Последний шанс

– Пятнадцать градусов по Фаренгейту с небольшим ветром, снегопад к настоящему времени уже прекратился.

– Хорошо, офицер, показывайте, как вы здесь обустроились!

– Прошу вас, генерал, машина уже подана к трапу, – ответил молодой офицер и указал на выход из самолёта.

На десять утра генерал собрал старших офицеров для доклада по общей военно-политической обстановке и постановке конкретной боевой задачи на проводимых учениях. Дежурный офицер доложил, что весь свободный от несения службы командный состав в полном сборе. Ронни оглядел собравшихся офицеров, удовлетворенно кивнул и приступил к докладу: «Офицеры, командованием вооруженных сил США я уполномочен объявить вам о начале учений «Северная стрела возмездия». Цель учений продемонстрировать русским и китайцам возросшую мощь вооруженных сил США и нашу твёрдую решимость отстаивать справедливое и демократическое развитие всех стран в любой точке планеты. Все вы знаете о непростых взаимоотношениях наших государств. Инициатором возросшей напряженности является Россия, которая провела в этом веке целый ряд варварских, противоречащих мировому праву аннексий сопредельных территорий. Русское правительство не проявляет волю к мирному сосуществованию со своими соседями, а постоянно наращивает своё обычное вооружение и усиливает свой ядерный потенциал, вывела на орбиту Земли целый комплекс боевых спутников, открыто не объявляя мировому сообществу об их истинном назначении. Тем самым русские всё больше угрожают устоявшемуся, справедливому миропорядку.

Боевой слаженностью и напористостью нам предстоит показать этому дикому медведю, что у нас есть сила способная его укротить и загнать обратно в берлогу. Для этого мы должны показать высокую выучку управления всеми родами войск из единого мобильного командного центра, который мы для отработки элементов взаимодействия здесь оборудовали. На этих учениях нами будет задействованы новые виды вооружений, которые ранее ещё никогда не применялись. Мной разработан план проверки новых вооружений в реальной боевой обстановке. Я считаю, что хватит создавать для себя тепличные условия во время проведения боевой подготовки, поэтому особенностью учений «Северная стрела возмездия» как раз и состоит в том, что проверка новых видов вооружений будет проверяться в реальных боевых условиях на реальном противнике. Мы должны проверить эффективность наших новых самолётов, предоставленных компанией «Лакифлайт». Они предоставлены авиастроителями для их заключительной проверки в реальных боевых условиях прохождения вражеских систем ПВО. Таким образом мы проверим возможности русской системы обнаруживать наши самолёты, изготовленные по последнему слову военной технологии. Кроме того, наша служба радиотехнической разведки будет контролировать пространство и вести анализ структуры работы их систем и время ответной реакции в реальном масштабе времени. На это будут задействованы все наземные и космические элементы базирования. Нашу авиацию будут прикрывать новейшие системы лазерных зенитных установок морского базирования. Отработку поставленной задачи назначаю на завтрашнее утро. Более подробные инструкции вы получите завтра утром в своих подразделениях, непосредственно перед выполнением боевого задания.»

В три тридцать утра с авиабазы «Эльмендорф» ушло третье звено в составе пяти новых истребителей—бомбардировщиков. Они ушли в сторону Берингово моря, где была намечена отработка маневра дозаправки в воздухе, после чего звено новейших невидимых самолётов должно было под покровом ночи преодолеть заслоны ПВО русских и произвести имитацию ракетно—бомбовых ударов по портовому городу Беринговский. Проводимая демонстрация силы должна была показать беззащитность русских систем ПВО против новейшей авиационной техники США.

Дозаправка прошла штатно и без замечаний, и в намеченное время самолёты ВВС США вышли на ударную позицию. ПВО русских молчало, хотя сверхзвуковые бомбардировщики были уже у самой их границы. Генерал Макфейн младший был доволен – пока его план проходил без неожиданных сюрпризов, авиация была готова для нанесения имитирующего удара по городу русских. Видимо авиастроители действительно сконструировали отличные машины. Самолёты углубились на территорию русских на сорок миль, но их радары продолжали молчать. Осталось двенадцать минут подлётного времени, десять минут, восемь минут и абсолютная тишина. Никого ни в небе, ни в эфире. Радиотехнические службы американцев в недоумении – враг вторгся на территорию русских, а они молчат. Генерал стал нервничать – русские должны были уже давно включить свои радары, но они почему—то это до сих пор не делают. Третье ударное звено американских истребителей—бомбардировщиков шло в режиме радиомолчания, и командир звена уже праздновал свою победу – до выхода для нанесения удара по русскому городу осталась всего пол минуты подлётного времени. И тут радиоэфир взорвался работой русских радаров. Их станции ПВО заработали, когда уже американцы были готовы нанести смертельный удар по спящему русскому городу. Резко и противно запищал предупреждающий зуммер. Это произвели захват цели русские истребители. Они ещё не были видны, но уже крепко держали американцев на прицеле.

– Я «Танго дельта», срочно всем покинуть зону проведения операции. Мы на мушке! – закричал, отдавая команду своему звену, командир.

– Я «Фокстрот браво», вас понял, вижу на радаре противника – три русских истребителя на пять часов. Выполняю разворот для ухода на базу.

