По дороге быстрее

— Какой? — не поняла я.

— Раз не забрали вещи себе, а попытались найти владельца, требуя лишь вознаграждение, то точно были наняты. Может, и глуповатые, но охранники, а не бандиты.

Нужно признать, что тут он абсолютно прав. Люди, да и другие разумные тоже, очень не любят задавать глупые, по их мнению, вопросы там, где можно сделать свои очень умные, опять же по их мнению, выводы. Я пересказала (имя) версию Алекса. Та кивнула, приняв к сведению и ничуть не усомнившись.

Решили не искать лагерь бандитов. Вряд ли там можно найти хоть что‑то ценное, учитывая внешний вид самих бандитов. Нам бы всё имеющееся увезти.

Алекс. Попаданец

Неожиданно для себя придумал вполне осуществимый план легализации и, самое главное, запутывания следов. Ну кто заподозрит в наёмниках, готовых работать даже на мастера — ткача, могущественных магов, способных мимоходом вырастить эльфийское Древо Жизни? Правильно, никто. Поэтому расстаться с двумя телегами и фургоном, доверху набитых законными трофеями, было совершенно не жалко.

Да и не было там по большому счёту ничего особо интересного. Мебель, кухонная утварь, пряжа, разобранный ткацкий станок… Имущество, возможно, и ценное, но лично мне совсем не нужное. Мы бы вообще большую часть тут бросили, а так придётся тащить до города. К счастью, лошади, чтобы запрячь взамен убитых имелись.

В телегах хватало рулонов ткани, что не удивительно, учитывая профессию хозяина. Кроме того, имелась и готовая одежда. Весьма кстати. Я смог найти, во что переодеться, без необходимости выбирать, что бы поцелее снять с трупов.

Переодеться решила и Нари. Когда мы нашли девочку, прячущуюся под мешками, на ней почему‑то было даже не платье, а одна рубашка, причём явно взрослая. С одной стороны нормально, дети в небогатых семьях чаще всего как раз и донашивают то, что осталось от старших братьев и сестёр. С другой, всё‑таки ткачи и могли себе позволить больше. Теперь она выбрала тоже не женскую одежду, а явно что‑то из гардероба одного из братьев. В принципе для похода правильное решение. Раз анури не сказала ни слова против, значит, никакие местные социальные нормы при этом нарушены не были.

Возникла ещё одна проблема, как раз социальная. Если разбойников никто хоронить не собирался, то как поступить с родственниками Нари? Рыть могилы на пусть и небольшую, но толпу, не было ни малейшего желания. Однако и так бросать тоже нельзя.

— Некоторые практикуют сожжение, — сказала Алиена.

Анури обратилась к девочке и на удивление быстро её уговорила. Та вроде бы сама не до конца была уверена, каким богам поклоняется её семья. Вернее про богов знала и даже перечислила, а про то, какие обряды использует, ничего вразумительного вспомнить не смогла. Поэтому согласилась на правила наёмников, которые мы тут же на ходу и придумали.

Сооружённый наскоро погребальный костёр был настоящей пародией или шедевром, это как посмотреть. Этой импровизацией если кого и можно обмануть, то только совсем маленькую девочку. Ага, при условии, что пару часов назад она потеряла всех своих родных и теперь точно не в том состоянии, чтобы замечать несуразности.

Нарубили кустарника, исключительно зелёных веток. Не то чтобы специально, просто других в нужном количестве рядом всё равно не нашлось. Да будь они сколько угодно сухими, нарубленного в любом случае и на один погребальный костёр не хватит, не говоря обо всех. Правда, мы и не собирались делать отдельные, сложили все тела в общий, после чего подожгли.

Ага, зажигалкой, зелёные только что срубленные ветки. Но поскольку на зажигалке был правильный герб… В общем из искры, как и положено, возгорелось пламя. А то, что я слегка магией помог, так это мелочи.

