Святые в истории. Жития святых в новом формате. XII–XV века

Несколько дней и ночей Савва провел в молитвах на вершине Святой Горы, откуда разглядел тропинки к самым тайным кельям афонских монахов-пустынников. Некоторые афонские старцы жили в полном уединении, другие имели несколько учеников и проводили жизнь в скитах, наподобие маленьких пещерных монастырей.

Савва везде побывал, даже в самых уединенных пещерах, прося у старцев духовных советов и молитв. Все было именно так, как он и представлял по описаниям русского монаха: «Они свободны были от всего; не занимались ни земледелием, ни виноградниками, ни торговлею; не имели ни дел, ни забот житейских, но единственным их занятием были молитвы, слезы, всегдашнее прилепление ума к Богу».

Потрясенный встречей с этими человеками Божиими и Ангелами во плоти, Савва, вернувшись в Ватопед, просил благословения игумена тоже вести отшельническую жизнь.

«Чадо! Нельзя не утвердившемуся в первых степенях общего жития послушанием касаться самого верха иночества – молчания и уединенной жизни; рано тебе жить самому по себе; ни по времени, ни по возрасту тебе не нужно этого искать, – сказал ему опытный в духовной жизни игумен, – все хорошо в свое время».

Савва остался в Ватопеде, стараясь вести в стенах монастыря такую же строгую жизнь, какую видел в пещерах афонских старцев: питался хлебом и водой, приучил себя босым ходить по острым камням, взял на себя послушание развозить хлеб в отдаленные скиты.

Все это время Савве приходили письма из дома и богатые дары на Афон. Родители умоляли его хотя бы ненадолго приехать в Сербию. Но Савва понимал, что он не готов для подобных встреч и в письмах на родину умолял престарелых родителей лучше самим подумать о спасении души и принять монашество.

И великий сербский князь Стефан Неманя решился. Собрав своих главных советников, он объявил им о решении оставить престол, зачитав вслух письмо от младшего сына. «Прими мой добрый совет и, оставив земное царство и богатство, иди путем смирения и вселись со мною в пустыни. Здесь, упразднившись от всего молитвою и постом, ясно уразумеешь Бога. А если не примешь моего совета, то не надейся более видеть меня в этой жизни», – согласно житию, написал отцу Савва.

Для княжеских подданных это известие было как гром среди ясного неба. Сербы привыкли жить под защитой своего князя Стефана, освободившего народ от вассальной зависимости от Византии. Доблестный жупан не только отвоевал обратно всю Сербию и Боснию, но даже захватил и часть греческих земель. О князе Стефане Немане говорили, что, когда он вел свое войско в сражение, впереди него мчался и помогал побеждать сам святой Георгий Победоносец.

Конечно, всем хорошо было известно о щедрых пожертвованиях князя и его супруги Анны на сербские монастыри и храмы, в их доме часто видели паломников, которые проходили через сербские земли в Иерусалим, в Константинополь, на Афон. Но чтобы великий князь, находясь в полном здравии, и сам решил принять монашество? В те времена, как правило, правители облачались в схиму только на смертном одре, да и то если успевали это сделать.

Двадцать пятого марта 1195 (или 1196) года Стефан Неманя официально сложил с себя достоинство великого жупана, передав престол своему сыну Стефану. В стенах основанного им монастыря Святой Богородицы в Студенице бывший сербский правитель принял монашеский постриг с именем Симеон. Его супруга Анна тоже стала монахиней в одной из женских обителей с именем Анастасия.

Примерно два года пробыл Симеон в своем отечестве, постигая новую для себя монашескую жизнь, и, наконец, отправился к сыну на Святую Гору. Второго ноября 1197 года Симеон прибыл на Афон, где обнял Савву после почти десятилетней разлуки.

Отец и сын вместе поселились в Ватопедском монастыре, и, как говорится в житии: «Все у них было общее; отец ничего не почитал своим, а все называл сыновним. Когда сын хотел послужить старости своего отца, то Симеон стыдился и отрицался принять его служение. Но блаженный Савва никому не позволял служить отцу своему, кроме себя».

На Афон бывший сербский правитель прибыл в сопровождении свиты знатных соотечественников и привез с собой богатые пожертвования. Считается, что в одном только Ватопеде на средства сербских князей было построено три храма – в честь Рождества Пресвятой Богородицы, в честь святого Иоанна Златоуста и в честь Преображения Господня, а также новые кельи для братии.

