Алый, как кровь

Белоснежка вздохнула и устремила взгляд с неба на полицейский участок. Из самых больших окон вокзала хороший обзор. Она сидит уже три часа в ожидании, что что-то случится.

Бессмысленно.

В трескучий мороз Белоснежка следовала за отцом Элизы, Терхо Вяйсяненом, от дома в Пууники до шоссе Хатанпяян валтатие. Терхо Вяйсянен пришел на работу, а Белоснежка осталась на посту на автовокзале. Ей неохота была сидеть в полицейском участке. Хотя, например, очереди в паспортный стол были известны своей медлительностью, но сидящая часами в очереди девушка может все равно вызвать подозрение.

Тут на нее никто косо не смотрел. Она выглядела достаточно опрятно, не производила впечатление бездомной и была настолько незаметной, чтобы потом никто ее не смог вспомнить.

Казалось неразумным тратить таким образом весь день. Очевидно же, что Терхо Вяйсянен на работе, как обычно, до четырех или даже дольше, и пойдет домой тем же путем, каким и пришел сюда. Оставаться в тени – безумнее безумного.

Белоснежка уже выпила четыре картонных стаканчика черного кофе. Каким-то образом надо пытаться оставаться бодрой.

Деньги. Мужчины, преследующие Элизу. Молодая женщина с фотографии. Белый Медведь.

Как это все может быть связано между собой?

Ключ – Терхо Вяйсянен. В этом она была уверена. И Элиза в этом уверена, хотя не хочет думать, что отец замешан в чем-то плохом. Его вынудили. Лицо девушки посерело, когда она смотрела фотографии. Что-то внутри нее оборвалось. Пропало детское доверие, и часть ее «я» разбилась вдребезги.

Белоснежка понимала ее. Она помнила, каково это – смотреть на себя в зеркало осенью в первом классе, перед Рождеством, и видеть маленькую, пугливую, остолбеневшую девочку, которая никогда не поверит, что с ней произошло такое. Что такое вообще бывает. Я больше не я, так она думала. Это была правда. Она стала кем-то другим, другой девочкой.

Жила-была девочка, которая научилась бояться…

Осматривая автовокзал, Белоснежка дала отдохнуть своим уставшим глазам, сторожившим полицейский участок. Отремонтированное год назад здание в стиле фанки было прекрасно. Утренний свет падал внутрь через огромные окна. Если смотреть только на свет, а не на ослепительную белизну улицы, можно подумать, что сейчас лето.

Белоснежке захотелось облокотиться на спинку стула в зале ожидания и закрыть глаза, еще раз увидеть во сне летнее тепло и неукротимость. Принять приносимые воспоминаниями радость и горе.

Какого черта она вообще здесь делает?

Вииво Тамм разгадывал судоку в вечерней газете, и заодно поглядывал на полицейский участок. Он сомневался в душевном здоровье Бориса Соколова. Не казалось это разумным – подстерегать полицейского на работе целый день. Но Соколов был того мнения, что тут что-то нечисто. Его удивило, почему мужчина не ответил на письмо Натальи. Та иногда хвасталась, что Терхо Вяйсянен отвечает на ее почту прежде, чем она нажимает кнопку «Отправить».

Соколов подозревает: что-то случилось. А когда Соколов что-то подозревает, это неспроста.

Вииво спросил у Соколова, не стоит ли ему пойти поговорить с Терхо Вяйсяненом. Заставить его понять, что их не следует тормошить. Вииво умел уговаривать оставаться на службе. И знал толк в молчании. Некоторые после его визита замолкали навсегда.

Это, видимо, не прокатывало. Никто из них не хотел, чтобы полицию обращала на себя внимание, коли есть смысл продолжать работать вместе. Поэтому нужно только шпионить.

Соколов ничего не имеет против того, что Вяйсянен затеял свою игру. Ему только нужно знать, есть ли в его команде еще игроки.

Интересно, в этот квадрат идет девятка или семерка? Надо было выбрать любительский уровень сложности три звезды, а не профессиональный – пять. Keep it simple[33]. Нет у него цели натаскивать себя на чемпиона судоку. Всего лишь убить время. Вииво погрыз кончик карандаша и уставился в сторону полицейского участка.

Весь день насмарку.

Белоснежка начала искать телефон, чтобы позвонить Элизе и отказаться от своего обещания. Не может она тратить жизнь на такое безрезультатное выслеживание, хватит уже.

