как сузились зрачки. Альен нехотя кивнул, украдкой подметил палку невдалеке. Но не дотянуться, да и слаб для драки.

– Угу.

– Вот курвы! – проворчал мужчина, не заметив порыва правителя. И явно передразнивая кого-то, добавил: – Ваши изделия, господа, послужат на благо родины. Ни один невинный человек не пострадает…

– Погоди. Ты кто такой?

– Лек… меня зовут Лек. Механик я. Вместе с другими ребятами железки мастерил. И ведь подозревал, что предназначены не для защиты пограничья, деньгами соблазнился, заказом от военных. Сейчас с работой туго. Вот и попали впросак.

– Сколько големов вы построили? – жадно спросил Аш.

– Точно не знаю, – помрачнел мужчина, – над машинами три изолированных группы работало. Десятки.

– Ты мог бы уйти со мной. До Гента недалеко. Я поручусь головой…

– Потеряешь голову гораздо раньше. Если не наткнешься на дымников, утонешь в Тумане. Или потом нагонят егеря.

– Тумане?

– Ты представить не можешь, что здесь творится, – горько сказал Лек. – Никто не представляет. И какой я маг, если чары разорвать не могу? Железяки крепить, движки мастерить легко, а другое… эх-х. Через Туман не пройти. Там другие амулеты нужны, но такие никому не дают, за ручку проводят.

– Расскажи! – потребовал Альен.

– Некогда, – отмахнулся механик. – Меня ищут. Обманул конвоиров, ушел из цеха лишь бы не делать… Тс-с! Слышишь?

Глаза Лека округлились, он вскочил и кинулся к выходу. Но в проеме ворот внезапно вскрикнул, согнулся пополам и рухнул на солому. Аш бросился на помощь, но наткнулся на стражника, вышедшего из-за створки ворот, поймал крепкую зуботычину и упал рядом: с гудящей головой, разбитыми губами.

– Готов, – констатировали сверху, подкрепили слова ударом по затылку.

Боль взорвалась пламенным цветком, разметала мысли и потушила свет. Но вскоре вернулась, и правитель ощутил – куда-то волокут. Слышались тяжелые шаги, хлюпанье. Кто-то кашлял, по ходу приговаривал:

– Что ж ты, родной, бежать надумал? А долг Родине кто отдавать будет?

– Да идите… ох-х…

Послышался удар, и голос Лека сменился задушенным сипением.

– Вежливее надо быть, мил человек. Кого в компанию взял?

– Юродивый, – солгал механик. – Привязался, чепуху какую-то толковал.

– Ой, нет тебе доверия, родной. Глиту голову разбил, сбежал. Повесить бы тебя как предателя, да нужен, хороших мастеровых у нас немного. Пусть полковник разбирается.

Тиски отупения начали разжиматься. Аш с трудом разлепил глаза, и увидел впереди механика, которого пинками и подзатыльниками гнал по улице ратник. Еще двое тащили за шиворот правителя. Мимо тянулись избы, сады, вверху беззвучно скользили хмурые тучи.

Пока Альен приходил в себя, дорога стала шире, отряд преодолел деревенскую площадь и сразу свернул в крайний переулок. Навстречу стало попадаться больше патрулей, праздношатающихся солдат, многие трубы сочились дымом. То тут, то там виднелись большие обозные телеги, несколько голых по пояс вояк таскали пузатые бочонки и мешки.

С одной из повозок разгружали тюки с окровавленными тряпками, с другой – мечи и грязные побитые доспехи… «волчьи» доспехи. Получается, не крестьяне поживились, а заговорщики. И теперь смогут устроить новую пакость, переодевшись гвардейцами.

Аш только зубами скрипнул. И напрягся, когда мимо прошел хлипкий и мокрый до нитки паренек, одетый в рваную мантию мага. За ним как привязанный с лязгом и тяжелым грохотом брел металлический гигант, смахивающий на медведя в латах. Ростом с двух человек, грудь выпуклая, а броня сплошь из тяжелых подвижных плит, вместо головы лишь небольшой нарост с единственным стеклянным глазом. Правая рука вооружена когтями-лезвиями, левая представляла собой странную конструкцию из трубок, каких-то толкателей и длинных лент…

При свете дня ночной кошмар выглядел не таким грозным. Но кто-кто, а правитель знал, насколько смертоносен голем. Таких машин прежде не встречал, наверняка новая разработка, и по сравнению с поделками гентских умельцев – произведение искусства. Чего стоит многозарядный самострел, да и крепость туловища, что способно выдержать атаку огненного мага, внушала уважение.

Голем тяжеловесно прошествовал мимо, обдав жаром и запахом масла. Из переулка показался второй, третий. Скрипели суставами, гудели, подмигивали глазами-фонарями и шагали куда-то к окраине деревни.

