Герои среди нас(сборник)

Да разве только семья Сырневых стала спортивной! Ныне в Комсомольске немало таких. И, как эстафету, приняло молодое поколение спортивные дела отцов.

В канун XV съезда ВЛКСМ по трассе Комсомольск - Москва был дан старт автомотопробегу. Его участники несли факел из органического стекла, врученный им первостроителями Комсомольска. В рукоятке факела-ампулы - горсть земли, взятая на месте закладки первого завода города юности, и амурская вода.

Мотоциклы въехали прямо в зал лужниковского Дворца спорта. Факел был вручен Герою Советского Союза Алексею Маресьеву.

- Алексею Маресьеву, - сказал мне Сырнев, - комсомольцы вручили эстафету с нашей землей и водой не только потому, что он Настоящий Человек, о ратном подвиге которого знает весь мир. Мы знаем Алешу Маресьева как одного из строителей нашего города. Здесь он работал лесорубом, ходил на лыжах, играл в хоккей. Здесь он поступил в аэроклуб.

А вот что говорит сам Алексей Петрович Маресьев:

- Коллектив строителей Комсомольска был одним из моих воспитателей. Он научил меня, как и других юношей и девушек, преодолевать трудности, привил те черты характера, которые очень пригодились и помогли в дни Великой Отечественной войны.

Да, Комсомольск был стартовой площадкой для подвига!

Был у Маресьева в Комсомольске друг - Петя Шемендюк. Такой же, как и он, строитель и тоже отличный спортсмен. Накануне войны Маресьев и Шемендюк вместе окончили Батайскую школу летчиков. Но хоть на фронте их пути разошлись, в боевых биографиях двух комсомольчан много общего.

…Это было летом 1943 года. В небе над поселком Моховом, что на Орловщине, разгорелся воздушный бой. Четырнадцать против четырех. Фашистские "мессершмитты", пользуясь численным преимуществом, атаковали со всех сторон наших "яков". Стервятники взяли в клещи один из наших самолетов. Другой смело ринулся ему на выручку. Своими решительными действиями ястребок расстроил боевой порядок "мессеров", но сам, объятый пламенем, врезался в землю. Тройке советских самолетов удалось ускользнуть от фашистов, и они, низко пролетев над землей, покачали крыльями: "Прощай, боевой друг!".

На том месте, где упал наш самолет, жители поселка воздвигли памятник. Памятник неизвестному солдату. Но впоследствии местные комсомольцы - следопыты боевой славы решили узнать, кто же был этот отважный советский ас, отдавший свою жизнь за товарищей. Начались раскопки. Были найдены обломки кабины и мотора, а также планшет. В нем фотография летчика с орденами Ленина и Красного Знамени на гимнастерке. Это был Петр Шемендюк. Но тогда сельского учителя Генриха Дмитриевича Ададурова, в прошлом офицера морской авиации, озадачил вопрос: а где же останки летчика, где парашют?

Начались поиски, в которых активное участие принял журналист из Комсомольска-на-Амуре Александр Сутурин, по крупицам добывший много ценных подробностей о герое пилоте.

Что же удалось выяснить? Раненый летчик выбросился с парашютом из горящего самолета. Шемендюк укрылся в воронке от снаряда. Кругом бушевал огонь - шла перестрелка. Летчик, перевязав обрывками парашюта перебитую руку и обгоревшие ноги, пополз, как в свое время его друг Алексей Маресьев, на восток. В деревне Дьяге, из которой только что ушли немцы, крестьянка Евдокия Михеева накормила Петра, сделала ему перевязку. Она же познакомила Шемендюка с партизанами, которые доставили его в прифронтовой госпиталь,

"Гангрена руки" -таков был диагноз врачей. Петр лежал в различных госпиталях страны, четыре операции пришлось ему перенести, но спасти руку не удалось. Летчику предложили демобилизоваться. Но шла война, и Шемендюк, как и Алексей Маресьев (кстати, Алексей не раз бывал в госпитале у Петра), сделал все возможное и невозможное, чтобы остаться в строю и добиться направления в истребительную авиацию. Сейчас Герой Советского Союза Петр Семенович Шемендюк (на его боевом счету 261 боевой вылет и 24 сбитых вражеских самолета) живет на Балтике и работает заместителем управляющего "Калининградэнерго".

