Почему Древний Киев не достиг вершин Великого Древнего Новгорода

– Москва была против празднования Киевом такой ошеломляющей даты. Нам, киевлянам, необходимо было доказать московским историкам, что Киеву действительно не менее двух с половиной тысяч лет от основания. Археологические раскопки древних поселений свидетельствовали, что люди жили здесь более трех тысяч лет назад. Но это в расчет нашими оппонентами не принималось. Они требовали весомых аргументов, подтверждающих много тысячелетие истории Киева именно как города. Не поселения!

Против празднования Киевом такого головокружительного юбилея больше всего возражал очень влиятельный на то время в СССР политик Виктор Гришин. Он был членом Политбюро ЦК КПСС и первым секретарем Московского горкома КПСС, или, говоря по-современному, мэром столицы СССР. У нас с ним было очень серьезное разногласие. Гришин сказал: «Пока не отметит свой юбилей Москва, не будет юбилея Киева и никакого другого города». Москве в 1980 году было 833 года, то есть до ближайшего юбилея оставалось 17 (!) лет.

Но потом под нашим натиском Гришин сдался, но предложил оформить 2700 летие Киева через международную историко-культурную организацию ЮНЕСКО.

Мы обратились в ЮНЕСКО, потому что, как действительно оказалось, только там официально узаконивают дату основания – но не городов, а стран.

Занимались этим ответственный секретарь Комисси УССР по делам ЮНЕСКО Анатолий Зленко, академик Борис Патон и я.

Для сведения читателей, Анато́лий Макси́мович Зле́нко– советский и украинский государственный деятель, дипломат, партийный деятель.

В 1959–1988 был депутатом, в 1963–1980 годах – членом Президиума Верховного Совета УССР, в 1962–1989 – депутат Совета Союза Верховного Совета СССР 6-11 созывов от Киева, в 1966–1989 годах – заместитель Председателя Совета Союза. В 1989–1991 годах – народный депутат СССР от КПСС. В 1961–1966 годах – кандидат в члены ЦК КПСС, в 1966–1991 годах – член ЦК КПСС; в 1960–1991 годах – член ЦК Коммунистической Партии Украины. Член Совета национальной безопасности и обороны Украины (август 1997 – февраль 2005 годов).

Начал дипломатическую карьеру в 1967 году. – атташе, второй секретарь отдела международных организаций МИД УССР.

1973–1979 годы – сотрудник секретариата ЮНЕСКО в Париже.

1979 год – Советник отдела международных организаций МИД УССР.

1979–1983 годы – ответственный секретарь Комиссии УССР по делам ЮНЕСКО

1983–1987 годы – постоянный представитель УССР при ЮНЕСКО

1989–1990 годы – первый заместитель Министра иностранных дел УССР.

1990–1994 годы – Министр иностранных дел УССР и независимой Украины.

В 1994–1997 годы – Постоянный представитель независимой Украины при ООН.

В 1997–2000 годах – Чрезвычайный и Полномочный Посол независимой Украины во Французской и Португальской Республиках, постоянный представитель Украины при ЮНЕСКО.

С октября 2000 года по 2003 год – Министр иностранных дел независимой Украины (второй раз)

С октября 2003 года – Советник Президента Украины Л. Д. Кучмы по специальным международным вопросам.

2004–2005 годы – Представитель независимой Украины в Комиссии ООН по правам человека.

C 13 октября 2006 года был назначен советником Премьер-министра независимой Украины В. Ф. Януковича по специальным международным вопросам.

С лета 2006 года заместитель председателя гражданско-политического объединения «Украинский форум». С весны 2009 года член совета Гражданского движения «Новая Украина».

С сентября 2010 года вице-президент Киевского славистического университета и директор Института славистики и международных отношений КСУ.

Владеет английским, испанским, португальским, французским языками.

Вторым «отцом» многотысячелетия Киева был Борис Евгеньевич Патон.

