Синие шинели

Начальник Краснохолмской милиции товарищ Будаев донес об этом в губмилицию и просил подкрепления: «кустарный батальон» готовил налет на станицу Краснохолмскую. К 8 сентября был послан небольшой отряд конной милиции. Несмотря на численное превосходство бандитов, отряд отбивал их атаки с потерями для противника.

9 сентября подоспело из Оренбурга красноармейское подразделение. Банда была ликвидирована.

С марта по май 1921 года милиция приняла активное участие в двух крупных боевых операциях. Из пределов Уральской губернии через Краснохолмск на Покровский район шел со своей бандой новоявленный атаман Охранюк. Он вешал и убивал коммунистов, ответственных советских работников, издевался над мирными жителями. Около месяца, до полного очищения этих районов, милиция вела ожесточенную борьбу с бандой Охранюка.

Такие же боевые действия милиция развернула в Лбищенском уезде, где оперировала бандитская группа в 200 человек. Многие милиционеры в этих боях отдали свою жизнь за Советскую власть.

К осени 1921 года для милиции Уральской губернии сложилась трагическая обстановка. Положение с продовольствием все ухудшалось. Паек выдавался мизерный, жалование подолгу не выплачивалось. В Илеке, например, работники милиции пухли с голоду.

Несмотря на все трудности, милиционеры стойко охраняли революционный порядок и гражданскую безопасность.

Ожесточенная борьба с бандитизмом шла в Уральской губернии до апреля 1922 года. Вся губмилиция широким фронтом боролась с контрреволюционными выступлениями, разоблачала антисоветские элементы, принимала участие в ликвидации различных конфликтов, ни на минуту не ослабляя борьбы с уголовными преступлениями.

В июне бандитизм в губернии был окончательно ликвидирован. Жизнь входила в нормальную колею.

П. АФАНАСЬЕВ, подполковник в отставке.

г. Уральск.

И. Плескач

ШКОЛА МУЖЕСТВА

В 1919 году Атбасарским партийным комитетом я был назначен начальником уездной милиции. Приступая к ее формированию, мы столкнулись с немалыми трудностями в подборе кадров. Решили обратиться к красным партизанам, испытанным в боях с колчаковщиной. Они живо откликнулись на призыв вступить в ряды рабоче-крестьянской милиции. Вскоре уездные и периферийные органы милиции были укомплектованы и приступили к выполнению задач по охране завоеваний социалистической революции.

В основном работа наша в то время заключалась в вылавливании остатков колчаковцев, в выполнении директив партии о проведении продовольственной разверстки. Результатом борьбы за хлеб решалась тогда судьба молодой Советской республики.

Мы оказывали помощь партийным и советским органам, сельским активистам в мобилизации подвод для доставки заготовленного хлеба к железной дороге, разоблачали кулаков-мироедов, укрывавших сотни пудов зерна в ригах, ометах и других местах.

Мы беспощадно искореняли самогонщиков, которые наносили серьезный ущерб политике военного коммунизма, играли на руку внутренней контрреволюции. Налагаемые в административном порядке штрафы, как правило, взимались натурой, зерном. Такой путь оказался верным. Он во многом помог нам увеличить количество заготовленного хлеба.

1920 год был тяжелым и изнурительным. Народ шел на жертвы и лишения ради того, чтобы накормить сражавшуюся на фронтах свою пятимиллионную Красную Армию, одеть и обеспечить продовольствием в несколько раз большую армию пролетариата, ковавшую оборонную мощь страны.

И. Плескач.

Учитывая важность переживаемого момента, в июле 1920 года решением Советского правительства органы ВЧК в милиции были функционально соединены. В Атбасаре, например, была создана единая организация — политбюро. Его возглавил бывший уездный уполномоченный Омской губЧК тов. Бокша, а я, как начальник милиции, по положению стал его помощником.

Политика Коммунистической партии в реорганизации органов ВЧК и милиции диктовалась внутренней обстановкой в стране. Чтобы нанести сокрушительный удар по контрреволюции, нужно было сосредоточить руководство органами в едином центре. К тому же Антанта не унималась. Еще не успела в то время громадная территория Омской губернии очиститься от колчаковских банд, как вспыхнула война с белополяками. С юга, поддерживаемый зарубежной буржуазией, напирал барон Врангель.

