Патриот

— Вижу Володя. Вижу.

Тем временем охранник сидевший на переднем пассажирском сидении, вышел на улицу и замер возле двери охраняемой персоны, привычно осматривая свой сектор. Из двигавшегося сзади автомобиля быстро подошли еще трое охранников и тут же образовали периметр. Несколько секунд оценивали остановку и наконец, вышедший первым, открыл дверь для Волынского.

Из салона он вышел с явным затруднением, тут же глубоко задышав. Это каким же нужно быть идиотом, чтобы сейчас совершать на него покушение. Да ему тут осталось‑то… Нет, евреи говорят мол они способны творить чудеса. И действительно, имеют место случаи когда они выдергивали больного из цепких лап недуга. Но это скорее все же исключения, а не правило.

С другой стороны, противники могут рассудить и иначе. Он всегда был везунчиком, а ну как и в этот раз повезет. Это же сколько разочарований у народа случится. Вот на случай если у кого терпелка лопнет, он и содержит телохранителей. Опять же, надеется на то, что ему все же повезет.

— Анатолий Петрович, я бы хотел с вами переговорить.

Волынский только мазнул взглядом по довольно высокому мужчине, ничем не уступающему его телохранителям, и прошел дальше. Кто бы это ни был, он ему не интересен. А мужик похоже решительно настроен, вон как уверенно на перерез рванул. Один из охранников, вроде как и вежливо, и без рук, но тем не менее вполне профессионально оттеснил возмутителя спокойствия в сторону. Ловко это у него вышло. Вроде и без грубости и не обостряя ситуацию, он вроде бы даже успел наскоро ощупать незнакомца.

— Анатолий Петрович, у меня есть для вас предложение. Я знаю как можно справиться с вашей болезнью.

Волынский задержался было на секунду, но потом продолжил движение. Он уже был в дверях, когда вновь послышался голос незнакомца. Вот только теперь он звучал как у судьи зачитывающего приговор, не подлежащего обжалованию.

— В Израиле вам не помогут, слишком поздно. Я же предлагаю реальную возможность. Уйдете сейчас, заказывайте место на кладбище.

Волынский вновь посмотрел на мужчину, державшегося вполне уверено, так словно точно знает о чем говорит. Черт! Знать бы кто пустил слухи о его болячке. Лично задушил бы. Хотя… Только слепой не увидит в каком он сейчас состоянии.

— Ваня, проверите и ко мне в кабинет, — скосив взгляд на старшего из телохранителей, ехавшего с ним в одной машине, распорядился Волынский.

— Ясно.

Глупость? Очень может быть. Вот только утопающий хватается за соломинку, отчаявшийся человек, готов поверить во что угодно, лишь бы выкарабкаться из глубокой пропасти, куда его опрокинула злая судьба. Вот и он не выдержал. Он уже прошел курс амбулаторного лечения, не принесшего положительного результата. Обращался даже к знахарке, правда ездил туда один, только с водителем, чтобы ни дай бог никто не прознал и не поднял на смех. А Володе можно было доверять, Волынский оплатил операцию его дочери, чем вынул ее с того света. Зачтется ли ему?

С рабочими вопросами покончил быстро. Потребовалось всего‑то двадцать минут. Оно бы и ни к чему, за прошедшие месяцы уже успел привести дела в порядок, но пока предпочитал держать руку на пульсе. Да и не мог он без дела. Слишком деятельная натура.

— Разрешите, Анатолий Петрович?

— Да Ваня, — поднял он взгляд на заглянувшего старшего телохранителя.

— С этим как? Заводить?

— Чист?

— Чист. Но оно по всякому можно. Так что, только в нашем присутствии.

— Володю, водителя моего, вызови.

— Анатолий Петрович, при всем уважении, он простой водила.

— Не простой, а с боевым опытом, и имеет разрешение на ношение оружия. Зови.

