Вторники в замке

Джессика Дэй Джордж

Вторники в замке

Посвящается Мелани, выдающемуся редактору!

Jessica Day George

TUESDAYS AT THE CASTLE

Copyright © 2011 by Jessica Day George

All rights reserved

© Т. Кухта, перевод, 2015

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015

Издательство АЗБУКА®

Глава 1

Всякий раз, когда замку Сиянн становилось скучно, он отращивал себе новую комнату, а то и две. Обычно такое случалось по вторникам, именно в те дни, когда король Сиянн принимал прошения подданных, а потому стражники у главных ворот были обязаны просвещать просителей касательно двух правил, которых только и придерживался замок.

Правило номер один: тронный зал всегда располагается на восточной стороне. В какой бы части замка ты ни находился, если неуклонно двигаться на восток, то в конце концов ты попадешь в тронный зал. Единственная сложность – определить, в какой стороне восток, особенно если тебя занесло в коридор без окон. Ну или в темницу.

Как раз по этой причине большинство гостей предпочитали правило номер два: если трижды повернуть налево, а потом вылезти в первое попавшееся на пути окно, то окажешься в кухне и кто-нибудь из кухонной прислуги проводит тебя в тронный зал или же в любое другое место, куда тебе нужно попасть.

Селия прибегала к правилу номер два, лишь когда хотела стянуть на кухне какое-нибудь лакомство, а к правилу номер один – когда хотела понаблюдать за тем, как работает отец. Отцом Селии был король Сиянн Семьдесят Девятый, и, подобно ему, Селия всегда точно знала, в какой стороне восток.

А еще она, как и отец, всей душой любила замок Сиянн. Она ничуть не огорчалась, если опаздывала на уроки из-за того, что коридор за дверью ее спальни внезапно сделался вдвое длиннее, и безусловно радовалась, когда в южном крыле появилась новая комната с пружинящим полом. Даже если добраться до этой комнаты можно было только через камин зимней столовой.

Зато король Сиянн Семьдесят Девятый ценил пунктуальность и вовсе не приходил в восторг оттого, что опоздал к ужину, поскольку замку вздумалось проложить новый коридор, который начинался у главного зала и, пройдя под внутренним двором, выводил прямиком на пастбища, так что все овцы гурьбой забрели в главный зал и принялись глодать гобелены. Точно так же королю не пришлось по вкусу много часов дожидаться посла Бендесви и лишь потом обнаружить, что замок убрал дверь в апартаменты посла, попросту заточив того в четырех стенах. Само собой, король не мог не признать, что в поступках замка обычно имелась некая причудливая логика. Посол Бендесви, к примеру, оказался шпионом, а овцы… что ж, это, конечно, была обыкновенная причуда, но и в ней, если хорошенько покопаться, можно было обнаружить логику. Король Сиянн признавал это и не скрывал, что относится к замку чрезвычайно почтительно. Впрочем, ничего другого ему и не оставалось, иначе бы он попросту перестал быть королем.

Судя по всему, замку было безразлично, королевского ли ты рода, храбр или умен. Нет, замок Сиянн выбирал королей по каким-то иным, одному ему ведомым критериям. Сиянн Семьдесят Девятый, отец Селии, был в их роду десятым носителем этого титула – предмет неописуемой гордости всего края. Его прапрапрапрапрапрапрапрадед стал королем, когда выяснилось, что единственный наследник Сиянна Шестьдесят Девятого – бесхарактерный простофиля. Легенда гласила, что много дней, раз за разом, замок по неустанно меняющимся коридорам направлял в тронный зал цирюльника, служившего при прежнем монархе, и наконец Королевский совет провозгласил этого человека новым королем, а юнец, который должен был стать Сиянном Семидесятым, обнаружился в стоге сена, после того как замок бесцеремонно исторг его через уборную.

Король Сиянн Семьдесят Девятый, Владыка замка, Повелитель Бринского моря и Монарх страны Слейн, знал, что от добра добра не ищут. Он женился на красивой дочери придворного волшебника, когда замок свел их в одной комнате и на несколько дней запечатал все входы и выходы. Он никогда не упускал из виду, кому именно замок предоставляет покои попросторней и кресла помягче. Когда Бран, старший сын короля, стал раз за разом обнаруживать, что его комната битком набита учеными книгами и астролябиями, а спальня второго королевского сына, Рольфа, оказалась по соседству с тронным залом, король Сиянн отправил Брана учиться в Академию магии, а Рольфа объявил своим наследником.

