Четвёртая книга Априуса. В поисках Истины. Наследие Предтеч.

— Законы вежества заставляют меня быть радушным с каждым, даже с теми, кто явился без приглашения — проговорила молодка, звонким чистым голосом — но не подумайте что вам тут особо рады. Проходите в избу — она указала на висящую, на цепях лестницу, что при надобности поднималась и втягивалась.

Недалеко от избы стояла каменная конструкция, в которой Априус, с удивлением узнал календарь. Не просто обыкновенный валун с зарубками, который используют дикие племена, различных миров. А сложный механизм, состоящий из каменных кругов, колец, звезд, шестерен, и реек. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что там не только месяцы и годы показаны, ни и целые эпохи, что расположены на внешнем кольце.

— Зачем госпоже хозяйке такое сложное приспособление? — В лоб спросил он — Это в таком-то дремучем лесу.

— Лес не всегда был таким, и я тоже — коротко ответила она — Кота моего не напугайте там — глядя на куатара, попросила она — и сову тоже.

Это уже относилось к Рунину, который влетел в избу через окошко. Пропустив всех своих путников вперед, Рус позыркал по сторонам, отмечая отсутствие всяких сараев, амбаров, и поленниц. В глаза бросился лишь сруб колодца, весь испещренный замысловатой резьбой и охранными символами.

Ведьма дождавшись, пока он поднялся в избу, быстро прошла следом, плотно притворив дверь. Небольшая избушка снаружи, внутри оказалась довольно вместительно, имела несколько комнат, кладовую, и кучу разнообразных шкафчиков и полок. В открытой печи ярко полыхали березовые поленья, не понятно, откуда, добытые хозяйкой, у окна стоял широкий стол, с лавками по обе стороны, явный признак того, что некогда тут бывало многолюдно. Большой размером с рысь, черный кот внимательно рассматривал пришельцев, взгляд его желтых глаз, быстро пробежал по людям, затем надолго прикипел к куатару, тот издал странный горловой звук, и котяра сразу расслабился, улегся у печки, и замурчал.

— Усаживайтесь за стол — указала ведьма на лавки. — Я так понимаю это у вас делают все, не зависимо от…. Ну вы понимаете.

— Понимаем — Яша попытался растянуть свою пасть в улыбке — сидеть на топцяне или скамье дело пливыцьное. Хоть и удивляет лазных цюдаков.

— Что ж вы пока рассаживайтесь. А я пока посмотрю чем вас можно угостить. — улыбнувшись проговорила хозяйка — Меня кстати Вертаной кличут.

— Ну а я Рус — манерно склонил голову Априус. — Это мои спутники — Кэфент, Дейдра, и он чуть помедлил, вспоминая как на самом деле зовут Проныру, — Фиор. А так же побратимы наши меньшие Куру, Яша, и Рунин, что, не смотря ни на что, пытается разбудить вашу сову. Но вы его простите милая хозяйка, он редко встречал ночных обитателей леса. И еще, поскольку не хотелось бы причинять вам ни каких неудобств, позвольте угощениям остаться за нами.

Не дожидаяс, ь ее согласия он, развернул «скатку» расстилая ее на столе, и там почти мгновенно выдавила из себя большого запеченного осетра, кольца различной колбасы, пару кругов брынзы, ватрушки и пироги, несколько кувшинов кваса, и миски с солеными грибами и капустой.

— Ну чем богаты — пояснил Априус, усаживаясь на лавку. — А пока будем трапезничать, может радушная хозяйка поведает нам о здешних краях?

— Могу и поведать, — усаживаясь рядом с Пронырой, улыбнулась Вертана — только начать следует, наверно с того времени как я сама здесь появилась.

— Ну не сочтите за труд, мы с удовольствием послушаем — оживился полуэльф.

— Вы должно быть слышали о грандиозных битвах случавшихся ту тут, то там, после прихода Великолепной Семерки? Не все миры покорно ложились к их ногам. Не все Старые боги, были столь неосмотрительны, чтобы пойти на прямое столкновение. Но рано или поздно столкнуться все равно пришлось бы. Так и случилось. Арес призвал своих детей дать бой захватчикам. Но племя мое было чересчур гордым, чтобы действовать по плану мужчин. Царица повела нас отдельно, как в обычную стычку, с одними лишь луками, и секирами, без стремян и седел. Одна лишь боевая раскраска да набедренные повязки — вот и все доспехи. Поначалу казалось, что мы даже одерживаем верх, ибо неприятель был введен в ступор видом наших обнаженных тел и чар, пущенных в действие теми кто умел.

