Изумрудный дождь

По­ви­ну­ясь, штур­ман свер­нул в сто­ро­ну. Он ско­рее по при­выч­ке, чем из пре­дос­то­рож­но­сти, от­ме­тил на пуль­те управ­ле­ния ме­сто из­ме­не­ния кур­са. Как ока­за­лось по­том, не на­прас­но. Про­ле­тев не­мно­го, Кау-Рук уви­дел уди­ви­тель­ную кар­ти­ну бес­по­ря­доч­но­го ско­п­ле­ния раз­лич­ных пред­ме­тов: зем­ли, не­ба, кам­ней, де­ревь­ев. Всё это не­по­нят­ным об­ра­зом ви­се­ло в пус­то­те. Но как все эти пред­ме­ты све­ти­лись!

Ра­ке­та про­дол­жа­ла дви­гать­ся впе­рёд, од­на­ко ход её стал за­мед­лять­ся. Удив­лён­ный штур­ман фор­си­ро­вал дви­га­тель. Бес­по­лез­но! Ра­ке­та про­дви­ну­лась не­мно­го, но вся на­пря­глась, слов­но вот-вот бу­дет раз­дав­ле­на, как скор­луп­ка. Кау-Рук по­чув­ст­во­вал, что по­ра да­вать зад­ний ход, ина­че он так и ос­та­нет­ся здесь на­все­гда. Про­стран­ст­во не­хо­тя от­пус­ти­ло до­бы­чу. Оно яв­но со­жа­ле­ло об этом, как бо­лот­ная тря­си­на о чу­дом вы­скольз­нув­шем не­ос­то­рож­ном пут­ни­ке.

Кау-Рук ос­то­рож­но про­би­рал­ся в про­стран­ст­ве, пы­та­ясь на­щу­пать про­ход. Пе­ред ним раз­во­ра­чи­ва­лась па­но­ра­ма за­прет­но­го ми­ра, во мно­гом схо­жая с уви­ден­ной рань­ше, мес­та­ми во­об­ще не за­пол­нен­ная ни­чем, мес­та­ми с ещё боль­ши­ми на­гро­мо­ж­де­ния­ми. За­га­доч­ный, но пол­но­стью не­дос­туп­ный мир!

Штур­ман ре­шил вер­нуть­ся до­мой и рас­ска­зать обо всём Иль­со­ру. Не тут-то бы­ло! Ра­ке­та во всех на­прав­ле­ни­ях стал­ки­ва­лась с не­ви­ди­мой пре­гра­дой.

- Ор-ра! - вы­ру­гал­ся Кау-Рук. - Мне это уже не нра­вит­ся! Хо­тел при­вес­ти Иль­со­ру мед­ве­дя, а он ме­ня не пус­ка­ет!

Штур­ман стал ак­ку­рат­но, метр за мет­ром, вос­ста­нав­ли­вать весь свой путь в об­рат­ном на­прав­ле­нии.

С боль­шим тру­дом, но Кау-Ру­ку всё-та­ки уда­лось вер­нуть­ся в тон­нель, а за­тем и до­мой, на Ра­ме­рию.

Ко­гда он рас­ска­зал обо всём Иль­со­ру, тот не на шут­ку встре­во­жил­ся:

- А вдруг ра­ке­та Кри­са сби­лась с кур­са? Мо­жет быть, он до сих пор тор­чит где-ни­будь в ло­вуш­ке? А что, ес­ли в тон­не­ле не од­но та­кое ме­сто?

Штур­ман за­ду­мал­ся. Нуж­но еще раз хо­ро­шень­ко об­сле­до­вать этот тон­нель.

Иль­сор со­гла­сил­ся с пред­ло­же­ни­ем штур­ма­на. Тща­тель­ное об­сле­до­ва­ние тон­не­ля по­зво­ля­ло им най­ти Кри­са, ес­ли тот сбил­ся с пу­ти. Крис безо вся­ко­го дви­га­те­ля ока­зал­ся на Ра­ме­рии толь­ко за счёт соб­ст­вен­ных сил тон­не­ля. При этом он не по­пал ни в од­ну из ло­ву­шек. Зна­чит, для зем­лян, по­пав­ших в тон­нель и дви­гаю­щих­ся по его во­ле, эти ло­вуш­ки не опас­ны. По­это­му дос­та­точ­но, по­жа­луй, на вся­кий слу­чай пре­ду­пре­дить жи­те­лей Вол­шеб­ной стра­ны и Кри­са о су­ще­ст­во­ва­нии та­кой воз­мож­ной опас­но­сти.