А когда Селия, тогда еще малышка, захворала и замок заполнил ее комнату цветами, король Сиянн всецело поддержал это. Селию, четвертое по счету и самое прелестное дитя его величества, любили все.

Глава 2

– Все меня ненавидят! – пожаловалась Селия.

– Никто тебя не ненавидит, – утешила ее старшая сестра Лайла. – Но ведь ты и в самом деле неутомимая попрыгунья.

– А что плохого в том, чтобы от души попрыгать? – возмутилась Селия.

– Ничего, совершенно ничего! – воскликнул ее брат Рольф, входя в комнату. – А ну, давайте попрыгаем!

Широко улыбаясь Лайле (и прекрасно зная, что такая улыбка наверняка ее взбесит), он схватил Селию за руки, и брат с сестрой принялись прыгать на месте. Селия тотчас перестала дуться и, подпрыгивая в лад с Рольфом, весело захохотала. Рольфу всегда удавалось ее рассмешить.

Лайла тряхнула темными волосами, всем своим видом давая брату понять, что он ведет себя глупо, и отошла к окну, чтобы выглянуть во двор. Все трое находились в спальне Лайлы, весьма просторной и роскошной комнате, занимающей часть северного крыла замка. Окна с одной стороны спальни выходили в главный замковый двор, а с другой стороны располагался балкон, нависающий над уютным внутренним двориком, посреди которого бил фонтан. Стоя у окна, Лайла наблюдала за тем, как в замковом дворе готовят к путешествию королевской четы дорожную карету, щедро загружая ее пледами и развлекательными романами.

Селия прекратила прыгать.

– Ну что, хватит? – Рольф в изнеможении рухнул на кровать Лайлы, попутно сбив на пол несколько подушечек. – Любишь ты попрыгать, да, Селли?

– Уже нет, – пробурчала она.

– А я собираюсь лазить в ту новую комнату через камин, – продолжал Рольф, не расслышав ее ответа. – Надо попрактиковаться.

С этими словами он сделал глубокий вдох, задержал дыхание и шумно выдохнул.

Селия увидела, как двое дюжих лакеев приволокли сундук размером с гроб и водрузили его на возок для багажа, который стоял рядом с каретой. Похоже, путешествие родителей и впрямь обещало быть долгим, но брать с собой младшую дочь они не планировали. Поэтому-то Селия и торчала в тронном зале, путаясь у всех под ногами, пока Лайла не выманила ее наверх, пообещав яблоки в карамели.

– И никаких тебе яблок в карамели! – проворчала вслух Селия.

– Яблоки? В карамели? – Рольф стремительно соскочил с кровати. – Где они?

– Будут, – заверила его старшая сестра с видом безграничного терпения. – Когда мама и папа тронутся в путь. Кухарка сказала, что сегодня после ужина нам разрешат приготовить их самим.

– Превосходно! – воскликнул Рольф. – Обожаю яблоки в карамели! Особенно с шоколадной глазурью и коричным сахаром.

Он плотоядно потер руки. Рольф был высок и белокур, и неровные передние зубы придавали его улыбке невыразимое обаяние.

Селия, которая тоже была белокура, но невелика ростом (ей исполнилось всего лишь одиннадцать), мрачно взглянула на брата.

– Я предпочла бы отправиться с папой и мамой, – заявила она, остро сознавая, что говорит как избалованный ребенок. – Но если у тебя на уме одно обжорство, пожалуйста, оставайся дома.

– Сеселия! – резко одернула сестру Лайла. Она была такая же высокая, как Рольф, а когда они стояли рядом, их сходство с королем и королевой было поразительным и в то же время пугающим. – Ты прекрасно знаешь, что мы не можем поехать с отцом и мамой в Академию магии, так что незачем грубить.

– Я знаю, что Рольф не может с ними поехать, – пробурчала Селия. Наставник объяснял ей, что король и его наследник никогда не путешествуют вместе – во избежание несчастного случая. – Но почему мне нельзя посмотреть на выпускную церемонию Брана?

– Потому что отец сказал «нет», а он – король, – отрезала Лайла.

– Ну это уж совсем дурацкая причина! – фыркнула Селия, хотя и понимала, что ведет себя глупо.