Когда вереница машин ушла, стражники подтащили пленников к крыльцу большой избы. Караульные, стоящие у входа, лишь мазнули хмурыми взглядами по пленникам и отвернулись. Юноши в грязных мантиях магов и вовсе не обратили внимания на вновь прибывших. Стояли чуть в стороне и слушали парня постарше, в черном плаще с капюшоном, устало кивали в ответ на негромкие нотации.

«Кажется, я нашел пресловутую секту Истины, – подумал Аш, с сомнением посмотрев на группу сопляков. Не походили они на чернокнижников. Обычные студенты, немного растерянные и продрогшие. – Вот кто устроил взрывы…»

Последняя мысль вернула к действительности, вызвала волну черной злости. Какая разница? Судят по делам, а не по виду или словам.

Но присмотреться к колдунам Альен не успел. Скрипнула дверь и на крыльцо вышли двое, спустились к конвоирам и пленникам. И тут сердце правителя окончательно упало – впереди шел невысокий жилистый мужчина в простых штанах и рубахе, при мече. Поджарый как волк, с сединой в волосах, лицо грубое, но в чем-то хищно-красивое, а взгляд холодный и безжалостный.

Ривз! Умудрился-таки выжить под Антражем.

Спутником полковника оказался крупный высокий шатен от подбородка до пяток закованный в латы, бледный как мертвец. И все бы ничего, но на нагруднике красовался герб в виде восходящего солнца и меча.

Похоже, когда не удалось с контролем правителей, Ривз обратился к имперцам. А если точнее – к скифрским храмовникам.

Это было плохо. Даже хуже чернокнижников по той простой причине, что служители кто угодно, но не прекраснодушные альтруисты. Напротив, если вцепятся, потом за загривок не оттащишь. И в средствах не гнушаются.

Хотя «барон Ривз», несомненно, звучит.

Выругавшись про себя, Аш опустил голову на грудь и расслабился. Пусть думают, что без сознания, авось не узнают.

– Что тут? – скучающе осведомился полковник у конвоиров.

– Опять сбежал, – ответил один из солдат, указав на Лека.

– Ясно, – сказал глава повстанцев. – В погреб. Померзнет, подумает о своем поведении. Как мозги прочистятся, накормить и отправить в сборочный цех. Последние комплектующие прибыли, нужно собрать еще десяток големов.

– Мы можем справиться и сами, – вклинился подошедший колдун в черном плаще. Высокий, с неприятным лицом злобствующего аскета и темными грязными космами.

– Вы не способны и зад себе правильно подтереть, – грубо парировал Ривз. – Вчера упустили отличную возможность уничтожить братьев. Но чуть не загубили внедренного человека, потеряли детишек, да и хвост поймали.

Чернокнижник покраснел, затем побледнел и с недовольством пробурчал:

– Мои люди не виноваты. Альена прикрыли. К тому же засада удалась, получили волчьи латы, теперь сможем переодеть наших…

– Миррин, ты же знаешь, как я ненавижу оправдания.

– Простите.

Смешавшись под взглядом полковника, колдун отступил и покаянно склонил голову. А предводитель мятежа, потеряв интерес к малефику, посмотрел на Аша.

– Что за грязнуля?

– Взяли вместе с беглецом. Лек говорит, какой-то бродяжка-дурачок, но я решил проявить бдительность, – торопливо сказал один из воинов.

– Одежда хорошая, – задумчиво произнес Ривз, изучив пленника. Заметил, как дернулся усатый боец у крыльца, и спросил: – Что-то хотел сказать, Орб?

– Мы его видели, – сбивчиво ответил солдат. – Сотнику доложили. С дежурства возвращались, под ноги считай, кинулся. Но когда поймать хотели, убег. Дурак как есть, имени своего не помнит. Местную бабку опросили – говорит, муж пожалел, притащил с антражской дороги.

– Должно быть, волк, – осмелился высказать предположение Миррин. – В темноте могли пропустить. Выглядело и верно страшно, я б сам повредился умом…

– Ясно, – небрежно кивнул полковник. Потер подбородок в затруднении, спросил в пустоту: – И что с ним делать?

– Помнится, ваши маги просили материал для изучений, – подал голос храмовник.

– Думаете, сэр Рихард? – хмыкнул предводитель восстания, оглянулся на имперца, потом посмотрел на малефика.

– Давно хотел попробовать новый ритуал, – оживился колдун. – Подходящих кандидатов не находилось. Вызывать добровольцев бесполезно, а в приказном порядке… ну-у… вы понимаете, как отражается на моральном состоянии солдат.

– Что мы получим?