Когда закончили со всеми формальностями, до вечера оставалось не так уж много времени. В любой другой ситуации переночевали бы, если не прямо на месте, то отойдя немного в сторону от побоища. Опыт уже был, в первую ночь возле межмирового разлома именно так и поступили. Сейчас решили отойти подальше. Насколько получится до темноты, настолько и уйдём.

Под самый вечер вышли к небольшому поселению, стоящему у дороги. Что‑то вроде постоялого двора там тоже имелось. Вообще в таких местах останавливаться не планировали, но устраивать лагерь прямо на околице тоже глупо. И подозрительно. Пришлось зайти в гости.

— Вообще такие дворы мне не нравятся, — сразу предупредила Алиена.

— Почему, — спросил я. — Опасно останавливаться?

— Нет. Но качество обслуживания, мягко говоря, не на высоте. Очень мягко говоря.

— Что, хуже чем ночевать под открытым небом?

— Зачастую бывает и так, — подтвердила спутница. — Ну да ладно, хоть продуктами запасёмся.

На постоялом дворе нас встретили совсем не радостно. Не ждали тут клиентов, на ночь глядя. Народу в совсем небольшом зале собралось немало, видимо что‑то своё праздновали, а тут припёрлись не пойми кто. В общем, смотрели на нас хмуро, а как услышали о разбойниках, орудовавших совсем недалеко от их дома, настроение испортилось окончательно. Недовольства никто не скрывал, будто это мы тех разбойников за собой притащили.

Однако хозяин заведения не собирался упускать прибыль только из‑за того, что мы своим присутствием испортили какой‑то местный праздник, и выделил комнаты, правда, сразу предупредил, что ужинать будем не в общем зале, а у себя. Мы не собирались спорить, хотя народ всё равно начал с ворчанием расползаться.

Комнаты откровенно были не очень, как и предупреждала Алиена. Даже Нари, которая далеко не принцесса, а дочь ткача, и та поморщилась. Две соединённые общей дверью каморки, одна больше, другая меньше. В маленькой из мебели только лавка и небольшая дыра в стене вместо окна с очень мутным, совершенно непрозрачным стеклом. В большей имелась почти настоящая кровать, почти настоящий стол и совершенно настоящий табурет. Наверное, потому, что табуреты почти настоящими не бывают. Окно с такими же мутными стёклами, но нормальных размеров. Почти.

В общем, жильё самое убогое, но и цена ему соответствовала. Ужин, и тот стоил дороже. Наверное, потому, что хоть и был простым, но настоящим и съедобным без всяких почти. Хлебом местной выпечки здесь можно смело закупаться, что завтра утром обязательно и сделаем.

После ужина отправили Нари в её комнату — каморку, а сами расположились на почти кровати. Просто спать и не более того. Нет, вовсе не потому, что я русо туристо облико морале, но не в такой же убогой обстановке. Говорить откровенно на эти темы я опасался, мало того что в другой мир попал, так тут ещё целая куча разных рас. Мало ли какие могут быть запреты на обсуждения? Причём не только взаимоотношения полов, но и вообще чего угодно. Поэтому стараюсь не касаться тех тем, которые первой не затронет Алиена. Как‑то негласно получилось договориться, что подождём до настоящей постели.

Алиена. Анури

Видимо, у Алекса в мире существуют какие‑то табу и условности на взаимоотношения между мужчинами и женщинами. Нет, у нас тоже есть, причём у всех разные. У эльфов свои, у гномов свои, у людей вообще чуть ли не в каждом королевстве другие, разве что у орков почти никаких. Но в их мире, похоже, всё гораздо строже, раз даже говорить на эту тему не решается. Хотя прекрасно вижу, что нравлюсь, и он меня хочет. Но ничего, больше ста лет ждала своего мужчину — анури, подожду ещё немного.

Нас разбудил неожиданный шум из каморки, в которой спала девочка. Вернее, он разбудил меня, а Алекса уже я, выскакивая из‑под одеяла и хватаясь за меч. В следующий момент распахнулась наша дверь. Первый сунувшийся выронил дубину, трудно держать оружие, если на руке остался всего один палец. Ночной гость завыл и отпрянул назад, не давая пролезть всем остальным.

