Вторники в замке

Все советники толпились вокруг, перешептываясь и не сводя глаз с Рольфа, а перед возвышением стояли с терпеливым видом два посла из соседних со Слейном стран. Селия вмиг поняла: то, что здесь происходит, гораздо серьезней, чем ее неподобающий наряд и мешковатый отцовский камзол Рольфа. Она знала, что если ее сейчас заметят, то, скорее всего, отошлют из зала, а потому крадучись пробралась вдоль стены туда, где стояли Лайла и Пострелл Парри.

С того самого дня, когда на королевский кортеж напали разбойники, Пострелл стал самым верным и непоколебимым союзником принца и принцесс. Каждое утро он появлялся у ворот замка Сиянн, пристойно и строго одетый в темно-серую куртку, с черной траурной повязкой на руке. С Лайлой и Рольфом он держался скромно и почтительно, а к Селии был неизменно добр и дружелюбен. Он перестал флиртовать с Лайлой (а также со служанками и деревенскими девушками) и вместо этого выполнял поручения Лайлы, помогал ей готовить траурные повязки для слуг, наводил порядок среди горожан, собравшихся на заупокойные бдения, и стремительно становился незаменимым.

– Что происходит? – Селия взяла сестру за руку и легонько сжала ее пальцы.

– Ты не поймешь, – шепотом ответила Лайла. – Ступай лучше в кухню и позавтракай.

Селия выпустила руку Лайлы и, проскользнув за спиной у сестры, остановилась рядом с Постреллом.

– Что происходит?

– Прибыл посол Вэрвина, – прошептал Пострелл, едва заметным кивком указав на одного из стоявших перед троном, крупного мужчину в лиловом бархате и тяжелых сапогах. – Он сообщил любопытную новость.

Сердце Селии забилось чаще.

– Какую? Вэрвин что-то узнал о моих родителях?

Пострелл ласково взял ее за руку.

– К сожалению, нет, – прошептал он, наклоняясь ниже, чтобы Селия могла его услышать. – Вэрвин желает на той неделе прислать на… похороны… своего представителя.

– Но это же хорошо. – Селия немного приосанилась, стараясь больше походить на принцессу. – Правда, хорошо? Ведь Вэрвину и так полагается прислать сюда представителя… даже если это не настоящие похороны.

Селия всеми силами цеплялась за надежду, что сержант Эйвери, вернувшись, привезет с собой отца и маму и все приготовления к похоронам будут использованы для грандиозного праздника.

– Вэрвин намерен отправить к нам одного из своих принцев, – сказал Пострелл, – а конкретно принца Хелша. Это значит, что он привезет с собой десятки вооруженных телохранителей, не считая слуг, советников, а также представителя посольства.

– Принц Хелш – это тот неприятный тип? – Селия наморщила лоб, пытаясь вспомнить.

Воинственным и несносным нравом отличались все жители Вэрвина, но второй сын короля – кажется, именно Хелш – был, по отзывам, сущим кошмаром.

– Да, – почти беззвучно подтвердил Пострелл.

Вэрвинский посол сверлил их возмущенным взглядом. Его камзол был застегнут слева на все пуговицы до самого горла – в такой манере одевались все вэрвинцы, и Селия всегда полагала, что застегиваться так наглухо чрезвычайно неудобно. Судя по кислой физиономии посла, он то ли страдал от этого самого неудобства, то ли попросту хотел поскорее убраться отсюда восвояси.

– Тьфу ты! – пробормотала Селия.

Вместо ответа Пострелл легонько сжал ее руку.

– И мой принц также прибыть с множество превосходных подарки и превосходных слуги, – говорил между тем второй посол. Он сопровождал свою речь обильной жестикуляцией, отчего откидные рукава шелкового камзола взлетали и хлопали, точно крылья, и смотрел при этом не столько на Рольфа, сколько на трон или стены зала. – Он весьма, весьма исключительный особа, наш возлюбленный принц Лулат.