Савва еще раз, теперь уже с отцом, обошел все афонские монастыри, и они вместе взялись за восстановление разрушенных обителей. Монастырь во имя Спасителя, монастырь в честь святых бессребреников Космы и Дамиана, монастырь Святого Великомученика Георгия, монастырь Святого Феодора, монастырь Святого Иоанна Предтечи, монастырь Святого Николая Чудотворца и монастырь Святого Симеона Богоприимца – эти семь афонских обителей были подняты из руин благодаря щедрости сербских князей. Многие и другие монастыри и скиты на Афоне до сих пор хранят память о сербах-благотворителях.

Один афонский старец предложил Савве и Симеону возобновить какой-нибудь запустевший монастырь с тем, чтобы он принадлежал исключительно сербам, их соотечественникам, и эта мысль им очень понравилась. Сербские монахи получили согласие прота, и, снова осмотрев всю Афонскую Гору, остановили свой выбор на давно находившемся в запустении монастыре Хиландар.

По своему внешнему виду все афонские монастыри в то время были похожи и напоминали крепости: каменные стены, узкие окна, башни с амбразурами. Таков же был и сербский Хиландар, сердцем которого стала церковь в честь праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы.

Восстановив из руин обитель, Савва и Симеон перешли жить в Хиландар. Хотя по духу Святая Гора Афон все равно была как бы одним большим монастырем, единой православной общиной, где все стремились к одной цели – спасению души.

В знак того, что Хиландар в момент прихода туда Саввы и Симеона находился под властью Ватопедского монастыря и по повелению императора передан сербам, была установлена традиция, подчеркивающая это духовное единение. На престольный праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы службу в Хиландаре всегда проводил игумен Ватопедского монастыря, а на праздник Благовещения вести богослужение в Хиландар приглашался игумен монастыря сербского.

Примерно через восемь месяцев жизни в стенах Хиландара Симеон заболел и сильно ослаб, Савва буквально носил своего отца на руках.

В некоторых странах особенно сильно развито почитание старшего поколения, родителей, чужой мудрости. Болгарский писатель XV века

Константин Костенецкий таким народом считал сербов. «Здесь… почитается за честь, когда сын, живущий в доме отца и в согласии с родителями, прислуживает им как слуга. Такое принято не только в семьях богатых, но и среди простого и убогого люда. И не было случая, чтобы сын разгневал чем-то своего отца или мать. И вправду здесь такого никогда не случается. Но, исполняя Христову заповедь, они стремятся выказать друг дружке большую честь и величают друг друга господами, обнажая при этом голову, как было когда-то, в прошлом, и сейчас сохранилось в южных странах», – описывал он то, что наблюдал в стране «так называемых сербов» («Описание Далмации»).

Сын, с любовью прислуживающий отцу как слуга, – не идет ли это в народе, который называет себя «святосавцем», народом святого Саввы, с тех давних времен?

И конечно, здесь речь не только об отношениях в семье, но и о другой сыновей любви. В сербской песне-молитве святому Савве есть такие обращенные к Богу слова:

Но еще остались души,которые Тебя любят.Это дети, дети сербов,они Тебя, Боже, любят.Старшие впадают в немощь,души их отяжелели,Дети гимны Тебе, Боже,чистым сердцем воспевают.(Перевод С. Луганской)

В последние дни своей земной жизни Симеон много говорил с сыном о Сербии, просил не забывать сербские церкви, вспоминал красоту родной земли.

Свой последний день старец провел наедине с любимым сыном, всю ночь Савва читал возле его изголовья Псалтырь. Рано утром Савва на руках вынес отца из кельи и по его просьбе положил на простой рогоже в притворе церкви. До самой кончины старец слабой рукой благословлял монахов, и последние его слова были: Хвалите Его на силах Его, хвалите Его по множеству величествия Его (Пс. 150: 2).

В этой же церкви в Хиландаре Симеон и был похоронен в мраморной гробнице.

Согласно житию, Симеон родился в 1114 году и скончался в 1200 году в возрасте восьмидесяти шести лет. На Афоне он прожил не более двух лет: около года в Ватопеде и приблизительно восемь месяцев в Хиландаре, успев осыпать афонские монастыри бесчисленными щедротами.

