Искатель. 2014. Выпуск №11

— Кто же, если не секрет?

— Никакого от вас секрета. Ленька Пантелеев пригласил.

— Ленька Пантелеев? — На этот раз по лицу хозяйки клуба промелькнула тревожная тень. — Кто такой?

— Как, вы не знаете, кто такой Ленька Пантелеев?

— Нет. Просветите, пожалуйста.

— Это очень странно.

— Что тут странного? Разве я могу быть знакома со всеми людьми нашего огромного города?

— Странно то, что в вашем клубе убивают начальника охраны, убийца оставляет дерзкую записку на мое имя и вы об этом не знаете. Создается впечатление, словно убили не начальника охраны, а раздавили ботинком таракана, и никто этого не заметил.

По лицу Изольды было заметно, что она несколько растерялась. Чтобы как-то скрыть свою растерянность, она принялась мелкими глоточками отпивать кофе.

— Тут я виновата, — вздохнула красавица и кончиками пальцев поправила возле уха волосы, хотя в этом не было надобности. — Я сегодня немного задержалась, и эта страшная трагедия произошла в мое отсутствие. Надеюсь, вы не будете меня допрашивать по поводу того, где я задержалась. У женщин бывают свои секреты.

— Помилуйте; какой допрос, — обронил Ярцев. — Я — ваш гость. Наверное, я вас утомил своими неприятными разговорами?

— Что вы, полковник! Еще кофе?

— Спасибо, достаточно. У вас просто восхитительный кофе. Смогу ли я угостить вас таким же замечательным напитком, если вы зайдете ко мне в гости?

— Вы имеете в виду полицию, господин полковник?

— Разумеется. Домой я бы не рискнул пригласить такую красавицу. Во-первых, я рисковал бы получить отказ, а во-вторых, в случае вашего согласия это могло бы привести к распаду моей семьи. А мне бы этого не хотелось.

— Опасный вы человек, полковник, — намеренно вздохнула Изольда и поставила пустую чашку из-под кофе на тележку. — Мне думается, вы большой соблазнитель женских сердец, только не хотите в этом признаться. Однако лучше уж вы заходите сюда в гости, чем мне идти в вашу полицию.

— В вашу? А может, полиция наша, народная?

— Не ловите на слове, Михаил Яковлевич. Я оговорилась.

— Да шучу я, Изольда Хасановна. Мне просто приятно с вами беседовать. Молодость вспоминается. Извините за неуместную философию. Вот записка убийцы, которую он адресовал мне.

Ярцев протянул кусочек картона, на котором, как известно, было написано: «Привет полковнику Ярцеву из городского угрозыска!» И подпись: «Ленька Понтелеев».

Изольда взяла картонку, медленно прочла и, возвращая ее, с возмущением вымолвила:

— Негодяй! Как только земля таких уродов держит?!

— Изольда Хасановна, может, Антону Бирюкову кто угрожал? Он кого-нибудь опасался?

— Нет, ничего в этом роде не припоминаю. Не замечала, чтобы он кого-то боялся или опасался. Антон был довольно смелым человеком. И общительным. В охране его уважали. Однако следует признать, что охрана допускала в своей работе небрежность.

— Вы имеете в виду тот факт, что в клуб посетители могли пронести оружие?

— Именно это. Признаю, что это наше упущение. Тут мы поправим. Но преступник может найти и другой вход в клуб. Как сегодня — через окно в туалете. Не ставить же на всех окнах решетки. У нас ведь не тюрьма.

— Но сегодня убийца не проникал в клуб через окошко в туалете. Он зашел в туалет из помещения клуба и вышел тем же путем.

Изольда пристально посмотрела на Ярцева.

— Откуда вам это известно?

— Можете мне верить, это так.

— Какой ужас! — покачала головой Шахерезада. — Убийца прошел среди охранников, и они его не вычислили. Позор! Ну, я им устрою взбучку. Лишу премии за этот месяц.

— Думаю, мне пора и честь знать, — поднялся полковник. — Утомил я вас неприятными разговорами. Спасибо за кофе и за терпение. Кстати, а кого вы намерены поставить начальником охраны вместо Бирюкова?