Но что за стра­на скры­ва­ет­ся за той про­зрач­ной для взгля­да, но не­про­ни­цае­мой для ра­ке­ты пе­ре­го­род­кой? Сле­ды ка­ких ка­та­ст­роф скры­ва­ют руи­ны, уви­ден­ные Кау-Ру­ком? Оби­та­ем ли этот не дос­туп­ный им мир?

Для то­го, что­бы от­ве­тить на все эти во­про­сы, ус­та­но­вить на­блю­де­ние за от­ветв­ле­ни­ем в тон­не­ле про­сто не­об­хо­ди­мо!

Луч­ше все­го, ес­ли по­ка всё ос­та­нет­ся в тай­не, а об­сле­до­ва­ни­ем и на­блю­де­ни­ем для на­ча­ла они зай­мут­ся са­ми.

На дру­гой день Иль­сор и Кау-Рук объ­я­ви­ли, что они от­прав­ля­ют­ся по­се­тить сво­их дру­зей на Зем­ле. Ле­теть ре­ши­ли на двух ра­ке­тах, что­бы бы­ло мож­но при не­об­хо­ди­мо­сти прий­ти на вы­руч­ку друг дру­гу.

Сна­ча­ла они по­вто­ри­ли путь Кри­са и бла­го­по­луч­но до­б­ра­лись до вы­хо­да из тон­не­ля на Зем­ле, на­хо­дя­ще­го­ся на вер­ши­не чёр­но­го кам­ня Гур­ри­ка­па. Им да­же не при­шлось те­рять вре­ме­ни на по­лёт в Изум­руд­ный го­род, так как ги­гант­ский орёл Кар­факс, ко­то­рый охо­тил­ся в этих мес­тах, сво­им ост­рым зре­ни­ем за­ме­тил ра­ке­ты и ра­ме­рий­цев.

Иль­сор и Кау-Рук уз­на­ли от Кар­фак­са о бла­го­по­луч­ном при­бы­тии Кри­са вме­сте с тре­мя пу­ши­сты­ми до­мой, на Зем­лю. Они пе­ре­да­ли при­вет всем жи­те­лям Вол­шеб­ной стра­ны и друзь­ям-зем­ля­нам из Кан­за­са от ра­ме­рий­цев, пре­ду­пре­ди­ли о воз­мож­ной опас­но­сти по­пасть в ло­вуш­ку при от­кло­не­нии от пря­мо­го пу­ти в тон­не­ле.

Кар­факс не­мед­лен­но пе­ре­дал эти но­во­сти по птичь­ей поч­те Каг­ги-Карр.

Те­перь ар­за­ку и мен­ви­ту ос­та­ва­лось осу­ще­ст­вить по­след­нюю по­став­лен­ную пе­ред со­бой за­да­чу: най­ти ло­вуш­ку, в ко­то­рую по­пал Кау-Рук, по­на­блю­дать за не­из­вест­ной стра­ной и по­пы­тать­ся вы­яс­нить, что же она из се­бя пред­став­ля­ет.

Най­ти от­ветв­ле­ние в тон­не­ле те­перь для штур­ма­на не со­ста­ви­ло тру­да. Сна­ча­ла на­блю­де­ния не да­ли ни­ка­ких ре­зуль­та­тов. Ни­че­го не зная о про­ис­хо­ж­де­нии это­го чу­жо­го ми­ра, мож­но бы­ло ждать и не­де­лю, и год, и сто­ле­тие. Но ра­ме­рий­цам по­вез­ло. Ко­гда они уже со­би­ра­лись уле­тать, что­бы ор­га­ни­зо­вать по­сто­ян­ное смен­ное де­жур­ст­во, пря­мо пе­ред пе­ре­го­род­кой поя­вил­ся че­ло­век. Ес­ли бы они не по­бы­ва­ли на Зем­ле, ра­ме­рий­цы бы­ли бы уве­ре­ны, что это Крис, на­столь­ко по­ра­зи­тель­ным бы­ло сход­ст­во. Воз­раст, рост, цвет во­лос, глаз - всё сов­па­да­ло! При бо­лее при­сталь­ном рас­смот­ре­нии они смог­ли най­ти и от­ли­чия. Но од­но не­со­мнен­но, это был маль­чиш­ка-зем­ля­нин, свер­ст­ник Кри­са. И, по­хо­же, он по­пал в бе­ду, на­столь­ко он вы­гля­дел бес­по­мощ­ным и рас­те­рян­ным. Не сто­ит, на­вер­но, и го­во­рить, что те­перь ра­ме­рий­цев бы­ло не ото­рвать от про­зрач­ной пе­ре­го­род­ки. Так они уз­на­ли ис­то­рию его по­яв­ле­ния в за­га­доч­ном ми­ре.