— Где девочка? — раздалось из‑за двери в соседнюю комнату.

— Нету.

— Наверное, со взрослыми.

— Что тут происходит?!

Это уже выкрикнул Алекс у меня за спиной.

— На нас напали, — дала глупый ответ я.

Или констатировала факт, кому как больше нравится. Переводить реплики нападающих не стала, пока они всё равно ничего интересного не сказали.

Разве что девочка сбежала и там помощь пока не требуется. Но на вопрос моего мужчины ответили бандиты. Вряд ли они его поняли и в любом случае выкрикнули бы то же самое.

— Вы убили наших людей!

— Мы проверили, на месте обычной засады только трупы!

— Теперь ответите за это!

Этих и прочих угроз хватало, но соваться повторно смельчаков не находилось. Вой лишившегося пальцев действовал отрезвляюще.

— Те разбойники, что напали на ткача с семьёй, из этого посёлка, — коротко перевела я.

— Очень хорошо, — пришёл к неожиданному заключению Алекс.

— Почему?

— Могу тут сжечь всех, не опасаясь, что пострадают невинные.

— Ты нас самих не сожги, — предупредила я. — И поосторожней, Нари сбежала и где‑то прячется.

— Да, прятаться она умеет. Кстати, почему тут так темно?

При последних словах он щедрой рукой сеятеля раскидал по сторонам несколько десятков маленьких светящихся шариков. Невероятно! Как он это сделал?! Каким бы простым ни было плетение осветителя, сделать столько подряд уже не любому по плечу, но чтобы одновременно… Невозможно! Да если бы нападающие хоть что‑то смыслили в магии, они бы уже бежали без оглядки, а так лишь кто‑то крикнул:

— Осторожно, чародей!

Ну да, отбивающегося от смертельной опасности светляками иначе чем мелким колдуном не назовёшь. Такого всерьёз воспринимать никто не будет, примерно как ярмарочного фокусника. Моего меча они опасались намного больше. Ещё бы, лишившийся пальцев своими криками убедил многих. Поэтому и не рвались вперёд, выжидая.

Стоп! Выжидают они наверняка не просто так. Скорей всего, послали кого‑нибудь за метательным оружием. Луки наверняка есть у многих. Кстати, не мешало бы свой арбалет зарядить, но нельзя. Если увидят, чем занимаюсь, точно бросятся в атаку. С одним — двумя справлюсь легко, остальные в такой тесноте просто массой задавят. Нужно было что‑то делать. Придумать ничего не успела, потому что начал действовать Алекс.

Алекс. Попаданец

Когда на тебя напали, защищайся. Любыми доступными средствами, думать о последствиях будешь потом, если жив останешься. Даже при несправедливых, вернее преступных, законах, регламентирующих пределы доступной самообороны. Лучше потом оказаться в тюрьме, чем в гробу. Нападающие‑то законы в любом случае не соблюдают, чем ставят тебя в заведомо проигрышное положение. Ну а всякие душевные терзания из‑за того, что ты убил человека, не в счёт, потому что только людей и касаются. Бандиты или просто любители набить морду любому не понравившемуся таковыми не являются. Две руки, две ноги, одна голова — ещё не человек.

Такого, пусть и чисто теоретического, мнения о самообороне, я придерживался, когда жил на Земле. Попав в другой мир, не собирался менять своих взглядов. Тем более что тут условия были куда лучше, а теория перешла в практику. Ещё в первый день спросил у Алиены, не будет ли у нас каких‑либо неприятностей из‑за убитых бандитов. Анури тогда даже удивилась. Оно и понятно, это же бандиты, какие могут быть неприятности? Некоторые формальные ограничения существуют разве что в больших городах. Да и там могут наказать не за сам факт обороны, а если в процессе сильно перестараешься. Нарушение общественного порядка и тому подобное.

Поэтому сейчас совершенно не раздумывал, бить в ответ насмерть или не бить? Конечно же, бить! Вопрос лишь в том, чем именно?