Незнакомец прошел в кабинет без опаски. Спокойно взглянул на пистолет, в руке водителя, которым тот указал на диван, у стены в нескольких шагах от сидящего за рабочим столом Волынского. Все говорило о том, что он знаком с оружием накоротке и ему доводилось рисковать собственной шкурой. Уж больно уверенно держится.

— Итак, о чем вы хотели со мной поговорить? — Осторожно отклоняясь на спинку рабочего кресла, поинтересовался Волынский.

— Покалякать о делах наших скорбных.

— Очень смешно. Насмотрелись фильмов о советской милиции? Так я вас разочарую, там нет и сотой доли правды. Поверьте как человеку разбирающемуся в вопросе.

— Еще бы вам не разбираться, Анатолий Петрович.

— Вы из полиции?

— Похож.

— Просто поразительное сходство.

— Тем не менее нет. Скорее уж совсем наоборот.

— У меня мало времени.

— Если выслушаете меня и мы договоримся, то уверяю времени у вас, куда больше чем вы можете предположить в самых смелых своих мечтах. Если укажете на дверь, действительно мало я бы даже сказал совсем нет.

— Ненавижу когда говорят загадками.

— Тогда начнем говорить отгадками. Надеюсь у вас компьютер с интернетом.

— Мне это начинает надоедать, — раздражаясь произнес Волынский.

— Так интернет есть или нет? Если да, то откройте любой поисковик и забейте «Пошнагов Сергей инкассатор зомби». Я серьезно, это имеет прямое отношение к моему визиту.

Волынский отстучал на клавиатуре, забивая запрос в поисковик и с удивлением осмотрел результат. Открыл одну из страниц, пробежал мельком, посмотрел на фотографию мужчины лет сорока, начинающего лысеть, с обильной сединой в волосах. Потом перевел взгляд на мужчину сидящего на диване, лет двадцати пяти, брюнета, хотя и с коротко стриженной, но густой шевелюрой.

— Ну что, интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд? — С довольной ухмылкой, поинтересовался Сергей, наблюдая за реакцией хозяина кабинета.

— Не то слово, — прикусив уголок губы, задумчиво произнес Волынский. — То есть, вы хотите сказать…

— Да, я это я, можете не сомневаться.

— Но тут указывается…

— Угу. Рак на последней стадии. Ходил я по вашей дорожке.

— Как вы сказали — интересно девки пляшут? Оч — чень интересно.

— Ну а теперь собственно к делу, из‑за которого я к вам пришел. Мне известно, что вы являетесь одним из крупнейших наркодиллеров Москвы. А вот это, — Сергей с пренебрежением повел рукой вокруг, — только прикрытие и не более того. И я к вам пришел именно из‑за этого. Итак, у меня есть предложение. Я помогаю вам перебороть недуг, да так, что от него не останется и следа. Вы же в свою очередь, обеспечиваете мне личную рекомендацию какому‑нибудь наркодельцу в Колумбии. Боюсь меня там неправильно поймут, если я сунусь сам. Мне же нужно заниматься делом, а не выяснять отношения. К тому же, моя просьба может показаться им несколько странной. Словом все за то, чтобы с ними меня свели вы.

— Давайте вернемся к тому, как вам удалось преодолеть недуг, — сделав вид, что не услышал пространную речь собеседника, предложил Волынский.

— Я гляжу, метастазы в первую очередь поразила ваши органы слуха, господин Волынский.

— Слышь ты умник, язык придержи, — угрожающе качнув ТТ, произнес водитель.

— Ты оружие‑то убери. А то не дай бог нажмешь на спуск и тогда вам всем братская могила, — покачав головой произнес Сергей.

Волынский приподнял бровь, выказывая свое удивление и где‑то даже уважение, нахальству и самоуверенности гостя. Признаться, в этот момент в нем боролись два желания. Первое, прогнать гостя, причем предварительно отдав приказ, чтобы его уложили в больничку с парой тройкой переломов. Второе, поверить ему. Ведь вот они статьи, причем с различными названиями, о безнадежно больном, решившимся на ограбление банка. Да и сам что‑то такое припоминал. А вот, и герой этих статей, без каких либо признаков болезни, здоровый цвет лица и все остальное прилагаются.