– Я «Танго дельта», противника тоже вижу пока только на радаре, остаюсь прикрывать ваш отход.

Четвёрка американских истребителей выполнила синхронный разворот на сто восемьдесят градусов и на форсаже стала уходить к своей границе. Командир, увидев, что его звено стало уходить, посмотрел на три видимые точки на радаре. Русские истребители стремительно приближались. Левый и правый истребитель русских отделились от ведущего и пошли на перехват, заходя с двух сторон. Американский командир включил форсаж и пошёл на выполнение мёртвой петли, чтобы уйти вслед за своим звеном. Ему это удалось, и он вырвался из сужающихся тисков русских самолётов, совсем немного их опережая. Выйдя на максимальную скорость, он стал понемногу отрываться от преследователей, которые потеряли время на коррекцию курса. И вот уже граница этой ненавистной страны. «Я на свободе, в нейтральной зоне!», – кричал от радости командир американского звена, понемногу сбрасывая скорость. Но он рано ликовал. Русские, продолжая развивать скорость, клином шли на него. Четвёрка его звена была уже далеко, и видна была только на радаре его самолёта. Американский пилот оставался один на один с этими обезумевшими русскими. Внезапно в шлемофоне раздался командный голос руководителя полёта.

– «Танго дельта» я «Альфа браво», приказываю взять эшелон триста, курс сто пятнадцать. Будете проходить прямо над крейсером СА-324. Потом уход на базу. До сближения с судном шесть минут лёта. Как поняли меня?

– «Альфа браво» я «Танго дельта», – вас понял отлично. Выполняю команду.

Командир звена взял предписанный диспетчером курс, и стал выжимать из машины максимальную скорость. До границы США осталось пять минут. Русские старались не отставать и это у них очень хорошо получалось. Разделяющее их расстояние стремительно сокращалось. До перехвата оставалось четыре минуты, но командир американского звена ещё надеялся уйти на свою территорию, но до противника было уже рукой подать. Ещё полминуты и русским лётчикам можно будет начинать проводить перехват американского самолёта, но тут два русских истребителя сделали резкий разворот и стали уходить обратно в сторону России. Командир взглянул на дисплей шлемофона. «Граница! Америка! Я теперь действительно свободен!», – снова во всё горло закричал командир в ларингофон. В это время его самолёт на малой высоте шёл над американским крейсером. Скосив глаза на край дисплея, командир увидел, что русский лётчик в азарте погони всё же проскочил границу Соединенных штатов и сейчас идёт вслед за американцем по их территории и стремительно приближался к крейсеру. Неожиданно яркая вспышка позади американского самолёта осветила сумрак утреннего неба и отразилась в тёмных водах моря. В тёмном зимнем утреннем небе хорошо были видны падающие в море горящие обломки русского самолёта они подсвечивали раскрытый белый купол парашюта над катапультировавшимся русским пилотом. С плывшего рядом десантного судна уже взлетал, мигая проблесковыми огнями вертолёт с группой захвата.

Макфейн младший был в курсе всех происходящих событий. Непонятно почему, но новейшие американские самолеты не смогли незаметно одолеть русскую систему ПВО. Компания изготовитель «Лакифлайт», гарантировавшая невидимость для русских радаров их сверхзвуковых бомбардировщиков, серьёзно ошиблась в своих прогнозах. Оставим это на их совести, но, к сожалению, это была не только ошибка компании производителя, но и командующего учениями генерала, принявшего самостоятельное решение провести проверку авиации в боевых условиях, неосмотрительно полностью положившись на технические данные самолётов. Ронни считал, что удачная вылазка позволит ему претендовать на пост командующего вооруженными силами США, но самолёты оказались не настоль невидимыми, как того хотелось генералу, зато лазерная зенитная установка, на которую нам так удачно получилось вывести русского лётчика, не подвела! Единственное удовлетворение – это факт пленения пилота противника. Его можно продемонстрировать по всем информационным каналам, главное не давать сильно распространяться о нашей вылазке на русскую территорию и тогда это будет информационная бомба! Русские на боевом, вооруженном до зубов истребителе гнались за безоружным американцем на американской территории и чуть его не сбили, если бы на защиту американского пилота, находившемуся на плановых учениях, причём без боекомплекта, не встал бы наш современный суперкрейсер с новейшей лазерной зенитной установкой. Американцы должны знать, что от агрессивных русских защитить их сможет защитить только хорошо вооруженная американская армия во главе решительным и надёжным военным командованием. Пусть привыкают, что единственные, кто может быстро и умело решить жизненно важные вопросы граждан Америки – это военные и только они. «У русских нет пленного американца и им, фактически, нечего предъявить миру. Их данным технического контроля полётов авиации, подтверждающего пересечение русской границы американцами никто в мире, не поверит! Всё—таки всё хорошо, что хорошо кончается, а победителей не судят!», – удовлетворённо подумал генерал.

Глава 4. Соратники Макфейна

Макфейн вошел в церковь Святого Николоса и увидел священника, стоящего на коленях перед иконой в пустом зале. Тонкие, полупрозрачные кисти рук пастора были сложены в мольбе о помощи, а его старческие глаза слезились от неотрывного вглядывания в святой лик Христа. Макфейн прошел через анфиладу кресел для прихожан, опустился на колени рядом со священником и пару раз перекрестился, потом встал и вернулся к стоящим в отдалении скамьям, стал ожидать пастора. Через некоторое время святой отец закончил молится и подошёл к Макфейну.