Эти слова посол произнес, обращаясь к одной из резных колонн, подпирающих сводчатый потолок тронного зала.

– Лулат? – Селия добросовестно попыталась вспомнить, где она слышала это имя… или определить по выговору происхождение оратора.

– Это посол Грата, – шепотом пояснил Пострелл. – Если я его правильно понял, Лулат – третий сын гратского короля.

Селия, не удержавшись, фыркнула от смеха. Лулат из Грата – ничего себе имечко!

Рольф бросил на нее строгий взгляд, а гратский посол в свою очередь воззрился на юную принцессу с возмущением.

Затем глаза Рольфа смягчились, и он поманил Селию к себе:

– Сестра, не будешь ли ты любезна подойти к нам?

– Конечно… брат, – проговорила она.

И, чувствуя, как жар приливает к щекам, медленно направилась к Рольфу.

– Моя младшая сестра, принцесса Сеселия, – представил он Селию послам. – Сеселия, милая, вот посол от наших дорогих соседей из Вэрвина, а это посол от не менее дорогих соседей из Грата.

Селия учтиво наклонила голову, приветствуя послов, а они в ответ поклонились. Поклон вэрвинского посла был довольно небрежен, зато посол Грата исполнил довольно сложную фигуру и при этом оглядывался по сторонам, словно проверял, оценят ли зрители его изысканные манеры.

– Принцесса Сеселия лучше всех нас осведомлена в том, что касается замка, – сообщил Рольф послам и повернулся к Селии: – Сестра, я желаю быть уверен, что наши царственные гости и их свита будут устроены в замке надлежащим образом. Не сочти за труд попросить замок, чтобы предоставил им апартаменты, достойные их высокого положения и всецело отвечающие их нуждам.

С минуту Селия молча глядела на Рольфа округлившимися глазами. Попросить у замка подобающие покои для иностранных принцев? С тем же успехом она могла бы попытаться встать на голову на крыше Подзорной башни! Как бы благосклонно ни относился к тебе замок и как бы любезно ты его ни просил, он все равно поступит по-своему, если вообще соизволит хоть камнем шевельнуть.

Она уже собиралась напомнить об этом Рольфу, когда обратила внимание на послов. Оба подались вперед, готовые жадно ловить каждое ее слово. При этом на лице вэрвинца проступала едва заметная презрительная усмешка, а гратиец прищурился, напряженно размышляя.

– Безусловно, милый брат, – сладким голоском проворковала Селия. – С превеликим удовольствием.

– Благодарю, дорогая Сеселия, – отозвался Рольф. В глазах его вспыхнул лукавый огонек. – У каждого из принцев будет двадцать пять человек свиты, включая личную охрану, советников и слуг.

Последняя фраза, как сообразила Селия, предназначалась исключительно для послов. Краем глаза она заметила, что Пострелл вскинул брови, и услышала, как вэрвинский посол набирает в грудь воздуха, чтобы возразить.

– Так много? – воскликнула Лайла, и Селия тотчас догадалась, что старшая сестра старается подыграть Рольфу. – От души надеюсь, что замок сумеет обеспечить их всех жильем. Нам ведь предстоит разместить столько родственников и других гостей короны.

А вот это действительно правда. Родни у них не счесть, да и другие страны тоже наверняка пришлют своих послов, желая узнать, чем закончились поиски сержанта Эйвери.

– Прошу тебя, – обратился Рольф к Селии, – уговори замок сделать все, что в его силах.

– Тогда я примусь за дело прямо сейчас, – отозвалась Селия с притворной серьезностью.

Она сделала книксен послам и старшему брату, и все трое поклонились ей в ответ.

– А я, пожалуй, помогу ей, – сказала Лайла, в свою очередь делая книксен.

Затем она и Пострелл вслед за Селией покинули тронный зал.

