Вторники в замке

– Добрый денек, принцесса Сеселия! Не поможете ли отыскать вашу невыразимо прекрасную сестру?

– Не поможет, – отрезал Рольф. – Кроме того, Лайла занята. Следующий!

– А вдруг у меня имеется еще одна просьба? – непринужденно осведомился Пострелл.

– Если она касается моих сестер, ответ один – нет! – отчеканил Рольф.

Пострелл улыбнулся – проказливо, как всегда, и Селия вдруг поймала себя на том, что еле слышно вздыхает. Она выбралась из-под трона, сжимая в руке пачку листов бумаги. Основной план коридора закончен, теперь осталось только сделать с него нужное количество копий.

– Я провожу тебя к Дела… то есть к Лайле, – поправилась она.

Никто, кроме Пострелла и самых престарелых придворных, не называл сестру Селии ее полным именем. Пострелл произносил его так, словно смаковал каждый звук. Селия мысленно сделала пометку: расспросить на этот счет отца и маму. Они должны приехать нынче вечером, ну, в крайнем случае завтра утром.

– Ваши родители должны скоро вернуться домой, – сказал Пострелл, и Селия вздрогнула от неожиданности, настолько его слова совпали с тем, о чем она сейчас думала.

– Да, по правде говоря, мы ждем их с минуты на минуту, – отозвалась она вслух, ведя Пострелла по длинному коридору.

Если сейчас повернуть направо и подняться по первому же лестничному пролету, они окажутся в малой столовой, где Лайла надзирает за тем, как слуги накрывают стол. Сегодня вечером королевские дети ожидали к ужину двоих гостей – советника по финансам и советника по общественным работам.

– Мне нравятся твои отец и мама, – сказал вдруг Пострелл.

Селия изумленно воззрилась на него.

– Так и должно быть, – заметила она резонно, – ведь они – король и королева.

– На самом деле это вовсе не так, – возразил Пострелл с широкой усмешкой. – Я должен только почитать их… и даже это не совсем так! Единственное, что должен всякий подданный, – исполнять монаршую волю, и ничего более. Но это неважно, они мне просто нравятся, и все тут. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь… ты ведь знаешь, где искать кузницу моего отца?

– Разумеется, знаю, – отозвалась Селия. – Он единственный кузнец в поселке.

И подумала, что во всем этом разговоре есть нечто странное. Не то чтобы Пострелл был неискренен – как раз наоборот. И в этом тоже заключалась странность. Пострелл никогда не бывал искренен, во всяком случае, никогда не говорил серьезно. Обычно он лишь подшучивал да поддразнивал.

– Вот и молодчина, – похвалил Пострелл принцессу и дернул ее за кудряшку.

Они уже дошли до малой столовой, и в распахнутые двери видно было, как Лайла командует лакеем, расставляющим стулья.

– О несравненная Делайла!

С этим восклицанием Пострелл припал на одно колено, и Селия удалилась, предоставив ему вовсю любезничать, а Лайле – трепетно принимать его любезности.

Она унесла план коридора к себе в комнату и со всем тщанием сделала с него пять копий. Затем Селия отправилась в гостиную экономки и вручила готовые копии мадам домоправительнице, как все ее называли. Оригинал плана Селия оставила себе, чтобы добавить его в атлас, и, возвращаясь в свою комнату, задумалась о том, сколько страниц будет в атласе, когда она закончит свои труды. Вот только наступит ли такое время? Замок каждую неделю отращивает новые комнаты, а попутно избавляется от старых, больше не используемых помещений. На планах Селии имелось немало чуланов, исчезнувших в реальности, после того как моль поела полотно, которое хранила в них мадам домоправительница.

– Да уж, чья-нибудь помощь мне бы не помешала, – пробормотала вслух Селия. – Но к сожалению, никому и дела нет до моих забот. Все только пожимают плечами и говорят, что замок творит, что захочет, и… ох!

Наверное, замок и вправду творит, что захочет. В том числе и с ней. Селия шла в свою комнату, а вместо этого оказалась у подножия лестницы, ведущей к башенке с четырьмя подзорными трубами. Как будто замок намеренно менял направление коридоров, чтобы привести ее сюда.

– Что ж, ладно, – покорно согласилась принцесса и направилась в круглую комнату.

Там совершенно ничего не изменилось. Селия положила блокнот и коробку с карандашами на стол и огляделась. Моток веревки, жестянка с печеньем, неизвестная книжка – все на месте, а на подоконниках все так же стоят подзорные трубы. Селия потратила несколько минут на то, чтобы набросать план комнаты, сделала заметки о том, как именно оказалась в ней – и в прошлый раз, и сейчас. Потом она подошла к одной из подзорных труб и посмотрела в нее. И увидела главный тракт, над которым вздымался столб пыли, – это значило, что кто-то несется к замку во весь опор.