Она проскользнула между братом и сестрой и выскочила из комнаты. В коридоре она на секунду задержалась, но услышала лишь, как Лайла говорит Рольфу:

– Да оставь ее, пускай убегает. Видишь, она настроена побуянить.

А потому Селия, громко топая, побежала по коридору. Обнаружила какую-то лестницу, поднялась по ней, одолела еще один коридор, нашла еще одну лестницу и двинулась дальше. Атласа при ней не имелось, и Селия даже не помнила, бывала ли прежде на этой самой лестнице, но она была слишком поглощена своей обидой на весь мир и решила: «Да пусть хоть и заблужусь, наплевать!»

Не то чтобы она на самом деле считала, что заблудилась. Все принцы и принцессы отлично знали правила номер один и номер два, и к тому же не было сомнений, что замку по душе дети короля. Селия, однако, пыталась составить атлас замка Сиянн – первый в истории, между прочим, – и обычно носила с собой цветные карандаши и бумагу, чтобы зарисовывать планы тех мест, которые ей встречались впервые. К этому времени у нее накопилось уже три сотни страниц с картами, и почти во все основные помещения (как то: зимняя и летняя столовые, часовня, библиотека, тронный зал) Селия могла попасть в рекордно короткий срок – при условии, конечно, что замок со скуки не вздумает поразмяться.

Впрочем, наверху этой незнакомой лестницы обнаружилась только небольшая круглая комната. Возвращаться Селия пока что не хотела и решила осмотреться. Окна комнаты выходили на все четыре стороны света, и из них видны были горы, окружающие маленькую долину в форме чаши, на дне которой располагался замок Сиянн. Во всех четырех окнах были установлены золотые подзорные трубы. Взглянув в подзорную трубу в восточном окне, Селия различила склоны Индиговых гор, усеянные крохотными деревушками, в которых жили по большей части козопасы.

Она посмотрела на юг, где главный тракт, извиваясь между гор, вел к городу Слейн, прибежищу Академии магии. При мысли об этом Селию с новой силой охватила грусть, и она отвернулась от окна.

Посреди комнаты стоял большой стол – единственная деталь обстановки, если не считать подзорных труб, а на нем были без видимого порядка разложены несколько предметов. Селия увидела моток веревки, какую-то книжку, компас и большую жестянку, битком набитую сухим имбирным печеньем. Селия достала из жестянки одну печенюшку. Подобное угощение частенько подавалось на празднике зимнего солнцестояния, когда гости сваливались как снег на голову и кухарка не успевала состряпать свежее печенье.

– Сколько же оно тут пролежало?

Селия нахмурилась, разглядывая добычу. Она попыталась откусить кусочек, но едва не сломала зуб. Печенье провело в этой комнате, наверное, добрую сотню лет и, вполне вероятно, еще на сто лет останется пригодным в пищу.

Селия отошла к окну и бросила печенюшку на плоскую часть крыши, почти под самым подоконником. От удара печенье разлетелось на кусочки, и к ним метнулась стайка воробьев, но тут же с возмущенным чириканьем разлетелась. Селия посмотрела вниз, на главный замковый двор, и увидела, что возле дорожной кареты стоят отец и мать. Там же были Рольф, Лайла, дворецкий и еще несколько слуг, работавших в замке.

– Боже мой! – вырвалось у Селии.

Родители вот-вот уедут, а она с ними даже не попрощается! Раньше она собиралась прятаться до самого отъезда, чтобы досадить им – пускай пожалеют, что решили уехать без нее! – но сейчас больше всего на свете ей хотелось обнять на прощание отца и маму. Селия опрометью выбежала из круглой комнаты и в отчаянии воззрилась на длинную винтовую лестницу.

Она привалилась к стене, внезапно обессилев от всех пережитых за день волнений, – и вдруг ощутила, что прислоняется к другой двери. Разве раньше здесь была дверь? Селия вяло толкнула узкую створку, уверенная, что обнаружит там всего лишь тесный чуланчик, а ей придется еще быстрее бежать по лестнице, чтобы застать во дворе отца и маму.

Но к своему восторгу, она увидела желоб. Каменный желоб, который вел вниз, извиваясь и в точности повторяя повороты лестницы. Селия уселась наверху желоба, собрала юбки вокруг колен и как следует оттолкнулась.

Хохоча во все горло, она пронеслась по изгибам желоба через весь замок и приземлилась на самом краю замкового двора, шагах в десяти от того места, где стояли отец и мама.

