Фея теневого бизнеса

Начать обход квартир я решила с той части дома, которая находится ближе к месту преступления. Первые две квартиры оказались пустыми. Но я и не рассчитывала на то, что за каждой дверью меня будет поджидать «ценный свидетель». Скорее всего, большая часть жильцов сейчас отсутствует. Еще и пяти часов нет, день будний, люди на работе. В записной книжке напротив номеров этих квартир я поставила прочерк и поднялась на следующий этаж.

Тут мне повезло больше. Сухонькая, улыбчивая старушка гостеприимно распахнула дверь и пригласила войти, даже не спросив о цели визита. Ну что у нас за народ такой! Вот ведь учат их, учат. И по телевидению передачи показывают, и по радио транслируют про то, как сильно разрослась сеть аферистов и грабителей всех мастей, которые, кстати, в большинстве своем специализируются как раз на пенсионерах. А они все равно пускают в дом каждого встречного-поперечного! Вслух я, разумеется, ничего подобного высказывать не стала. Вместо этого, представившись и стребовав со старушки имя-отчество, приступила к опросу.

– Варвара Андреевна, вы слышали о том, что произошло на автостоянке? – задала я наводящий вопрос.

– А как же, об этом все знают. Девчушку там убили, голуба моя, голову проломили и сбежали! – принялась выкладывать старушка. – А деньги-то не успели взять. Спугнул их, видать, кто-то. Хотя ей-то теперь что за радость с того? Вот, поди ж ты, бумажки целы, а человека нет.

– Про деньги от кого узнали?

– Да Витальна из сорок шестой рассказала. У нее внук на этой стоянке машину держит. Теперь, поди, на другую перейдет. Витальна ему строго-настрого запретила туда даже нос совать. Он у нее один, внучек-то, остальные девки. Не хватало, чтобы и его там покалечили!

Я мысленно улыбнулась, поражаясь логике старушки. Девчонок много, их, мол, не жалко, а внук один, так поберечь надо.

– Ваши родственники тоже там свой транспорт держат? – снова спросила я.

– Да нет у меня родственников. А были бы, так я им тоже запретила бы этим вертепом пользоваться. Костьми легла бы, а своего добилась! – с горячностью произнесла Варвара Андреевна. – Я Витальне так и сказала: «Хоть ночуй в машине, а внука своего от этой заразы огради!»

– Что же вы из-за единственного случая так на местную парковку ополчились? – спросила я.

– Если бы из-за единственного! Это они конспирировались долго, все под порядочных маскировались, а как с девушкой несчастье произошло, так такие истории всплыли – страшно подумать. И наркоманы у них по углам пакостями своими занимаются, и воровство процветает, и много чего такого, что язык не поворачивается произнести, – перечисляла «грехи вертепа» старушка. – Как подумаю о том, сколько лет вблизи этого рассадника зла прожила, так оторопь берет!

Все понятно. Местные кумушки нашли себе новое развлечение и сочиняют небылицы одна круче другой.

– Варвара Андреевна, в тот день, когда девушку убили, вы дома были? – спросила я.

– Где ж мне еще быть? Я по ночам по округе не шастаю, – ворчливо ответила Варвара Андреевна.

– Скажите, вы случайно ничего подозрительного на стоянке или около нее не заметили?

– Вроде ничего. Да я, голуба моя, в окна не особо смотрю. Вот если бы там кричал кто или авария случилась, тогда, может быть, и заметила бы, – рассуждала Варвара Андреевна. – А так, чего мне на нее смотреть? Чай, не телевизор.

– Значит, ничего подозрительного в этот день не происходило, – подытожила я. – Скажите, а может, в вашем доме есть жильцы, которые по вечерам природой любуются? Не подскажете, к кому лучше обратиться?

– Если кто и видел чего, так это Витальна, – задумчиво проговорила Варвара Андреевна. – Она в тот день внука высматривала, сама потом говорила. Он у нее в конторе служит, возвращается поздно. Только если бы она углядела кого, так давно растрезвонила бы на весь дом.

– Полное имя Витальны не подскажете?

– Нина она. Ступайте в соседний подъезд, на третий этаж поднимайтесь, там ее и застанете. Она сейчас дома должна быть, минут сорок как от меня ушла. Сериал, говорит, начинается, пойду смотреть, – охотно поделилась Варвара Андреевна.

– Большое спасибо за помощь, – поблагодарила я старушку. – Пойду, с Ниной Витальевной пообщаюсь. Всего вам доброго.