Но потом — Вертана тяжело вздохнула, взгляд ее затуманился — потом все резко изменилось. Это было похоже на побоище. Меня скинула лошадь… Помню когда кончились стрелы я отбивалась луком, когда он сломался, дралась как дикая кошка, и вот пытаясь разодрать шею одного из нападающих, я соврала с него медальон… Синяя вспышка света и я полетела в темноту… Очнулась уже здесь, тогда это были девственные леса со множеством чистых озер. Меня подобрали девы лесов…, выходили стали учить. И время словно остановилось, хотя оно здесь и вправду замедляет ход, порой вытворяя злые шутки. Уходя из дубравы можно было в не уже и не вернуться, или вернуться спустя десятилетия. Но так или иначе время все же шло. Из миров после схваток между собой, или иначе именуемой битвой пантеонов, сюда стали попадать различные отщепенцы, которые влияли на лес, своим колдовством. Бывало, даже забредали чародеи, столь высокого уровня, что эти отбросы забивались в самые глубокие норы, дабы только не попасться им на глаза. Но чародеи тоже не несли благо, они стали использовать Лес, как питомник для различных чудищ, которых приводили с собой. Тех правда истребляли Темные Эльфы, но их стрел явно не хватало на всю огромную территорию… — Вертана на миг умолкла, протянув руку за ломтиком сыра.

— А что делали вы? — Тут же смущенно поинтересовалась Дейдра.

— Мы… Мы были столь беззаботны что проморгали начало конца — зло сказала зеленоволосая красотка — А когда решили призвать на помощь берегинь было уже поздно.

Девы Лесов оставили свои дубравы, и ушли ельник, места обитания Ягинь. Те жили обособленно, почти не покидая своих избушек, витали где-то в облаках буквально, и переносно. Не злые и не добрые, равнодушные к бедам что пришли в Лес, они оказались странными соседями… Вид их тел иссушенных постоянным недоеданием, недосыпом и малым потреблением воды, поначалу вызывал отвращение… Но потом мы пообвыклись.

Вертана умолкла, наливая себе кваса, и делая несколько больших глотков. Проныра поерзал на скамье, и не выдержав паузы выпалил:

— А дальше? Что было дальше?

— Гм, дальше пришли волосатые узгары, дикие, необузданные, знающие только кремень, но обладающие невероятной силой, а их шаманы на редкость хорошим умением… Они то и настроили на холмах эти свои святилища-капища… Через которые сюда стало проникать все больше и больше разной грязи. И Лес словно распахнул свои объятия — повалила разная нечисть, нежить, если волхвы, то какие-нибудь кривдичи, если ведьмы, то те, что все поганят вокруг. Сперва все они таились, вынюхивали да разнюхивали что тут да как, а затем поняли что нет тут им супротивника, и обнаглели начали вершить дело свое черное… В ту пору и произошли разные случаи, что в других местах известны как сказки. Так мне объяснила наставница.

— Это какие же сказки, так разошлись? — Поинтересовался Руин, слывший большим знатоком всякой всячины.

— Ну про хитрого оборотня и девочку в красном платке например. Про чудо-юдо лесное. Про мальчишку что обхитрил тупого огра… Да много всякого случалось, Вот, а потом пришла она. Птицеглавая Владычица Мут. Словно коршун с небес набросился ведомый ей ветер, вихрями прошелся по холмам с капищами, и порушил почти все, так что те не могли уже никого пропускать сквозь себя, а нас учить она стала, вместе с Ягинями, которые ее якобы призвали.

— И что у нее и вправду была птичья голова? — Не выдержав, изумилась Дейдра.

— Да, Как у коршуна. Но в остальном от нас она не отличалась, и речь ее стала нам ясна и понятна. И учила нас Мут, разным премудростям жизни. Поведала о цикличности времени, и о календаре Сферы. И о Силах, что в ней обитают, и как правят те, кто ворвался непрошено. О далеких мирах, о волшебных дарах, и еще много о чем. Учила нас ведовству она своему, провела через познание самих себя. И обрели мы власть над первоэлементами, Землей, Водой, Воздухом, и Огнем. Мне правда лучше давалась волшба что с землей-матерью связана, ну и вода немного. И вот как только усвоили мы уроки ее, Мут, повела нас отвоевывать Лес, и стали мы изводить всю нечисть да нежить в округе. Здесь даже начали селиться людские племена, уж не знаю, как и проникали в Лес…

— Почему же сейчас все так запущено? — Перебил ее рассказ, Проныра.

— А потому что пришла пора — Мут, покинула нас, сказав лишь, что настал час уходить. И будто прознав про ее уход, сюда прорвались Кьяранса, Ллотха, и Цирцея. Вот тогда-то и началось настоящее пробуждение Тьмы. Известно ведь что Хвергельмир распадался на отдельные ручьи, и вот один такой отводок стал питать Лес. Не знаю кто из пришлых, это провернул, но постарались они на славу.