Селия сощурилась, силясь хоть что-то разглядеть. Что это – родительская карета? И если да, то где багажный возок? Где верховая охрана?

Селия отыскала на подзорной трубе колесико, регулирующее резкость, и крутила его до тех пор, пока экипаж, несущийся в клубах пыли, не стал виден яснее. Это и впрямь оказалась королевская карета, но ни багажа, ни охранников при ней не было, да и мчалась она чересчур быстро. Что-то здесь было не так.

Селия поспешно сбежала вниз по лестнице, ворвалась в тронный зал – и остановилась как вкопанная под любопытными взглядами просителей. В глазах Рольфа заиграли веселые огоньки. Он явно не прочь был устроить перерыв и выжидательно уставился на сестру, которая переводила дух, оправляя платье и волосы.

– Ты куда-то спешишь, Селли?

– Мне надо с тобой поговорить! – выпалила она, подбегая к трону. – С глазу на глаз! Немедленно!

– Хвала небесам, – еле слышно пробормотал Рольф и провозгласил во всеуслышание: – Объявляю пятиминутный перерыв!

Они проскользнули в дверцу, скрытую за гобеленом с изображением морского змея, и оказались в небольшом кабинете, который их отец часто использовал для встреч с Королевским советом. Здесь на столе были накрыты закуски и освежающие напитки, и Рольф принялся было наливать себе воду, но тут разглядел выражение лица сестры и замер:

– Что случилось?

– Я обнаружила новую комнату с подзорными трубами и посмотрела в трубу на главный тракт. Рольф, там королевская карета! Она приближается к замку, но мчится чересчур быстро, и при ней нет ни солдат, ни багажного возка!

Селия выпалила все это на одном дыхании.

– Погоди, ты уверена, что это та самая карета? Карета отца и мамы?

– Да.

Правда, сейчас Селия не была в этом так уж твердо уверена. Она и впрямь видела большую карету, но, в конце концов, в королевстве таких десятки. К тому же на тракте клубилась такая густая пыль, что Селия не сумела различить на дверцах кареты королевский герб. Что, если она ошиблась и подняла шум на пустом месте?

– Давай-ка я лучше сам взгляну, – предложил Рольф.

Селии всегда приятно было, что брат обращается с ней как с равной. И сейчас, оказавшись вместе с ним у подножия извилистой лестницы, которая вела к Подзорной башне (так Селия мысленно окрестила круглую комнатку), она могла лишь надеяться, что не злоупотребляет его доверием.

– Теперь наверх, – сказала она.

Рольф помчался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, хотя ему мешало длиннополое официальное облачение. Припав к подзорной трубе выходящего на юг окна, он всмотрелся в пыль на главном тракте.

– Да, – сказал он, – ты была права, это их карета. Она только что проехала через поселок, а стало быть, с минуты на минуту будет здесь. Нам лучше спуститься во двор, чтобы ее встретить.

Через считаные минуты брат и сестра оказались внизу. Рольф отправил одного из слуг за Лайлой, а потом вместе с Селией принялся в нетерпении расхаживать по мощенному камнем двору.

Ждать им пришлось недолго. Лайла появилась во дворе одновременно с каретой, которая во весь опор влетела в главные ворота и, содрогнувшись, замерла в нескольких шагах от королевских детей. Загнанные кони хрипели, покрытые клочьями пены; карета была облеплена грязью, исцарапана и ободрана.

– Что там – стрела?

Эти слова принадлежали Постреллу. Он, само собой, спустился в замковый двор вместе с Лайлой и оказался единственным, кто не потерял дар речи. Потому что в дверце кареты действительно торчала стрела. Вернее говоря, стрел было несколько, и торчали они в разных местах, а к тому же теперь, когда кони остановились, Селия обнаружила, что один из них мышастой масти, хотя все прочие – гнедые (король предпочитал именно гнедых). Стало быть, где-то по пути сюда им пришлось сменить коня.

– Мама!..

Селия нерешительно шагнула к карете, но Лайла схватила ее и оттащила назад.

Дверца кареты с треском распахнулась, и наружу выбрался, а скорее, вывалился какой-то человек. Солдат из охраны короля… да нет, сам сержант, который командовал охраной. Весь в грязи и в крови, левая рука висит на повязке, сделанной из шелкового шарфа. Одного из тех, что носит королева.

– Ваше высочество… – пробормотал сержант, увидев Рольфа, и из последних сил выпрямился. – То есть… ваше величество. – Он торжественно и угрюмо склонил голову. – С прискорбием вынужден сообщить, что ваш отец, король Сиянн, мертв.