Терхо Вяйсянен размышлял об электронном письме, которое получил сегодня ночью. Конечно, он не смог напрямую связаться с Белым Медведем – лишь с одним из его «ассистентов», которые, как и он, работают под кодовыми именами. Ассистент написал, что Терхо надо пойти в Тампере-холл, в мужской туалет, где в сливном бачке третьей кабинки будет спрятан мобильный, и позвонить по девятому в списке быстрого доступа номеру телефона. Тогда и будут ему остальные инструкции. Мобильник окажется в укромном местечке сегодня.

Пытается ли он откусить слишком большой кусок?

Совместная работа Бориса Соколова с эстонцами идет хорошо. Но они – всего лишь преступники среднего уровня. Соколов стоит над эстонцами, но и он такой же слуга, как и другие. Другое дело – Белый Медведь. О нем ходят только слухи – и никаких конкретных сведений. Терхо не знал никого, кто видел бы его хоть раз.

Но если он хочет денег, надо что-то делать. А он действительно их хотел. Ему нужно их получить. Он рассчитывал закрыть этими средствами пару игровых долгов.

Терхо утихомирил урчащий живот, накинул пальто и решил пойти в обеденный перерыв в Тампере-холл.

Мужчина вышел из полицейского участка.

Вииво Тамм насторожился.

Белоснежка насторожилась.

Вииво быстрее оказался под подозрением, и в этом Белоснежке повезло. Она успела понять, что разгадывающий судоку на холоде мужчина выглядит знакомо. Когда он двинулся, Белоснежка узнала его по длине шагов, немного сутулой спине, траектории движения рук.

Один из нападавших.

Мужчина с разбегу открыл дверь. Белоснежка краем глаза поглядывала на него и поняла, что они оба тут одновременно не просто так, и не могут одновременно выскочить на улицу. Ее и мужчину объединяло кое-что.

Один объект слежки.

Черт, это усложняет дело. Белоснежке придется стать невидимой для двоих.

16.

Белоснежка нерешительно остановилась в вестибюле Тампере-холла.

До этого момента все шло хорошо. Элизин отец настолько был сосредоточен целенаправленным движением, а сутулый – следованием за ним, что никто из них не обратил внимания на Белоснежку. Надо только держать нужную дистанцию, чтобы держать в поле зрения обоих мужчин. Видь и будь невидимой. Это она умела.

Они пересекли мост Соринсилта, прошли мимо университета, повернули на улицу Юлиопистонкату и оттуда к Тампере-холлу.

Внутри возникла проблема.

Терхо Вяйсянен решительно прошел вдоль Синей линии скульптора Киммо Кайванто и вошел в мужской туалет. Сутулый задержался на минутку около туалета, огляделся по сторонам и тоже вошел туда.

Белоснежка задумалась. Она могла бы подождать в вестибюле, спрятавшись от взглядов. Но с другой стороны, в туалете может произойти что-то важное. Даже, скорее всего, произойдет. Вряд ли отец Элизы пришел сюда, чтобы сменить рабочее место на общественный туалет. У него какая-то другая причина, и Белоснежке надо ее узнать. Но, как девушка, она не может пройти внутрь. Это вызвало бы ненужное внимание окружающих. Ей надо пройти туда мальчиком.

Белоснежка осмотрела себя в зеркале гардероба. На ней темная одежда и серая шапка, всё унисекс. Толстая куртка скрывает изгибы тела. Она быстро собрала волосы под шапку, приняла другую позу, изменила точку опоры, поменяла выражение лица.

Она удивительно сильно изменилась. Из зеркала, в натянутой шапке, насупив брови, на нее смотрел пацан.

Самое главное – походка. Белоснежка сделала шаги более развязными, свободными, ноги больше врозь, вперевалку. Дойдя так до дверей мужского туалета, она дотронулась до дверной ручки и самоуверенно ее нажала.

Пальцы Терхо Вяйсянена скользили, когда он пытался открыть крышку бачка унитаза. Та оказалась неожиданно тяжелой и тугой. Он попытался сунуть в щель ногти, но это не помогло. Нужны ногти подлиннее. Терхо покопался в кармане. От отражателя нет никакого толку, как, впрочем, и от водительских прав. К счастью, в кармане нашелся старый, когда-то забытый там ключ от велосипеда, который удалось силой засунуть под крышку. Потом Терхо начал выворачивать ее, как можно тише. И тут он услышал, что кто-то зашел в соседнюю кабинку.

