Декоратор

ДЖЕЙН. Не имею ни малейшего понятия.

МАРША. Жаль, что Реджи нет дома. (Помолчала). Он так практичен в такого рода делах. В любом случае мы не можем оставить кресло в таком виде. Это выведет его из себя, вызовет приступ бешенства. Это кресло было подарено его тётушкой на смертном одре.

ДЖЕЙН. Я не сломала его. Просто села и провалилась…

МАРША. Что, если я придержу ваши ноги, а вы попробуете выпутаться?

(С силой нажимает на колени ДЖЕЙН, которые задраны выше спинки кресла). Сейчас попробуйте приподняться. (ДЖЕЙН рывком пытается привстать). Замечательно! Дайте мне руку. Ну же! (В то время как ДЖЕЙН протягивает ей одну руку, МАРША отпускает обе руки, и ДЖЕЙН проваливается ещё глубже).

МАРША. Ох-х! Потерпите чуть-чуть. Давайте ещё раз. Фальстарт есть фальстарт, как любит говорить Реджи. Какое нелепое падение!

ДЖЕЙН. Пожалуйста сделайте что-нибудь, миссис Хорнбим! У меня больные колени, а я так ушибла коленные чашечки. (МАРША наклоняет кресло в сторону и вытягивает его из-под ДЖЕЙН).

МАРША. Ужасно сожалею, что так произошло.

ДЖЕЙН (Встаёт, разглаживает одежду). Я порвала колготки…

МАРША. Должна однако сказать, вы удивительно гибки. Поразительно. Вы, должно быть, ходите на йогу? Пожалуй, я спрячу кресло в стенной шкаф. Не хочу, чтобы Реджи увидел его в момент возвращения.

ДЖЕЙН. Я не сломала его!

МАРША. Нет, нет… Лучше убрать кресло с глаз долой. Если он увидит своё единственное и неповторимое в таком виде, и плюс вы расскажете ему о моём адюльтере, это станет той соломинкой, которая доломает спину несчастного верблюда. (Подхватывает кресло и тащит в сторону стенного шкафа. По пути осматривается. Чуть приоткрывает дверь кабинета, чтобы убедиться, что УОЛТЕР уже ушел. Взглянув на часы, возвращается в прихожую). У него прямо-таки дьявольский уэльский темперамент, скажу я вам!

ДЖЕЙН. Да, я прочла в Who is Who, он родился в Уэльсе.

МАРША. И сохранил этот проклятый темперамент. (Спохватившись). Я имею в виду, сохранил любовь к звучанию уэльского говора.

ДЖЕЙН. Мне всегда нравились эти темпераментные кельты. Это ваша свадебная фотография — на пианино?

МАРША. О, Боже! (Поспешно направляется к инструменту). Лучше убрать это фото! Оно сделает Реджи очень эмоциональным! (Относит портрет в кухню).

ДЖЕЙН. Миссис Хорнбим, могу я задать один вопрос? Правда, что ваш роман с Брайаном завершён?

МАРША (Появляется на пороге). Правда. (Помолчав). Но почему вы должны верить мне?

ДЖЕЙН. Мы завтракали сегодня, и он сказал, что всё кончено. Но вам я верю гораздо больше, чем ему. Он — профессиональный врун!

МАРША. Вы сказали ему, что видели меня?

ДЖЕЙН. Да. Я позвонила в гольф-клуб, и они ответили, что он как раз готовится к плэй-офф. Я появилась из-за деревьев точно в момент, когда он готовился к первому удару.

МАРША. Должно быть, он был несказанно удивлён?

ДЖЕЙН. О-д! Его удар пришёлся в пруд, и он проиграл. Но мы прекрасно позавтракали в ресторане клуба, и он сказал, что у вас был прощальный ужин.

МАРША. Это — правда. Ни один из нас не сказал этого, но оба знали.

ДЖЕЙН. И вы не собираетесь больше встречаться?

МАРША. Нет. У нас был небольшой роман…. чисто физическое влечение. И оно иссякло, сошло на нет.

ДЖЕЙН (Милостиво). Я готова поверить вам, миссис Хорнбим.

МАРША (Поспешно). Значит ли это, что вы решили не информировать Реджи?

ДЖЕЙН. О, нет! Я должна, я обязана! Но обязательно добавлю, что верю, что роман завершён! Хочу быть честной, миссис Хорнбим.

МАРША (Помолчав). И на том спасибо.

ДЖЕЙН. Больше нам больше нечего сказать друг другу. Сейчас я ухожу и вернусь к десяти.

МАРША. Что вы сказали?! Нет!!! Пожалуйста! Вы не можете сейчас уйти! Реджи тогда уже будет дома. То есть я имею в виду, он вот-вот будет дома.

ДЖЕЙН. Понимаю, но хочу дать вам возможность первой рассказать ему обо всем. Я так решила потому, что почти уверена, что ваш роман с моим мужем завершён. И не хочу добивать вас! (Направляется к двери).

МАРША. Нет, пожалуйста, миссис Эрскин! Я вовсе не хочу рассказывать Реджи мою версию до вашей!.. (Крайне нетерпеливо и возбуждённо). О, Боже! Посмотрите. Прежде, чем уйти! (ДЖЕЙН останавливается на пороге прихожей).

ДЖЕЙН. Что случилось?

МАРША. Могу я сказать вам кое-что, пока мы наедине? (Яростно почёсывается). Очень конфиденциально… (ДЖЕЙН внимательно смотрит на МАРШУ, раздирающую кожу).

ДЖЕЙН. Надеюсь, вы не подхватили что-нибудь эдакое, не так ли?

МАРША. Что?

ДЖЕЙН. Что-нибудь, чем вы могли заразить Брайана, и что он может передать мне?! (ДЖЕЙН почёсывается).

МАРША. Я не подхватила ничего такого…

ДЖЕЙН. Тогда почему вы так раздираете себя?!

МАРША. Чисто нервный зуд! Это — от Вас! Ничего заразного!

ДЖЕЙН. Ну, хорошо. (Короткая пауза). Что вы хотите сказать, миссис Хорнбим?

МАРША. Нечто исключительно важное.

ДЖЕЙН. Что?

МАРША (Встаёт и, нервно поглядывая на на часы, направляется к окну. Выглядывает на улицу). Это…, это… (Не в силах изречь нечто осмысленное). Просто на самом деле… (Пауза). Я должна признаться и не буду вас больше задерживать. Вчера вечером…

ДЖЕЙН. Что вечером?

МАРША. Когда вы видели меня в ресторане. (Почёсывается). Я сидела у окна…

ДЖЕЙН. С моим мужем Брайаном…?

МАРША (Помедлила). Абсолютно точно. Не отрицаю сам факт. Я сидела в ресторане с вашим мужем…. Именно у окна и именно с вашим мужем…

ДЖЕЙН. И именно поэтому я здесь. И вернусь ровно в десять.

МАРША. О-да, но есть нечто, о чём вы ещё не знаете.

ДЖЕЙН. Что например?

МАРША (Взглянула на часы. Помолчала). Вы утверждаете, что видели меня с вашим родным мужем у окна?

ДЖЕЙН. А кто в этом сомневается?

МАРША. Вы утверждаете, что мы в этот момент ели крем-брюле? Нет.

ДЖЕЙН. Нет — что?

МАРША. Именно в этом утверждении вы абсолютно неправы! Мы не ели крем-брюле! Вот так! Мы ели шоколадное!

ДЖЕЙН. И что же?

МАРША. О! Да! Вы можете, пожалуй, сказать и так. (Пауза). И теперь мы подходим к кульминационному моменту. К развязке. (Подходит к окну, выглядывает на улицу). Как ваша подруга описала меня, рассказывая об этом эпизоде?

ДЖЕЙН. Какая разница?

МАРША. Нет, но как именно ваша подруга описала меня?

ДЖЕЙН. Характеристика, прямо скажем, не была комплиментарной. Но она — моя подруга…

МАРША. Нет, всё-таки скажите, как именно она охарактеризовала меня?

ДЖЕЙН. Это ещё больше огорчит вас. А вы и так уже не в себе.

МАРША. Я не возражаю… и не боюсь… Это очень важно. Соберитесь с мыслями, но скажите мне всё.

ДЖЕЙН. Ну хорошо. Прежде всего она сказала, что у вас не лицо, а косметический склад.

МАРША (Мгновенно реагируя). Противная, мерзкая дрянь!

ДЖЕЙН. Послушайте, у меня нет малейшего желания обсуждать мою подругу… или её слова… (Открывает входную дверь. МАРША отчаянно пытается тянуть время).

МАРША. Нет! Нет! Она права и в этом всё дело!

ДЖЕЙН. В чём же?

МАРША. Ненавижу, но приходится признать. Вы даже представить себе не можете, как мне противно с этим согласиться. Я в самом деле переборщила с косметикой. (Пауза).

ДЖЕЙН. И это та самая важная новость, которую вы должны сообщить мне?

МАРША (Помолчав, грустно качая головой). Да именно.

ДЖЕЙН. Извините, у вас действительно явные проблемы с мокияжем, перебор косметики, но это — ваши проблемы. Я вернусь чуть позже, когда ваш муж точно будет дома… (Поворачивается к двери).

МАРША. Но пожалуйста. Вы не можете сейчас так просто уйти, погрузиться в такую непроглядную, тёмную, дождливую ночь…

ДЖЕЙН. Сейчас ничуть не темно. И дождя нет…

МАРША. На самом деле, я не могу вам разрешить вот так уйти и ходить по улицам целых три часа… Такой одинокой. Несчастной… С больными коленями…

ДЖЕЙН. Как вы смеете?!

МАРША. Я хотела сказать, вам, наверное, будет грустно одной ходить по улицам…

ДЖЕЙН. Я иду домой приготовить ужин Брайану, а потом сразу вернусь.

МАРША. Нет, наверное, вы уходите потому, что я была так ужасающе негостеприимна…Это так грубо с моей стороны. Ещё чашечку чая?

ДЖЕЙН. Нет, спасибо.

МАРША. Я обязана быть гостеприимной. После того, что вы сделали для меня… Позвольте мне развлечь вас, пока Реджи ещё не пришёл. (Садится за пианино и начинает играть «Клементину», затем — «Однажды ранним утром», которую поёт эдаким тремолирующим контральто).

— Однажды ранним утром Когда солнце ещё только вставало, Я услышала голос поющей девушки… Где-то далеко-далеко, в долине внизу… О, пожалуйста никогда не покидай меня, О, пожалуйста никогда не предавай меня… Как ты мог так вероломно поступить с бедной девушкой? (Пауза).

ДЖЕЙН. Очаровательно, миссис Хорнбим, но я действительно должна идти…

МАРША (Играет и поёт ещё громче). Правь, Британия! Британия господствует над миром. Британия никогда, никогда, никогда не будет больше великой державой… (МАРША выкрикивает слова почти в истерии. Джейн идёт в прихожую, потом резко поворачивает назад. МАРША прикладывает палец к губам). Смотрите! (С силой упирает указательный палец в спину ДЖЕЙН, подталкивая ту к окну). Смотрите! Смотрите сюда, то есть — туда! Это абсолютно захватывающе!

ДЖЕЙН (Глядя в окно). Что же?

МАРША. На площади! Самое прекрасное, что я когда-либо видела!

ДЖЕЙН. Случку двух собак!

МАРША (Вглядываясь в окно). Что? О, да! В наши дни это происходит на каждом углу! И у людей тоже!

ДЖЕЙН. Миссис Хорнбим, увидимся позже…(Разворачивается, чтобы уйти).

МАРША. О нет, пожалуйста, не оставляйте меня в одиночестве. Я сойду с ума. Посмотрите мой испанский танец! (Бежит к комоду, выхватывает из ящика кастаньеты). Я беру классы каждый вторник. Но только по вечерам. (Вставляет кассету в проигрыватель и застывает в соответствующей позе. Начинает танцевать, закручивая юбку в спираль вокруг ДЖЕЙН).

УОЛТЕР входит в квартиру. Останавливается. Осматривается. Затем вносит свой багаж в гостиную. Несколько мгновений МАРША танцует, не замечая его. Потом, заметив, удивлённо рассматривает. У него появились усы, на голове — шляпа-котелок.

ДЖЕЙН. Мистер Хорнбим?

МАРША. О мой бог, Реджи! Эти усы! Ты не сказал мне про них ни слова!

(Издаёт сдавленный истерический смешок, затем бежит в ванную и с грохотом захлопывает за собой дверь).

УОЛТЕР в некоторой нерешительности. В руках у него дорожный чемодан с крупной биркой British Airways и номер газеты Financial Times.

УОЛТЕР. Марша? (Смотрит на ДЖЕЙН, затем — в гостиную). Что стряслось? Кто вы такая? С моей женой всё в порядке?

ДЖЕЙН. Мистер Хорнбим, не так ли?