В этот момент из‑за двери послышался какой‑то шум. Потом дверь распахнулась и в ее проеме показался незнакомец, эдакий шкаф а ля Шварцнеггер. Володя не то что успел среагировать, но даже выстрелил. И Волынский точно видел что он попал непрошенному гостю точно в грудь, но тот словно и не почувствовал ничего.

С одной стороны, ТТ на таком расстоянии прошьет любой поддевающийся под одежду бронежилет. С другой, даже если не прошьет, удар пули настолько мощный, что этого бугая как минимум должно было хотя бы качнуть назад. Но ничего этого не произошло.

Вместо этого нападающий поднял руку с пистолетом, который Анатолий Петрович не сумел опознать, легкое, едва различимое жужжание, щелчок и водитель скрючился на полу хрипя и мелко суча ногами. Секунда и он замер, скрючившись в позе эмбриона.

— Вот только не нужно думать о том, что я вам враг, — подобрав пистолет водителя и устраиваясь на этот раз за приставным столиком, заговорил Пошнагов. — Это просто демонстрация моих возможностей. Не переживайте по поводу ваших людей, от электрошокеров не умирают. И не вините их, потому что на любого профи, найдется другой профи. Итак, повторяю, я могу найти выходы на колумбийцев и сам, но это займет слишком много времени. Я не боюсь вступить с ними в конфликт, но мне это не нужно. Я деловой человек, и мне нужен товар. И заметьте, при этом, я не собираюсь составлять вам конкуренцию. Варитесь в вашем котле сами. Взамен же вашей рекомендации я готов подарить вам то, на что вы уже не надеетесь. Ну согласитесь, это очень щедрое предложение. Что же касается произошедшего, я просто показал вам, что со мной не стоит шутить. Пока вы честны со мной, я честен с вами. Хотя признаться, с куда большим удовольствием посмотрел бы на то, как вы отдадите концы.

— Ну что же, хотя бы откровенно, и на том спасибо.

— Не вопрос. Обращайтесь если понадобится.

— Итак, я вам обеспечиваю рекомендацию, а вы в свое время технично кидаете меня. Не так ли. Потому что все это, Волынский махнул рукой в сторону монитора компьютера, — полная чушь, или же не о вас. Уж больно молодо вы выглядите.

— Н — нет, все не так, — затряс головой Сергей. — Сначала я избавляю вас от недуга. Вы сдаете анализы и удостоверяетесь в этом. И только потом, вы обеспечиваете мне рекомендацию колумбийцам. А это… Просто помните, что меня не стоит кидать. Я как и вы не доверяю судьям, знаете ли. Все сам и сам.

— Л — ладно. А если я говорю да?

— Тогда вы прямо сейчас выходите вместе со мной и мы отправляемся навстречу вашему чудесному исцелению.

— Или Вы тащите меня в какой‑то подвал, где вытрясаете из меня нужные вам сведения.

— Можно подумать мне что‑то может помешать проделать это без вашего согласия. Весь ваш офис сейчас контролируется моими людьми, — непринужденно отмахнулся Сергей.

— Мне нужно позвонить и предупредить, чтобы тут не поднялась волна, — внимательно глядя на собеседника, произнес Волынский.

— Да бога ради. Только это можно сделать и на ходу. Время деньги, не так ли.

Сергей помог Волынскому надеть пальто, после чего они направились на выход. Анатолий Петрович не без удивления смотрел на то, что сейчас собой представлял офис его легального предприятия. В общей сложности здесь трудилось порядка тридцати человек, это считая с охраной. Все они были выведены из строя и упакованы в пластиковые наручники на руках и ногах. Ничего страшного, здесь хватает канцелярских принадлежностей, чтобы при отсутствии контроля избавиться от пут. Но сам факт произошедшего, не мог не впечатлить.