С великой скорбью и боязнью принял на себя Савва монастырь Хиландар после смерти отца, о чем он сам упоминает в своем уставе. Скоро Хиландар стал одной из процветающих обителей на Афоне: сербские монахи украсили свой храм великолепными иконами и церковной утварью, собрали большую библиотеку книг на греческом и на старославянском языках, устроили неподалеку гостиницу для паломников. Все это делалось с помощью сербского правителя Стефана II, старшего брата Саввы, который пожаловал для содержания Хиландара несколько сел в Сербии, а также на другие богатые пожертвования соотечественников.

Всех приходящих на Афон сербов Савва велел снабжать одеждой, обувью и пищей от братской трапезы, много денег жертвовал на выкуп пленных или беженцев. «Хотел ли кто строить дом или корабль, искал ли кто покрова в нищете и бедствии – все прибегали к нему и получали успокоение», – говорится в житии святого Саввы Сербского.

В 1198 году Хиландар получил право называться царским, полностью перешел под управление Саввы и Симеона и покровительство императора, и не зависел от прота даже в вопросах управления.

Хиландар и сейчас остается одним из самых известных монастырей Афона. Савва составил для своего монастыря устав, и этот древний документ сохранился до наших дней.

В Хиландаре никому не позволялось иметь никакой собственности, даже одной медницы, все должно было быть общим. Монахов, которые упорно отказывались исповедоваться, игумен Савва считал нужным выпроваживать из монастыря. Как больной, который не показывает раны врачу, не может получить исцеление и сам себя обрекает на смерть, так и монах без исповеди, по мнению Саввы, не спасет свою душу.

Этот устав, где «из преданного вам ничто не превышает сил ваших», Савва велел читать в Хиландаре вслух каждую субботу за общей трапезой, а в день памяти своего отца прочитывать еще и в церкви.

Завершив заботы по устройству монастыря, Савва смог исполнить давнее свое желание – поселиться в уединении, чтобы «попещись и о своих согрешениях». Место для скита он избрал в Карее. На Афоне и теперь принята форма монашеской жизни, когда старец с двумя учениками живут в уединенном месте, которое представляет собой небольшой монастырек или скит. В отличие от пещеры монаха-пустынника, здесь совершаются церковные службы, а в отличие от общежительного монастыря есть возможность подолгу пребывать в безмолвии.

В Карее был выстроен небольшой храм во имя святого Саввы Освященного (в честь этого преподобного был наречен при постриге Савва Сербский). Для своего маленького монастыря Савва тоже написал устав, текст которого, к сожалению, не сохранился.

Сейчас Карея – административный центр Святой Горы Афон, в келье святого Саввы живут афонские монахи.

В период своей уединенной жизни в Карее Савва написал жизнеописание отца, с которым в мыслях никогда не расставался. Все это время он просил у Бога получить какое-либо извещение о посмертной участи Симеона. И однажды тот явился ему во сне, предсказав, что в скором времени Савве предстоит немало потрудиться в родной Сербии.

О том, что отец Саввы Симеон удостоился вечной жизни, стало известно очень скоро, в годовщину его памяти. После богослужения в Хиландаре, на которое в тот день собрались многие афонские игумены, старцы, монахи из других монастырей, произошло великое чудо. Когда сам прот совершал богослужение, церковь сначала наполнилась дивным благоуханием, как будто «тихий ветер исходил из гроба святого». И вдруг все с изумлением увидели, что мраморный гроб с мощами Симеона весь наполнился миром, благоуханное теплое масло обильно истекало даже от стены с его изображением, появлялось на мраморных плитах пола.

Симеон словно извещал о том, что он и после смерти находится здесь, рядом с сыном, и для Божественной любви не существует никаких преград. Мира излилось так много, что его набрали несколько сосудов, и один из них, как отцовское благословение, Савва отправил в Сербию своему брату Стефану.

В то время Стефан как никогда нуждался в поддержке – их старший брат, честолюбивый

Вукан (Зетский), тоже объявил себя великим жупаном Сербии и развязал гражданскую войну. Заручившись помощью венгров, Вукан отнял у брата и разорил многие сербские земли.