В это тяжелое время партией были выдвинуты лозунги: «Все для фронта!» и «Пролетарий, на коня!» На призыв партии лучший состав атбасарской милиции добровольно ушел на фронт, а оставшиеся работники напрягали все силы для выполнения второго лозунга — «Все для фронта!»

Чекисты показывали образцы выдержки и мужества в схватках с внутренней контрреволюцией и сельской буржуазией, отстаивая каждый пуд хлеба, предназначаемый для солдат революции. Словом, все, что мог дать Атбасарскии уезд для нужд фронта, он дал. Мы послали бойцам Красной Армии не один обоз с хлебом, мясом, одеждой. Чувствуя нашу заботу, они стойко защищали Советскую республику.

Одновременно с продовольственной разверсткой милиция осуществляла мобилизацию людских ресурсов. Фронт требовал постоянного пополнения… Основная масса крестьян, понимая нависшую над страной опасность, охотно шла на фронт защищать завоевания Октября. Но были и уклоняющиеся от призыва. Их мы вылавливали и немедленно отправляли на фронт.

Несмотря на неимоверные трудности в обеспечении продовольствием, обмундированием, оружием и боеприпасами, милиция, зачастую полуголодная, разутая и раздетая, честно выполняла свой долг перед Родиной, зорко стояла на страже революционного порядка и общественной безопасности.

Осевшая после разгрома армии Колчака в глухих уголках Советской республики, особенно в таких, как Атбасарский уезд, контрреволюционная клика, организуясь в банды, терроризировала мирное население, грабила обозы с продовольствием на пути их следования к железной дороге.

Помню, немало хлопот доставила нам вооруженная банда, возглавляемая баем Кийке. Она занималась грабежами и убийствами, чинила расправу над советскими активистами. Прошло немало дней, прежде чем небольшой отряд милиции под командой коммуниста тов. Мазгутова настиг бандитов неподалеку от Карсакпайского завода. Завязался бой, в результате которого бандиты были частично уничтожены, а частично взяты в плен. Милиционеры в этой схватке потеряли двух своих товарищей…

Особенно труден был для нас февраль 1921 года. Кулацкие элементы, недовольные Советской властью и подстрекаемые укрывшимся белым офицерством, подняли восстание, поставив целью свергнуть народную власть сначала в Сибири, а затем во всей стране. Повстанцы выбросили пресловутые лозунги: «Да здравствует Советская власть без коммунистов!», «Да здравствует вольная торговля!»

Восстание началось в глухих кулацко-зажиточных селах Ишимского уезда Тобольской губернии. Развивалось оно с поразительной быстротой. Повстанческие банды, возглавляемые белогвардейским офицерством, занимали населенные пункты, громя партийные ячейки и советские учреждения.

Уже 13 февраля 1921 года повстанцами был взят Петропавловск, затем Кокчетав. Почти одновременно с этим вспыхнули белогвардейские мятежи в станицах русского казачества: Челкар, Лобаново, Арык-Балык, Верхний Бурлук, Нижний Бурлук, Акан-Бурлук, Якши-Янгистав, Имантав, Сандыктав. Мятежники подняли головы и в кулацких селах Михайловке, Балкашино, Ново-Романовке, Максимовке, Владимировке и других. Главный штаб восстания находился сначала в Кокчетаве, затем в Сандыктаве и, наконец, в одной из самых контрреволюционных станиц — Лобаново. Этим крылом повстанческого движения руководил Пелымский, казачий подполковник станицы Нижне-Бурлукской, а всем фронтом командовал подхорунжий, уроженец станицы Якши-Янгиставской кулак Федотов.

Атбасар оказался отрезанным от губернского центра — Омска, всякая связь с ним была прервана. В окрестных селах, насыщенных кулацким элементом, с часу на час мог вспыхнуть антисоветский мятеж.

В этой тревожной обстановке состоялось экстренное заседание уездного политбюро. Нужно было искать выход из создавшегося положения. Помощи ждать неоткуда.

Первым взял слово тов. Бокша. Он предложил изолировать весь контрреволюционный элемент, который при удобном случае может стать во главе повстанческих банд.