Изольда поднялась со своего кресла, изобразила на лице серьезную задумчивость, поразмышляла про себя, давая понять полковнику полиции, что она к этому вопросу относится с исключительной ответственностью, и только потом вымолвила:

— Полагаю, что на эту непростую должность больше всего подходит Глеб Сорокин. Бывший спецназовец. В Чечне воевал. Орден имеет. Был контужен. Но парень крепкий. Среди товарищей пользуется авторитетом.

— Это не тот, у которого три золотых зуба и басовитый голос? — предположил Ярцев.

— Он самый. Как он вам?

— Впечатляет. Крепкий парняга. Ну, до свидания! Хорошо бы нам, Изольда Хасановна, больше не встречаться по таким скорбным событиям.

— До свидания, Михаил Яковлевич! Надеюсь, что такой печальной причины больше не будет. Заходите просто так. Коньячком коллекционным угостим за счет заведения. В рулетку сыграете. Может, повезет.

— Спасибо за приглашение. Я каждый день играю в рулетку. Только со смертью.

— Это очень опасная игра, полковник. Какой вам прок от этой игры? Сплошной адреналин и только. Бросайте вы эту неблагодарную работу. Советую от души. Хотите, я возьму вас на работу к себе?

— Любопытно. Кем же?

— Управляющим казино.

— И сколько же я буду получать на столь хлебном месте?

— А это пока секрет, военная тайна, — кокетливо улыбнулась Изольда. — Не пожалеете.

— Стоит подумать, — улыбнулся Ярцев.

— Подумайте, Михаил Яковлевич, — с прежней улыбкой проворковала Изольда и нежными пальчиками убрала пушинку с плаща полковника. — Не упустите шанс.

— До свидания.

— Успехов вам, господин полковник.

Изольда проводила Ярцева до порога кабинета, и они пожали друг другу руки с доброжелательными улыбками.

Когда полковник вышел и за ним закрылась дверь, то выражение лица хозяйки «Пиковой дамы» резко переменилось. Оно стало жестким, в глазах появился стальной блеск, а с ее недавно нежных призывных губ, теперь зло поджатых, сорвались две фразы, полные ненависти и презрения:

— Напрасно нюхаешь, мент поганый. Ничего тебе здесь не обломится.

Шахерезада была не только талантливой мошенницей, но и весьма одаренной актрисой.

Глубоко выдохнув, она направилась к телефону внутренней связи, чтобы вызвать для серьезного разговора Глеба Сорокина.

6

С удовольствием покинув ночной клуб, Михаил Яковлевич. сел в свою «Волгу» и приказал водителю ехать не спеша в сторону горбольницы.

— Посмотри внимательно, сержант, в зеркало заднего вида — нет ли за нами хвоста. У тебя на авто наметанный глаз.

— Что, за нами следят, товарищ полковник? — удивился сержант.

— Не исключено. Серьезная игра пошла, Сергей.

— Хвоста нет, товарищ полковник.

— Уверен?

— Отвечаю.

— Тогда возвращаемся назад, но только дворами.

Метров за двести от «Пиковой дамы» «Волга» остановилась. Полковник вышел из машины и отпустил ее.

Оставшись один в малолюдном дворике, Ярцев вынул сотовый телефон и нажал на кнопку быстрого дозвона.

— Лев Семеныч, это Ярцев. Вы на месте? Уже идет разговор? Это хорошо. Я сейчас подойду.

Выключив телефон, Михаил Яковлевич прошел между домами метров сто и свернул к бетонному электрическому РУ (распределительному устройству). Возле него стояла спецмашина с высоким закрытым кузовом — будкой, на бортах которой было написано: «Техническая помощь». За рулем скучал белобрысый крепыш лет двадцати пяти в синем комбинезоне с надписью «Энергосети». Полковник слегка кивнул ему и прошел к задней (торцевой) дверце будки. Убедившись, что поблизости никого нет, он негромко постучал в дверь условным сигналом. Его тут же впустили и закрыли за ним дверь.

