Зорн. Академия

  - Хорошо отдохнуть! - транспортер заурчал и тронулся в сторону торгового транспорта, садившегося в соседнем секторе.

  ****

  - Может ты, все-таки мне, что-нибудь расскажешь о вашей жизни? - Сергей недавно вышел из крохотного, похожего на гроб, душа, и пытался пятерней расчесать, начинавшие отрастать волосы. За эти несколько дней он как будто привык к новой жизни, но часто ловил себя на мысли, что все это ненастоящее. Словно он стал персонажем фильма. Всё настоящее: война, горы, "духи", тушенка, портянки и постоянное ожидание выстрела, родные и друзья в Союзе - осталось, где-то там - за бортом этого странного самолета. Все что находилось здесь - было видимо и осязаемо - но не воспринималось мозгом как реальное. Организм защищался от такого мощного прилива неперевариваемой информации.

  - Ты же сам говорил - чем меньше знаешь, тем крепче сон - Глемас не упускал случая блеснуть знанием русского языка. Он упорно отказывался рассказывать, о чем-нибудь, кроме предстоящей операции.

  - Уже за то, что я тебе рассказал, меня должны судить. Но раз мы договорились о твоем возвращении, большего тебе знать не надо. Меня спасает только то, что у вас никто тебе не поверит.

  Лишь однажды, когда Кротов рассказывал о своей семье, гронец не удержался:

   - У тебя брат, а у меня младшая сестренка.

  Столько нежности было в его голосе, что сразу становилось ясно - она его любимица. В тот раз он немного открылся и рассказал о детстве на Гроне.

  - Ты помещик!? - для советского солдата это было такой же сказкой, как и ящеры в священном семейном озере.

  - А как зовут сестренку?

  - Снежа.

  - Ух, ты! Почти по-нашему. У нас в детском садике была девочка Снежана.

  Иногда Сергей думал, что нельзя упускать такой шанс - посмотреть на настоящую инопланетную жизнь. Миллионы людей мечтают об этом. Но условие, сразу поставленное Глемасом; узнать все о той жизни, но остаться в ней навсегда - или узнать только то, что нужно для проведения операции, но вернуться домой, не давало ему выбора. Он не представлял, что больше никогда не увидит родных, не пройдет по улице родного поселка и вообще никогда не увидит ничего земного. К черту такую жизнь!

  ****

   Вечная осторожность, вошедшая уже в привычку, подсказывала, что сразу связываться с представителем министерства не стоит. Сначала надо оглядеться. Поэтому Глемас решил пройтись по городу, послушать и поглядеть. Заодно познакомиться с местной кухней, поскольку стандартная корабельная еда из автомата надоела уже до основания. Он выбрал полувоенный стиль одежды, чтобы не очень отличаться от космических торговцев. Оставил черные форменные брюки и ботинки. Куртку одевать не стал, надел рубашку с коротким рукавом и обычный армейский, легкий бронежилет. Жилет хотя и выглядел обычным, был изготовлен по заказу министерства. Поэтому имел несколько дополнительных опций, могущих пригодиться в щекотливой ситуации. Из спецоружия взял только кинжал на голени и парализатор - который положил прямо в карман жилета, чтобы всегда был под рукой. На пояс повесил обычный армейский лучевик в потертой кобуре. Нацепив на нос черные очки - непременный атрибут человека слишком много времени проводящего в космосе - он осмотрел себя в зеркале. Обычный торговец - знающий себе цену космический бродяга. Глянув на такой прикид, местная шпана не станет наглеть. Во всяком случае, Глемас надеялся на это.

   Поставив катер в режим недоступности, он направился к красной полусфере с горящей надписью "вход" над дверями. Войдя в здание, агент спустился по эскалатору к бесконечной ленте пассажирского транспортера. Поднявшись по такому же эскалатору, в конце транспортного тоннеля, он оказался на небольшой площади перед гигантскими раздвижными воротами космодрома. В сторону города уходила широкая прямая магистраль. Вдоль неё и вокруг площади призывно сверкали вывесками недорогие ресторанчики. Тут же толпой стояли многочисленные извозчики. Их флаеры и наземные машины занимали все свободное пространство перед заведениями. Вечер был теплый. На улице слонялось и сидело у столиков, вынесенных из кафе, множество народу. В основном - закончившая смену обслуга космодрома и ждущие попутный груз торговцы. Как и везде в подобных местах, тут и там шныряли юркие личности с бегающими глазками. Посреди площади замер транспортер стражей порядка - близнец пограничного, только не такой яркой расцветки, а радикально черный. Прислонившись спиной к борту, одинокий полицейский лениво хрустел какими-то орешками, доставая их из яркого пластикового пакета.

   Нет, не может нападение на крейсер совершено местными, это явно не вояки, - опять подумал Глемас.- Надо искать след тех, кто недавно побывал здесь. Даже если транспорт просто повисел на орбите, персонал космодрома все равно был в курсе. Особенно диспетчера.

   Отрицательно мотая головой, он пробился через толпу обступивших его извозчиков, предлагавших самую недорогую и комфортабельную поездку хоть на край света, и направился к ресторанчику с банальным названием "Космос". Возле него расположилась наиболее многочисленная толпа в комбинезонах космопорта. Не задержавшись на улице, Гронберг прошел внутрь заведения. Как уютно! - удивился гронец. Не очень большой, но и не маленький зал с приглушенным светом. Мягкая, спокойная расцветка мебели и стен. Столики выгораживали, возле небольшой эстрады, место для танцев. А на самой эстраде,- гронец чуть не запнулся от удивления - расположился самый настоящий живой оркестрик. Несколько струнных, ударник и высокий зеленоватый нелюдь - похоже нифлянец - с блестящей изогнутой трубой. Певица, красивая, средних лет, женщина в блузке с открытым вырезом, в котором видна была соблазнительная ложбинка высокой груди, сидела прямо на краю сцены. Она крутила в руках, что - то похожее на старинный микрофон и ждала, когда нифлянец закончит своё соло. Нога в высоком ботинке под черными обтягивающими брюками, выстукивала ритм, и в такт этому она покачивала головой. Рыжие волосы свободной волной рассыпались по плечам и тоже колыхались в ритм музыки. Какая сексуальная! - Глемас даже головой встряхнул, отгоняя наваждение. Слишком долго я болтаюсь по космосу, - усмехнулся он, высматривая свободный столик. Мест ни в зале, не у стойки бара не было. Лишь в темном углу за столиком на двоих, восседал угрюмый бородатый торговец.

  - Кого - то ждете? - вежливо спросил гронец. Бородач, погруженный в свои мысли, недоуменно посмотрел на него. Потом заулыбался, неожиданно приятной белозубой улыбкой:

  - Не, один я. Садись, а то все вроде боятся ко мне подсесть.

  - Я не боюсь, - успокоил его Глемас.

  - Ну, ну...- неопределенно хмыкнул торговец и потерял интерес к происходящему. Он снова застыл над большой кружкой пива, отпитой едва ли наполовину.

   Гронберг присел и огляделся. К нему сразу направилась девушка в фартучке. Живой официант, - как в престижном клубе, где-нибудь в империи. Заказав такую же, как у соседа, кружку пива и поесть, что ни будь натуральное - на выбор официантки - разведчик глянул на коммуникатор, закреплённый на запястье левой руки. Ни вызовов, ни прослушки, не наблюдения. Счастливый мир, - вздохнул он, прикинув, сколько бы сейчас "мух" и "клопов" окружили бы их столик, нацелив свои камеры и микрофоны, присядь он так же в пограничном мире Империи. Точно как и в Кармадонском союзе, и тем более в Свободных мирах - правительство которых, славилось своей паранойей относительно антиправительственных заговоров.

   Принесли заказ. Певица поднесла микрофон к губам. Медленная красивая песня, на местном языке, наполнила зал, ещё добавив очарования вечеру. Глемас невольно расслабился. Вдруг бородатый сосед толкнул его:

  - Смотри, смотри! Видел такое?

  За соседним столиком, где сидели двое мужчин и две женщины в форменных костюмах с эмблемой торгового флота кармадонцев, все странно застыли, закрыв глаза, словно напряжённо вслушиваясь. Через пару минут, они очнулись и, будто ничего не было, весело болтая, продолжили ужин. В это же время комм на руке едва слышно завибрировал, привлекая его внимание. Гронберг посмотрел на экранчик. Наличие неопределяемого электромагнитного сигнала. По времени совпадает с беспамятством соседей. Профессиональное чутье разведчика зазуммерило красной лампочкой: "Опасность! Опасность!"