– Добрый вечер, сын мой, – обратился пастор к советнику и протянул руку для поцелуя.

– Добрый вечер, святой отец, – ответил Макфей, быстро приложившись к руке пастора.

– С чем пожаловали в нашу полузаброшенную обитель, господин советник?

– Помнится, не так давно у нас с вами была беседа о необходимости твёрдой власти в нашем государстве, ибо как мы с вами утвердились во мнении, что слабая власть несёт смуту в умах и сердцах людей, а вместе с этим это несёт с собой разрушение устоев государства и церкви.

– Как же, сын мой, отлично помню нашу беседу и сейчас не отрекусь от ранее высказанных мною мыслей.

– Я тоже святой отец всецело разделяю вашу убеждённость и постоянно думаю о нашем государстве, желаю ему силы и процветания.

– Это очень похвально, сын мой, я ранее уже выражал вам свою твёрдую поддержку в укреплении нашего государства, но церковь сильна своими прихожанами, а их, к моему великому сожалению, становится всё меньше и меньше. Особенно это касается молодых прихожан. Люди в настоящее время отдаляются от Бога, и тогда Бог забывает о них, а вместе с ними и обо всём нашем государстве. Я вижу, что год от года Америка увядает, теряя свою мощь и привлекательность, как образец для подражания. Человечество постепенно отворачивается от нас и начинает пренебрегать нашей миссией света и добра, которую мы пытаемся ему донести. Человечество неуклонно оборачивается к дьяволу—искусителю – России. Чего никак нельзя позволить, но, к сожалению, я всего лишь человек и чем я, как слабый человек, могу помочь вам? Только молитвами и ничем более.

– Нет, святой отец, я думаю, что мы вместе с вами не так слабы, как вам сейчас это представляется. Я полон надежды, что смогу вам оказать свою посильную помощь.

– Церковь приемлет бескорыстную помощь своих прихожан, как богоугодное дело, сын мой!

– Тогда позвольте, святой отец, я откроюсь перед вами в своих помыслах. Я искренне желаю укрепить нашу церковь и вместе с этим сделать сильнее и наше государство. Я ни в коей мере не намерен поучать вас, святой отец, но мне кажется, что можно использовать церковные праздники, как одно из средств привлечения прихожан в лоно церкви. Можно одаривать прихожан небольшими подарками, например, продуктовые наборами. Это благое дело должны по достоинству оценить, особенно малоимущие семьи. Ведь не зря говорится: «Дающему, да воздастся! Стучите, и вам откроют!».

– У меня тоже была мысль помочь бедствующим людям. Ведь их после очередного повышения цен стало так много, но, к, сожалению, возможности нашей церкви не столь велики, как того хотелось бы, – поникну головой ответил пастор.

– Здесь я полностью на вашей стороне, святой отец, и помогу всем, чем только смогу, но не откажете ли, и вы мне в моей совершенно незначительной просьбе?

– Излагай свою просьбу, сын мой, я внимательно выслушаю тебя, – с готовностью ответил святой отец.

– Мне кажется, что я нашёл путь как не только укрепить нашу Америку, но и вернуть ей приумноженное величие. Я знаю, что вы имеете огромное влияния в вашем мире священнослужителей по всей Америке, а это огромное количество прихожан. Я правильно думаю?

– Есть в твоих словах крупица истины, – скромно ответил священник.

– Тогда я готов помочь с продуктами питания для всех церквей Соединенных штатов!

– По силам ли тебе будет ноша, которую ты возжелал водрузить на себя, сын мой?

– Во имя могущества нашей церкви и государства я не пожалею ни себя, ни своих денег, святой отец! – патетически воскликнул Макфейн.

– Ну, что же. Я помогу тебе в столь благородном деле и что же ты хочешь взамен, сын мой? – спросил святой отец.

– Я хотел бы всего лишь малую толику вашей помощи, чтобы перед раздачей наших продуктов, вы в своей проповеди говорили прихожанам от кого они и к какой высокой цели стремится возглавляемая мною организация.

– Но позволь, сын мой узнать, что это за организация?

– «Объединенная партия Запада», – ответил советник, неотрывно глядя в глаза священника.

– Пойдём, сын мой, я вижу нам будет о чём поговорить, – твёрдо сказал священник.

Макфейн пробыл у святого отца всю ночь, но под утро советник садился в свой лимузин в очень хорошем расположении духа. Пастор с воодушевлением принял предложение советника стать основоположником нового центра христианской веры, способного объединить всех верующих людей запада в борьбе за идею сохранения и приумножения могущества единого государства западной цивилизации, способного защитить идеи и ценности западного мира. Макфейн и святой отец были единодушны в убеждённости, что Ватикан уже не способен эффективно защищать и распространять идеи западничества. По мнению заговорщиков, настало пора менять центр веры и организовать новую церковь. Подумали и над названием нового течения – «Западные христиане». Этот центр веры должен объединить все церкви США, Канады и Западной Европы в единый мощный кулак, способный помогать держать в идейном единстве всё западное человечество. Вечером у Макфейна запланирована встреча с поддерживающими его точку зрения конгрессменами и сенаторами. Необходимо еще было подготовить своё концентрированное послание соратникам по будущей партии. Вдохновить их на крайне необходимые для существования США перемены.

Соратники Макфейна конгрессмены и сенаторы собрались подальше от любопытных глаз журналистов, в небольшом отеле на самом берегу Атлантического океана. Тридцать восемь мужей, призванных избирателями служить на благо Соединенных штатов, собрались решать судьбу своей страны без их ведома и согласия. Взгляды собравшихся устремлены на председателя собрания, на господина Макфейна, сидящего во главе стола. Советник обвел всех собравшихся задумчивым взглядом и начал собрание.

– Господа! Своим первым словом я хочу всех вас поблагодарить за то, что вы откликнулись на мой призыв собраться в этом скромном, уединённом месте, чтобы обсудить животрепещущие для нашего государства вопросы. Хочу поблагодарить за ваше мужество и желание плыть не по течению, а против него во имя спасения нашей нации. Ибо плыть по течению, в наше время, это значит быть безвольным бревном исторического процесса, бурное течение которого несёт эту безвольную массу прямо к крутому и бесконечному по своей глубине обрыву. Это значит упасть в самые глубины пропасти времён, чтобы навсегда сгинуть под бушующим водопадом исторической безвестности. Но мы имеем свою несокрушимую волю, и мы плывем против неосмысленной мощи течения времени. Пусть нас сейчас единицы, принявших подобное решение и нас, могут посчитать безумцами, но не было ли так неоднократно в истории человечества, что именно безумцы указывали ему путь к свету? В настоящее время многие не в состоянии охватить весь смысл исторического процесса и понять всю глубину постоянно идущего неощутимого процесса разрушения нашей страны. Средства массовой информации затуманивают разум простых людей, преподносят искажённые факты, препарируют их под выгодным нынешним властям углом, и простые люди физически не в состоянии понять всю глубину коррозии власти, всю пагубность курса которым эта власть ведёт нашу страну. Мы должны помочь этим людям выбрать правильный курс и научить их плыть вместе с нами против течения по которому их заставляют плыть власть, и тогда увлекаемая нами масса людей создаст новое течение, которое вовлечет в себя огромный, бесконечный людской поток. И тогда это будет новое, мощной течение реки исторического процесса, созданного уже нами, и контролируемого нами. Но, чтобы всё это успешно свершилось нам предстоит совершить огромную работу, и я полон убеждения, что каждый из вас приложит максимум усилий для нашей общей победы. Я верю в успех нашего дела спасения западного мира и уверен, что все вы останетесь со мной до конца, до полной победы нашей идеи!

Бурная овация собравшихся нисколько не смутила ведущего собрание Макфейна и он уверенно продолжил.

– Мы все собрались в решающий для нашей страны момент, когда дальнейшее затягивание кардинальных преобразований в обустройстве Соединенных штатов грозит её гибелью в самом ближайшем будущем. Единственный путь сохранения могущества нашего государства – это консолидация людских и экономических ресурсов всего западного мира на основе великой идеи единения запада под англосакским началом. Мы дадим народам стран запада поверить в нашу великую идею, ибо только в единении всего запада перед агрессивным наступлением востока в лице России и Китая позволит нам выжить в быстро изменяющемся мире. Идея «междуморья» – буфера, разделяющего восток и запад, владеющая умами нынешних политиков – это атавизм, признак их политической беспомощной импотентности. Это страусовая политика, которую надо нещадно ампутировать острым скальпелем национальной идеи. Мы дадим новый импульс национального развития всех государств, которые объединятся под нашим флагом. США, Канада и вся Западная Европа будет объединена в мощное единое целое и мы твёрдо и решительно, отметая либеральное вихляние встанем нерушимой стеной на границе с восточным миром. Мы будем несокрушимы объединенной мощью наших экономик и людскими ресурсами, сцементированными национальными идеями. Я уверен, что мы станем отцами основателями нового могущественного мира западной цивилизации и, если в этой борьбе нам понадобится проявить волю и встать лицом к лицу с врагом имеющего желание противостоять нам в нашем стремлении объединить все страны запада в единое государство и сохранить за собой наше законное, определённое всем ходом предшествующей истории место в управлении миром – мы уничтожим этого врага во имя жизни нашей западной цивилизации. Но каждый путь, пусть даже он будет самым смелым и дальним, начинается с первого шага, а нашим первым шагом должно стать взятие власти нашей новой партии по всей стране. Мы начинаем свой путь у себя дома, а закончим далеко за его пределами. Так сделаем этот свой первый шаг и пусть он сразу станет твёрдым и решительным. В следующем году в нашей стране будут проводиться первичные президентские выборы. Мы используем это время, чтобы заявить о себе в полный голос, чтобы каждый житель страны знал цели нашей партии, народ нашей страны должен поверить в наши идеи, начать жить ими. Необходимо использовать все возможные средства для получения максимального количества мест в верхней и нижней палатах. Прошу высказывать свои мнения и предложения.

– Председатель в общих чертах обрисовал ситуацию, но нам необходимо детально проработать программу действий нашей организации, – произнес старейший сенатор.

– Я полагаю, что мы должны пойти по пути создания новой партии. Нынешние постоянное чередование либералов и демократов у власти в стране на корню гасит возможность каких—либо революционных преобразований в нашем государстве. Нам, как глоток свежего воздуха, необходимы глубокие и масштабные изменения. Старая система себя окончательно изжила и совершенно не способна в новых политических и экономических условиях эффективно противостоять коррозии идей западных ценностей. Либо новая, молодая, решительная и зубастая партия, либо западный мир вскоре будет погребён под обломками Соединенных штатов, – твёрдо сказал Макфейн.

– Это конечно хорошая идея, – задумчиво произнёс один из конгрессменов, – но как вы, господин советник, это себе представляете? Нам необходима сила, способная встряхнуть застоявшееся болото нашего общества. На выборах мы опираемся на простых людей, но они даже не способны понять, что история уже начала свой отсчёт последних часов цветущей жизни западного мира. Дальше будет только хуже. Нас оттеснят на задворки исторического процесса сильные и зубастые цивилизации востока.

– Куда там революционные изменения внутри страны? Кто нас кучку конгрессменов и сенаторов поддержит? – раздались отдельные недоумённые голоса среди собравшихся.

– У меня есть план осуществления нашей мечты, господа. Сегодня настал тот день, когда мы все вместе выберем свой единственно правильный путь. И поверьте, если мы подавим в себе пессимизм исторической обречённости нашей цивилизации, мы выйдем в борьбе запада и востока победителями, окрепшими и сбросим с себя цепи глупых предрассудков, удерживающих развитие западной цивилизации. Мы сокрушим всех наших врагов. Мы в силах повернуть колесо истории в нужном для нас направлении. Единственное, что должно быть несокрушимо для всех нас – это вера в наше историческое предназначение. Мы англосаксы и мы та цивилизация, которая несёт человечеству дух свободы и просвещения. Мы наполним умы людей верой в единственно верные ценности – наши ценности. Мы снимем с их глаз плотные шторы обветшалых религий – мы дадим им новую крепкую, молодую религию. Они смогут свободно вздохнуть настоящий воздух западной свободы, а не его нынешнюю имитацию. И пусть весь западный мир до конца ещё не понимает нас, но придёт время, и этот мир будет нам благодарен за то, что мы не дали ему скатится к дикости востока. Мы запад и это единственно возможный путь в будущее не только для нас, но я безоговорочно уверен и для всего мирового человечества.

Макфейн был горд собой, ибо сегодняшней день в его жизненном календаре ознаменовался зарождением новой партии. Он верил, что скоро она сможет заявить о себе в полную силу не только в Соединённых штатах, но и во всём мире, а тогда её день рождения будет праздновать всё разумное человечество, как день рождение партии – спасительницы западной цивилизации.

Глава 5. Москва, Лубянка

Москва гудит, как потревоженный улей. На всех информационный панелях столицы без конца идут сообщения о сбитом российском лётчике. В метро, автобусах, троллейбусах и трамваях все от мало до велика обсуждают вторжение американцев на нашу территорию и их сорванную попытку бомбить наш сонный город. Уже никто не брал во внимание, что американцы хотели только имитировать ракетно—бомбовый удар. Все считали, что российские ВВС предотвратили коварное вторжение врага и защитили страну от агрессора. Убелённые сединами сентиментальные старушки завидев на улице любого военного лётчика, идущего по городу, бросались к нему с благодарностями и со слезами на глазах. «Уберегли сынки от супостатов—иродов», – заливая слезами форму офицеров.

Народ требовал отмщения. В какой форме им было всё равно, но воздух был наэлектризован концентрированным людским желанием. Правительству России каждый день приходили письма с требование принять адекватные меры и положить конец бесчинству американской военщины.

Не смотря на сильный мороз у американского посольства собралась немалое количество возмущенных людей. Укутанные с головы до ног они не расходились и круглосуточно, сменяя друг друга вели непрекращающийся, несанкционированный российскими властями митинг. По ночам у самых ворот посольства жгли огромные костры, на которых регулярно сжигали то чучело американского президента, то их звёздно полосатый государственный флаг. Транспаранты, укреплённые вдоль всего забора, ограждающего здание посольства имели самое разношёрстое содержание от довольно умеренного: «Позор американским агрессорам!» до неудобочитаемых: «Пошли на …й е… е американские вояки!» или «Только ещё суньтесь, и мы вас отп… м по полной программе!».

На улице стоял нескончаемый, монотонный, оглушительно громкий рёв недовольной людской толпы, но все собравшиеся уже за несколько дней противостояния привыкли к шуму и не обращали на него никакого внимание. Изредка толпа отправляла за ограду американцам очередной подарок в виде булыжника или прихваченных морозом подгнивших овощей.

Пару раз американские дипломаты пытались выехать из посольства, но толпа каждый раз облепляла их большие, чёрные автомобили с тонированными стёклами и начинала неистово и с ожесточением раскачивать. Посольские работники, затравленно вглядывались в озлобленные лица митингующих и каждый раз были вынуждены малым ходом ретироваться обратно под защиту высокой ограды.

Полиция, охранявшая посольство, с пониманием относилась к собравшимся на митинг людям и только изредка снимала с забора самых ретивых верхолазов, пытающихся перебраться на территорию американского посольства и устроить там своё показательное выступление.

Утро этого январского дня начальник первого управления ФСБ Российской Федерации генерал Ефремов Александр Сергеевич начал с повторного прочтения неприятной информации об инциденте на Дальнем востоке. Записка гласила: «По данным полученным от противовоздушной обороны, наш военный лётчик первого класса майор Корниленко С. Н. в результате преследования американских самолётов, нарушителей границы Российской Федерации случайно пересёк границу Соединенных штатов и без какого—либо предупреждения был сбит находящимся по его курсу военным кораблём ВМС США. По сведениям полученным от ПВО страны пять американских истребителей—бомбардировщиков вторглись на шестьдесят пять километров вглубь нашей территории и пытались имитировать нападение на наш мирный город. Средствами ПВО провокация была пресечена и самолёты вторгшейся стороны были изгнаны за пределы Российской федерации. По сведениям разведки, в настоящее время майор Корниленко С. Н. находится в тюрьме временного содержания ЦРУ США…»

Генерал отложил рапорт, снял очки и помассировал переносицу. Он некоторое время сосредоточенно смотрел в большое, тёмное окно. Зимняя вьюга пыталась пробиться через стёкла окон генеральского кабинета. Она остервенело, с завыванием бросалась вновь и вновь на окна большого кабинета, пытаясь проникнуть в тёплое помещение, но это ей никак и никак не удавалось. «Сколько ещё российские люди будут терпеть нанесенное унижение. Градус желания быть отомщенными постоянно растёт и с этим надо было как можно быстрее что—то делать, иначе пар недовольства рванёт в самый неподходящий для страны момент, а скоро выборы президента. Да и сколько действительно можно терпеть этих зарвавшихся американских военных ястребов. Пора раз и на всегда укоротить их самым решительным образом!», – размышлял генерал. Хозяин кабинета ещё некоторое мгновение смотрел на безуспешные потуги зимней вьюги, затем встряхнулся, пригладил двумя руками седеющие волосы и нажал кнопку селекторной связи.

– Володя, зайди ко мне, – произнёс Александр Сергеевич.

– Сейчас буду у вас, товарищ генерал, – ответил Владимир Григорьевич.

Буквально через минуту в дверь генеральского кабинета постучали и вошёл лет сорок на вид, крепкий подтянутый мужчина в тщательно отутюженной серой тройке и белоснежной рубашке.

– Разрешите, Александр Сергеевич? – спросил начальник первого отдела.

– Входи, входи, Володя! Давай, бери стул и присаживайся. Есть тема для разговора, – произнёс генерал и указал на ближайший к себе стул за большим дубовым столом, рассчитанным на человек двадцать.

– Слушаю вас, – подтягивая стул, произнёс полковник.

– Я полагаю тебе уже известна история с нашим лётчиком, попавшим в американский плен?

– Так точно, товарищ генерал. В наше министерство иностранных дел был вызван посол Соединенных Штатов Америки. Ему была заявилена ноту протеста в связи с незаконным пересечением государственной границы американскими военными лётчиками и агрессивных действий по отношению к нашему лётчику. Одновременно в министерстве иностранных дел от американских властей категорически потребовали немедленного освобождения майора Корниленко. Американский посол заявил, что его сторона не располагает какими—либо сведениями о нарушениях воздушного пространства Российской Федерации американскими ВВС и полагает, что это больше похоже на предумышленную провокацию с российской стороны. В отношении российского пилота он не уполномочен предоставлять российской стороне какую—либо информацию, потому что, по мнению американской стороны, российский пилот хотел получить политическое убежище в Соединенных штатах, но, к сожалению, он не ответил на запросы диспетчерской службы ВВС США, что произошло, по всей видимости, исключительно по незнанию английского языка и поэтому русский пилот был случайно сбит американскими средствами ПВО. Одновременно посольство США подчёркивает, что русский пилот был своевременно спасён и ему, после извлечения из холодной морской воды, сразу были оказаны все необходимые медицинские услуги. По словам американского дипломата в настоящее время русского пилота, содержат в идеальных условиях, и он практически ни в чём не нуждается. Как только посольство США будет располагать дополнительной информацией о желании или нежелании русского пилота остаться на территории Соединенных штатов, они намерены незамедлительно известить наше министерство иностранных дел, – закончил своё сообщение начальник первого отдела.

– Ясно, Володя. Значит американцы намерены играть в тёмную. Видимо будут пытаться склонить нашего лётчика к официальному заявлению о побеге в США, а если не получиться, то будут шантажировать его нападением на американский военный самолёт на территории США и таким образом пытаться дожать. Войну нервов и технологий, значит, захотели наши дорогие дальневосточные соседи. Решили весь ход события перевернуть с ног на голову и взять нас на «слабо»! Не пройдёт, россиян на «слабо» не возьмёшь! Правильно, Володя? – генерал пристукнул мозолистым кулаком по столу.

– Это вам любой патриот России подтвердит, товарищ генерал!

– И я так думаю, поэтому, Володя, раз они решили объявить нам войну технологий на нашей территории, мы им предъявим нашу природную смекалку и объявим им войну на их территории и пусть тогда не жалуются, сами напросились! Мы своих не сдаём. Освободим майора из американского плена?

– Чего же не освободить своего человека, Александр Сергеевич? Мы всегда готовы, а если американцы так нагло лезут на нашу территорию, то это уже дело чести каждого офицера и гражданина России противопоставить им нашу силу воли и умение воевать.

– Молодец, тогда тебе и флаг в руки по организации одной хитрой, но с политической стороны очень важной операции. Нужно подготовить группу особого назначения для проведения диверсионно—разведывательной операции на территории противника.

– И в чём суть операции? – спросил Владимир Григорьевич

– Я ещё согласую конкретные детали задуманной мною операции с руководством ФСБ и с высшим руководством страны, но в общих чертах я уже информировал наше руководство и получил полное его одобрение на полный спектр мер противостояния. В общем я всё представляю себе следующим образом. Начнём с данных нашей разведки. Где—то через неделю в Персидский залив прибывает оперативная группа пятого флота США в составе трёх авианосцев и его группы кораблей сопровождения. На борту ведущего авианосца «Бил Клинтон» будет командующий флота адмирал Хорст собственной персоной. Его направило в этот регион командование как наиболее опытного офицера флота на случай ведения вероятных боевых действий по устрашению саудовцев, – начал генерал и задумавшись приумолк.

– И какая взаимосвязь похода американского флота в Персидский залив с нашим плененным лётчиком? – осторожно спросил начальник первого отдела.

– Связь здесь, на мой взгляд, очень простая. Группа особого назначения выкрадет адмирала Хорста и доставит его в Москву и тогда мы с американцами уже будем играть на равных и наверняка сможем выторговать у американцев нашего парня!

– А как же мы проникнем на их авианосец?

– На этот счёт как раз очень вовремя подвернулась разработка наших корабельщиков. Какое—то время назад им удалось создать практически неуловимые для радаров противника подводные лодки и наше командование имеет желание опробовать их в непосредственной близости от кораблей ВМС США. Мы же подключим к этой проверке своих парней и совместим, так сказать, приятное с полезным.

– Это очень хорошо, что у нас есть такие подводные лодки. Тогда мы имеем возможность подойти на близкое расстояние к американскому флоту, но как наши люди смогут проникнуть на борт авианосца? Там же круглосуточно несёт вахту их группа быстрого реагирования.

– А наша группа специального назначения тоже не лыком шита. Они не раз уже участвовали в операциях на территории США и проходили эту страну вдоль и поперёк. И ни одна их спецслужба нашего вероятного противника ничего не смогла почувствовать. Группа каждый раз тихо делали своё дело и тихо уходили. Не зря же мы их готовили для боевых операций! Отберём для этого задания дружную, умелую пятёрку и будешь с ребятами на связи, на всё время выполнения операции. Наши молодцы будут знать ради чего идут и более чем уверен, что такие ребята справятся с поставленной задачей на все сто процентов! – уверенно закончил генерал.

– Будем надеяться на благоприятный исход нашей операции, – ответил Владимир.

– Тьфу, тьфу, тьфу, – генерал с улыбкой сделал вид, что сплюнул через левое плечо, а затем от души постучал по столешнице старого дубового стола. – Все они первыми успешно прошли медицинскую опытную программу «Здоровая нация» и у всех в итоге, как нам медики говорят, имеют положительную реакцию. Так, что у них всё будет хорошо и никакие раны им теперь не страшны. Молодые, здоровые, хорошо обученные, с хорошей амуницией и что самое главное, как на подбор чрезвычайно умные ребята. Ну, а других мы к себе и не берём. Точно, должны справится! Так что иди, организовывай ребят и в добрый путь! Я приду проводить наших орлов!

Глава 6. Вечеринка Старс

Музыка гремела так, что уши закладывало капитально. Золотая молодежь и особо важные персоны на крыше только, что отстроенного московского небоскрёба отмечали очередной, пусть не круглый, но юбилей своей «звезды шоу бизнеса». По крайней мере, так она себя именовала и требовала того же от всех своих близких и дальних знакомых. Белокурая бестия, голубоглазая, с ярко накрашенными красными губами и доведенная изнурительными диетами, как и всяческими тренингами в фитнес клубах до возможности пролезть в едва открытую форточку, Катя Старс отчаянно приплясывала на залитой ярко—голубым светом импровизированной сцене. Одновременно она пыталась спеть последний хит сезона, при этом кощунственно не попадая ни в одну ноту. Но тем не менее зал задыхался от восторга, ибо на сцене была их «звезда». Пускай затоптанная и отодвинутая в дальний угол ведущими государственными информационными каналами, но от этого для золотой молодежи она была ещё дороже, в прямом и переносном смыслах этого слова. Это была их Катя Старс.

Сейчас она перешла работать на небольшой, но очень хорошо известный в узких кругах общественности оппозиционный информационный канал и теперь для собравшейся на её юбилее публики она стала ещё милее и роднее. Она стала настоящей оппозиционеркой. Старс была здесь своей до последней клеточки своего тощего организма, и она с наслаждением, до ломоты в мышцах впитывала восторг и умиление всего зала. Закончив уродовать мелодию, Катя опять приблизила к ярко красным губам микрофон и используя отточенный с раннего детства на острословие язычок, прокричала в микрофон: «А сейчас вы все увидите апофеоз нашего праздничного вечера – лазерное шоу под названием «Морда лица всеми вами любимой «Звезды шоу бизнеса». Морда лица будет на всё наше замечательное чёрное звёздное московское небо. Лицедейство будет происходить в сопровождении оркестра из феерического фейерверка. Прошу обратить внимание на небесные звёзды. Сейчас там появится ещё одна звезда, но она будет в миллион раз ярче любой из звёзд».