Огнестрельное оружие или магия? Не хотелось бы показывать всех своих возможностей и вызывать подозрений. Не этих бандитов имею в виду, а тех, кто узнает о произошедшем позже. Поэтому отдал предпочтение боевым плетениям, а не пистолету. Стрельбу в любом случае причислят к магии, так пускай она будет привычной и понятной.

Такого же веера огненных шаров, как до этого светляков, швырять не стал. Мы всё‑таки в деревянном здании, и пожар не самое интересное приключение, хватит и ночного нападения. Поэтому бил прицельно, одиночными. Этого оказалось больше чем достаточно, тем более что вовсе не спецназ нас штурмовал. Три обгорелых трупа, и остальные бегут в панике.

И да, как я ни старался, пожара избежать не удалось. Мои шары оказались круче стандартных, горячее и с большим запасом энергии. И не важно, как именно срабатывали, прожигали противника насквозь или полностью им поглощались, превращая в огненный факел, всё равно получался пожар. В первом случае снаряд летел дальше, прожигая не запланированные стены, а во втором вспыхивал пол.

И, похоже, я не просто перестарался, а очень сильно. Коридор, куда вёл единственный выход из комнаты, уже горел основательно. Алиена не стала высказывать мне никаких претензий. Вместо этого она начала паковать наши вещи.

— Забираем Нари и уходим, — предложил я. — Через окно.

Последнее можно было не добавлять, и так ясно, что другого пути не предвидится. Анури кивнула, соглашаясь, и сунулась в соседнюю каморку. Однако никого там не нашла.

— Нет, — проинформировала она меня.

— Под лавкой смотрела? — предположил я.

— Зачем? Негде там прята…

Алиена осеклась, видимо, обнаружив пропавшую девочку именно под лавкой.

— Но как? — недоумевала анури, ведя дочку ткача к нам.

— Наша Нари мастерица прятаться, — прокомментировал я, выламывая оконную раму.

Мутные стёкла выбить успел ещё раньше. Закончив работу, предложил:

— Если тебя это так интересует, потом разберёшься, а сейчас надо прыгать.

Правда, сначала пришлось сделать кое‑что другое. Я зарядил огненным шаром в пусть и небольшую, но толпу внизу. Алиена последовала моему примеру и выстрелила из арбалета. Если я сам ни в кого конкретно не целил, а пытался разогнать бандитов, то анури поступила иначе. Мой шар воткнулся в землю, произведя красивый, пускай и не громкий взрыв, её болт поразил мужика с мечом.

Перезарядившись, Алиена прыгнула вниз. Хоть высота совсем небольшая, второй этаж без выпирающего из земли подвала и низких потолков, но лично я бы так не стал. Просто шагнула вперёд, никак не пытаясь компенсировать будущий удар о землю. Ну да ладно, надеюсь, знает, что делает. Схватил девочку за руки, перебросил через подоконник и опустил вниз, позволяя Алиене поймать. Нари даже испугаться не успела. Следом бросил наши сумки.

Настала моя очередь, но перед прыжком зарядил пару огненных шаров побольше внутрь помещений. Всё равно никто не видит и не сможет рассказать, как я умею. Зачем? А чтобы нафиг, потому что нефиг! Или из чисто хулиганских побуждений, кому как нравится.

Прыгал я не так лихо, как спутница. Сначала согнул ноги, а перед самой землёй разогнул. Пусть Алиена что хочет рассказывает, какие мы, анури, сильные и ловкие. Даже если так, сначала к новым возможностям привыкнуть надо. Не хватало ещё вывихнуть ногу в самый неподходящий момент.

Толпа отхлынула ещё после выстрелов из окна, но не разбежалась полностью. Однако нам было не до неё. Трактир пылал вовсю (по — моему, я слегка перестарался). Нужно спасать поставленные во двор телеги и фургон, а то останемся только с сумками.

