Четвёртая книга Априуса. В поисках Истины. Наследие Предтеч.

Ранее подобное они еще не проделывали, но все когда нибудь приходится проделывать впервые. А эфир всегда отображает, все чары, творимые, где-либо, и даже когда-либо.

Если бы они были в полном числе, процесс шел бы намного легче, но их было меньше половины, и усилия, потраченные на сгущивание эфира, и заключение его в форму, вымотали всех четверых.

— Фух, готово — натужно произнес Фаши, откидываясь на спинку кресла.

А посреди стола, между шарами Хранителей, засверкала, оранжевым светом, сфера — сгусток, где отражалась любая волшба. Эфир это поле существующее между астральным миром и миром физическим. Эфир это законодатель материальных шаблонов, образующий тела, которые в физическом мире повторяются материально. Это так же всепроникающая среда, колебания которой проявляют себя как электромагнитные волны.

Далее Хранителям, следовало найти нужные сплетения чар, творимых когда-либо в «якорнике» используя при этом и палантиры, и свои видящие шары, как трансляторы. Нужно было не только уметь оперировать эфиром, но и читать все, что в нем отражается. Тут уже потребовалась полная выкладка, ибо расстояние было очень большим. Но не даром этот храм строили они сами. От стен выложенных из разнообразных полудрагоценных камней и минералов пошла мощная подпитка, весь храм загудел, завибрировал, силясь помочь своим создателям. В звездном зеркале отразился нужный участок сферы, и сам Храм стал приемо-передатчиком. Почувствовав существенный прилив сил, Фаши что-то быстро зачеркал на возникшем пред ним листке пергамента. Остальные впились взглядами в сферу, с неимоверной быстротой переваривая отображено в ней.

Быстро просматривая явленные схемы, переплетения и способы построения чар, они анализировали и сопоставляли.

Вскоре картина происходящего за кулисами, стала более-менее ясна. Вернее стало четки видно, что за Силы, приложили к этому свою руку.

— Итак, ясно просматривается присутствие там слуг-орудий Пожирателя, есть что-то и от Хаоса, немалая доля от так называемого Сына Божьего, и даже кое-что от Прежних Владык, ныне называемых Падшими. — подвел свои наблюдения к определенному выводу Тэльк — Жуткая смесь должен вам сказать. А еще вон, и Верховные боги явились на разборки.

— Ага. Интерес там у каждого свой, как видите — мелодично произнес эльф — но для чего велась такая скрытая игра?

— Все они под законом, — если нарушат, то дадут фору противникам — ответил ему Тэльк.

— Пять Сил, таких различных по своей природе… Какой же будет исход? Может пари? — усмехнувшись, проговорил его брат.

— Фаши, ты совсем уже что-ли?

— А что нам еще остается? Сектор не наш, повлиять ни как не можем… Хоть развлечемся чуток…

— Их там не пять — вдруг проронил Априус, пресекая — помните чародея, что изредка мелькал в видениях? Престарелый такой на вид маг, что говорит о серьезном возрасте, молодые, ну те кому не более тысячи, заботились бы о внешности. Этот же судя по всему уже давно перешел в разряд почтенных. Так вот он ведет какую-то скрытую игру. Я не до конца уловил, что за сила его поддерживает. Потянул за ниточку так сказать, и наткнулся на целый клубок переплетений. Там все наторожено, и ловко упрятано, не могу разобрать. Но явная связь этого чародея, с самим миром тоже просматривается. При чем заложенную не сейчас. И еще между ним, предводительницей отряда орков, и парнем что с драконами, есть тоже какая та общность, какая-то смутная связь, будто их обедняет одна школа, и скорее всего они выходцы из одного мира. И причины ихнего нахождения в «якорнике» мне не понятны.

— Судя по всему — кидая взгляд на вычерченный на листке схему, проговорил Фаши — они его защищают вынуждено. Иначе действовали бы несколько иначе. Парень с драконами это седой такой, с хищным лицом? Я сразу не понял что к чему, когда увидел его схватку с каким-то смуглым мужиком. Парень по виду некромант, но выходит вроде как на хорошей стороне. Вместе с драконами он отправился вглубь… За кого он по-вашему? Силу черпает вроде бы во Тьме, которая определенно связана с Поедателем, ну или его тварями, но направляет он ее как против их слуг, так и их же союзников. Он как бы сам по себе, но все же на стороне Порядка. И похоже о присутствии дружественной ему стороны даже не догадывается. Отряд чародейки не в счет, это так мелочь. А вот двое Владык, самолично спустившихся в мир, это уже о-го-го, даже если они и ограничены в средствах.

Он вновь принялся что-то быстро записывать на своем листке пергамента, изредка кидая взгляд то е сферу Эфира, то на свой шар, а когда закончил вычерчивать невероятные фигуры, невесело произнес:

— Похоже, там сейчас сойдутся все известные Силы, нашей Вселенной. Судьба этих миров будет решена в единой битве. Думаю, что в Санкоре сейчас тоже накал страстей разразится бурей.

И словно в подтверждение его слов, шар на модели полыхнул зеленым светом. Там пошла в ход серьезная магия, чересчур серьезная для простого мира, хоть и являющегося опорным, ключевым.

— Чьи разведчики сейчас там? — Напряженно поинтересовался Априус.

— Мои — коротко ответил Элендар — я же на дежурстве. Отсюда удобно поддерживать мыслесвязь.

— Вызывай их. Нужен срочный доклад.

— Боюсь, это займет время…

— Это все равно не даст нам полной картины — вмешался Тэльк — давай, используем твоих посланников, так же как колдуны используют птиц.

— Далеко сильно — засомневался эльф.

— А что делать, пробуй. — Согласился с Тэльком Априус. Фаши призови пока Асамира и Баграда, их легче будет убедить, чем остальных. И вообще, похоже нам придется рассредоточить свое внимание, вы следите за событиями в «опорнике» мы с Тэльком продолжим наблюдать за якорным… Шары только перенастроить надо.

И работа закипела, эльф сосредоточенно вызывал своих подручных, Фаши послал вызов собратьям, и принялся колдовать со своим шаром, то и дело, сверяясь с Эфирной сферой, и поглядывая на модель. А Априус продолжал неотрывно следить за развязкой событий в закрытом мире.

А действующих лиц, в этой вселенской пьесе, все прибавлялось, промелькнул смуглокожий человек, с огромной вспухшей опухолью на левой части груди, седой как лунь воин, бьющийся с ним, но явно уступающий, в магическом искусстве боя. Слишком много персонажей, чтобы понять суть, и трудно определить, что за сцена сейчас самая важная. Через палантиры он мог видеть не всю картину в целом, и магические шары, сами определяли приоритет для персонажей. К сожалению ни в толщи земли, ни в бездонную пропасть перевернутой пирамиды, их «взор» проникнуть не мог. Поэтому ни что стало с отрядом, проникшим в казематы, ни с драконами, узнать было невозможно. Четко видна была фигура Судии, четко просматривалась несущаяся по миру волна высвобожденного Мрака, да еще прозванный когда-то Владыкой Тьмы маг, а ныне бог, устремившийся на бой с Вершителем Судеб. Хотя нет, мелькнул еще его собрат, коричневокрылой хищной птицей стремительно пронзающей небосвод.

Четверка хранителей, застыли за столом, уже не переговариваясь, не бросая реплики, чтобы хоть как-то анализировать ситуацию, потребовалась полная собранность и сосредоточенность. Теперь, когда они разделили свое внимание, стало еще сложнее удерживать бьющиеся заклинания, но тем не менее в шарах все же отражались отрывки видений, увиденные глазами ли, или показанные бездушными палантирами. Два мира, два связанных между собой шара, оба у самого края бездны, в которую их желали втолкнуть.

Хранители смотрели и ужасались, той мощи, которую тратили алчные Силы, желающие получить каждая свое. Становилось ясно, что и в одном и другом мире, дела шли к развязке, наступал так сказать кульминационный момент. Элендар и Фаши, следящие за событиями в Санкоре видели как полчища уже знакомых рогатых существ, продвигаются по землям, человеческой империи, не щадя ни людей, ни зверей, уничтожая практически все на своем пути. И даже обученные солдаты, не в силах их долго сдерживать. Лишь в одном месте виден частокол, где судя по всему бьются совсем не местные воины. Похоже, это помощь из Тронного Царства, нынешние правители которого сейчас, не могут разорваться, чтобы успеть везде. Громадные, злобные твари, с оскаленными пастями, волна за волной кидаются на загорожу, за которой небольшой сборный отряд держит оборону. В самые страшные заклятья, летят белоперенные эльфийские стрелы, плюются огнем гномьи бомбарды, но тварей не убывает, они кажутся бесконечными.

В другом месте легионы штурмовали какую-то башню, видимо как раз того магического ордена, который так сильно ввел в заблуждение императора людей, преследуя какие-то свои цели. Защищать ее вышли такие странные существа, что мало походили на людей, Фаши бы сказал, что они очень похожи на представителей змеиной расы рептоидов, коих великое множество разновидностей. Хотя конечно это его сознание дорисовало их облик, ибо существа эти были скрыты под длинными балахонами с глубоко надвинутыми капюшонами. Бой там разгорелся нешуточный, никто ни кого даже не старался щадить, гибли легионеры, падали нелепые фигуры колдунов все заволакивало дымом, которым люди, по-видимому, ослабляли этих существ.

А в шаре Априуса тем временем отражалась совсем другая картина, бурлящие моря, исходящие паром, объятые огнем леса, и взрыхленная земля. Судия поднимал вою умершую паству и призывал верных ему живых. На ярусах пирамиды, как можно было судить до сих пор кипел бой, отряд прибывший на драккарах, не смотря ни на что сопротивлялся, всей этой навале из мертвых солдат. Что творилось там, в глубине, было не узнать. Все что показали шары в последний раз это падающее в бездну пирамиды тело, очень странного человека, и несущегося ему вслед парня на белом драконе. Промелькнули еще какие-то фигуры девушки, и деревянного голема, плотно сцепившиеся друг с другом, но что там было к чему, Рус совсем не понял.

Некоторое время толком ничего рассмотреть было нельзя, и тогда он поднялся, и быстро обогнув стол, сел в свободное кресло рядом Эльфом, уставившись в его видящий шар. Высокая, серая башня, совсем, совсем не укрепленная, но тем не мене неприступная, предстала перед его взором, и одинокая человеческая фигурка, решительно входящая в нее. По-видимому, человека просто-напросто пропустили, или же заманили в заготовленную западню. Изображение поменялось, и теперь Априус видел сборный, разноликий отряд, державший оборону на определенном рубеже. На них накатывали косматые, рогатые твари, все как одна похожие одна на другую. Это были те самые строители Пути — слуги Поедателя, рвущиеся к вожделенной цели. Казалось они гибнут здесь тысячами, но, совсем не замечая потерь продолжают наступать. Становилось ясно без звука и слов, что если их не сдержать, они не оставят в этом мире ничего живого, а затем низложат в бездну, и сам мир.

Априус не мог понять как вообще возможно существование подобных тварей. Кто разрешил? Зачем? Почему? И тут после того как мозг, с трудом но обработал увиденное, и прочувственное некая мысль-догадка таки родилась. Он понял что есть на самом деле эти слуги Единого Лона. Помимо того, что они его инструмент. Это насмешка над Божественной Троицей, ведь один из нее когда-то давно призвал Поедателя в Сущее. Вызвал Небытие в материальный Мир. Вызвал, а после дал так много пищи, пусть и с намерением удержать, но дал, и вот там то на границе столкновения Небытия и Бытия, начало рождаться нечто среднее. Безликое, бесформенное но верное своему Лону, оружие способное только и делать что уничтожать, а попросту говоря переводить существующие формы в это Ничто. Потому что никакого возрождения, после этого уже не будет. Раньше в пределах этой Вселенной любое столкновение или соприкосновения чего-то с чем-то что-то рождало. Из вроде бы катастрофических столкновений вселенских масштабов рождались миры и луны, возникали солнечные системы. И даже те, кто теперь правит, некогда возникли так же, ибо они есть Грань, граница, рубеж между тем и этим. Вернее порождение этой Грани. Но в основе всего процесса всегда лежала Жизнь, то же что породило соприкосновение Бытия и Небытия, стало лишь средством для уничтожения, при чем полного и окончательного. Может быть тот, кто сотворил Поедателя, и не был настоящим противником Хозяина этой Вселенной, но видимо умысел его был далек от созидания. И не даром при первой осаде Санкора, он видел на разумном «рогаче» такой же точно плащ какой любил носить бывший Владыка Тьмы, ставший богом, как раз после того, как призвал сюда эту гадость. Все-таки им нужно какое-то разрешение, осенила Априуса внезапная догадка. Он собрался, было додумать ее до конца, но тут не своим голосом закричал Тэльк, привлекая всеобщее внимания, и совсем по-человечески тыкая пальцем в разноцветные узоры, отразившиеся в сфере.

Априус опрометью бросился к своему шару, и едва успел усесться, как тот прямо полыхнул зеленоватым светом, а потом одновременно серия видений последовала одна за другой, но предшествовало этому всему, отразившееся в Эфирной сфере, могучее заклинание. На миг шары, связанные с палантирами, вновь померкли, а затем появился тот старый странный старик, который мелькал в видениях до этого. Это он произнес отображенное эфиром заклинание, и теперь шары показывали, к чему приводит его действие.

Весь мир, от полюса до полюса, скрутила судорога жестокой боли. В тысячах мест, над старыми капищами, забытыми алтарями, вросшими в землю или занесёнными песком жертвенниками, посвященных в разные времена, разным божкам и идолам — закурились дымки, частички земли или песка поднимались вверх, кружась, образуя воронки. Столбы пыли росли на глазах, меж их частицами проскакивали искры, сливались в цепочки, от них по смерчам растекалось пламя. Жадно потянувшись к небу, такие смерчи, появлялись повсеместно, они поднимались всё выше, пронзая толщи аэра, всё наливаясь и наливаясь силой. От этих пламенных воронок по земле кругами расходилась смерть. Она появлялась разных обличьях, быстрая и медленная, лёгкая и мучительная, но неотвратимая.

Оживали тени тех, кому некогда посвящались эти алтари, храмы и жертвенники, забытых, оставленных в небрежении — и оттого страшных в своей неистовой злобе и жажде отомстить. Априус и Тэльк не веря своим глазам, видели, как вырвавшиеся из смерча свирепые призраки — ни рук, ни ног, одни разинутые пасти — окружают какую-то церквушку, врываются внутрь, не обращая внимания на священные символы веры, и впиваются в тела, мигом очищая их от плоти.

— О Создатель! Да что же это? — Не выдержав, прошептал Тэльк.

Но это было только начало, шары показали как практически повсеместно, на цветущих островах, и береговой части материков, камни выпускали лапы, отращивали щупальца, воспаряли в воздух — чтобы хватать разбегавшихся жителей рыбацких поселений. Из морских вод, появлялись невероятные твари огромными трезубцами раскалывали пытавшиеся спастись бегством пиратские корабли, акульими пастями выхватывая из воды барахтавшихся человечков.

А чёрная броня мира — искусственная скорлупа-оболочка стремительно восстанавливалась, прорехи и разрывы заполнялись. Неведомо как, но в сознании Априуса отразилось, как глобула закрытого мира вновь сама собой замыкается. В последний миг он еще успел заметить как трое сражавшихся, Судия и двое из Тронного Царства, что-то почуяли, и разом остановились. Шары зафиксировали и вход в мир уже совсем иной силы, имеющей свой определенный интерес в этом страждущем мире. Шестеро былых богов и богинь, спускались величаво, уверенные в себе и в своей победе. Старые неприятели самого Априуса, если не сказать враги, такие же спесивые как и раньше, и чересчур сильно верящие в свою непобедимость. Когда-то у них было много имен и прозвищ, но являлись ли они истинными, так и не довелось узнать. Богиню зелного покоя сам Априус называл ее же собственным отзеркаленым, к остальным при тех редких встречах по имени вообще не обращался. Пропадавшие невесть где столько лет, они объявились и похоже всерьез вознамерились вернуть себе утраченную власть.

А старый маг, стоял, открыто, ни от кого не прячась и не таясь. Он бросил вызов всем богам, и прежним и нынешним, да и не только им. Похоже, он обыгрывал их, и мог уже праздновать свой триумф. Бросившихся к нему воинов, входящих судя по всему в личный отряд самой Божественной Троицы играючи подхватило вынырнувшее прямо из земли иссиня-чёрное, тончайшее, как шёлк, покрывало, мигом потащившее их вверх. Те естественно попытались освободиться, но эти попытки ни к чему не привели.

Такие же чёрные паруса развернулись вокруг шестерых Падших они, конечно, тоже пытались сопротивляться. Но чары были сплетены так, что сам мир принимал на себя каждый нацеленный в сплетшего их чародея удар, оборачивающийся лишь новыми жертвами и, следовательно, большей крепостью стен ловушки. Такая же участь постигла и нынешних владетелей престолов Сущего, на них тоже со всех сторон надвинулись чёрные паруса, сокол издал резкий клёкот и мгновенно изменился: в воздухе неподвижно завис человек в тёмном плаще, безо всякого оружия. Он сразу же уставился на стоящего внизу чародея, мгновенно поняв, кто повинен во всем этом — ловушка такой силы неизбежно выдаёт насторожившего её, прятаться бессмысленно. Но смотри не смотри, а если все зашло так далеко, рыпаться уже поздно. Всё, сомкнулось. Три чёрных шара в небесах, стремительно мчатся друг к другу, сливаются — западня захлопнулась. Чёрный шар стал быстро сжиматься, из поистине громадных размеров, переходя в небольшой шарик. И пока это происходило, низринулся в глубь опрокинутой пирамиды.

Априуса пробрала дрожь, если ор правильно все осознал то в бездну только что были ввергнуты самые могущественные боги, которые когда-либо существовали в этой Вселенной. Пусть заносчивые, пусть спесивые, порой безрассудные, но все-таки боги, способные управлять всей Большой Сферой. Их ничто не удержит. Падение станет вечным. Вроде бы невозможная тюрьма, создана, и ее стены не проломить.

На этом связь с палантирами прервалась, в шарах больше ничего не отражалась Априус и Тэльк, ошарашено посмотрели друг на друга, и не сговариваясь бросились к выходу.

— Вы куда?! — Заорал Фаши, вскакивая с кресла и устремляясь следом.

— Там… — на бегу, оглянулся Тэльк — Там такое…. А, долго объяснять давайте за нами.