– И тебе, голуба моя, всего доброго, – повторила за мной старушка.

Я перешла во второй подъезд, поднялась на третий этаж, позвонила в сорок шестую квартиру и почти сразу же услышала торопливые шаги. Дверь открыла еще не старая женщина. На вид ей можно было дать не больше пятидесяти пяти лет.

– Вы из милиции? Мне Варвара Андреевна позвонила, велела встречать, – продемонстрировала свою осведомленность женщина.

– Нина Витальевна? – уточнила я.

Женщина кивком головы подтвердила мою догадку и сразу приступила к делу.

– В комнату проходите, там удобнее будет беседу вести, – стягивая с меня верхнюю одежду, предложила Нина Витальевна. – Я со слов Варвары Андреевны не особо поняла, чем вам полезной могу быть, да уж на месте разберемся.

Я послушно прошла в комнату. Нина Витальевна указала рукой на кресло, предлагая мне присесть. Сама заняла соседнее и снова спросила:

– Чем же я вам помочь могу? Тут до вас паренек приходил, так мы с ним тот вечер вдоль и поперек изучили, а подозрительного ничего не выудили.

– Варвара Андреевна сказала, что вы весь вечер внука в окно выглядывали, так? – начала я допрос.

– Верно, высматривала. Холодина стоит, как в Антарктиде, что случись с человеком – замерзнет в момент, а внучек мой в легонькой курточке из дома ушел. Вот я и волновалась. Звонить он мне не велит. Не любит, когда я его за рулем отвлекаю.

– Скажите, вы время от времени к окну подходили или непрерывно за стоянкой следили? – остановила я женщину.

– Да почти непрерывно. Я ужин готовила, а из окна кухни стоянка хорошо просматривается. Не вся, конечно, но внук мой под самым фонарем место себе выбил, так что, когда машина его подъезжает, мне сразу видно.

– В котором часу вы начали ужин готовить? – спросила я.

– В начале седьмого. У меня в кухне телевизор стоит, так по Первому каналу как раз шестичасовые новости передавали.

– А внук во сколько приехал, запомнили?

– Его долго не было. Я и мясо в горшочках приготовить успела, и салат нарезать. Часов восемь было. Точно, восемь, – вспоминала Нина Витальевна. – Я после новостей канал переключать не стала. «Давай поженимся!» смотрела, передача есть такая на Первом, видели?

Я кивнула, а Нина Витальевна продолжила:

– Вот эта передача только-только закончилась, я к окошку поближе подошла, смотрю – машина внука по проходу едет. Значит, восемь и было.

– В эти два часа ничего подозрительного на стоянке не происходило?

– Если и было что, я не заметила, – вздохнула Нина Витальевна.

– Где внук машину ставит, покажете? – попросила я.

– Отчего ж не показать? Давайте в кухню пройдем, из того окна лучше видно.

Мы прошли в кухню. Нина Витальевна отодвинула тюлевую занавеску, ткнула пальцем в стекло:

– Влево смотрите. От края забора отсчитывайте третий фонарь. Видите, место пустое? Туда внук машину и ставит.

Я внимательно разглядывала открывшуюся панораму. От места парковки внука Нины Витальевны до места убийства расстояние получалось приличное. Вряд ли внук мог заметить что-то подозрительное. Зато из окна вся стоянка была видна как на ладони. Вдоль тыльной стороны забора были густо насажены деревья. Вероятно, для того чтобы их корневая система укрепляла склон. Летом они наверняка ухудшали видимость, но зимой обзору ничто не мешало. Неужели никто ничего не видел? Ведь не за одну минуту злоумышленник совершил свое черное дело? Я решила сделать еще одну попытку разбудить память женщины.

– Попытайтесь вспомнить, около забора вы никого не видели? Может быть, не со стороны стоянки, а снаружи?

– Может, и крутился кто, я не присматривалась, – разочарованно объявила Нина Витальевна. – Если бы знать, что такое случится, я бы специально приглядывалась. А так – ничего вспомнить не могу, уж простите.

– И внук ничего не говорил? – допытывалась я.

– Ничего. Пришел, поел и в компьютер уставился, – ответила женщина.

– Я вам номер телефона оставлю, если вдруг что-то вспомните, обязательно звоните, – попросила я, выводя цифры в записной книжке.

Пообещав звонить, Нина Витальевна проводила меня до порога.