Однако о имуществе уже позаботились добрые селяне. Были настолько добры, что не отказались помочь и перебрать. Пока мужчины шли нас убивать, женская часть населения решила заняться телегами и поделить добычу. И правда, зачем ждать до утра? Наглые бабы не подумали прекращать своё увлекательное занятие, даже когда появились хозяева разворовываемого имущества, то есть мы.

— А ну сложили всё на место и убрались отсюда! — крикнула Алиена.

Ей ответили общим ором, языка я не понял, но догадаться, о чём речь, было совсем не трудно. Они, по всей видимости, считали это всё своим, а одной женщины, пусть даже и с мечом, не испугались. Мужчина без меча тоже не вызывал опасения. Опешившая на мгновение анури, придя в себя, в спор вступать не стала, а ткнула самой крикливой бабе клинком в живот. Ор от этого точно не уменьшился, а значительно возрос. Хотел было помочь магией, но не успел, так как она понадобилась в другом месте.

Местные мужики, наконец, очухались и прибежали разбираться со слишком прыткими гостями, не желающими убиваться с первого раза. Им не повезло. Это вам не узкий изогнутый коридор трактира, где при желании и достаточной ловкости можно спрятаться. На открытом пространстве перебил всех в момент. Заодно в метании огненных шаров на меткость потренировался.

В теории все так же просто, как и стрелять из огнестрельного оружия. Совместил целик с мушкой и жмёшь на спуск. Что может быть проще? Сходу даже трудно придумать. Но почему‑то у большинства с меткостью возникают непонятные проблемы.

Да что там далеко ходить, взять меня, к примеру. В тире, размеченном на стандартную европейскую дистанцию в пятнадцать метров, бил почти как снайпер или положительный персонаж из голливудского фильма. Если не весь магазин в десятку, то близко к этому. Но стоило попробовать пострелять по российскому стандарту с двадцати пяти метров, и всё загадочным образом закончилось. Если в саму мишень попадал, это хорошо. А ведь тот же целик, та же мушка, то же совмещение в одну линию с десяткой. Вроде бы и результат должен получиться аналогичным, но ни фига подобного.

С огненными шарами ситуация несколько иная. Оно и понятно, на самом шаре мушек с целиками не разместишь, да и его форма не располагает к прицеливанию. Так что целиком является сам шар, а в качестве мушки представляешь любую произвольную точку между собой и мишенью. Да хоть у мишени перед носом!

Поэтому при метании огненных шаров по неподвижным объектам промахнуться довольно затруднительно. С движущимися совсем другой расклад. Ведь шар летит не быстрее брошенного камня, только в отличие от последнего ещё и светится. Трудно не заметить и, при желании вполне реально увернуться. Единственная, но очень существенная разница — камень под воздействием силы тяжести летит по дуге, а на шар гравитация мало действует. Сопротивление воздуха замедляет тоже слабо, так что зафигачить можно очень далеко, только попасть почти не реально. Как из той винтовки, что стреляет на три километра. Стрелять‑то она стреляет, и пуля на таком расстоянии вполне способна убить, только и с километра мало кто попадёт, а с трёх вообще никто.

Однако это всё теория. На практике с расстояния в неполный десяток метров я ни разу не промахнулся. Никто не сумел увернуться, хотя шары в предутренних сумерках светятся прекрасно. Сам я не только их кидать, но ещё и размышлять на всякие отстранённые темы успевал. А ведь вроде как убивал и вроде как людей. Вот что значит магия! Стреляй из пистолета или орудуй, как Алиена, мечом, наверняка бы чувствовал себя иначе. А так ощущал себя, словно в какой‑то компьютерной стрелялке.

Кстати, о подруге, пока я прикрывал ей спину, анури успела навести порядок среди бабской части бандитского населения. Двоих, правда, перед этим убила, зато остальные активно и охотно таскали вещи обратно в телеги. Когда погрузили всё и приготовили транспорт к дороге, уже рассвело. Можно было ехать.

Однако Алиена решила на этом не останавливаться. Собрала всех выживших жителей и произнесла речь. Самих ответов я не понял, большинство были отрицательными, некоторые указывали на догорающий трактир, зато то, что говорила анури, было понятно вне зависимости от языка.