В машине были двое сотрудников полиции — в форме майора (Лев Семенович Родионов) и в форме старшего лейтенанта (Алексей Кузнецов), два невысоких, но крепких дубочка. Они сидели за пишущим приемником-передатчиком. На голове майора были наушники. Старший лейтенант держал свои наушники перед собой и прислушивался к ним.

Когда Ярцев подсел к аппарату, Родионов, сняв наушники, доложил:

— Сейчас пауза, товарищ полковник. Но до этого был интересный разговор. Изольда пригласила к себе какого-то Глеба и устроила ему выволочку за то, что охрана пропускает в клуб клиентов с оружием. Потребовала, чтобы впредь была тщательная проверка. Сказала, что ей в клубе не нужны кровавые происшествия, на которые слетаются менты, как коршуны. Особенно такие опасные, как полковник Ярцев, у которого нюх как у хорошей собаки. Потом спросила — слышал ли он что-нибудь о новоявленном Леньке Пантелееве. Глеб ответил, что такого не знает и сегодня впервые о таком услышал в клубе. Изольда поручила ему поспрашивать о Леньке Пантелееве у друзей в криминальной среде. После этого она сменила гнев на милость и объявила Глебу, что с сегодняшнего дня назначает его на должность начальника охраны и надеется, что в клубе будет железный порядок. Глеб обещал. Он был очень рад новому назначению и благодарил свою хозяйку. Изольда отпустила его. После этого началось более интересное. Она куда-то позвонила и попросила зайти к ней какого-то Фартового. Думается, что это кличка. Буквально через минуту к ней зашел мужчина с сиплым голосом. Помните фильм «Оптимистическая трагедия»? Такой голос был у Сифилитика, которого играл Санаев. Кстати, мой любимый артист. Так вот, этот мужик с сиплым голосом поздоровался с Изольдой как равный и сказал, что кум сердится в связи с тем, что она срывает график поставки героина. На что Изольда ответила буквально вот что: «Передай, Фартовый, куму, что товар будет через двое суток. Полный заказ. Пусть не нервничает и готовит бабло. Но на пятнадцать процентов больше. Объясни, что время трудное наступило, чекисты и менты в затылок дышат, накладные расходы возросли. Пусть не дергается. Наша дружба взаимовыгодная. Он хорошо имеет от нас за свои фальшивые дензнаки». Фартовый в ответ просипел, что кум расстроится, но согласится. После этого Изольда сказала, что разговор не окончен и пусть он, Фартовый, зайдет к ней минут через пятнадцать. Ей нужно отлучиться. Оба вышли. Слышен был стук двери. Прошло десять минут. Пока тихо.

— Я ждал интересной информации, — вымолвил полковник, — но что она будет настолько интересной и важной — и представить не мог. Значит, мой агент не ошибся, предположив, что героиновая ниточка протянулась из «Пиковой дамы» до одной из зон в Кемерово. Но пока нам неизвестно, какая это зона. Ничего, узнаем.

— Михаил Яковлевич, а слово «кум» рам ничего не сказало?

— Если рассуждать просто, то, как известно, кум — это на зоне заместитель начальника колонии по режиму. Неужели человек, занимающий такую ответственную должность в колонии, увлекся криминальным бизнесом? И весьма серьезным — наркота, фальшивые деньги. Однако, майор, преждевременно грешить на заместителя начальника колонии по режиму. Такая кличка может быть и у человека, никакого отношения к зоне не имеющего. Интересно, кто такой Фартовый? Пока нам ясно только одно: он посредник между каким-то кумом и Изольдой.

Родионов вдруг подал рукой знак, призывающий к вниманию, и кивнул на наушники. Ярцев поспешил надеть наушники старшего лейтенанта.

Послышался сердитый голос Изольды:

— Познакомься, Фартовый, это мой брат Муслим. Он большой человек. Контролирует, наркотрафик из Афганистана через Узбекистан, Киргизию, Алтай и Сибирь, до самого Питера. Кроме того, под его руководством сбыт ваших фальшивых баксов. Такого человека обижать нельзя. Это может плохо закончиться для обидчиков.