Бори́с Евге́ньевич Пато́н – советский и украинский учёный в области металлургии и технологии металлов, профессор, доктор технических наук, дважды Герой Социалистического Труд во времена СССР и первый в истории Герой Украины.

Борис Евгеньевич Патон был с 1958 года академиком Академии наук УССР, с 1962 года академиком АН СССР, ныне академик РАН, академик Национальной академии наук Украины, президент Международной ассоциации академий наук[3], почётный член Римского клуба. С 1962 года Борис Евгеньевич возглавлял Академию Наук УССР, а ныне Национальную Академию Наук независимой Украины.

В 1959–1988 годах – депутат, в 1963–1980 годах – член Президиума Верховного Совета УССР, в 1962–1989 – депутат Совета Союза Верховного Совета СССР 6-11 созывов от Киева, в 1966–1989 годах – заместитель Председателя Совета Союза. В 1989–1991 годах – народный депутат СССР от КПСС. В 1961–1966 годах – кандидат в члены ЦК КПСС, в 1966–1991 годах – член ЦК КПСС; в 1960–1991 годах – член ЦК КПУ. В Независимой Украине был при президенте Л. Д. Кучме членом Совета национальной безопасности и обороны независимой Украины (август 1997 – февраль 2005).

Мне пришлось так досконально представить биографии А. М. Зленко и Б. Е. Патона для того, чтобы читатель понял, кто именно «родил» 1500‑летие Киева.

Вернемся, уважаемые читатели, к рассказу Валентина Арсентьевича Згурского:

– В ЮНЕСКО, конечно, не спешили нас «состарить». На пленарном заседании Совета ЮНЕСКО состоялись бурные дискуссии. Я много выступал и доказывал. Так же горячо вытупали Зленко и Патон. Мы приводили показания наших историков и археологов.

Но в ответ представители Киева слышали:

– Стойбище гуннов или хазаров на несколько месяцев, возможно, и было на киевских холмах, но где же на киевских холмах постоянное городское поселение на протяжении 2700 лет, как это было, например, в Риме? В I веке до нашей эры было вычислено несколько дат основания Рима, наиболее известная из которых – 21 апреля 753 года до н. э. Так что, Киев только на тридцать лет моложе Рима?

Валетин Арсентьевич развел руками:

– Ученые ЮНЕСКО все время нас омолаживали. В какой-то момент Патон мне говорит:

– Валя, соглашайся на 1500 лет, иначе сделают еще моложе.

И я согласился.

Согласился и Зленко.

Вот так была определена на международном уровне дата рождения Киева – Киевской Руси. Вот так окончательно родилось 1500 летие Киева.

«И даже после выторговывания Зленко, Патоном и Згурским у ЮНЕСКО 1500 летия Киева, ушли два года на бесконечную переписку с Москвой. Она не собиралась так просто сдаваться. Наконец-то, Политбюро ЦК КПСС и Совет Министров СССР издали совместное постановление о праздновании 1500‑летия Киева», – вспоминал Згурский.

«В 1982 году главные события происходили на Андреевском спуске. Это сейчас стали привычными художники и музыканты на улице, а тогда все было впервые. К счастью, интеллигенция, получившая независимость, никаких экстраординарных «сюрпризов» нам не приготовила. Хотя, когда я шел на выставку, волновался. И точно – пара сюжетов с «не совсем одетыми девушками» там были. Я сказал начальству, что художник рисовал жену», – вспоминал первый секретарь Подольского райкома партии Иван Салий.

Апофеозом праздника в 1982 году стало театрализованное представление на Республиканском стадионе. В массовках были задействованы 25 тысяч человек. Перед переполненной чашей киевского стотысячника как бы вживую прошла вся 1500-летняя история города. На то время это было потрясающее зрелище. Впервые в Киеве был праздничный фейерверк, и киевляне были в восторге от празднования.

Кстати, благодаря 1500-летию Киева в столице появился музей Булгакова.