— Да что там? — С трудом оторвал свой взгляд от шара Элендар, он как раз зрел, как от мощного взрыва разлетается башня, вернее проваливается сама в себя. Оголяя истинную суть, наглядно показывая кем, были адепты этого ордена и в союз с кем вступили.

Эльф мало знал об этих существах, впрочем, как и всякий кто, когда-либо с ними сталкивался. Но что было известно точно, что они до мозга костей были Иными. Уже выбегая следом за Фаши, Элендар натолкнулся на только прибывших в Храм, Асамира и Баграда.

— Что случилось? Куда это так спешно? — Пытаясь на бегу расспросить эльфа, набросились на него с расспросам собратья по хранению.

— В тех мирах, за которыми установлено наблюдение, произошел ряд событий, после которых стало ясно, что и там и там, орудуют порождения Поедателя. В «якорнике» они использовали тьму как прикрытие, но это так маска, как и их внешний облик не более чем личина. В Санкоре они уже в открытую пытаются захватить весь мир, но их пока сдерживают редкие защитники. За вторым миром наблюдали Априус с Тэльком, они то подняли тревогу. Не знаю, что там произошло, но видимо, повод вмешаться есть. Мы вычислили, что там сошлись в противостоянии пять известных нам, Вселенских Сил, этого уже достаточно для беспокойства. Так что поспешим следом.

Понимая, что нужно действовать более согласовано, Хранители все же, понеслись к миру-ловушке сломя голову. Если даже на время этому сумасшедшему старику, удастся нейтрализовать одних из самых могущественных богов, во всей Вселенной, не важно бывших или правящих, может случиться все что угодно, под угрозой может оказаться само существование Сферы.

Счет времени пошел на секунды, каждое уходящее мгновение начало ощущаться остро и напряженно. Никто даже и представить не мог что может произойти за это время. Что взбредет в голову этому хитроумному магу-одиночке, сумевшему провернуть такое? Что за странные Силы, стоят за ним? Что в сложившейся ситуации предпримут адепты Хаоса, свившие себе гнездышко в этом мире? Что касается вселенского Судии и слуг Пожирателя, то тут более менее ясно — уничтожат все живое, из мира высосут все соки, а затем он станет частью Тракта, ведущего в никуда.

Шестерка Хранителей, в образе огненных вихрей — дар от Смотрителя, пронзая толщи мглистых областей, спешно неслись к обреченному миру. Мысленно обмениваясь краткими репликами, они пытались выработать хоть какой-то план действий.

— Да что там случилось то, объяснит мне кто-нибудь или нет? — Возмущался Асамир.

— Точно сказать не могу — ответил Априус, мысленно — ясно одно, кто-то использовал «якорник» и как приманку и как ловушку. В нее попались, и Падшие, и нынешние Владыки Сущего. На данный момент они нейтрализованы. Заключены в черный шар все вместе, а сам шар отправлен в вечный полет в… В общем тут я недопонял…. Но думаю этого достаточно чтобы вмешаться. Мир покрыла непроницаемая броня, и в нем по-прежнему орудуют Слуги Пожирателя и Мессия.

— Броню придется ломать — пробился голос Тэлька — нанесем совместный удар со стороны полюса…, проломимся в мир…, затем каждый возьмет на себя по одному противнику. Ну в смысле по одной Силе.

— Осталось только решить, кто кого возьмет на себя — согласился Фаши.

— Разберемся по месту — ответил Элендар — отсюда не понять, как там все расположено, ясно только одно что собрались они все в одном месте — на острове среди моря.

Достигнув близлежащих к миру областей, Хранители приняли свою обычную форму, в руках появилось излюбленное оружие или предметы силы. Вдалеке показался шар, покрытый черным блестящим панцирем, магической скорлупы. Априуса просто бесило вынужденное неведение, нужно было знать, что происходит в закрытом мире сейчас. Он пытался сплести чары Познания, задействую все доступные средства. Покидая Храм, он так и не снял обруч, и теперь старался дотянуться и до Эфирной сферы, и до палантиров, все еще воспроводящих все, что доступно их виденью. Впервые в жизни, Рус, пожалел, что не обладает истинной божественностью. Голова просто раскалывалась от усилий, он плел Заклятья помогая себе жестами, и сочетая в них, казалось бы не сочетаемое.

Даже отсюда было видно как содрогается мир, как корчит его в ужасных судорогах. Шар телепало и мотало, еще не много и магические корни, удерживающие его на протяжение всего существования, утратят свою крепость, и он сорвется. Ловушка была устроена великолепно, замыкалась на сам мир, все что угрожало магу — дернувшему за веревочки — принимал на себя он, тем самым еще большее упрочняя стены ловушки, каждое шевеление сопротивляющихся узников отражалось бедствиями и жертвами.