ГИБ­ЛЫЙ ОВ­РАГ

Солн­це уже бы­ло в зе­ни­те и не­щад­но при­пе­ка­ло бе­ло­бры­сую го­ло­ву Кос­ти, ко­гда он, ус­та­лый, но до­воль­ный, воз­вра­щал­ся из ле­са. Вер­нее, это был не лес, а не­боль­шой пе­ре­ле­сок не так уж да­ле­ко от де­рев­ни. В на­стоя­щем ле­су в это вре­мя, в ию­не, де­лать ещё прак­ти­че­ски не­че­го: ни гри­бов, ни ягод. За­то в ред­ком бе­рез­ня­ке, на­сквозь про­ни­зы­вае­мом сол­ныш­ком, уже по­спе­ва­ла зем­ля­ни­ка. Не та, круп­ная, во­дя­ни­стая, ки­сло­ва­тая, ко­то­рая пря­чет­ся в тра­ве и по­спе­ва­ет мно­го позд­нее, а мел­кая, чуть смор­щен­ная, под­жа­рен­ная па­ля­щи­ми сол­неч­ны­ми лу­ча­ми, но не­обык­но­вен­но слад­кая.

Кос­те по­вез­ло! Ему впер­вые в этом го­ду и, на­вер­но, пер­во­му изо всех в де­рев­не уда­лось най­ти два под­бе­рё­зо­ви­ка-ко­ло­со­ви­ка. Они по­па­лись на гла­за на опуш­ке, где не­мно­го от­бе­жав от под­ру­жек, рос­ла оди­но­кая бе­рёз­ка.

Кос­тя ми­но­вал ко­ро­вий вы­гон, где от­ды­ха­ло ста­до, ожи­даю­щее днев­ной дой­ки. Где-то здесь на­хо­ди­лась ба­буш­ки­на Кра­сав­ка, сим­па­тич­ная лас­ко­вая бу­рён­ка, еже­днев­но уго­щаю­щая маль­чи­ка вкус­ным мо­ло­ком. Ско­ро и око­ли­ца де­рев­ни, а там - дол­го­ждан­ная про­хла­да пру­да, о ко­то­рой всю до­ро­гу меч­тал из­ны­ваю­щий от по­лу­ден­но­го зноя Кос­тя. Прав­да, на по­верх­но­сти во­ды и у бе­ре­га, на мел­ко­во­дье, во­да про­гре­лась, как пар­ное мо­ло­ко. Но ес­ли ныр­нуть по­глуб­же, то мож­но пой­мать об­жи­гаю­ще ле­дя­ную струю под­вод­но­го клю­ча, пи­таю­ще­го пруд.

Вне­зап­но по тра­ве, пря­мо пе­ред ним, да и по не­му са­мо­му про­бе­жа­ла ве­ре­ни­ца сол­неч­ных зай­чи­ков, со­всем как от ша­ра, усы­пан­но­го зер­каль­ца­ми и вра­щаю­ще­го­ся под ку­по­лом цир­ка.

Маль­чу­ган ус­пел за­ме­тить, как над ним, пе­ре­черк­нув не­бо ко­сой ли­ни­ей, про­мельк­нул боль­шой се­реб­ри­стый диск и ис­чез где-то за де­рев­ней.

Ле­таю­щая та­рел­ка?!

Маль­чу­ган при­пус­тил изо всех сил и ос­та­но­вил­ся от­ды­шать­ся толь­ко в де­рев­не, око­ло до­ма.

Дед Гри­го­рий си­дел на крыль­це, ды­мя не­из­мен­ной козь­ей нож­кой. Он вы­слу­шал вну­ка и про­из­нёс сер­ди­то:

- На­вер­но, опять из Гиб­ло­го ов­ра­га! Вот уж не­чис­тое ме­сто, за­все­гда там блаз­нит­ся...

- Чу­дит­ся, - по­яс­нил он, за­ме­тив оза­да­чен­ное вы­ра­же­ние на ли­це Кос­ти. - Мно­гие дав­но за­ме­ча­ли, как над ов­ра­гом что-то по­яв­ля­лось, по­том раз - и не­ту. Да и кру­жит в том мес­те! Пой­дёшь за гри­ба­ми, как буд­то и не плу­та­ешь. Ан гля­нешь, вы­шел-то со­всем в дру­гой сто­ро­не.

- Не­чис­тое ме­сто, - убе­ж­дён­но по­вто­рил он. - Го­во­рят, на­ши с та­та­ра­ми там би­лись. Бы­ва­ет, вес­ной реч­ка под­мо­ет бе­рег, осы­плет­ся он и кос­ти от­кро­ет или дос­пех ржа­вый. Кин­жал ви­дел? Ба­буш­ка при­спо­со­би­лась им лу­чи­ну на рас­топ­ку ске­пать. Там на­шёл!

Гри­го­рий рас­ку­рил по­тух­шую бы­ло ци­гар­ку.

Кос­тя, за­ме­тив, что дед, обыч­но мол­ча­ли­вый, на этот раз рас­по­ло­жен по­го­во­рить, за­дал во­прос, вер­тев­ший­ся на язы­ке:

- А те­бе... блаз­ни­лось?

- А как же! Иду это я по-над об­ры­вом, гля­жу, вро­де сто­ит кто-то и ру­ка­ми мне ма­шет. Иди, мол, сю­да! Я - к краю, ду­маю, слу­чи­лось, мо­жет, что, по­мочь на­до. Под­бе­гаю - нет ни­ко­го! А но­га уж над кру­чей за­вис­ла. Так и тя­нет вниз сту­пить. Еле удер­жал­ся!.. Ва­дим Пет­ро­вич, наш учи­тель био­ло­гии, в го­род пи­сал. При­ез­жа­ли двое, - не­хо­тя про­дол­жил раз­го­вор дед Гри­го­рий, ис­ко­са взгля­нув на при­тих­ше­го вну­ка, - по­хо­ди­ли, по­смот­ре­ли, по­расс­пра­ши­ва­ли. Ми­раж, мол, го­во­рят, гал­лю­ци­на­ции... Ну лад­но, иди гу­ляй! А то ещё при­снит­ся но­чью, бу­дешь кри­чать, всех пе­ре­ба­ла­му­тишь, - на­роч­но су­ро­во за­кон­чил дед, по­няв, что маль­чиш­ке на се­го­дня и так дос­та­точ­но впе­чат­ле­ний.

Кос­тя не­охот­но под­нял­ся, по­шёл бы­ло, но, что-то вспом­нив, вер­нул­ся.

- Дед, а ко­гда мы бу­маж­но­го змея бу­дем де­лать? Ты же обе­щал...

- Ну, раз обе­щал... Вот се­но ло­ша­дям за­дам, при­бор­ку сде­лаю, к ве­че­ру и зай­мём­ся!

Маль­чик вы­шел со дво­ра и на­пра­вил­ся к пру­ду, где в кус­тах ив­ня­ка у не­го бы­ло убе­жи­ще, не­что вро­де ша­ла­ша. Там он при­сел на пе­нёк, за­ме­няю­щий ска­мей­ку, и за­ду­мал­ся. Ок­ру­жаю­щий мир, ещё ут­ром та­кой зна­ко­мый и по­нят­ный, вдруг пред­стал пе­ред ним сво­ей но­вой, та­ин­ст­вен­ной сто­ро­ной.

Он знал, где на­хо­дит­ся Гиб­лый ов­раг. Нуж­но бы­ло вый­ти за око­ли­цу, пе­рей­ти по­ле, прой­ти ми­мо ста­рой за­бро­шен­ной ов­чар­ни и спус­тить­ся к реч­ке Смо­ро­дин­ке.

Один её бе­рег, со сто­ро­ны де­рев­ни, был от­ло­гим, дру­гой - сра­зу же от во­ды взды­бил­ся кру­чей. На этом об­ры­ве все­гда дул ве­тер!

Смер­ка­лось. С пру­да по­тя­ну­ло сы­ро­стью. Кос­те по­че­му-то ста­ло зяб­ко и не­уют­но. Он вы­брал­ся из сво­его ук­ром­но­го угол­ка. Дед уже, на­вер­но, вер­нул­ся с ра­бо­ты, но, зная его ха­рак­тер, Кос­тя не со­би­рал­ся на­по­ми­нать про обе­щан­ное. Бу­дешь при­ста­вать, ещё пе­ре­ду­ма­ет!

«Ми­раж, гал­лю­ци­на­ции...» - вспом­нил маль­чик. От дру­гой сво­ей ба­буш­ки он не раз слы­шал рас­ска­зы про стран­ные слу­чаи, ко­то­рые не­сколь­ко раз с ней про­ис­хо­ди­ли.

В мо­ло­до­сти ба­ба Ва­ля жи­ла в не­боль­шом шах­тёр­ском го­род­ке в Си­би­ри. До тай­ги бы­ло ки­ло­мет­ров де­сять-пят­на­дцать. Хо­ди­ли ту­да по гри­бы, по яго­ды пеш­ком, по шпа­лам ста­рой уз­ко­ко­лей­ки. Од­на­ж­ды, пой­дя за яго­да­ми, она за­блу­ди­лась. Дол­го про­би­ра­лась сквозь ча­що­бу, по­ка не вы­шла на ка­кую-то по­лян­ку. По­сре­ди по­лян­ки сто­ит бре­вен­ча­тая из­буш­ка без окон. А на по­ро­ге си­дит че­ло­век и кри­чит за­уныв­ным го­ло­сом: «Не хо­ди-и-и сю­да! Не хо­ди-и-и сю­да!»