Селия поднялась и оправила платье и волосы, гадая, будут ли родители сердиться на нее. Все утро она вертелась то в тронном зале, то в королевской спальне, втайне надеясь, что, если часто попадаться на глаза отцу и маме, они сжалятся и возьмут ее с собой. В конце концов король прикрикнул на Лайлу, чтобы уняла «свою несносную младшую сестру».

– Поди сюда, милая, – сказала королева Селина и протянула руки к дочери.

Селия бросилась к матери и крепко ее обняла. Королева всегда благоухала клубникой, и все говорили, что в сорок лет она так же прекрасна, как в молодости, когда только-только стала женой короля. Стройная, высокая, статная, с золотыми гребнями в длинных темных волосах, она была облачена в дорожное платье цвета весенней зелени – такого же цвета, как ее глаза.

– Я буду по тебе скучать, – пробормотала Селия, прижавшись щекой к поясу материнского платья.

– Я тоже буду по тебе скучать, – промолвила королева. – Я буду скучать по всем вам, мои родные… но ведь мы уезжаем ненадолго. Мы поприсутствуем на выпускной церемонии Брана, а потом вернемся домой.

– И Бран тоже?

– И Бран тоже, – заверила ее королева Селина. – По возвращении он станет нашим новым придворным волшебником.

По ее губам скользнула печальная улыбка. Прежний придворный волшебник, отец Селины, умер два года назад.

Затем королева развернула Селию и ласково подтолкнула ее к отцу. Король Сиянн изо всех сил старался сохранить суровый вид, но очень скоро лицо его смягчилось, и он раскрыл объятия своей младшей дочери.

– Что ж, – сказал он, – иди ко мне, Селия-делия.

Селия мгновенно забралась на руки к отцу и уткнулась лицом в его шею. На дорожной мантии короля был меховой воротник, и ворсинки меха щекотали нос Селии.

– И все равно я хочу поехать с вами, – пробурчала она.

– В другой раз, солнышко, – пообещал отец. – Когда подрастешь, мы вместе отправимся в город Слейн и ты вдоволь поглазеешь на все его достопримечательности.

– Я могла бы поглазеть на них и сейчас, – резонно заметила Селия. – Вместе с тобой, мамой и Браном.

– В другой раз, – повторил король и, опустив Селию на землю, мягко расцепил ее руки, обвивавшие его шею. – Да и замок нуждается в тебе. Я бы не хотел разгневать его тем, что увез тебя так надолго.

– Подумаешь! – фыркнула Селия.

Однако в глубине души она почувствовала себя польщенной. Ей нравилось воображать, что замок действительно ее любит, и было приятно, что отец приметил эту ее тайную страсть.

– Да и должен же кто-то следить, чтобы я не безобразничал, – легкомысленно заметил Рольф и, обняв Селию одной рукой за плечи, притянул ее к себе.

– Не беспокойся, мама, – промолвила Лайла, целуя королеву в щеку. – Я присмотрю за ними обоими.

Рольф и Селия дружно закатили глаза. Они знали, что это означает: Лайла будет корчить из себя то королеву, то солидную мать семейства и распорядится, чтобы они каждый вечер являлись на ужин в летнюю столовую, причем в полном придворном облачении. Она будет постоянно шпынять их, чтобы не оставляли овощи на тарелке и не чавкали, когда едят суп. Селия поневоле задумалась, сколько времени уйдет у родителей на то, чтобы доехать до города Слейн, побывать на выпускной церемонии Брана и вместе с ним вернуться домой. Если ей и Рольфу придется прожить под опекой Лайлы больше двух недель, они попросту свихнутся.

Но все это будет потом, а сейчас родители уже сидят в карете и машут на прощание, и карета, выехав из ворот замка, катится по длинной дороге к городу Слейн. Брат и две сестры махали вслед до тех пор, покуда королевский дорожный экипаж не скрылся из виду за багажным возком и спинами конных солдат.

– Ну вот, – бодро произнесла Лайла, – а теперь живо возвращайтесь в замок. Нынче холодно, и я не хочу, чтобы вы простудились.

– Лайла… – сказал Рольф.

– Что, милый?

– Я тебя запятнал! Ты водишь!

С этими словами Рольф шлепнул ее по руке и пустился наутек.