Априус скрипнул зубами, неистово желая увидеть, что же там происходит за этой скорлупой-оболочкой, и словно воочию узрел, как одна из девушек воительниц, очень знакомая на вид, поражает своей саблей, этого старого мага, устроившего здесь все так хитро.

— Да это же та девушка! Та самая, что сражалась рука об руку со старым волшебником, защищая Санкор от нашествия. Как она здесь оказалась? О да тут и остальные из того отряда что бился на пятачке, имеются. Сумели отвлечь этого архимага, не меньше, видно по уровню. Видимо тот, находясь в состоянии эйфории, чуть ослабил контроль, уверовав, что все вышло, что все идет согласно плану, что но великий и могучий, всех обыграл. Да обыграл всех богов, и их подручных, но не простую человеческую девчонку, и ее подругу, устроивших спектакль для старого хитреца. Она сумела поразить эту престарелую гниду, жертвуя собой, и подругой, но не убить. Такого чародея, просто так не прирежешь…

В сознании возникает новый эпизод, то что не удавалось увидеть раньше — нижние ярусы пирамиды, или, по сути, бездна, в прямом смысле — то что без дна. Но там есть точка, в которой пересекаются миры, образуя границу, имеющую твердую основу, материализованную как некую заполненную белесой мутью, равнину. Мелькают лестничные переходы, по которым продвигается отряд рыцарей в белых доспехах, им пытаются преградить путь странные существа не живые и не призраки. Появляется еще один отряд — эти явно из учеников кого-то из Божественной Троицы, отряд, состоящий из самых различных существ, гномы, эльфы, какие-то странные существа из водного мира, мелькает гарпия, с ходу схватываясь с текучими, меняющими форму, тенями, не материальными, но способными нести погибель.

Чары показывают всех действующих лиц, этой драмы, практически одновременно. Априусу едва удается понимать, что там к чему. И кто есть кто. Вот опять мелькнул тот самый архимаг, что привел в действие это грандиозную ловушку, теперь он не выглядит таким довольным, он ползет на коленях подвывая, и разбрызгивая кровь из раны. Мелькает очень странный одноглазый человек, в обрывках грязной рясы, и Рус, не верит своим глазам служитель церкви, занят некромантией, при чем чары, которые он творит, направлены против его же Господина.

Следующий кусок — эпизод, вырванный из происходящего в мире действия показывает, что происходит там на самом дне пирамиды, вернее ее вершине что есть низ, там где соприкасаются миры, идет иное сражение. Бьются поистине великие маги, бьются призванные ими союзники. Драконы, древние силы, три чудовищные твари, из которых две очень даже знакомы Априусу, все смешалось, люди борются друг с другом уже врукопашную, твари и драконы рвут друг друга тоже лапами и зубами, мелькают стены быстро выстраиваемого сооружения. Башни? Да похоже там внизу, возникает черная башня, и в ней пытается укрыться тот, седовласый парень-некромант, взваливший на себя роль защитника этого мира. Рядом с ним драконица, бьется, прикрывая его. Между ними чувствуется странная связь, как будто они являются, отцом и дочерью, но как такое может быть? Парень явно человек, хоть и очень не простой. А драконица, бесспорно настоящий дракон, при чем из тех, что могут перекидываться.

Картина боя опять меняется, показывая сражающихся с зомби, орков и горстку воительниц из человеческой расы. Они дерутся на верхних этажах пирамиды, и отсюда хорошо виден спускающийся Судия, которого уже больше некому сдерживать.

У мира все-таки есть защитники, какие — никакие но они дерутся, похоже, вознамерившись положить своим жизни, но не дать врагу восторжествовать. Сжавшая было сердце боль, немного отступает, и Аириус, обретает надежду — может еще и удастся отодвинуть конец. Нужно лишь поспешить, и не мелочиться сразу, нанести удар самыми сильными Заклятьями, а если та обернутся против них же? Тогда в ход пойдет оружие, выкованное в столь давние времена, что ни одна Сила, присутствующая здесь, над ним не властна.

— Мир еще держится, как и его защитники — коротко бросает Априус мысленный посыл своим собратьям — у нас еще есть немного времени. Поспешим!!!