Озера начали заболачиваться, деревья скрючивало и выгибало, листва стала синеть, а небо покрыла постоянная хмарь. Среди нас уже не было разговоров о отвоевании Леса, тут хоть бы уберечь хоть какую-то его часть. Потому что рыскающих по лесу алчных хищников становилось все больше и больше. Нужда заставила хуторян потянуться к нашим изгородям, они переселялись просто в большие дупла и рыли землянки, постепенно девы лесов, смешались с ними, потому что как-то надо было выживать, да и природа брала свое. Но растить детей в таких условиях становилось все трудней, охота не давала должного прокорма, да и зверь все мельчал и становился чутким и осторожным. Озера еще кишели рыбой, но пробираться к ним, стало опасно, на это отваживались лишь редкие смельчаки.

Не смотря на это, деревня все же росла и крепла. Сруб за срубом, изба за избой, огороженная мощным частоколом, с бьющим из-под земли ключом, у самой изгороди. На время все наладилось, даже в окрестностях не встречались жуткие твари, ибо кто и пер сюда с дуру, быстро прощался с жизнью. А против нечисти и нежити боролись наши чары…

Тут Вертана на время умолкла, уделяя свое внимание пирожку и отрезанному для нее куску рыбы. Дейдра тем временем подхватила на руки Черныша, так звали хозяйского кота, и принялась гладить и чесать. Априус покрутил головой, обшаривая стены взглядом, и подождав когда ведьма дожует, спросил:

— А где же все делись?

— Темные феи — так они себя сами назвали — запивая съеденное квасом, проговорила хозяйка — возжелали полной власти над Лесом. А тут еще Круг Эпох повернулся, начал свое восстание Великий Бунтарь. И темная сила возросла десятикратно. Это отразилось и здесь. Обезумевшая Ллотха стала плодить детенышей, таким образом, став Паучьей Королевой, по сути: хаотично-злой покровительницей убийства, хаоса и разрушения. Ее детеныши расползались по Лесу, словно саранча, оплетая своей паутиной еще существующие проходы. Сообщение между хуторами, что выдержали всю эту навалу, пропало. Мы оказались отрезанными друг от друга непроходимыми теперь чащобами, началась затворническая жизнь. Вскоре нас вообще обложили вплотную. Вначале появились волки-оборотни, что злее обычного волка во стократ, затем добавились ужасные птицы, что пострашнее любого оборотня или медведя-шатуна. Они хоть и не могли летать, но частокол пришлось делать из самых толстых сосен, потому что рост этих пташек, и их мощные клювы давали им нешуточное превосходство. Пока в деревне поняли, как со всем этим бороться, она была уже переполовинена. Но Цирцее и Кьярансе, этого было мало, они хотели стереть всех, кто хоть как-то противился. Кьяранса к тому времени здорово увлеклась некромантией, назвала себя Леди Мертвых, и нашу деревню начала пробовать на прочность еще и нежить. Тогда за дело взялись те, из Ягинь, кто еще был жив, они владели некоторыми тайнами мира Нави, и кой-чему научили меня…

— И тогда — то ты и стала настоящей ведьмой? — Спросил Проныра.

Вертана невесело усмехнулась, и кивнула:

— Да. Я сочетала в себе умение жриц моего племени, чары Лесных дев, и колдовство Ягинь. Ну и немного боевого умения, которое все время приходилось совершенствовать. Приступы на деревню не прекращались, и тогда на совете было принято решение уйти вообще в глухие дебри, где лес столь дремуч и не хожен, что даже не всякий лось продерется. Плотность растущих деревьев такова, что пробираться надо только с секирами да тесаками, а когда за тобой погоня, это весьма затруднительно. Но мы пробились…. правда, добрались до этого места, где мы сейчас находимся только десятеро. Шесть женщин и два мужчины и два молодых парубка. Пробиваясь сквозь чащу, мы вышли к странным округлым камням, на каждом из которых был выбит определенный символ. Минка, моя подруга сказала, что это сторожевые камни летаргов, был такой народец в Лесу, задолго до моего появления. Но нам терять было уже нечего, и мы проникли за этот рубеж, и были вознаграждены, поскольку вышли на берег чудного, еще не заболоченного озерца, посреди которого был островок. Там и решили обосноваться. Плот сооружали в спешке, дабы быстрее добраться, потому он и распался по пути, если спасли оружие, да веревки… но мы таки перебрались. Хоть мокрые, усталые, но живые, даже никто не ранен был сильно, так ушибы да рассечения.

— А погоня? — Деловито поинтересовался Кэфент.

— А погоня отстала. Или отвел ее кто, как мне думается. Только так и не узнали мы, кто нам подмог тогда. Да и не до того было. Работа закипела, почитай на износ. Огорожу сперва ставили, стволы, переправляя, рыбу ловить учились заодно, хорошо тут холодов не бывает, а то спали ведь под открытым небом. Затем избу сложили на манер Ягиньских, на сваях, с убирающимся крыльцом, большой печью, и при надобности легко передвигаемую. Не совсем конечно то, что у них, но, тем не менее, да и в условиях близкой воды удобно. Так и зажили, Потихоньку сооружали второй частокол, уже наученные старыми промахами, резали быстрые лодки…

— Это видать совсем давно было — перебил Априус — я тут не только озера не видал, а даже болота.

— Давно — протянула ведьма — почитай веков так… А невесть скоко, тут счет иной идет. А озеро… иссохло постепенно, поглотил его Лес. Сила Темная изменила его вконец. Не сразу правда, он еще долго сопротивлялся. Но постепенно духов то, да лесовичков, всех оберегающих Феи, то извели. Зверя чудища пожрали, мы уж тут как могли, спасали тех, кто сумел в чащобы пробраться. Хорошо птица еще водилась, и лесная и озерная. Мы разводить стали уток да гусей, пару коз одомашнили, наладили себе быт, в общем…

— А календарь каменный, откуда взялся? — Прищурившись, глядя на хозяйку, не отставал Рус.

— А календарь сам вылез… Он был там, в прежней деревне, прощальный дар от Мут, а когда мы ее покинули, появился на нашем островке. Только толку от него мало. Дни не отмечены.

— Это эпохальная вещь, периоды, циклы, солнечные затмения, парады звезд, показывает. Но главное витки внешнего круга, это повороты самой сферы — пояснил Априус.

— Тут они нам ни к чему — пожав плечами, ответила ведьма.

— А может он не для вас и оставлен — вступил в разговор Кэфент — мало ли кто в этом лесу тут прятался. Не приходил никто сродни нам по Силе? Ты должна была ощутить.

— Да тут всякие шастали — насупилась ведьма, недовольная тем, что ее перебили — и сродни тебе чародей. И сродни ей — кивнула она на принцессу — Я по законам вежества всех принимала, а что уж они тут искали, не знаю.

— Понятно — кивнул Априус — они не распространялись. А мы скажу честно, просто мимо шли. Из странствия возвращались заблукали маленько. Но извини, перебил дальше что было?

— А дальше как в сказке. Чем дальше, тем страшнее — хмыкнула Вертана — Эти места облюбовали тролли. Но с ними то, как раз мы смогли не враждовать. Они оказались вполне безобидными, если не дразнить. Мы ведь уже жили тут когда они появились, потому приняли нас как естественную часть озера, вернее тогда уже считай болота. В тине начали гады всякие заводится, так тролли их быстро повыбили, так что мы даже радовались, такому соседству, только с острова ходить другим путем — в обход их племенной стоянки. Но как я уже говорила, дичи почти не стало. Сквозь окружающие нас чащобы, да буреломы, ни чудища не пробирались, ни зверь, какой. Ну окромя мелочи — зайцы там, барсуки… Но вот если секач забредет, тут мы уже всей, так сказать семьей брать его ходили. Вот где-то в то время и пришел первый гость. Странный такой, лицо под капюшоном прятал, только я все равно разглядела — не человек. Глаза тоже прятал, прямо не смотрел, расспрашивал все о Царь-Древе каком-то, и Валуне, что будто в самехоньком центре Леса стоит с незапамятных времен. Но мы о том ничего не знали, и он сразу ушел… Затем деваха пожаловала. Вся величественная такая, надменная и гордая, в Лесу, это ж надо в белом платье длинном, прошла, а на нем не репьяхов ни зацепок. Тоже странная до жути, сама молодая кровь с молоком, а волосы седые, и глаза выцветшие, почти белые. Ту интересовал посох Бунхара, якобы находившийся у одной из Ягинь, по имени Сагойя. Ну этой девице мы тоже ни чем не помогли, ибо Сагойю, мы знали, только она с клюкой всегда ходила, а ни о каком посохе мы не слыхали. Мож и был у нее такой, захован где, только она не распространялась. В общем, ушла девица ни с чем.

— Ну а одна ты, почему осталась? — Не сводя своих раскосых глаз с ведьмы — мягко поинтересовался Проныра.

— А беда пришла, откуда не ждали. Как болото усохло, совсем уступив место Лесу, ходить, с пропитанием вообще туго стало. Пришлось взяться за лук, и мне. Вот как-то отправилась я на охоту, шанс подстрелить что-нибудь съедобное еще имелся. Мы уже ни чем, ни брезговали, что подстрелить удавалось. Плазуны, ящерки крупные, бурундуки, белки. Да и комаха почти всякая съестной уже казалась. Только ее много набрать не всегда удавалось.

— Это что за комахи? — Удивилась Дейдра.