Лайла взвизгнула от возмущения, но Селия не стала дожидаться, что за этим последует. В замке Сиянн умеючи можно было играть в пятнашки дни напролет, а Лайла всегда была не прочь сплутовать.

Глава 3

Сегодня был вторник, и Селии не терпелось увидеть, что устроит замок.

С отъезда родителей миновало почти две недели, и жизнь вошла в привычную колею: Рольф исполнял те второстепенные монаршие обязанности, какие были ему по плечу, Лайла командовала слугами, а Селия трудилась над своим атласом. Отец и мама уехали в четверг, и с тех пор, если не считать круглой башенки с подзорными трубами, которую обнаружила Селия, замок ничего нового не сотворил.

В прошлый вторник четырнадцатилетний Рольф впервые принимал прошения подданных, и проказливая натура замка ничем себя не проявила. Зато все селяне, землепашцы и пастухи на много миль окрест сошлись в замок со своими земельными претензиями, колодезными разногласиями и семейными спорами, питая надежду, что Рольф по юношеской наивности решит дело в их пользу. Иные просители извлекли на свет уже разрешенные королем Сиянном споры, жуликовато рассчитывая на иной, более благоприятный для себя исход, и даже попытались изобрести стихийные бедствия (наводнения, вспышки козьей оспы), за которые можно было бы получить щедрую компенсацию от короны.

Однако король Сиянн, несмотря на юные годы младшего сына, имел веские обоснования прислушаться к тому, что замок предпочел избрать наследником Рольфа, а не Брана. Рольф отнюдь не был простоват. Он присутствовал на отцовских аудиенциях с малых лет и знал большинство жителей долины как облупленных.

К примеру, Рольф отлично помнил, что Озрик Суонн получил кругленькую сумму на то, чтобы отстроить мельницу после прошлогоднего наводнения, и прекрасно знал, что других наводнений с тех пор не было. Ему было известно, что Пострелл Парри почти каждую неделю ввязывается с кем-то в драку и что почти во всех случаях зачинщиком оказывается именно он. Рольф знал, что козы Делко Росса тощие и хворые – но лишь потому, что Делко скряга, каких свет не видывал, и содержит их впроголодь.

– Мастер Росс, – молвил Рольф, обращаясь к этому кислолицему выжиге, – извольте вернуться домой и накормить свою живность овсом. Корона уже несколько раз оплачивала вам стоимость лечения ваших коз. Если вы не истратили эти деньги на собственные нужды, то я настоятельно советую потратить их на нужды своего скота.

С этими словами он как бы невзначай опустил руку под трон и пощекотал Селию.

Она отмахнулась, как от назойливой мухи. Скрючившись в три погибели под сиденьем трона, Селия рисовала план коридора, соединяющего комнаты для слуг с тронным залом. Вход в этот коридор укрывался за гобеленом, который висел на стене позади трона, а выход находился в заурядном чулане для метел в служебном крыле. Коридор изрядно петлял и извивался, а время от времени отращивал двери в другие помещения. Селия пообещала экономке начертить план этого коридора и сделать несколько копий для служанок, недавно нанятых на работу. Указанный коридор был кратчайшим путем в тронный зал, вот только идти по нему надо было не отклоняясь, иначе мигом очутишься в библиотеке или комнате Лайлы. В другие дни это было вполне приемлемо, но по понедельникам в тронном зале полагалось делать уборку. Экономку совсем не устраивало, чтобы новые служанки вместо работы забредали неизвестно куда.

– А тебе что нужно? – Рольф даже не попытался скрыть раздражение.

Несколько просителей, приходившие на прием в прошлый вторник, явились сегодня по тем же самым делам, и Рольф еще раньше прошептал Селии, что они, должно быть, считают его совершенно безмозглым, если смеют раз за разом соваться к нему с одними и теми же прошениями.

– Ваше высочество, я просто хотел узнать, дома ли принцесса Делайла, – ответил Пострелл Парри.

Селия узнала бы его голос из тысячи. Пострелл был, вне всяких сомнений, самым привлекательным парнем во всей долине, и, наверное, поэтому ему так часто приходилось ввязываться в драки. Ему стоило лишь поглядеть на какую-нибудь девицу, и она тут же теряла голову, напрочь забывая своего прежнего дружка. Даже Селия не могла устоять перед обаянием Пострелла Парри. Она высунулась из своего укрытия, чтобы поприветствовать его улыбкой.

Пострелл подмигнул ей: