59.Аже господин переобидитъ закупа, а увидитъ купу его или отарицю, то то ему все воротити, а за обиду платити ему 60 кун.
Перевод И. В. ПлатоноваЕсли господин обидит наемного слугу; откроет против него какое-нибудь несправедливое требование и, под предлогом удовлетворения оному, не выдаст ему полного жалованья: то господин должен возвратить ему удержанную цену; да кроме сего заплатить ему за обиду 7 [254] кун пени.
Перевод В. Н. Сторожева
Если господин обидит закупа, отнимет у закупа данную ему ссуду или его собственное имущество, то по суду все это он обязан возвратить закупу, а за обиду заплатить 60 кун.
КомментарииН. А. Полевой перевел: «Кто обидит закупа в его участке или жалованье, тот должен возвратить ему излишне насчитанное или взятое и за обиду ему дать 7 кун» [69; c. 179].
А. Богдановский: «60 кун платит господин, если в расчете обидел своего закупа в первый раз» [19; с. 35].
Ланге считал ст. 59–60 (объединяя их, как и Калачов, в одну) «едва ли не самой искаженной». «Нельзя не заметить, что оно [постановление] распадается на 2 части [А, 59 и 60], из коих во 2-й говорится о повторении того преступления, за которое назначалось 60 кун продажи в первой части [ст. 59]… «Паки ли», означающее во всех др. статьях Правды «ежели же», в настоящем случае принимается в смысле снова ли, так как оно совмещено здесь с выражением «опять воротити»… последнее показывает повторение того же действия, которое и прежде было допущено господином по отношению к закупу… Преступление… состояло в том, что господин засчитывал закупу меньше кун, чем положено было засчитывать ему за год работы, и т. обр. захватывал чужое, т. е. «принимал куны»… Глаголы увидить, уведеть, введеть, без сомнения, искажены… преступление выясняется… только глаголом увередить в смысле повредить, изменить…
Относительно же слова «цена» следует заметить, что оно нигде не употребляется в Правде и, вероятно, в ее текст вставлено было позже, в виде объяснения к слову купа… Ст. 55 [А, 59–62] следует читать по Троицк. списку, только «увидить» должно заменить глаголом увередить…» «Т. обр. ст. 55 [А, 59–60] мы понимаем так: если господин обижал закупа, т. е. изменял во вред ему купу, иначе сказать, засчитывал ему в ежегодный выкуп меньшую, чем следовало, сумму, а также отнимал отарицу, т. е. поземельный участок, не увеличивая с тем вместе купы… то господин должен был все воротить, т. е. засчитать закупу, что неправильно было от него отнято, а сверх того заплатить князю продажи 60 кун; за повторение же того же самого преступления, кроме удовлетворения закупа, господин обязывался заплатить продажу князю в большем уже количестве, именно 3 гривны…» [47; с. 179 и сл.].
Чичерин: «Неправильно удержанные или отнятые у закупа деньги хозяин должен был возвратить, да кроме того заплатить за обиду» [92; с. 155].
Любавский, возражая вообще против «искусственной разбивки» «статей» Русской Правды (но и не поясняя, что надо разуметь под естественной «разбивкой» или под «статьями» – сплошной текст между двумя заголовками или что другое), предложил совершенно оригинальное толкование ст. 59. Ст. 73 калачовской нумерации, разбитую в настоящем издании на 4 статьи (А, 59–62), он толковал, однако, не целиком, оставлял в стороне ст. 62 и связывал текст ст. 59–61 со ст. 57 и 58, как «непосредственное их продолжение» (ср. ниже, Хлебников, с. 509).
Ст. 57 и 58 устанавливают, «что в подлежащих случаях закуп должен заплатить» за «имущественный ущерб» своему господину. «73 статья [на самом деле не А, 59–62, а А, 59–61] говорит о злоупотреблениях, которые могут быть допущены господином при взыскании с закупа стоимости “погубленной” им вещи» (ср. ниже, Дубенский), и Любавский предложил следующий перевод ст. 59–61: «[59] если господин обидит закупа, даст волю враждебному чувству (уведет вражду), вздует (увередит) цену (погубленной вещи) и введет эту цену в купу (т. е. увеличит ею полученную вперед закупом плату), или же наложит на собственное имущество закупа (отарицу = πεχούλιον [77; т. VI, ст. 208, примеч. 8]), то все ему воротить, а за беззаконие платить ему 60 кун; [ст. 60] а если возьмет за него деньги, то опять вернуть ему деньги, которые за него взял, а за беззаконие платить 3 гривны штрафа; [ст. 61] а если господин (производя такое неправильное взыскание) продаст закупа в рабство (обель), то наймит свободен от платежа всех денег (а следовательно, и лично), а господину платить за беззаконие 12 гривен штрафа».
Преимущество «такого понимания этой статьи» Любавский видит и в том, что при нем «легко объясняется и градация устанавливаемых в ней уголовных штрафов. Наименьшим злом для закупа при недобросовестных взысканиях хозяина было увеличение «купы», а следовательно, и продление его закупничества и отнятие у него части имущества; бо́льшим злом была уже передача его в закупы другому лицу и удлинение таким путем срока закупничества, и, наконец, самым тяжким нарушением прав закупа была продажа его в рабство в силу недобросовестного имущественного взыскания» [52; c. 320–323].
«Уведеть купу» («копу», «вражду», «кову»)Дубенский: «Введет копу, т. е. внесет в счет (копу) цену, которой не стоила вещь, у него пропавшая» [33; с. 88].
Беляев: «Ежели господин приобидит закупа, не отдаст столько уродившегося хлеба, сколько следовало по условию, или убавит долю земли, следующую на хозяйство закупа, то все эго должен возвратить…». «Списки Русской Правды XV и XVI ст. прямо переводят древнее выражение “уведет копу” другим выражением “увередит цену” (убавит цену)». «Следовательно… ролейные закупы жили на двух главных условиях: они или получали плату хлебом, т. е. условленную часть урожая, как впоследствии исполовники, или господин давал закупу долю земли для собственного хозяйства закупа с тем, чтобы он другую долю земли обрабатывал на господина» [16; с. 13].
Хлебников переводил ст. 59 и ст. 60 вместе (см. выше, Любавский): «1) если господин, обидев закупа и узнав, что он питает к нему вражду (т. е. стремится отомстить за свою обиду, по идеям века), сам, уменьшив денежное вознаграждение, заменит его увеличенным требованием жатвы или части скота, то обязан возвратить лишнюю часть жатвы и заплатить за обиду 60 кун; 2) если господин возьмет большее (чем по условию) денежное вознаграждение, то обязан возвратить лишнее и заплатить за обиду 3 гривны». «Обе эти статьи, очевидно, предполагают существование обычая, устанавливавшего общую сумму денежного вознаграждения, а также обычную часть жатвы… не более половины, как утверждает Устав Ярослава о земских делех, и не менее четверти, как взималось в Новгороде в эпоху, благоприятную для крестьян… Не нужно забывать, что еще недавно закуп считал себя свободным человеком, который мстил за обиду, что еще не могло сложиться в обществе рабского благоговения к воле господ» [91; с. 244–245].
Владимирский-Буданов переводил: «Если господин будет обижать закупа по вражде: понизит цену или уменьшит его долю копен (полевых произведений) или скота, то господин должен все воротить и уплатить (уголовного штрафа) 60 кун». «Отсюда видно, что ролейный закуп, или “наймит”, получал в свое пользование или участок земли, или долю произведений, отрабатывая за то на земле господина полевыми работами или во дворе домашнею службою. Понизить цену – значит: уменьшить зачет работы. Впрочем, м. б., здесь рассматриваются вместе и дворовые наймиты, служившие за деньги [А, 111], и ролейные закупы, получавшие известную долю полевых произведений» [23; примеч. 101].
Сергеевич: «Закуп… получает наемную плату. Она называется то “купой, копой” [ст. 57], то “ценой” [ст. 111]. Господин может недоплатить этой купы или цены. Это, надо думать, и разумеет статья, говоря: “увидить (т. е. увередит) купу его”. Совершенно понятен поэтому вариант: “увередит цену”» [80; с. 195].