  - Ты представляешь, я со вчерашнего дня здесь и постоянно вижу такую дрянь. Люди засыпают даже посреди разговора, а очнувшись, ничего не помнят, - возбужденно шептал торговец.

  - Кстати, меня Бруно зовут, - протянул он руку.

  - Карудо, - ответил Глемас, по привычке назвавшись вымышленным именем.

  - Местные говорят - это с ними общается Совершенный.

  ****

   - Планета тебе понравится. Почти двойник Земли, только солнце не такое яркое. Температура всегда, как у вас летом. Жарко не бывает, холодно тоже. Атмосферный состав так же, не очень разнится с вашим. Нормальный кислородный мир. Сила тяжести меньше чем на земле, но это для тебя плюс , будешь сильнее. - Рассказывая, Глемас включил проектор, и живой мир возник посредине каюты. Голограмма всегда завораживала Сергея. Казалось - протяни руку и коснешься живых людей.

  - Я думаю, различные технические штучки тебя уже не очень удивят. На корабле, ты, смотрю, обжился и не пугаешься кухмашины, - попробовал пошутить гронец.

  - Там ты впервые встретишься с людьми и нелюдьми, которые не должны догадаться кто ты такой. Действовать придется в одиночку, я в силу некоторых причин не могу работать на этой планете. Так, что приглядывайся и задавай побольше вопросов. Сейчас на головизоре запись, но скоро мы сможем ловить сигнал с планеты. Увидишь много интересного.

   Сергей как будто смотрел фантастическое кино. Но не более. Никак не мог избавиться от этого чувства. Не верилось, что все это по настоящему, инопланетное. В той фантастике, которую читал в детстве, инопланетяне редко походили на людей. А тут и люди, и дома, и техника, все похоже на земное. Как будто просто в другой стране. Вот хоть здесь, что-то необычное. Обыкновенные люди в несколько необычной одежде и вдруг среди них низенький, круглый леший - лохматый с круглыми, размером с кружку, глазами. Рот без губ, через все лицо. Как говорится от уха до уха. Когда говорит, высвечивает такой набор зубов - похоже, не в один ряд. Единственно хоть две руки, две ноги.

  - Зардерец, - пояснил Глемас, заметив, кого разглядывает Кротов. - Опасен. Посмотри, как вооружен, очень любит оружие. Но и к безоружному лезть не советую. Зубы видишь?

  Сергей кивнул. А гронец невольно передернулся, вспоминая как зардерец из их группы захвата, однажды на операции просто перекусил горло часовому.

  - Кроме этого, несморя на небольшой рост, гораздо сильнее человека. Бить надо сюда, под ухо, - Гронберг ткнул пальцем в голограмму. - Или как человеку - между ног.

  Еще раз глянув, на обвешенного оружием толстого карлика, Сергей переключился на других персонажей.

  - Еще одни опасные типы, - Гронберг увеличил изображение другой группы. По улице шла толпа, здоровенных, на голову выше всех, мужиков. Почти люди, - отметил Кротов. Если зардерец был один, в окружении людей, то эти здоровяки держались особняком. Они шли по улице, бесцеремонно расталкивая, не успевших отойти, людей. Толкнув, зазевавшегося прохожего, так, что он врезался в стену здания, они весело захохотали.

  - Сампоро с планеты Сампо. В вольном переводе звучит примерно как - великие герои из великих лесов. До сих пор не пойму, зачем кармадонцы их вытащили из этих лесов. Из них даже пушечное мясо не получается. Совсем не понимают дисциплину. Тупые и заносчивые бандиты. Распространяются по цивилизованному миру как зараза. Но работать никогда не будут.

  - Да, ты расист, - засмеялся Кротов.

  От людей сампоро отличались не только размером, но и цветом кожи - синей до черноты.

  - Наверно называете синьками?

  - Синюками, - машинально поправил Гронберг. - А ты откуда знаешь?

  - Догадался.

  Синелицые были одеты вызывающе ярко. Кто во что горазд, оружие было тоже разнокалиберное, но у всех на поясе висели тесаки в разрисованных ножнах.

  - Есть еще куча разных инопланетников, некоторые весьма колоритные, но на этой планете напрямую опасны два этих вида. Запомни самое главное; опасней всех, такие как ты и я! То есть - люди!

  - До этого, я и сам допер.

  - Молодец. Вот голокарта города, давай походим, проверим, как ты ориентируешься, а потом еще поработаешь с ножами.

  ****

  - Никогда не видел, чтобы божество снизошло до прямого общения с людишками.

  - Вот, и я про тоже! - согласился Бруно. - В скольких мирах я побывал, видел кучу всяких культов, но нигде не встречал, что бы бог шептал на ушко своей пастве прямо на улице. Я не говорю про сумасшедших - таких везде полно.

   Вечер сразу потерял всю свою очаровательность. Надо будет расспросить местного резидента про непонятные обмороки, но пока это не главное. Главное - принцесса. А для этого надо выяснить, куда направился боевой транспортник побывавший недавно здесь. Может, даже удастся выяснить его принадлежность.

  - Ты, говоришь только два дня здесь?

  - Так и есть.

  - А раньше бывал?

  - Года два назад частенько бывал. Потом подвернулся длинный контракт в другом месте, а сейчас только прибыл.

  - Понятно. А из диспетчеров местных, ты никого не знаешь?

  - Старых почти всех знаю. Тут сейчас вон одна.

  - Покажи.

  - Вон с микрофоном. Певичка.

  - ?

  - Она частенько после работы поет здесь. Когда заходит, всегда её просят, она и не отказывается.

  - Как зовут, не знаешь?

  - Нет. Не помню. Вроде бы знал, да забыл, - бородач еще подумал. - Нет. Не припомню.

  - Ладно, познакомимся.

  Ждать пришлось долго. Глемас прикончил все, что ему принесли, и попивал из маленькой чашечки горячий чарм - местный тонизирующий напиток со слабым алкогольным действием. Поговорив с Бруно об интересных для торговца вещах, - надо было отрабатывать легенду - он незаметно подвел беседу к вопросу о десантном транспорте. Бородатый торговец ничего об этом не знал. Лишь подкинул интересную мысль - если где и можно спрятать корабль, так это на Тарне. Там даже целый флот можно спрятать.

   Наконец певица закончила свое импровизированное выступление и ушла за столик, из-за которого ей постоянно приглашающее махали руками. Похоже, коллеги. Выждав немного, Глемас подошел к музыкантам и заказал медленный танец. Потом решительно направился к столику с компанией диспетчерши.

  - Добрый вечер! - Поклонился он, удивленно повернувшимся к нему, людям. - Могу ли я пригласить даму на танец?

  Лица сидевших за столом мужчин сразу потеряли доброжелательность. Один приподнялся:

  - Ты кто такой?

  Однако, рыжая певица быстро прикрыла ему пальцем рот, и улыбнулась Гронбергу:

  - Можете, - и, повернувшись к своим, добавила. - Раз уж из вас никто не догадался.

  Гронец протянул руку, женщина вложила свою ладонь в его, и они пошли к эстраде. Гронберг, как потомственный аристократ, провел в свое время, немало часов в танцклассе, а дама обладала врожденным чувством ритма. Они закружились, ведомые звуками трубы нифлянца. Агент, даже себе бы не признался, что приглашая рыжеволосую красавицу, он думал совсем не об информации. В зеленоватых глазах партнерши, многообещающе заплясал чертенком чувственный огонек. Вечер обещал закончиться совсем по-праздничному.

  ****

  Он долго был в небытие. Просыпаясь, он жадно ловил энергию, которая появилась вокруг. Оживали, настраивались внутренние связи. Поврежденные линии отсекались, налаживались обходные пути. Энергии было еще слишком мало, но главное произошло: Кто-то живой оказался рядом, и это разбудило его. Он еще не осознавал, кто он, однако заложенная в нем программа уже начала работать.

  ****

  Общество Верных было самой обычной сектой. Не очень многочисленной, и не очень догматической. На Зорне таких было пруд пруди. Если бы не вольный торговец Сланди, лишь по семейной традиции верующий в приход Совершенного, она так и осталась бы рядовой.

   Однажды Сланди крупно не повезло. Основной маршевый космической баржи барахлил. Притом давно. Каждый раз, находясь в космосе, купец с тревогой следил за телеметрией двигателя, и давал слово, по возвращении плюнуть на расходы и поменять основной. Однако, прибыв на Зорн и подбив итоги торговых операций, он вызывал к себе механика, старого, опытного, но много пьющего человека и спрашивал:

  - Ну, как он? - Обоим было понятно, что речь идет о многострадальном двигателе. - Может, сможем, еще рейс?

  Механик морщился, неопределенно качал головой и бурчал, пытаясь не дышать на хозяина:

  - Попробую, пошаманю...- потом набирался смелости, - но в последний раз! Иначе не вернемся однажды.

   В конце концов, это произошло. Почти на пороге дома. На границе звездной системы они остались без тяги. Через два часа пришел механик. Даже не сняв скафандр, в котором он лазил в рабочей зоне реактора, откинув только маску, он подошел к капитану:

  - Все! Остались только посадочные. Надо где - то садиться и глушить реактор полностью. Иначе...- Он обреченно махнул рукой, развернулся и побрел обратно в машинное отделение.

   Похоже, Совершенный все-таки хотел однажды явиться в мир. Иначе чем объяснить, то, что баржа с мертвым основным двигателем, дотянула от границ системы до планеты Тарн, и без особо страшных потерь приземлилась, в смысле притарнилась, на замерзшем плато среди огромного горного массива. Как ни крутил Сланди, уговаривая механика и сам не веря в это, еще раз посмотреть - может, сможем дотянуть до Зорна, пришлось выходить на связь и вызывать спасательное судно. У торговца слезы наворачивались на глазах, когда он думал, во сколько это ему обойдется. Спасательное подразделение пограничной охраны, узнав о том, что с минимальной загрузкой реактора - только для работы систем жизнеобеспечения - они смогут протянуть хоть месяц, торопиться не стала. Пообещав прибытие в течении десяти дней. Немногочисленная команда торгового корабля, включавшая в себя, кроме Сланди и механика Шрондиса еще двоих; шкипера Геру Свен - плотную женщину средних лет, с грубым мужским голосом, и суперкарго Маттиаса, немолодого, как и все остальные в этой команде, кругленького толстяка. Летали вместе они давно, и давно переговорили обо всем. Во время полета, когда повседневные обязанности не давали много времени на общение, они еще как-то терпели друг друга. Но вынужденные каникулы, когда без привычной загрузки дни стали вдруг длинной в месяца, накалили обстановку в маленьком коллективе. Особенно злым оказался Шрондис, у которого уже давно выработался рефлекс при каждой стоянке непременно напиться. На третий день Сланди, чувствуя назревающюю бурю, приказал готовиться к выходу на поверхность.

  - Необходимо осмотреть корабль снаружи и вообще определиться, что вокруг, - придумал он, рассудив, что любая самая глупая работа лучше, чем это выматывающее безделье. Для проформы поворчав, экипаж с энтузиазмом взялся за подготовку к выходу.

  ****

  - У меня завтра выходной, - прижавшись спиной к Глемасу и закинув голову так, что она оказалась у него на плече, прошептала Лойза. Они сидели в кровати. Он, подложив под спину высокую подушку, опирался на стену, а она удобно устроилась между его ног и откинулась на его грудь, как на спинку кресла. Её рыжие волосы растрепались и щекотили, тыкаясь в щеку и в нос. Её тонкая ночная рубашка, приятно холодила разгоряченное тело.

  - Это хорошо. Значит, поспишь за сегодняшнюю ночь.

  - А ты?

  - Мне надо поработать. Сама понимаешь, если не буду крутиться, нечего будет есть.

  - Но ты вернешься?

  - Обязательно! - Глемас ни капли, не покривил душой. Еще вчера, как только он вошел в ресторан и увидел стройную рыжую певицу, в сердце у него появилась маленькая сладкая заноза. После того, как натанцевались, он повел её к своему столику. Бородатый Бруно ушел. Когда они танцевали, тот пробирался к выходу и от дверей показал Глемасу большой палец, в знак одобрения.

  - Представляешь, я чуть не каждый день здесь пою, и никто не догадался, что я люблю еще и танцевать! Спасибо тебе, Карудо.