«Приехал к нам пресс-атташе Италии из Москвы и попросил показать музей Булгакова, – вспоминаел Салий. – А мы даже не знаем, кто это такой. В райкоме была своя библиотека. Ни одного произведения Булгакова в ней не было, и ни один сотрудник не знал, кто такой Булгаков. Знала только библиотекарь. Она мне принесла… После этого нашли дом, где жила семья Булгакова. Людей отселили, дали им квартиры. В первый год с балкона читали Булгакова, роман «Мастер и Маргарита» которого тогда лишь единожды с большими купюрами был опубликован в журнале. А сам музей Булгакова открыли позже», – вспоминал Салий.

Таким способом у нас рождаются совершенно не подтвержденные фактами юбилеи не только городов, но и даже стран. До сих пор на Украине не могут определиться, когда же она возникла? Придется помочь украинцам с этим важным признаком утверждения самосознательности их страны.

20. ДО РЮРИКА ДРЕВНЯЯ РУССКАЯ ИСТОРИЯ ТВОРИЛАСЬ, КОНЕЧНО, НА БЕРЕГАХ РЕКИ ВОЛХОВ МЕЖДУ ОЗЕРАМИ ЛАДОГА И ИЛЬМЕНЬ

Если с основателями Киева полная неразбериха, то о Великом Новгороде картина сложилась совсем иная. То ли поляне были не требовательными к самим себе, то ли новгородцы всегда знали себе цену и стремились к увеличению собственного достоинства? Так ли это или иначе, но история наших предков приводит именно к такому выводу.

Тот, кто побывал и в Киеве, и в Великом Новгорое, не может не понять, что Киев – это безмятежность необыкновенная, а Великий Новгород – необыкновенная целеустремленность. Будете возражать? Тогда вспомните о том, что никогда Киев не пытался захватить Великий Новгород, а Великий Новгород всегда поставлял с боями и пожарами Киеву своих князей, то есть вел себя, как глава этой части Европы. Но как могло это случиться? Не потому ли, что на берегах реки Волхов сошлись разные нации, объединение которых породило Русь!

Как ни судите, ни рядите, но в то древнее время в Приильменье творилась Русская история. О ней нам поведала «Повесть временных лет» монаха Нестора. Но далеко не все! В Несторовской «Повести…» есть пробел. От Библейского потопа до крещения Руси князем Владимиром Нестор записал то, что прочитал в христианской Библии и что ему рассказали православные священники. Но они не рассказали ему многое о том, что творилось в языческой Руси. То, что происходило до Рюрика в языческой Руси, можно прочитать в летописи первого новгородского епископа Иоакима. Ее публиковал в XVIII веке российский историк, географ и государственный деятель Василий Никитич Татищев.

Сразу оговорюсь, что даже в XVIII, XIX и XX веках историки сомневались в подлинности этой летописи. И все из-за неясности ее происхождения. Василий Никитичь утверждал, что собирая древние русские манускрипты, он обратился к своему родственнику Мелхиседеку (Борщову) – архимандриту Бизюкова монастыря Смоленской губернии. Тот в мае 1748 года прислал Татищеву три тетради, принадлежавшие якобы монаху Вениамину, «который о собрании русской истории трудился, по многим монастырям и домам ездя, немало книг русских и польских собрал». Когда Мелхиседек в сентябре 1748 года скончался, то следы источника, откуда тетради были списаны, затерялись. Другой монах сказал Татищеву, пытавшемуся отыскать Вениамина, что тетради принадлежали самому Мелхиседеку и что списал он их в Сибири, в сибирских монастырях.

Татищев пришёл к выводу, что Вениамина не существовало, а в его распоряжении оказался текст летописи, написанной епископом Иоакимом, в начале XI века.

В распоряжении нынешних историков имеется лишь текст выписок Татищева, сделанных в 1748 году из тетрадей Мелхиседека. Василий Никитичь не дословно воспроизвёл текст оригинала, а в части, посвящённой событиям IX–X веков, упомянул в виде вольного пересказа лишь сведения, которые, по его мнению, расходились с «Повестью временных лет».

И все же археологи в результате своих раскопов смогли подтвердить часть фактов, описанных в Иоакимовской летописи и не известных ранее историкам.

Эти факты позволили ученым прийти к выводу, что до Рюрика на Руси, возможно, все-таки существовало централизованное государство. Оно было названо историками Русским каганатом.

Много легенд было сложено о происхождении русской нации.

Если мы углубимся в Иоакимовскую летопись и в летопись «Сказание о Словене и Руссе и городе Словенске», то обнаружим, что началось заселение земель возле реки Волхов племенем словен еще задолго до Рюрика.

Согласно этим летописям эпическими предками русского народа были князь Скиф и его сыновья. Братья Словен и Рус, отделившись от отца, пришли к озеру Ильмень и выстроили там два города: Один получил название – «град великий» Словенск. Этот «град великий» впоследствии, как многие считают, стал Великим Новгородом. Второй город – это Руса (ныне Старая Русса).

От Словена власть перешла к одному из его сыновей – Вандалу. Именно он, «многие земли на побережье моря завоевав и народы себе покорив», и создал государство, ныне именуемое историкам «Русский каганат».

У Вандала было трое сыновей: Избор, Владимир и Столпосвят. Каждому он выстроил по городу. Возникшее на Ильмене государство вобрало в себя помимо ильменских словен кривичей, полян, северян, вятичей и финно-угорские племена – чудь, весь, мерея, мордву, мурому.

К IX веку в Восточной Европе определились три крупных военно-экономических центров. В арабских текстах той эпохи эти центры названы – Славия, Куйаба и Арсания. Первые два, вероятнее всего, Новгород и Киев. По поводу местонахождения Арсании мнения историков разделились. Одни считают, что это Рязань, другие – что Ростов, а иные говорят о Смоленске, Суздале или Белоозере и других городах, то есть каждый историк защищает свой любимый городок.

Когда государством в Приильменье правил князь Буревой – сын Владимира и внук Вандала, на богатство подвластных ему земель позарились заморские захватчики-варяги.

В Иоакимовской летописи записано:

«Легендарный князь словен Буривой, имея тяжкую войну с варягами, неоднократно побеждал их и стал обладать всею Бярмиею до Кумени. Наконец при оной реке побежден был, всех своих воинов погубил, едва сам спасся, пошел во град Бярмы, что на острове стоял, крепко устроенный, где князи подвластные пребывали, и, там долго пребывая, умер. Варяги же, победив Буревого, тотчас пришедшие, град Великий и прочие захватили и дань тяжелую возложили на славян, русь и чудь.

Люди же, терпевшие тяготу великую от варяг, послали к Буривою, испросить у него сына Гостомысла, чтобы княжил в Великом граде. И когда Гостомысл принял власть, тотчас варягов что были каких избили, каких изгнали, и дань варягам отказался платить, и, пойдя на них, победили, и град во имя старшего сына своего Выбора при море построил, заключил с варягами мир, и стала тишина по всей земле. Сей Гостомысл был муж великой храбрости, такой же мудрости, все соседи его боялись, а его люди любили, разбирательства дел ради и правосудия. Сего ради все близкие народы чтили его и дары и дани давали, покупая мир от него. Многие же князи от далеких стран приходили морем и землею послушать мудрости, и видеть суд его, и просить совета и учения его, так как тем прославился всюду».

По летописям три дочери Гостомысла были замужем за князьями из неславянских племен. У Гостомысла было еще и четыре сына. Старший сын – Вадим, был предводителем новгородцев, был убит Рюриком. Младший, Словен, отошел от отца в Чудь. Все сыновья умерли еще при жизни Гостомысла. Скорбя о неимении мужского потомства, Гостомысл однажды увидел во сне, что из чрева средней его дочери, Умилы, бывшей замужем за варяжским князем, произросло огромное дерево, покрывшее своими ветвями огромный город.

Вещуны растолковали, что один из сыновей Умилы будет наследником Гостомысла.

Перед смертью Гостомысл, собрав «старейшин земли от славян, руси, чуди, веси, меров, кривичей и дряговичей», рассказал им о сне, и послали они к варягам просить в князья сыновей Умилы. После смерти Гостомысла на зов старейшин явились Рюрик с двумя братьями – Синеусом и Трувором.

В других летописях можно прочитать о других вариантах прихода Рюрика на княжение на Волхов. Например, судя по «Повести временных лет», после того, как племена в Приильменье оказлись без предводителя, началась жестокая междоусобная война.

Летописец Нестор так описал дальнейшие действия приильменцев:

«В год 6370 (862). Изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родам, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, – на Белоозере, а третий, Трувор, – в Изборске».

Разные летописи – разные исторические варианты, но исход один – стал Рюрик во главе приильменцев и приильменцы стали называться русскими.

21. КТО ИЗОБРЕЛ НАЗВАНИЯ «РУССКИЙ» ДЛЯ НАРОДА И «РУСЬ» ДЛЯ ГОСУДАРСТВА?

Еще раз вчитаемся в «Повесть временных лет»:

Приильменцы «и сказали себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами».

Из этой части «Повести временных лет» следуют два особо важных вывода. Первый неоспорим – чудь, словене, кривичи и весь обратились за помощью к варягам, а «те варяги назывались русью»! Вот кто, оказывается, был родоначальником названия «Русь»! Оказывается, это было не славянское слово, а варяжское! Это был второй тоже неоспоримый вывод! Но об этом втором выводе следует поговорить отдельно.

Предлагаю читателям еще раз заглянуть в «Повесть временных лет»:

«В год 6420 (912 по нашему летоисчислению – С. А.). Послал Олег мужей своих заключить мир и установить договор между греками и русскими, говоря так: «Список с договора, заключенного при тех же царях Льве и Александре. Мы от рода русского – Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид – посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, – светлых и великих князей, и его великих бояр, к вам, Льву, Александру и Константину, великим в Боге самодержцам, царям греческим, для укрепления и для удостоверения многолетней дружбы, бывшей между христианами и русскими, по желанию наших великих князей и по повелению, от всех находящихся под рукою его русских. Наша светлость, превыше всего желая в Боге укрепить и удостоверить дружбу, существовавшую постоянно между христианами и русскими, рассудили по справедливости, не только на словах, но и на письме, и клятвою твердою, клянясь оружием своим, утвердить такую дружбу и удостоверить ее по вере и по закону нашему».

Обратили вы внимание на то, что к императорам Византии – царям греческим обращаются «Мы от рода русского – Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид – посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, – светлых и великих князей, и его великих бояр». Среди обращавшихся в Древней Руси нет ни одного человека с привычными сегодня для нас русскими именами! Почему?

Да потому что «Русь» и «русский», «русские» – слова не славянские, а варяжские. Варяги принесли эти слова славянам. И славяне приняли их!

По какой причине? Ответ дают раскопы древних захоронений в Приильменье. Исследования захоронения мужчин показывают, что мужчины были варягами. В женских захоронениях – женщины были словенками.

Нравилось варягам жениться на славянских женщинах по простой причине. Так уж распорядилась природа, что женщин в Скандинавии не хватало на всех мужчин. Кроме того в скандинавских семьях земля и постройки на ней передавались по наследству только старшему ребенку мужского пола. А юношей в каждой семье было много.

Оставшиеся без наследства юноши объединялись в «банды» и отправлялись за Балтийское море к славянам добывать у них жен и строить там города для семейного счасться. Мужья – скандинавы постоянно были в походах, собирая дань. Матери – славянки растили детей. Дети получали национальность по отцу, то есть становились русскими. Отцы же общались в семьях на языке матерей и детей. Вот так варяги и словенки стали русскими. И Русью стали все славянские княжества. И в Киеве тоже.

Как написал Олесь Бузина в своей книге «Докиевская Русь», «Русь как государство насчитывало почти столетие своей истории до знаменитого захвата новгородским князем Олегом Киева в 882 году. Эта дата, впрочем, достаточно условна, по мнению большинства исследователей. И началась Русь на севере – в тех краях, которые при царском режиме именовались Петербургской губернией, а ныне – Ленинградской областью Российской Федерации (именно так, хотя областной город ее с 1991 года снова носит имя Петербург!). Но таковы уж парадоксы нашей истории. И если уж Петербург находится в Ленинградской области, что вносит путаницу в мозги обывателей, то что говорить о временах Рюрика и варягов?»

Олесь Бузина и украинский историк академик Петр Толочко, будучи в 2009 году в Санкт-Петербурге по приглашению Петербургского университета профсоюзов на одной и той же научной конференции, не могли прийти к согласию. Заспорили они о вечном варяжском вопросе – принимали ли участие варяги в создании Руси или она сама создалась из славян, потягивавших медовуху? Олесь был за варягов (как, кстати, и Нестор Летописец!). А Петр Петрович, как истинный украинец, – против. И тогда Олесь спросил его:

«– Ладно, пусть будет по-вашему, Нестор Летописец врет, и никакого призвания варягов из Скандинавии не было, но скажите, почему тогда финны до сих пор называют Швецию – Русью (Руотси), а Россию – Венедией (Веняия)? Скажите хоть тут, в тех местах, где эта история когда-то завязывалась!

Увы, украинский академик Толочко не нашелся, что ответить и весьма на Олеся обиделся».

Прочитав об этом споре, мне ничего не оставалось сделать, как заглянуть в Русско-Финский словарь. Действительно, в словаре было написано «Швеция – Ruotsi», а «Россия – Venäjä». И это в Русско-Финском словаре, купленном в Хельсинки!

От наших предков никуда не деться, никуда не скрыться. Все они варились в одном историческом котле. И в Великом Новгороде, и в Киеве.

«Мы живем в обществе, где женщин значительно больше, чем мужчин, а старики численно преобладают над молодежью, – правильно заметил Олесь Алексеевич, – в Средние века все было наоборот. Молодая энергия эроса двигала историю. Жили недолго, но ярко. Средний возраст не превышал 35–40 лет. Красивая женщина детородного возраста была высшей ценностью. Замуж брали (точнее, «умыкали» – воровали у родителей), как только у девочек появлялись первые менструации – даже тринадцатилетних, если они успевали созреть для продолжения рода. Несмотря на войны, регулярно сокращавшие поголовье самцов вида «гомо сапиенс», женщины жили еще меньше. Их убивали, прежде всего, роды. И такая статистика в Европе будет прослеживаться до начала XX столетия. Почти до наших времен!».

Отряды «морских кочевников» из Скандинавии отправлялись в Аустрленд (на земли будущей Руси) не так за мехами, как за женщинами. По сути это были мальчишеские банды, хотя ученые придумали им стыдливо-нейтральное определение «мужские сообщества». Оседая среди славян и обзаводясь потомством от местных женщин, взятых НАСИЛЬНО, пришельцы сбрасывали задачу воспитания детей на новых жен. Славянские матери не рассказывали своим детям, при каких обстоятельствах их отцы-норманны овладели своими женами. Но пели им песни на славянском языке. Все постыдное и страшное было забыто. Сработал механизм вытеснения из коллективной памяти травмирующих фактов истории. Самый момент «зачатия» нового народа.

Дети от браков варягов-русов и славянок стали на сторону матерей, а не отцов. Пока отцы грабили и воевали, матери пели сыновьям славянские песни и учили их славянскому языку, который теперь называли русским. Так при княгине Ольге произошла наша первая бархатная революция. В результате этого переворота дети викингов почувствовали себя славянами. А рядом с варяжскими именами Рюриков и Олегов засияли славянские имена Святославов и Владимиров.

Озвучил эту простую истину впервые Олесь Бузина в своих книгах «Докиевская Русь» и «Тайная история Украины – Руси». С ней согласен и я. Так что мы единомышленники.