Когда они прошли довольно далеко по коридору, Селия наконец спросила, что происходит. Ее не оставляло смутное ощущение, что в визите послов не все было ладно, однако она не могла сказать точно, что именно.

– Они хотят завладеть замком! – прошептала Лайла. – Но погоди, дойдем до моей комнаты, а там я все объясню.

– Ты уверена, что твоя комната здесь? – Пострелл с сомнением посмотрел на винтовую лестницу, мимо которой они проходили во второй раз. – По-моему, эту лестницу мы уже видели.

Он не впервые сталкивался с причудами и каверзными изменениями замка, но находить в нем дорогу умел гораздо хуже, нежели королевские отпрыски.

– Моя комната должна быть прямо тут, – ответила, нахмурясь, Лайла.

– Замок опять направляет меня в ту башенку, – сказала Селия, показывая на лестницу, ведущую к круглой комнате с подзорными трубами. – Я начинаю подозревать, что с ней может быть связано что-то важное.

– Ты так думаешь? – пристально взглянула на нее Лайла.

И она ничуть не иронизировала: всем обитателям замка было известно, что Селия, как никто другой, продвинулась в истолковании его прихотей.

– Сейчас эта комната вроде бы и не нужна, – пояснила Селия, – но все же замок каждый день хотя бы раз приводит меня туда.

– Так пойдем и посмотрим, что к чему, – предложила Лайла.

Все трое поднялись по лестнице, и Селия показала спутникам подзорные трубы, книжку и сухое имбирное печенье. Пострелл живо заинтересовался подзорными трубами, а Лайла полистала книжку и вздрогнула.

– Надеюсь, это нам не понадобится, – пробормотала она. – У меня никогда не было способности к иностранным языкам. Ты ведь понимаешь, что это вэрвинский разговорник? У меня от него мороз по коже.

– Так что там с послами? – спросила Селия.

Лайла и Пострелл переглянулись, и Селия воинственно скрестила руки на груди. Такими взглядами обычно обмениваются взрослые, когда собираются подсластить для малыша горькую пилюлю.

– Видишь ли, солнышко… – начала Лайла, но Пострелл легонько похлопал ее по руке и покачал головой.

– Селия, – сказал он, когда Лайла вновь одарила его «взрослым» взглядом, – Рольф еще очень молод. Как считают некоторые, даже слишком молод, чтобы стать королем. Не говоря уже о том, что он и сам не хочет становиться королем, во всяком случае пока.

– Это я знаю, – буркнула Селия, хотя и без лишней резкости. Она была рада, что Пострелл не считает ее ребенком и верит в ее способность разобраться в том, что происходит. – Но ведь нам в любом случае нужно сначала отыскать те… то есть отца и маму.

– Истинная правда, – согласился Пострелл. – Тем не менее это означает, что в Слейне сейчас нет короля. Ваш отец… пропал без вести. – Он запнулся и неловко кашлянул. – А Рольф не может быть коронован, пока мы не выясним достоверно, что случилось с вашими родителями. И теперь соседние королевства не спускают с нас глаз, полагая, что мы могли стать слабее. Потому что, если это так, стало быть, самое время нас… захватить.

Селия в упор посмотрела на него, затем перевела взгляд на Лайлу, и та медленно кивнула.

– Значит, вэрвинский посол прибыл к нам, чтобы устроить вторжение? Но ведь он один, без армии!

– О вторжении пока речи нет, – сказала Лайла. – Пока он просто вынюхивает, что к чему. – Она брезгливо сморщила нос. – Выясняет, насколько Рольф умен и сообразителен, достаточно ли он взрослый, чтобы стать хорошим королем. И я уверена, что он старается проложить путь своему принцу, который явится сюда с сотнями солдат в качестве «почетной охраны», чтобы нанести удар, когда мы будем уязвимей всего.

– А что замышляют гратийцы? – спросила Селия.

– То же самое, – ответила Лайла. – Только я подозреваю, что им гораздо больше известно о природе замка. Их посол уделяет чрезвычайно много внимания самому замку. Произнося речь, он озирается по сторонам, словно обращается не к Рольфу, а к стенам зала. Он явно знает, что замок сам выбирает себе правителей, и старается произвести на него впечатление.

– Но ведь замок уже выбрал Рольфа! – возразила Селия.

– Мы это знаем, а они – нет, – мрачно проговорила Лайла. – Либо до конца не верят, что это так, либо хотят убедить замок передумать. Вэрвинцы, скорее всего, попытаются применить силу, если вообще на что-то решатся, а гратийцы прибегнут к хитрости.

Селия помотала головой:

– Ничего у них не выйдет. Замок Сиянн находит способ избавляться даже от горничных, которые не пришлись ему по вкусу. Он не станет беспрекословно терпеть на троне захватчика.

– Далеко не все, кто живет за стенами замка, верят, будто он на такое способен, – сказал Пострелл. – Я и сам не поверил бы, если б все эти дни не пробыл здесь. Я-то видел, как замок пролагает коридоры, видел, как появляются новые комнаты… но большинство других людей, даже в нашем поселке, считают, что это полная чушь.

Селия уперла руки в бока:

– Ну так они очень скоро убедятся, что были неправы!

Глава 6

Однако в последующие дни замок ничем не проявил свой норов. Наутро, когда Селия проснулась, они обнаружили ровно столько гостевых комнат, казарм и конюшен, сколько было необходимо для размещения зарубежных гостей. Никто не видел, как это произошло, но комнаты выглядели совершенно обыденно, а казармы имели заурядный и даже потрепанный вид, и Селии самой с трудом верилось, что еще вчера этих помещений в замке не было.

Бран, самый старший брат Селии, когда-то высказал предположение, что все эти комнаты на самом деле существовали всегда, просто раньше их не было видно. Или же они до срока пребывали в некоем магическом кармане (Селия так и не сумела понять это объяснение). Потому что «новые» комнаты, которые то и дело сотворял замок, никогда не были действительно новыми и выглядели такими же, как прежние помещения, только казалось, что ими долгое время никто не пользовался. Когда вырастал новый коридор, его каменные плиты были стертыми посередине, на стенах там и сям виднелись трещины либо следы старых пятен, и даже гобелены были сотканы в том же стиле, что и в других коридорах замка.

– Вполне вероятно, – говорил Бран, оживленно жестикулируя, – что замок – это единое огромное образование, быть может, даже размером с нашу долину. Но мы способны увидеть лишь часть этого образования. А возможно, он убирает отрезки коридоров и комнаты, которыми никто не пользуется, в подобие магического кармана и извлекает наружу, когда ему вздумается. Или прячет их на ином уровне реальности.

Вот одна из причин, почему Брана отправили учиться в Академию магии. Он всегда изъясняется таким образом.

Или изъяснялся.

Селия, направлявшаяся в кухню, тяжело вздохнула. Она шла обычным путем, по коридору, а не через окна, потому что на ней было новое платье и Лайла пригрозила, что собственными руками затолкает младшую сестренку в дымоход, если та испачкает платье.

Как будто Селии именно сегодня пришло бы в голову лазить в окна, бродить по конюшням или наведываться на пыльный чердак.

Сегодня должна была состояться поминальная служба по отцу, маме и Брану, и в ожидании начала церемонии обитатели замка погрузились в скорбное уныние. Селия была не в том настроении, чтобы проказничать и пачкаться, и Лайла это хорошо знала, но все равно пригрозила сестре, потому что пребывала в расстройстве. И поскольку Селия сама была расстроена и понимала, что на самом деле Лайла вовсе не хотела ее обидеть, она не стала ни прекословить старшей сестре, ни возмущаться необоснованным придиркам.