— Очень приятно познакомиться, Муслим, — просипел Фартовый. — У тебя ко мне претензии?

— Вы здорово меня оскорбили, — раздался высокий голос с «кавказским» акцентом. — Не знаю, ты лично или твой кум. Я готов принять это за ошибку и простить, но вместе с тем и предупредить. Второй раз не прощу.

— Но в чем дело, уважаемый? Чем мы могли тебя обидеть?

— Вы нечестно рассчитались за предыдущую партию качественного товара. Среди бабла подсунули сто штук фальшивых американских долларов. Дело не в сумме, а в самом факте. Я вам доверял, а вы решили меня развести. Что скажешь в оправдание?

— Клянусь, я не в курсе, — просипел Фартовый. — Может, кум в спешке перепутал. С кем не бывает. Но я уверен, что это произошло случайно, а не преднамеренно. Приношу извинения от имени кума. Мы исправим эту ошибку с процентами. С большими процентами.

— Это само собой, — продолжил, смягчаясь, Муслим. — Иначе и не может быть. Запомните, что я не из лохов и сразу понял, что вы меня проверяете, отличу я фальшивки от настоящих бабок или нет. Признаю, фальшивые знаки высокого качества. Но я на них собаку съел. Со мной такие шутки не пройдут. Так и передай своему куму. Заплатите за подлянку штраф пятьдесят процентов от всей суммы, а не только от суммы фальшивок. И чтобы подобного не повторилось. Иначе останетесь без поставщика и потеряете намного больше. Ты меня понял?

— Понял, Муслим, извини еще раз за ошибку. Я все передам куму.

— Когда передашь? — послышался голос Изольды.

— Сегодня же. Через час уеду на поезде. До Кемерово всего четыре часа. Завтра вернусь в Новосибирск.

— Завтра порошка еще не будет, — заметил Мусликг более спокойным голосом.

— У меня тут свои, личные дела, — ответил сиплый голос.

— Твой дела нас не касаются, — заметил Муслим. — А за порошком подгребай к сестре послезавтра, к часу ночи. И с наличностью чтобы был полный ажур. Проверю на месте.

— Все будет сделано в лучшем виде, Муслим, — ответил сиплый голос.

— Лады. Обоим — пока. Не провожай, сестренка. Я побежал. Надо еще кое-кого предупредить о грядущем товаре.

— А ты не суетись, брат. Позвони.

— Нет, сестренка. Телефонам я не доверяю. Случается, что их прослушивают. Даже мобильные.

— До свидания, брат, — сказала Изольда.

Тихо хлопнула дверь.

— Ну, я тоже поканал, — просипел Фартовый.

— Иди, я тебя не задерживаю. И хорошенько запомни, что сказал Муслим. Привет куму.

— Передам. Покеда, Изольда Хасановна.

Хозяйка клуба ничего не ответила. Слегка хлопнула дверь, щелкнул выключатель, еще раз хлопнула дверь, и послышался металлический звук — по-видимому, от поворота ключа в дверном замке. Все смолкло.

— Похоже, на сегодня концерт окончен, — улыбнулся майор, снимая наушники. — Вот это информация!

— А я думаю, что концерт нужно продолжить, — задумчиво проговорил Ярцев, стягивая с головы наушники. Повернувшись к старшему лейтенанту, он обнял его за плечи. — Алексей, неплохо бы проследить за этим Фартовым. Задача — на какую зону в Кемерово он пойдет. Как мы слышали, поезд отправляется примерно через час. Успеешь переодеться в цивильное. Сможешь вычислить среди пассажиров человека с сиплым голосом? Это не просто. Хорошо бы тебе у кассы вперед его оказаться. Жаль, что у нас нет других примет этого Фартового.

— Как нет? Есть, товарищ полковник. А морда его уголовная. Понятно, что он из бывших зэков. А бывшего зэка видно и по повадкам, и по физиономии. Разрешите выполнять?