– А… мама?

Голос Селии прозвучал так тихо, что сержант мог его и не расслышать. Однако расслышал.

– К сожалению… к моему величайшему сожалению, ее величество тоже мертва.

Глава 4

– Разбойники, – сказал сержант Эйвери. – На перевале на нас напали разбойники.

Они гурьбой вошли в тронный зал, велели просителям разойтись и послали за членами Королевского совета. Эйвери обессиленно рухнул в кресло, но Рольф наотрез отказался сесть на трон. Он без малейших затруднений провел на троне весь день, но сейчас Селия заметила, что брат не хочет даже смотреть в ту сторону. Эйвери все пытался встать на ноги, но он был так изнурен и вдобавок ранен, что стоило ему приподняться в кресле, как все дружно усаживали его обратно.

– Они поджидали нас в засаде. Едва мы доехали до самого узкого места, они атаковали нас с двух сторон. Стрелы загудели, точно рой рассерженных пчел, и почти все мои люди погибли прежде, чем успели обнажить мечи. Упряжные лошади понесли, но одна из них споткнулась и сломала ногу, а иначе бы мне пришлось добираться сюда пешком.

– Как же ты спасся? – Голос Лайлы был очень тих, но ровен.

– Мой конь упал, и я ударился головой о камень. Тогда же и плечо вывихнул.

Сержант жадно припал к кубку, который подала ему служанка.

– Когда я очнулся, все было кончено. Повсюду лежали убитые, кони разбежались в испуге… ужасное зрелище.

Он сделал еще один глоток из кубка, избегая глядеть на пустой трон. И на Рольфа.

– И ты видел собственными глазами тела их величеств? – спросил один из советников.

– Нет… – медленно проговорил Эйвери. – Мне только показалось, что за грудой тюков, которые вывалились из багажного возка, мелькнуло зеленое платье королевы. Принц Бран ехал верхом, и я видел, что его конь валяется мертвым на дороге.

– А король? Ты видел короля?

Советник лорд Сефтон, почти ровесник Брана, взволнованно подался вперед, ожидая ответа, и в Селии тоже на миг вспыхнула надежда.

– Нет, – мрачно ответил сержант Эйвери. Он перевел глаза на Селию, и она твердо встретила его взгляд. – Боюсь… самого короля я не видел… но в дорожной пыли я нашел вот это.

Сердце девочки ухнуло в бездну.

Лорд Сефтон резко выпрямился в кресле, лицо его, исказившись от потрясения, на миг словно постарело. Сержант Эйвери держал на ладони перстень Грифона – золотой перстень в виде крылатого льва с изумрудными глазами, которые на свету замерцали, словно живые. Отец Селии, как и все его предшественники, получил этот перстень в день своей коронации. С тех пор он должен был всегда носить его как напоминание о монаршем долге, и Селия ни разу в жизни не видела отца без этого перстня. Она даже не была уверена, что перстень вообще можно снять. Рольф как-то сказал ей, что перстень Грифона зачарован и может быть снят только после смерти короля.

Тогда Селия решила, что брат над ней подтрунивает.

Сержант Эйвери протянул ладонь с перстнем к Рольфу, но тот даже не шелохнулся. Наконец престарелый лорд Фин подставил трясущуюся руку, и сержант уронил массивный перстень на его ладонь. Селию пробрала дрожь.

– И тем не менее мы пошлем поисковый отряд, – деловитым тоном произнес эмиссар по зарубежным странам. – Чтобы выяснить, не остался ли в живых кто-либо еще, и собрать уцелевшее имущество.

– Безусловно, милорд! – подхватил сержант Эйвери, выпрямляясь в кресле. – Я сам возглавлю этот отряд.

Он наконец взглянул на Рольфа и приподнялся было, но Рольф жестом велел ему сесть.

– Благодарю, сержант, – сказал он, – однако вначале пускай лекарь осмотрит твои раны.

С этими словами он послал лакея за замковым лекарем и отправил стражника с поручением собрать поисковый отряд да как следует вооружить его.

– Достойная мысль, лорд эмиссар! – дребезжащим старческим голосом провозгласил лорд Фин. – Если их величества и вправду мертвы, будет благим делом доставить в замок тела нашего незабвенного короля Сиянна Семьдесят Девятого и его царственной супруги.

При слове «тела» у Лайлы вырвался тоненький всхлип, и Селия крепко обхватила сестру за талию. Она словно провалилась в кошмарный сон и всем сердцем жаждала поскорее проснуться. Пострелл Парри, переминавшийся с ноги на ногу позади сестер, шагнул к ним и положил руки на плечи Лайлы и Селии. Ладони у него были большие и теплые, и Селия была рада, что Пострелл именно сегодня явился пофлиртовать с Лайлой.