И все это провернули четверо. Трое похожи друг на друга, как братья близнецы, все рамы, косая сажень в плечах. Нет, у них абсолютно разные лица, но вот все остальное — телосложение, пластика, осанка, все. Ну прямо трое из ларца, одинаковых с лица. А нет, четверо. На входе в офис нашелся еще один. И только пятый выбивался из общей картины, будучи хотя и крепкого сложения, но габаритами уступал даже этому Пошнагову, не то что этим амбалам.

Когда Волынский сел в машину, самый обыкновенный УАЗ, со звонками было покончено. Он раздал все необходимые распоряжения, чтобы никто не вздумал поднимать волну в течении пары дней. Ржавый работает с ним уже больше десяти лет, так что без труда управится в его отсутствие. Правда, он ничего не понял из распоряжений шефа. С одной стороны, вроде как совершилось нападение на офис, с другой ничего страшного не произошло и он вскоре вернется. Но Волынскому удалось убедить его, принять все случившееся как должное и без каких‑либо оргвыводов.

Пошнагов протянул руку и взяв телефон, тут же быстренько его раскидал на составные части, чтобы его никак нельзя было выследить. После этого извлек из внутреннего кармана квадратную коробочку инъектора и потянулся к шее Волынского.

— Господи, Анатолий Петрович, ну что за детский сад. Я не стану говорить про отсутствие у вас выбора, потому что он есть. Просто скажите, мы остановим машину и простимся с вами.

— Я хотя бы могу знать, что вы собираетесь мне вколоть? — Слегка скривив губы, поинтересовался Волынский.

— Разумеется. Препарат который купирует вашу болезнь, от греха подальше, чтобы вы не померли раньше времени, ну и снотворное. Потому что, многие знания, многие печали.

В ответ на это Волынский коротко вздохнул, и наклонил голову к плечу, чтобы Пошнагову было удобнее делать инъекцию. Тот в свою очередь задорно ухмыльнулся и приложил коробочку к шее. Тихое жужжание, пара щелчков, легкий укол, и глаза клиента затянула легкая поволока, а затем закрылись и глаза…

Эскорт из двух подержанных УАЗов, довольно быстро выбрался на Варшавское шоссе. Поток машин солидный, но это ерунда, главное что нет пробок. А то мало ли, время дневное, так что застрять очень даже просто. Нет, Сергей не опасался погони или еще каких‑либо неприятностей. Просто уже успел привыкнуть к реалиям ирианской империи, где наземный транспорт чередуется с воздушным. Так что ни о каких пробках там не могло быть и речи, хотя транспорта было и побольше.

Сделав небольшой крюк по Бутово, обе машины уверенно съехали на проселочную дорогу. Собственно именно из‑за этого Сергей и остановил свой выбор на этом транспорте. С одной стороны дешево, с другой проходимость на высоте и далеко не худосочные андроиды в них располагались без труда. Со скоростью конечно полный швах, но это даже неудобством назвать нельзя, гонки им не устраивать, от погони уходить не нужно.

Проехав с километр по покрытой подтаявшим снегом дороге (которой кстати говоря уже довольно давно не пользовались), они въехали на довольно большую поляну со всех сторон окруженную высокими деревьями. Отличное место для отдыха. Разумеется летом. Сейчас тут тоже красиво, но все же при наличии мартовской погоды, да еще и с подтаявшим снегом, чувствуешь себя как‑то не уютно.

Вообще Сергей впервые оказавшись в Москве был сильно удивлен. По его представлению, этот мегаполис, представляет собой сплошь застроенное высотками пространство, с историческим центром. Но оказывается чуть в стороне от центра хватало простора, имелись довольно обширные парковые участки. Вот это же Бутово, вроде и в черте города и в то же время, вот этот лесной массив.

С виду поляна была пустой. Но это только с виду. Андроиды управлявшие УАЗами, без тени сомнений направили автомобили к только им видимой точке. Впрочем, благодаря контактным линзам, Сергей и Ралин, находившийся на переднем сидении, так же все прекрасно видели. А вот кто непосвященный, или вернее не имеющий такого снаряжения на основе нанотехнологий, точно не сумел бы рассмотреть катер, примостившийся на середине поляны.