И они поспешили. Рус, впервые увидел своих друзей в деле. Как и он сам, они сохранили частички, себя прежних, таких, какими были еще до гибели, до того, как получили второй шанс. В левой руке Тэлька, появился огромный, блистающий диск щита, торс, и голову, мгновенно охватил текучий металл, превратившийся в чудесные доспехи. В правой руке очутился меч-дао, только с очень длинной рукоятью, величиной с саму руку, таких Априусу видеть, еще не доводилось. Эльф остался практически неизменным, лишь колчан с белооперенными стрелами появился за плечами, да почти закрытый остроконечный, шлем покрыл голову. В руке он держал составной лук, что тоже не мало удивило Априуса — эльфы предпочитают другие. Фаши предпочел некую разновидность боевой алебарды, с приделанной к рукояти цепью. Чем вооружились Асамир и Баград, Априус рассмотреть не успел — они все вместе прыгнули. Прыгнули, и прямо в полете натолкнулись на мгновенно соткавшуюся стену. Их словно захлестнуло гигантским сачком, и дернуло обратно, одновременно погружая в какую-то вязкую, сразу загустевшую, субстанцию.

— НЕ СМЕТЬ!!! — Загремел в ушах ужасающе мощный голос, в котором явно читались приказ, которому нельзя было не повиноваться — Пусть они сами!

В голосе прозвучали знакомые нотки, и Эльдариусиец, узнал его обладателя, впервые применившего свои чары на нем.

— Вот тебя тут только и не хватало — мелькнула скоротечная мысль — как я только мог предположить, что такое действо и обойдется без него?

Глава шестая Развязка

— Зачем так грубо? — Мысленно спросил он у невидимого представителя Третьей Силы.

— А иначе с вами нельзя — не замедлил с ответом тот — за столько то веков, а думать не научились. Куда вы претесь? Одних вон уже словили, и вы туда же. А ловушка там хитроумная, сразу не взломаешь…

— Не держи нас совсем уж за простаков — загорячился Фаши — если эти так называемые боги позволили себя словить, то…

— Не надо мне тут дебаты устраивать — оборвал его Просвещающий — отвлекаете…

В данный момент, Априус, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, да что там рукой, даже пальцем, не мог он и разлепить уста. Как и пятеро его собратьев. Все они словно завязли в смоле, Заклятие держало хранителей крепко и одновременно нежно. Сила их спеленавшая особо не церемонилась, но и вреда причинять явно не желала.

— Великий! — Более сдержано, и все так же мысленно обратился к дракону эльф — Может, ты хотя бы позволишь нам, быть в курсе того, что там творится?

— Может и позволю. Охолоньте пока — может, в себя придете. А то я уж подумал, ополоумели совсем. Чуть весы не качнули, а их и без вас, уже расшатали. Тут велась не двойная игра, а многоуровневая. Они свое задумывали, мы свое.

— Кто это мы? — Не удержавшись поинтересовался Априус — не испытывающий священного трепета перед говорящим, в отличии от остальных.

— Так я вам и рассказал — в голосе проявилась нескрываемая насмешка. Умный сам догадается, а глупому и знать не надобно.

— Но действительно, что там происходит? Это то мы хоть можем узнать, только не говори что тебе тоже не ведомо — не унимался Априус. — Не прошу показать, просто престань нейтрализовать мои собственные познающие чары.

— Это можно. Я даже усилю их чуток.

Перед мысленными взорами обездвиженной шестерки, закрытый мир, словно раскрылся. От полюса до полюса они узрели его, так как и не мечтали. Охватили взглядом все его материки, моря, острова, храм прямо в океане, где жили местные хранители. Узрели и остров, на котором была построена пирамида, и соседние два, откуда поставлялись зомби. Узрели подъятых силой Судии, мертвых, узрели волну застывшего мрака, и много чего еще такого, отчего брала оторопь.

Появилось изображение усталого черного дракона, несущего на спине чародейку. Ту самую предводительницу отряда, сражавшуюся и за Санкор, и здесь тоже вставшую на защиту мира, это она привела сюда орков. Это в ее отряде был священник, и девушки — воительницы, остановившие старого безумца.

Дракон вынес ее из пирамиды, вынес прямо к Судье, — нелепая попытка остановить эту Силу. Но тот уже был кем-то ранен, весь бок в запекшейся крови, и чародейка, решила повторить попытку. В ее руке материализовались два меча, такие разные и одновременно, схожие, схожие во вложенной в них ненависти, ко всему живому. Их, то она и вознамерилась использовать. Удар, второй, третий, и вот клинки уже воткнулись в плоть, явившегося судить этот несчастный мир.

— Пророчества исполняются — доносится поясняющий голос — старое и гнилое будет разрушено, выжжено — иначе никак. Там есть тот, кому это доверено и дозволено. Он сплетет чары разрушения, преобразуя в свое орудие все что негативно, и все что извне, что не принадлежит этому миру. Смотрите.