– И разумеется, – продолжил Фин, – если весть о смерти короля и королевы истинна, нам надлежит немедля приступить к необходимым приготовлениям. Замок Сиянн не может долго оставаться без короля. Подготовка твоей коронации…

– Нет! – прервал его Рольф. – Мы должны сначала убедиться, что наши родители… что их нет в живых.

Лайла вновь тоненько всхлипнула.

Селия почувствовала, что слезы бегут по щекам и капают на корсаж платья. И как только у Рольфа язык повернулся сказать, что отца и мамы нет в живых? Как он смеет…

Рыдания вырвались прежде, чем Селия успела сдержаться, и рука Пострелла крепче сжала ее плечо. Лайла обеими руками обхватила Селию, наклонилась к сестре и прижалась щекой к ее волосам. Слезы текли из глаз Лайлы на щеку Селии, и девочка их не смахивала.

– Ваше вели… то есть ваше высочество, я сделаю все, что в моих силах, чтобы отыскать их, – пообещал сержант Эйвери.

Он поднялся из кресла, и на сей раз никто не стал его удерживать.

– Спасибо, сержант, – сказал Рольф. – Я рад, что могу рассчитывать на тебя.

Лекарь к тому времени уже пришел, и сержант Эйвери вышел вместе с ним из зала, чтобы в уединении пройти врачебный осмотр. Оставшиеся в зале советники столпились, перешептываясь и не сводя глаз с Селии, ее брата и сестры. Рольф остановился перед троном и выразительно кашлянул. Все разом стихли.

– Кто бы это ни сделал, его надлежит предать в руки правосудия. – Голос Рольфа звучал сурово и мрачно. – При первой же возможности я отправлю с сержантом Эйвери полную роту солдат – прежде всего на поиски нашего отца и матери, но также для того, чтобы выследить и настигнуть…

– Прошу вас, ваше высочество, – перебил его эмиссар. – Не будем осквернять чистоту нашей скорби толками о мести. Подобное стремление может привести лишь к новой трагедии.

Рольф воззрился на него, не веря собственным ушам:

– Ты не считаешь, что разбойное нападение на твоего короля заслуживает возмездия?

Эмиссар покачал головой, издав еле слышный вздох, словно поведение Рольфа его разочаровало.

– До тех пор, пока мы не выясним достоверно участь короля и королевы, до тех пор, пока все погибшие в этом бою не будут надлежащим образом погребены, ничего иного предпринимать не следует, – во всеуслышание объявил он. – А пока что все свободны.

Мгновение Рольф потрясенно смотрел на него, затем сошел с возвышения, коротко кивнул Постреллу Парри – и тот, поклонившись, отступил. Тогда Рольф обнял Лайлу и Селию, и все прочие покинули зал, оставив королевских детей наедине с их горем.

Глава 5

Страна Слейн погрузилась в траур, и замок Сиянн скорбел вместе со страной. Он не отращивал новые комнаты, не удлинял коридоры, а когда были сняты красочные стяги, всегда украшавшие стены замка, он не стал возвращать их на место. Придворная знать и простолюдины, все с черными траурными повязками, вереницами бродили по замку, кланялись Селии, Рольфу и Лайле и бормотали соболезнования, которые королевские дети упорно не желали выслушивать. Рано. Пока еще рано.

У Селии не оказалось черного платья – это обстоятельство чрезвычайно ее раздражало, – и она опасалась, как бы люди не заподозрили ее в неуместном легкомыслии. Ее отец, мама и брат пропали без вести, многие люди погибли, а она, видите ли, разгуливает в светло-сером наряде. Вроде бы глупо беспокоиться о такой ерунде, но ей просто больше нечем было себя занять.

На следующее утро после того, как пришла ужасная весть, Лайла помогла Селии надеть серое платье, сшитое пару месяцев назад для церемонии памяти павших на войне, и перевязала ее талию кушаком из черного шелка. Швеи между тем спешно трудились над более подходящими нарядами для Селии и для Лайлы, хотя Лайла и так выглядела весьма изысканно в черном атласном платье, которое надевала год назад на похороны их двоюродной бабушки. Селия же росла так быстро, что прошлогоднее траурное платье на ней вовсе не застегивалось, да и нынешнее серое было чуть коротковато и жало под мышками.

Впрочем, когда Селия два дня спустя после того, как стало известно о случившемся, пришла в тронный зал, у нее обнаружились другие – помимо платья – поводы для беспокойства. Рольф сидел на низком табурете, поставленном сбоку от трона. Он был в черном отцовском камзоле, нужной длины и хорошо сидевшем в плечах, но чересчур просторном в поясе. Лицо его было бледно, под глазами темнели круги.