Как вы­бра­лась из той ча­щи, ба­буш­ка да­же и не пом­нит. Но ока­за­лась со­всем в дру­гой сто­ро­не, ки­ло­мет­ров за три­дцать от го­ро­да.

А в дру­гой раз ви­де­ла в ле­су ста­ру­ху с длин­ны­ми рас­пу­щен­ны­ми се­ды­ми кос­ма­ми. Та, пе­ре­гнув­шись в поя­се так, что во­ло­сы за­кры­ва­ли ей всё ли­цо, кру­ти­лась как юла. Вот стра­ху-то бы­ло! Го­во­рят, это гал­лю­ци­на­ции!

А отец рас­ска­зы­вал, что они с ма­те­рью как-то ве­че­ром об­ра­ти­ли вни­ма­ние на поя­вив­шую­ся на не­бе яр­кую лу­ну, да толь­ко со­всем в дру­гом мес­те, чем ей по­ло­же­но быть. Уди­ви­лись! А лу­на всё уве­ли­чи­ва­ет­ся в раз­ме­рах, как буд­то при­бли­жа­ет­ся. Ско­ро баг­ро­вый шар за­нял до­воль­но боль­шую часть не­ба. Ну всё, ду­ма­ют! Сей­час столк­нёт­ся с Зем­лёй - и ко­нец всем. В это вре­мя шар стал по­нем­нож­ку блед­неть, блед­неть. Вско­ре со­всем рас­та­ял, толь­ко в цен­тре дол­го ос­та­ва­лись три рас­плыв­ча­тые, но яр­кие точ­ки. По­том и они ис­чез­ли.

Вот это ми­раж!

По­гру­жён­ный в свои мыс­ли, маль­чик не за­ме­тил, как до­б­рёл до до­ма.

По­сле ужи­на дед Гри­го­рий на­пра­вил­ся в чу­лан. Кос­тя сра­зу ожи­вил­ся и про­скольз­нул внутрь, вслед за ним. Че­го толь­ко там не бы­ло!

Сун­дук со ста­ры­ми кни­га­ми, ин­ст­ру­мент, сбруя... Сло­вом, уй­ма вся­кой лю­бо­пыт­ной вся­чи­ны! Ка­за­лось, все­го не пе­ре­чис­лить и не упом­нить, но дед все­гда без­оши­боч­но на­хо­дил то, что ему бы­ло нуж­но.

Вот и на этот раз он вы­шел с меш­ком, сши­тым из не­сколь­ких сло­ёв плот­ной бу­ма­ги, мот­ком бе­чёв­ки, пуч­ком мо­ча­ла и ещё кое-ка­кой ме­ло­чёв­кой.

Рас­пус­тив ме­шок, Гри­го­рий свер­нул ог­ром­ный ку­лёк и про­шил его на сты­ке са­пож­ной драт­вой. По краю куль­ка он вшил коль­цо из сы­ро­мят­ной ко­жи и при­кре­пил к не­му в трёх мес­тах по кус­ку шну­ра, свя­зав за­тем их сво­бод­ные кон­цы вме­сте с ос­нов­ной бе­чёв­кой. По­сле это­го с про­ти­во­по­лож­ной, ост­рой сто­ро­ны куль­ка дед при­стро­ил длин­ный мо­чаль­ный хвост.

Ока­зы­ва­ет­ся, змей де­да Гри­го­рия был со­всем не та­ким, ка­ким пред­став­лял его Кос­тя. Он ви­дел плос­ко­го и ко­роб­ча­то­го зме­ев, сде­лан­ных из по­ло­сок шпо­на и ок­ле­ен­ных каль­кой или па­пи­рос­ной бу­ма­гой. Этот же змей на­по­ми­нал ку­лёк, в ко­то­рый за­во­ра­чи­ва­ют кон­фе­ты или на­сы­па­ют се­меч­ки, но боль­шей ве­ли­чи­ны. Их род­нил толь­ко пыш­ный мо­чаль­ный хвост.

- Го­то­во, - лю­бов­но ос­мат­ри­вая свою ра­бо­ту, ска­зал дед Гри­го­рий. - Та­кой змей и че­ло­ве­ка мо­жет ута­щить!

Кос­тя к это­му вре­ме­ни за­го­то­вил пач­ку пи­сем: так на­зы­ва­ет­ся ку­сок бу­ма­ги, от края до се­ре­ди­ны ко­то­ро­го де­ла­ет­ся про­резь, окан­чи­ваю­щая­ся от­вер­сти­ем. Че­рез не­го про­пус­ка­ет­ся бе­чёв­ка, ве­ду­щая к змею. Под­хва­чен­ное вет­ром, та­кое пись­мо сколь­зит по ней до са­мо­го вер­ха.

- Ну вот, зав­тра мо­жешь и оп­ро­бо­вать, а те­перь по­ра на бо­ко­вую, - по­ды­то­жил дед. - С ут­ра Ор­ли­ка за­пря­гать, по­еду в го­род. То-то же­реб­чик об­ра­ду­ет­ся. Не­час­то те­перь уда­ёт­ся по­рез­вить­ся, про­бе­жать­ся с дву­кол­кой, ра­бо­ты в де­рев­не ему хва­та­ет. Ло­ша­дей-то у нас на всю ок­ру­гу, по­чи­тай, раз., два и об­чел­ся...

- А за­чем сей­час ло­ша­ди! - уди­вил­ся Кос­тя. - Вон у вас сколь­ко ма­шин, трак­то­ров. Они це­лую ты­ся­чу ло­ша­дей мо­гут за­ме­нить!

- Вот-вот, - про­вор­чал дед Гри­го­рий, - ого­род под кар­тош­ку трак­тор па­шет. Как ба­ле­ри­на, на од­ной но­ге кру­тит­ся. В лес за дро­ва­ми или коп­ной се­на трак­тор мед­ве­дем в ма­лин­ни­ке про­ди­ра­ет­ся, боль­ше на­ло­ма­ет, чем при­ве­зёт! В го­ро­де ко­ня-то, по­ди, да­же в зве­рин­це не най­дёшь. Нет, ра­но ло­ша­док в за­пас спи­са­ли...

Маль­чик дол­го не мог за­снуть. Ему вспо­ми­нал­ся Гиб­лый ов­раг, где блаз­нит­ся... не­обыч­ный, куль­ком, бу­маж­ный змей... трак­тор, тан­цую­щий на од­ной гу­се­ни­це на сце­не те­ат­ра... длин­но­но­гие, за­бав­но взбры­ки­ваю­щие же­ре­бя­та в воль­е­ре го­род­ско­го зоо­пар­ка...

БУ­МАЖ­НЫЙ ЗМЕЙ

Ра­но ут­ром в окош­ко до­ма, где спал Кос­тя, за­гля­нул ша­лов­ли­вый сол­неч­ный зай­чик. Он по­ти­хонь­ку под­крал­ся к спя­ще­му маль­чу­га­ну, про­бе­жал­ся по его рес­ни­цам. Но ему не уда­лось за­стать маль­чи­ка врас­плох.

Хит­рец уже про­снул­ся, но не спе­шил вста­вать. Он толь­ко слег­ка при­от­крыл гла­за. Сол­неч­ный зай­чик сра­зу раз­де­лил­ся на раз­но­цвет­ные лу­чи­ки. Так бы­ва­ет из-за то­го, что свет про­би­ра­ет­ся сквозь тес­ные про­ме­жут­ки ме­ж­ду рес­ни­ца­ми. Ес­ли ими слег­ка по­ше­ве­лить, цве­то­вые пят­на ожи­ва­ют. Кос­тя мог дол­го под­гля­ды­вать за эти­ми ра­дуж­ны­ми пе­ре­ли­ва­ми. Но вот сол­неч­ный зай­чик наи­грал­ся с ним и скольз­нул даль­ше, на стен­ку. Те­перь при­шел че­рёд маль­чи­ка. Он вы­та­щил ру­ки из-под одея­ла. На сте­не поя­ви­лась тень со­ба­ки. Со­ба­ка ше­ве­ли­ла уша­ми, мор­щи­ла нос, рас­кры­ва­ла пасть, как буд­то без­звуч­но лая­ла. Вдруг она лайк­ну­ла вслух, за­ли­ви­сто и звон­ко.

Кос­тя так и под­ско­чил на кро­ва­ти.

- Ба­буш­ка, че­го без­обра­зишь! - со­об­ра­зив в чём де­ло, скон­фу­жен­но за­кри­чал маль­чик.

Это она, за­гля­нув в дверь и за­ме­тив ба­лов­ст­во вну­ка, под­шу­ти­ла над ним.

- Вста­вай уж! Вот пар­ное мо­лоч­ко, ут­ром по­дои­ла Кра­сав­ку. На ули­це-то опять вёд­ро, бу­дем нын­че с се­ном, - при­го­ва­ри­ва­ла ба­буш­ка, про­вор­но со­би­рая на стол.

Тут Кос­тя вспом­нил про бу­маж­но­го змея, бы­ст­рень­ко вско­чил, опо­лос­нул­ся, на хо­ду вы­пил круж­ку мо­ло­ка и вы­ско­чил на ули­цу.

- Че­го спе­шишь-то, - при­крик­ну­ла ба­буш­ка, но маль­чи­ка уж и след про­стыл. - Вот по­стрел, - по­ка­ча­ла она го­ло­вой, улы­ба­ясь.