Вот не повезло. Ничего нельзя сделать спокойно.

Ключ угрожающе начал сгибаться, но, к счастью, крышку удалось сдвинуть. Она предательски загремела. Это звук взорвал тишину туалета.

Дверь снова открылась. Шикарно, вторая пара ушей… Пришедший обосновался в другой кабинке рядом с Терхо. Тот чувствовал себя окруженным. Сейчас нужно успокоиться, вдохнуть и изгнать из себя паранойю. Тампере-холл – это публичное место, где есть бесплатный туалет. И, конечно, им пользуются. Но вот неприятное совпадение, когда трое мужчин одновременно решили опорожнить свой мочевой пузырь… То есть два. Сам-то он хочет подержать в руке кое-что другое.

Терхо снял куртку, засучил рукав правой руки, сунул руку в бачок и стал щупать. Сначала пальцы находили только воду, и его затошнило, хотя он знал, что вода там еще чистая. А в правильной ли он кабинке? А если мобильник уже забрали? А если его обманули?

Затем что-то словно прыгнуло само в его руку.

Есть!

Терхо вытащил черный футляр, который оказался водостойким, открыл его и нашел внутри телефон, завернутый в целлофан. Он засунул его в карман куртки, футляр – в другой карман, затем поставил крышку на место. Сердце грохотало в ушах, будто на нем играл сумасшедший барабанщик. Терхо понял, что его руки дрожали. Он страха ноги стали ватными, хотя причин бояться не было.

Куртку на себя, дверь открыть – и немедленно к раковине. Терхо намылил руки и помыл их раз, потом еще раз. Он сдерживал желание вернуться и стереть отпечатки пальцев с унитаза. Но это было бы слишком.

Из других кабинок не доносилось ни звука. Видимо, у обоих запор, подумал Терхо, тщательно вытер руки и поспешил прочь из мужского туалета.

Белоснежка считала секунды. Она определила быстрым взглядом понизу, где Терхо, и вошла в соседнюю кабинку. Он, кряхтя, делал там что-то – судя по звукам, поднимал крышку бачка. Доделав дело, помыл руки и удалился.

Было слышно, как сутулый спустил воду. Видимо, для вида. И вышел из туалета, но рук не помыл. Белоснежка ненавидела, когда после туалета не мыли руки. Она, конечно, не фанат чистоты, но мытье рук после туалета – необходимость.

Пять, шесть, семь, восемь… Спустя десять секунд Белоснежка открыла дверь кабинки, помыла руки и толкнула дверь туалета. Она как раз успела увидеть, как Терхо Вяйсянен и сутулый, следовавший за ним, выходят из Тампере-холла. Белоснежка поспешила за ними.

Парк Сорсапуисто был как зачарованный. Ветви деревьев словно все сплошь в инее, или на их поверхности осел снег, заледеневший сложными искусно выточенными кристаллами. Солнце отражалось от каждого такого кристалла: сверкало, сияло, блестело, искрилось, излучалось. Снежная Королева проехала на своих санях через парк. Ее волосы и мантия развевались, оставив после себя легко колышущиеся, крошечные льдинки. Она дунула, и все стало белым и волшебным.

Дыхание Снежной королевы. Лед и пронизывающий ветер.

Дыхание Белоснежки. Водяной пар, который быстро покрывает инеем шарф и хну щек, невидимый пушок на них.

Белоснежка подтягивалась на турнике и заодно слушала. Терхо Вяйсянен, вроде, только что достал из кармана мобильник, набрал номер, подошел к пруду Сорсанлампи и приложил трубку к уху.

Сутулый стоял за ближайшим деревом и делал вид, что закуривает. Удивительно, что Терхо не заметил мужчину. Подтягивающуюся Белоснежку он наверняка заметил, но не подумал, что этот пыхтящий мальчишка заинтересован его разговором. Наверняка, он думал, что стоит достаточно далеко. В такую тихую погоду звуковые волны расходятся очень хорошо.

Три, четыре, пять…

Белоснежка считала подтягивания и ждала, когда отец Элизы начнет говорить.

– Hello? This is… okay, you know who is this[34].

Английский мешал пониманию. Терхо Вяйсянен говорил низким голосом в сторону пруда, и его слова пропадали по пути. Финские слова было бы проще расшифровать и правильно истолковать.

Руки начали уставать. В последнее время Белоснежка слишком мало подтягивалась. Тем не менее, она не сдавалась.

Сутулый тоже внимательно слушал.