— Да разные. Красные муравьи, личинки ос, жуков. Кузнецы, там всякие. Со смесью определенных трав очень даже ничего. Ну так вот отправилась я на охоту, в день тот поганый, одна. Ушла еще засветло, чтоб подальше в чащу уйти, а то вблизи мы уже все повыбили, так как, за черту буреломов с охранными камнями тоже высовываться боялись. Но я прошла к самым границам, и не зря рисковала — напоролась на крупного барсука… Вот… В общем то да се, пока вернулась много времени прошло, подхожу… а а части огорожи как не бывало, одна щепа повсюду разбросана, да двор кровью залит. Ни тел, ни останков, следы только, трехпалые… Так вот одна и осталась, погоревала, погоревала, да взялась за починку. Только теперь уже во все искусство свое вкладывала. Разрыв-траву вокруг огорожи насадила, дальше елочки, сосенки, напересаживала, выискивала да переносила. Так вот за работой незаметно и отошла от горя то, да пообвыклась сама управляться. А сила моя как одна осталась, расти стала, Ну тогда я и решила что ни одна погань больше сюда ни ногой, ни лапой — буду потихоньку Лес, отвоевывать. А стой поры сюда пройти мог только тот кто прямого злого умысла не имел.

— А притворщики значит могли? — Усмехнулся Кэфент.

— А как от таких убережешься? — Невесело ответила ведьма — вначале распознать надо… Да и тоскливо уж больно, если совсем никто добраться не сумеет.

— И много таких нашлось? — Спросила Дейдра, с сочувствием глядя на Вертану.

— Да находились. Кто действительно заблукал, от чудищ спасаясь, а кто именно ко мне шел, уж не знаю как про меня прослыхивали.

— Что ж благодарим за историю — видя некоторую скованность хозяйки — проговорил Априус — из рассказанного тобой, складывается интереснейшая картина. Похоже, кто-то весьма могущий приспособил эти лесные края под заповедник чудищ. Так просто сюда не попасть, надо определенное умение. Врат нет. Открываются лишь краткосрочные окна-проходы, в разных местах. И этому кому-то в случае надобности не надо искать монстров по мирам, стоит просто брать отсюда, а как он думаю, придумал. Что ж придется вмешаться. Пора лесу очистится.

— Вы настолько могущественны, что…? — Глаза Вертаны полезли на лоб — да тут веками все это плодилось и размножалось. И сам Лес, стал источником Силы.

— Он — не источник — покачал головой Априус — он ее накопитель. Всякие монстры и чудовища, это так лишь поверхностное. Суть лежит глубже. И в нужный момент отсюда потянут. Темные Феи, это тоже всего лишь паразиты на могучем организме, кладезь Силы тут устроил явно кто-то помощнее. Будем разбираться, мне все равно сейчас нечем заняться, я так сказать отслужил свой срок у… Да не важно. Что ж друзья вот вам и дело, достойное нас.

Видя что все уже насытились, он свернул, и убрал «скатку» и повернувшись к Вертане спросил:

— С разрешения нашей гостеприимной хозяюшки, я выйду, осмотрюсь. Прогуляюсь на подворье. Надеюсь разрыв-трава только за частоколом?

— Ну… в общем да. Внутри огорожи только лечебное да съестное.

— Тем лучше. Ладно, пошел я, и не стоит за мной ходить, друзья — обернулся он к куатару и ящеру — а то еще потопчете травушку-муравушку. Гостюйте пока.

Спустившись по висящей на цепях ступенчатой лестнице, Рус, очутился во дворе, образованном частоколом. Везде где смотрел глаз, было что-то посажено. Кусты смородины, малинник, разнообразные травы, фруктовые деревца, Небольшой загон с навесом, где блеяла коза, Априус особо отметил подивившись — откуда та здесь взялась. Подойдя к календарю, он долго всматривался в разнообразные круги, лучи, спиралевидные раковины, отмечал положение колесиков и шестеренок. Вскоре становилось ясно, что воспользоваться календарем, мог только тот, кто точно знал, что нужно выставить и как.

— Зачем же тебя тут оставили? — Словно размышляя, спросил Априус — или ты не только календарь? Хотя ладно — храни и дальше свои тайны. Я же займусь Лесом.

Он присел и приложив ладонь к земле, закрыл глаза. Попытался прочувствовать энергетику этого места, проникнуть в земные толщи мысленным взором. Интуиция подсказывала, что лес изменяли снизу, и это не мешало бы проверить.

На первый взгляд, вся поверхность этого мира, выглядела как единая платформа, с множеством разломов, через которые ощущаются кем-то подведенные сюда темные воды Хвергельмира, или вернее одного из его ручьев. До прихода Великолепной Семерки, тот как известно распадался реками. Как там Хугин пересказывал слова своего хозяина — … «из под корня в Нифльхейме бьет источник Кипящий Котел — единственный источник тепла в этом мире холода и бездвижия. Хвергельмир так же являлся, в ту пору обширным резервуаром, материнским истоком всех вод. Сорок рек восходящих оттуда имели место быть. Какие-то ворон даже упоминал — Слид течет в царства пытки, и в её водоворотах клинки, чтобы препятствовать или пугать любого от попытки пересечь. Через Гьёлль проходит мост из золота к подземному жилью Бальдра. Лейфтр (который зовётся «светлым») имеет чистые воды, которые являются святыми, и которыми торжественно присягают и клянутся. Еще старый хитрюга называл имена и других «ручьев» что истекают оттуда — «Кермт и Эрмт и Керлауг — но это не то, ибо сюда подвели явно одну из подземных. А это первые три. Но Гьёлль, которая течёт около Хель (царства мёртвых) отпадает, она там и осталась. Остаются Слид и Лейфтр… Хотя не факт что сюда завернули целую реку, могли и отвести рукав, проведя по специально созданному руслу.