Под­хва­тив змея, он мчал­ся пря­ми­ком к Гиб­ло­му ов­ра­гу, на об­рыв. День был та­кой яс­ный, не­бо та­кое го­лу­бое, а солн­це та­кое лас­ко­вое, что от вче­раш­них стра­хов не ос­та­лось и сле­да.

- Ка­кие мо­гут быть при­ви­де­ния, ко­гда на зем­ле всё уже ис­сле­до­ва­ли-пе­ре­ис­сле­до­ва­ли, - за­сме­ял­ся он на хо­ду, - и в кос­мос чуть ли не ка­ж­дый день ле­та­ют!

Кос­тя спус­тил­ся к реч­ке от­ло­гим бе­ре­гом, пе­ре­бе­жал по шат­ким, из не­сколь­ких жер­ди­нок, мос­ткам на ту сто­ро­ну и уз­кой из­ви­ли­стой троп­кой взле­тел еди­ным ду­хом на­верх. На об­ры­ве бы­ло вет­ре­но. Он с удо­воль­ст­ви­ем под­став­лял све­жим стру­ям воз­ду­ха раз­го­ря­чён­ное от бы­ст­ро­го бе­га ли­цо.

Здесь все­гда, да­же в са­мую тихую, без­об­лач­ную по­го­ду, дул ве­тер!

Маль­чу­ган дав­но при­ме­тил это, по­это­му-то и ре­шил оп­ро­бо­вать змея имен­но здесь.

Пер­вая по­пыт­ка ока­за­лась не­удач­ной. Под­хва­чен­ный бы­ло по­то­ком воз­ду­ха змей по­че­му-то скольз­нул вниз по скло­ну об­ры­ва.

Кос­тя по­тя­нул его на­зад, к се­бе.

Змей под­ни­мал­ся не­охот­но, шёл кру­га­ми, рыв­ка­ми, как круп­ная ры­би­на на крюч­ке. Мож­но бы­ло по­ду­мать, что ве­тер здесь дул не вверх, как по­ло­же­но, а вниз и не хо­тел ус­ту­пать до­бы­чу.

На­ко­нец маль­чик вы­дер­нул его на­верх.

Те­перь Кос­тя ре­шил дей­ст­во­вать по-дру­го­му. Он по­слю­нил па­лец и под­нял вверх, оп­ре­де­ляя на­прав­ле­ние вет­ра. Ока­за­лось, что ве­тер дул поч­ти вдоль ов­ра­га. Маль­чик раз­вер­нул­ся ли­цом к вет­ру, отой­дя по­даль­ше от края об­ры­ва.

На этот раз змей по­ле­тел сна­ча­ла вдоль об­ры­ва, за­тем на­чал за­би­рать к реч­ке и уст­ре­мил­ся вдаль: по-над реч­кой, над кус­та­ми смо­ро­ди­ны на том бе­ре­гу, над по­лем.

Кос­тя ед­ва ус­пе­вал раз­ма­ты­вать бе­чёв­ку. Ско­ро клу­бок кон­чил­ся. Что­бы ос­во­бо­дить ру­ки, маль­чу­ган при­вя­зал ко­нец шну­ра к вет­ке оль­хи, рос­шей не­по­да­лё­ку, и стал го­то­вить к от­прав­ке пись­мо. Он на­ни­зал бу­маж­ку на шнур, но тот, по­на­ча­лу ту­го на­тя­ну­тый, по­че­му-то ос­лаб и про­дол­жал всё боль­ше про­ви­сать. Кос­тя взгля­нул вверх. Змей боль­ши­ми кру­га­ми, как яс­т­реб над до­бы­чей, па­рил над Гиб­лым ов­ра­гом, с ка­ж­дым ра­зом опус­ка­ясь всё ни­же и ни­же.

«По­те­рял вос­хо­дя­щий по­ток», - по­ду­мал маль­чик с огор­че­ни­ем и стал на­ма­ты­вать шнур на ру­ку, вы­би­рая сла­би­ну.

В это вре­мя змей кру­то по­дал­ся вниз, ле­тя по спи­ра­ли, што­по­ром, и поч­ти у са­мой зем­ли вдруг рез­ко рва­нул­ся вер­ти­каль­но вверх. Ры­вок был так си­лён, что Кос­тю, не ус­пев­ше­го стра­вить бе­чёв­ку, бу­к­валь­но сдёр­ну­ло с кру­чи. Те­перь мощ­но­му по­то­ку воз­ду­ха, ко­то­рый за­са­сы­вал змея в вы­ши­ну, про­ти­во­сто­ял вес маль­чи­ка. Бе­чёв­ка мгно­вен­но на­тя­ну­лась, как стру­на, из­дав при этом звук, по­хо­жий на хло­пок пас­тушь­е­го кну­та: «Щёлк!». Змей за­мер на мес­те, по­том мед­лен­но, не­ре­ши­тель­но стал опус­кать­ся в ов­раг.