- Да, далеко не последнюю роль сыграла в жизни Шемендюка и моей, - поделился в беседе со мной Алексей Маресьев, - спортивная закалка. Росли не хлюпиками, не неженками. В жгучие морозы выходили на Амур, чтобы скрестить хоккейные клюшки. А когда потребовалось, выдержали кое-что и потрудней.

Люди из легенды. Но легенда эта - сама жизнь. Прекрасная и удивительная!

В. ПАШИНИН

БЕССМЕРТНЫЙ КАПИТАН

Война только началась. Сводки Совинформбюро день ото дня становились тревожнее, но горестное "наши войска оставили…" еще почти не появлялось в них.

По вечерам затемненные московские улицы будто вымирали, но днем по тротуарам по-прежнему текли толпы людей, двери магазинов были раскрыты, на перекрестках бойко торговали мороженщицы, и казалось, что отступление наших войск - это всего лишь временное недоразумение. Скоро, может быть даже завтра, все станет на свое место - Красная Армия нанесет могучий удар и победит врага.

В один из тихих вечеров, когда в московском небе еще не рвались снаряды зениток, мы, группа слушателей городского клуба радистов, отправились в кинотеатр хроники. Здесь шли первые документальные фильмы о войне. С палочками "эскимо" удобно расположились в креслах, медленно погас свет и вдруг…

Будто сойдя с экрана, в зал вошел знаменитый бас Александр Пирогов. Остановился, обвел зрителей суровым взглядом и трудно, словно не шли у него слова, запел:

- Летел на битву капитан Гастелло.

Летел, как сокол. Выше облаков…

Это было что-то другое, совершенно необычное. Таких песен о бойцах мы, семнадцатилетние, еще не слышали. Такой войны не знали.

Я не помню, что показывали дальше. Осталось в памяти только раскатисто-громовое:

- Народ, способный на такую смелость,

Ни покорить, ни победить в бою нельзя!

Такую смелость! - вот что было главное. Вот чему учил, к чему призывал подвиг летчика Гастелло. И с его именем в мое сознание и в сознание многих моих товарищей впервые по-настоящему вошла война.

В октябре мы уже воевали. Потом долгими месяцами, годами шли к победе. На этом трудном пути мы узнали цену смелости и меру мужества. Многие были отмечены боевыми наградами. Но все равно: под Москвой или Сталинградом, на Днепре или у стен рейхстага - капитан Гастелло был с нами как правофланговый, первым стоял в строю самых бесстрашных.

С той поры прошло больше четверти века. Многое стерлось в памяти, и, что там греха таить, встретишь иной раз невзначай фронтового друга - да и не сразу узнаешь.

Но Гастелло… Его подвиг воспет в музыке и стихах. Сегодня, раскрыв газету, мы можем узнать, как на Сахалине, в поселке Гастелло, живут и трудятся рыбаки, лесорубы. Гастеллой назвали инженеры жаропрочный сплав для первых реактивных двигателей.

"…Пароходы, строчки и другие долгие дела" - так встречаем мы ныне капитана Гастелло. Образ легендарного летчика запечатлен в бронзе и мраморе. Его строгое, мужественное лицо смотрит на нас с полотен картин в Дворцах культуры, клубах, музеях.

И кажется иной раз: может быть, он и при жизни был вот такой - монолитный, точно высеченный из гранита?

Его юность прошла в Муроме - небольшом русском городе на крутом берегу Оки. Тихий был городок, с церквами и церквушками, купеческими лабазами, гостиным двором на центральной рыночной площади.