Суденышко сравнительно небольшое, всего‑то метров сорок в длину и порядка восьми в ширину. По бортам разместились кургузые крылышки, от чего складывается впечатление, что это какой‑то несуразный самолет, в чем‑то схожесть имелась. Но крылья здесь играли скорее вспомогательную роль и когда судно уже набирало скорость будучи в воздухе. Основная же нагрузка лежит на турбинах, способных изменять свою положение на триста шестьдесят градусов.

Вообще, Сергей все же с некой долей опаски решил приземлиться именно на этой поляне. Вернее управляла катером Клайра, за ним было только принятие решения. Все же это столичный город, и прикрытие его должно быть на высоте. Он конечно же помнил, как во времена его молодости, немецкий мальчишка по фамилии Руст, долетел до Москвы и сел на красной площади. Но ведь его обнаружили, причем своевременно, просто не нашлось того, кто отдал бы приказ сбить гражданский легкомоторный самолет, чем бы при этом ни руководствовался.

У них же ситуация совершенно другая. Они должны были действительно остаться незамеченными. Разумеется на их стороне были и генератор маскировочных полей, и нанопкрытие корпуса катера. Этот комплекс не только делал судно незаметным для радаров, но даже визуально. Конечно существовал вариант быть обнаруженными. Вспомнить хотя бы историю с американским самолетом невидимкой, который несмотря на затраченные миллионы, и самые последние, суперсовременные технологии, оказался виден на старых советских радарах шестидесятых годов. Но Сергей все же решил сделать ставку на ирианскую технику и не ошибся.

Пара андроидов остались на земле, с автомобилями. Все же этот транспорт еще мог пригодиться. Бросать же его бесхозным в месте которое вполне может кто‑нибудь навестить не совсем разумное решение. Здесь хватало следов от лыж, и несмотря на начало весны, народ вполне активно катался. Именно поэтому, катер не все время находился здесь, а подавался Клайрой только по сигналу Сергея. Угу. Вот так нагло, она и летала от «Кашалота», до Москвы и обратно…

Золото Сергею удалось реализовать без каких‑либо трудностей. Он понятия не имел к кому обратился Николай, но факт остается фактом, отдав ювелиру сумку с золотыми слитками, взамен он получил другую, забитую американскими рублями. Остальное его мало интересовало.

Потом были три дня, которые он провел на турбазе, со своими близкими. Удалось уговорить приехать и Нину со Степаном. Хороший кстати оказался мужик. Нет, на вид вроде как и впрямь плюгавенький, и слабохарактерный, но зато компанейский, начитанный, а главное прирожденный повар. Кстати, осаду Нины он начал именно с заботливо приготовленных блюд.

Сергей сам себе удивлялся насколько легко принял то, что его женщина уже и не его вовсе. А еще большее удивление вызывало то, что он со Степаном общался вполне мирно и даже тепло. Мало того, понимая, что Нина ни за что не возьмет от него деньги, Сергей умудрился снюхаться с ее новым мужем настолько, что прямо там, на турбазе, они приняли решение о создании совместного предприятия. Разумеется ресторана. Сергей выделял средства, и получал от своего вложения треть доходов.

Признаться, Клайра и Ралин были сильно удивлены, когда узнали, как именно Сергей решил помочь своей бывшей и детям. Вообще‑то в его распоряжении имелась солидная по местным меркам сумма, и он мог выделить куда более значимые средства, а не те крохи. Однако, Пошнагов отказался от подобного шага.

Кто‑то скажет, что он бросил своим близким подачку. Это же нужно додуматься бросить с барского стола какие‑то крохи! Вот только он считал себя правым. По его убеждению если ты хочешь помочь человеку, то помоги ему приобрести профессию, получить образование, найти работу, советом в конце концов и если есть возможность предоставь стартовый капитал. Но только не бери человека на содержание, потому что этим ты только развращаешь.

Вот в чем ему действительно было стыдно признаться самому себе, так это в том, что он почувствовал облегчение, от того что у Нины все устроилось самым лучшим образом. Хотя причина этого для него и не была за семью печатями. Он все чаще и чаще вспоминал Ирину. Нет, Нину он все так же любил, но теперь уже не мог забыть и другую. Они были такими разными, что будили к себе разные чувства, если можно так выразиться. Словом, каждую из них он любил по своему.

Нда. Ну с Ниной‑то теперь можно было только сохранять дружеские отношения. А вот Ирина… Сейчас Сергею хотелось поскорее закончить все свои дела на Земле и рвануть обратно на Клайп. И он очень надеялся, что пока еще не совершил ничего бесповоротного. Вот такие пироги с котятами.

Поэтому не откладывая дело в долгий ящик, он перебрался в Москву. Это решение было обусловлено тем, что кокаин считается самым дорогим наркотиком в России, и соответственно далеко не каждому по карману. Поэтому Сергей решил, что основная доля наркоманов сидящих именно на нем, должна находиться в столице, с ее тусовками и ночными клубами. А как следствие и крупнейшие наркодиллеры, которые бы могли иметь связи непосредственно в Колумбии, так же должны находиться в Москве, или ближайшем Подмосковье.

Наркоторговцы слишком уж закрытое сообщество и отчего‑то очень не любят посторонних. Как и предпочитают иметь дело с надежными людьми. Колумбийцы, так те вообще отличаются невероятной подозрительностью и жестокостью.

Нет, Сергей их не боялся и если бы решил объявить им войну, то тем точно мало не показалось бы. С его техническим оснащением, им не помогли бы никакие мангровые болота, и укрепленные виллы. Но воевать с наркокартелями в его планы не входило. В конце концов, для этого есть государство. Ему же нужно было, чтобы его рекомендовали, что должно было в значительной мере упростить процесс сделки.

В Москве пришлось немного потрудиться. Но именно что немного. Найти адрес Управление госнаркоконтроля по городу Москве, не составило труда. Дальше оставалось вычислить какого‑нибудь сотрудника, после чего организовать его похищение. Правда пришлось похищать сразу двоих, но это не суть важно. Вколоть кое — какой препарат, и с его помощью разговорить ребят на любую тему вообще не составило труда.

Правда парни потом проснутся с жуткой головной болью, словно беспробудно пьянствовали в течении трех суток. Но это ничего, все пройдет. А чтобы они ничего не заподозрили, на квартире одного из них, оказавшегося холостяком, был оставлен соответствующий антураж. Насчет того, с чего это они решили напиться, пусть голову ломают сами. Пошнагов получил свое и отвалил в сторону.

Полученной им информации оказалось более чем достаточно. Его заинтересовал некто Волынский, которому со слов оперативников, осталось недолго коптить столичное небо. У Пошнагова было что предложить этому упырю. Причем за этот товар он будет готов уплатить куда больше, чем от него потребуют. Жизнь штука такая, когда речь идет о чужой, то цена ей зачастую копейка, когда же вопрос касается тебя, то все меняется, причем кардинально…

Волынского вернули в Москву в течнии полутора суток. Похоже он не ожидал ничего подобного. Наверняка успел окончательно проститься с жизнью. Это было явно заметно по тому, как он смотрел ошарашенным взглядом вокруг, выглядывая из кургузых дверных окошек УАЗа.

— Это что, Россошанская улица? — Недоумевающе поинтересовался Волынский, с болезненным видом сжимая виски, голова просто раскалывалась.

— Верно. Отсюда до вашего офиса всего‑то пара сотен метров. Мы решили, что вам не помешает прогуляться самостоятельно. За одно и в себя придете.

— А чего это голова так раскалывается?

— Побочный эффект. Поверьте, в сравнении с общим состоянием вашего организма, это сущие мелочи.

— Придется поверить вам на слово.