Других мнений не было. В ту же ночь мы арестовали тех, кто тайно или явно ненавидел Советскую власть. Таким образом восстание в Атбасаре и его окрестных селах было предотвращено. Затем все силы милиции, партийно-советских работников были брошены на оборону города.

Но сделать это оказалось значительно труднее, так как Атбасар располагал малочисленным воинским гарнизоном, не имел запасов оружия, боеприпасов и снаряжения. Маленький, затерявшийся в степи городишко мало что мог противопоставить четырехтысячному вооруженному отряду бандитов. Положение казалось безвыходным.

Десятки раз все учитывалось, взвешивалось, предлагались всевозможные планы обороны и контрнаступления. Но все они были неприемлемы, отвергались…

Наконец, решение найдено. Я принял под свое командование отряд милиции в пятьдесят штыков и вышел навстречу во много раз превосходящему в силах противнику в направлении сел Владимировка — Сандыктав. На мой отряд возлагалась задача — сдерживать натиск неприятеля, идущего на Атбасар.

Стояли лютые морозы, мели бураны, снега было по пояс. Положение усугублялось недостатком продовольствия и особенно боеприпасов. Но бойцы маленького крепко спаянного отряда не только сдерживали натиск банд, но и, переходя в контратаку, крепко били их. Так было в селе Балкашинском, где крупная банда не смогла устоять перед натиском милиции, дрогнула и откатилась назад.

Ожесточенные бои завязались у села Владимировки. Мой отряд, к тому времени пополнившийся за счет коммунаров, наголову разбил значительно превосходившую нас по численности банду повстанцев.

Мы были не одиноки. К нам вливались свежие силы патриотов из бедняцких слоев населения. Отряд вырос до четырехсот человек. Большую помощь оказывали нашему отряду крестьяне села Петровки. Одно время, когда мы оказались в кольце окружения, крестьяне помогли нам вырваться, избежать гибели. Они помогли нам продовольствием, теплыми вещами, подводами.

В начале весны, продолжая свой рейд и ведя тяжелые бои, мы подошли к станице Сандыктав — последнему оплоту контрреволюции. Противник оказывал упорное сопротивление. Лишь на второй день отряд под командой тов. Полюдова помог нам прорвать вражескую оборону и овладеть станицей.

После освобождения Сандыктава повстанческое движение пошло на убыль. Остальные казачьи станицы: Акан-Бурлук, Верхний Бурлук и Арык-Балык — были взяты без особых усилий.

Борьба с бандами была для нас суровым испытанием. В боях с контрреволюцией мы учились мужеству, учились вести себя так, как подобает настоящим защитникам Советской власти.

Храбрость и смекалку проявляли работники санитарного отряда, которым командовал фельдшер тов. Кузовоткин. Нередко поливаемые градом вражеских пуль, они выносили раненых из пекла сражения, и ни один боец не попал в руки бандитов.

В течение двух с лишним месяцев наш отряд выдержал более двадцати ожесточенных боев. В схватках с контрреволюцией мы теряли лучших соратников. Они погибли героями, защищая молодую Советскую республику.

Кулацкое восстание, вспыхнувшее в феврале 1921 года, было ликвидировано в апреле. Но его отголоски долго еще напоминали о себе. Остатки контрреволюционного казачества перешли к борьбе иного характера — к уголовному бандитизму. В августе 1921 года на территории Атбасарского уезда появилась банда в 300 человек под командой казачьего офицера Охранюка, вооруженная двумя пулеметами.

Банда двигалась со стороны Уральска, чиня на своем пути террор и расправу над мирными гражданами, вырезая партийные ячейки, громя советские организации.

В подавлении этого черного смерча активно участвовали работники атбасарской милиции. Белогвардейская нечисть была разбита, обоз и пулеметы стали нашими трофеями, а сам главарь с сорока своими приспешниками позорно бежал.

Подобная участь постигла и банду некоего Глазунова, появившуюся в Атбасарском уезде в декабре 1921 года. Главарь, назвавшись батькой Махно, отличался зверской жестокостью в расправах над советскими активистами. Его молодчиками были зарублены попавшие в плен милиционеры тт. Почтаренко, Есипенко, Окончуков, Сердюк, Прохоров и Костенко.

Но расплата за совершенные злодеяния не замедлила прийти. На этот раз банду Глазунова настиг отряд милиции под командой тов. Ашихмина. Бой шел всю ночь. Головорезы живыми не сдавались, бились до последнего человека… Глазунов вместе со своей женой были взяты в плен.

В этом бою от рук белогвардейской нечисти погибли милиционеры Петерякин и Момот.

В июле 1922 года, когда в Атбасарском уезде было покончено с контрреволюцией, я переехал в Петропавловск и через неделю был назначен председателем чрезвычайной комиссии по борьбе с вспыхнувшей холерой. Это бедствие было не менее страшно, чем бандитизм. На борьбу с ним выступили лучшие силы медперсонала и милиции. Благодаря их мужеству и самоотверженности, эпидемия была ликвидирована в течение месяца.

Спустя три года партия направила меня в Аулие-Атинский уезд. Там мне вместе с милиционерами Ермукамбетовым и Кольдеубаевым пришлось столкнуться с бандами Джантурчиева и Алимбаева. Однажды мы были окружены, и нам грозила неминуемая смерть. Спасла решительность и чекистская смекалка. Я удачно ранил главаря банды, что вызвало в стане бандитов панику, а нам помогло выйти из окружения. Через несколько дней банды Алимбаева и Джантурчиева были уничтожены.

И. ПЛЕСКАЧ.

г. Атбасар.

И. Антипов

НЕМЕРКНУЩИЕ ТРАДИЦИИ

19 января 1919 года. Раннее морозное утро. Полки 25-й и 22-й дивизий прорвали оборону белоказачьих войск и взяли Уральск. Город стал советским.

На другой день на площади перед театром состоялся парад красных войск. Его принимал командующий Южной группой войск Восточного фронта Михаил Васильевич Фрунзе. Перед рабочими Уральска, восторженно встречавшими свои, народные войска, чеканя шаг, прошли бойцы молодой армии.

Вечером Михаил Васильевич собрал командиров частей и политработников. Он рассказал о предстоящей борьбе с врагом, обрисовал обстановку. В боях за Уральск белоказачья армия генерала Толстова изрядно потрепана. Но все же она сумела сохранить основное ядро своего состава. Вражеские позиции в двадцати верстах от города. Белогвардейцы в любой момент могут перейти в контрнаступление. Нужно организовать крепкую оборону и отстоять город во что бы то ни стало.

— Уральск должен остаться у нас в руках, — подчеркнул Михаил Васильевич. — Мы должны сдержать врага. Не дать ему пройти на Саратов и соединиться с армией Деникина.

Вскоре город был объявлен на военном положении. Началась его героическая оборона, которая длилась более двух с половиной месяцев.

Трудящиеся Уральска как драгоценную реликвию хранят телеграмму В. И. Ленина защитникам города.

«Прошу передать уральским товарищам мой горячий привет героям пятидесятидневной обороны осажденного Уральска, просьба не падать духом, продержаться еще немного недель. Геройское дело защиты Уральска увенчается успехом», — писал Ильич.

В те трудные, тревожные дни губернский революционный комитет особое внимание уделяет организации рабоче-крестьянской милиции. Первые ее подразделения были созданы в январе 1919 года, через несколько дней после занятия Уральска красными частями. Губернскую милицию возглавил большевик Н. Кропалев.

Гражданская война разрушила железную дорогу, мосты, многие хозяйственные коммуникации. В городе царили беспорядок и неорганизованность. Его наводняли шпионы, диверсанты, уголовники. Контрреволюции удалось сколотить группу заговорщиков. Они старались подорвать оборону изнутри. Участились случаи саботажа и диверсий особенно по ночам.

Железной рукой сотрудники ревкома, чекисты и милиция наводили революционный порядок. С первых дней своего существования уральская милиция принимает самое деятельное участие в борьбе с контрреволюцией, разрухой и голодом. Она мобилизует население города на ремонтные работы. По ее инициативе были восстановлены железная дорога, мосты, город очищен от снега и льда. Милиция достает подводы для переброски воинских частей, продовольствия и снаряжения.