Логика Алиены была проста. Они тут не первый день грабят проезжих, так пусть делятся тем, что нажили непосильным трудом. Естественно, такое предложение энтузиазма не вызвало, хотя никто не требовал отдать всё до последней рубахи, только деньги и малогабаритные ценности. Селяне пытались отбрехаться, утверждая, что во всём виноват трактирщик, а добыча, какая была, вон, вместе с заведением догорает. Это я и без знания языка понял. Как и без всякой магии не сомневался, что врут. Однако номер не прошёл.

Мне надоели методы допроса, используемые Алиеной, и я предложил свои. Скорей всего, она бы добилась результата, но ждать пришлось бы долго. Мои сработали гораздо быстрее, ведь если кто‑то не желает расставаться со своим имуществом даже после отрубания пары пальцев, гораздо эффективнее будет угроза не третьему пальцу, а самому имуществу.

— Так, все слушают сюда внимательно! — громко заявил я. — Сейчас все возвращаются по домам и выносят деньги и ценности. Те дома, которые выплатят выкуп, останутся целыми, остальные ждёт участь трактира. Со всем, что находится внутри!

Пока спутница переводила, я зажёг на ладони огненный шар. Поскольку никто не торопился выполнять совершенно понятный приказ, запустил в ближайший дом. Полыхнуло знатно. Слушать крики и причитания не стал (всё равно ни черта не понимаю), а зажёг следующий шар. Народ понял, что шутить никто не будет, и засуетился.

В итоге почти все заплатили. Мне пришлось сжечь всего лишь ещё один дом. Да и то потом выяснилось, что там никто из хозяев не выжил. Таких, кстати, было несколько, но о них позаботились соседи, явно рассчитывая позже поделить остальное добро.

Можно было не сомневаться, нам выносили далеко не все ценности. Но попробуй проверь, лично я не собирался. Если на расстеленное на земле покрывало высыпалось достаточное количество монет и украшений, дом считался откупившимся. Тем более что и полученного было немало. Это селение явно паразитировало на дороге не первый год, раз смогли столько накопить. По — хорошему бы их тут вообще всех добить, но раз обещал, не буду. В любом случае, лишившись практически всех мужчин, дальше разбойничать не смогут. А учитывая местные нравы, их, скорей всего, самих захватят.

Хотя я потребовал только денег или золота, некоторые пытались расплачиваться вещами. Всякий раз утверждали, что предмет стоит куда дороже, чем отсыпали соседи деньгами. Не исключено, что не врали, но я всё равно отказывался. Вещи каждый раз были весьма приметными и, несомненно, малоликвидными. Сколько бы такое ни стоило, наверняка сразу за хорошую цену не продашь, а пока будешь искать покупателя, рискуешь на родню бывшего владельца нарваться. Так что спасибо, не надо, лучше меньше, но деньгами.

Исключение было сделано только один раз. Из одного дома вынесли оружие. Причём не абы какое, а в явно дорогих ножнах. Я хотел, как обычно, отказаться. На фига мне местные железки? Однако Алиена остановила, очень заинтересовавшись одним из мечей.

— Нравится? — спросил у неё. — Бери!

— Очень нравится, — кивнула она. — Но вообще‑то это для тебя.

— Спасибо, не надо! — тут же открестился я. — Обойдусь без железок.

— Ты ничего не понимаешь! — возмутилась анури. — Это же старинный эльфийский клинок! Сейчас таких не делают, потому что секрет утрачен. На, подержи, тебе должно понравиться.

Был вынужден взять настойчиво протянутый меч. Скажу честно, не являюсь большим фанатом и тем более специалистом клинкового оружия. Если на Земле и существовали аналоги этому эльфийскому мечу, то широкого распространения не получили и распиарены, как та же японская катана, не были. На вид ассоциировался с чем‑то восточным. Вроде большого ятагана, только с приличной гардой и длинной рукоятью. А ещё вес.

— Он что, из мифрила? — спросил я. — Больно лёгкий.