Хождение по мукам продолжалось уже часа полтора, а результатов никаких не было. Вот вроде бы и обзор стоянки хороший, а свидетелей толковых нет. Удивительно нелюбопытные жильцы в доме подобрались. Ни молодые, ни пожилые квартиросъемщики по окнам не глазели, чужой жизнью не интересовались. В единственной квартире сухонький старичок уверял, что видел, как ближе к восьми часам у забора стоянки парнишка крутился, но примет его не запомнил. Даже то, во что тот был одет, описать не смог. «Во что-то темное», вот и все описание!

Нажимая кнопку звонка очередной квартиры, я уже не особо надеялась услышать от хозяев что-нибудь полезное. За дверью послышались торопливые шаги. Я приготовилась отвечать на стандартный вопрос о цели своего визита, но вопроса не последовало. За дверью установилась тишина. Видно, хозяин разглядывал меня в глазок. Я терпеливо ждала. Ожидание затягивалось. Похоже, открывать мне не собирались. Позвонив еще раз, я достала из сумочки удостоверение частного детектива, поднесла его к дверному глазку и громко произнесла:

– Детектив Иванова. Уделите мне, пожалуйста, несколько минут.

За дверью возобновилось движение. Звякнули ключи, замок отщелкнулся, и в дверном проеме показалась испуганная физиономия.

– Вы ко мне? – тоненьким голоском спросил ее обладатель.

– Я провожу опрос свидетелей, – сообщила я физиономии. – Разрешите войти?

– Вы из милиции? – снова пискнула физиономия.

– Я веду расследование параллельно с полицией, – ответила я, пытаясь определить пол обладателя писклявого голоса.

– Ах да! Теперь же у нас милиции нет, – более уверенным голосом пропищала физиономия. – Все время забываю об этом факте. Милиция как-то привычнее звучит.

Все это физиономия выложила, не выказывая намерения впустить меня внутрь. Пришлось повторить просьбу.

– Так могу я войти или вы предпочитаете беседовать на лестничной площадке? – строго произнесла я.

– Нет, что вы! Конечно, проходите. Я и не собирался держать столь очаровательную девушку на пороге, – галантно произнесла физиономия, чуть шире открывая дверь.

«Ну, хоть с полом определились!» – облегченно вздохнула я, протискиваясь в узкую щель между косяком и дверью. Как только я оказалась в квартире, странный жилец захлопнул дверь и закрыл ее на все замки. Я опасливо покосилась на него. Странный он какой-то. На четыре оборота ключ повернул, да еще предохранитель вдавил, чтобы ни снаружи, ни изнутри замок не открывался. Боится чего-то? Только бы душевнобольным не оказался. Мне сейчас только шизофреников недоставало!

– Можете оставить пуховик в прихожей, – бодро предложил хозяин квартиры. – А беседовать лучше в кухне. Я как раз ужинать собирался. Не составите компанию?

– Для начала неплохо было бы познакомиться. Паспорт предъявите, – все так же строго потребовала я.

– Да-да, конечно. У вас ведь строгие инструкции, – понимающе кивая головой, заявил он и отправился в комнату за документами.

Я осталась стоять в прихожей. В дверной проем мне было видно, как хозяин квартиры прошел к комоду, порылся в верхнем ящике и, выудив оттуда паспорт, заспешил обратно.

– Вот, пожалуйста, можете проверять, – вежливо предложил он.

Я прочитала фамилию, вгляделась в фотографию и спросила:

– Имя, отчество назовите, пожалуйста.

– Жемчугов Твердислав Венедиктович! Уроженец города Тарасова, последние десять лет проживаю по этому адресу, – приосанившись, четким, хоть и писклявым голосом продекламировал он.

«Прямо как на театральных подмостках», – отметила я про себя. Полистав страницы, отыскала штамп регистрации. Все сходилось. И жуткий подбор имени отчества. И кричащая фамилия. И прописка. Фотография, правда, выглядела немного странно, но со снимками на документах такое часто случается. Мне иногда кажется, что фотографов специально обучают, чтобы они для документов делали ужасные фото. Другого объяснения не придумаешь. Ну, надо же было так изуродовать человека! Он и в жизни-то не «ах», а на этой фотографии и вовсе на мужчину не похож. Лицо вытянутое, волосы сосульками, и глаза какие-то больные, да еще навыкате. Об улыбке я вообще молчу! Злобный оскал гиены и то краше! Посмотрев дату рождения и произведя нехитрые вычисления, я поняла, почему на фото парнишка выглядит иначе. Досточтимому Твердиславу Венедиктовичу только-только исполнилось девятнадцать, следовательно, на фото ему четырнадцать. Да, будучи мальчиком, ему наверняка пришлось пережить не одну неприятную минуту. Мало того, что физиономия подкачала, так еще и родители постарались, наградили мальчишку таким именем, что только и успевай обидные дразнилки запоминать.