Вновь показалось верх-дно опрокинутой пирамиды, сражение на границе миров не утихало, погибли почти все драконы, полегли явившиеся на последний бой местные божества, но с собой они забрали и тех, кто охранял смуглотелого мага, являвшего собой человекоорудие Иных, скрывавшихся ото всех до поры до времени. Чары показались, как трансформировалось в огромное драконоподобное существо, тело парня-некроманта, ведущего свой собственный бой в запертой, черной башне. Как он используя неведомую магию черпает силы во мраке укрывающем полчища «рогачей», заставляет этот же мрак вливаться в стены этой башни, и она начинает расти, поднимаясь из глубин пирамиды, точно гигантское копье. Сюда стекается вся мощь, которая накапливалась веками, в самой пирамиде, во Тьме, в которой прятались те кто не имеет права на существование, стекает сила ненависти упрятанная в мечах ненависти, что по — прежнему торчат из тела Судии, все это поглощает оружие разрушения.

Молодой чародей, использует собственную кровь, крепя стены своей цитадели, похоже, он решил отдать ее без остатка, отдать всего себя. И башня растет, поднимается, круша все на своем пути, круша этажи и ярусы, погребая зловещих зомби, и магов ими понукающих. Он направляет свое копье-таран, куда? Пока не понять.

Прорываясь, уходят прочь из сорванного с «якорей» мира, отряды Божественной Троицы, одолев адептов Хаоса, покидает его пределы черный дракон, унося на спине обессилевшую чародейку, и рядом с Судией, остается только одна единственная воительница, та чем-то знакомая Априусу. В руке небольшой щит и нож засапожник, как она нашла в себе силы, подступить к этой невероятной сущности не ответит никто. Но ей так и не удается достичь его, он останавливает ее силой взгляда, отбрасывая к краю обрыва.

Ползет вверх все, увеличиваясь, черная башня, впитывает в себя разлитую вокруг силу, ломая собой этаж за этажом, сметая веками отстраиваемые ярусы, но отряды мертвых воинов, все еще неисчислимы, все еще подвластны злой воле.

Стерегущие стражи видят сейчас намного больше, чем в своих шарах. Зрят местных Хранителей, которые из последних сил, удерживают мир, от скатывания в бездну. Видят натравливаемые на их обитель огромные водяные валы. Но та пока держится, хотя стены и покрываются сетью трещин. Видят укрывающееся среди скал, существо еще совсем юное, но уже за что-то расплачивающееся, и оно по праву является хозяйкой Смертного Истечения. И выпускает это Истечение на свободу.

Несутся, падают с неба первые капли яда, ничто не в силах спастись, от них, Подобно кислоте разъедают они и мертвую плоть зомби, и их доспехи. Ужасными язвами, остаются они на теле Судии. Но полоса, этой гадости проходит строго очерчено, совсем не задевая одинокую воительницу, застывшую на краю пропасти, значит, существо выпустившие эту силу, на стороне Правящих богов.

Хранители видят как с неба, на помощь отрезанной ядовитым дождем, женщине, бросается всадник Необычный конь сразу выдает своего владелец — никого другого он не понесет. Априус с трудом и некой оторопью узнает его. С их последней встречи тот невероятно изменился, чего чего, но вот проявления старости Рус, совсем не ожидал увидеть. Да он видел его тогда в Тронном Царстве, сразу после бегства Великой Семерки, но не обратил внимание на такие мелочи в свете тех событий. А вот сейчас…

— Да он же просто старик — не даром говорят Старый Хрофт… А эта воительница… да это же его дочь… та что не от Фригг конечно же. Валькирия… Вот откуда она мне кажется знакомой… я же видел ее в Асгарде… Выжила значит на смертном поле.

Трудно наблюдать за всем одновременно, еще труднее осознавать увиденное. Усиленные силой Просвещающего, чары показывали практически все сразу, не делая перерывов. Вот растущая черная башня с жертвующим собой некромантом, сменилась видом скорченного от ужасной боли Спасителя, промелькнул всадник на восьминогом жеребце, уносящий в небо свою дочь. Мелькнуло жуткое и одновременно жалкое существо, повелевающее ливнем, несущим только смерть. Вновь появилась башня, которая все росла, и крушила пирамиду. Строительным материалом для ее стен, становилась любая пролитая вокруг сила. Тьма веками тут обитающая, изливающийся с неба яд, кровь, Она размазала по пути ползущего на боку старого архимага, так и не сумевшего привести себя в порядок после полученной раны, подхватила Спасителя, и понеслась дальше. Некромант внизу, отдавал себя без остатка, жертвуя своей кровью, совсем не здешнего происхождения, и башня вбирала всю грязь, всю магическую гниль, что успела, здесь накопится.

— Разрушая — он очищает мир — коротко прокомментировал дракон — ни что не остается прежним.

— Ты что не собираешься вмешаться? — Удивился Априус.

— Не тот случай, все и так решится. А право вмешаться я сберегу для более серьезного момента. На мне свои ограничения.

Тем временем и так огромная башня, невероятной длины шпиль, все росла, и росла, поднимаясь к облакам.