А в дни осады многие работники милиции влились в воинские подразделения и с оружием в руках сражались с белогвардейцами. Они помогли отразить наступление казачьих войск на Уральск и Новенький. Воевали мужественно, умело и самоотверженно.

После разгрома Толстова уральская милиция занялась вторым фронтом — борьбой с эпидемией тифа, которая свирепствовала с ноября 1919 по апрель 1920 года. И здесь уральцы выполняют самую трудную работу: изолируют больных, доставляют медикаменты.

В августе 1920 года Уральску снова грозит опасность. Изменник Советской власти Сапожков собирает остатки своей разбитой дивизии и подходит к стенам города. Вся губернская милиция, к тому времени пополнившаяся за счет соседей-саратовцев, была переведена на военное положение и по призыву Революционного комитета ушла на передовые позиции.

В одном из донесений в Оренбург — тогдашнюю столицу Казахстана — есть такое сообщение о боевых действиях милиции.

«Во время сапожковщины, — пишет автор этого документа, — дружно работали милиционеры во главе с начальником района. Когда бандиты были совсем близко, они не отступили, не дрогнули, а двинулись в контратаку, обратив противника в бегство, отбирая обоз и захватывая в плен отставших сапожковцев… После ухода неприятеля в селах и деревнях милиционеры проводили митинги».

Сапожковщина ликвидирована. Но это не означало наступления мирных дней. В лесах Илекского уезда появились сотни дезертиров, называвших себя «зелеными». Они угрожают еще неокрепшей Советской власти в Уральской губернии. И снова милиция выполняет свою нелегкую работу, прочесывая леса и вылавливая «зеленых».

Однажды ночью крупная банда «зеленых» разрушила телеграфную связь с Гурьевом: перерезала телефонные провода и свалила столбы. А на станции Озимки «зеленые» напали на пассажирский поезд. Они ограбили и избили пассажиров.

На подавление банды был брошен отряд Уральской милиции. Около двух суток длилось преследование. Наконец неподалеку от Лбищенска (ныне Чапаево) милиция настигла шайку негодяев и в короткой схватке разоружила ее.

«Жизнь каждого мирного жителя, его хозяйство, его труд находятся в постоянной опасности со стороны издыхающей контрреволюции, — писала газета «Красный Урал». — А если это так, то всем надо встать на ноги и покончить с бандитизмом. Губернский комитет РКП призывает всех честных граждан встать на борьбу с бандами, на защиту мирного населения».

На призыв губернского комитета партии коммунисты, работники милиции ответили делом. В Илекском, Калмыковском, Гурьевском уездах, где особенно свирепствовали бандиты, милиция повела с ними решительную борьбу. В схватках с контрреволюционным отребьем милиционеры проявляли героизм и мужество. Вот только некоторые ив многочисленных примеров отваги уральцев, преданности их делу революции.

В станице Сломихино (ныне Фурманово) бандиты напали на небольшой гарнизон милиции под командованием Назарова. Банда была хорошо вооружена и намного превосходила гарнизон численностью. Милиционеры заняли круговую оборону в одном из домов и сутки ожесточенно дрались с врагом.

Видя, что милицейский гарнизон непреклонен, бандиты подожгли дом, пытаясь заживо сжечь горстку храбрецов. Под прикрытием дыма милиционеры перебежали в другой дом и продолжали сопротивление.

«Зеленые» в бессильной злобе ворвались в квартиру Назарова и зверски убили всю его семью. Подоспевший отряд красноармейцев из Александрова-Гая помог назаровскому гарнизону разбить банду «зеленых».

Двое суток сражался с бандитами Калмыковский гарнизон, защищая город в декабре 1921 года. На подступах к Калмыкову милиционеры плечом к плечу со своими братьями по оружию — красноармейцами — били бандитов. Противник был сломлен и отброшен далеко от города с большими для него потерями.

В этом бою милиционеры потеряли начальника уездной милиции тов. Самсонова — человека кристальной души и большого личного мужества.

Белогвардейские шайки, чувствуя свой конец, в дикой злобе мстили Советам. В селе Январцево они напали на милицейский гарнизон, захватили в плен начальника милиции тов. Паушкина, долго пытали его, чтобы узнать о планах гарнизона. Паушкин ничего не сказал врагам. Его расстреляли. Зверствовали бандиты и в селе Александровском Илекского уезда. Здесь в ожесточенном бою с бандитами погибла группа милиционеров во главе с начальником гарнизона тов. Песчаным. В эти же дни отдал свою жизнь, защищая Советскую власть в городе Джамбейте, начальник уездной милиции тов. Великанов и многие его соратники.