– Что-то не так с документами? – ворвался в мои мысли тоненький голосок.

Спохватившись, что слишком долго изучаю паспорт, я поспешно заверила его владельца:

– Все в порядке, Твердислав Венедиктович. Скажите, вы один в квартире проживаете?

– С мамой, но она сейчас находится на излечении в санатории в Туапсе, – сообщил парень.

– Проблемы со здоровьем? – сочувственно спросила я.

– Нет, что вы! Со здоровьем у мамы все в норме. Просто в целях профилактики она ежегодно проходит курс общеукрепляющих процедур. – Он испуганно замахал руками, отметая мое предположение.

– Значит, временно вы проживаете один? – уточнила я. – Справляетесь?

– Это несложно. Готовить я умею, стирает за меня автоматическая стиральная машина. Забежать в магазин не проблема, – отчитался он.

– Прекрасно, – подытожила я. – Давайте перейдем к интересующим меня вопросам. Вы предлагали пройти в кухню?

– Да-да, пойдемте, – согласился парень.

Мы прошли в кухню, в которой царил идеальный порядок. «Менякиной не мешало бы брать пример с Твердислава. Вон как у него все блестит», – подумала я. Твердислав выдвинул табурет из-под стола и, указав мне на него, спросил:

– Что вы предпочитаете на ужин? У меня есть тушеные почки в сметане, маринованные грибы, немного куриной лапши, макароны, котлеты, отварной картофель, салат «Зимний» и овощные закуски.

Я обалдело уставилась на молодого человека. Ничего себе меню! Как в ресторане, три смены блюд. Нет, определенно с этого парня не только Менякиной можно пример брать. Да он может служить образцом доброй половине домохозяек Тарасова!

– Все это вы приготовили сами? – непроизвольно вырвалось у меня.

– Я люблю готовить, – просто ответил парень. – Особенно когда есть для кого. Вот когда мама дома, я всегда придумываю что-нибудь особенное. Лучше всего мне удаются блюда французской кухни. Гратен дофинуа, соте из куриных грудок с томатами, маслинами и белым вином, рататуй Мишеля Герара, куриное фрикасе с уксусом и зеленью, жюльен из птицы.

Мечтательно закатив глаза, Твердислав перечислял любимые блюда французов. У меня слюнки потекли от этих соблазнительных названий. Но долг требовал вернуть разговор в деловое русло! С сожалением я вынуждена была отказаться от заманчивого предложения разделить с молодым человеком трапезу.

– К сожалению, у меня очень мало времени, – искренне сказала я. – При других обстоятельствах я непременно попробовала бы каждое из предложенных вами блюд. Но сейчас есть более важные дела.

– Жаль, – опечалившись, ответил Твердислав. – Надеюсь, от чашечки чая вы не откажетесь? Это же не отнимет у вас ни минутки! Будем пить и разговаривать.

Я не стала в очередной раз отказываться, тем более что мы действительно могли совместить эти два дела. Твердислав сразу оживился, включил электрический чайник и начал выставлять на стол всевозможные вазочки, бочоночки, розеточки, наполненные вареньем, джемом, медом и другими лакомствами. Плетеная корзинка с домашним печеньем причудливой формы источала восхитительный запах. Когда приготовления подошли к концу и в чашках дымился ароматный чай, я задала свой первый вопрос:

– Твердислав Венедиктович, вы что-нибудь слышали о происшествии на автомобильной стоянке, расположенной за вашим домом?

– Называйте меня Слава. Так вам будет гораздо удобнее, – предложил он. – А по поводу происшествия я, естественно, в курсе. Об этом весь дом говорит.

– Кто именно обсуждал с вами это? – поинтересовалась я.

– Нина Витальевна. Она во втором подъезде живет, но общается со всеми жильцами. Разговаривала она с моей соседкой, а я случайно стал свидетелем их разговора.

– Когда и как это произошло? – спросила я.

– Вчера моя соседка попросила наладить ей компьютер. Я пришел из института часа в четыре, поужинал, немного почитал, а потом она пришла и увела меня к себе. Пока я с ее железом возился, Нина Витальевна прибежала с новостями. Тогда я все и узнал, – ответил Твердислав.

– Значит, к вам оперативники не приходили? – уточнила я.