«Дед как в во­ду гля­дел, ко­гда го­во­рил, что та­кой змей и че­ло­ве­ка мо­жет ута­щить», - по­ду­мал Кос­тя.

Он не ус­пел да­же ис­пу­гать­ся, как уже при­зем­лил­ся, вер­нее, как буд­то при­ле­пил­ся к ка­мен­но­му под­но­жию об­ры­ва, вы­пус­тил шнур и... ис­чез. Змей, как буд­то об­ра­до­вав­шись, что ос­во­бо­дил­ся от гру­за, стре­лой взмыл вы­со­ко в не­бо. Вслед за ним по бе­чёв­ке по­бе­жа­ла бу­маж­ка - пись­мо, ко­то­рое под­го­то­вил, но не ус­пел от­пра­вить Кос­тя. Стай­ка та­ких же пи­сем, ко­то­рые вы­ро­нил маль­чик при па­де­нии, па­ри­ла в воз­ду­хе. Слов­но под­го­няе­мые ог­ром­ным вен­ти­ля­то­ром, они раз­ле­те­лись в раз­ные сто­ро­ны и вско­ре осе­ли на пес­ке, на кус­тах, на тра­ве. Те­перь над Гиб­лым ов­ра­гом оди­но­ко па­рил толь­ко бу­маж­ный змей. Ес­ли бы кто-ни­будь не­ко­то­рое вре­мя по­на­блю­дал за ним, то за­ме­тил бы, что он с уди­ви­тель­ным по­сто­ян­ст­вом дви­жет­ся од­ним и тем же пу­тём: сна­ча­ла в вы­ши­не рас­ши­ряю­щи­ми­ся, за­тем, сни­жа­ясь поч­ти до зем­ли, су­жаю­щи­ми­ся кру­га­ми и, на­ко­нец, сно­ва стре­ми­тель­но взмы­вая вверх.

Ко­гда Кос­тя не явил­ся к обе­ду, ба­буш­ка за­бес­по­кои­лась:

- Ни­ко­гда и не бы­ва­ло, что­бы полд­ни­чать не при­шёл!

Вско­ре вер­нул­ся из по­езд­ки дед Гри­го­рий. Уз­нав, что внук как ушёл с ут­ра, так ещё не бы­вал до­ма, он на­хму­рил­ся и про­вор­чал:

- При­дёт­ся ему вме­сте со зме­ем по­си­деть ча­сок в чу­ла­не, что­бы знал по­ря­док.

В де­рев­нях ещё кое-где со­хра­ня­ет­ся обы­чай обе­дать в од­но вре­мя всей семь­ёй.

Про се­бя, од­на­ко, Гри­го­рий от­ме­тил:

«На­до бы вый­ти за де­рев­ню по­смот­реть, не ви­дать ли где змея».

Тут на гла­за ему по­па­лась бу­маж­ка, за­стряв­шая в ще­ли у две­ри. Он ма­ши­наль­но, для по­ряд­ка, под­нял её, по­вер­тел в ру­ках, не при­го­дит­ся ли для са­мо­крут­ки. Об­на­ру­жив, что она на­до­рва­на до се­ре­ди­ны, хо­тел вы­бро­сить, но вдруг вни­ма­ние при­влек­ла над­пись, на­ца­ра­пан­ная ру­кой вну­ка:

«Уе­хал до­мой! Вер­нусь в вос­кре­се­нье!

Кос­тя».

Дед хмык­нул:

- По при­яте­лю Алёш­ке, зна­чит, со­ску­чил­ся!

Он вспом­нил, что вче­ра, ко­гда мас­те­рил вну­ку иг­руш­ку, тот ря­дом вы­стри­гал та­кие бу­маж­ки, а по­том дол­го что-то пи­сал на них. Го­то­вил­ся, ви­ди­мо, со змея за­пус­кать.

«Мо­жет, оби­дел­ся, что я его с со­бой в го­род про­ка­тить­ся не по­звал, - раз­мыш­лял над за­пис­кой дед. - У не­го, как ус­лы­шал про го­род, гла­зён­ки так и за­бле­сте­ли. А не по­про­сил­ся, зна­ет мой ха­рак­тер, шель­мец. Ко­гда мож­но, я и сам при­гла­шу».

Гри­го­рий за­ку­рил, по­ду­мал ещё не­мно­го. По­том встал, на­дел кеп­ку, вы­шел из до­му и ре­ши­тель­но за­ша­гал к Гиб­ло­му ов­ра­гу.