Вот и думай, как поступить? Разрушить всю эту схему, или чуток поломать, чтобы объявился хозяин, и посмотреть, кто он такой, и зачем ему все это понадобилось. А может он и не один, а целая группа, какой нибудь очередной ковен, не прошедших нужного посвящения чародеев. Или…

Хотя чего гадать то. Теперь ему не нужно так уж тщательно скрывать свои действия, можно в открытую. Ну, так на половину своих возможностей… Точно ясно одно Лес в таком виде, в каком он есть сейчас, должен перестать существовать. Ни от его самого, ни от населяющих его дебри тварей, ничего хорошего ждать уже не приходится. Жаль, конечно, умертвлять такой огромный и могучий Организм, но что поделать.

Место, где жила Вертана, было, наверное, самым безопасным кусочком этой обширной территории, и потому именно тут и следовало все проделать. Но перед этим следовало бы проверить, так ли уж скверно обстоят дела по всей лесной зоне.

— Куру! Рунин! — коротко позвал он — идем, прогуляемся. Остальные пусть с Вертаной пообщаются, так и передайте. И помните, здесь привычные чары искажаются, практически не работают…. не разгадал еще в чем тут дело… поэтому если что самые простые и надежные применяйте.

Куатар и попугай не заставили себя ждать — барс одним прыжком покинул избу через дверь, а неугомонный птах, стрелой выпорхнул в окно.

— И чего раньше не позвал — сварливо поинтересовался Рунин — мне уже наскучило там сидеть.

— Да так размышлял… — не вдаваясь в подробности, ответил Априус — давайте по-быстрому лес прочешем. Глянем, как дела обстоят на самом деле.

Заклятие Переноса, и вот они уже стоят на вершине того самого холма, через комплекс мегалитов которого, попали в эти края. Еще несколько мгновений ушло на преобразование тел. Боевой трансформацией конечно местных обитателей не удивишь, но так значительно удобней и быстрей передвигаться. Априус в очередной раз любовался как почти обычный на вид снежный барс, приобретает форму совершенно невиданного зверя. Мех уже не мех, а что-то среднее между темно-серой чешуйчатой кожей и пластинчатой броней хитина, когти удлинились, приобрели металлический блеск, клыки стали саблезубыми, в глазах зажегся красный огонь. Попугай тоже стал еще крупнее, перья удлинились, и даже увеличили объем, клюв и когти сверкают сталью, а глаза буравят окружающее пространство, пристальным хищным взглядом.

Сам Рус, тоже видоизменился, перетекая в свою вторую суть, серо-кожего рогатого демона, с перепончатыми лапами. В этой форме он мог добавлять себе дополнительные части тела — рога, крылья, хвост, той или иной формы, но пока не стал этого делать. Глаза со щелевидными зрачками уставились на раскинувшуюся чащу Леса, а попугай и куатар уловили емкую, все объясняющую мысль:

— Ну что понеслась?

— Понеслась!!! — Одновременно ответили они, и неразлучная троица ринулась вниз с холма.

Основной идеей Априуса было выявить степень опасности лесных обитателей и самого Большого Леса. Первое с чем они столкнулись, проносясь по лесной чаще, была корневая система — живая, и шевелящаяся. Но скорость, на которой он и куатар проносились, не позволяла корням схватить их. Рунин несся среди верхушек деревьев, уворачиваясь от разносторонних атак, шипокрылов, летунов, и жалохвостов. Периодически с его когтистой лапы, слетала короткая молния, и всякий раз, когда он кого-нибудь подстреливал, остальные мгновенно перенацеливались и разрывали неудачливого собрата на куски.

Кого только не встречали во время своего неистового бега Априус и Куру — ядозубы, огры, крысопауки, баньши, драугры, вурдалаки, но это так привычные обитатели гиблых мест, которых друзья навидались с лихвой. А вот порождений Ллотхи ранее не встречали. Это были не обычные пауки, а большие и неповоротливые твари, главоглазы которых защищал прочный панцирь, оказавшийся как вскоре убедился куатар, особенно тверд в передней части, и тварь эту проще разить сзади или сбоку.