Стефан написал на Афон письмо, умоляя, чтобы для спасения сербской земли от полного разорения Савва перенес в отечество мощи их отца, святого Симеона. «Может быть, вашими святыми молитвами Всемилостивый Бог умилосердится над нами, соберет воедино рассеянных и посрамит противников», – писал он брату, надеясь уже только на чудо.

В конце 1207 года Савва в сопровождении нескольких учеников отправился в Сербию – с собой афонские монахи везли мощи Симеона Мироточивого.

В Хиландаре Савва был посвящен в иеромонахи, а когда прибыл в Солунь – в архимандриты и в свое отечество вернулся уже в священном сане.

Мощи Симеона, своего святого князя, сербы встретили с большим торжеством. Их положили в мраморную раку и поместили в Студеницком монастыре – том самом, где около десяти лет назад отец Саввы принял монашеский постриг.

Афонские иноки задержались в монастыре, чтобы вместе торжественно отметить день памяти Симеона, и снова произошло чудо – от мощей Симеона обильно излилось миро. Многие в тот день, помазавшись миром, получили исцеления от давних недугов и славили небесного покровителя Сербии. А Савва выступил перед народом, сказав, что Бог удостоил всех увидеть чудо не столько для прославления его святого отца (он в этом не нуждается, наслаждаясь вечным блаженством!), а для укрепления веры сербского народа.

Выполнив свою миссию, Савва собирался возвратиться на Афон, но Стефан именем отца умолил его еще на какое-то время остаться на родине. Став архимандритом Студеницкого монастыря, Савва пешком обошел всю Сербию, проверяя состояние сербских храмов и монастырей. В каждом городе он совершал богослужения, говорил проповеди перед народом, намечал планы по строительству или реставрации храмов.

Именно в этот период было начато строительство храма Вознесения Господня в Жиче, где впоследствии будет учреждена кафедра сербских архиепископов.

По молитвам и мудрым советам Саввы произошло то, что многие сербы тоже называли чудом: между его старшими братьями Стефаном и Вуканом воцарился мир.

После смерти Вукана единодержавным правителем всей Сербии сделался Стефан, и Савва решил удалиться на Афон, поставив в Студеницком монастыре игумена. Своему брату на прощанье он сказал так: «Если Богу угодно, я опять к вам возвращусь».

Соборный храм Успения Пресвятой Богородицы.

Монастырь Студеница, Сербия. Основан в кон. XII в.

После его ухода все заметили, что от мощей Симеона Мироточивого сразу перестало исходить миро. Стефан был очень этим встревожен и просил брата как можно скорее вернуться. Но Савва тяготился своей все возрастающей славой среди сербов. И тогда, сидя в своей келье в Карее, он написал послание отцу, как если бы тот был жив. Савва даже не сомневался, что отец находится рядом и не откажет ему в любой просьбе. С этим письмом он отправил в Сербию своего ученика, иеромонаха Илариона, и велел прочитать вслух перед гробом Симеона Мироточивого в день, когда в монастыре будет праздноваться его память.

В назначенный день после Божественной литургии Иларион подошел к мраморной раке Симеона, возле которой стоял князь Стефан с сыновьями и многочисленные придворные. Иларион покадил раку святого и громко зачитал послание Саввы к отцу, по сути, молитву, которая начиналась со слов: «Ради нашей смиренной мольбы, преподобный отче, прости согрешения пред Богом и ослушание пред тобою чад твоих, источи миро святой раки твоей, как и прежде…»

Едва Иларион закончил читать это удивительное послание, церковь наполнило благоухание, а из гроба преподобного Симеона миро полилось в таком изобилии, что святое масло еле успевали собирать в сосуды. «Сын был дивен отцом, и отец прославляем сыном», – говорится в житии Саввы Сербского.

Однажды Савва оказался в Никее, где в то время проживали и правили византийский император Феодор Ласкарь и Патриарх Константинопольский Герман. Разговор зашел о трудном состоянии православных церквей в Византии. После печально известного Четвертого крестового похода, когда в 1204 году отправившиеся на освобождение Иерусалима от турок крестоносцы отклонились от своего курса и разграбили Константинополь, в Византии была провозглашена Латинская империя. Папа Римский делал все возможное, чтобы распространить католичество в странах, где традиционно исповедовали православную веру; коснулись гонения и афонских монахов.