В тот год, когда умер Владимир Ильич Ленин, рабочий-металлист Франц Павлович Гастелло привел с собой в железнодорожные мастерские семнадцатилетнего сына Николая: был Франц Павлович литейщиком. У вагранки стал и его сын. Но одна специальность, даже такая почетная, как литейщик, не устраивала юношу. Разрастались мастерские, становились паровозоремонтным заводом, и новые дела и планы захватили Николая.

"Основы токарного дела", "Обработка металла" - такие книги появились в его домашней библиотеке.

- Смышленый был паренек, - рассказывает мне старый мастер паровозоремонтного завода Иван Яковлевич Зиновьев. - И шустрый. Эх, как он лихо голубей гонял! Вот здесь, вот…

Мы сидим в небольшом дворике дома, где жили рабочие семьи Гастелло, Зиновьевых, Борисовых. Секретов у соседей не было, дети росли вместе, все знали все друг о друге.

Но рассказ о голубях почему-то не нравится Дарье Григорьевне Борисовой. Думала ли она, "с мальства знавшая Николку", что со временем станет в своем же доме сотрудницей музея Николая Гастелло? Правда, сейчас музей перевели в центр города, куда к окской пристани прибывают "Ракеты" и "Метеоры" с сотнями туристов, но все равно она хорошо поставленным голосом, только лишь сильно, по-владимирски, нажимая на "о", рассказывает о том, как любил Николай играть на гармошке.

- Заберется в смородину - и знай себе наигрывает, знай себе поет. Пел он, правда, неважно. Потому и в смородину прятался. Стеснялся, значит.

- А еще в футбол здорово играл, - вставляет Иван Яковлевич.

Но и футбол не по душе Борисовой. Она - про мандолину.

- Купил самоучитель и, знаете, научился!..

Но оставим стариков наедине со своими теплыми и грустными воспоминаниями, а сами пройдем на стадион.

Сегодня он, конечно, не такой, каким был в двадцатых годах. Его строили сами рабочие, и одним из застрельщиков этого дела был Николай. А когда построили, создали свою железнодорожную команду "Локомотив", капитаном единогласно избрали Николая Гастелло. Зимой команда выходила на лед, играли в хоккей.

Простейший инвентарь спортсмены изготавливали сами. Да и как могло быть иначе, если их капитан был жаден до любого дела и все, что можно, старался смастерить своими руками? Лобзиком выпиливал рамочки и полочки. Выточил из дерева и отполировал черепаху - украшение для комода, а уж футбольные щитки-то…

Они сохранились, эти вещи, сделанные руками Николая Гастелло, а рядом с ними лежат потускневшие от времени, но хорошо отточенные коньки-гаги. На них Гастелло выступал и в соревнованиях по скоростному бегу. Он был в основном составе сборной команды клуба имени Ленина, участвовал в соревнованиях на первенство общества "Локомотив" в Москве.

Но что же это за команда такая - клуба имени Ленина? Да все та же самая. Просто, управившись со стадионом, молодые рабочие-железнодорожники построили еще и клуб, назвав его именем великого вождя. В этом клубе часто бывал Николай Гастелло. Конечно, не как случайный посетитель. Он играл в драмкружке, и живы в городе люди, которые хорошо помнят его голос, несущийся со сцены.

- Мы синеблузники, мы профсоюзники!

В зале улыбались. Профсоюзная команда "Локомотив" выступала в синих футболках…

В конце двадцатых годов в городок приехали швейцарские футболисты. Это было неслыханно - международный матч в Муроме! Выступать против зарубежных гостей доверили лучшей команде "Локомотив", которую возглавил Николай Гастелло. Много собралось зрителей. Приехали даже из Владимира, из Нижнего Новгорода.

Свидетели той памятной встречи сейчас вспоминают, как перед игрой волновался Николай Гастелло. Больше всего он боялся, что не сдержится кто-нибудь, допустит грубую игру.

- Помните, мы - советские спортсмены! - говорил он, и таким суровым друзья не видели его никогда.

Первый тайм окончился безрезультатно. А во втором футболисты в синих футболках начали долгий штурм ворот гостей. Незадолго до конца игры Гастелло хорошо прошел по правому краю, передал мяч в центр, и набежавший Александр Сикачев забил гол. Это была победа!

А теперь отвлечемся на минуту от рассказов людей, знавших Николая Гастелло, от пожелтевших от времени документов. Сопоставим факты. Рабочий-литейщик. Но он непрестанно учится, овладевает новыми профессиями: токаря, фрезеровщика. Постоянный участник кружков самодеятельности. Конькобежец и хоккеист. Вожак футбольной команды. Книголюб. Комсомолец. Не по анкете - по делам! Таким предстает перед нами этот человек, и теперь нам становится совершенно очевидным, понятным его следующий шаг.

"От модели - на планер. С планера - на самолет!" - таков был комсомольский призыв тех лет, и, конечно же, он задел самые глубокие струны в душе Николая.

Он так и начал - принес товарищам модель самолета. Она не летала, а лишь бегала по полу. Но… "Какой радостью горели черные глаза этого всегда серьезного юноши!"

Эти слова взяты из характеристики, написанной преподавателем вечерней школы, в которой учился Николай Гастелло. Учитель, видно, был литератор, и в характеристике говорится о взволнованных чувствах, о румянце на щеках, но, право же, здесь эти слова совсем не лишние. Они ярче, полнее раскрывают перед нами образ Николая Гастелло. И хотя сегодня еще точно не доказано, но историографы города полагают, что Гастелло был первым, кто с примуромских берегов взлетел в небо на планере. А в 1930 году Николай Гастелло уже занял место в кабине боевого самолета. Это был год, когда он стал коммунистом.

Он немало повоевал на своем веку. Был на Халхин-Голе. Бомбил базы белофиннов зимой 1939/40 года. С первого дня Великой Отечественной войны эскадрилья бесстрашного и мужественного командира Николая Гастелло наносит сокрушительные удары по эшелонам, складам боеприпасов, живой силе фашистских захватчиков.

А 26 июня…

Возвращаясь на свою базу после боевого задания, самолет капитана Гастелло попал под огонь зенитной артиллерии врага. Пробит бензобак. Пламя охватило самолет.

Можно было как-то спастись… Выпрыгнуть с парашютом, наконец. Но внизу враг. И тогда капитан Гастелло развернул теряющую управление машину и точно направил ее на колонну фашистских танков.

Страшной силы удар обрушился на врага. И вместе со своим командиром в этот удар вложили всю силу своей любви к Родине второй пилот лейтенант Г. Скоробогатый, штурман лейтенант А. Бурденюк, стрелок-радист младший сержант А. Калинин. Посмертно они награждены высокими правительственными наградами. Мы, к сожалению, еще мало знаем о них. Но знаем главное: верные воинской присяге, они были непреклонны в бою до конца.

…Прошли годы. Сегодня, когда поезд останавливается на станции Муром, пассажиры, выйдя на привокзальную площадь, идут к гранитному обелиску, рядом с которым установлен бронзовый бюст летчика. К подножию памятника кладут цветы. Стоят в скорбном молчании…

А если отправиться дальше, - новый, помолодевший, в башенных кранах город встречает вас. И новые стадионы построены в нем. Как большой спортивный праздник проходят соревнования футболистов на Кубок имени капитана Гастелло. Его оспаривает немало команд, но все-таки первыми обладателями этого почетного приза были футболисты "Локомотива", наследники спортивной славы своего первого капитана.

А ныне в борьбу за Кубок вступили и волейболисты. Соревнования стали междугородными. Имени Николая Гастелло!

Капитана Военно-Воздушных Сил СССР.

Капитана футбольной команды "Локомотив".

Бессмертного капитана.

В. ГОРБУНОВ

ЛЫЖНЯ, ВЕДУЩАЯ В ЛЕГЕНДУ

Стояла зима тридцать седьмого года. Двадцатиградусный мороз сковал землю, сделал снег колючим и жестким.

В Подрезкове, излюбленном месте московских лыжников, проводились гонки. Сборные команды крупнейших предприятий столицы оспаривали первенство в эстафетах.

…Последний этап. Один за другим резко уходят на решающий десятикилометровый круг гонщики. Седьмым рванулся высокий лыжник. Вслед ему закричали:

- Нажми, Лазарь!

- Не подкачай!..

И он не подкачал. Обошел соперников одного за другим и мокрый, разгоряченный, предельно уставший пересек финиш, принеся победу своей команде - сборной Первого Московского часового завода. Друзья подхватили его на руки и принялись качать. А те, кто стоял рядом, восхищенно говорили:

- Вот это воля!

- Настоящее мужество!

Да, часто на трассах лыжных гонок в пылу жарких состязаний проявлял свои бойцовские черты Лазарь Паперник. На заводе, куда он пришел после окончания фабзавуча, его по праву считали физкультурным вожаком. Без Лазаря не проходило ни одно спортивное событие. Он мечтал окончить институт физкультуры, стать тренером. И еще ему очень хотелось выполнить на лыжне норму мастера спорта.

Война разрушила мечты. Уже 27 июня вместе со многими спортсменами Москвы Паперник был зачислен в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения.

Задания исключительной важности выполняли небольшие отряды "бригады отважных", как потом назвали ОМСБОН. В самое тяжелое время, в первые месяцы войны, когда превосходящие силы противника рвались к Москве, им было поручено минировать подступы к столице, подрывать мосты, железнодорожные пути, шоссейные дороги. А когда враг был отброшен, небольшие лыжные отряды омсбоновцев отправились за линию фронта.

"Пусть горит земля под ногами оккупантов!" - с этим наказом партии уходили спортсмены, чтобы громить фашистов в их глубоком тылу.

О боевых делах спортсменов-воинов можно рассказывать долго. На самые опасные, самые ответственные дела вызывались идти недавние легкоатлеты, лыжники, боксеры, борцы, штангисты, гребцы… И, возвратившись, они неизменно докладывали:

- Приказ выполнен!

За доблесть и мужество в бою многие спортсмены-воины награждены орденами и медалями, а более двадцати удостоены звания Героя Советского Союза. Первым в ОМСБОНе Золотой Звездой был отмечен подвиг Лазаря Паперника.

…Прошли годы. Ныне на выставке "Посвящается защитникам Москвы" внимание посетителей привлекает полотно известных художников П. Соколова-Скаля и А. Плотнова. Мастера кисти увековечили подвиг Паперника и его товарищей по оружию.

…Окраина деревушки, полуразрушенный сарай, на склонах - вражьи трупы. Горстка советских воинов в белых маскировочных халатах отражает натиск озверевших фашистов. Среди героев красноармейцев поднялся во весь рост молодой боец. В его руке - противотанковая граната. Сейчас…

О том, что произошло и что предшествовало развязке ожесточенного боя, этот рассказ.

* * *

Шел январь 1942 года. Получив сокрушительный удар на подступах к Москве, гитлеровские орды покатились вспять. На одном из участков фронта враг попытался приостановить наступление советских войск, решив создать в деревне Хлудневе, откуда как на ладони виднелась пролегающая поблизости дорога, мощный огневой заслон.

- Разгромить опорный пункт противника! - приказал командир 328-й дивизии. - Лазнюка ко мне!

Лазнюк командовал одним из лыжных отрядов ОМСБОНа, приданным дивизии. Его отряду, численностью до роты, была поставлена задача первым ворваться в Хлуднево.

Цепочкой пошли приказы:

- Выбить противника из деревни! Мой заместитель - политрук Егорцев. Его заместитель - Паперник.

На войне смотрят далеко вперед. На жизни.