Официанты несмотря на мороз в одних белоснежных рубашках, всеми силами пытаясь держать стать, как их учили на курсах молодых официантов, разносили охлаждённое шампанское разодетой в меха и бриллианты сильно разгорячённой публике. Над высоткой, на всё звёздное ночное небо многочисленные лазеры вырезали икону «отверженных». Икона вроде как улыбалась, но это была не загадочная улыбка Джоконды, но вполне определённая ухмылка Старс, получившая возможность взирать на плебеев с высоты небес. Загадочное послание было адресовано всей ночной Москве. Назначение улыбки ещё предстояло расшифровать и понять, тем немногочисленным жителям столицы, которые вместо просмотра очередного сна решили по какой—то причине смотреть на звёздное небо.

С началом фейерверка народ, собравшийся на крыше, стал громко считать выстрелы. Один, два, три, …Их было ровно тридцать пять, по числу прожитых или, если угодно, прожжённых «звездой» лет жизни. Ровно под последний аккорд канонады к публике вышел припозднившийся гость и собравшиеся вновь громко, радостно засвистели и захлопали в ладоши.

– А вот и наш дорогой, Михаил Кальянов, облагодетельствовал наше великолепное собрание своим ликом, – в очередной раз показала свой острый язычок виновница торжества.

– Здорово молодежь и не очень молодёжь! С великим праздником всего народа российского! С днем его архангела Кати Старс, – прокричав, Кальянов поднял бокал шампанского и отпив искрящегося французского напитка с размаху бросил пустой бокал о пол сцены.

Официанты бросились к ногам Кальянова и Старс собирать разлетевшиеся острые осколки бокала. Старс не обращая внимание на вертящуюся у её ног челядь, продолжала своё торжество.

– И с чем же пришёл к своей «звезде» наш высокий гость, основатель целой, или ещё пока всё—таки не очень целой партии под таким загадочным названием «Нация и свобода»? Не поведаете ли собравшейся публике о сей страшной тайне, наш дорогой господин Кальянов? – прищурив один глаз, спросила Старс.

– А ваш гость пришёл к «звезде» не с пустыми руками, а вот с чем! – ответил Кальянов и раскрыл перед именинницей торжества большую в две мужские ладони тёмно—синюю бархатную коробку с переливающимся всеми огнями радуги бриллиантовым колье. – Ну, и насколько теперь оценивает наша «звезда шоу бизнеса» потенциал моей партии?

Кальянов торжественно оглядел притихшую публику и с прищуром посмотрел в глаза ведущей, которые на мгновение загорелись при виде подарка, тянущего на несколько десятков миллионов «зелени». Но Старс тут же постаралась взять себя в руки. С большим трудом она отвела взгляд от коробки с драгоценностями и продолжила выступление.

– Ну, что же, теперь рейтинг вашей партии, уважаемый Михаил Кальянов, по крайней мере в моих глазах, мгновенно достиг небес и я во всеуслышание на ближайшем своём шоу, которое состоится уже завтра на нашем любимом информационном канале в самое рейтинговое для него время, заявлю о том, что так оно и есть на самом деле! Господа, на моём шоу мы сможем открыто поговорить о партии Михаила Кальянова и его планах по будущему обустройству нашего любимого и очень нам дорогого, – ухмыльнулась Старс, – отечества. Вас дорогая публика я приглашаю в нашу гостеприимную студию. Ну а кто будет очень сильно занят, скажите мне, и я незамедлительно пришлю ему персональную запись в коробочке с розовым бантиком и с надписью: «Лично от Старс!». Так что же, жду всех вас у себя на шоу, до завтра! Веселитесь до утра, пока не надоест! Всё уже заранее оплачено! Всем пока и ведите себя прилично! – ещё раз усмехнулась Старс и взяв Кальнова за руку, с силой потащила его вниз к лифту.

Едва створки лифта закрылись, «звезда» схватила обеими руками за толстую шею Кальянова и не смотря на его немалую комплекцию и явное превосходство в весе, заставила мужчину согнутся. Занятия в фитнес клубе для «звезды» явно не прошли даром. Хваткой голодной собаки Старс вцепилась губами в лицо Кальянова. Её тонкие, маленькие, колкие губки елозили по губам Кальянова и наконец пристроившись, вцепились в него со всей страстью изголодавшей волчицы.

– Ну потерпи, сейчас приедем и всё у нас будет по—человечески, пролепетал не ожидавший столь бурной атаки Кальянов, пытаясь оторваться от прилипшей к нему «звезды».

– А я не хочу по—человечески, я может хочу сейчас и по—звериному, – Старс оскалив лицо, закатилась лающим смехом и занесла над Кальяновым ярко—кровавые длиннющие, острые ногти с нанесёнными на них золотистыми вензелями инициалов.

– Да ладно тебе рисоваться передо мной! Не перед камерами в студии находишься, завтра будешь шоу перед народом изображать! – пришел в себя Кальянов.

– Ну и повыпендриваться что ли совсем нельзя? Скучный ты, Кальянов! – Старс сделала обиженную гримасу.