— Какая живучая зараза — услыхал Априус мысленную ругань барса — думаю и к огню стоек окажется. — О да тут еще и эндриаги…

Априус на бегу вспомнил, что так зовут лесные чудовища, напоминающие пауков, скорее длинных, чем высоких, и ползающих на шести конечностях. Когда они, застыв неподвижно, поджидают добычу, заметить их чрезвычайно трудно. Но Куру видимо успевает.

Следующая встреченная тварь, заставила задуматься о правильности его выводов по поводу источников Силы, здесь текущей. Утковол стоял набычившись, и уже готовился напасть, на какое-то существо напоминающее сильно изувеченного человека. Априус пристально вгляделся в эту гору мышц, заключенную в мешок из твердой и эластичной шкуры. Башка похожа на буйволью, но пасть усеяна острыми зубами, явно приспособленными разрывать мясо, по всему телу расположены явно недоразвитые лапы, которыми чудище едва способно шевелить. Такой себе плотоядный бычок. Но вот кого он собрался сожрать?

Априус даже остановился, рассматривая странное существо с одним глазом, одной ногой и одной рукой. Чтобы двигаться, оно должны сложиться пополам. Да неспорно это дивный человек, как то кто — то из патрульных рассказывал о таких — мол живут где-то на краю света, плодятся искусственно, выковывая себе подобных из железа, а дым их кузниц несет с собой мор, оспу и лихорадки.

— Наврядли о6о тебе по зубам, братец-вол — усмехнулся Априус и двинулся дальше, оставляя позади выкормыша одной из темных фей.

По пути ему встретился еще один уродливый бык, но несравненно безобразней, чем домашняя скотинка. Хуаллепен кажется, так звалось это уродливое альбиносное существо с когтистыми лапами вместо копыт. Ему Априус просто перерезал когтем глотку, и двинулся дальше навстречу паре черных волков. С горящим яростным огнем глазами.

Рунин тем временем прикончил одну черную рысь возжелавшую попробовать мяска необычной птицы, атакой в морду сбросив ее с ветки, и едва не свалился вниз столкнувшись с сирин. Это удивительное существо с головой женщины и телом сыча, внезапно что-то запело чарующим голосом. Попугай проследил за ее взглядом, и увидел прекрасную девушку, одиноко стоящую у странного, слишком гладкого валуна.

— Ну ну — давай чаруй — гаркнул ее прямо в лицо попугай — интересно будет посмотреть на Бруксу лишенную воли и памяти. Щас то у нее облик прекрасной женщины, однако, когда она голодна или атакует, то кажется ужасной. Вот и поглядим, какой станет.

Он громко по-вороньи каркнул, и устремился дальше, переполошив выводок лесных нетопырей, вдобавок сбив по пути еще какие-то гнезда с ярко-оранжевыми яйцами. Все встреченные деревья за редким исключением имели темно-синие листья, хоть на вид и были разных пород и высоты. Чернильный цвет, один чернильный цвет кругом, как будто некто громадный случайно опрокинул свою чернильницу на некогда разнообразные краски леса. Рунин взял выше и понесся по широкому кругу, зорко высматривая хоть какие-то отличия. Гуща лесной чащи была не однородна, в нескольких местах виднелись более светлые пятна, явно места обитания темных эльфов. Крупные высокие деревья чем-то смахивающие на баобабы, росли там, вместе с кипарисами. Оазис зелени среди моря черноты. Попугай не преминул мысленно сообщить об этом хозяину.

Априус взял себе на заметку, и понесся дальше туда, где когда-то располагались чудные лесные озера, превращенные, по словам Вертаны в обширные гиблые болота. Он даже не разобрал, когда они начались — деревья были все такие же раскоряченные, с переплетшимися корнями, только под лапами зачавкало, и что-то попыталось обвиться вокруг них. Полоснув когтистой лапой по непонятному отростку, Рус, явственно ощутил, что дальше начинается настоящая трясина, и туда лучше не соваться. Он повернул обратно, чувствуя, как темная жижа за ним пришла в движение, что-то стремительно пыталось его догнать, и самое странное было то, что он даже магическим взором, не видел что именно.

Выбежав обратно на сухое, Априус резко обернулся, собираясь уже было кинуть заклятье познания, дабы понять, что же там такое, как вдруг ощутил угрозу надвтгавшуюся сбоку. Уклон, прыжок, полуоборот, и о духи, что же это такое? Существо, тянувшее к нему свои безобразные отростки, больше всего походило, на опутанный переплетенными корнями, здоровенный пень весь покрытый слизью и личинками. Априус всмотрелся, различил во всей этой массе, горящие красным пламенем глаза, и тут же нашел ничего лучшего, как метнуть в чудищу феербол, и отправиться дальше.

