Дорога ярости

3. Всегда ищи выход. А когда надо будет сматываться, гони во весь дух.

4. В драке все средства хороши. Честных драк уже не бывает.

5. Не прекращай попыток. Никогда не сдавайся. Ни за что.

6. Чтобы выжить, надо быть стойким. Каменным. Суровым, как пустыня.

7. Никому не верь. Будь сам по себе. Держись в сторонке. Не лезь на рожон.

– Что случилось? – вслух произносит Адам. – Почему ты не последовал собственным советам? Почему не сидел тихо, как сам меня учил?

Ответа нет.

Адам возвращается в дом. Выносит рваную простыню, затаскивает на нее тело и туго запеленывает в ткань с головы до ног. У него так и не хватает духу взглянуть напоследок брату в лицо. Не может, и все тут.

Это всего лишь тело. Это не Фрэнк.

Адам с силой пихает труп ногой, тот падает в могилу и с глухим стуком приземляется на дно. Дрожь отдается в ботинках Адама, пробегает по ногам, вибрирует в животе, пробирает до самого сердца. Из горла вырывается вопль. Адам наклоняется вперед, упирается ладонями в колени и хватает ртом воздух, борясь с дурнотой. Так он стоит долгое время и судорожно дышит. Вдох-выдох.

Дыши… дыши… дыши…

Наконец он приходит в себя, берет лопату и начинает зарывать яму. Медленно. Методично. Машинально. Не останавливаясь. Не отдыхая.

Налегает на черенок, вонзает штык лопаты в землю, ногой утапливает его, поднимает и бросает в дыру. Лопату за лопатой. Копает бесшумно, лишь иногда кряхтит от натуги.

Адам ровняет и прихлопывает землю обратной стороной лопаты, в душе у него ворочается холодный камень. Рот наполняется горькой слюной.

Он отшвыривает лопату. Упирается кулаками в поясницу и выгибается. Все тело болит. Каждая жилка, каждый мускул. Он бессильно роняет руки. Раскачивается вперед-назад.

* * *

– Прости меня, Фрэнк. Мне надо было отдать Леви деньги. Я не подумал.

Ответа нет. Гнетущая тишина, от которой Адама трясет.

Это он привел сюда «Скорпионов». Это его вина. Все из-за его дурацкой одержимости гонками. Да что теперь толку в угрызениях совести? Фрэнка уже не вернуть.

Воздух вздрагивает от рокота. Утробно рычат мотоциклы. Адам поднимает глаза.

Их двое, и они едут со стороны Блэкуотера. Адам нутром чувствует, что это не люди. Он это знает наверняка.

Адам смотрит, как они мчатся к нему, но не двигается с места. Они похожи на людей – по крайней мере выглядят как они: две руки, две ноги, тело, голова. Но это не люди. Они из металла, болтов и заклепок. Не из плоти, не из крови, не из костей. Души у них тоже нет. Их металлические костюмы чернее ночи и отполированы до блеска. На бедре в кобуре массивные термоядерные пистолеты. Они едут на тюнингованных «кобрах», темных, обтекаемых, стремительных, как мысль. Собраны и доставлены на землю Небесной базой, подчиняются приказам командиров типа Полковника.

Коммунальные роботы для обслуживания территории. КРОТы.

Они останавливаются рядом с Адамом. Мотоциклы фыркают моторами. КРОТы не слезают с них, дожидаясь, пока осядет пыль.

– Гражданин Блэкуотера, – произносит тот, что справа, и спешивается. – Назовите ваше имя.

Говорящий. Значит, Третьего поколения.

Робот говорит отрывисто и по делу. Голос у него металлический. Пустой. Голова в шлеме по форме напоминает человеческую, хотя челюсти КРОТа больше похожи на жвала насекомого, а вместо рта – овальный динамик. В матовом черном визоре Адам видит свое отражение.

Крошечное и деформированное.

В руках у робота планшет. КРОТ стоит прямо, расставив ноги, точно стрелок. Второй, по-прежнему молча, как ни в чем не бывало, восседает на мотоцикле.

Второго поколения.

Адам знает, что роботов сделали на Небесной базе, чтобы контролировать работы на шахтах. Спроектировали их с одной-единственной целью: сдерживать беспорядки. Сломить волю Остатков. И – при необходимости – не раздумывая, подавить мятеж.

Их ультрасовременный мощный дизайн наглядно демонстрирует силу. И Адам это знает. Как и то, что этим на первый взгляд массивным и неповоротливым роботам скорости не занимать.

Он смотрит на термоядерный пистолет в кобуре у КРОТа и чувствует, как у него потеют ладони. Адам никогда не видел, чтобы роботы стреляли из этих штук, но кое-что слышал. О байкерах, которые просто испарились, превратившись в красный туман.

КРОТ повторяет вопрос:

– Назовите ваше имя.

– Адам Стоун.

Робот сверяется с планшетом.

– По нашим сведениям, Фрэнк Стоун умер. Подтвердите данные.

Адам чувствует раздражение.

– Вы же сами знаете, что это правда, так зачем просите меня подтвердить?

– Выполняйте приказ. Подтвердите данные.

– Проверьте сами. – Адам кивает на только что закопанную могилу.

КРОТ смотрит на холмик. Возвращается к мотоциклу и что-то достает из потайного отсека. Сканирующий пистолет. Идет к могиле. Его шарнирные конечности щелкают и жужжат. КРОТ подносит пистолет к сырой земле и считывает информацию. До Адама доносится треск статического электричества. Затем все смолкает.

Робот убирает сканер обратно и снова поворачивается к Адаму. Некоторое время молчит, совсем как человек. Потом раздается его глухой монотонный голос:

– Данный объект недвижимости больше не принадлежит никому из свободных граждан. С этого момента ваш мотоцикл не считается собственностью семьи живого свободного гражданина. В вашем распоряжении один день, чтобы оплатить участие в гонке. В противном случае вам предоставят иное жилье, и вы будете приписаны к шахте. Вы меня поняли?

Адам смотрит на робота.

– Вы даже не спросите, как он умер?

– Травма головы, – отрезает КРОТ. – Приказ понятен?

– Какая разница.

– Вы поняли или нет?

– Да. Я все понял. Слушаюсь.

Робот садится на мотоцикл, заводит мотор, оба КРОТа разворачиваются и бок о бок уезжают туда, откуда приехали. Адам смотрит им вслед, пока они не скрываются из вида.

Теперь ему больше ничего не остается. Ему нечего терять.

Он последний, кто остался. Как свинья старика Дэгга. Последний Стоун.

И он сделает то, для чего появился на свет.

Примет участие в гонке.

Адам смотрит на могилу.

– Я выиграю, Фрэнк. Я обгоню всех. Я буду ехать, как ты меня учил. А потом я найду его. Того, кто тебя убил. И пролью кровь за кровь.

Адам замолкает. Слезы щиплют глаза. На него это непохоже. Он никогда не испытывал таких порывов. Это что-то новое. В душе у него поднимается какое-то странное ощущение. Мрачная злоба, какой он прежде не знал. Адам в ужасе. Но самое страшное, что ему чем-то нравится это чувство.

Стоит тихое сухое утро. Ни ветерка. Еще не жарко. Небо цвета индиго подернуто дымкой. Клубится пыль. В самой вышине, там, где синева переходит в черноту, плывут прозрачные перистые облака. День обещает быть чудесным.

Адам падает на землю и разражается рыданиями.

Часть 2

Бэдленд

9

Суббота, 2-е число, 11:08–20 часов

Он мчится во весь дух, словно в исступлении. Летит над дорогой. Шины накачаны до предела, и он чувствует их жесткое соприкосновение с дорогой. Спускаясь с крутого склона, он привстает в седле, и ветер раздувает его куртку. Он рывком надевает очки, переключает передачи и парит.

Адам открывает рот и кричит на ветру. Орет, пока язык не пересыхает, а горло не начинает полыхать огнем. Заградительная полоса из сухостойных деревьев по обе стороны дороги проносится мимо него, расплываясь серым пятном.

А вот и ветряная электростанция. Сотни турбин, рассекающих воздух, а между ними повернуты к солнцу плоские солнечные панели. Следом за высоким забором мелькает электростанция. Знаки кричат ему: «ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Он проносится мимо на такой скорости, что листовки с рекламой гонок разлетаются в разные стороны.

А вот и озеро, черное, широкое, прячущее в пучине секреты. Пахнет сыростью и илом.

Вот вздымается буровой станок, врубается в землю, грабит ее богатства.

Он мчится по Внешнему кольцу. Низкие домики, распаханные поля с разбросанными тут и там скелетами поломанных и выгоревших машин. По Внутреннему кольцу. Впереди маячат серые унылые высотки, где живут шахтеры, бедняки, умирающие.

Мимо проезжают двое дежурных КРОТов. Они патрулируют улицы. Синхронно поворачивают головы. Влево, вправо, влево, вправо. Останавливаются и смотрят на проезжающего мимо Адама.

Он не тормозит. Несется дальше.

* * *

К полудню Адам въезжает в центр города по главной дороге. Один под солнцем.

В голове у него шум: звенит стекло, бьются тарелки, хрустят обломки под ногами, скребут по деревянному полу каблуки ботинок (и металлическая нога), падает в яму тело с глухим стуком, от которого тошнота подкатывает к горлу, и лопата вгрызается в землю.

Он делает большой глоток воды из фляжки, надеясь, что в голове прояснится, но в ушах по-прежнему гудит. От этих звуков никуда не скрыться. И они не только в голове.

До Гонки остался всего лишь день, и Блэкуотер затопила черная волна. Это не тот город, по которому они вчера ехали с Кейном. Главную дорогу наводнили байкеры. Они раскатывают туда-сюда, ищут, с кем бы подраться. И большинство находит. Там и тут вспыхивают потасовки. И перестрелки.

Адам осторожен. Он знает, как это бывает. Банд в Блэкуотере множество, и они живут по собственным законам. Зимой они предусмотрительно не лезут на рожон, держатся в тени, предоставляя контроль над городом главной банде – «Скорпионам». Но летом, когда наступает время гонки Блэкуотера, все меняется. Появляются новые шайки, словно тараканы лезут из щелей.

И каждое лето одно и то же. Они сползаются отовсюду. Местные, чужие. Из городков, о которых Адам даже слыхом не слыхивал. Названия у них такие же суровые, как парни, которые оттуда приезжают. Вид у них демонический – в зеркальных очках, в защитном снаряжении, с оружием. Банды преступников, которые нарываются на драку.

Вот Мертвецы с алебастрово-белой кожей, крашеными – угольно-черными – зубами, губами цвета спелой сливы, подведенными глазами и длинными ногтями.

Вот Вороны в темных балахонах, зрачки скрыты под одинаковыми красными линзами, прячут лица в тени капюшонов. Молчаливые, как рыбы. Слывут искусными карманниками (в лучшем случае) и безжалостными наемными убийцами (в худшем).

Вот Псы-Воины. Сумасшедшие, буйные, жестокие. Их дьявольские ухмылки ни с чем не спутаешь. У них есть странная и кровавая традиция. Вступая в банду, они удаляют оба передних зуба, а резцы остро обтачивают: знак верности братству. Они ездят бок о бок, вздымая клубы пыли. Байкеры косятся на них и щелкают жгутами рогаток.

Вот великолепное племя Ястребов в малиновых куртках…

Вот Кинжалы… Вот Змеи.

Байкеры объединяются в банды, чтобы выжить. Чем их больше, тем безопаснее.

Но есть и другие.

Адам нутром чует одиночек и изгнанников. Тех, кто не принадлежит ни к одной из банд и никому не брат. Они излучают уверенность в себе. Она сквозит в каждом их жесте, в каждом действии. Хитрость и осторожность, свойственные скорее хищникам-одиночкам, чем людям. Адаму они хорошо известны. Ведь он один из них.

Он въезжает в длинную черную тень. Поднимает глаза и видит воздушные корабли.

Прибыли Наблюдатели.

Огромные овальные серые дирижабли. Каждый приводят в движение четыре гигантские цилиндрические турбины. Восемь дирижаблей дрейфуют над Блэкуотером. Несмотря на габариты – минимум триста метров в длину и сто в ширину, – они двигаются с изяществом стрекоз, спокойно курсируя и зависая над городом. Каждый корабль окружают внешние палубы, надежно защищенные невидимыми силовыми полями.

Дирижабли висят достаточно низко, чтобы Адам мог разглядеть силуэты людей на борту: они стоят на краю, передают друг другу подзорные трубы, отдыхают в шезлонгах. Наблюдатели. В длинных ниспадающих одеждах, холеные и спокойные.

Элита элит. Такие близкие. И такие недоступные.

От одного из дирижаблей отчаливает шаттл – небольшой, светлый, обтекаемый – и пикирует вниз, на уровень крыш, поднимая пыль. Он зависает метрах в десяти над землей, издавая шум, похожий на мерное успокаивающее мурлыканье. Сквозь выпуклые обзорные панели Адам видит пассажиров – темные силуэты на фоне солнца. На большинстве обтягивающие высокотехнологичные защитные костюмы из водденита и дорогие воздушные маски – даже в шаттле. Они предпринимают все возможные меры предосторожности. Кожа должна быть закрыта, чтобы, не дай бог, Наблюдатель не заразился в отравленной атмосфере Земли.

Однако один из них не затянут с головы до ног в защитную экипировку.

Адам видит, что это девушка. Красивая. Спокойная. Когда шаттл пролетает мимо Адама, она смотрит прямо на него. У незнакомки большие глаза. Зеленые или голубые, Адам не может разобрать. Высокие скулы. Выглядит молодо, но не ребенок. Ей от четырнадцати до двадцати лет. Светлая, сияющая кожа. Девушка просто лучится здоровьем.

Роскошные длинные светлые волосы. Точно шелковая пряжа. Это главное физическое отличие между Наблюдателями и Остатками. Длинные волосы.

Адам проводит рукой по собственному черному колючему ежику. Длиннее волосы не станут. Отрастают на пару сантиметров, и все. Никто не знает, почему у жителей планеты перестают расти волосы, но, как и многие другие болезни и признаки вырождения, это объясняют одной и той же причиной. Ядовитым небом. Тем, из-за чего все покинули Землю.

Фрэнк говорил, что Наблюдатели – потомки первых Беглецов. Разумеется, они люди. Но что-то в их поведении и внешности наводит на мысль о том, что в результате эволюции они превратились… в кого-то еще.

На лице девушки нет ни тени эмоций. Она взирает на Адама с равнодушным любопытством. Во взгляде ее не читается ни злорадства, ни сострадания – ничего. Быть может, она оценивает его, гадает, стоит ли он чего-то или же является полным ничтожеством.

Адам никогда не узнает, что она решила.