Дебольский переводил: «“Если господин обидит закупа, начнет с ним вражду, уменьшит наемную цену, ложно увеличив сделанный закупом долг или данный ему peculium, то этот убыток должен быть возвращен закупу и кроме того… штраф за обиду в 60 кун”. А “введеть в копу” и может быть понимаемо как введет в сумму, взятую вперед» [29; с. 92–93].
Ключевский мимоходом указал на югославянский термин «вражда» в смысле пени за убийство или вообще судебного взыскания» [44; c. 237].
Голубовский: «Термин “вражда” очень древний, и потому видеть здесь позднейшую вставку переписчика нет никакой возможности. Он сохранился в обычном праве южных славян и обозначает виру за убийство, Переписчики Троицкого и Пушкинского списков уже не понимали этого термина, выбросили его. В том древнейшем оригинале, от которого пошли все списки, выражение “уведеть вражду”, по нашему мнению, существовало и имеет, как нам кажется, raison d’être[255]. Переписчики, выбросившие непонятное для них “вражду”, соединили слова “введеть” (“уведеть, увидить”) и “копу”, и получилось бессмысленное “уведеть копу” вместо ясного “увередит копу”. Но… термин “цену” Синод. и Карамзинского списка был ли сначала просто глоссой к термину “копу”, а потом введен в текст, или в оригинале рядом существовали “цену” и “копу”? Есть… некоторое основание предположить именно последнее» [25; с. 47].
Мрочек-Дроздовский: «Уведение купы – не отказ и не задержка в уплате, а отнятие, насилием или обманом, выданной купы: последствие уведения – иск не о даче невыданного, а о возврате отнятого». – «Слово вередити в др. – русск. яз. = бесчестить» [61; с. 84, примеч. 94].
Максимейко устанавливал следующую «эволюцию текста»:
1) Синод. сп. «уведить вражду»;
2) 4 списка во главе с Тр. «увидить купу»;
3) 15 списков во главе с Чудовским 2-м «увередит цену»;
4) Пушк. и Погод. «введеть копу»;
5) Кар. тип., объединивший все разночтения, «уведеть вражду и увередить цену, а введеть в купу»,—
и полагал, что «ни один из этих текстов не может быть отнесен к оригиналу». Купа и копа в ст. 57 (см. выше) были уже раз «внесены переписчиками» «взамен непонятной ковы Синод. сп. = ховы», «очевидно, и здесь купа и копа… заменили собой первоначальное слово кову или хову». Тогда «понятно, как могла возникнуть своеобразная редакция Синод. сп. “увередить вражду”»: «очевидно, составитель ее полагал, что кова – это то же самое, что ков или ковы», и «заменил ее [по Далю = «коварное намерение, вредный замысел»] враждой» [но в ст. 57 Синод. сп. не заменил «кову» «враждой»; с другой стороны, ср. выше, Голубовский]. Итак, «в оригинальном тексте… была хова», «действие» же «выражалось словом уведеть»: «оно обозначало вообще похищение или отнятие… предметов независимо от того, были ли они одушевленными или неодушевленными». В ст. 64 слово «уведеть» применяется к похищению коня и товара. «В соединении с ховой термин уведеть обозначал лишение закупа его содержания». «Исчезла хова» – и «уведеть» «подверглось искажению», так как «трудно было сочетать его» с «враждой», «купой» и «копой» [55; с. 39–40].
«Отарица»Болтин: «Месячина, то есть постановленное количество… припасов, которые ежемесячно выдают помещики дворовым людям… Наймиты… жили так же, как и дворовые люди ныне, в господском доме, следственно, и они также или застольное ели, или месячину получали» [20; c. 63].
Карамзин: «Плата, получаемая наемными земледельцами от хозяина или господина… Крестьяне Минской губ. называют ныне отарицею оброк господский. Сообщено от З. Ходаковского» [41; примеч. 92].