С болью говорил Савва и о состоянии Сербской Церкви, которая прежде находилась под руководством и покровительством Константинопольской Патриархии, а теперь была без кормчего, как попавший в бурю корабль.

Савва просил императора и греческого Патриарха назначить в Сербию архиепископа с независимой властью, твердого в убеждениях, который не дал бы народу отступить от Православия. Они же убедили Савву, что именно он должен принять сан архиепископа и отправиться в Сербию.

Таким образом, в 1219 году была создана автокефальная (независимая) Сербская Православная Церковь, и первым архиепископом Сербским стал Савва. Сбылось отцовское предсказание, что когда-то Савве предстоит покинуть Афон, чтобы послужить своему отечеству.

За давностью времен об архипастырской деятельности Саввы Сербского сохранилось не так много сведений, но даже они позволяют представить, как много он думал об отношениях своей Церкви с Римом и опасался чрезмерного латинского влияния.

В 1208 году сербский князь Стефан Неманич вторично женился, и на этот раз его избранницей стала Анна Дандоло, дочь венецианского дожа Энрико Дандоло, одного из главных вдохновителей Четвертого крестового похода.

Энрико Дандоло был настолько влиятельным лицом в покоренном Константинополе, что, по мнению ряда историков, не был избран императором Латинской империи только из-за своего крайне престарелого возраста и слепоты.

Князь Стефан попал под влияние своих новых родственников и тоже включился в сложные дипломатические игры.

В 1217 году он получил официальный королевский титул от Папы Римского Гонория III и был венчан им на царство, войдя в историю как сербский король Стефан Первовенчанный. Но за королевский титул и оказанные почести Папа Римский желал ответных услуг, в том числе установления богослужений в сербских храмах по латинскому обряду.

Впрочем, вопрос о венчании Стефана до сих пор вызывает споры историков. Существует версия, что, достроив храм Вознесения в Жиче, Савва в его стенах короновал старшего брата венцом, полученным от православного греческого императора, и помазал святым миром от гроба отца. А после нового венчания на царство, теперь уже по православному обряду, Савва провел богослужение. Во время службы архиепископ Сербский громко произносил православный Символ веры и требовал, чтобы за ним повторяли все члены королевской семьи и их подданные, причем сделано это было троекратно.

Вся Сербия теперь была разделена архиепископом на двенадцать епархий, и в каждой был поставлен верный Православию епископ, призванный быть и личным примером христианской жизни. В Жиче Савва утвердил свою архиепископию.

В 1228 году король Стефан смертельно заболел – и Савва успел перед кончиной облечь брата в схиму. На трон был коронован старший сын короля Стефана, Радослав.

Вскоре после этого Савва отправился в большое паломническое путешествие на восток. Судя по тому, сколько раз он обошел Афонскую Гору, а потом всю Сербию, по натуре Савва был неутомимым путешественником и за свою жизнь прошагал по земле огромные расстояния.

Первым делом Савва исполнил свое заветное желание побывать на Святой Земле и поклониться

Гробу Господню, затем посетил монастырь Святого Герасима на Иордане, Назарет, взошел на гору Фавор, обошел многие палестинские монастыри и пещеры монахов-пустынников.

В Палестине Савва Сербский выкупал у латинян и сарацин захваченные православные монастыри и повсюду оставлял щедрые пожертвования. Когда-то он вместе с отцом старался преобразить Святую Гору Афон, затем всю Сербию, но как будто и этого ему было мало – он словно хотел ущедрить своими милостями весь православный мир. Преподнесенные ему в дар иконы, частицы мощей, редкие книги Савва затем привез в Сербию и распределил по монастырям.

Было и второе паломническое путешествие (уже после того, как Савва сложил с себя управление Сербской Церковью), еще более масштабное, чем первое. На этот раз Савва побывал в Египте, совершил восхождение на Синай, поднявшись на верх горы, где Господь дал Моисею Закон, а потом посетил еще и Антиохию, и далекую Армению…

Можно сказать, Савва Сербский и умер в дороге, когда возвращался домой через Болгарию. Это произошло в воскресный день, 14 января 1236 года. Почувствовав смертельное недомогание, он сделал необходимые напутствия и распределил привезенные с востока святыни – часть велел доставить в монастыри Сербии, другую передал Патриарху Болгарскому Иоакиму.

Савва Сербский был похоронен в болгарском городе Тырново в церкви Сорока Мучеников, но уже через год сербы вымолили у болгарского царя разрешение перенести его мощи на родину.

На многих иконах Савва и Симеон изображены вместе: отец в монашеской мантии и сын в ризах епископа.

А еще в Сербии в самых разных вариантах известен сюжет, как однажды княжеский сын Растко сбежал из родительского дома и постучался в ворота афонского монастыря. Но он это сделал для того, чтобы потом навеки поселиться с отцом в небесных обителях и стать святым заступником сербов.

Пронеслись века, столетьяПосле ночи той чудесной.Пронеслись века, столетья,И еще промчится много.Но то чадо живо ныне,Ибо жива его слава,Ибо звали его Растко,Сын Немани – святой Савва.(«Растко». Перевод С. Луганской)

Благоверный князь Александр Невский

(† 1263)

Благоверный князь Александр Невский. Современная икона. Александр Айнетдинов.

Одни с оружием, а другие на конях,

мы же имя Господа Бога нашего призовем!

Завоевание крестоносцами Константинополя в начале XIII века потрясло весь православный мир – и Русь, конечно, тоже.

С болью, оплакивая каждое украшение, описывает древнерусский летописец в «Повести о взятии Царьграда крестоносцами в 1204 году» разграбление собора Святой Софии: «…А наутро, с восходом солнца, ворвались фряги в Святую Софию, и ободрали двери и разбили их, и амвон, весь окованный серебром, и двенадцать столпов серебряных и четыре кивотных; и тябло разрубили, и двенадцать крестов, находившихся над алтарем, а между ними – шишки, словно деревья, выше человеческого роста, и стену алтарную между столпами, и все это было серебряное. И ободрали дивный жертвенник, сорвали с него драгоценные камни и жемчуг, а сам неведомо куда дели… И служебное Евангелие, и кресты честные, и иконы бесценные – все ободрали…»

Такие же бесчинства происходили и в других храмах и монастырях Византии, где, как пишет автор повести (возможный очевидец событий), крестоносцы многих «монахов, и монахинь, и попов обокрали, и некоторых из них поубивали, а оставшихся греков и варягов изгнали из города».

Греки никак не ожидали, что западные «братья-христиане», вместо того чтобы двинуться очередным крестовым походом на Святую Землю, отклонятся от курса и нападут на них как на врагов.

И сразу же потеряли всякий смысл красивые слова об освобождении Креста Господня от неверных или догматические споры об истинности православных или латинских обрядов. Не только в Константинополе, но и по всей Византии царили разбой, грабежи, жажда быстрой наживы.

После захвата Константинополя на византийских землях была учреждена Латинская империя, просуществовавшая более пятидесяти лет. И все это время на запад вывозились несметные, накопленные веками богатства Византии, а православному народу насильственно насаждалось католичество.

Такие «успехи», особенно в плане быстрого обогащения, вдохновляли римских пап на объявление и северных крестовых походов.

Булла Папы Гонория III от 17 января 1227 года, начинающаяся словами «Всем королям Руси» содержит недвусмысленное обещание кары на головы всех, кто не желает принимать католической веры: «…Господь, разгневавшись на вас, доныне подвергал вас многим бедствиям, и ждет вас еще более тяжелое несчастье, если не сойдете с тропы заблуждений и не вступите на путь истины. Ведь чем дольше будете коснеть в заблуждении, тем больших напастей вам следует страшиться…»

Осуществлять идеи латинского господства в северных землях был призван Тевтонский (в переводе с латыни – немецкий) орден рыцарей-крестоносцев. Тевтонов давно интересовали земли Прибалтики и северные русские территории, исконно принадлежавшие Новгороду, и они с радостью забрали бы их себе, если бы не такие несговорчивые русские князья…

Тринадцатого мая 1221 года в русском городе Переяславль-Залесский громко звонили колокола: у великого князя Ярослава Всеволодовича и княгини Феодосии Мстиславовны родился второй сын, названный Александром. (Годом раньше на свет появился Федор, старший ребенок в княжеской семье.)

«Сей князь Александр родился от отца милосердного и человеколюбивого, и более всего – кроткого, князя великого Ярослава и от матери Феодосии», – сообщает автор древнерусского «Жития Александра Невского».