Двенадцать, тринадцать…

– Polar Bear… Already an invitation?.. 8 pm tomorrow, right. Black tie. If you could just…[35]

Последнее предложение оборвалось. Кто-то повесил трубку. Но Белоснежка слышала достаточно. Отец Элизы идет завтра на вечеринку в Белому Медведю.

Руки предали Белоснежку. Она рухнула на землю. Мышцы рук дрожали, и удар по ногам получился болезненным.

Блин. Вот и кончилась невидимость.

Терхо Вяйсянен и напавший оба смотрели в ее сторону. Маскировка более не имеет смысла. Теперь важно плавно завершить роль порядочного молодого спортсмена.

Белоснежка побежала трусцой вокруг пруда Сорсалампи в мужской манере. Армейские ботинки скользили по заледеневшей беговой дорожке, со страшной силой разрушая иллюзию. Но даже силой мысли нельзя было сделать их шипованными зимними кроссовками. Надо держать марку.

Здесь бегает спортсмен. Никакого замешательства.

Если она обогнет пруд, то сможет по прямой прибежать домой выпить что-нибудь тепленького и отчитаться перед Элизой.

Белоснежка поняла, что надеется зря, когда услышала сзади приближающиеся тяжелые шаги.

17.

Борис Соколов пытался дозвониться до эстонца, но тот молчал. Наверное, поставил телефон в беззвучный режим, чтобы полностью сосредоточиться на слежке. Хорошее, конечно, свойство. Но преступление само по себе не имело никакого смысла: Борис только что получил сообщение от Белого Медведя, что полицейский был с ним на связи и что его люди организовали тому приглашение на вечеринку – правда, немного другим способом. Борис не всегда мог понять, как действует Белый Медведь. Иногда он размышлял, соблюдает ли тот особую осторожность – или просто заставляет бегать людей ради собственного удовольствия. Последняя версия казалась более правдоподобной. Иногда Борис очень уставал от приказов и капризов Белого Медведя. Он знал, что находится в привилегированном положении, даже можно сказать, в касте любимчиков, но это положение в любой момент может измениться. Борис жил в постоянном страхе, ходил в невидимом ошейнике. У него нет права на ошибку.

То есть лучше всего прекратить работу. Нет причин рисковать. Вдруг кто-то сможет связать эстонца с полицейским. Или Тамм сделает что-то необдуманное… Вииво Тамм – отличный мужик, профессионал, но и он время от времени «закипает». Когда такое случается, Вииво становится безжалостным и неуправляемым.

Борис отправил ему сообщение: «Стоп! Отменяй дело!»

Вииво Тамм ускорился. На сей раз эта маленькая сучка не убежит. На сей раз он покажет девчонке, где раки зимуют. Первый раз не в счет – так, случайность. А теперь это его личное дело… Телефон завибрировал у него в кармане. Кто-то пытался дозвониться, но у Вииво не было времени отвечать. У него сейчас свои заботы.

Вииво не сразу понял, что же именно ему показалось знакомым в мальчишке на турнике. Но потом он вгляделся внимательнее. Куртка. Где-то раньше он ее видел. Когда мальчишка побежал, Вииво вспомнил. Мальчик на самом деле не мальчик, а девочка. Которая тогда бежала по-другому, но все же не настолько, чтобы ее не узнать.

Почему же Терхо Вяйсянен тогда ее не признал? Собственную-то дочь?

Вииво чуть-чуть поразмышлял. И тут ошеломляющая догадка ударила в его сознание. Она не дочь полицейского. Это какая-то другая девчонка, которую почему-то перепутали с дочкой. И ему надо выяснить, почему и как.

Когда девчонка начала бежать быстрее, ярость переполнила Вииво. Ни одна сучка среднего роста не допрыгнет до его носа. Он отморозил пальцы рук и ног, потратил драгоценное время, торча в чаще Пууникки и разгадывая судоку на автовокзале. Девчонка в красной шапочке издевалась над ним.

Он ее догонит. Он выжмет из нее рассказ о том, как она во все это впуталась. И научит не играть в такие взрослые игры, в которые она еще не умеет играть.

Вверх по тропинке, идущей от Тампере-холла, в горку по улице Кявелятие, над дорогой. Лед, скользко. Абсолютно не подходящая для бега обувь. Холод, разрывающий легкие. Куртка, замедляющая движение. Зимний бег – совсем не ее призвание.

Белоснежка оглянулась.

Мужчина догонял ее.