Он наращивал темп бега, стараясь покрыть как можно большее расстояние, чтобы наверняка убедиться, что Лес уже не спасти, потому что не только различные образины населяющие его были опасны, но и сам покров, сами деревья были явно не прочь вобрать в себя живую добычу. Наконец чародей, остановился — он узнал достаточно, теперь предстояло решить, как именно навести здесь порядок. В голове роились десятки мыслей, но все варианты, годились лишь в отношении небольшой зоны, а не такой огромной территории. Ни огонь, ни хорошая встряска не годились. Бурный водный поток взять было негде, да он и не смог бы справиться с таким лесом. А вот направленная воздушная волна, с последующим ураганным ветром и еще кое-какими стихийными элементами, вполне. Но оставался открытым вопрос, что делать дальше с этим странным отстойником Темного Источника. Ждать хозяина или в наглую заявить свои права на эти края?

— Ладно, все поэтапно — откладывая нелегкое решение на потом, наконец решился он — друзья возвращайтесь к Вертане, накройте там все защитным куполом, а я немного поменяю тут порядок вещей.

Рус не стал дожидаться пока куатар, и попугай доберутся до избушки, всей своей сутью рванулся вверх, чтобы окинуть взглядом весь лесной массив. Он подымался все выше и выше, но оторваться от Леса никак не мог, докуда доставал глаз, все тянулся и тянулся темный массив, лишь изредка появлялись проплешины холмов, с остатками каменных сооружений — этих непонятных святилищ, ибо обсерваториями они точно не являлись. Это явно был плоский мир, место изначально рукотворное, или кем-то заполненное пространство между… Между чем? Явно не между привычными мирами. Скорее какая-то неизвестная область межреальности.

— А значит — промелькнула досадная мысль — найти необходимый для нужного удара, осколок, будет невозможно. А так хотелось, чтобы все выглядело естественно — бухнулась хвостатая звезда-комета и все тут. Что ж придется действовать иначе. Прежде всего оградить те небольшие участки которые выявил Рунин — там обитает хоть и темный народ, но все же эльфы, шанс для них все же нужно оставить. У них конечно есть собственная защита, но ее будет недостаточно, поэтому незаметно добавим кое-что в уже имеющиеся защитные чары эльфов, а потом можно приступать.

Он хорошо был знаком с эльфийской волшбой, сталкивался с ней с самого детства, да и майяры положившие основу для ее появления были ему небезызвестны. Поэтому труда не составило вплести свои собственные добавления в сеть защитных заклинаний эльфов. А дальше Априуса ждала уже серьезная волшба.

Управление Стихиями бывает довольно разным. И разность еще и в том пробуждена ли та или иная стихия магическим путем или используется природное ее проявление. Многие ведьмы и колдуны умеют вызывать ливни, бури, ураганы, или наоборот делать хорошую погоду. С наводнениями и землетрясениями задача посложнее. Но в данный момент Априус собирался что называется, баламутит воду. И совсем непростую воду. Вызвать возмущения в отводке Слида, это практически колыхнуть саму темную реку, но оно того стоит.

Полная сосредоточенность и призыв. Призыв остатков Тьмы, некогда захватившей его. Так до конца и не разгаданная, странная субстанция из черного обелиска, до конца не изгнанная и не уничтоженная. А еще та Запредельная Пратьма которую призывал на помощь, и в которую окунался вместе с экипажем Версара. Они обе давали неограниченную власть над проявлением Нави. Всех ее порождений, в том числе позволяли оперировать некой долей Силы Кипящего Котла.

Априус решительно потянулся к потоку сокрытому в недрах этого мира. Никаких сомнений, ни какой нерешительности — только намерение и устремление. Иначе быть не может. Ощущение клокочущей черноты, струящийся поток, тем не менее, кажется недостаточно бурлящим, нужно его взьярить. В дни творения — единственный источник тепла, воды позволившие появиться Инеистым Великанам. Заклятье, Еще одно. И вот бурлящий поток темной воды устремляется к преграде перекрывшей путь наверх — огромной замшелой глыбе. Это и есть валун, отмечающий центр леса, тот самый, что разыскивали приходившие к Вертане маги. Напряжение нарастает, растет давление воды на камень, Априус выжидает — пусть копится энергия, в нужный момент ее останется только высвободить.

А пока нужно зачерпнуть немного злой, и жгучей Силы, и вложить в одно, в принципе простое чародейство, своего рода иллюзию. Все кого настигнет это чародейство, увидят и услышат самые свое большие страхи, ощутят приближение чего-то поистине кошмарного, и неотвратимого. Словно стрела, сорвавшаяся с тетивы, волна неописуемого ужаса накатилась на лесных обитателей, и те кто обладал хоть какими-то зачатками разума или инстинктом самосохранения бросились прочь. Рус гнал их в дальний конец Леса, там пусть хоть перегрызут друг друга, но вот так вот уничтожить разом всех почему-то не желал. Силовой барьер оградит их от губительного действия ударной волны, и последующих за ней урагана и паводка.