Сержант Эйвери вернулся из своей поисковой экспедиции два дня назад, осунувшийся и мрачный. В густом кустарнике на обочине тракта он отыскал клочья дорожного платья королевы Селины и ее обручальное кольцо – золотое с рубинами. Он не желал продолжать свой рассказ в присутствии Селии, но Рольф угрюмо велел ему говорить дальше. На утоптанной земле у обочины были найдены следы борьбы и пятна крови, сообщил старый вояка, вручая Лайле обручальное кольцо матери. Обнаружились и мертвые тела, чьи именно – Эйвери не смог распознать наверняка, но с видимой неохотой согласился, что это могли быть тела короля Сиянна и принца Брана.

Больше Селия ничего не помнила. Этим утром она проснулась в своей постели с тупой головной болью и обнаружила, что Лайла совершенно невменяема, а поминальная служба по тем, кто погиб на перевале, преобразилась в официальные похороны короля Сиянна Семьдесят Девятого, королевы Селины и принца Брана.

Их отца, мамы и брата.

Лайла, похоже, ожидала, что младшая сестра начнет шуметь и капризничать, но Селия без единого слова надела новое черное платье – ужасно неудобное, с кушаком цвета королевского пурпура, придававшим платью чрезмерно взрослый вид, – и исполнила все поручения, по которым послала ее старшая сестра, причем исполнила настолько быстро, насколько это было возможно, когда непозволительно перемещаться бегом. Вместе с экономкой она проверила, снабжены ли новые гостевые комнаты постельным бельем, тазиками для умывания и ночными горшками. Она отправила одного из лакеев осмотреть казармы и конюшни, а потом передала его отчет Лайле. И теперь Селия направлялась в кухню – убедиться, что у кухарки в достатке всего, что ей может понадобиться для приготовления сегодняшней трапезы.

В Слейне принято было проводить похороны на закате дня, после чего устраивать поминальные трапезы, продолжавшиеся порой до рассвета. Поэтому многие гости еще не прибыли в замок. Ну да сейчас только полдень, так что разнообразным принцам и их свите вполне хватит времени на то, чтобы добраться сюда, разместиться и переодеться до начала церемонии.

– Добрый день, принцесса Сеселия, – пролепетал чрезвычайно подавленный поваренок, когда Селия вошла в огромную кухню.

Прочие повара и поварята эхом подхватили его приветствие, и их бормотание волнами раскатывалось перед Селией, пока она шла в дальний конец кухни, где кухарка надзирала за жарящейся в самом большом очаге крупной свиной тушей. Сама кухарка, добродушная дородная женщина, лишь кивнула Селии, деловито поливая шипящее мясо соусом из половника. Запахло апельсинами, и у Селии, вопреки всем намерениям держаться благопристойно, нешуточно разыгрался аппетит. Раньше она собиралась после разговора с кухаркой перекусить прямо здесь, в кухне, но если на нее все будут так таращиться, то лучше она заберет поднос с собой.

Основательно полив свиную тушу соусом, кухарка велела поваренку вращать вертел размеренно и медленно и только потом повернулась к Селии.

– Принцесса, – проговорила она.

– Кухарка, – отозвалась Селия.

Они обменялись бледными улыбками.

– Записка?

– Именно так.

Селия достала из-за отворота рукава клочок бумаги, нисколько не чувствуя себя задетой немногословием кухарки. Эта женщина всегда разговаривала в такой манере, и ее отрывистая речь отнюдь не была признаком спешки или дурного настроения. По теории Рольфа, кухарке приходилось хранить в памяти столько рецептов, следить одновременно за приготовлением стольких блюд и помнить при этом, когда надо поставить вариться картофель, что на красноречие места уже не оставалось. Селию это ничуть не огорчало: все равно лучшей кухарки не было во всем Слейне, а то и в целом мире.

Девочка окинула взглядом список вопросов:

– Есть ли у тебя все необходимое для приготовления трапезы?