Дубенский: «Слово отарица доселе сохранилось… у великоруссов в слове: торица – подль, высевки, тощее зерно… достояние людей, питающихся от трапезы богатых» [33; с. 88].
Мацейовский: «Отарица означала, может быть, то самое, что сейчас «отерки» возле Перемышля на Червонной Руси». «Наемник договаривался с хозяином, что тот разрешит вымолачивать снопы не целиком, предоставляя ему “дотереть” их до конца или “вытереть” остаток зерна из колосьев» в свою пользу [4; II, § 107, с. 134].
Хлебников: «Отарицей в Белоруссии называлось пользование плодом с участка, данного хозяином; в Великороссии так называют жатвенный хлеб; в Минской губ. это слово употребляется в значении господского оброка [38; с. 102]. Но слово отара имеет и общее значение скота, приплода (Сл. Даля), в каком, я полагаю, оно и употреблено здесь» [91; с. 244].
Ланге: «Отарицей называлась земля, отдававшаяся, вероятно, большей части закупов на присевок» (примеч.: «Под отарицей вообще понимают скот, но предполагать, что закуп владел скотом, было бы несовместно с понятием о закупе, как о несостоятельном должнике… Нельзя ли производить [отарицу] от глагола орать?… Оратица, т. е. участок поля для орания») [47; с. 182].
Соболевский: «Отара – стадо мелкого скота, овец… Небольшое стадо овец (отарица). Глагол уведеть показывает, что кова означало что-то подобное отарице» [82;. 380].
Ключевский: «Русские рабовладельцы, подобно римским, исстари доверяли часть своего имущества в распоряжение или пользование своим холопам: это отарица Русской Правды, пекулий[256] римского права, бонда польского. Такое доверенное имущество давало холопу возможность вести свое особое хозяйство и вступать в обязательства с посторонними лицами» [45; т. I, с. 363].
Сергеевич: «В одном памятнике [77; т. VI, стб. 208, примеч. 8] peculium переведено словом “отарица”. Увередить отарицу, думаем, значит отобрать у закупа собственное его имущество» [80; с. 195].
Пресняков напоминал «первоначальное значение слова peculium (от pecus), а также его смысл в старших западных средневековых текстах, где peculium означает только движимое имущество, прежде всего скот; “это то имущество, которое серв или крепостной приобретает для себя и затем сохраняет в своем обладании с определенно выраженного или молчаливого согласия своего господина” [6; с. 45]. Этот peculium-отарицу естественно сопоставить с имуществом, приобретенным на службе господина вестготским дружинником – буцелларием или сагионом» [72; с. 300, примеч. и с. 222].
Мрочек-Дроздовский: «Закуп, как человек свободный, конечно, мог иметь свое добро; без сомнения, главной частью – если не единственным предметом – этого добра-собственности была купа, данная ему хозяином-домовладыкою как домочадцу: вот черта, сближающая нашу отарицу с пекулием, но как кабальная зависимость отличается от холопства, так и отарица отличается от пекулия. Правда отличает отарицу и от купы, и, конечно, отличает не по происхождению: и купа и отарица даются закупу хозяином, иначе у отарицы не было бы и указанной близости к пекулию. Отличие купы от отарицы возможно, следов., лишь по предмету хозяйской дачи… [Ст. 111] указывает на хлеб и придаток, как на предметы хозяйской дачи закупу… Придаток – денежная дача; дача же хлебная, несомненно, соответствует тому, что в крестьянских порядных московского времени называется хлебом семенным и еменным, т. е. хлебом для посева и прокорма до нови. Если же у закупа был свой посев, то был и участок земли, данный ему хозяином для этого посева. В северных говорах употребляется слово таранить – вести борозду-межу плугом – простейший способ межевания: не есть ли отарица – ота́ранный-отаренный закупу участок хозяйской земли или – иносказательно – сбор, урожай с этого участка, доход закупа?» [61; с. 85].
Максимейко, принимая отарицу = peculium, в связи со своим толкованием ковы (см. выше), признавал, что «и хова, и отарица обозначали одно и то же понятие, рассматриваемое лишь с разных сторон»: «поскольку то или другое имущество служило целям содержания закупа, оно называлось ховой; поскольку же оно выделялось из общей имущественной массы господина и отдавалось в обособленное пользование закупа, его называли отарицей». «Незначительный размер штрафа (60 кун)… надо объяснять не столько малоценностью предметов, составлявших хову или отарицу, сколько тем обстоятельством, что это имущество не было собственностью закупа, а находилось лишь в его пользовании» [55; с. 40].
Е. Ф. Карский сопоставлял с литовск. «ataras» = борозда и белорусск. «атарица» = «частица земли, засеянная работником или работницей в свою пользу, по условию с хозяином» («атарицу сваю жнець») [42; с. 131].
60.Паки ли прииметъ на немь кун, то опять ему воротити куны, что будеть принял, а за обиду платити ему 3 гривны продажи.
Перевод И. В. ПлатоноваРавным образом, когда господин возьмет и станет удерживать деньги наемника, то взятые деньги возвратить да за обиду заплатить ему 3 гривны пени.
Перевод В. Н. Сторожева
Если господин отдаст своего наймита в заработок другому хозяину за взятую у последнего вперед плату, эту плату он также должен отдать назад, а за обиду заплатить 3 гривны продажи.
КомментарииМейер: «В ст. 73 [А, 60] закуп назван наймитом, но это ничего не доказывает против значения заложника, ибо тут же предполагается, что наймит должен своему хозяину, т. к. определяется случай, когда прекращается обязательство заслужить долг» [59; с. 8].
Полевой: «Если закуп отдал наемщику свой долг, а тот его отпускать не станет, то, возвратив по суду, платит продажи 3 гривны» [69; с. 179].
Дубенский: Примет на нем кун = «надбавит сумму, за которую обязался служить наемник» [33; с. 88].
Калачов: «[Господин] не должен делать обиды закупу, напр., отнимать у него отданные ему деньги» [40; с. 141].
Богдановский: «За присвоение платы, следуемой закупу, во 2-й раз, господин должен заплатить ему за обиду, кроме следуемой по найму платы» [19; с. 35].
Хлебников: «Если господин возьмет большее (чем по условию) денежное вознаграждение, то обязан возвратить лишнее и заплатить за обиду 3 гривны» [91; с. 245].
Владимирский-Буданов переводил: «Если хозяин отдаст закупа в заклад за деньги (взятые у другого хозяином), то с господина взыскиваются взятые деньги и 3 гр. уголовной продажи» [23; примеч. 102 и 104]. «Если закуп был перезаложен его господином другому, то сделка считалась недействительной, но закупничество продолжалось» [22; с. 407].
Сергеевич: «Принять на закупе кун – может значить занять денег и в обеспечение долга отдать закупа кредитору» [80; с. 195].
Дебольский: «Слова “примет ли на нем кун” мы не имеем оснований объяснять залогом закупа… Вернее… объяснить это место как насильственный захват имущества» [29; с. 93].
Мрочек-Дроздовский: «Взять деньги на чем = получить деньги за что – цену вещи. В купчих XV–XVI вв. дать-взять на чем (деньги) означало купить-продать что-либо… Таким образом, взять деньги на закупе (за закупа) значит продать закупа в холопство, и следовательно оба… постановления [А, 60 и 61] говорят об этой продаже, различается лишь два действия самой сделки: получение денег за продаваемого закупа (запродажа с получением цены) и самая продажа, как законченная сделка, т. е. передача проданного закупа покупщику… Здесь различается покушение, уже законченное, от законченного проступка… Обман в том, что продавец выдал своего закупа за своего холопа». «Самая запродажа, как можно думать, держалась втайне от закупа, иначе трудно было бы обмануть добросовестного покупщика. Если же закуп еще ничего не потерпел, то и вознаграждать его было не за что».
По мнению Максимейко, ст. 60 «предусматривает тот случай, когда господин при окончательном расчете, пользуясь своей властью, возьмет с закупа больше, чем следует с него, т. е. свыше того, что дано было закупу взаймы или что причитается с него в уплату за причиненные им убытки и т. п.».
1) «“Приимет на нем кун” может означать получение денег… непосредственно с самого закупа» («взыщет кун на друзе» ст. 47, «емлеть на нем свое» и т. п.).
2) Слово приять или принять «в смысле взятия лишка, добавки»: а) «а што будет прилучено [земли] после небощика пана Евня, а любо што мы придали, а любо што небощик пан Нац принял сам собою, то не даем» [31; с. 17]; б) «штож дей он напил в мене на пиве 3 гроши, а потом дей… он в мене к тым 3 первым грошем 2 гроши принял на бочку ячменю» [7; т. XVII, № 500].
3) «Воротити куны» – «конечно, закупу, а не какому-то мнимому залогопринимателю», потому что ст. 59–62 имеют «в виду лишь внутренние отношения между господином и закупом, вовсе не касаясь третьих лиц», и даже «игнорируют их»: например, ст. 61 «не обнаруживает никакой заботливости об интересах покупателя, совершенно умалчивая о том, возвращались ли ему уплаченные деньги» (по покупке закупа).
4) Дополнением: «что будет приял» – «подчеркивается та мысль, что господин обязан был возвратить не все взятые им деньги, а только… то, что он взял сверх должного» [55; с. 38–39].
61.Продасть ли господин закупа обель, то наймиту свобода во всех кунах, а господину за обиду платити 12 гривен продаже.
Перевод И. В. ПлатоноваЕжели господин продает вольного слугу за холопа, то слуга очищает весь свой долг, за который он закабалил себя, а продавец вносит в казну 12 гривен пени.
Перевод В. Н. Сторожева
Если же он совсем продаст его, как своего полного холопа, то наймит свободен от всех долгов, а господин платит за обиду 12 гривен продажи.
КомментарииВ Литовской метрике, в книге судебных дел [50; № 6, л. 26], записано разбирательство дела по жалобе истца: «Заставил есми ему [ответчику] дочку свою в копе грошей, ино я ему пенязей от 5 год даю, а он пенязей не берет, а дочки моее мне не ворочает», – на что ответчик объяснил: «Продал он [истец] мне девку тую за неволную, так я девку тую в неволю продал обель, як обель купил» [96; с. 451].
«Свобода во всех кунах»
Болтин: «Освобождение от платежа тех денег, за кои холоп себя закабалил в рабство… В Уложении, гл. XX, в ст. 6-й, сходно с сим написано: “А будет кто кому кабального холопа или рабу в приданые даст, или в духовную или рядную или в даную напишет, и таким кабальным холопам и рабам давати воля”» [20; с. 64].
Рейц: «[Наймит] не обязан платить вперед полученного за работу жалованья» [74; с. 195].
Соловьев: «наймит получал полную свободу без обязанности выплатить господину взятое вперед» [85; с. 229].
Ланге: «Что закуп был должником, это видно из ст. 55 [А, 61]: “продаст ли… то ему свобода во всех кунах”, т. е. освобождение от всех лежавших на нем долгов» [47; с. 181].
Чичерин: «[Хозяин]… лишался отданных закупу денег» [92; с. 155].
Лешков: «Закуп, проданный господином, через то самое освобождается от всякой от него зависимости» [49; с. 156].
Беляев: «[Господин] терял право на те деньги, по которым закуп вступил к нему в закупы, и, сверх того, должен был заплатить закупу за обиду 12 гривен» [16; с. 11–12].– Ср. позицию Богдановского, который считал, что 12 гривен идут закупу «за обиду» [19; с. 34].
Владимирский-Буданов: «Если же хозяин продаст закупа в полное холопство, то наймит или закуп освобождается (и от холопства и от закупничества), а хозяин платит высшую уголовную продажу – 12 гр.» [23; примеч. 103].
Сергеевич: «Если господин продаст наймита в рабство (выдав его обманом за своего холопа), то проданный получает “свободу во всех кунах”, т. е. освобождается от обязанности уплатить или отработать взятую вперед плату» [80; с. 191].
Дьяконов: «Русская Правда… точно указывает, что закуп-должник своего господина» [35; с. 110].