Велика заслуга Уральской милиции и в ликвидации банды Серова, орудовавшей весной 1922 года в Приуралье. После того как ее главные силы были разбиты регулярными частями Красной Армии, милиция вылавливала разбежавшиеся по всей губернии мелкие шайки серовцев.

3 декабря 1922 года воскресный номер газеты «Красный Урал» выходит с броским аншлагом: «Да здравствует Рабоче-Крестьянская милиция — сестра и боевой резерв славной Красной Армии!» В этом же номере газета сообщала о предстоящем съезде уральской милиции. По мнению губернского комитета партии, съезд должен подвести итоги работы, выявить недостатки, а также выработать необходимые меры, которые помогут еще больше укрепить ее авторитет.

«Покажи же крестьянину, милиционер, — обращалась газета, — что ты воин, что ты строго и бдительно смотришь за революционным порядком, что ты борешься за его интересы».

Съезд обсуждал такие злободневные вопросы: отношение к новой экономической политике, определение служебных функций милиции как вооруженной силы (части Красной Армии, дислоцирующиеся в Уральской губернии, были тогда малочисленны). И, наконец, как осуществляются декреты и распоряжения Советской власти на местах.

Не случайно в первые годы Советской власти уральские коммунисты уделяли особое внимание милиции. Многие милиционеры, имевшие опыт работы, ушли во время гражданской войны в Красную Армию. В милицию просочились политически не зрелые кадры. Некоторые милиционеры запятнали себя в глазах населения взяточничеством, чванством, прислужничеством. Вот почему сразу же после губернского съезда в уральской милиции началась чистка. Продолжалась она до июня 1923 года. Все, кто не держал в чистоте высокое звание милиционера, были изгнаны из рядов революционных блюстителей порядка. Причем управление губернской милиции прямо и честно сообщило населению о чистке. Вот отрывок из этого сообщения:

«Губернская комиссия по чистке милиции от преступного элемента проделала трудную работу огромной важности. Закончена чистка служащих учреждений милиции города Уральска. Работа была направлена на поднятие милиции на должную высоту. Выкинут за борт элемент, дискредитирующий своим присутствием милицию. Оставлены в ее рядах честные, стойкие и преданные делу работники».

Вскоре ряды уральской милиции пополнили коммунисты, курсанты-комсомольцы, прошедшие ускоренное обучение, демобилизованные красноармейцы.

В те памятные дни пришла в милицию первая в Приуралье женщина-милиционер Анна Макаровна Попкова. С ней довелось вместе работать и молодому поколению сотрудников органов охраны общественного порядка. Она прослужила в милиции около 35 лет.

Первая женщина-милиционер в Уральской области Анна Макаровна Попкова.

Рис. П. Васильева.

Анна Макаровна Попкова сражалась на фронтах гражданской войны вместе со своим мужем, военным комиссаром. В одном из жестоких боев с белогвардейцами она потеряла его. Вернувшись с фронта, Попкова поступила в милицию и поклялась всю жизнь посвятить защите интересов Советской власти.

Анну Макаровну быстро полюбили простые люди. Полюбили за честность, прямоту, веселый нрав. Несмотря на молодость, люди уважительно величали ее по имени и отчеству. Одна из первых операций, которую самостоятельно провела Попкова, надолго ей запомнилась.

Стояла неспокойная осень 1923 года. В селах и станицах еще орудовали бандиты. По рассказам старожилов, опасно было в то время путнику пускаться в дорогу. Каждую минуту могли налететь бандиты в косматых папахах, отнять коня, выстрелить в спину из обреза. Нередко вооруженные конокрады врывались в села и на глазах у крестьян отбирали скот, угоняли лошадей, убивали тех, кто оказывал сопротивление.

Особенно много бесчинств творил некто Федоров, бандит, по кличке «Блинок». Не одно темное дело лежало на его совести. Не раз пытались арестовать его работники милиции, но Блинок ускользал.